ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А53-26141/2019

город Ростов-на-Дону

10 марта 2021 года

15АП-19254/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 05 марта 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 марта 2021 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Сулименко Н.В.,

судей Деминой Я.А., Шимбаревой Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 (до перерыва в судебном заседании), секретарем судебного заседания ФИО2 (после перерыва),

при участии в судебном заседании:

от ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 23.12.2020, представитель ФИО5 по доверенности от 23.12.2020,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 05.11.2020 по делу № А53-26141/2019 в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО6,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО6 в Арбитражный суд Ростовской области обратился ФИО3 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 13 171 469,30 руб., 4 414 155,40 руб. процентов за пользование денежными средствами, 7 320 079,84 руб. неустойки.

Определением Арбитражного суда Ростовской области от 05.11.2020 по делу № А53-26141/2019 требование ФИО3 к ФИО6 в размере 13 171 469,30 руб. основного долга, 4 414 155,40 руб. процентов за пользование денежными средствами, 7 320 079,84 руб. неустойки признано обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Не согласившись с определением Арбитражного суда Ростовской области от 05.11.2020 по делу № А53-26141/2019, ФИО3 обратился в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение изменить в части установления очередности удовлетворения требования, включить требование ФИО3 в третью очередь реестра требований кредиторов.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что суд первой инстанции неправильно применил нормы материального и процессуального права, неполно выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда не соответствуют обстоятельствам дела. Апеллянт полагает, что суд первой инстанции в отсутствие правовых оснований понизил очередность удовлетворения требований ФИО3 В материалы дела представлены доказательства, подтверждающие финансовую возможность ФИО3 предоставить заем должнику. Должник получил заемные денежные средства в качестве физического лица, использование денежных средств не было связано с владением долями, акциями какого-либо юридического лица. Апеллянт полагает, что судом первой инстанции не были установлены признаки объективного банкротства должника на момент заключения договоров займа; заем не имеет корпоративной природы. 

Апелляционная жалоба принята к производству определением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.11.2020 судьей Сулименко Н.В., действующей на основании части 5 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (для судьи Стрекачёва А.Н.).

Ввиду болезни судьи Стрекачёва А.Н. распоряжением председателя Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.02.2021 № 8 о распределении судебных дел, находящихся в производстве судьи Стрекачёва А.Н., дело № А53-26141/2019 (15АП-19254/2020) передано на рассмотрение судье Сулименко Н.В. 

Во исполнение указанного распоряжения определением председателя коллегии по рассмотрению споров, возникающих из административных правоотношений, от 24.02.2021 произведена замена председательствующего судьи Стрекачёва А.Н. на судью Сулименко Н.В.

В отзыве на апелляционную жалобу Управление Федеральной налоговой службы по Ростовской области просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В отзыве на апелляционную жалобу ООО «СИК МГ» просит определение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представители ФИО3 поддержали правовую позицию по рассматриваемому спору.

Законность и обоснованность определения Арбитражного суда Ростовской области от 05.11.2020 по делу № А53-26141/2019 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Ростовской области от 05.02.2020 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура банкротства - реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Сведения о введении процедуры реализация имущества гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 23 (6744) от 08.02.2020.

В Арбитражный суд Ростовской области обратился ФИО3 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 13 171 469,30 руб., процентов за пользование денежными средствами в размере 4 414 155,40 руб., неустойки в размере 7 320 079,84 руб. 

В обоснование требования кредитор указал следующее.

Между ФИО3 (займодавец) и ФИО6 (заемщик) заключен договор займа от 18.03.2014, согласно которому займодавец обязуется передать заемщику денежную сумму в размере 3 963 376 руб.

Займодавец предоставляет заемщику сумму займа сроком до 31.12.2014 (пункт 1.2 договора). 

Согласно пункту 1.3 договора заем является беспроцентным.

В соответствии с пунктом 1.4 договора сумма займа передана займодавцем заемщику в полном размере наличными денежными средствами  при подписании договора. Настоящий пункт (1.4) является подтверждением факта передачи суммы займа займодавцем заемщику и исключает необходимость составления каких-либо дополнительных документов о такой передаче. Данное положение не исключает права займодавца ссылаться на иные документы, прямо или косвенно подтверждающие передачу денежных средств заемщику, как самим займодавцем, так и третьими лицами по его поручению. 

В случае невозвращения суммы займа в размере и сроки, предусмотренные пунктами 1.1 и 1.2 договора, займодавец имеет право требовать возмещения понесенных убытков, также сверх возмещения убытков займодавец имеет право потребовать с заемщика уплаты штрафной неустойки в размере 0,1 % от неоплаченной суммы за каждый день просрочки (пункт 3.1 договора).

Передача суммы займа по договору от 18.03.2014 удостоверена распиской, сделанной в тексте договора, согласно которой ФИО6 получил 3 963 376 руб. 

Дополнительным соглашением от 30.12.2014 к договору займа от 18.03.2014 пункт 1.2 договора займа от 18.03.2014 изложен в следующей редакции: займодавец предоставляет заемщику сумму займа сроком до 31.03.2015.

Дополнительным соглашением № 2 от 30.03.2015 к договору займа от 18.03.2014 пункт 1.2 договора займа от 18.03.2014 изложен в следующей редакции: займодавец предоставляет заемщику сумму займа сроком до 31.05.2015.

Дополнительным соглашением № 3 от 15.05.2015 к договору займа от 18.03.2014 пункт 1.2 договора займа от 18.03.2014 изложен в следующей редакции: займодавец предоставляет заемщику сумму займа сроком до 31.07.2015.

Денежные средства к установленному сроку должник не возвратил, что послужило основанием для обращения в суд с исковым заявлением.

Решением Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 05.09.2018 по делу № 2-5392/2018 с ФИО6 в пользу ФИО3 взыскана сумма основного долга по договору займа 3 963 376 руб., неустойка за период с 01.08.2014 по 25.07.2018 в размере 4 320 079,84 руб.

Между ФИО3 (займодавец) и ФИО6 (заемщик) заключен договор займа от 20.03.2014, согласно которому займодавец обязуется передать заемщику денежную сумму в размере 9 208 093,26 руб.

Займодавец предоставляет заемщику сумму займа сроком до 31.12.2014 (пункт 1.2 договора). 

Согласно пункту 1.3 договора заем является беспроцентным.

В соответствии с пунктом 1.4 договора сумма займа передана займодавцем заемщику в полном размере наличными денежными средствами  при подписании договора. Настоящий пункт (1.4) является подтверждением факта передачи суммы займа займодавцем заемщику и исключает необходимость составления каких-либо дополнительных документов о такой передаче. Данное положение не исключает права займодавца ссылаться на иные документы, прямо или косвенно подтверждающие передачу денежных средств заемщику, как самим займодавцем, так и третьими лицами по его поручению. 

В случае невозвращения суммы займа в размере и сроки, предусмотренные пунктами 1.1 и 1.2 договора, займодавец имеет право требовать возмещения понесенных убытков, также сверх возмещения убытков займодавец имеет право потребовать с заемщика уплаты штрафной неустойки в размере 0,1 % от неоплаченной суммы за каждый день просрочки (пункт 3.1 договора).

Передача суммы займа по договору от 20.03.2014 удостоверена распиской, сделанной в тексте договора, согласно которой ФИО6 получил 9 208 093,26 

Дополнительным соглашением от 30.12.2014 к договору займа от 20.03.2014 пункт 1.2 договора займа от 20.03.2014 изложен в следующей редакции: займодавец предоставляет заемщику сумму займа сроком до 31.03.2015.

Дополнительным соглашением № 2 от 30.03.2015 к договору займа от 20.03.2014 пункт 1.2 договора займа от 20.03.2014 изложен в следующей редакции: займодавец предоставляет заемщику сумму займа сроком до 31.05.2015.

Дополнительным соглашением № 3 от 15.05.2015 к договору займа от 20.03.2014 пункт 1.2 договора займа от 20.03.2014 изложен в следующей редакции: займодавец предоставляет заемщику сумму займа сроком до 31.07.2015.

Денежные средства к установленному сроку должник не возвратил, что послужило основанием для обращения в суд с исковым заявлением.

Решением Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 01.11.2018 по делу № 2-6232/2018 исковые требования ФИО3 к ФИО6 о взыскании задолженности по договору займа удовлетворены частично. С ФИО6 в пользу ФИО3 взыскана задолженность по договору займа в размере 9 208 093,26 руб., неустойка в размере 3 000 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 руб. В удовлетворении остальной части иска отказано. 

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения в арбитражный суд с заявлением о включении требований ФИО3 в реестр требований кредиторов должника.

Признавая заявленное ФИО3 требование обоснованным, но подлежащим удовлетворению за счет имущества должника в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, суд первой инстанции исходил из того, что заявитель и должник являются по отношению друг другу аффилированными лицами. В связи с этим, суд понизил очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника (пункт 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (далее - Обзор судебной практики), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020).

Исследовав материалы дела по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся в деле документам, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что обжалованный судебный акт подлежит отмене, принимая во внимание нижеследующее.

В силу статьи 214.1 Закона о банкротстве к отношениям, связанным с банкротством индивидуальных предпринимателей, применяются правила, установленные параграфами 1.1, 4 главы X названного Федерального закона, с учетом особенностей, установленных настоящим параграфом.

Отношения, не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона (пункт 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в ходе процедуры реализации имущества гражданина требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа подлежат рассмотрению в порядке, предусмотренном статьей 100 настоящего Федерального закона.

Пункт 1 статьи 100 Закона о банкротстве позволяет кредиторам предъявить требование к должнику, приложив к нему судебный акт, а при его отсутствии - иные документы, подтверждающие обоснованность требования.

Заявление кредитора соответствует требованиям статьи 100 Закона о банкротстве.

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов в силу требований статей 100, 142 Закона о банкротстве судом проверяются обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер.

В соответствии со статьей 40 Закона о банкротстве кроме документов, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, к заявлению кредитора прилагаются документы, подтверждающие обязательства должника перед конкурсным кредитором, а также наличие и размер задолженности по указанным обязательствам; доказательства оснований возникновения задолженности (счета-фактуры, акты, товарно-транспортные накладные и иные документы); иные обстоятельства, на которых основывается заявление кредитора. К заявлению кредитора должны быть приложены вступившие в законную силу решения суда, арбитражного суда, третейского суда, рассматривавших требование конкурсного кредитора к должнику.

При рассмотрении заявлений о включении в реестр требований кредиторов, в силу требований Закона о банкротстве, судом проверяются обоснованность заявленных требований, определяется их размер и характер.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Следовательно, в деле о банкротстве суд обязан вне зависимости от доводов лиц, участвующих в деле, оценить действительность заявленного требования о включении в реестр и соответствие закону процессуальных и материально -правовых интересов заявителя.

По существу заявленного требования суд апелляционной инстанции установил следующее.

В обоснование факта наличия у должника неисполненных обязательств ФИО3 представил вступившие в законную силу судебные акты:

решение Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 05.09.2018 по делу № 2-5392/2018, согласно которому с ФИО6 в пользу ФИО3 взыскана сумма основного долга по договору займа 3 963 376 руб., неустойка за период с 01.08.2014 по 25.07.2018 в размере 4 320 079,84 руб.;

решение Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 01.11.2018 по делу № 2-6232/2018, согласно которому с ФИО6 в пользу ФИО3 взыскана задолженность по договору займа в размере 9 208 093,26 руб., неустойка в размере 3 000 000 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.

Таким образом, наличие задолженности должника перед ФИО3 подтверждено вступившими в законную силу судебными актами.

В силу части 2 статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и частью 2 статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

Согласно части 3 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации вступившее в законную силу решение суда общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательно для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Исполнимость судебных актов, принимаемых судами общей юрисдикции и арбитражными судами, обеспечивается их обязательностью на всей территории Российской Федерации для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан, что прямо предусмотрено соответствующими положениями Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (статья 13) и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (статья 16). В свою очередь, непременным условием обеспечения обязательности судебных актов является отсутствие между ними коллизий и иных неустранимых противоречий.

По смыслу пункта 10 статьи 16 Закона  о банкротстве наличие вступившего в законную силу решения суда исключает возможность рассмотрения разногласий по требованиям о включении в реестр требований кредиторов в части их состава и размера. Иной подход недопустим, поскольку он допускает существование двух противоречащих друг другу судебных актов, что не соответствует положениям статьи 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Данное положение направлено на реализацию принципа обязательности судебного акта, вследствие чего законодатель установил, что требование кредитора, основанное на судебном акте, может быть подвергнуто изменению другим судом только при условии отмены (изменении) судебного акта в порядке пересмотра либо при условии исполнения судебного акта должником. Правовой механизм реализации прав кредиторов, конкурирующих с тем, чьи требования включены в реестр требований кредиторов на основании вступившего в законную силу судебного акта, разъяснен в пункте 24 постановления № 35.

Судебные акты, на которых основано требование кредитора, обжалованы не были и вступили в законную силу.

Должник не представил в материалы дела доказательства погашения задолженности перед кредитором.

Таким образом, обстоятельства, установленные вышеуказанными судебными актами, в рассматриваемом случае имеют для суда преюдициальное значение, поэтому суд не вправе производить переоценку обстоятельств установленных решениями суда.

Возражая против признания требований ФИО3 обоснованными, уполномоченный орган указал на отсутствие у кредитора финансовой возможности предоставить заем должнику.

Признавая указанные возражения необоснованными, судебная коллегия исходит из следующего.

Основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга. 

Проверяя реальность сделки, послужившей основанием для включения требований в реестр, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по займу. Целью такой проверки являются установление обоснованности долга, возникшего из договора, являющегося реальным, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку это приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Из данных разъяснений следует, что при наличии сомнений в реальности договора займа суд может потребовать от заемщика представления документов, подтверждающих наличие финансовой возможности предоставить денежные средства в указанном размере, а также документы, подтверждающие реальность получения денежных средств, в том числе в части операций с этими денежными средствами и их расходования.

В обоснование наличия у займодавца финансовой возможности предоставить заем должнику, ФИО3 представил в материалы дела доказательства, из которых следует, что с 08.06.2010 он являлся собственником земельного участка площадью 3 541 кв.м., что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права. Указанный земельный участок продан по договору купли-продажи от 28.02.2014, сумма продажи составила 82 000 000 руб. 

При этом договоры займа заключены 18.03.2014, 20.03.2014, общая сумма займов составляла 13 171 469,26 руб. 

Сопоставив выданные суммы займов с суммой полученных кредитором средств по договору купли-продажи от 28.02.2014, судебная коллегия пришла к выводу о доказанности кредитором источника денежных средств, достаточных для предоставления займов должнику в заявленном размере.

По сути, возражения уполномоченного органа направлены на пересмотр вступивших в законную силу судебных актов суда общей юрисдикции. Однако, арбитражный суд не наделен полномочиями пересмотра в порядке, не основанном на процессуальном законе, вступивших в законную силу и обязательных для исполнения решений суда общей юрисдикции, которыми в данном случае разрешен спор между должником и кредитором, основанный на обязательствах, возникших из договоров займа.

При наличии вступивших в законную силу решений суда, подтверждающих состав и размер требования кредитора, арбитражный суд определяет возможность их предъявления в процессе несостоятельности и очередность удовлетворения, не пересматривая спор по существу.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, учитывая вступившие в законную силу решение Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 05.09.2018 по делу № 2-5392/2018 и решение Кировского районного суда г. Ростова-на-Дону от 01.11.2018 по делу № 2-6232/2018, а также отсутствие доказательств погашения должником взысканного долга, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что требование в заявленном размере является законным и обоснованным.

Как следует из обжалованного судебного акта, суд понизил очередность удовлетворения требований кредитора, указав, что требование аффилированного лица, основанное на договорах займа, исполнение по которым предоставлено должнику в ситуации имущественного кризиса, следует рассматривать как требование о возврате компенсационного финансирования, подлежащее удовлетворению после удовлетворения требований других кредиторов. 

В обоснование фактической аффилированности между должником и кредитором уполномоченный орган указал, что согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц ФИО6 в период с 07.03.2014 являлся учредителем ООО «Спецмонтаж» с долей участия 40 %. Соучредителем ООО «Спецмонтаж» с долей участия 60 % является ФИО8 Согласно записи актов гражданского состояния ФИО9 является сыном ФИО3 Факт родства установлен также в деле о несостоятельности (банкротстве) ООО «Спецмонтаж» и не оспаривается сторонами.

Признавая заявленное ФИО3 требование подлежащим удовлетворению за счет имущества должника в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, суд первой инстанции исходил из того, что заявитель и должник являются по отношению друг другу аффилированными лицами, в связи с чем понизил очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника.

Возражая против доводов уполномоченного органа, ФИО3 указал, что должник получил заем в качестве физического лица, использование денежных средств не было связано  с владением долями, акциями какого-либо юридического лица. В результате использования денежных средств, полученных по договорам займа, должник приобрел право долевой собственности на земельный участок и нежилые помещения. Должник с сыном займодавца – ФИО8 создали ООО «Спецмонтаж», для которого приобретенные объекты недвижимого имущества являлись производственной базой хранения техники, материалов, оборудования. При таких обстоятельствах ФИО3 полагает, что суд первой инстанции в отсутствие установленных оснований понизил очередность удовлетворения требований ФИО3

Признавая указанные доводы ФИО3 обоснованными, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее – Закон № 135-ФЗ) входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Согласно пункту 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В силу пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Согласно статье 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (далее также - Закон № 948-1), аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность.

Учредителями ООО «Спецмонтаж» являются ФИО8 – 60 % (доля участия)  (07.03.2014 внесены сведения в ЕГРЮЛ о данном лице) и ФИО6 – 40 % доля участия (07.03.2014 внесены сведения в ЕГРЮЛ о данном лице).

Наличие фактической аффилированности заявителя и кредитора может быть установлено судом на основании анализа прямых и/или совокупности косвенных доказательств, подтверждающих совершение взаимосвязанных действий представителей связанных лиц в целях осуществления единого экономического эффекта, который бы при отсутствии фактической аффилированности не был бы реализован (злоупотребление правом). Соответствующих доказательств, как суду первой, так и суду апелляционной инстанций не представлено.

Оценив представленные доказательства в совокупности, судебная коллегия пришла к выводу о том, что материалами дела не подтверждено, что ФИО3 (кредитор) являлся лицом, юридически или фактически аффилированным по отношению к должнику на момент заключения договоров займа.

Довод финансового управляющего о том, что в действиях ФИО3 имеются признаки злоупотребления правом, отклоняется как необоснованный, поскольку косвенная заинтересованность должника и ФИО3 через ФИО9 сама по себе не создает внутригруппового характера взаимоотношений между должником и ФИО3, поскольку не представлены доказательства того, что ФИО3 и должник действовали совместно в рамках своей предпринимательской деятельности и в условиях ее ведения имели намерения для создания искусственной задолженности по обязательствам.

Само по себе заключение сделки между заинтересованными лицами не может служить самостоятельным признаком злоупотребления правом в их поведении. Равным образом отсутствуют основания полагать, что данный факт безусловно указывает на необходимость отказа во включении в реестр заявленного требования или понижения очередности при его удовлетворении.

В материалы дела не представлены обоснование и какие-либо  доказательства того, каким образом стороны оказывают влияние друг на друга, а также на деятельность должника.

В рассматриваемом случае у суда первой инстанции отсутствовали основания для признания сложившихся между кредитором и должником отношений как корпоративных, направленных на докапитализацию бизнеса должника. 

Ссылка суда первой инстанции на Обзор судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020, является необоснованно и неправомерной. 

Суд первой инстанции не исследовал материалы дела с учетом доводов и возражений сторон об аффилированности должника по отношению к заявителю по делу, также не исследовал правовую природу отношений между ФИО3 и должником, цели и источники предоставления денежных средств, экономическую целесообразность и необходимость выдачи займов, дальнейшее движение полученных заемщиком средств.

Верховным Судом Российской Федерации последовательно формируется правоприменительная практика, определяющая для судов ориентиры в исследовании вопросов аффилированности участников хозяйственного оборота, обстоятельств и доказательств, которые могут и должны быть исследованы для проверки соответствующих доводов.

В Обзоре от 29.01.2020 обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требования аффилированного с должником лица.

Очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих.

Очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

Согласно пункту 3.1 Обзора от 29.01.2020 контролирующее лицо, которое пытается вернуть подконтрольное общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), в частности, с использованием конструкции договора займа и других договорных конструкций, то есть избравшее модель поведения, отличную от предписанной Законом о банкротстве, принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поэтому при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям независимых кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты).

Как указано в пункте 3.2 данного Обзора от 29.01.2020 (финансирование, осуществляемое путем отказа от принятия мер к истребованию задолженности), если такого рода финансирование осуществляется в условиях имущественного кризиса, позволяя должнику продолжать предпринимательскую деятельность, отклоняясь от заданного пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве стандарта поведения, то оно признается компенсационным с отнесением на контролирующее лицо всех рисков, в том числе риска утраты данного финансирования на случай объективного банкротства.

В соответствии с пунктом 4 Обзора от 29.01.2020 очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

Наличие признаков аффилированности не является безусловным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении предъявленного требования для включения в реестр кредиторов должника.

Правовые подходы, касающиеся очередности удовлетворения требования контролирующего лица, изложенные в данном обзоре, применимы и в ситуации, когда финансирование предоставляется несколькими аффилированными по отношению друг к другу лицами, в отдельности не контролирующими должника, но в совокупности имеющими возможность влиять на должника так же, как контролирующее лицо, если только они не докажут, что у каждого из них были собственные разумные экономические причины предоставления финансирования, отличные от мотивов предоставления компенсационного финансирования, т.е. они действовали самостоятельно в отсутствие соглашения между ними, а их поведение не являлось скоординированным (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Под компенсационным финансированием понимается финансирование, предоставляемое лицу, находящемуся в состоянии имущественного кризиса.

Одним из признаков компенсационного финансирования является совершение сделок, внешне оформленных как гражданско-правовые отношения, на условиях, недоступных независимых кредиторам (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.07.2017 № 308-ЭС17-1556 (2), пункты 3.3, 4 Обзора от 29.01.2020).

Под имущественным кризисом подразумевается трудное экономическое положение, имеющее место при наличии любого из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В этой связи признаки имущественного кризиса могут быть выражены таким образом:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

С учетом изложенного, имущественный кризис имеет место в частности в том случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества,

По смыслу разъяснений, приведенных в пунктах 3 - 4 Обзора от 29.01.2020, понижению очередности подлежат требования контролирующих лиц или кредиторов, действовавших под влиянием таких лиц, предоставивших компенсационное финансирование в ситуации имущественного кризиса должника с использованием моделей поведения, отличной от предписанной Законом о банкротстве, и/или преследовавших цель перераспределения рисков на случай банкротства, участия в распределении прибыли (имущества) должника наряду с независимыми конкурсными кредиторами.

Уполномоченный орган заявил, но не доказал, что ФИО3 предоставил компенсационное финансирование должнику под влиянием контролирующего должника лица.

Каких-либо достаточно убедительных доказательств того, что заключение договоров производилось в ситуации имущественного кризиса должника в материалы дела не представлено.

Проанализировав доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в рассматриваемом деле не доказано, что ФИО3 являлся контролирующим должника лицом; не доказано, что заемные средства были предоставлены в период имущественного кризиса должника. На момент заключения договоров займа (18.03.2014, 20.03.2014) в отношении должника не была инициирована процедура банкротства (дело о банкротстве возбуждено только определением суда 01.10.2019). 

В материалы дела не представлены доказательства, свидетельствующие об отсутствии намерения у сторон исполнять обязательства по договорам займа. Реальность договоров займа установлена вступившими в законную силу судебными актами. Оснований считать, что заключенные между сторонами договоры займа не соответствовали стандартам разумности и добросовестности, предъявляемым к подобного рода сделкам, не имеется. Возражения уполномоченного орган и финансового управляющего не опровергают фактическое предоставление займов должнику и не являются основанием для освобождения должника от обязательств по возврату заемных денежных средств. Экономические мотивы совершения сделок раскрыты - в результате использования заемных денежных средств должник приобрел право долевой собственности на земельный участок и нежилые помещения. 

Злоупотребление правом с целью искусственного создания задолженности для осуществления контроля кредитора над процедурой банкротства должника уполномоченный орган в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не доказал.

Ссылка уполномоченного органа на наличие признаков неплатежеспособности в 2014 году, не принимается судебной коллегией, поскольку недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396).

В материалы дела не представлены доказательства, что на момент заключения договоров займа должник находился в состоянии имущественного кризиса, отвечал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества.

Довод уполномоченного органа о том, что ФИО3 длительное время не истребовал денежные средства у должника, является несостоятельным, поскольку установлено, что последний обратился с заявлением о взыскании задолженности в 2018 году в судебном порядке, то есть, ФИО3 принял меры для взыскания задолженности в судебном порядке.

Доказательств того, что ФИО3 имеет общие экономические интересы с должником, участвовал в распределении прибыли, или являлся контролирующим лицом по отношению к должнику также не представлено. 

Таким образом, в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие предоставление кредитором займов в качестве компенсационного финансирования. Поведение кредитора не свидетельствует о том, что он не намеревался истребовать спорную задолженность и осуществлять безвозмездное финансирование должника.

При таких обстоятельствах, оснований считать предоставленные займы компенсационным финансированием у суда первой инстанции не имелось, следовательно, основания для понижения очередности удовлетворения требований кредиторов отсутствуют.

Повторно исследовав и оценив все имеющиеся в материалах дела доказательства в совокупности и взаимосвязи с установленными фактическими обстоятельствами по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что отношения между кредитором и должником носят гражданско-правовой характер, являлись реальными, а судом не установлено в действиях сторон намерения на формирование искусственной кредиторской задолженности для последующего участия в распределении имущества должника в процедуре банкротства, задолженность в добровольном порядке не погашена, подтверждена вступившими в законную силу судебными актами, судебная коллегия пришла к выводу о том, что требование ФИО3 является обоснованным и подлежит включению в реестр требований кредиторов должника.

Из заявления кредитора следует, что ФИО3 произвел начисление процентов за пользование чужими денежными средствами на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации по состоянию на дату подачи заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) (23.07.2019).

Проверив обоснованность начисления процентов, суд апелляционной инстанции пришел к следующим выводам. 

В соответствии со статьей 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Если иное не предусмотрено договором займа, сумма займа считается возвращенной в момент передачи ее займодавцу или зачисления соответствующих денежных средств на его банковский счет (пункт 3 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если иное не предусмотрено законом или договором займа, в случаях, когда заемщик не возвращает в срок сумму займа, на эту сумму подлежат уплате проценты в размере, предусмотренном пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, со дня, когда она должна была быть возвращена, до дня ее возврата займодавцу независимо от уплаты процентов, предусмотренных пунктом 1 статьи 809 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 1 статьи 811 Гражданского кодекса Российской Федерации).

  Если денежные обязательства возникли из гражданско-правовых договоров, предусматривающих обязанность должника оплатить товары (работы, услуги) либо уплатить полученные на условиях возврата денежные средства, на просроченную к уплате сумму могут быть начислены проценты на основании статьи 395 ГК РФ. Неустойка за одно и то же нарушение денежного обязательства может быть взыскана одновременно с установленными в данной норме процентами, только если неустойка носит штрафной характер и подлежит взысканию помимо убытков, понесенных при неисполнении денежного обязательства  (пункт 34 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 28.06.2012 N 17).

Согласно пункту 4 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда соглашением сторон предусмотрена неустойка за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежного обязательства, предусмотренные настоящей статьей, проценты не подлежат взысканию, если иное не предусмотрено законом или договором (в редакции Федерального закона от 08.03.2015 №42-ФЗ).

           Однако положения пункта 4 статьи 395 ГК РФ в редакции Федерального закона от 8 марта 2015 г. N 42-ФЗ "О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации" не подлежат применению к договорам, заключенным до 1 июня 2015 г.

          Из материалов дела следует, что договоры займа заключены 18.03.2014 и 20.03.2014, то есть до внесения изменений в статью 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

          Следовательно, к спорным правоотношениям не подлежит применению пункт 4 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции Федерального закона от 08.03.2015 №42-ФЗ.

Согласно условиям договоров займа проценты за пользование суммой займа не установлены. В соответствии с пунктом 3.1 договоров в случае невозвращения суммы займа в размере и сроки, предусмотренные пунктами 1.1 и 1.2 договора, займодавец имеет право требовать возмещения понесенных убытков, также сверх возмещения убытков займодавец имеет право потребовать с заемщика уплаты штрафной неустойки в размере 0,1 % от неоплаченной суммы за каждый день просрочки. 

Поскольку договорами займа от 18.03.2014 и от 20.03.2014 предусмотрена штрафная неустойка, кредитор имеет правовые основания для начисления процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Установив факт просрочки исполнения обязательств должником по возврату займов, судебная коллегия проверила представленный заявителем расчет суммы процентов за пользование чужими денежными средствами и признала его арифметически верным.

В соответствии с пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве требования кредиторов третьей очереди по возмещению убытков в форме упущенной выгоды, взысканию неустоек (штрафов, пеней) и иных финансовых санкций, в том числе за неисполнение или надлежащее исполнение обязанности по уплате обязательных платежей, учитываются отдельно в реестре требований кредиторов и подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Поэтому требование в сумме 4 414 155,4 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами, 7 320 079,84 руб. - неустойка в силу пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве учитывается отдельно в третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

В соответствии с пунктами 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции являются нарушение или неправильное применение норм материального и процессуального права; несоответствие выводов, изложенных в судебном акте, обстоятельствам дела. 

Поскольку суд первой инстанции неправильно применил нормы материального права и пришел к выводам, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, определение Арбитражного суда Ростовской области от 05.11.2020 по делу № А53-26141/2019 подлежит отмене.

В связи с отменой обжалованного судебного акта, суд апелляционной инстанции в соответствии с полномочиями, предусмотренными  пунктом 2 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, принимает новый судебный акт о признании требований кредитора обоснованными и включении их в третью очередь реестра требований кредиторов должника. 

Руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 05.11.2020 по делу № А53-26141/2019 отменить.

          Включить требования ФИО3 в размере 13 171 469,3 руб. - основного долга, 4 414 155,4 руб. - процентов за пользование чужими денежными средствами, 7 320 079,84 руб. - неустойки в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО6.

         В соответствии с пунктом 3 статьи 137 Закона о банкротстве требование в размере 4 414 155,4 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами и требование в размере 7 320 079,84 руб. неустойки учитываются отдельно в реестре требований кредиторов и подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий Н.В. Сулименко

СудьиЯ.А. Демина

Н.В. Шимбарева