АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

ул. Гоголя, 18, г. Уфа, Республика Башкортостан, 450076, http://ufa.arbitr.ru/,

сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А07-35657/2022

г. Уфа

01 апреля 2024 года

Резолютивная часть решения объявлена 13.03.2024

Полный текст решения изготовлен 01.04.2024

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Исхаковой А. А., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, рассмотрел дело по иску общества с ограниченной ответственностью "Оптимумнефтестрой" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «ОНС», истец) к публичному акционерному обществу "Акционерная нефтяная компания "Башнефть" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>; далее – общество «Башнефть», ответчик) 

о признании недействительными п. 2.3., 2.4., 2.5., 2.7., 2.8., 2.13., 2.14, 2.19., 2.20 приложения № 7 к договору № БНФ/У/33/941/20/ДКС(В540720/4817Д) от 28.12.2020 с момента заключения договора, 

о признании недействительным п.26 договора №БНФ/У/33/941/20/ДКС (В540720/4817Д) от 28.12.2020 с момента заключения договора, (с учетом принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнения исковых требований),  

при участии в судебном заседании:

от истца 1): ФИО2 по доверенности, паспорт, диплом;

от истца (онлайн) 2): ФИО3 по доверенности, паспорт, диплом (подключилась с опозданием);

ответчика: ФИО4 по доверенности, паспорт, диплом;

Общество «ОНС» обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к обществу «Башнефть»  об изменении Приложения № 7 к договору № БНФ/У/33/941/20/ДКС (В540720/4817Д) от 28.12.2020 и о признании ничтожными п. 2.3., 2.4., 2.5., 2.7., 2.8., 2.13., 2.14, 2.19., 2.20 Приложения № 7 к договору № БНФ/У/33/941/20/ДКС (В540720/4817Д) от 28.12.2020; об изменении договора и признании ничтожным пункт 26.3. Договора № БНФ/У/33/941/20/ДКС (В540720/4817Д) от 28.12.2020;

Определением от 23.11.2022 указанное исковое заявление принято к рассмотрению суда. 

От ответчика поступил отзыв на иск, согласно которому исковые требования не признает. В обоснование указывает, что истцом не соблюден досудебный порядок. Выдвигаемые ответчику требования, общество «ОНС» указало изменение договора, приложений к договору, однако истцом не конкретизировано, какая им предлагается редакция.  Также, истец указывает, что при заключении договора, проект которого предложен обществом «Башнефть», содержал в себе условия, являющиеся явно обременительными для него и существенным образом нарушающие баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а контрагент был поставлен в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (то есть оказался слабой стороной договора). Доводы истца не соответствуют фактическим обстоятельствам и нормам гражданского законодательства. Проект договора поставки был размещен в составе конкурсной документации на общедоступном сайте https://zakupki.gov.ru и все участники были заблаговременно ознакомлены с условиями договоров. Соответственно, истец, в силу абз. 3 п. 1 ст. 2, п. 3 ст.307 ГК РФ, действуя разумно, осмотрительно и добросовестно, должен был уже на этапе закупочной процедуры оценить возможность надлежащего исполнения обязательств, исходя из предмета договора, и принять для себя решение об участии либо неучастии в данной закупке. Вопреки доводам истца, пункт 14.4.2 Положения содержит условия об уклонении лица, с которым заключается договор, от подписания договора, в случае, когда участник закупки уже признан победителем. На стадии подачи заявки участниками закупки положением не запрещена возможность направления протокола разногласий. До определения участником победителем, он в любой момент может отозвать заявку от участия в закупке или направить протокол разногласий. Заключая договор, истец действовал своей волей и в своем интересе. При этом, общество «ОНС» при заключении договора не возражал против условий оспариваемого договора, вопрос о необходимости изменения условий договора не ставился. Предоставил письменное согласие №263/21-ОСН от 12.04.2021 со всеми условиями договора, что не противоречит ст. 421 ГК РФ. Таким образом, учитывая, что истец не предоставил доказательств явного неравенства возможностей сторон, обременительности спорных условий договоров, общество считает, что основания, указанные в статье 428 ГК РФ, позволяющих применить данную норму к отношениям сторон, отсутствуют.

В ходе рассмотрения дела истец уточнил исковые требования, просит признать недействительными п. 2.3., 2.4., 2.5., 2.7., 2.8., 2.13., 2.14, 2.19., 2.20 приложения № 7 к договору № БНФ/У/33/941/20/ДКС(В540720/4817Д) от 28.12.2020 с момента заключения договора, а также признать недействительным п.26 договора №БНФ/У/33/941/20/ДКС (В540720/4817Д) от 28.12.2020 с момента заключения договора. Уточнение судом принято в порядке ст. 49 АПК РФ.

От ответчика поступило ходатайство, согласно которому просит оставить исковое заявление без рассмотрения. В обоснование указывает, что не соблюдён претензионный порядок. 

От ответчика поступили письменные пояснения с аналогичными доводами, изложенными в отзыве.

От ответчика через правовую систему «Мой арбитр» поступило ходатайство о применении срока исковой давности. 

От истца через правовую систему «Мой арбитр» поступили письменные объяснения на ходатайство ответчика о применении срока исковой давности.  

От истца поступило ходатайство об отложении судебного заседания для возможности ознакомления с поступившим уточнением от ответчика, а также в связи с невозможностью участия представителя истца в судебном заседании.

Ответчик не возражал против отложения судебного заседания.

Суд, руководствуясь статьей 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, отклонил ходатайство истца.

Отложение рассмотрения дела на основании части 3 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации является не обязанностью, а правом суда, предоставленным законодательством для обеспечения возможности полного и всестороннего рассмотрения дела.

На основании части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд может отложить судебное разбирательство, если признает, что оно не может быть рассмотрено в данном судебном заседании, в том числе, при удовлетворении ходатайства стороны об отложении судебного разбирательства в связи с необходимостью представления ею дополнительных доказательств, при совершении иных процессуальных действий.

В соответствии с частью 5 статьи 159 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд вправе отказать в удовлетворении заявления или ходатайства в случае, если они не были своевременно поданы лицом, участвующим в деле, вследствие злоупотребления своим процессуальным правом и явно направлены на срыв судебного заседания, затягивание судебного процесса, воспрепятствование рассмотрению дела и принятию законного и обоснованного судебного акта, за исключением случая, если заявитель не имел возможности подать такое заявление или такое ходатайство ранее по объективным причинам.

Согласно части 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Злоупотребление процессуальными правами лицами, участвующими в деле, влечет за собой для этих лиц предусмотренные настоящим Кодексом неблагоприятные последствия.

Заявляя ходатайство об отложении судебного разбирательства, истец фактически предпринимает действия к затягиванию рассмотрения дела. Суд учитывает, что исковое заявление по настоящему делу принято к производству 23.11.2022. Истец имел возможность представить дополнительные документы, определить правовую позицию, однако, до начала судебного заседания таких документов в суд не поступило.

Согласно части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

С учетом изложенного, учитывая длительность рассмотрения дела, достаточность времени для заблаговременного предоставления документов в материалы дела, суд не нашел оснований для отложения судебного разбирательства, в связи с чем суд в порядке статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отклонил ходатайство истца об отложении судебного разбирательства.

От ответчика через правовую систему «Мой арбитр» поступила правовая позиция на объяснения истца с приложенным согласием общества «ОНС» с условиями договора.

Истец предоставил на обозрение суда акт закупки, предал для ознакомления ответчику.

Заслушан истец, исковые требования поддержал в полном объеме. 

Заслушан ответчик,  в удовлетворении исковых требований просил отказать.

Рассмотрев заявленные требования, заслушав представителей истца, ответчика, арбитражный суд

УСТАНОВИЛ:

Как следует из материалов дела, при приобретении товаров (работ, услуг) ПАО АНК «Башнефть» руководствуется Положением о закупках «О закупке товаров, работ, услуг» № П2-08 Р-0019 версия 3.00 ПАО АНК «Башнефть». 

По результатам закупки путем запроса цен № УНХ-А-0288-2020 № лота ГПЗ - 2000252119 в соответствии с положением о закупках «О закупке товаров, работ, услуг» № П2-08 Р-0019 версия 3.00 ПАО АНК "Башнефть", между обществом «ОНС» (подрядчик) и обществом «Башнефть» (заказчик) 28.12.2020 заключен договор № № БНФ/У/33/941/20/ДКС(В540720/4817Д).

Предмет договора - выполнение    работ по строительству Объекта «восстановление установки «Гидрокрекинг» филиала ПАО АНК «Башнефть» «Башнефть-Уфанефтехим» Этап 6.7 в соответствии с проектной и рабочей документацией, техническим заданием и передача заказчику завершенный строительством объект, а заказчик обязуется принять результат работ и оплатить его.

 Цена договора, в соответствии с расчетом цены договора (приложение № 2) не превысит 199 146 869 руб. 46 коп., в т.ч. НДС (20%) 16 410 411 руб. 11 коп. (пункт 3.1).

В приложениях № 7 к договорам имеются следующие пункты, включающие условия об ответственности подрядчика:

пункт 2.3. -  неустойка в размере 0,05% от цены договора за каждый день просрочки, но не более 20% за весь срок просрочки за нарушение срока сдачи объекта в целом, суть данной неустойки-ответственность за нарушение срока окончания работ;

пункт 2.4. - за нарушение сроков соков оплаты: возврата авансового платежа, вызванного срывом графика выполнения работ по вине подрядчика; возврата денежных средств уплаченных по документам, составленным с применением иных расценок, чем это указано в приложении №2, возврата денежных средств уплаченных по документам, составленным с применением ошибочных расценок, как это указано в п. 12.4 договора на срок до 30 дней в размере 0,05% от суммы авансовых средств подлежащих закрытию в соответствующем периоде, за каждый день просрочки; 

пункт 2.5.-  за нарушение сроков соков оплаты: возврата авансового платежа, вызванного срывом графика выполнения работ по вине подрядчика; возврата денежных средств уплаченных по документам, составленным с применением иных расценок, чем это указано в приложении №2, возврата денежных средств уплаченных по документам, составленным с применением ошибочных расценок, как это указано в п. 12.4 договора на срок свыше 30 дней в размере 0,1% от суммы авансовых средств подлежащих закрытию в соответствующем периоде, за каждый день просрочки;

пункт 2.7.  -  ответственность подрядчика за несвоевременное представление подрядчиком предусмотренных в статье 13 договора первичных документов и (или) исполнительной документации, подтверждающих выполнение работ в размере  0,1 % за каждый день просрочки от стоимости выполненных работ, при этом общая сумма неустойки за весь период просрочки по неисполненному обязательству не может превышать 20% от стоимости выполненных в работ;

пункт 2.8.- ответственность подрядчика за несвоевременное представление подрядчиком предусмотренных статьей 8 графиков выполнения работ в размере  0,1 % за каждый день просрочки от цены договора, при этом общая сумма неустойки за весь период просрочки по неисполненному обязательству не может превышать 20% от стоимости выполненных в данном месяце работ;

пункт 2.13-  ответственность подрядчика за невыполнение подрядчиком требований строительного контроля заказчика по соблюдению правил и норм техники безопасности в течение 1 (одного) календарного дня (после определенного строительным контролем заказчика срока) в размере 0,1% (ноль целых одна десятая процента) от цены договора, за каждый день невыполнения, но не более 20% стоимости договора;

пункт 2.14.  -  ответственность подрядчика за невыполнение подрядчиком требований строительного контроля заказчика по замечаниям, связанным с допущенными подрядчиком в процессе производства работ отступлениями от требований проектной и/или рабочей документации, нормативно-технической документации (НТД), ЛНД компании/общества, в установленные предписанием сроки, а также по фактам начала выполнения подрядчиком этапа без разрешения строительного контроля заказчика в течение 1 календарного дня (после определенного строительным контролем заказчика срока) в размере  0,05% (ноль целых пять сотых процента) от цены договора за каждый день просрочки; 

пункт 2.19. - ответственность подрядчика за отказ заказчика от исполнения договора в одностороннем порядке по основаниям, предусмотренным в п.26.5. подрядчик обязан уплатить заказчику неустойку в размере 10% (десяти процентов) от цены договора, за исключением случаев, предусмотренных ст. 717 ГК РФ;

пункт 2.20.  -  ответственность подрядчика за отказ подрядчика от исполнения договора в одностороннем порядке. подрядчик обязан уплатить заказчику неустойку в размере 10% (десяти процентов) от цены договора, и убытки вызванные таким расторжением.

Также условия договоров содержат условие, согласно которому подрядчик вправе расторгнуть договор в случаях, предусмотренных действующим законодательством, за исключением основания, предусмотренного ст. 719 ГК РФ (пункт 26.3). 

Несогласие с вышеприведенными положениями договоров, вывод подрядчика об их ничтожности ввиду наличия со стороны заказчика злоупотребления доминирующим положением, явилось основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

По мнению истца, условиями договора № № БНФ/У/33/941/20/ДКС (В540720/4817Д) от 28.12.2020 установлен несправедливый (неравноценный) размер и предел санкций для подрядчика по сравнению с заказчиком, что нарушает принцип соблюдения баланса законных интересов участников данных правоотношений.

Согласно приложению №7 к договору, для заказчика ответственность предусмотрена только в пункте 1 за нарушение сроков оплаты и ограничена 20% от несвоевременно оплаченной суммы.  

Так, согласно пункту 1.1. неустойка составляет 0,05% от своевременно не оплаченной суммы за каждый день просрочки. 

Согласно п.1.2 задержка заказчиком сроков оплаты более чем на 30 дней от срока наступления обязательства по оплате составляет 0,1% от своевременно не оплаченной суммы за каждый день просрочки, но не более 20% от своевременно не оплаченной суммы. 

Для подрядчика же неустойка и штрафы предусмотрены в 27 пунктах приложения №7 (размер неустойки варьируется от 0,05% до 0,1% от цены договора и ограничивается 20%  от цены договора в п.2.2,2.3,2.13, в пунктах 2.6,2.19,2.20,2.21 -10% от цены договора,2.22 – 5% от цены договора, штрафы от 5 000 руб. до 300 000 руб. 

Кроме того, установлена неустойка за нарушения, не имеющие стоимостного выражения.

В обоснование исковых требований ООО «ОНС» положен довод о злоупотреблении ответчиком правом при заключении договоров, вызванное его доминирующим положением и невозможность истцом заявления возражений при заключении договора, поскольку договор является договором присоединения, а истец является слабой стороной, вынужденной заключить договоры

Заслушав объяснения представителей сторон, исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства в их совокупности и взаимосвязи, суд приходит к следующим выводам. 

Из разъяснений пунктов 7 и 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пп. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ). 

В силу пунктов 1, 4 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. 

Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило (пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах» (далее – Постановление № 16)).

В соответствии с пунктом 1 статьи 428 ГК РФ договором присоединения признается договор, условия которого определены одной из сторон в формулярах или иных стандартных формах и могли быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом. 

Присоединившаяся к договору сторона вправе потребовать расторжения или изменения договора, если договор присоединения хотя и не противоречит закону и иным правовым актам, но лишает эту сторону прав, обычно предоставляемых по договорам такого вида, исключает или ограничивает ответственность другой стороны за нарушение обязательств либо содержит другие явно обременительные для присоединившейся стороны условия, которые она исходя из своих разумно понимаемых интересов не приняла бы при наличии у нее возможности участвовать в определении условий договора (пункт 2).

Соответственно, из положений пункта 1 статьи 428 ГК РФ о договорах присоединения следует, что соглашение считается договором присоединения, если отвечает следующим признакам: его условия определяет только одна из сторон (присоединяющая сторона), они приведены в формулярах или иных стандартных формах, другая (присоединяющаяся) сторона может принять эти условия только путем присоединения к ним в целом.

Как установлено судом, по результатам закупки путем запроса цен № УНХ-А-0288-2020 № лота ГПЗ - 2000252119 в соответствии с положением о закупках «О закупке товаров, работ, услуг» № П2-08 Р-0019 версия 3.00 ПАО АНК "Башнефть", между обществом «ОНС» (подрядчик) и обществом «Башнефть» (заказчик) 28.12.2020 заключен договор № № БНФ/У/33/941/20/ДКС(В540720/4817Д).

Так, Положение о закупке ответчика содержит условия о том, что заказчик устанавливает требования к условиям договора, исходя из специфики закупаемой продукции и в соответствии с действующим законодательством РФ в форме проекта договора (пункт 10.4.7.1).

Проект договора включается в форме, установленной заказчиком, либо в виде сформулированных заказчиком существенных условий, в обязательном порядке подлежащих включению в договор (пункт 10.4.7.3).

 При формировании условий процедуры закупки заказчик устанавливает, что либо форма и все условия проекта договора являются неизменными (обязательными), либо перечисляет условия договора, в отношении которых в заявках допускается (либо, наоборот, не допускается) представление встречных предложений участников закупки, а также определить формат документов, которыми оформляются такие предложения, в том числе возможность представления в заявке Участника закупки встречного проекта договора. При этом не считаются встречными предложения по формулировкам условий договора, направленным на исправление грамматических и технических ошибок, если таковые выявлены участником закупки в проекте договора (пункт 10.4.7.4). 

Также судом установлено, что пунктом 3.10.1 документации о закупках путем запроса цен по вышеуказанным лотам предусмотрено, что участник закупки должен представить в составе коммерческой части заявки следующие документы, в том числе коммерческое предложение по форме 10 (Блок 4 «Образцы форм документов, включаемых в заявку на участие в закупке»). 

Пунктом 3.11 документации о закупках регулируется порядок подачи запросов на разъяснение положений извещения и/или документации о закупке и предоставления разъяснений.

В соответствии с положениями пункта 3.15.1 документации о закупках Критерии отбора устанавливаются организатором закупки в п.28 Информационной карты исходя из требований к Участникам закупки, к продукции, к условиям договора (в том числе коммерческим), требований к оформлению заявки Участниками закупки и иных требований, предусмотренных положением Компании «О закупке товаров, работ, услуг», условиями закупки. 

При этом из документации о закупках следует, что оценка заявок участников производится на основании следующих критериев в отношении следующих параметров заявки: цена договора, цена лота, цена единицы продукции. 

Порядок отбора, оценки и сопоставления заявок содержатся в п.31 информационной карты (пункт 3.16.1).

В соответствии с пунктом 31 Информационной карты порядок оценки и сопоставления заявок для выбора Победителя: Выбор по минимальной цене. Единый базис сравнения ценовых показателей: руб. без НДС.

 Организатор закупки признает победителем участника закупки, который предложил лучшие условия исполнения договора в соответствии с критериями и порядком оценки, установленными в п. 30, 31 Информационной карты, и заявке которого при ранжировании (сопоставлении) присвоено первое место (пункт 3.16.22). 

Действительно, в пункте 10 Информационной карты закупок указано, что форма и все условия договора, приложенного к настоящей документации, являются неизменными (обязательными). 

Пунктом 3.19.1 документации о закупках установлено, что заказчик вправе до заключения договора провести преддоговорные переговоры с лицом, с которым планируется заключить договор. 

Преддоговорные переговоры проводятся в отношении положений договора и улучшения предложения лица, с которым заключается договор, в интересах заказчиков, включая, но не ограничиваясь, по следующим параметрам (пункт 3.19.3):

по снижению цены договора (и/или единиц продукции) без изменения остальных условий договора; 

по уменьшению объемов продукции и без увеличения единичных цен продукции с соответствующим изменением стоимости договора; 

по сокращению сроков исполнения договора (его отдельных этапов); 

отмене аванса, улучшение технических характеристик продукции; уточнению условий договора, которые не были зафиксированы в проекте договора, являющегося неотъемлемой частью документации о закупке, и предложении лица, с которым заключается договор; уточнению сроков исполнения договора (его отдельных этапов), если процедуры закупки и подписание договора проводились дольше установленных сроков, в том числе вследствие рассмотрения жалобы в Конфликтной комиссии или в антимонопольном органе; 

изменению/уточнению иных условий договора, которые требуются в связи с изменениями законодательства или предписаниями органов государственной власти.

Запрещаются преддоговорные переговоры, направленные на ухудшение договорных условий для Заказчика (пункт 3.19.4 документации о закупках).

При этом, договор присоединения предполагает определение одной стороной его существенных условий в формулярах и иных стандартных формах, которые могут быть приняты другой стороной не иначе как путем присоединения к предложенному договору в целом 

Способ заключения договора как договора присоединения, предполагающий модель «бери или уходи», подразумевает, что именно присоединяющая сторона имеет возможность предложить неограниченному кругу лиц определенный товар, работу, услугу на определенных данной стороной условиях, не подлежащих пересмотру, а нуждающейся стороной является присоединяющееся лицо. 

В данном случае, напротив, ПАО АНК «Башнефть» нуждается в выполнении в его пользу работ и готово заключить договор с предложенными условиями исключительно в силу специфики своей предпринимательской деятельности, и в отличие от ситуации, урегулированной пунктом 1 статьи 428 ГК РФ, ПАО АНК «Башнефть» определен не «постоянный предмет» договора, а конкретный предмет для конкретной закупки (выполнение работ на конкретном объекте).

Кроме того, определение одного из условий договора подряда, которое с учетом порядка заключения договора путем проведения закупки является существенным, относится к усмотрению именно подрядчика, именно ООО «ОНС» подавало ценовое предложение при участии в закупке путем запроса цена, по результатам которых был заключен рассматриваемый договор, в то время как условия применения пункта 1 статьи 428 ГК РФ предполагают, что все условия договора определяются присоединяющей стороной в соответствии с установленными формулярами. 

С учетом изложенного, суд не находит оснований для вывода о возможности квалификации договора № № БНФ/У/33/941/20/ДКС(В540720/4817Д) от 28.12.2020 как договора присоединения.

Истец указывает на неравное положение сторон при заключении договоров, а также злоупотребление ответчиком доминирующим положением на рынке, в связи с чем и заявлены требования о признании отдельных пунктов договоров недействительными. 

В силу пункта 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора, а понуждение к его заключению не допускается, кроме случаев, когда такая обязанность предусмотрена этим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством. 

Пунктом 3 статьи 428 ГК РФ предусмотрено, что правила, предусмотренные пунктом 2 настоящей статьи, подлежат применению также в случаях, если при заключении договора, не являющегося договором присоединения, условия договора определены одной из сторон, а другая сторона в силу явного неравенства переговорных возможностей поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора.

 Как подчеркнул Конституционный Суд Российской Федерации, свобода договора в ее конституционно-правовом смысле, предполагая равенство и согласование воли сторон (постановления от 6 июня 2000 года № 9-П, от 1 апреля 2003 года № 4-П и др.), не является абсолютной, не должна вести к отрицанию или умалению других общепризнанных прав и свобод и может быть ограничена федеральным законом, но лишь в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, прав и законных интересов других лиц, как того требует статья 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации (постановления от 22 июня 2017 года № 16-П, от 8 июля 2021 года № 33-П и др.).

Ограничением свободы договора выступает также возможность расторгнуть или изменить договор, условия которого определены одной из сторон, тогда как другая сторона в силу явного неравенства переговорных возможностей поставлена в положение, существенно затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий договора (статья 428 этого Кодекса) (Постановление Конституционного Суда РФ от 03.04.2023 № 14-П «По делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО5»).

 Из разъяснений пункта 9 Постановление № 16 следует, если будет установлено, что договор предусматривал условия, которые были явно обременительны для контрагента и существенно нарушали баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), а положение контрагента затрудняло согласование иного содержания условий (т.е. он оказался слабой стороной договора), суд вправе, применив пункт 2 статьи 428 Гражданского кодекса Российской Федерации о договорах присоединения, изменить или расторгнуть договор по требованию такого контрагента. 

В то же время, поскольку согласно пункту 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения, слабая сторона договора вправе заявить о недопустимости применения несправедливых договорных условий на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации или о ничтожности таких условий по статье 169 ГК РФ.

Из разъяснений пункта 10 Постановление № 16 следует, что при рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценить спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям договора вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д. 

В силу отсутствия у рассматриваемых договоров признаков договора присоединения на истца возложена обязанность доказывания неравенства переговорных возможностей, существенно затрудняющих согласование иного содержания отдельных условий договоров. 

Довод истца, что ответственность, предусмотренная п.п.2.3., 2.4., 2.5., 2.7., 2.8., 2.13., 2.14, 2.19., 2.20 приложения №7 к договору установлена за нарушения, не имеющие стоимостного выражения, что является нарушением принципа соразмерности гражданско-правовой ответственности (п.1 ст. 1., п.1 ст. 10 ГК РФ) не соответствует нормам гражданского законодательства.

Закон не ограничивает свободу сторон договора при определении размера неустойки (ст. 421 ГК РФ), а также не ограничивает в установлении неустойки за нарушения, не имеющие стоимостного выражения.

Довод истца, что в п.2.1 и 2.2., 2.3., 2.4. и 2.5, 2.7 приложения №7 к договору предусмотрена двойная ответственность, также не соответствует материалам дела.       

Реализация основанного на договоре права на взыскание неустойки, размер которой согласован участниками договора, не может быть признана злоупотреблением правом, влекущим применение последствий, предусмотренных ст. 10 ГК РФ (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.05.2018 по делу N 301 -ЭС17-21397, А43-26319/2016).

Проект договора поставки был размещен в составе конкурсной документации на общедоступном сайте https://zakupki.gov.ru и все участники были заблаговременно ознакомлены с условиями договоров.

Следовательно, подав заявку на участие в закупке, истец согласился с предложенными ответчиком условиями.

Принцип свободы договора предполагает добросовестность действий его сторон, разумность и справедливость его условий, в частности, их соответствие действительному экономическому смыслу заключаемого соглашения.

Свобода договора предполагает, что стороны действуют по отношению друг к другу на началах равенства и автономии воли и определяют условия договора самостоятельно в своих интересах, при этом не означает, что стороны при заключении договора могут действовать и осуществлять права по своему усмотрению без учета прав других лиц (своих контрагентов), а также ограничений, установленных Кодексом и другими законами.

Истцом не доказано, что ответчик действовал недобросовестно, предложенные последним редакции спорных договоров были идентичны для всех участников закупки, не ставили истца в неравное положение.

Таким образом, суд приходит к выводу, что в данном конкретном случае подача заявки на участие в процедуре закупки является волеизъявлением участника, принявшим условия проведения такой процедуры, итоговый протокол по результатам торгов, подписанный членами закупочной комиссии, выражает волю продавцов на совершение сделки, а заключенный в результате этих действий договор является предварительным. 

Согласно пункту 1 статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.

Соответственно, стороны приняли на себя обязательство заключить спорные договоры на условиях указанных в Положении о закупках и предварительных договорах. 

На истца также возлагается обязанность по доказыванию того обстоятельства, что рынок выполнения работ, являющихся предметом договоров, низконкурентен, а количество предложений на нем ограничено таким образом, что истец в целях ведения своей предпринимательской деятельности не мог не заключить договор на предложенных ответчиком условиях.

Истец указывает, что ПАО АНК «Башнефть» является субъектом естественной монополии в топливно-энергетическом комплексе, кроме того, количество предложений в сфере закупок в нефтяной отрасли достаточно ограничено и найти иного сопоставимого заказчика, готового предложить более сбалансированные условия в указанной сфере невозможно.

Принцип свободы договора, установленный статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в отношении хозяйствующего субъекта, занимающего доминирующее положение, применяется с учетом особенностей, установленных частью 1 статьи 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135- ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции, Закон № 135-ФЗ), в том числе, запрета навязывания контрагенту невыгодных условий. 

Из разъяснений пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» (далее - Постановление № 2) при возникновении спора о том, имеет ли место злоупотребление доминирующим положением, судам наряду с установлением признаков злоупотребления в соответствующей форме также следует принимать во внимание, являлось ли возможным совершение хозяйствующим субъектом определенных действий (бездействие), в том числе недобросовестных по отношению к своим контрагентам (потребителям) в отсутствие доминирующего положения на рынке. 

В силу пункта 3 части 1 статьи 10 Закона № 135-ФЗ запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей, в том числе навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (экономически или технологически не обоснованные и (или) прямо не предусмотренные федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товара, в котором контрагент не заинтересован, и другие требования).

 В пункте 14 Постановления № 2 разъяснено, что злоупотреблением доминирующим положением может быть признано использование хозяйствующим субъектом своего положения на рынке для установления невыгодных условий договора или условий, не относящихся к предмету договора (пункт 3 части 1 статьи 10 Закона № 135-ФЗ). 

При рассмотрении споров, связанных с применением указанной нормы, судам необходимо исходить из того, что навязанными невыгодными условиями могут быть признаны условия, которые иной участник рынка не принял бы, исходя из своих разумно понимаемых экономических (коммерческих) интересов, и которые позволяют доминирующему на рынке субъекту извлекать выгоду посредством ограничения свободы ведения экономической деятельности его контрагентов. При оценке наличия факта злоупотребления доминирующим положением в указанных случаях судам также необходимо учитывать, имеется ли у доминирующего на рынке хозяйствующего субъекта законный интерес в установлении соответствующих условий договора, являются ли налагаемые на контрагентов ограничения соразмерными этому интересу.

Для целей применения пункта 3 части 1 статьи 10 Закона № 135-ФЗ под навязыванием контрагенту условий договора, невыгодных для него, следует понимать злоупотребление занимающим доминирующее положение хозяйствующим субъектом правом на свободное заключение договора в форме совершения действий (бездействия), понуждающих (вынуждающих) контрагента такого субъекта вступать в договорные отношения на невыгодных условиях и тем самым ущемляющих интересы контрагента (письмо Федеральной антимонопольной службы от 26.09.2011 № ИА/36399, решение Верховного Суда Российской Федерации от 04.02.2021 № АКПИ20-963, апелляционное определение апелляционной коллегии Верховного Суда Российской Федерации от 11.05.2021 № АПЛ21-131). 

Между тем, запрет на злоупотребление доминирующим положением ПАО АНК «Башнефть» относится к деятельности ответчика на товарных рынках: добыча сырой нефти и природного газа, предоставление услуг в этих областях, производство промышленной продукции нефтепереработки, нефтехимии и химии. 

Следовательно, проведение ПАО АНК «Башнефть» конкурентной закупки путем запроса цен и с учетом поданного истцом ценового предложения заключение сторонами рассматриваемых договоров подряда, не относится к вышеуказанных товарным рынкам, где ПАО АНК «Башнефть» является субъектом естественной монополии, в связи с чем указанное не могло повлиять на соотношение переговорных возможностей сторон при заключении спорных договоров на предложенных условиях ответчиком.

 Как указывалось, на истца также возлагается обязанность по доказыванию того обстоятельства, что рынок выполнения работ, являющихся предметом договоров, низконкурентен, а количество предложений на нем ограничено таким образом, что истец в целях ведения своей предпринимательской деятельности не мог не заключить договор на предложенных ответчиком условиях.

 Между тем, из условий договоров следует, что их предметом являлось выполнение работ на оборудовании ответчика.

На территории Российской Федерации рынок нефтегазовой отрасли представлен большим количеством компаний: ПАО «Газпром нефть» (с входящими в группу компаний организациями), ПАО «ЛУКОЙЛ», АО «Антипинский НПЗ» и иные.

 Соответственно, при наличии к тому потенциальной возможности, истец мог выполнить работы и для иных организаций. 

Кроме того, как верно указывает ответчик, согласно сведениям о видах экономической деятельности по ОКВЭД (п.п. 61-115 Выписки из ЕГРЮЛ ООО «ОптимумНефтеСтрой») истец осуществляет 28 видов деятельности, в числе которых отнесена деятельность, не связанная с нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей отраслями (строительство жилых и нежилых зданий, строительство автомобильных дорог и автомагистралей, строительство водных сооружений, разборка и снос зданий, производство земляных работ, деятельность автомобильного грузового транспорта и т.д.). 

Таким образом, у истца была возможность заключить любой договор исходя из своей сферы деятельности с соответствующей организацией для извлечения прибыли, не заключая договор с ответчиком, обратного истцом не доказано.

Вопреки доводам истца, пункт 14.4.2 Положения о закупках содержит условия об уклонении лица, с которым заключается договор, от подписания договора, в случае, когда участник закупки уже признан победителем. На стадии подачи заявки участниками закупки Положением о закупке не запрещена возможность направления протокола разногласий. До определения участником победителем, он в любой момент может отозвать заявку от участия в закупке или направить протокол разногласий. Заключая договоры, ООО «ОНС» действовало своей волей и в своем интересе.

 При этом ООО «ОНС» при заключении договора не возражало против оспариваемых условий договоров, вопрос о необходимости изменения условий договоров не ставился, напротив, представлены Согласие № 263/21-ОСН от 12.04.2021 и Согласие № 264/21-ОСН от 12.04.2021 со всеми условиями договора, что не противоречит статье 421 ГК РФ.

Нежелание субъекта, осуществляющего на свой страх и риск предпринимательскую деятельность, предпринять меры для поиска иных предложений, не может обеспечиваться защитой со стороны суда, поскольку при такой ситуации дестабилизируется гражданский оборот, основанный на согласовании и предполагаемой неизменности (помимо как по соглашению сторон) условий делового сотрудничества, а сторона, не проявившая должной осмотрительности при заключении договора, условия которого были известны заранее. Обратное противоречит сути коммерческой деятельности, защита лица, разумно не оценившего свои возможности, заключившего договор без изучения его условий и имеющихся альтернатив и возможностей на рынке, не может влечь предоставление защиты во вред лицу, заранее известившего об условиях, на которых он может приобрести те или иные материальные блага и не принуждавшего своего контрагента вступать в договорные правоотношения.

С учетом изложенного, в данном конкретном случае с учетом удовлетворения нужды в спорных работах ПАО «АНК Башнефть», предусматривающего принцип информационной открытости закупок, а также свободных действий истца, как профессионала в сфере строительства, по вступлению в процедуры закупок, при наличии конкурентного рынка аналогичных работ, суд не находит оснований для постановки выводов о том, что ПАО «АНК Башнефть» злоупотребило предоставленными правами при проведении конкурентной закупки, а ООО «ОНС» является стороной, находящейся в такой слабой позиции, которая повлекла бы возможность признания оспариваемых условий договоров недействительным (ничтожным) по приводимым истцом основаниям.

Привлекая подрядчика, заказчик обоснованно и правомерно полагался на его профессионализм и возможность выполнения работ, чем и обусловлено установление повышенной ответственности в целях обеспечения права заказчика на получение того результата, на который он рассчитывает, при соблюдении конечного интереса подрядчика - получение оплаты за выполненную работу. 

Кроме того, ПАО «АНК Башнефть» даны разумные объяснения по установлению такой ответственности подрядчика. 

В рамках исполнения условий договоров истец принял на себя обязательства по выполнению работ по строительству объекта «Восстановление установки «Гидрокрекинг» Филиала ПАО АНК «Башнефть» «Башнефть-Уфанефтехим» Этап 6.4 (Автоматизация технологии производства), Этап 6.5 (Электро-монтажные работы) в соответствии с проектной и рабочей документацией, техническим заданием.

Указанный объект строительства является опасным производственным объектом, в отношении которого в силу статьи 1 Федерального закона «О промышленной безопасности опасных производственных объектов» №116-ФЗ от 21.07.1997 (далее – Закон № 116-ФЗ) установлен определенный режим промышленной безопасности - состояние защищенности жизненно важных интересов личности и общества от аварий на опасных производственных объектах и последствий указанных аварий.

 Согласно пункту 1 статьи 6 Закона № 116-ФЗ к видам деятельности в области промышленной безопасности относится проектирование, строительство, эксплуатация, реконструкция, капитальный ремонт, техническое перевооружение, изготовление, монтаж, обслуживание, ремонт технических устройств, применяемых на опасном производственном объекте. 

В силу пункта 1 статьи 9 Закона № 116-ФЗ организация, эксплуатирующая опасный производственный объект, обязана соблюдать положения данного закона, организовывать и осуществлять производственный контроль за соблюдением требований промышленной безопасности. 

В целях обеспечения промышленной безопасности и на основании норм Гражданского кодекса Российской Федерации сторонами были включены в договоры за ненадлежащее исполнение подрядчиком обязательств меры ответственности в Приложение № 7 к Договору – пункты 2.3., 2.4., 2.5., 2.7., 2.8., 2.13., 2.14, 2.19., 2.20.

Также истец не согласен с пунктом 26.3 договоров, полагая, что указанный пункт прямо противоречит положениям ГК РФ. 

В соответствии с пунктом 26.3 договоров установлено право подрядчика расторгнуть договор в случаях, предусмотренных действующим законодательством, за исключением основания, предусмотренного статьей 719 ГК РФ. 

Согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой. 

В соответствии с разъяснениями, изложенными в абзаце 3 пункта 4 Постановления № 16, если норма не содержит явно выраженного запрета на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного в ней, и отсутствуют критерии императивности, указанные в пункте 3 Постановления № 16, она должна рассматриваться как диспозитивная.

В соответствии с частью 1 статьи 719 ГК РФ подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком, а также при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что исполнение указанных обязанностей не будет произведено в установленный срок (статья 328). 

Частью 2 этой же статьи определено, что если иное не предусмотрено договором подряда, подрядчик при наличии обстоятельств, указанных в пункте 1 настоящей статьи, вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

 В данном случае стороны воспользовались порядком применения диспозитивной нормы.

В соответствии с пунктом 2.19 устанавливается ответственность за отказ Заказчика от исполнения Договора в одностороннем порядке по основаниям, предусмотренным в п.2.5, а также пунктом 2.20 устанавливается ответственность за отказ Подрядчика от исполнения Договора в одностороннем порядке. 

Статьями 715, 717 ГК РФ установлены права заказчика на отказ от договора, статьей 719 ГК РФ – право подрядчика на односторонний отказ от договора. 

В силу пунктов 1 и 2 статьи 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных этим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами. Одностороннее изменение условий обязательства, связанного с осуществлением всеми его сторонами предпринимательской деятельности, или односторонний отказ от исполнения этого обязательства допускается в случаях, предусмотренных этим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором.

Пунктом 3 этой статьи установлено, что предусмотренное Гражданским кодексом Российской Федерации, другим законом, иным правовым актом или договором право на односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, или на одностороннее изменение условий такого обязательства может быть обусловлено по соглашению сторон необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне обязательства. 

Также Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пункте 15 Постановления от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении» разъяснил, что предусмотренное диспозитивной нормой или договором право на односторонний отказ от исполнения обязательства, связанного с осуществлением его сторонами предпринимательской деятельности, или на одностороннее изменение условий такого обязательства может быть обусловлено по соглашению сторон необходимостью выплаты определенной денежной суммы другой стороне обязательства (п. 3 ст. 310 ГК РФ). 

Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, толкуется судом исходя из ее существа и целей законодательного регулирования, то есть суд принимает во внимание не только буквальное значение содержащихся в ней слов и выражений, но и те цели, которые преследовал законодатель, устанавливая данное правило.

При возникновении спора об императивном или диспозитивном характере нормы, регулирующей права и обязанности по договору, суд должен указать, каким образом существо законодательного регулирования данного вида договора, необходимость защиты соответствующих особо значимых охраняемых законом интересов или недопущение грубого нарушения баланса интересов сторон предопределяют императивность этой нормы либо пределы ее диспозитивности (пункт 3 Постановления № 16). 

В абзацах 1, 3 пункта 4 Постановления № 16 разъяснено, что если норма не содержит явно выраженного запрета на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного в ней, и отсутствуют критерии императивности, указанные в пункте 3 Постановления № 16, она должна рассматриваться как диспозитивная. В таком случае отличие условий договора от содержания данной нормы само по себе не может служить основанием для признания этого договора или отдельных его условий недействительными по статье 168 ГК РФ. 

Приведенные положения ГК РФ относительно прав сторон договора подряда не позволяет прийти к выводу об их императивности.

В соответствии со статьей 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием имущества должника, поручительством, банковской гарантией, задатком и другими способами, предусмотренными законом или договором. 

Таким образом, сторонами определен порядок расторжения договора, которым предусмотрено особое условие для досрочного расторжения договора в одностороннем порядке, что не противоречит положениям статей 329, 421 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Суд отмечает, что предметом настоящего спора не является непосредственное применение заказчиком норм об ответственности, в то время как при рассмотрении вопроса о взыскании неустойки рассматриваются вопросы о наличии вины, наличии оснований ответственности (статья 401 ГК РФ), наличии просрочки кредитора (статья 406 ГК РФ), вопросы исполнения встречных обязательств.

Из правовой позиции пункта 20 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с применением Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц», утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.05.2018, возражение о признании договора недействительным может быть признано не имеющим правового значения, если оно последовало после исполнения сторонами на протяжении длительного периода и при обстоятельствах, когда к стороне, предъявившей встречный иск, заявлены требования, связанные с его недобросовестным поведением. 

Таким образом, действующее законодательство не допускает попустительства в отношении противоречивого и недобросовестного поведения субъектов гражданского оборота, в частности поведения, не соответствующего предшествующим заявлениям или поведению стороны, при условии, что другая сторона в своих действиях разумно на них полагалась (правило эстоппель). 

В данном же случае, исковое заявление было подано по прошествии значительного периода времени после заключения договоров, приведенные истцом обстоятельства не позволяют установить наличие оснований для признания оспариваемых пунктов договоров недействительными (ничтожными).

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. По общему правилу, срок исковой давности составляет три года. Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196, 199 ГК РФ).

 В соответствии со статьей 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной составляет три года, а по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности - один год. Для стороны сделки течение этого срока в первом случае начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а во втором - со дня, когда истец узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной. 

Согласно пункту 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

В соответствии с пунктом 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

В силу пункта 1 статьи 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки. 

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу,действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части (пункт 1 статьи 168, пункт 1 статьи 422 ГК РФ, абзац второй пункта 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). 

Таким образом, срок исковой давности, вопреки доводам ответчика составляет 3 года и истцом не пропущен.

Вопреки доводам ответчика соблюдение претензионного порядка по требованиям о признании о признании сделки недействительной в соответствии с п. 44 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 N 18 "О некоторых вопросах досудебного 4 2111319_6841311 урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства" не требуется.

Договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части (пункт 1 статьи 168, пункт 1 статьи 422 ГК РФ, абзац второй пункта 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Суд считает, что истец был свободен в заключении договоров, и приняв участие в процедуре закупки, согласился с условиями ответчика, что не противоречит действующему законодательству и не ограничивает истца в его правах, в связи с чем оснований для признания пунктов договора 26.3., пунктов приложения №7 к договорам 2.3., 2.4., 2.5., 2.7., 2.8., 2.13., 2.14, 2.19., 2.20 № БНФ/У/33/941/20/ДКС (В540720/4817Д) от 28.12.2020 недействительными у суда не имеется.

Принимая во внимание требования приведенных норм материального и процессуального права, учитывая конкретные обстоятельства по делу, суд пришел к выводу, что требования истца не подлежат удовлетворению.

В соответствии с ч. 1 ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицом, участвующим в деле, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются со стороны.

Поскольку в удовлетворении исковых требований отказано, государственная пошлина относится на истце. 

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью "Оптимумнефтестрой" (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)  отказать. 

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

  Судья                      А.А. Исхакова