Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-4669/2023

26 октября 2023 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 19 октября 2023 года. Полный текст  постановления изготовлен 26 октября 2023 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего Мангер Т.Е.

судей  Гричановской Е.В., Самар Л.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

рассмотрел в судебном заседании с использованием системы веб-конференции апелляционные жалобы  общества с ограниченной ответственностью «Жилищный эксплуатационный участок», ФИО2, общества с ограниченной ответственностью  «Единый расчетно-кассовый центр по начислению и сбору платежей»

на определение от  31.07.2023

по делу № А04-3097/2017

Арбитражного суда Амурской области

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Райчихинская управляющая компания»

к ФИО2 и ООО «Жилищный эксплуатационный участок»

о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. № 20377 от 13.05.2020), 

по заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Райчихинская управляющая компания»

к ФИО2

о взыскании убытков (вх. № 37011 от 03.09.2019),

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «Единый расчетно-кассовый центр по начислению и сбору платежей, общество с ограниченной ответственностью «Амурземстрой»,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Райчихинская управляющая компания». 

при участии  в заседании: от общества с ограниченной ответственностью «Жилищный эксплуатационный участок»: ФИО3 по доверенности от 30.12.2022;

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Райчихинская управляющая компания» ФИО4: ФИО5 по доверенности от 05.05.2023. 

от ФИО2: ФИО6 по доверенности от 15.09.2022

УСТАНОВИЛ:

акционерное общество «ЖКХ- Ресурс-Райчихинский» (далее – заявитель, АО «ЖКХ-Ресурс-Райчихинский») обратилось в Арбитражный суд Амурской области к обществу с ограниченной ответственностью «Райчихинская управляющая компания» (далее – должник, ООО «Райчихинская управляющая компания», ООО «РУК» ) с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением от 21.04.2017 заявление принято к производству, назначено судебное заседание, к участию в рассмотрении заявления привлечена ФНС России в лице УФНС России по Амурской области. 

Определением от 13.07.2017 в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о несостоятельности (банкротстве), - наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО4.

Решением от 15.11.2017 в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о несостоятельности (банкротстве), - конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

03.09.2019 в Арбитражный суд Амурской области от конкурсного управляющего ООО «Райчихинская управляющая компания» поступило заявление о взыскании с ФИО2 убытков в сумме 9 511 023,35 руб. Определением суда от 03.09.2019 заявление конкурсного управляющего должником принято к производству. Рассмотрение заявления неоднократно откладывалось.

13.05.2020 в Арбитражный суд Амурской области от конкурсного управляющего ООО «Райчихинская управляющая компания» поступило заявление о взыскании в солидарном порядке с ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Жилищный эксплуатационный участок» в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере 196 273 212,77 руб. Определением от 15.05.2020 заявление принято к производству.

Определением от 24.08.2020 заявления конкурсного управляющего о взыскании убытков (вх. № 37011 от 03.09.2019) и о привлечении к субсидиарной ответственности (вх. № 20377 от 13.05.2020) объединены в одно производство для их совместного рассмотрения.

С учетом принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) уточнения требований, конкурсный управляющий просил:

-взыскать с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Райчихинская управляющая компания» убытки в размере 10 544 726,23 руб.

-взыскать в солидарном порядке с Загорной Марии и общества с ограниченной ответственностью «Жилищный эксплуатационный участок» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Райчихинская управляющая компания» в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере 116 676 063,51 руб.

Определением Арбитражного суда Амурской области от 31.07.2023 заявление конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Райчихинская управляющая компания» о взыскании убытков удовлетворено частично, с ФИО2 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Райчихинская управляющая компания» взыскано 5 476 501,78 руб.  убытков; в удовлетворении остальной части требований о взыскании убытков - отказано. Признаны доказанными основания для привлечения ФИО2 и общества с ограниченной ответственностью «Жилищный эксплуатационный участок» к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Райчихинская управляющая компания». Производство по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Райчихинская управляющая компания» о привлечении к субсидиарной ответственности  приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с определением суда от 31.07.2023, ООО «Жилищный эксплуатационный участок», ФИО2 и ООО «Единый расчетно-кассовый центр по начислению и сбору платежей» обратились в Шестой арбитражный апелляционный суд  с апелляционными жалобами. 

ООО «Жилищный эксплуатационный участок» в своей апелляционной жалобе просит определение суда о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отменить полностью.

ФИО2 и ООО «Единый расчетно-кассовый центр по начислению и сбору платежей» в жалобах  просят определение суда отменить полностью.

По тексту своей жалобы  ООО «Жилищный эксплуатационный участок» приводит доводы о недоказанности наличия  у него статуса контролирующего должника лица, а также указывает, что все денежные средства, полученные ООО «РКЦ» от населения, направлялись ресурсоснабжающим организациям, в связи с чем, наращивание задолженности должника не зависело от действий ответчиков. 

ООО «ЕРКЦ» по тексту своей апелляционной жалобы  и дополнений к ней считает, что материалами дела не подтверждается наличие убытков в настоящем споре, поскольку должник по агентскому договору передал только часть своих полномочий ООО «РКЦ». Апеллянт по тексту жалобы оспаривает вывод суда  о размере  денежных средств переданных ООО «РКЦ» по договору аутсорсинга с должником. Также, заявитель апелляционной жалобы, со ссылками на судебную практику  указывает на то, что перечисленные третьим лицам денежные средства не являлись собственностью должника, а являлись денежными средствами граждан направленными на оплату коммунальных услуг, фактически оказанных потребителям. Также апеллянт оспаривает не принятие судом в структуре  дебиторской задолженности  пени. ООО «ЕРКЦ» , ссылаясь на выводы судов по обособленным спорам по признании сделок должника недействительными,  оспаривает выводы суда первой инстанции в отношении  оценки обстоятельств спора с учетом  особенностей хозяйственной деятельности должника, ссылается на отсутствие оснований, закрепленных в ст.61.11 Закона о банкротстве, для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. 

Аналогичные доводы также указаны в апелляционной жалобе ФИО2 

Кроме того, в своей апелляционной жалобе ФИО2 указывает, что конкурсным управляющим не доказана недобросовестность апеллянта при исполнении своих обязанностей, как директора и учредителя должника, в том числе поскольку, ООО «РУК» передало свои обязанности, установленные статьёй 192 Жилищного кодекса Российской Федерации (далее – ЖК РФ) не в полном объёме, в связи с чем, штат сотрудников в заявленном размере является обоснованным, в том числе для надлежащего исполнения обязанностей управляющей компании и для надлежащего исполнения обязанностей в рамках агентского договора. По тексту жалобы апеллянт ссылается на то, что судом первой инстанции сделан ошибочный вывод, в отношении работы  юрисконсультов ООО «РУК», которые  занимались работой с жалобами населения, ведением договорной и претензионной работы и иными действиями, связанными с их должностными инструкциями.  Размер заработной платы  всех работником ООО «РУК» не превышал  заработную плату  в отрасли.  По агентским договорам, заключенным между ООО «РУК» и ООО «ЕРКЦ», агенту было поручено выполнение части обязанностей. По мнению заявителя апелляционной жалобы, действия директора не повлекли убытков у  должника, поскольку по договору аутсорсинга должник получил дополнительный доход, а также ФИО2 на протяжении всего срока работы принимала меры по увеличению тарифов. Апеллянт указывает, что доказательств заключения договоров, которые повлекли убытки для должника или были заключены на невыгодных условиях, материалы дела не содержат. Ссылаясь на то, что ФИО2 не являлась участником судебного процесса по обособленному спору  о признании сделок по перечислению платежей ответчику-ООО «Амурземстрой» (по делу А04-3097/2017 определение от 06.03.2019), ответчик полагает, что названный судебный не может  иметь преюдициальное значение  для рассмотрения спора о взыскании с неё убытков.

В отношении принятого судебного акта в части субсидиарной ответственности, ФИО2 по тексту своей апелляционной жалобы пояснила, что основная задолженность у управляющих компаний  в Амурской области  возникла из-за неплатежеспособного населения, а также  выставления  со стороны ресурсоснабжающих организаций  сверхнормативного потребления, что также подтверждается банкротством иных управляющих компаний. По мнению заявителя апелляционной жалобы, ссылки суда на то, что директор ООО «РУК» заключала сделки с аффилированными лицами, и это повлияло на платежеспособность должника, противоречат выводам судов по ранее рассмотренным обособленным спорам о признании сделок должника недействительными.  Судебными актами, на которые ссылается апеллянт в рамках рассмотрения заявлений конкурсного управляющего сделаны выводы о том, что в контексте  предмета рассмотрения – сделки по перечислению денежных средств, перечисления нельзя признать недействительными, поскольку они произведены в  рамках обычной хозяйственной деятельности, а также  учтено, что денежные средства не являются имуществом должника, а значит не входят в его конкурсную массу.  Также  апеллянт  полагает, что судом не  дана оценка  наличию/отсутствию у должника  добровольных и недобровольных кредиторов. Кроме того, апеллянт в обоснование своей позиции  по делу, ссылается на заключение эксперта ФИО7, в котором содержится вывод, что отрезок времени, в котором сформировалось превышение обязательств над активами ООО «РУК» - 31.12.2016. Апеллянт оспаривает выводы, приведенные в заключении ФИО8 со ссылкой на комплексную рецензию от 07.02.2022,  полагая, в том числе, что оно составлено без учётов специфики деятельности должника. Также ответчик по тексту жалобы указывает, что отсутствие общедомовых приборов индивидуального учета в обслуживаемых МКД повлекло для ООО «РУК» дополнительные расходы на оплату полученных ресурсов не на основании приборов индивидуального учета, а расчетным путем. По мнению заявителя апелляционной жалобы, задолженность по поставкам коммунальных услуг ресурсов и коммунальных услуг фактически не связана с деятельностью ООО «РУК», а является следствием ненадлежащей оплаты услуг населением. Апеллянт указывает, что основания для привлечения к субсидиарной ответственности отсутствуют, поскольку материалы дела не содержат достоверных доказательств, когда директор должника должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом.

Определением от 16.10.2023 произведена замена в составе суда на основании статьи 18 АПК РФ, судья Козлова Т.Д. заменена на судью Самар Л.В., рассмотрение спора по апелляционным жалобам начато судом в новом составе  сначала, согласно части 5 статьи 18 АПК РФ.

В представленном отзыве на апелляционные жалобы конкурсный управляющий указывает, что с даты создания ООО «РУК» и заключения договоров управления, жилищные услуги оказывали привлеченные для такой деятельности сторонние организации, являющиеся аффилированными по отношению к ООО «РУК». В условиях недостаточности доходов ответчиком заключены агентские договоры с ООО «Единый расчетно-кассовый центр по начислению и сбору платежей», что привело к увеличению расходов должника. При этом денежные потоки были перенаправлены в ООО «РКЦ». Поступающие от потребителей целевые денежные средства за жилищные и коммунальные услуги распределялись не в соответствии с их целевым назначением, а на основании указаний ФИО2  Доказательств того, что ООО «ЖЭУ» не оказывало  никакого  влияния  на Загорную М.С.  при осуществлении  ею полномочий  руководителя должника в материалы дела не представлено. При этом, являясь  одним из учредителей ООО «РУК» на протяжении семи лет оно обладало  сведениями как о деятельности  должника, о размерах задолженности и соответственно  оказывало существенное влияние  на его деятельность.  В отношении доводов ФИО2 о том, что  ею предпринимались меры по увеличению  размера тарифа, которые  не привели к какому-либо положительному эффекту, управляющий полагает, что они не имеют  правового значения для рассматриваемого заявления, поскольку ФИО2 не предоставила  в суд доказательств того, что  ООО «РУК» располагало  необходимыми  доходами от собственной деятельности, а именно:  от деятельности  по управлению многоквартирными  жилыми домами, достаточными  для несения  расходов, возникающих у ООО «РУК» при её осуществлении. Расходы на оплату услуг по текущему ремонту жилищного фонда и не входящих в тарифы, предусмотренные договорами управления, производились за счет денежных средств, поступающих от потребителей за коммунальные услуги. То есть фактически  ООО «РУК»  осуществляло  свою деятельность  за счет независимых кредиторов,  которым не производило оплату  из денежных средств , поступивших от  потребителей, а направляло  денежные средства на оплату собственных  расходов, о чем не могло быть неизвестно ни ФИО2, ни ООО «ЖЭУ». Указанные действия (бездействия), по мнению конкурсного управляющего,   нельзя признать  добросовестными и разумными, как и отнести к предпринимательскому риску, возникающему  при осуществлении обычной хозяйственной деятельности.

В своём отзыве уполномоченный орган   с доводами апелляционных жалоб не согласен, указывает на необоснованность апелляционных жалоб, просит оставить оспариваемый судебный акт без изменения, апелляционные жалобы –без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержала доводы, изложенные в апелляционной жалобе, настаивала на её удовлетворении. 

Представитель ООО «ЖЭУ» просил свою апелляционную жалобу удовлетворить, устно пояснял по доводам жалобы и существу спора.

Представитель конкурсного управляющего ООО «Райчихинская управляющая компания» ФИО4 поддержала позицию представленного письменного отзыва в полном объеме.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в их отсутствие.

Законность и обоснованность судебного акта проверены апелляционным судом в порядке главы 34 АПК РФ.

Повторно рассматривая спор, суд апелляционной инстанции по результатам изучения материалов дела и доводов апелляционной жалобы пришел к следующему.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

 Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ООО «Райчихинская управляющая компания» (далее также – ООО «РУК») в качестве юридического лица зарегистрировано в ЕГРЮЛ 09.04.2010 ОРГН – 

<

***>, ИНН 

<

***>, с уставным капиталом - 10 000 руб. 

Учредители ООО «РУК»:

- ООО «ЖЭУ» ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> – 50%;

-ФИО2 - 25 %;

- ФИО9 - 13 %;

- ФИО10 - 12 %.

Директором ООО «РУК» в период с 09.04.2010 до открытия конкурсного производства 15.11.2017 (по 05.12.2017 по данным ЕГРЮЛ) являлась ФИО2.

Основным видом деятельности ООО «РУК» являлась деятельность по управлению эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.

Рассматривая вопрос о взыскании убытков с директора должника – ФИО2, суд первой инстанции пришёл к следующему.

  В соответствии с пунктом 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

  Согласно пункту 2 статьи 61.20 Закона о банкротстве требование, предусмотренное пунктом 1 настоящей статьи, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, может быть предъявлено от имени должника его руководителем, учредителем (участником) должника, арбитражным управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсным кредитором, представителем работников должника, работником или бывшим работником должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченными органами.

На момент подачи рассматриваемого заявления в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о несостоятельности (банкротстве) – конкурсное производство, в связи с чем, спор подлежит рассмотрению в рамках дела о банкротстве ООО «РУК».

Требования о взыскании убытков заявлены конкурсным управляющим, т.е. лицом, имеющим право на предъявление требований, предусмотренных статьей 61.20 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Таким образом, при обращении с требованием о взыскании убытков заявитель должен доказать факт причинения убытков и их размер, неправомерность действий (бездействия) ответчика и наличие причинной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими последствиями. При этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных условий. Недоказанность заявителем одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения исковых требований.

Как следует из заявления конкурсного управляющего, причинение убытков заявитель связывает с неразумными и недобросовестными действиями руководителя должником ФИО2, в том числе: заключение должником агентских договоров с ООО «Единый расчетно-кассовый центр по начислению и сбору платежей» (учредитель ФИО2), при этом, всю работу, подлежащую выполнению по агентским договорам исполняли работники ООО «РУК», заработная плата таким работникам, а также причитающиеся налоги и взносы в бюджет выплачивались должником; а также в связи неисполнением ООО «Амурземстрой» судебного акта о признании сделки недействительной, которым с ООО «Амурземстрой» в пользу должника взыскано 1 763 081,67 руб. 

На основании пунктов 1, 3 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо приобретает гражданские права и принимает на себя гражданские обязанности через свои органы, действующие в соответствии с законом, иными правовыми актами и учредительным документом. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

В пунктах 1, 4, 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т.п.; далее - директор), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). 

В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением.

Арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 ГК РФ), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством.

В случаях недобросовестного и (или) неразумного осуществления обязанностей по выбору и контролю за действиями (бездействием) представителей, контрагентов по гражданско-правовым договорам, работников юридического лица, а также ненадлежащей организации системы управления юридическим лицом директор отвечает перед юридическим лицом за причиненные в результате этого убытки (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

 В материалы дела представлены сведения о численности работников ООО «РУК»  в период с 2014 по 2017годы,  агентские договоры от 01.09.2012 б/н, от 01.02.2014 №32, заключенные  между ООО «РУК» (принципал) и ООО «РКЦ» (агент). 

Так  численность работников ООО «РУК» составляла в 2014 году: 1 квартал - 40 человек; 2 квартал - 43 человека; 3 квартал - 48 человек; 4 квартал - 48 человек; в 2015 году: 1 квартал - 42 человека; 2 квартал - 41 человек; 3 квартал - 43 человека; 4 квартал - 45 человек; в 2016 году: 1 квартал - 43 человека; 2 квартал - 41 человек; 3 квартал - 35 человек; 4 квартал - 32 человека; в 2017 году: 1 квартал - 32 человека; 2 квартал - 31 человек; 3 квартал - 28 человек.

Конкурсным управляющим представлены сведения о расходах должника на выплату вознаграждения ООО «РКЦ», которые  за период с 07.02.2011 по 31.08.2017 составили 24 403 481,14 руб., то есть более 312 000 руб. в мес.  

Согласно представленным справкам  ООО «РКЦ», количество лицевых счетов абонентов и количество граждан зарегистрированных по данным лицевым счетам контрагента ООО «РУК» в рамках агентских договоров № 32 от 01.02.2014 и б/н от 01.09.2012 составило: на 01.01.2015: лицевых счетов – 

<

***>, количество зарегистрированных граждан – 13 910; на 01.01.2016: лицевых счетов – 

<

***>, количество зарегистрированных граждан – 13 910; на 01.01.2017: лицевых счетов – 

<

***>, количество зарегистрированных граждан – 6532. 

Количество работников в ООО «РКЦ» по трудовым договорам составило: на 01.01.2015 – 4 человека, на 01.01.2016 – 3 человека, на 01.01.2017 – 5 человек.

Судом первой инстанции установлено, что на дату заключения указанных выше агентских договоров с ООО «РКЦ» директором ООО «РКЦ» являлась ФИО11, которая одновременно являлась работником ООО «РУК» - исполняла обязанности начальника отдела кадров и находилась в непосредственном подчинении директора ООО «РУК» - ФИО2, при этом учредителем ООО «РКЦ» на дату заключения агентских договоров являлась ФИО2.

В результате анализа должностных обязанностей работников ООО «РУК», осуществляющих деятельность в указанный период, конкурсный управляющий выявил, что часть сотрудников ООО «РУК», находясь в штате данной организации и получая заработную плату в ООО «РУК», выполняли обязанности, возложенные на ООО «РКЦ» по агентскому договору б/н от 01.09.2012г. и агентскому договору № 32 от 01.02.2014г., а именно следующие работники:

1. ФИО12. 

2. ФИО13. 

3. ФИО14. 

4. ФИО15. 

5. ФИО16. 

6. ФИО17. 

7. ФИО18. 

8. ФИО19.

Таким образом, отдел по квартплате ООО «РУК» в составе восьми сотрудников выполнял должностные обязанности, отнесенные к услугам, оказываемым в рамках агентских договоров ООО «РКЦ».

Состоящие в штате ООО «РУК» юрисконсульты, согласно их должностных инструкций, также выполняли обязанности, которые отнесены к обязанностям ООО «РКЦ» в рамках агентских договоров.

1. ФИО20. 

2. ФИО21. 

3. ФИО22. 

4. ФИО23.  

5. ФИО24. 

Проанализировав представленные конкурсным управляющим доказательства, суд первой инстанции установил, что за период с 01.01.2015 по 31.12.2017 ООО «РУК» понесены расходы на выплату заработной платы и уплату обязательных страховых взносов 13 работникам, которые, выполняли работы, предусмотренные условиями агентских договоров, заключенных между ООО «РУК» и ООО «РКЦ» в общем размере 9 725 894,32 руб. 

Доказательств обратного ФИО2 не представлено. Доказательств необходимости заключения указанных договоров  ответчиками не представлено, в связи с чем, доводы апелляционной жалобы в указанной части подлежат отклонению.

Учитывая поступления денежных средств по договору аутсорсинга от 01.02.2014 в размере 944 249,25 руб., конкурсный управляющий просил о взыскании убытков с ответчика ФИО2 в размере  8 781 645,07 руб.

Как следует из материалов дела, ООО «РУК», осуществляя функции управляющей компании, фактически жилищные услуги само не оказывало. Между ООО «РУК» и третьими лицами были заключены различные договоры подряда, по которым жилищные услуги собственникам и нанимателям жилых домов, находящихся в управлении ООО «РУК», оказывали сторонние организации. 

 По результатам анализа представленных в материалы дела документов, су первой инстанции  пришел к выводу, что в данном случае, расходы на оплату труда, указанных выше сотрудников, и уплату за них налогов, были понесены ООО «РУК» в то время, как сотрудники выполняли функции, возложенные на ООО «РКЦ», которое, в свою очередь не несло расходов на оплату труда сотрудников, которые должны были выполнять работы, предусмотренные условиями агентских договоров. 

По мнению конкурсного управляющего, действия ФИО2, являющейся директором ООО «РУК», работники которого выполняли обязанности в интересах другой организации - ООО «РКЦ», являющейся заинтересованной по отношению к ООО РУК», и оплату их труда, а также несение иных расходов, связанных с выплатой заработной платы, за счет ООО «РУК» нельзя расценивать как добросовестные и разумные. 

Действия ФИО2 по возложению на ООО «РУК» затрат, связанных с оплатой труда и уплатой обязательных платежей на сотрудников, выполняющих обязанности ООО «РКЦ», в отсутствие в ООО «РУК» денежных средств, за счет которых можно было бы содержать такой штат сотрудников, причинили убытки ООО «РУК» и его кредиторам – РСО, поскольку за счет денежных средств, поступающих от населения за коммунальные услуги покрывались те расходы, которые не покрывались доходами от услуги управления МКД.

Как следует из довода апелляционной жалобы ФИО2, который она поддерживала и в ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции, предусмотренные договорами управления тарифы не покрывали расходы ООО «РУК». По мнению заявителя жалобы, экономически обоснованный на тот период тариф составлял от 16 руб./м2 до 21 руб./м2, при среднем тарифе 12,56 руб./м2.

Вместе с тем, судебная коллегия  соглашается с выводов суда первой инстанции  и полагает, что указанный довод не влияет по существу спора, поскольку действительно, добросовестный и разумный руководитель принимает на работу работников, исходя из того, что заработная плата им будет выплачиваться за счет доходов, получаемых организацией от осуществления своей хозяйственной деятельности. В данном случае, утвержденные для должника тарифы, предусмотренные договорами управления,  расходы ООО «РУК»  не покрывали. Между тем, в рассматриваемый период количество штатных работников ООО «РУК» существенно не менялось. 

В соответствии со статьями 21 и 22 Трудового кодекса РФ работник имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы; работодатель обязан выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами. Таким образом, оплата труда работников в установленном размере является установленной законом обязанностью работодателя, которой ответчик ФИО2 пренебречь была не вправе. 

Конкурсный управляющий, заявляя о причиненных убытках, приводил расчеты по выплате работникам заработной платы и налогов за период с 01.01.2015 по 31.12.2017 на общую сумму 9 725 894,32 рублей. 

Как следует из материалов дела, согласно договору аутсорсинга от 01.02.2014, ООО «РУК» (исполнитель) обязуется оказать ООО «РКЦ» (заказчик) юридические и фактические действия по организации комплекса работ, включая расчеты, сбор, распределение и надлежащее перечисление сумм платежей собственником и нанимателей, поступивших в оплату за жилое помещение, коммунальные и прочие услуги, посредством осуществления обработки информации, либо для выполнения иных функций, определенных договором. Расчет, начисление и уплату налогов и иных обязательных платежей в бюджеты всех уровней, начисляемых в связи с выплатой работникам вознаграждения, осуществляет исполнитель (п.2.1.2). Сумма вознаграждения исполнителя определяется согласно ежемесячного свода по заработной плате работников ООО «РУК» (п.4.1). По соглашению сторон в зависимости от увеличения/ уменьшения объема работ, оказанных услуг, размер ежемесячной платы и размер стоимости услуг может быть изменен (п. 4.2).  Срок действия – с даты подписания данного договора до 31.12.2014. Срок действия договора может быть пролонгирован.

Согласно договору на предоставление персонала от 01.01.2016 ООО «РУК» (исполнитель) обязуется оказать ООО «РКЦ» (заказчик) обязуется временно направить своих работников с их согласия к заказчику для выполнения этими работниками определенных их трудовыми договорами трудовых функций в интересах, под управлением и контролем заказчика. Работники направляются заказчику с 01.01.2016 по 31.01.2016. Исполнитель направляет заказчику следующих работников: кассиры, бухгалтеры – операторы, юрисконсульты, паспортисты. Все расходы, связанные с содержанием работников (персонала) несет исполнитель.  Срок действия договора может быть пролонгирован.

В подтверждение оплаты оказанных по договору аутсорсинга от 01.02.2014, по договору на предоставление персонала от 01.01.2016, за период 2015-2017 годы ООО «ЕРКЦ» представлены квитанции к ПКО (том дела № 3 стр. 73-85; том дела № 4 стр. 146-149). 

Оценив представленные в материалы дела документы в соответствии с  положениями пункта 1 статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», пп. 5.1 п. 5 Указания Банка России № 3210-У,  суд первой инстанции, установив отсутствие  в представленных копиях квитанций к ПКО штампа организации, линий отреза, не соответствие квитанций форме, утвержденной Постановлением Госкомстата России от 18.08.98 № 88 (отсутствует обозначение и разграничение граф, подлежащих заполнению), обоснованно  не принял указанные  квитанции к ПКО в качестве доказательств оплаты заказчиком услуг по договорам аутсорсинга (предоставления персонала).

Кроме того, при постановке выводов по делу  судом принято во внимание, что  в части представленных квитанций к ПКО главным бухгалтером ООО «РУК» и лицом, которым вносятся средства, указана ФИО10, которая, как следует из материалов дела, являлась бухгалтером в ООО «РУК» и в ООО «РКЦ».

ООО «РКЦ» в ходе рассмотрения спора представлены сведения о начислении в рамках договора аутсорсинга заработной платы работникам (13 человек) с указанием периодов их работы. Согласно представленным сведениям ООО «РКЦ» оплатило услуги за предоставление персонала на сумму 1 008 653,16 руб.

В отношении представленных соглашений о зачете взаимных требований, лицами, участвующими в деле, возражений не заявлено. 

В материалах дела отсутствуют доказательства, позволяющие сомневаться в действительности указанных соглашений, в связи с чем, соглашения о зачете взаимных требований приняты судом в качестве доказательства оплаты заказчиком услуг по договорам аутсорсинга (предоставления персонала).

В соответствии с указанными соглашениями, общая сумма, оплаченная заказчиком услуг по договорам аутсорсинга (предоставления персонала) за 2015 – 2017 годы составила 966 446,46 руб. 

Доказательств обратного ООО «РКЦ» в апелляционной жалобе не представлено, в связи с чем, довод апелляционной жалобы в указанной части подлежит отклонению.

Исходя из представленных ООО «РКЦ» расчетов, услуги по предоставлению персонала в количестве 13 человек предоставлялись в различные промежутки времени в период с 01.01.2015 по 31.08.2016.  Доказательства оказания должником услуг по предоставлению персонала в период с 01.09.2016 по 31.12.2017 конкурсным управляющим не представлены. 

С учётом изложенного, суд первой инстанции правомерно пришёл к выводу о необоснованности расчёта представленного конкурсным управляющим, в связи с чем, судом самостоятельно осуществлен расчет расходов должника на выплату заработной платы и налогов в отношении работников в количестве 13 человек с учетом периода работы. 

Так, согласно расчетам суда, расходы должника на работников в количестве 13 человек за период действия договоров аутсорсинга с учетом периода работы каждого работника составили 4 679 866,57 руб. ООО «РКЦ», согласно представленным доказательствам, оплатило услуги на сумму 966 446,46 руб. 

Таким образом, в результате исполнения обязательств по договорам аутсорсинга (предоставления персонала) за период с 01.01.2015 по 31.08.2016 должнику причинены убытки в размере 3 713 420,11 руб. в виде выплаченной заработной платы работникам и уплаченных обязательных платежей.

Также суд первой инстанции правомерно указал, что само по себе исполнение обязанности по выплате заработной платы не может быть признано противоправным поведением ответчика. Вместе с тем, учитывая, что между ООО «РУК» и ООО «РКЦ» заключен агентский договор, в рамках которого должник уплачивал агенту вознаграждение в размере более 312 000 руб. в месяц, предоставление этому агенту работников по договору аутсорсинга с оплатой услуги в размере, значительно меньшем, чем расходы должника на содержание работников (заработная плата и уплата налогов), нельзя признать разумным, поскольку указанное повлекло неблагоприятные последствия для должника в виде убытков. Причинение убытков должнику в размере 3 713 420,11 руб. явилось следствием принятия решений ответчиком ФИО2 по возложению на ООО «РУК» затрат, связанных с оплатой труда и уплатой обязательных платежей за сотрудников, выполняющих обязанности аффилированного агента.

С учётом изложенного, иные доводы апелляционных жалоб в части неправомерности взыскания с ФИО2 убытков, подлежат отклонению.

Кроме этого, определением Арбитражного суда Амурской области от 06.03.2019 года по делу № А04-3097/2017 удовлетворено заявление конкурсного управляющего ООО «РУК», признан недействительным договор б/н от 01.07.2016, заключенный между ООО «Райчихинская управляющая компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и ООО «Амурземстрой» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) на выполнение работ по текущему ремонту жилищного фонда; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «Амурземстрой»  в пользу ООО «Райчихинская управляющая компания»  денежных средств в сумме 1 763 081,67 руб. В качестве основания для признания  оспариваемого договора недействительным в судебном акте содержатся ссылки на ст.ст.10,168, ч.1 ст.170 ГК РФ судом сделан вывод, что сделка  была заключена для вида с целью вывода денежных средств из ООО «РУК» и получения их аффилированными лицами путем создания искусственного документооборота без равноценного встречного предоставления со стороны ответчика.

В п.2 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» разъяснено, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: действовал при наличии конфликта между его личными интересами и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки; знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой - однодневкой» и т.п.).

Согласно п.8 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» удовлетворение требования о взыскании с директора убытков не зависит от того, имелась ли возможность возмещения имущественных потерь юридического лица с помощью иных способов защиты гражданских прав, например, путем применения последствий недействительности сделки, истребования имущества юридического лица из чужого незаконного владения, взыскания неосновательного обогащения, а также от того, была ли признана недействительной сделка, повлекшая причинение убытков юридическому лицу. Однако в случае, если юридическое лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты, в том числе путем взыскания убытков с непосредственного причинителя вреда (например, работника или контрагента), в удовлетворении требования к директору о возмещении убытков должно быть отказано.

Сделка от имени должника с ООО «Амурземстрой» совершена ответчиком ФИО2 при наличии конфликта между личными интересами и интересами должника. Так, судебным актом установлено, на дату сделки учредителем ООО «Амурземстрой» являлся Загорный И.В. 

На дату рассмотрения настоящего спора определение от 06.03.2019 ООО «Амурземстрой» не исполнено, денежные средства в конкурсную массу ООО «РУК» не поступили, что в силу статьи 15 ГК РФ свидетельствует о причинении должнику убытков в размере 1 763 081,67 руб., следовательно, указанная сумма подлежит взысканию с ответчика ФИО2 

С учётом изложенного, суд первой инстанции правомерно пришёл к выводу о том, что в результате действий, решений ответчика ФИО2 должнику причинены убытки в общем размере 5 476 501,78 руб.

В отношении требования о привлечении к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции установил следующее. 

Согласно п. 1, 2 ст. 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы. Правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) конкурсный управляющий ФИО4 обратилась в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лица к субсидиарной ответственности  по обязательствам должника в порядке статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве.

Заявление подано лицом, обладающим правом на обращение в суд в рамках настоящего дела с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве возможность определять действия должника может достигаться: в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения; в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии; в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника); иным образом, в т.ч., путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Согласно пункту 4 указанной статьи пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Согласно пункту 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве, арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

Как следует из материалов дела и установлено судом, должник – ООО «Райчихинская управляющая компания» ОРГН 

<

***>, ИНН 

<

***>, зарегистрированное 09.04.2010, являлось аналогом другого юридического лица, действующего в период регистрации должника.

Так, ФИО2 являлась мажоритарным учредителем и руководителем другого юридического лица - ООО «Райчихинская управляющая компания» ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, которое было зарегистрировано в качестве юридического лица 10.09.2007. Учредителями данной организации являлись: ФИО2 - 75% - 7 500 руб.; ФИО9 - 13 % - 1 300 руб.; ФИО10 - 12 % - 1 200 руб. Директором данного общества являлась ФИО2. Основным видом деятельности данной организация являлось управление эксплуатацией жилого фонда. Определением от 24.09.2010 по делу № А04-4161/2010 в отношении ООО «Райчихинская управляющая компания» ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> по заявлению АО «Буреягэсстрой» возбуждено дело о банкротстве. Определением арбитражного суда от 19.03.2012г. по делу № А04-4161/2010 конкурсное производство в отношении ООО «РУК» ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***> завершено. Из определения следует, что реестр требований кредиторов сформирован на общую сумму 106 455,2 тыс. руб. В конкурсную массу было включено имущество балансовой стоимостью 46 694,3 тыс. руб. В данном случае, кредиторская задолженность ООО «РУК» также превышала ее дебиторскую задолженность более, чем в два раза. Таким образом, ФИО2 было известно о специфике данного бизнеса и о проблемах, существующих при его ведении.

Из материалов дела следует, что в период наличия признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества у ООО «РУК» ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, 09.04.2010 создано ООО «РУК» ОРГН 

<

***>, ИНН 

<

***>, при этом еще до возбуждения дела о банкротстве № А04-4161/2010, с 01.08.2010г. МКД стали переоформляться  на должника по настоящему делу - ООО «РУК» ОРГН 

<

***>, ИНН 

<

***>.  

Судом первой инстанции также установлено, что к деятельности по оказанию жилищных услуг с даты создания должника - ООО «РУК» ОРГН 

<

***>, ИНН 

<

***> привлекались аффилированные по отношению к вновь созданной организации юридические лица:

- ООО «ЖЭУ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) зарегистрировано 01.12.2009, является мажоритарным участников ООО «РУК» с долей участия 50%. Участником ООО «ЖЭУ» на дату государственной регистрации выступало ООО «Морозко», мажоритарным участником которого являлся ФИО25;

- ООО «СМУ Райчихинское» (ИНН 

<

***>) зарегистрировано 20.05.2010 - участники: ООО «ЖЭУ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) - 49 % - 4900 рублей; ФИО25 - 51 % - 5 100 рублей. С 02.09.2016 - 100 % - ФИО25;

- ООО «МСУ» (ИНН 

<

***>) зарегистрировано 26.07.2011г., участник - ФИО25. ООО «СМУ Райчихинское» (ИНН 

<

***>) было реорганизовано в форме присоединения к ООО «МСУ» 28.03.2017г.).

Для работы с потребителями жилищных и коммунальных услуг по домам, находящимся в управлении ООО «РУК» ОРГН 

<

***>, ИНН 

<

***>, заключены агентские договоры с ООО «РКЦ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>).

ООО «Единый расчетно-кассовый центр по начислению и сбору платежей» (сокращенное наименование – ООО «РКЦ») зарегистрировано 31.12.2009 в период осуществления деятельности предыдущего ООО «РУК» - ИНН 

<

***>. Учредителем ООО «РКЦ» являлась ФИО2 С 14.03.2016 из 100 % доли, принадлежащей ФИО2, 50 % доли отчуждено ФИО11. ФИО11 являлась работником ООО «РУК» в качестве специалиста отдела кадров. Таким образом, ООО «РКЦ» также является заинтересованным по отношению к должнику лицом. 

Первое заявление о признании должника - ООО «РУК» ОРГН 

<

***>, ИНН 

<

***> несостоятельным (банкротом) было подано в Арбитражный суд Амурской области ООО «ЖКХ-Ресурс-Райчихинский 14.11.2014. В связи с погашением ООО «РУК» задолженности, послужившей основанием для обращения в суд, во введении процедуры банкротства было отказано (дело № А04- 8143/2014).

Повторно ООО «ЖКХ-Ресурс-Райчихинский обратилось в суд с заявлением о признании ООО «РУК» несостоятельным (банкротом) 21.08.2015. Определением от 25.01.2016 по делу № А04-7472/2015 во введении процедуры банкротства отказано в связи с погашением задолженности, явившейся причиной обращения в суд.

В тоже время, 18.03.2015 зарегистрировано еще одно юридическое лицо - ООО «Райчихинская управляющая компания» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), учредителями общества на дату его создания выступили ООО «ЖЭУ» ИНН 

<

***> и ООО «Ремонтный строительный участок» ИНН 

<

***> (участником на дату создания данного ООО «РУК» выступало ООО «Морозко» ИНН 

<

***>, мажоритарным участником ООО «Морозко» является ФИО25). Руководителем ООО «РУК» с даты его создания и по 28.11.2019 являлась ФИО11. В настоящее время руководителем является ФИО2, участниками общества являются: ФИО10 (гл. бухгалтер в должнике и в ООО «РКЦ») с долей участия 50 %, ООО «РКЦ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) с долей участия 50 %.

Кроме этого, по данным конкурсного управляющего, с ноября 2015 года часть МЖД, находящихся на управлении ООО «РУК», стало переоформляться под управление общества с ограниченной ответственностью «Жилищное эксплуатационное управление» ИНН 

<

***> (дело № А04-328/2019), созданное 30.11.2010 его участниками - ООО «Морозко» ИНН 

<

***> и ООО «РКЦ» ИНН 

<

***>.

При этом, должник и ООО «РКЦ», согласно ЕГРЮЛ, располагаются по одному адресу: 

<

...>, (номера офисов разные) по этому же адресу находится и новое ООО «РУК» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>). По этому адресу также было зарегистрировано ООО «ЖЭУ» ИНН 

<

***> (дело № А04-328/2019). 

В материалах настоящего дела имеется справка ООО «РКЦ» от 06.12.2019, согласно которой по состоянию на 01.01.2015 количество лицевых счетов по МЖД, обслуживаемым ООО «РУК» составляло: 8 681; на 01.01.2016 - 6 805; на 01.01.2017 - 3 991.

Согласно анализу финансового состояния должника, подготовленного временным управляющим, в 2014 году в управлении ООО «РУК» находилось 279 домов; в 2015 году - 271 дом; в 2016 году - 188 домов.

  При рассмотрении настоящего спора, приняв во внимание период совершения ответчиком действий (бездействия), послуживших основанием для предъявления конкурсным управляющим требований о привлечении к субсидиарной ответственности, суд верно применил процессуальные нормы главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ и нормы материального права, предусмотренные статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действовавшей на момент спорных правоотношений.

При этом применение данной материально-правовой нормы в настоящем споре не исключает необходимости руководствоваться разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), в той их части, которая не противоречит существу нормы статьи 10 Закона о банкротстве в подлежащей применению редакции.

В соответствии с положениями пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии установленного факта причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

В пункте 16  постановления Пленума № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Как следует из уточненных требований конкурсного управляющего, заявитель указал на наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности как за неподачу заявления в суд о признании должника банкротом, так и за доведение общества до банкротства.

Согласно данным ФНС и анализа финансового состояния по бухгалтерским балансам должник имел следующие показатели: в 2013 году – дебиторская задолженность составляла 88 054 тыс. руб., кредиторская задолженность – 194 538 тыс. руб.; в 2014 году – дебиторская задолженность составляла 101 098 тыс. руб.,  кредиторская задолженность – 223 332 тыс. руб.; в 2015 году – дебиторская задолженность составляла 116 879 тыс. руб., кредиторская задолженность – 264 060 тыс. руб., в 2016 году - дебиторская задолженность составляла 73 002 тыс. руб., кредиторская задолженность – 251 312 тыс. руб.  

По данным реестра требований кредиторов, размер обязательств, возникших у ООО «РУК» и включенных в реестр требований кредиторов ООО «РУК», составляет:

- 99 919 918,19 руб. перед ФНС России (правопреемник - ООО «ЖКХ-Ресурс- Райчихинский»); - 19 618 696,51 руб. - АО «ЖКХ-Ресурс-Райчихинский»;- 11 367 040,42 руб. - ПАО «ДЭК»;

- 180 202 руб. - ИП ФИО26; - 424 486,99 руб. - Отдел по управлению имуществом рабочего поселка пгт. Прогресс; Всего - 131 510 344, 11 руб. 

После частичного удовлетворения требований, по состоянию на 07.05 2020 года сумма требований, включенных в реестр требований кредиторов, составляет: 125 180 022,20 руб.

Размер требований, заявленных после закрытия реестра требований кредиторов, составляет: 1 051 573,05 рублей - ПАО «ДЭК»; 70 041 617,52 рублей - АО «Буреягэсстрой».

Таким образом, размер требований кредиторов, предъявленных к должнику в рамках процедур банкротства, составил 202 603 534,68 руб.

Довод ответчика о том, что судом не давалась оценка такому критерию как добровольный  и недобровольный кредитор судебной коллегией не принимается, поскольку в данном споре размер ответственности судом не устанавливался.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения обстоятельств, свидетельствующих о неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества должника.

Указанная норма касается недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически, скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имуществом положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований кредиторов.

Не соответствующие принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него законодательством о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. 

В пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве содержится презумпция наличия причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по данным основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

В связи с этим в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами.

В пункте 9 постановления Пленума № 53 разъяснено, обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в п.1 ст.9 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

С целью определения даты объективного банкротства должника определением от 15.10.2020 по ходатайствам  конкурсного управляющего и ООО «ЖЭУ» назначена комиссионная судебная экспертиза, проведение которой поручено комиссии экспертов (оба эксперта являются аудиторами) в составе ФИО7(от ООО «ЖЭУ») и ФИО8(от конкурсного управляющего), на разрешение экспертов поставлен вопрос: установить дату объективного банкротства общества с ограниченной ответственностью общества «Райчихинская управляющая компания» (момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов). 

По результатам проведенной экспертизы от эксперта ФИО8 поступило экспертное заключение, содержащее вывод о том, что дата объективного банкротства общества с ограниченной ответственностью «Райчихинская управляющая компания» наступила не позднее 31 декабря 2014 года. От эксперта ФИО7 поступило экспертное заключение, содержащее вывод о том, что отрезок времени, которым реально оформилось превышение обязательств над активами и зафиксировано в учете и отчетности ООО «РУК» - 31.12.2016.

В заключениях экспертов представленных в суд имеются разногласия по комиссионной судебной экспертизе, назначенной определением Арбитражного суда Амурской области от 15.10.2020 по делу А04-3097/2017.

В своих апелляционных жалобах ответчики возражали относительно выводов суда первой инстанции ссылаясь на специфику работы в отрасли ЖКХ, а также на заключение эксперта ФИО7, указывали, что объективное банкротство не возникает на основании отрицательных чистых активов должника, должник сумел погасить обязательства порядка 100 млн. руб. до 2014, при том, что выполнял свою текущую деятельность, а от текущей деятельности не имел точки убыточности, так как убытки получены, в связи со спецификой деятельности, не как от основной деятельности, а как от посредника-исполнителя между РСО и потребителями их услуг и ресурсов. Ответчик ООО «ЖЭУ» возражал против требования о привлечении к субсидиарной ответственности указал, что возложение ответственности на контролирующих должника лиц за бездействие исключается. По мнению апеллянтов, заявителем не доказана цель учредителя доведения должника до банкротства.  В обоснование своей позиции апеллянты ссылались на  выводы судом по обособленным спорам о признании сделок должника недействительным.

В силу частей 4 и 5 статьи 71 АПК РФ заключение эксперта не имеет для суда заранее установленной силы и подлежит оценке наряду с другими доказательствами.

Из заключения эксперта ФИО8 № 2/2021/ЗЭ от 10.06.2021 следует: дата объективного банкротства общества с ограниченной ответственностью «Райчихинская управляющая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) наступила не позднее 31 декабря 2014 года.

В заключении эксперт ФИО8 производила расчет на основании данных ежегодных бухгалтерских балансов, а также регистров бухгалтерского учета, первичной документации, договоров за период с 01.01.2014 по 31.12.2016. Экспертом приведены мотивы выбора периода для анализа, причины не принятия для анализа данных квартальной отчетности. Экспертом отмечено, что в отношении годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2014-2016 был проведен аудит, то есть независимая проверка бухгалтерской (финансовой) отчетности аудируемого лица в целях выражения мнения о достоверности такой отчетности. Таким образом, для ответа на поставленный вопрос экспертом анализировались показатели годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности за 2014, 2015, 2016 годы, как содержащей полные и объективные данные о финансово-хозяйственной деятельности общества, подтвержденные независимым лицом. На основании данных регистров бухгалтерского учета, первичной документации, договоров, налоговой отчетности, судебных решений и прочей информации, полученной в качестве доказательств, экспертом сформированы альтернативные данные реальной стоимости активов и объема обязательств на отчетные даты за период с 01.01.2014 по 31.12.2016, приведены обоснования корректировок и результаты расчетов. С учетом выводов аудиторского заключения экспертом установлено, что обществом по состоянию на 31.12.2014 завышена строка «Дебиторская задолженность» бухгалтерского баланса на сумму 15 386 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2015 завышена строка «Дебиторская задолженность» бухгалтерского баланса на сумму 16 313 тыс. руб., по состоянию на 31.12.2016 завышена строка «Дебиторская задолженность» бухгалтерского баланса на сумму 17 188 тыс. руб., поскольку данная  дебиторская задолженность является с истекшим сроком давности нереальной к взысканию и подлежит списанию с бухгалтерского баланса.

Согласно заключению, при определении реальной стоимости активов и размера обязательств эксперт исходил не формально из данных бухгалтерской (финансовой) отчетности и регистров бухгалтерского учета и не принимал в качестве искомой величины размер чистых активов на каждую отчетную дату, а провел детальный анализ каждого показателя, формирующего реальную стоимость активов и размер обязательств, исходя из имеющейся информации, первичной документации, договоров, сроков уплаты, мировых соглашений, судебных решений, финансовой и экономической сущности каждого отдельно взятого показателя и общий размер в совокупности. По результатам альтернативных данных финансово-хозяйственной деятельности общества с ограниченной ответственностью «Райчихинская управляющая компания», полученных экспертом, эксперт пришел к выводу, что момент, в который общество с ограниченной ответственностью «Райчихинская управляющая компания» стало неспособно в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов, наступил не позднее 31.12.2014.

В заключении эксперт ФИО7 пришел к выводам о том, что отрезок времени, которым реально оформились превышение обязательств над активами и зафиксировано в учете и отчетности ООО «РУК» - 31.12.2016. В обоснование своих выводов эксперт ФИО7 ссылается на убыточность деятельности ООО «РУК», а именно: низкую платежеспособность населения; неизбежные убытки; превышение обязательств над активами в размере до 10% планируемых доходов, которые не включаются в тариф ни от РСО, ни от техобслуживания МКД.

В исследовательской части заключения (раздел III. Исследования и расчеты) эксперт ФИО7 учитывает наличие у ООО «РУК» судебных споров, в результат которых  возникли новая долговая нагрузка в виде исполнительского сбора в сумме 7 966 404,17 руб.; перечисляет действия руководителя ООО «РУК», в том числе дает им правовую оценку (например, стр. 23 - «..производились необходимые действия по востребованию задолженности…», стр. 24 «В интересах жильцов обслуживаемых домов…», «руководитель должника а) вынужден был под давлением органов власти и надзора принимать на себя повышенные обязательства и б) принимал меры для изменения негативных последствий от вмешательства органов власти и надзора.», стр. 25 «Из-за сложившихся нормативных противоречий – коллизий ….по расчетам населения и по расчетам РСО с потребителями, которые не были разрешены в судебных инстанциях, они были разрешены в пользу РСО.». Эксперт в исследовательской части делает вывод, что суммы учтенной дебиторской и кредиторской задолженности по поставщикам коммунальных ресурсов и коммунальных услуг и их потребителями не являются, собственно, связанными с деятельностью ООО «РУК».  В заключении эксперт  на основе анализа приведенных им данных за период с 2010-2016 годы приходит к выводу о том, что  состав признанной кредиторской задолженности должника составил сумму в 202 603 641,86 руб., из них 144 970,83 руб. образовалась благодаря разнице цен (тарифов) , что, в свою очередь, повлекло неуплату должнику  налоговых и иных платежей.

Из представленных в материалы дела по итогам проведенной судом комиссионной экспертизы заключений видно, что  между экспертами возникли разногласия при формировании выводов. 

Как следует из материалов дела и доводов апелляционной жалобы, ответчиком ФИО2 на представленные экспертные заключения получена рецензия Некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация судебных экспертов». Так, согласно представленному заключению специалиста от 07.02.2022 № 17342, рецензенты пришли к выводу, что в заключении эксперта ФИО7  учтены вопросы отраслевой специфики исследуемого предприятия, специфика функционирования ООО «РУК» в сфере ЖКХ, искажений анализируемой информации не допускалось, применена верная методика исследования и получены корректные результаты;  заключение эксперта ФИО8 проведено с нарушениями действующего законодательства, методик проведения данного вида исследований, заключение не является объективным, полным, всесторонним, содержит ряд нарушений законодательства, при проведении и формализации заключения произведен ряд нарушений, которые могут повлиять на сделанные экспертом выводы, выводы эксперта вызывают сомнения в верности проведенного исследования. В дальнейшем представлены пояснения  Некоммерческого партнерства «Саморегулируемая организация судебных экспертов» на пояснения эксперта ФИО8

Согласно части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 АПК РФ заключения экспертов являются одним из доказательств по делу и оцениваются наряду с другими доказательствами.

Суд оценивает доказательства, в том числе заключение эксперта, исходя из требований частей 1 и 2 статьи 71 АПК РФ. При этом по результатам оценки доказательств суду необходимо привести мотивы, по которым он принимает или отвергает имеющиеся в деле доказательства (пункт 12 постановления Пленума ВАС РФ от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»).

Рецензия на заключение эксперта является субъективным мнением частного лица, вследствие чего не может являться допустимым доказательством, опровергающим достоверность проведенной экспертизы.

Рецензирование заключения судебной экспертизы проведено лицом самостоятельно, вне рамок судебного разбирательства; лицо, давшее рецензию, не предупреждено судом об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных заключений.

В связи с чем, довод в указанной части правомерно отклонён судом первой инстанции.

Изучив заключение эксперта ФИО7, суд первой инстанции пришёл к выводу, что в разделе III. «Исследования и расчеты» экспертом не приводятся подробные расчеты (за исключением ссылок на судебные акты), на основании которых эксперт пришел к выводу, что  отрезок времени, которым реально оформилось превышение обязательств над активами и зафиксировано в учете и отчетности ООО «РУК» - 31.12.2016. В приложении к заключению эксперта содержится копия заключения эксперта ФИО8, при этом расчеты эксперта ФИО8 экспертом ФИО7 под сомнение не ставятся. Выводы эксперта содержат правовую оценку обстоятельств, относящихся к делу, что не является компетенцией эксперта. В целом, из заключения эксперта ФИО7 следует позиция защиты руководителя ООО «РУК» - ответчика по настоящему делу. Заключение не является ясным, поскольку, не ставя под сомнение расчеты эксперта ФИО8, эксперт ФИО7 формирует противоположные выводы очевидно не соотносящиеся с данными активов и обязательств ООО «РУК». 

В силу действующего законодательство, заключение эксперта должно содержать полный ответ на поставленный вопрос и не иметь неясностей или внутренних противоречий, и с учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно пришёл к выводу, что экспертное заключение ФИО7 не подлежит принятию судом.  

Вместе с тем, заключение эксперта ФИО8 является, ясным, полным, сомнений в обоснованности заключения эксперта у суда не имеется, наличия противоречий в выводах эксперта ФИО8 судом не установлено. В этой связи, заключение эксперта ФИО8 судом принимается в качестве допустимого доказательства по делу.

На основании выше изложенного, доводы заявителей апелляционных жалоб в указанной части подлежат отклонению.  

С учетом имеющихся в материалах дела доказательств, суд первой инстанции обосновано пришёл к выводу, что по состоянию на 31.12.2014 у ООО «РУК» имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества должника, объективное банкротство должника (момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из- за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов) наступило не позднее 31.12.2014.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о том, что с учетом специфики работы в отрасли ЖКХ, объективное банкротство не возникает формально на основании отрицательных чистых активов должника, подлежит отклонению, поскольку имеющаяся разница между активами (дебиторской задолженностью) и постоянно увеличивающимися пассивами (кредиторской задолженностью) должника является существенной и не может быть оправдана исключительно спецификой деятельности в отрасли ЖКХ.

Как видно из имеющихся в материалах дела бухгалтерских балансов, начиная с 2014 года, размер кредиторской задолженности превышал сумму дебиторской задолженности. При этом, у ООО «РУК» отсутствовало достаточное количество активов, за счет которых последнее могло бы в течение непродолжительного времени погасить имеющуюся кредиторскую задолженность. Доказательств обратного в материалы дела не предоставлено.

В данном случае судом на основании приведенных данных  установлено. Что  убыточность деятельности должника не только не соответствует размеру - до 10% планируемых доходов, как полагает допустимым эксперт ФИО27, но в 2 -2,5 раза превышает размер активов. 

Как следует из материалов дела, ООО «РУК», имея лицензию на осуществление деятельности по управлению эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе, само жилищные услуги, предусмотренные договорами управления, заключенными с собственниками (пользователями) жилых помещений, не оказывало.

Для оказания жилищных услуг ООО «РУК» заключало различные гражданско - правовые договоры (договоры подряда или договоры на оказание услуг), по которым жилищные услуги собственникам и нанимателям жилых домов, находящихся в управлении ООО «РУК», оказывали сторонние организации.

Так, с даты своего создания ООО «РУК» заключало различные договоры на оказание услуг, относящихся к жилищным, с ООО «ЖЭУ», ООО «МСУ». При том, что ООО «ЖЭУ» является контролирующим должника лицом (учредителем с долей участия 50 процентов), а ООО «МСУ» также является по отношению к ООО «РУК» аффилированным лицом. Учредителем ООО «РУК» с долей участия в 50 процентов является ООО «ЖЭУ» (ИНН 

<

***>). Учредителем ООО «ЖЭУ» (ИНН 

<

***>) на даты заключения сделок со 100 % долей участия выступала - ФИО28. Учредителем ООО «МСУ» (ИНН 

<

***>) со 100 % долей является - ФИО25. Сын ФИО25 - ФИО29 состоит в браке с дочерью ФИО28

Судом первой инстанции верно указано, что в условиях низкой платежеспособности населения, наличия разницы в тарифах, в условиях того, что управляющая компания является по сути  посредником между потребителями и организациями, оказывающими коммунальные и жилищные услуги, что, в свою очередь, при неплатежах населения возлагает на управляющую компанию дополнительные обязательства по оплате, оказанных, но не оплаченных населением услуг, заключение договоров между ООО «РУК» и ООО «ЖЭУ», ООО «МСУ», является дополнительной финансовой нагрузкой на должника.

В апелляционной жалобе ФИО2 указывает, что денежные средства, которые поступали от потребителей в оплату за оказываемые им жилищные и коммунальные услуги, не принадлежали ООО «РУК», а подлежали распределению между организациями, которые, фактически, оказывали потребителям жилищные услуги и поставляли потребителям коммунальные услуги.

Между тем, судом первой инстанции установлено, что основную сумму задолженности, включенной в реестр требований кредиторов ООО «РУК», составляет задолженность должника перед ресурсоснабжающими организациями, по оплате коммунальных услуг, предоставленных потребителям, проживающим или зарегистрированным в домах, находящихся в управлении ООО «РУК».

В тоже время, в реестре требований кредиторов ООО «РУК» отсутствуют требования ООО «ЖЭУ», ООО «МСУ» и ООО «АУК», то есть организаций, оказывавших потребителям, проживающих в домах под управлением ООО «РУК», жилищные и коммунальные услуги (ООО «ЖЭУ», ООО «МСУ») или коммунальные услуги (ООО «АУК»). 

В связи с чем, суд правомерно пришёл к выводу, что наличие задолженности, фактически, только перед ресурсоснабжающими организациями, стало следствием того, что контролирующими должника лицами была создана такая модель хозяйственной деятельности, при которой денежные средства, поступающие от потребителей, направлялись не в соответствии с их целевым назначением, а распределялись в преимущественным порядке в пользу заинтересованных, аффилированных по отношению к ФИО2 и ООО «ЖЭУ» лиц. Данное обстоятельство подтверждается имеющимися в материалах дела письмами руководителя ООО «РУК «ФИО2 в адрес ООО «ЕРКЦ» о необходимости перечисления денежных сумм конкретным контрагентам.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда, что такое управление обществом контролирующими должника лицами нельзя признать добросовестным. 

В этой связи, низкая платежная способность населения, а также наличие убытков у ООО «РУК», возникших по причине межтарифной разницы, низкими тарифами на оказание жилищных услуг, выполнение работ по текущему и капитальному ремонту МЖД в отсутствие возмещения данных затрат собственниками, не освобождает Загорную М.С. и ООО «ЖЭУ» от субсидиарной ответственности.

В связи с чем, доводы апелляционных жалоб в указанной части подлежат отклонению. Как и подлежат отклонению доводы апеллянтов со ссылками на выводы судов по ранее рассмотренным в рамках дела о банкротстве должника обособленным спорам о признании сделок должника недействительными, поскольку указанные выводы относятся к другому предмету рассмотрения  и не опровергают обстоятельства  и выводы суда первой инстанции   по рассматриваемому спору. 

В своих возражения ФИО2 ссылается, что работники, указанные в заявлении конкурсного управляющего, работали в интересах ООО «РУК». 

Между тем, ООО «РУК» не осуществляло деятельность по ведению реестра лицевых счетов, с отражением в них начислений, произведенных оплат и т.д.; не осуществляло деятельность по взысканию дебиторской задолженности с должников – потребителей; не осуществляло прием денежных средств в кассу от потребителей коммунальных и жилищных услуг; не выставляло платежные документы в адрес потребителей, что не оспаривается ответчиком.

В условиях передачи обязанностей управляющей компании в рамках агентских договоров на ООО «ЕРКЦ», оказания услуг по обслуживанию МКД с привлечением сторонних организаций, при низкой платежеспособности населения и низких тарифах, и при необходимости выплаты заработной платы и уплаты обязательных платежей, сохранение штата организации в указанном выше количестве нельзя признать разумным. Ответчиком ФИО2 не приведено обоснованных доводов и  бесспорных  убедительных доказательств для выполнения каких обязанностей организации имелась необходимость сохранения штата в таком количестве. Доказательств того, что включенной в тариф на оказание жилищных услуг, стоимости услуги управления было достаточно для несения расходов ООО «РУК», ФИО2 и ООО «ЖЭУ» также  не предоставлено.

Из анализа   представленных управляющим  сведения и информации, размещенной  на сайте Реформа ЖКХ, судом установлено, что услуга управления в общей сумме жилищных услуг, выставляемых потребителям по домам, находящимся в управлении ООО «РУК», составляла от 12,5 до 18 процентов. Следовательно, доходы ООО «РУК» составляли только начисления за услуги управления, входящие в состав жилищных услуг, и составляющие в результате от 12,5 до 18 процентов от начислений потребителям за жилищные услуги.

Конкурсным управляющим указано, согласно предоставленных ООО «РКЦ» в ООО «РУК» сведений, за периоды с 2014 по 2016 годы, потребителям были выставлены счета на оплату жилищных услуг в общем размере: 116 млн. руб. Таким образом, судом установлено, что к доходам ООО «РУК» можно отнести денежные средства в размере от 14 500 тыс. руб. до 20 880 тыс. руб. В тоже время, согласно бухгалтерских данных ООО «РУК», расходы ООО «РУК» на свою деятельность составили 69 576, 029 тыс. руб., что превышает более чем в три раза суммы доходов ООО «РУК».

В связи с изложенным суд первой инстанции пришёл к выводу, что ООО «РУК» осуществляло свою деятельность за счет денежных средств, поступающих от потребителей в счет оплаты за оказанные коммунальные и жилищные услуги, перенаправляя денежные средства на собственные нужды и оплату услуг в полном объеме таким контрагентам как: ООО «ЖЭУ», ООО «МСУ», ООО «АУК» и ООО «ЕРКЦ» одновременно накапливая задолженность перед РСО: ООО «ЖКХ-Ресурс-Райчихинский», АО «ЖКХ-Ресурс-Райчихинский», ПАО «ДЭК», АО «Буреягэсстрой».

В ходе рассмотрения спора в суде первой инстанции  ФИО2 в обоснование оплаты задолженности контрагентам: ООО «ЖЭУ», ООО «МСУ», ООО «СМУ Райчихинское», ссылалась на наличие судебных актов о взыскании задолженности в их пользу.Между тем, судом установлено, что задолженность перед независимыми поставщиками коммунальных услуг: АО «Буреягэсстрой», ООО «ЖКХ- Ресурс-Райчихинский», АО «ЖКХ-Ресурс-Райчихинский» и ПАО «ДЭК» также подтверждена вступившими в законную силу судебными актами, но в полном объеме погашена не была.

Данное обстоятельство также свидетельствует об избирательном подходе контролирующих должника лиц при удовлетворении требований кредиторов, при котором очевидно предпочтение отдавалось заинтересованным по отношению к должнику кредиторам. При этом суд апелляционной инстанции  поддерживая выводы суда, полагает, что ведение деятельности в таком порядке нельзя  признать случайно или спонтанно сложившимися обстоятельствами.

 При постановке выводов по делу судом учтено, что о  заведомо убыточной деятельности предприятия ответчикам было известно с даты создания юридического лица - ООО «РУК», поскольку ФИО2 ранее осуществляла данный вид деятельности в ООО «РУК» ИНН 

<

***> и деятельность данного общества была прекращена посредством проведения процедуры банкротства. ООО «ЖЭУ» в силу того, что, являясь мажоритарным участником ООО «РУК» и выбирая вид осуществляемой деятельности, должно было рассчитывать на его осуществление за счет доходов, получаемых от данного вида деятельности. При этом, ООО «ЖЭУ», являясь одним из участников ООО «РУК», и вступая с ним в гражданско-правовые договоры на оказание жилищных услуг, было осведомлено о том, что потребители оплачивают оказанные услуги не в полном объеме, и, следовательно, ООО «ЖЭУ» было вправе рассчитывать только на денежные средства, которые поступали от потребителей в счет оплаты за услуги, оказанные ООО «ЖЭУ». ООО «ЖЭУ» также осуществляло свою деятельность  при создании одноименной организации (ООО «ЖЭУ» ОГРН 

<

***> прекратило деятельность в связи с банкротством, дело № А04-328/2019). Также ООО «ЖЭУ», как участнику ООО «РУК», было известно о том, что к доходам ООО «РУК» относятся только денежные средства, поступающие от потребителей в счет оплаты за услуги управления, и, соответственно, ООО «ЖЭУ» было вправе претендовать помимо поступивших от потребителей денежных средств за оказанные услуги, на часть прибыли ООО «РУК», при ее наличии. Однако, как указано выше, у ООО «РУК» прибыль отсутствовала, доходов, на которые ООО «РУК» и соответственно ООО «ЖЭУ», могли в итоге рассчитывать, не хватало на деятельность самого общества.

Ситуация, при которой подтвержденный судебным актом долг перед аффилированным лицом удовлетворяется в полном объеме, в то время как подтвержденный судебным актом долг перед независимым кредитором остается непогашенным и в дальнейшем включается в реестр требований кредиторов, позволяет допустить наличие между контролирующими должника лицами согласованности действий, направленных на поддержание экономических интересов аффилированных к должнику лиц, в ущерб интересов независимых кредиторов и как следствие, в ущерб интересов должника. 

Таким образом, суд по результатам анализа и оценки материалов дела установил, что ФИО2 и ООО «ЖЭУ» создали такую модель ведения бизнеса, при которой все денежные средства, независимо от целевого характера поступающего платежа, направлялись на оплату текущей деятельности ООО «РУК», скрытого финансирования ООО «РКЦ» (посредством несения расходов на выплату заработной платы лицам, выполняющим работу ООО «РКЦ», выплату агентского вознаграждения) и на полную оплату оказываемых услуг заинтересованным по отношению к должнику юридическим лицам, независимо от того, что от потребителей денежные средства за оказанные данными лицами услуги поступили не в полном объеме.

То есть посредством сосредоточения на должнике всех негативных последствий, прикрываясь спецификой деятельности в области ЖКХ, ответчики действовали в экономических интересах аффилированных к должнику лиц.

При этом, возможность осуществления деятельности в такой модели стало возможным с использованием в цепочке отношений ООО «РКЦ», в результате чего независимые кредиторы не имели возможности получить сведения о реальных поступлениях денежных средств от потребителей в счет оплаты услуг, оказанных конкретным поставщиком и контролировать их распределение в соответствии с целевым характером поступления.

Из анализа  представленных управляющим расчетов следует, что к доходам ООО «РУК» за период деятельности с 2010 по июль 2017 включительно можно было бы отнести денежные средства в размере 38 504 тыс. руб. (13,62 % от суммы 282,700 млн. руб.). Следовательно, расходы ООО «РУК» на собственные нужды и оплату вознаграждения ООО «РКЦ» в общей сумме 105,496 млн. руб. (120 млн. руб. - 38,504 млн. руб. + 24 млн. руб.) были понесены за счет денежных средств, поступивших от потребителей и причитающих к оплате организациям, оказывающим коммунальные услуги.

Доказательств обратного, а также доказательства того, что у ООО «РУК» имелись иные источники доходов, за счет которых последнее могло оплачивать свои расходы, ответчиками не предоставлено.

В отсутствие у ООО «РУК» доходов от собственной деятельности, последнее на протяжении всего периода своей деятельности в качестве управляющей компании, заключало агентские договоры с аффилированным по отношению к нему лицом ООО «РКЦ» (было зарегистрировано 31.12.2009 учредителем ООО «РКЦ» являлась ФИО2 С 14.03.2016г. из 100 % доли, принадлежащей ФИО2, было отчуждено 50 % доли ФИО11).

За период с 07.02.2011 по 31.08.2017 ООО «РКЦ» получило в качестве вознаграждения по агентским договорам денежные средства в размере 24 403 481,14 рублей, что подтверждается анализом счета по контрагенту ООО «РКЦ» из бухгалтерской программы 1C. При этом, как  установлено судом, обязанности, возложенные на ООО «РКЦ» условиями агентских договоров, выполняли работники ООО «РУК», расходы на оплату труда которых и связанные с этим налоговые платежи несло ООО «РУК». 

Таким образом, затраты ООО «РУК» на выплату аффилированному лицу агентского вознаграждения в размере 24 403 481,14 руб. были понесены  также за счет денежных средств, поступающих от потребителей коммунальных услуг и подлежащих перечислению соответствующему поставщику коммунального ресурса.

Доказательства обратного ответчиками в материалы дела не предоставлены. Также ответчиками не приведены разумные доводы о необходимости привлечения ООО «РКЦ» при наличии в ООО «РУК» достаточного штата работников, в должностные обязанности которых входили обязанности, возложенные на ООО «РКЦ» условиями агентских договоров.

Собственные расходы ООО «РУК» и расходы на выплату агентского вознаграждения ООО «РКЦ» в размере 24,403 млн. руб. составили в общем размере 120 млн. руб., которые были оплачены за счет поступающих от потребителей средств. Между тем, указанные средства подлежали направлению по их целевому назначению, а именно, на оплату организациям, поставившим коммунальный ресурс потребителям.

То есть, имелось не соответствующее нормам жилищного законодательства распределение денежных средств между поставщиками коммунальных услуг и жилищных услуг, направленное на более полную оплату обязательств, возникших перед поставщиками, являющимися аффилированными лицами по отношению к должнику (ООО «ЖЭУ», ООО «СМУ-Райчихинское», ООО «МСУ», ООО «АУК»).

Согласно статье 10 Закона о банкротстве, пункту 19 постановления пленума ВС РФ № 53, вина контролирующих должника лиц по доведению должника до банкротства презюмируется. При этом, именно, на контролирующих должника лиц возлагается обязанность по предоставлению доказательств отсутствия в их действиях (бездействии) вины.

Согласно п.1 ст.3 Федерального закона «О бухгалтерском учете» бухгалтерская (финансовая) отчетность - это информация о финансовом положении экономического субъекта на отчетную дату, финансовом результате его деятельности и движении денежных средств за отчетный период, систематизированная в соответствии с требованиями, установленными настоящим Федеральным законом. Объектами бухгалтерского учета экономического субъекта являются: 1) факты хозяйственной жизни; 2) активы; 3) обязательства; 4) источники финансирования его деятельности; 5) доходы; 6) расходы; 7) иные объекты в случае, если это установлено федеральными стандартами (ст.5 Федерального закона «О бухгалтерском учете»).

Ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации (п.1 ст.7 Федерального закона «О бухгалтерском учете).

Таким образом, ведение бухгалтерского учета возложено непосредственно на руководителя ООО «РУК» Загорную М.С.

Отсутствие раздельного учета собственного дохода ООО «РУК» от «услуги управления» от общей выручки, поступающей от потребителей за жилищные и коммунальные услуги, в бухгалтерской отчетности ООО «РУК» также свидетельствует о недобросовестности его руководителя - ФИО2, поскольку, фактически, по данным бухгалтерской отчетности ООО «РУК» невозможно установить точную сумму дохода, за счет которого должник был вправе осуществлять свою хозяйственную деятельность.

Именно, на ответчике ФИО2 лежит обязанность предоставить в суд доказательства того, что денежных средств по статье «за услуги управления» было достаточно для осуществления деятельности ООО «РУК», и что собственные расходы ООО «РУК» оплаченные в размере 120 303 638,38 рублей за период 01.01.2010 по 31.07.2017 и расходы на выплату вознаграждения ООО «РКЦ» в размере 24 403 481,14 рублей за период с 07.02.2011 по 31.08.2017, были произведены за счет доходов ООО «РУК» от «услуги управления».

Кроме того, из представленного конкурсным управляющим анализа активов и обязательств должника за весь период деятельности следует и установлено судом, что в случае истребования всей дебиторской задолженности общество никогда не смогло бы рассчитаться по долгам, поскольку разница между активами и обязательствами нарастающим итогом увеличивалась из года в год, то есть общество с самого начала имело финансовые трудности, нарастающие с годами, то есть не носили временный характер. 

При этом действенных мер со стороны руководителя по преодолению финансового кризиса не производилось, представленная ответчиком различная переписка об этом не свидетельствует.

Также как не могут свидетельствовать о разумности предпринятых руководителем мер, имеющиеся в материалах дела обращения в администрацию г. Райчихинска, в прокуратуру. Так, в ответе Прокуратуры Амурской области № 7/1-158-2015/170 от 16.02.2015 директору ООО «РУК» ФИО2 было предложено обратиться в суд с исковым заявлением об обязании собственников жилых помещений многоквартирных жилых домов установить экономически обоснованный в настоящее время тариф со ссылкой на имеющуюся положительную судебную практику. Однако, ответчики не предоставили доказательств того, что они предпринимали активные меры по увеличению тарифа на содержание жилья путем обращения в суд.

Как указано выше, ООО «РУК» могло осуществлять свою деятельность только на доходы, получаемые от услуги управления. Однако доходов, получаемых ООО «РУК» за услуги управления, как видно из имеющихся в материалах дела документов, было недостаточно для осуществления деятельности ООО «РУК». Обратного, ответчики в материалы дела не предоставили. 

Зная, о недостаточности доходов для осуществления деятельности ООО «РУК», ФИО2 заключила агентские договоры с ООО «РКЦ» (создана ФИО2), чем еще больше увеличила расходы должника (более 300 тыс. ежемесячно). При этом, как уже указывалось судом выше, размер агентского вознаграждения рассчитан, не исходя из суммы денежных средств, поступивших от потребителей за услугу управления домами, а от общей суммы денежных средств, поступивших от потребителей как за жилищные, так и коммунальные услуги.

В возражениях ФИО2 ссылается на недостаточность тарифа за жилищные услуги, установленного по договорам управления, заключенным ООО «РУК» с собственниками домов. Но, также указывает, что согласно указаниям различных государственных органов, а также органов власти, ООО «РУК» было вынуждено нести расходы на содержание жилых домов, не входящие в состав тарифа, утвержденного собственниками, а именно: 13 482 851,68 руб. и 21 168 717.88 руб. - расходы, не компенсированные бюджетом. Доказательства того, что данные расходы были понесены ООО «РУК» за счет собственных доходов, а не из денежных средств, поступивших от потребителей за жилищные услуги и коммунальные услуги, ответчиками не были предоставлены.

Как указано выше, дата объективного банкротства должника наступила не позднее 31.12.2014, при этом как следует из данных, отражающих финансово-хозяйственную деятельность должника, признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имелись у должника с начала его деятельности. С учетом пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, пункта 9 постановления Пленума № 53, в условиях постоянно убыточной деятельности должника, с учетом специфики деятельности должника, суд первой инстанции пришел к выводу, что с заявлением в суд о банкротстве должника ФИО2 должна была обратиться не позднее 31.12.2014.

Как видно из материалов дела, заявление о признании должника банкротом подано кредитором, в связи с чем, имеются основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления в суд о признании должника банкротом.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве, нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В пункте 14 постановления Пленума № 53 разъяснено, согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Как следует из материалов дела, судом первой инстанции установлен согласованный характер действий ФИО2 и ООО «ЖЭУ». 

С учетом установленных по делу обстоятельств, суд обоснованно  пришёл к выводу, что контролирующие должника лица, действовали недобросовестно и неразумно, нарушили права и законные интересов субъектов, с которыми ООО «РУК» вступало в гражданские правоотношения, давали указания (оказывали влияние на принятие решений), создавая для аффилированных организаций (ООО «РКЦ», ООО «ЖЭУ», ООО «СМУ- Райчихинское», ООО «МСУ», ООО «АУК») необоснованные преимущества, которые ни один участник соответствующего рынка, находящийся в схожих условиях не имел бы, намеренно причиняя вред независимым участникам оборота (АО «Буреягэсстрой», ООО «ЖКХ-Ресурс-Райчихинский», АО «ЖКХ-Ресурс-Райчихинский», ПАО «ДЭК»), что в результате привело к возникновению у ООО «РУК» обязательств, которые должник в силу отсутствия доходов от деятельности, не мог исполнить.  

В связи с чем, суд правомерно пришёл к выводу, что именно недобросовестные действия ответчиков  явились  причиной банкротства ООО «РУК», судом установлены основания для привлечения  ФИО2 и ООО «ЖЭУ» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по части  4 статьи 10 Закона о банкротстве. 

Доводы ООО «ЖЭУ» о недоказанности у него статуса контролирующего лица, судебной коллегией отклоняются как несостоятельные, с учётом вышеизложенного.

Иные доводы апелляционной жалобы ФИО2, судебной коллегией отклоняются, как не нашедшие подтверждения. Материалами дела подтверждается период образования задолженности и установлена предельная дата для обращения ФИО2 в суд с требованием о признании должника банкротом.

Согласно данным конкурсного управляющего, расчеты с кредиторами не окончены.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции верно пришёл к выводу, что установление суммы субсидиарной ответственности является преждевременной, поскольку не исключено дальнейшее пополнение конкурсной массы должника. 

Согласно п. 7 ст. 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

С учетом изложенного, суд правомерно признал доказанными основания для привлечения контролирующих должника лиц: ФИО2 и ООО «Жилищный эксплуатационный участок» к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам ООО «Райчихинская управляющая компания» и приостановил производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника до окончания расчетов с кредиторами должника.

Все доводы и аргументы заявителей апелляционных жалоб проверены судом апелляционной инстанции, признаются несостоятельными и не подлежащими удовлетворению, поскольку не опровергают законности принятого по делу судебного акта и основаны на неверном толковании норм действующего законодательства, обстоятельств дела.

Оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм права, содержащиеся в нем выводы не противоречат имеющимся в деле доказательствам. 

Ввиду чего, оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционных  жалоб по изложенным в них доводам не имеется.

Нарушений при рассмотрении дела судом первой инстанции норм процессуального права, которые в соответствии с ч. 4 ст. 270 АПК РФ могли бы повлечь безусловную отмену обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии с пунктом 34 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» при подаче апелляционных жалоб на определения, не перечисленные в подпункте 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, государственная пошлина не уплачивается, в связи с чем оплаченная ООО «Единый расчетно-кассовый центр по начислению и сбору платежей» госпошлина подлежит возврату.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение от 31.07.2023 по делу № А04-3097/2017 Арбитражного суда Амурской области оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Возвратить обществу с ограниченной ответственностью  «Единый расчетно-кассовый центр по начислению и сбору платежей» из федерального бюджета 3 000рублей излишне уплаченной по платежному поручению №1206 от 09.08.2023 государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Т.Е. Мангер

Судьи

Е.В. Гричановская

Л.В. Самар