ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-61896/2016

06 марта 2023 года

г. Санкт-Петербург

Резолютивная часть постановления объявлена     27 февраля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  06 марта 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Аносовой Н.В.

судей  Барминой И.Н., Юркова И.В.

при ведении протокола судебного заседания:  секретарем с/з ФИО1

при участии:  согласно протоколу судебного заседания от 27.02.2023

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-303/2023)  ООО «Интромэйт» в лице конкурсного управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.11.2022 по делу № А56-61896/2016/сд.13 (судья Мороз А.В.), принятое

 

по заявлению финансового управляющего о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3, 

 

ответчики – ФИО4, ООО «Интромэйт»,

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.09.2018 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО5 

Определением от 08.10.2020 финансовый управляющий ФИО5 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего. 

Определением суда от 15.12.2020 (резолютивная часть объявлена 08.12.2020) финансовым управляющим должника утверждена ФИО6 

В Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО3 от финансового управляющего ФИО6 поступило заявление о признании сделки по отчуждению недвижимости недействительной, применении последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Интромэйт» в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 21.279.443,24 руб.

Определением суда от 30.04.2021 (резолютивная часть объявлена 27.04.2021) ФИО6 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО3

Определением суда от 04.06.2021 финансовым управляющим должника утвержден ФИО7 

Протокольным определением суда от 17.05.2022 к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечен конкурсный управляющий ООО «Интромэйт» ФИО2 Протокольным определением суда от 26.07.2022 ООО ИСК «Аксиома» и ООО «Аксиома» привлечены к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора. Судебное заседание отложено на 13.09.2022. 

При этом судом учтено, что ООО «Инвестиционно-финансовая компания «Аксиома» исключено из Единого государственного реестра юридических лиц 06.11.2020.

Определением от 30.11.2022 суд признал договор купли-продажи квартиры, заключенный 01.07.2016 между ФИО4 и ООО «Интромэйт», недействительной сделкой. Применил последствия недействительности сделки. Взыскал с ООО «Интромэйт» в конкурсную массу ФИО3 денежные средства в размере 21.279.443,24 руб.

ООО «Интромэйт» в лице конкурсного управляющего (далее – Общество)  не согласился с вынесенным определением и обратился с апелляционной жалобой, в которой просил определение суда отменить и принять по делу новый судебный акт в удовлетворении заявления отказать.

По мнению подателя жалобы, суд первой инстанции пришел к ошибочному выводу, что спорная квартира возведена за счет совместных денежных средств супругов. При этом, Общество указывало, что траты ФИО4 на строительство МКД существенно ниже  стоимости квартиры.

Кроме того, Общество ссылалось на то, что суд первой инстанции необоснованно определил, что факт встречного предоставления в пользу ФИО3 и ФИО4 не установлен.

Также, Общество настаивало на пропуске финансовым управляющим срока на подачу заявления.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель конкурсного управляющего Общества доводы жалобы поддержал.

Представитель финансового управляющего, представитель Банка МБСП и представитель Сбербанка возражали против удовлетворения жалобы.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 25.07.2011 на основании договора аренды земельного участка N 02/ЗД-07929 КУГИ Санкт-Петербурга передал в аренду ФИО8, которая в дальнейшем уступила право аренды ФИО4 и ФИО9:

1. Земельный участок зона 6, кадастровый номер N 78:36:5421:10, находящийся по адресу: 

<

...>, литера А, площадью 7066 кв. м - в пользу ФИО4;

2. Земельный участок зона 6, кадастровый номер N 78:36:5422:4, находящийся по адресу: 

<

...>, литера В, площадью 2930 кв. м - в пользу ФИО9

28.02.2013 между ФИО8 и ФИО4 заключен договор купли-продажи объектов незавершенного строительства, а именно: объект незавершенного строительства, расположенный по адресу: Санкт-Петербург, Большая Озерная ул., д. 59, лит. А, площадь застройки 940,3 кв. м, степень готовности 49%; объект незаконного строительства, расположенный по адресу: Санкт-Петербург, Большая Озерная ул., д. 59, лит. Б, площадь застройки 191,7 кв. м, степень готовности 59%; объект незавершенного строительства, расположенный по адресу: Санкт-Петербург, Большая Озерная ул., д. 59, лит. Д, площадь застройки 54,2 кв. м, степень готовности 69%.

28.02.2013 между ФИО8 и ФИО4 заключено соглашение уступки прав аренды, в соответствии с которым ФИО4 приняла на себя права аренды у Комитета по управлению городским имуществом на земельный участок, расположенный по адресу: Санкт-Петербург, Большая Озерная ул., д. 59, лит. А, кадастровый номер 78:36:5421:10 площадью 7066 кв. м в соответствии с условиями договора аренды земельного участка N 02/ЗД-07929 от 25.07.2011. Соглашение зарегистрировано в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу 15.03.2013.

04.03.2013 между Комитетом по управлению городским имуществом Санкт-Петербурга и ФИО4, ФИО9 было заключено дополнительное соглашение к договору аренды земельного участка N 02/-07929 от 25.07.2011, согласно которому участок 1 представляется для размещения объекта незавершенного строительства, после завершения строительства цель использования участка подлежит изменению сторонами исходя из функционального назначения объекта недвижимости, расположенного на участке 1.

ФИО4 решением Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 15.02.2016 по гражданскому делу N 2-553/16 признана собственником объекта недвижимости, расположенного на вышеуказанном земельном участке с кадастровым номером N 78:36:5421:10 (многоквартирного жилого дома площадью 8 505,3 кв. м).

Право собственности на квартиры зарегистрировано за ФИО4 20.06.2016.

Санкт-Петербургский городской суд апелляционным определением от 25.12.2018 отменил решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 15.02.2016, принял по делу новое решение: в удовлетворении исковых требований ФИО4 к Администрации Выборгского района Санкт-Петербурга, Комитету имущественных отношений Санкт-Петербурга о признании права собственности - отказал.

При этом, апелляционный суд пришел к выводу о том, что на основании Решения Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 15.02.2016 право собственности на квартиры и нежилые помещения дома зарегистрировано за ФИО4

В дальнейшем ФИО4, как собственник объектов недвижимого имущества, распорядилась своими правами - произвела отчуждение помещений в пользу третьих лиц. Апелляционный суд указал, что отчуждение помещений является законным.

Основанием для отмены решения от 15.02.2016 явилось то, что на момент разрешения спора на объекты недвижимости, на которые ФИО4 просила признать право собственности, зарегистрировано право иных собственников.

Таким образом, с 20.06.2016 ФИО4 являлась собственником многоквартирного жилого дома, расположенного по адресу: 

<

...>, литера А, а именно, квартир N 1- N 51 и нежилых помещений N 1Н - N 11Н.

Согласно данным Единого государственного реестра недвижимости, на основании договора купли-продажи квартиры от 01.07.2016 ФИО4 произвела отчуждение квартиры № 14 в пользу ООО «Интромэйт», далее ООО «Интромэйт» по договору купли-продажи от 23.08.2016 продал указанную квартиру ФИО10, который, в свою очередь, 18.06.2019 заключил договор купли-продажи квартиры с ФИО11, а ФИО11 по договору купли-продажи от 15.06.2020 произвела отчуждение данного объекта недвижимости ФИО12

Судом также установлено, что до вышеуказанных действий, между ООО "Аксиома" и ООО "Инвестиционно-финансовая компания "Аксиома" заключен агентский договор N 57/11 от 25.11.2011, согласно которому ООО "ИФК "Аксиома" обязуется совершить от своего имени и за счет ООО "Аксиома" юридические и иные действия, связанные с продажей квартир, в строящемся жилом малоэтажном многоквартирном доме.

Между ООО "Аксиома" и ООО "Инвестиционно-строительная компания "Аксиома" заключен агентский договор N 58/12 от 23.05.2012, согласно которому ООО "ИСК "Аксиома" обязуется совершить от своего имени и за счет ООО "Аксиома" юридические и иные действия, связанные с продажей квартир, в строящемся жилом малоэтажном многоквартирном доме.

По условиям агентских договоров N 57/11 и N 58/12, агент обязуется без промедления передать принципалу все полученное по сделкам, совершенным во исполнение поручения.

Между ООО «Аксиома» и ООО «Интромэйт» от 18.09.2013 № Ш/205, по условиям которого ООО «Аксиома» обязуется купить, а ООО «Интромэйт» оформить в частную собственность ООО «Аксиома» и передать ему в пользование квартиру, расположенную в жилом доме по адресу: СанктПетербург, Шувалово, ул.Б.Озерная, д.59, строительный номер 205. 

В силу пункта 1.4 договора квартира оформляется путем подписания договора купли-продажи в пользу третьего лица (ООО «Аксиома»). 

По условиям договора купли-продажи ООО «Аксиома» приобретает у ФИО4 в пользу ООО «Интромэйт» квартиру не позднее одного месяца с момента регистрации права собственности на нее на имя ФИО4 Основанием внесения записи о возникновении права собственности в ЕГРП будет являться судебное решение Выборгского районного суда о признании за ФИО4 права собственности на объект.

 Стороны условились, что договор от 18.09.2013 является предварительным (пункт 1.5). 

Согласно пунктам 2.1 и 2.2 данного договора стоимость квартиры составляет 17.116.000 руб., которые ООО «Интромэйт» в срок до 25.10.2013 обязалось выплатить ООО «Аксиома» путем внесения рублевых денежных средств на расчетный счет ООО «Аксиома» или в его кассу.

01.07.2016 между ООО «Аксиома», ООО «Интромэйт» и ФИО4 подписано соглашение, по которому ООО «Аксиома» передает, а собственник ФИО4 принимает все права и обязанности ООО «Аксиома», предусмотренные условиями договора от 18.09.2013 № Ш/205, заключенного между ООО «Интромэйт» и ООО «Аксиома». 

Согласно пункту 1.2 данного соглашения на дату подписания соглашения ООО «Интромэйт» перечислило по договору от 18.09.2013 № Ш/205 17.116.000 руб. в счет оплаты стоимости квартиры.

Полагая, что спорная квартира возведена ФИО4 в период брака с должником, финансовый управляющий посчитал, что сделка по отчуждению имущества направлена на вывод активов из конкурсной массы и оспорил ее по основаниям пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

 Как указывает финансовый управляющий, на момент совершения оспариваемой сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности. Начиная с марта 2014 года, им прекращены расчеты с кредиторами АО «Международный банк Санкт-Петербурга», ПАО Сбербанк, публичным акционерным банком «Открытие», с ПАО АКБ «Связь-Банк», ООО КБ «ОПМ-Банк». 

По утверждению финансового управляющего, отчуждение имущества осуществлено безвозмездно. 

Поскольку квартира выбыла из владения ООО «Интромэйт», в порядке применения последствий недействительности сделки финансовый управляющий просил взыскать с ответчика стоимость квартиры, которую он оценил в 21.279.443 руб. (исходя из указанной в Едином государственном реестре недвижимости кадастровой стоимости квартиры). В действиях участников сделки, по мнению заявителя, также имелись признаки злоупотребления правом.

Применив нормы материального и процессуального законодательства, а также законодательства о банкротстве, исследовав представленные доказательства,  суд первой инстанции счел заявление обоснованным.

Суд апелляционной инстанции, исследовав материалы дела, изучив доводы апелляционной жалобы, не находит оснований для удовлетворения жалобы и отмены или изменения обжалуемого судебного акта.

В деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации).

Недвижимое имущество, которое было передано по оспариваемой сделке, является совместно нажитым имуществом супругов, поскольку 21.11.2004 между ФИО3 и ФИО4 заключен брак, а право собственности на имущество, расположенное в указанном доме, зарегистрировано на имя ФИО4 в период брака, а именно 20.06.2016. Информации о заключении супругами брачного договора, в материалах дела не имеется.

При этом, как верно указал суд первой инстанции, приобретение ФИО4 право владения и пользования Земельным участком, на котором возведен МКД, а также права на объект незавершенного строительства, посредством реконструкции которого построен МКД, указывает на то, что ее волеизъявление было направлено на приобретение построенного объекта недвижимости в собственность.

С момента государственной регистрации права собственности на спорную квартиру за ФИО4, указанное имущество поступило в общую собственность ФИО4 и должника.

Привлечение ООО «Аксиома» в качестве агента для организации строительства МКД и для фактической реализации имущества ФИО4 в пользу третьих лиц, в том числе в пользу Общества, не свидетельствует о том, что к ООО «Аксиома» перешло право собственности на МКД.

Таким образом, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что сделка по отчуждению спорной квартиры в пользу ООО «Интромэйт» имела место в момент заключения соответствующего договора купли-продажи от 01.07.2016 с ФИО4, за счет имущества, относящегося к общей собственности должника и его супруги.

Более того, действия по приобретению ФИО4 МКД также осуществлены за счет общих денежных средств супругов.

Так, материалами дела подтверждается, что  земельный участок принадлежал ФИО4 на праве аренды, объекты незавершенного строительства находились в собственности ФИО4, по условиям договора агент ООО «Аксиома»  только организует строительство, не приобретая права собственности на созданные объекты недвижимости, при этом действует от имени заказчика (ФИО4) за вознаграждение, то указанный договор по своей правовой природе является смешанным договором, содержащим элементы договора подряда и агентирования.

При этом, в материалах дела отсутствуют доказательства фактического строительства МКД за счет средств иных лиц: ООО «Интромэйт», ООО «Инвестиционно-строительная компания «Аксиома».

Более того, указанные организации является аффилированные с должником.

Так, учредителем ООО «Инвестиционно-финансовая компания «Аксиома» (с долей 100%) и ООО «Инвестиционно-строительная компания «Аксиома» (с долей 66%) является ФИО3 (супруг ФИО4), из чего следует юридическая аффилированность ООО «Инвестиционно-финансовая компания «Аксиома», ООО «Инвестиционно-строительная компания «Аксиома», ФИО3 и ФИО4 

При этом агентский договор от 25.11.2011 со стороны ООО «ИФК «Аксиома» подписан генеральным директором ФИО13, тогда как на момент заключения договора генеральным директором был ФИО14 (ФИО13 назначен генеральным директором с 27.03.2012).

Достоверных доказательств того, что денежные средства, полученные от физических лиц ООО «Инвестиционно-финансовая компания «Аксиома» и ООО «Инвестиционно-строительная компания «Аксиома», были переданы ООО «Аксиома» и использованы на цели строительства многоквартирного дома, не представлено.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно абзацу первому пункта 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 в порядке главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным названным Федеральным законом, так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством.

Пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Заявление о признании Должника несостоятельным (банкротом) принято к производству 09.09.2016. Спорный договор купли-продажи был заключен 01.07.2016, то есть в пределах срока, установленного как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как разъяснено в пункте 9 постановления N 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего. Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется. Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления Пленума). Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из разъяснений указанной нормы Закона о банкротстве, данным в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63), для признания сделки недействительной по основанию ее подозрительности необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления N 63, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, среди которых, в том числе, совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 постановления N 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Признавая спорную сделку  недействительной, суд исходил из того, что на момент совершения сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности или недостаточности имущества, о чем супруга должника не могла не знать, отчуждая квартиру Обществу.

Как указано в абзаце 7 пункта 5 вышеназванного постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. В пункте 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что в силу первого абзаца пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом.

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710 (4) по делу N А40-177466/2013).

В рассматриваемом случае, финансовый управляющий ссылался на безвозмездность сделки, а ПАО Сбербанк ссылалось на то, что ООО «Интромэйт» и ФИО3 являются заинтересованными лицами.

Судом установлено, что все участники спорных правоотношений являются заинтересованными лицами, что предполагает их осведомленность о цели совершения оспариваемой сделки.

Вместе с тем, направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 N 309-ЭС14-923, в ситуации, когда лицо, оспаривающее совершенную сделку, привело убедительные аргументы в пользу того, что стороны при ее заключении действовали недобросовестно с намерением причинения вреда истцу, на ответчиков переходит бремя доказывания того, что сделка совершена в их интересах, а не для причинения вреда кредиторам путем воспрепятствования обращению взыскания на имущество и имущественные права по долгам.

Как было указано ранее, Общество ссылаясь на встречное предоставление по сделке ссылалось на договор, заключенный с ООО «Аксиома» от 18.09.2013 № Ш/205.

ООО «Интромэйт» пояснило, что обязательства по договору от 18.09.2013 прекращены зачетом встречного требования. 

Так, 23.09.2013 между ООО «Интроэйт» и ООО «Аксиома» заключено соглашение о зачете взаимных требований на следующих условиях:

ООО «Аксиома» имеет перед ООО «Интромэйт» задолженность в размере 22.816.000 руб. согласно заключенному сторонами дополнительному соглашению № 3 от 12.09.2013 к договору участия в инвестировании строительства жилого дома от 06.10.2011 № И11-09/11; 

ООО «Интромэйт» имеет задолженность перед ООО «Аксиома» в размере 22.816.000 руб. согласно заключенным сторонами договорам от 18.09.2013 № П-Ш/54 на сумму 1.900.000 руб., от 18.09.2013 № П-ИГ/8-9 на сумму 3.800.000 руб., от 18.09.2013 № Ш/205 на сумму 17.116.000 руб.; с момента подписания соглашения стороны пришли к соглашению о прекращении обязательств по оплате сумм, предусмотренных указанными выше договорами, задолженность ООО «Интромэйт» по договору от 18.09.2013 № Ш/205 считается погашенной. 

В подтверждение исполнения обязательств по договору участия в инвестировании строительства от 06.10.2011 № И11-09/11 ООО «Интромэйт» представило копии платежных поручений от 14.10.2011 № 1388 на сумму 3.000.000 руб., от 18.10.2011 № 1399 на сумму 1.600.000 руб., от 21.10.2011 № 1420 на сумму 2.100.000 руб., от 25.10.2011 № 1435 на сумму 1.100.000 руб., от 26.10.2011 № 1437 на сумму 600.000 руб., от 27.10.2011 № 1443 на сумму 1.500.000 руб., от 07.11.2011 № 1476 на сумму 4.000.000 руб., от 11.11.2011 № 1506 на сумму 1.500.000 руб., от 15.11.2011 № 1535 на сумму 1.500.000 руб., от 18.11.2011 № 1550 на сумму 2.000.000 руб., от 23.11.2011 № 1566 на сумму 1.060.300 руб., от 30.11.2011 № 589 на сумму 2.000.000 руб.

В силу пункта 2.3 договора № Ш/205 от 18.09.2013, приобретатель (ООО «Интромэйт») выплачивает ООО «Аксиома» общую стоимость квартиры в размере 17 116 000 руб. в срок до 25.10.2013, в то время как платежные поручения, представленные в материалы дела ООО «Интромэйт», свидетельствуют о том, что платежи были выполнены в рамках иного договора и с назначением платежа «Инвестиционный взнос по дог. № и11-09/11 от 06.10.2011». 

Таким образом, установив, что в качестве оплаты по договору купли-продажи квартиры № 14 от 01.07.2016 выступили перечисленные ООО «Интромэйт» в пользу ООО «Аксиома» денежные средства по договору № Ш/205 от 18.09.2013, заключенному ООО «Аксиома» с ООО «Интромэйт», суд первой инстанции обоснованно указал, что расчеты по предварительному договору от 18.09.2013 № Ш/205 не могут быть квалифицированы как расчеты по договору купли-продажи от 01.07.2016, поскольку они произведены в рамках иных правоотношений и не между сторонами договора купли-продажи.

При этом, доказательств получения денежные средств ФИО4 будь то от Общества, либо же от агента - ООО «Аксиома», не представлено.

Апелляционный суд также констатирует безвозмездность совершенной сделки со стороны ответчика, при доказанности признаков неплатежеспособности должника, как следствие, апелляционный суд считает, что установленная пунктом 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" презумпция осведомленности об ущемлении интересов кредиторов должника не опровергнута ответчиком.

При таких обстоятельствах судебная коллегия указывает на доказанность  состава недействительности сделки на основании пункта 1 и пункта  2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Относительно довода о пропуске исковой давности, апелляционный суд считает следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статьях 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (абзац 2 пункта 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

Срок исковой давности исчисляется с момента, когда финансовый управляющий узнал или должен был узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований, но не ранее введения в отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина.

Из материалов дела следует, что финансовым управляющим были предприняты надлежащие меры, направленные на своевременное получение необходимой информации об имуществе должника и его супруги, в том числе ФИО5 направил запросы о предоставлении сведений и документов в адрес ФИО3 и ФИО4, а также истребовал сведения о недвижимом имуществе ФИО4 в Управлении Росреестра по Санкт-Петербургу.

Однако, у ФИО5 отсутствовали сведения о наличии прав ФИО4 на спорные объекты недвижимости, арбитражный управляющий представил в арбитражный суд выписку из Единого государственного реестра недвижимости (далее - ЕГРН) от 15.02.2018 о правах ФИО4 на имевшиеся (имеющиеся) объекты недвижимости за период с 21.11.2004 по дату выдачи выписки, которая не содержит информации о спорных помещениях.

Согласно пояснениям финансового управляющего, сведения о совершении оспариваемых сделок получены им от конкурсного кредитора ПАО Сбербанк, после чего ФИО5 были запрошены документы, подтверждающие наличие объектов недвижимости, права на которые зарегистрированы (были зарегистрированы) за ФИО4

Таким образом, течение срока исковой давности не могло начаться ранее даты получения информации о совершении супругой должника спорной сделки по распоряжению совместным имуществом, то есть ранее апреля 2020 года, притом, что заявления об оспаривании сделки должника подано в суд посредством системы электронного документооборота "Мой Арбитр" 18.03.2021, в связи с чем годичный срок исковой давности на подачу заявления об оспаривании сделки не пропущен.

Иные доводы жалобы не являются существенными и не способны повлиять на выводы суда, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, поскольку они  соответствуют фактическим обстоятельствам дела и оснований для его отмены в соответствии со статьей 270 АПК РФ апелляционная инстанция не усматривает.

Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта в соответствии с пунктом 4 статьи 270 АПК РФ, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 269 - 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда  города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  от 30.11.2022 по делу №  А56-61896/2016/сд.13 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.    

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

 

Н.В. Аносова

Судьи

 

И.Н. Бармина

 И.В. Юрков