ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                        Дело № А68-7421/2016

                                                                      20АП-5865/2021

Резолютивная часть постановления объявлена    20.10.2021 

Постановление изготовлено в полном объеме     22.10.2021

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  судьи Тучковой О.Г., судей Григорьевой М.А., Волковой Ю.А., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1, при участии от ФИО2 – представителя ФИО3 (удостоверение адвоката, доверенность от 27.02.2021), от общества с ограниченной ответственностью «БВТ» - представителя ФИО4 (паспорт, доверенность от 14.12.2020), в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Тульской области от 16.07.2021 по делу № А68-7421/2016 (судья Макосеев И.Н.),

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «СПС-Инжиниринг» обратилось в Арбитражный суд Тульской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Промсталь» (ранее - ООО «Новомосковский завод металлических конструкций») (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 16.09.2016 заявление принято к производству.

Определением суда от 19.12.2016 (резолютивная часть объявлена 12.12.2016) в отношении ООО «Промсталь» введено наблюдение. Временным управляющим утвержден ФИО5.

Решением суда от 03.07.2017 (резолютивная часть объявлена 26.06.2017) ООО «Промсталь» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий ООО «Промсталь» ФИО5 21.05.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением к ФИО2, ФИО6 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании солидарно в пользу должника денежных средств в сумме                                             11 272 419 руб. 19 коп.

Определением суда от 16.07.2021 заявление конкурсного управляющего должника удовлетворено частично. ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Промсталь», с ФИО2 в пользу ООО «Промсталь» в порядке привлечения к субсидиарной ответственности взыскано 11 272 419 руб. 19 коп. В части требований к ФИО6 заявление оставлено без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратился в суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда от 16.07.2021, принять по делу новый судебный акт.

Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, заслушав пояснения лиц, участвовавших в деле, явившихся в судебное заседание, Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что жалоба не подлежит удовлетворению. 

В соответствии с частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), пунктом 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве», статья 10 Закона о банкротстве признана утратившей силу.

В пункте 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ установлено, что он вступает в силу со дня его официального опубликования, за исключением положений, для которых указанной статьей установлен иной срок вступления их в силу.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ).

В абзаце третьем пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ                   «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» даны рекомендации о том, что предусмотренные обновленным законом нормы, применяются только в части обоснованности подачи заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона                        № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Нормы материального права, устанавливающие основания для привлечения к ответственности, должны определяться редакцией, действующей в период совершения лицом вменяемых ему деяний (деликта).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на положения статьи 10 Закона о банкротстве.

Обстоятельства, в связи с которыми конкурсный управляющий заявил о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, соответствующее заявление поступило в суд 21.05.2020, т.е. после вступления в силу Закона № 266-ФЗ, следовательно, суд области правомерно рассматривал настоящий спор с применением статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134- ФЗ, но при этом с применением процессуальных норм, предусмотренных Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий сослался на то, что бывшим руководителем должника ФИО2 не подано заявление о признании ООО «Промсталь» несостоятельным (банкротом), а также совершены сделки, повлекшие причинение вреда имущественным права кредиторов. Кроме того, бывшими руководителями должника ФИО2 (в процедуре наблюдения) и ФИО6 (в процедуре конкурсного производства) не переданы конкурсному управляющему бухгалтерские и иные документы должника.

Указанные обстоятельства, по мнению заявителя, свидетельствуют о наличии оснований для привлечения руководителей должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Вынося обжалуемый судебный акт, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Как следует из материалов регистрационного дела в отношении ООО «Промсталь» (ранее - ООО «Новомосковский завод металлических конструкций», сведения об изменении наименования внесены в ЕГРЮЛ 07.07.2016 ГРН записи 2167154437085), общество создано на основании протокола от 31.10.2013 № 1 общего собрания учредителей, которым ФИО2, являющийся участником должника с долей 28 % уставного капитала, назначен генеральным директором общества.

Сведения о создании общества внесены в ЕГРЮЛ 25.11.2013 (ГРН записи 

<

***>).

На основании заявления от 16.02.2016 ФИО2 вышел из состава участников ООО «Промсталь». Соответствующие изменения внесены в ЕГРЮЛ 23.03.2016 (ГРН записи 2167154218823).

В ЕГРЮЛ 26.04.2017 внесена запись о прекращении полномочий ФИО2 как генерального директора ООО «Промсталь», полномочия генерального директора ООО «Промсталь» возложены на ФИО6 (ГРН записи 2177154177022).

Таким образом, ФИО2 осуществлял полномочия руководителя ООО «Промсталь» в период с 25.11.2013 до 26.04.2017, а в период с 26.04.2017 по дату признания ООО «Промсталь» банкротом (26.06.2017) - ФИО6

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В абзаце третьем пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии следующего обстоятельства: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника (абзац девятый пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 1 Обзора судебной практики № 2 (2016), утвержденного постановлением Президиума Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2016 (раздел, связанный с практикой применения положений законодательства о банкротстве), при наличии доказательств, свидетельствующих о существовании причинно-следственной связи между действиями контролирующего лица и банкротством подконтрольной организации, контролирующее лицо несет бремя доказывания обоснованности и разумности своих действий и их совершения без цели причинения вреда кредиторам подконтрольной организации.

Субсидиарная ответственность руководителя должника (и/или его участника) наступает только тогда, когда в результате его поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, не способным удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующего лица.

В пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

По мнению конкурсного управляющего, ФИО2 совершены сделки, повлекшие причинение вреда имущественным правам кредиторов.

В частности, конкурсный управляющий сослался на определение суда от 10.03.2020 (резолютивная часть объявлена 03.03.2020) по настоящему делу, оставленным без изменения постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2020, постановлением Арбитражного суда Центрального округа от 30.11.2020, которым по заявлению конкурсного управляющего признаны недействительными сделки по снятию и получению ФИО2 с расчетного счета ООО «Промсталь» денежных средств в сумме 11 069 200 руб. Применены последствия недействительности сделок в виде взыскания с ФИО2 в пользу ООО «Промсталь» денежных средств в общей сумме 11 069 200 руб.

Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 05.04.2021 отказано в передаче кассационной жалобы ФИО2 на определение Арбитражного суда Тульской области от 10.03.2020, постановление Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.07.2020 и постановление Арбитражного суда Центрального округа от 30.11.2020 по настоящему делу для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

В ходе рассмотрения указанного спора установлено, что в период с 18.12.2015 по 30.05.2016 с расчетного счета ООО «Промсталь» произведено снятие наличных денежных средств в общей сумме 11 069 200 руб. В этот период ФИО2 являлся руководителем должника. Какие-либо документы, подтверждающие факт расходования полученных в наличном порядке от должника денежных средств на нужды, связанные с деятельностью должника, суду не представлены. Снятие денежных средств происходило при наличии у должника признаков неплатежеспособности и неисполненных обязательств перед кредиторами.

При этом, как указано конкурсным управляющим, совокупный размер требований кредиторов составляет 11 272 419 руб. 19 коп., в том числе требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов ООО «Промсталь», в сумме 8 865 708 руб. 20 коп., требования, заявленные после закрытия реестра, в сумме 918 600 руб. 99 коп., требования кредиторов по текущим платежам в сумме 1 488 110 руб.

Таким образом, в результате снятия денежных средств с расчетного счета ООО «Промсталь» в отсутствие каких-либо оправдательных документов должник лишился возможности расчетов с кредиторами.

Доказательства исполнения указанного определения суда ФИО2 в материалы дела не представлены, в связи с этим суд правомерно отклонил заявленные в отзыве доводы о повторном взыскании с ФИО2 денежных средств путем предъявления настоящего требования о привлечении последнего к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Промсталь».

Доказательства, опровергающие доводы конкурсного управляющего по факту совершения указанных сделок, ФИО2 в материалы дела не представлены.

При таких обстоятельствах суд области пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий также сослался на то, что бывшими руководителями должника ФИО2 и (в процедуре наблюдения) и ФИО6 (в процедуре конкурсного производства) не переданы конкурсному управляющему бухгалтерские и иные документы должника.

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

В абзаце четвертом пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии следующего обстоятельства: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Положения абзаца четвертого названного пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника (абзац шестой пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно (абзацы восьмой пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Норма абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве устанавливает самостоятельный юридический состав для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по долгам предприятия-банкрота, который не связан с совершением действий или дачей обязательных для должника указаний, приведших к банкротству должника.

Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражении в бухгалтерской отчетности достоверной информации, что повлекло за собой невозможность формирования конкурсным управляющим конкурсной массы или ее формирование не в полном объеме и, как следствие, неудовлетворение требований кредиторов.

Как указано ранее, ФИО2 являлся руководителем ООО «Промсталь» в период с 25.11.2013 до 26.04.2017; ФИО6 являлся руководителем ООО «Промсталь» с 26.04.2017 по 26.06.2017 (дата объявления резолютивной части решения суда о признании должника банкротом).

Определением Арбитражного суда Тульской области от 03.04.2017 по настоящему делу удовлетворено ходатайство временного управляющего: суд обязал генерального директора ООО «Промсталь» ФИО2 передать временному управляющему ООО «Промсталь» ФИО5 заверенные копии документов согласно перечню.

Указанное определение суда ФИО2 не исполнено; доказательства обратного в материалы дела не представлены.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 22.01.2018 по настоящему делу удовлетворено ходатайство конкурсного управляющего: суд обязал бывшего руководителя ООО «Промсталь» ФИО6 передать конкурсному управляющему ООО «Промсталь» ФИО5 документы согласно перечню.

На основании указанного определения суда взыскателю (ООО «Промсталь» в лице конкурсного управляющего ФИО5) выдан исполнительный лист от 12.02.2018 серия ФС № 015691113.

Указанное определение суда ФИО6 не исполнено; доказательства обратного в материалы дела не представлены.

При этом, в части требований конкурсного управляющего к ФИО6 суд учитывает следующие обстоятельства.

Как указано ранее, согласно имеющимся в материалах регистрационного дела ООО «Промсталь» сведениям ФИО6 являлся генеральным директором ООО «Промсталь» в период с 26.04.2017 (после принятия заявления о признании ООО «Промсталь» несостоятельным (банкротом) и введения в отношении должника наблюдения) по 26.06.2017 (дата введения конкурсного производства в отношении должника).

К рассматриваемому заявлению о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсным управляющим приложено заявление ФИО6 от 05.10.2018, удостоверенное ФИО7, временно исполняющим обязанности нотариуса г. Москвы ФИО8, в котором ФИО6 сообщает, что является руководителем ООО «Промсталь» номинально, фактически никакого отношения к деятельности компании не имеет, никаких документов и имущества компании ему не передавались.

В ходе рассмотрения обособленного спора № А68-7421-9/2016 по заявлению конкурсного управляющего ФИО5 к ООО «ТД «НЗМК» о признании недействительной сделки должника - договор поставки от 25.05.2016                                      № 51-05/2016ТДНЗМК и применении последствий недействительности сделки конкурсным управляющим было представлено постановление от 25.10.2018 об окончании исполнительного производства в отношении ФИО6, возбужденного на основании исполнительного листа от 12.02.2018, выданного на основании определения суда от 22.01.2018 по настоящему делу, об истребовании документов у бывшего руководителя ООО «Промсталь» ФИО6

В указанном постановлении отражено, что исполнительное производство окончено в связи с невозможностью исполнения исполнительного документа ввиду отсутствия у ФИО6 документов ООО «Промсталь».

При таких обстоятельствах, учитывая период исполнения ФИО6 обязанностей генерального директора ООО «Промсталь», суд области правомерно оставил заявление конкурсного управляющего в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника без удовлетворения.

Судом учтено, что ФИО2 в материалы дела не представлены доказательства передачи бухгалтерской и иной документации должника ФИО6 при прекращении полномочий первого.

Таким образом, суд приходит к выводу о том, что обязанность по представлению как впоследствии назначенному руководителю должника, так и арбитражному управляющему документации должника не исполнена именно ФИО2

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 № 305-ЭС17-9683, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, при этом под существенным затруднением понимается, в том числе, невозможность выявления активов должника.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Материалы настоящего обособленного спора не содержат сведений, что              ФИО2 исполнены обязанности, возложенные на него пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

В результате сокрытия документации должника, содержащей, в том числе сведения о наличии обязательств перед должником, существенно затруднено проведение процедуры конкурсного производства, в т.ч. формирование и реализация конкурной массы.

Отсутствие документов финансово-хозяйственной деятельности препятствует защите прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании задолженности, об исполнении обязательства, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Таким образом, в результате ненадлежащего исполнения ФИО2 обеспечения сохранности бухгалтерской и иной документации ООО «Промсталь» и (или) ее сокрытии, конкурсные кредиторы лишены возможности реализовать свое право на соразмерное удовлетворение своих требований через формирование конкурсной массы должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника их чужого незаконного владения, оспаривания сделок должника.

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, ответчик ФИО2 несет субсидиарную ответственность по обязательствам ООО «Промсталь» ввиду наступления последствий, предусмотренных абзацем четвертым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Ответственность, предусмотренная абзацем четвертым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с требованиями Федерального закона от 06.12.2011 № 402- ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон о бухгалтерском учете), возлагающего на руководителя юридического лица обязанность по организации и бережному хранению документов бухгалтерского учета. Указанная ответственность является гражданско-правовой и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, исходя из того, приняло ли это лицо все меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (п. 1 ст. 401 ГК РФ). Отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности (п. 2 ст. 401, п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Наличие документов бухгалтерского учета и (или) отчетности у руководителя должника предполагается и является обязательным требованием закона. Ответственность руководителя предприятия-должника возникает при неисполнении им обязанности по организации хранения бухгалтерской документации и отражения в бухгалтерской отчетности достоверной информации.

Для наступления гражданско-правовой ответственности необходимо доказать противоправный характер поведения лица, на которое предполагается возложить ответственность; наличие у потерпевшего лица убытков; причинную связь между противоправным поведением нарушителя и наступившими вредоносными последствиями; вину правонарушителя.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

В силу пункта 2 статьи 1 Закона о бухгалтерском учете бухгалтерский учет формирование документированной систематизированной информации об объектах, предусмотренных названным Федеральным законом, в соответствии с требованиями, установленными названным Федеральным законом, и составление на ее основе бухгалтерской (финансовой) отчетности.

Согласно статье 7 Закона о бухгалтерском учете ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

В силу положений статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ                       «Об обществах с ограниченной ответственностью» общество обязано хранить документы, подтверждающие права общества на имущество, находящееся на его балансе, иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. Общество хранит документы по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества.

Первичные документы являются составной частью системы ведения бухгалтерского учета, их составление, учет и хранение обязан обеспечить единоличный исполнительный орган.

Их отсутствие, с учетом распределения бремени доказывания в гражданско-правовых спорах, лишает юридическое лицо возможности в судебном порядке добиться исполнения обязательств со стороны контрагентов, а также иными способами защитить свои интересы.

Установление абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве столь короткого трехдневного срока для передачи документации должника в рассматриваемом случае оправдано необходимостью принятия срочных мер по взысканию дебиторской задолженности, учитывая возможность истечения срока исковой давности либо наступления иных обстоятельств, препятствующих получению дебиторской задолженности.

С учетом приведенных положений сам факт отсутствия передачи документов конкурсному управляющему от лица, ответственного за их сохранность, имеет противоправный характер и может служить основанием для привлечения этого лица к субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах суд области пришел к верному выводу о том, что руководителем должника ФИО2 не исполнена установленная пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность по предоставлению документации конкурсному управляющему должником.

Учитывая изложенное, суд верно признал доказанными наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Промсталь» на основании абзаца четвертого пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий также сослался на то, что бывшим руководителем должника ФИО2 не исполнена обязанность по подаче заявления о признании ООО «Промсталь» несостоятельным (банкротом) (пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых названным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве установлена обязанность руководителя обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе, в случаях, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами либо если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1названной статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

По смыслу статей 9, 10 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 4, 65 АПК РФ, лицо, заявляющее требование о привлечении к субсидиарной ответственности по указанному основанию, обязано обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, возникла соответствующая обязанность и когда именно надлежало обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий сослался на то, что ООО «Промсталь» по состоянию на 04.11.2015 стало отвечать признаку неплатежеспособности, поскольку должник прекратил исполнение части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (абзац тридцать шестой статьи 2 Закона о банкротстве).

В частности, конкурсный управляющий сослался на то, что задолженность ООО «Промсталь» перед ООО «Генезис-Рус» в сумме 436 849 руб. 05 коп. возникла в начале августа 2015 года.

Решением Арбитражного суда Московской области от 14.07.2016 по делу № А41- 86959/2015, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 01.11.2016, с ООО «Новомосковский завод металлических конструкций» (в настоящее время - ООО «Промсталь») в пользу ООО «Генезис-Рус» взыскано 436 849 руб. 05 коп. - стоимость непоставленного товара, 161 197 руб. 65 коп. - пени, 14 961 руб. - расходов по государственной пошлине.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 28.11.2017 по настоящему делу требование ООО «Генезис-Рус» включено в реестр требований кредиторов ООО «Промсталь».

С 19.11.2015 должником ненадлежащим образом исполнялась обязанность по оплате товара в рамках договора поставки от 17.11.2015 № 272, заключенного с ООО «Тула-Сталь».

Решением Арбитражного суда Тульской области от 29.04.2016 по делу № А68- 782/2016 с ООО «Новомосковский завод металлических конструкций» (в настоящее время - ООО «Промсталь») в пользу ООО «Тула-Сталь» взыскано 1 256 436 руб. основного долга, 274 127,29 руб. неустойки, всего 1 530 563 руб. 29 коп., 27 321 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

Постановлением Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2016 по делу № А68-782/2016 решение Арбитражного суда Тульской области от 29.04.2016 отменено в части взыскания неустойки в размере 81 467 руб. 84 коп., производство по делу в указанной части прекращено, в остальной части решение оставлено без изменения.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 17.04.2017 по настоящему делу требование ООО «Тула-Сталь» включено в реестр требований кредиторов ООО «Промсталь».

Решением Арбитражного суда Московской области от 18.03.2016 по делу № А41- 107971/2015, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2016, с ООО «Новомосковский завод металлических конструкций» (в настоящее время - ООО «Промсталь») в пользу ООО «СПС- Инжиниринг» взыскано 1 044 061 руб. 63 коп. основного долга по договору поставки от 17.11.2015 № 272, 5 718 руб. 84 коп. неустойки за период по 15.12.2015, 23 498 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины, 40 000 руб. судебных расходов на оплату услуг представителя.

Неустойка в пользу ООО «СПС-Инжиниринг» взыскана за период с 24.11.2015 по 15.12.2015, таким образом, как указал конкурсный управляющий, именно с 24.11.2015 должником ненадлежащим образом исполнялись обязательства по поставке товара в рамках договора поставки от 17.11.2015 № 272.

Определением Арбитражного суда Тульской области от 19.12.2016 по настоящему делу требование ООО «СПС-Инжиниринг» включено в реестр требований кредиторов ООО «Промсталь».

Таким образом, по мнению конкурсного управляющего, ФИО2 как руководитель ООО «Промсталь» не позднее 04.12.2015 обязан был обратиться в арбитражный суд с заявлением должника о признании его несостоятельным (банкротом), однако данная обязанность ФИО2 не была исполнена.

Заявление о признании должника ООО «Промсталь» банкротом поступило в Арбитражный суд Тульской области 26.08.2016 от кредитора ООО «СПС- Инжиниринг».

При этом, как предусмотрено пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

В пункте 22 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного банкротом, или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть 2 пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда банкротство юридического лица вызвано их указаниями (иными действиями).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 4 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу правовой позиции, указанной в пункте 9 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53, если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Таким образом, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по указанным основаниям установление момента необходимости подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

Однако сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя, затруднения не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

В силу положений статьи 13 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ                  «О бухгалтерском учете» финансовый результат деятельности организации (наличие прибыли или убытка) определяется на основании данных бухгалтерской отчетности по состоянию на конец соответствующего отчетного периода, каковым является финансовый год и квартал, в случае наличия обязательства организации по составлению промежуточной бухгалтерской отчетности.

В отдельные периоды в пределах одного финансового года у организации может возникать прибыль или убыток от текущей хозяйственной деятельности, но эти показатели сами по себе не могут считаться безусловным доказательством недостаточности ее имущества и являться основанием для возникновения обязанности руководителя организации по подаче заявления о банкротстве в соответствии со статьей 9 Закона о банкротстве.

В постановлении Конституционного суда Российской Федерации от 18.07.2003               № 14-П разъяснено, что формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Установление признака недостаточности имущества или наличие иных признаков банкротства подлежит определению по состоянию на дату, предшествующую дате совершения какого-либо конкретного действия лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности (на дату совершения сделки, на дату исполнения конкретной обязанности или совершения иного юридически значимого действия). В этой связи, для установления признака недостаточности имущества, как основания для обращения руководителя должника с соответствующим заявлением в суд необходимо анализировать не только показатели бухгалтерской отчетности, но и сроки возникновения тех или иных обязательств должника, а также то, насколько объективно мог оценивать руководитель должника финансовое положение организации, исходя из структуры ее активов и обязательств по состоянию на конкретную дату.

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3) по делу № А40-177466/2013 сформулирована правовая позиция, согласно которой не имеют решающего значения показатели бухгалтерской, налоговой или иной финансовой отчетности для определения соответствующего признака неплатежеспособности, так как данный признак носит объективный характер и не должен зависеть от усмотрения хозяйствующего субъекта, самостоятельно составляющего отчетность (должника) и представляющего ее в компетентные органы.

Из материалов дела следует, что определением суда от 28.11.2017 в реестр требований кредиторов ООО «Промсталь» включены требования ООО «Генезис-Рус» в размере 436 849 руб. 05 коп. долга, 161 197 руб. 65 коп. пени.

Указанные требования возникли в августе 2015 года в результате неисполнения должником обязательств перед кредитором по поставке товара.

Из изложенного следует, что в августе 2015 года должник отвечал признаку неплатежеспособности, что в силу положений пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве влечет возникновение у руководителя должника обязанности обратиться с заявлением должника в арбитражный суд.

О неисполнении указанных обязательств не мог не знать руководитель должника ФИО2

В материалы дела не представлены доказательства, опровергающие указанные обстоятельства.

В связи с изложенным суд области пришел к обоснованному выводу о том, что у ФИО2 обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании ООО «Промсталь» банкротом возникла не позднее 01.10.2015 с учетом срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Неисполнение указанной обязанности ФИО2 повлекло возникновение кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов ООО «Промсталь», а также подлежащей удовлетворению в качестве требований, удовлетворяемых за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

По указанному основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, конкурсным управляющим требования к ФИО6 не сформулированы, и судом не установлены, в том числе с учетом ранее установленных соответствующих обстоятельств как отсутствия у ФИО6 документации должника, так и не доказанности факта осуществления последним полномочий руководителя ООО «Промсталь».

Согласно абзацу десятому пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

По состоянию на 21.05.2020 (дата подачи рассматриваемого заявления) размер неисполненных обязательств ООО «Промсталь» составляет в общей сумме                                   11 272 419 руб. 19 коп., в том числе требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов ООО «Промсталь», в сумме 8 865 708 руб. 20 коп., требования, заявленные после закрытия реестра, в сумме 918 600 руб. 99 коп., требования кредиторов по текущим платежам в сумме 1 488 110 руб.

Как указано конкурсным управляющим, у должника отсутствует имущество для погашения требований кредиторов.

С учетом изложенного, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица составляет 11 272 419 руб. 19 коп.

При таких обстоятельствах суд правомерно привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Промсталь» на основании пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве и взыскал с него в пользу должника денежных средств в сумме      11 272 419 руб. 19 коп.

В апелляционной жалобе ФИО2 ссылается на неверное применение судом норм материального права, в том числе не применение норм, подлежащих применению, недоказанность имеющих значение для рассмотрения дела обстоятельств, которые суд считал установленными, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела, недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными. По мнению апеллянта, судом применены нормы права, утратившие силу – статья 10 Закона о банкротстве. Возражает против вывода суда о том, что ФИО2 нарушено положение пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Считает, что судом неверно определена дата возникновения у бывшего руководителя обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным. Настаивает на том, что основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отсутствуют. Не согласен с выводом суда о том, что непредоставление ФИО2 бухгалтерской документации существенно затрудняло проведение процедуры конкурсного производства. Полагает, что суд неправомерно привлек ФИО2 к субсидиарной ответственности при отсутствии в материалах дела реестра требований кредиторов должника, реестра текущих обязательств, отчетов конкурсного управляющего о результатах работ в конкурсном производстве в отношении должника. Считает¸ что суд неправомерно отказал в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 Указывает, что привлечение ФИО2  к субсидиарной ответственности привело к взысканию с него убытков в двойном размере.

Доводы жалобы судом апелляционной инстанции рассмотрены и отклонены, поскольку они основаны на ошибочной оценке фактических обстоятельств дела и неверном толковании норм действующего законодательства, регулирующего спорные вопросы применительно к установленным судом обстоятельствам.

Довод о том, что судом  применен закон, не подлежащий применению, во внимание не принимается. Данный довод рассмотрен судом первой инстанции, ему дана надлежащая правовая оценка. Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции, оснований для их переоценки не имеется. 

Довод жалобы о том, что отсутствуют основания для привлечения его к субсидиарной ответственности по статье 9 Закона о банкротстве (неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом), отклоняется как необоснованный.

Материалами дела подтверждается, что у ФИО2 обязанность по подаче в арбитражный суд заявления о признании ООО «Промсталь» банкротом возникла не позднее 01.10.2015 с учетом срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Неисполнение указанной обязанности ФИО2 повлекло возникновение кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов ООО «Промсталь», а также подлежащей удовлетворению в качестве требований, удовлетворяемых за счет оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, имущества должника.

В августе 2015 года должник отвечал признаку неплатежеспособности, что в силу положений пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве влечет возникновение у руководителя должника обязанности обратиться с заявлением должника в арбитражный суд.

Обязанность по представлению как впоследствии назначенному руководителю должника, так и арбитражному управляющему документации должника не исполнена именно ФИО2

Довод жалобы о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности суд взыскал с ФИО2 сумму 11 272 419 руб. 19 коп. при отсутствии в материалах дела обособленного спора, реестра требований кредиторов должника, реестра текущих обязательств, отчетов конкурсного управляющего о результатах работ в конкурсном производстве в отношении должника, судом не принимается в силу следующего.

В соответствии с абзацем десятым пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

В подтверждение указанной кредиторской задолженности к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности  приложены реестр требований кредиторов должника на 21.05.2020 и реестр текущих обязательств должника на 21.05.2020.

В связи с этим не соответствуют действительности доводы заявителя жалобы о том, что в материалах обособленного спора отсутствуют реестр требований кредиторов и реестр текущих обязательств должника.

Ни в процессе рассмотрения настоящего обособленного спора, ни на дату вынесения судом первой инстанции обжалуемого определения, ни до настоящего времени указанная задолженность не погашена. Данный факт подтверждается реестром требований кредиторов должника на 30.09.2021 и реестром текущих обязательств должника на 22.09.2021, которые были представлены к последнему отчетному собранию кредиторов должника.

Таким образом, в связи с отсутствием погашений указанной выше задолженности ФИО2 привлечен к субсидиарной ответственности в том размере, который был изначально заявлен, оснований для изменения размера субсидиарной ответственности не имеется.

В процедуре конкурсного производства была проведена инвентаризация имущества должника. Какого-либо имущества должника в ходе инвентаризации выявлено не было. Сведения о результатах инвентаризации имущества должника размещены в Едином федеральном реестре сведений о банкротстве 23.11.2017 (сообщение № 2249091).

Довод жалобы о том, что привлечение ответчика к субсидиарной ответственности привело к тому, что сумма убытков с него взыскивается в двойном размере, отклоняется как необоснованный.

Определение Арбитражного суда Тульской области от 10.03.2020 ФИО2 добровольно не исполнено, денежные средства в конкурсную массу должника не возвращены, о добровольном исполнении судебного акта ФИО2  не заявлял.

В случае исполнения ФИО2 определения суда от 10.03.2020  размер субсидиарной ответственности уменьшился бы на 11 075 200 руб.

Ссылка заявителя жалобы на судебную практику не может быть принята во внимание судом апелляционной инстанции, поскольку судебные акты, на которые ссылается апеллянт, вынесены по иным фактическим обстоятельствам дела.

Доводы жалобы не опровергают выводы суда первой инстанции, сводятся к немотивированному несогласию с его позицией, не подтверждают неправильное применение судом норм материального и процессуального права, в связи с этим не могут служить основанием для отмены судебного акта.

Руководствуясь статьями 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тульской области от 16.07.2021 по делу № А68-7421/2016 оставить без изменения, а апелляционную  жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа  в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме. 

В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

                         О.Г. Тучкова

                         М.А. Григорьева

                         Ю.А. Волкова