ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-28259/2021

г. Саратов

25 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 25 сентября 2023 года.

 

Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего – судьи Н.А. Колесовой,  

судей Г.М. Батыршиной, О.В. Грабко,  

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Волгоградской области об удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной и применении последствий ее недействительности от 26 июля 2023 года по делу № А12-28259/2021 по заявлению финансового управляющего ФИО3 об оспаривании сделки должника

к ФИО2,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец с. Бережновка, Николаевского района Волгоградской области, зарегистрирован по адресу: 

<

...>; ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>),

при участии в судебном заседании: без сторон, лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте судебного разбирательства надлежащим образом в порядке частей 1, 6 статьи 121, части 1 статьи 122, части 1 статьи 123, части 1 статьи 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что подтверждается отчетом о публикации судебных актов от 24.08.2023,

УСТАНОВИЛ:

23 сентября 2021 года в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление ФИО4 о признании его несостоятельным (банкротом) по правилам банкротства физического лица. 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 29 сентября 2021 года заявление должника принято к производству суда, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) № А12-28259/2021. 

Решением Арбитражного суда Волгоградской области от 29 ноября 2021 года  гражданин ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина сроком на 6 месяцев, финансовым управляющим должника утверждена ФИО3. 

18 января 2023 года в Арбитражный суд Волгоградской области поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о признании недействительным договора купли-продажи от 12 октября 2019 года, заключенного между ФИО4 и ФИО2, по продаже транспортного средства марки MAN NGA, 18.460, VIN 

<

***>, 2000 года выпуска, применении последствий недействительной сделки. 

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 26 июля 2023 года договор купли-продажи от 12 октября 2019 года, заключенный между ФИО4 и ФИО2 признан недействительным, применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника транспортное средство марки MAN NGA, 18.460, VIN 

<

***>, 2000 года выпуска.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ФИО2 обратилась в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит указанное определение отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Податель жалобы ссылается на пропуск срока исковой давности по требованию о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности. Кроме того, апеллянт полагает, что заявителем не доказано наличие совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)». ФИО2 указывает на то, что расчет по договору купли-продажи от 12 октября 2019 года произведен, ссылается на выписки по своим счетам. Также ссылается на акт об утилизации вышедшего из эксплуатации транспортного средства (ВЭТС) №5 от 16 марта 2020 года, что свидетельствует, по ее мнению, о принятии неисполнимого судебного акта. 

Лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили. 

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26 октября 2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российско Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Арбитражный апелляционный суд в порядке части 1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации повторно рассматривает дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам.

Проверив обоснованность доводов, изложенных в апелляционной жалобе, исследовав материалы дела, арбитражный апелляционный суд не считает, что обжалуемый судебный акт подлежит изменению или отмене по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, 12 октября 2019 года ФИО4 (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключили договор купли-продажи транспортного средства – автомобиля MAN NGA, 18.460, 2000 года выпуска, VIN 

<

***>. 

Стоимость имущества согласована сторонами в размере 1200000 руб.

Финансовый управляющий полагая, что указанная сделка совершена должником с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве финансовый управляющий является лицом, уполномоченным подавать заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

Сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). 

Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе (статья 166 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу положений статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Суд первой инстанции, признавая спорный договор недействительным, исходил из заключения сделки в пределах трехлетнего срока подозрительности с целью вывода активов из имущественной сферы должника в отсутствии равноценного встречного предоставления,  с чем арбитражный суд апелляционной инстанции не может согласиться в силу следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе. 

В соответствии с пунктом 17 Постановления Пленума Высшего арбитражного суда Российской Федерации от 23 декабря 2010 года № 63 в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иным содержащимся в этом Законе помимо главы III.1 основаниям), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Как разъяснено в пункте 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23 декабря 2010 года № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абзацем первым пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

При определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В силу тридцать четвертого абзаца статьи 2 Закона о банкротстве под неплатежеспособностью понимается прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве без установления признака неплатежеспособности или недостаточности имущества должника в момент заключения сделки невозможно установление цели причинения вреда имущественным правам кредиторов.

По смыслу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной необходима доказанность совокупности следующих обстоятельств: вред имущественным правам кредиторов от совершения сделки, наличие у должника цели причинения вреда и осведомленность другой стороны сделки об указанной цели. Аналогичные разъяснения изложены в пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

Из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки. 

Согласно статье 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации одной из задач судопроизводства в арбитражных судах является защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность.

В соответствии с положениями статьи 8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами на представление доказательств, участие в их исследовании, осуществление иных процессуальных прав и обязанностей, предусмотренных настоящим Кодексом. Арбитражный суд не вправе своими действиями ставить какую-либо из сторон в преимущественное положение, равно как и умалять права одной из сторон.

В силу статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судопроизводство в арбитражном суде осуществляется на основе состязательности. Каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий. Арбитражный суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, оказывает содействие в реализации лицами, участвующими в деле, их прав, создает условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законов и иных нормативных правовых актов при рассмотрении дела.

В силу закрепленного в Арбитражном процессуальном кодексе Российской Федерации принципа состязательности задача лиц, участвующих в деле, собрать и представить в суд доказательства, подтверждающие их правовые позиции, арбитражный суд не является самостоятельным субъектом собирания доказательств.

При таких обстоятельствах, арбитражный суд не может обязать сторону спора представлять доказательства, как в обоснование своей позиции, так и в обоснование правовой позиции другой стороны, поскольку в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, самостоятельно доказывает обстоятельства, на которых основывает свои требования и возражения.

Процессуальные права лиц, участвующих в деле, определены в части 1 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами (часть 2 статьи 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Реализация процессуальных прав, предусмотренных Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, отнесена на усмотрение стороны спора и риск наступления последствий несовершения процессуальных действий также возлагается на нее (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как следует из материалов дела, заявление о признании должника банкротом принято к производству определением Арбитражного суда Волгоградской области от 29 сентября 2021 года. Оспариваемая сделка совершена должником 12 октября 2019 года, то есть в период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в пределах трех лет до возбуждения дела о банкротстве).

Материалами дела подтверждено, что на момент совершения оспариваемой сделки, а именно на 12 октября 2019 года у ФИО4 имелись следующие кредиторы:

1.         Акционерное общество «Тинькофф Банк» на основании кредитного договора № 

<

***> от 22 февраля 2016 года, в последующем общество с ограниченной ответственностью «КБ «АНТАРЕС», на основании договора цессии №146/ТКС от 28 октября 2021 года, просрочка по которому началась 25 ноября.2019 года, а также на основании кредитного договора № 

<

***> от 26 декабря 2018 года. Так,  по кредитному договору № 

<

***> от 26 декабря 2018 года уже по состоянию на 26 сентября 2019 года должнику начислен штраф в размере 1500 за неоплаченный минимальный платеж;

2.         Публичное акционерное общество «Совкомбанк» на основании кредитных договоров: № 2103222799 от 28 марта 2019 года, просрочка по выплате процентов должником допущена  уже по состоянию на 29 мая 2019 года; № S01-17-262745-l (3069379647) от 21 февраля 2017 года, просрочена оплата процентов по состоянию на 08 октября 2019 года;

3.         Акционерное общество «Альфа Банк» на основании соглашений о кредитовании: № 1LOVWRRRK97019140204 от 07 февраля 2014 года, в последующем ООО «Траст», на основании договора уступки прав (требований) № 48.38/835 ДГ от 21 июля 2022 года, просрочка по которому началась 11 октября 2019 года, №M0GGRR20S14020405913 от 21 февраля 2014 года, просрочка по которому началась 27 сентября 2019 года;

4.         Публичное акционерное общество «Сбербанк России» на основании кредитной карты № 427911ххх8725 от 16 сентября 2011 года, просрочка по которой началась после 02 ноября 2019 года;

5.         Акционерное общество «Почта Банк» на основании кредитного договора 

<

***> от 11 августа 2018 года, просрочка по которому началась после 02 ноября 2019 года;

6.         Общество с ограниченной ответственностью «Сетелем Банк» на основании договора о предоставлении целевого потребительского кредита на приобретение автотранспортного средства № С04101880561 от 08 ноября 2016 года (решением Камышинского городского суда Волгоградской области по гражданскому делу № 2-548/2020 от 29 июня 2020 года установлено систематическое нарушение ФИО4 договорных обязательств, что следует из содержания судебного акта).

Кроме того, судом первой инстанции установлено, что определением Арбитражного суда Волгоградской области от 21 декабря 2022 года признан недействительным договор купли-продажи от 20 октября 2019 года, заключенный между ФИО4 и ФИО2 по продаже транспортного средства марки ЛЕКСУС RX 350, VIN 

<

***>, 2010 года выпуска, гос. рег. знак 

<

***>. Применены последствия недействительности сделки, на ФИО2 возложена обязанность возвратить в конкурсную массу ФИО4 транспортное средство марки ЛЕКСУС RX 350, VIN 

<

***>, 2010 года выпуска, гос. рег. знак 

<

***>. Судебный акт вступил в законную силу.

В рамках указанного обособленного спора установлено, что, несмотря на заключение договора купли-продажи, транспортное средство фактически оставалось во владении должника и его единоличном пользовании. Суд пришел к выводу, что  заключение договора в отсутствие намерения и фактической передачи автомобиля покупателю свидетельствует о мнимости такого договора (пункт 1 статьи 170 ГК РФ) и охватывается понятием «злоупотребление правом», которое не может быть признано добросовестным поведением участников гражданского оборота и не подлежит судебной защите (статья 10 ГК РФ). Фактически спорное транспортное средство не выбывало из владения должника ФИО4, сделка совершена при наличии у должника неисполненных обязательств, в целях вывода имущества и недопущения обращения взыскания на него по требованиям кредиторов.

Таким образом, материалами дела о банкротстве ФИО4 установлено, что должником в октябре 2019 в пользу ФИО2 отчуждено 2 транспортных средства, с интервалом в 7 дней.

Возможность квалификации ряда сделок во взаимосвязи друг с другом подтверждается правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда РФ 305-ЭС15-12239 от 01.12.2016.

С учетом вышеизложенного, совокупность действий лиц была направлена не на фактическое осуществление гражданских прав, а на вывод активов должника с помощью формально добросовестных приобретателей.

При этом формальное соответствие договоров требованиям законодательства не свидетельствует при установленных фактических обстоятельствах о реальных намерениях сторон по осуществлению сделок.

Суд должен проверять не только формальное соблюдение внешних атрибутов документов, которыми кредиторы подтверждают обоснованность своих требований, но и оценивать разумные доводы и доказательства (в том числе косвенные как в отдельности, так и в совокупности), указывающие на пороки сделок, цепочек сделок (мнимость, притворность и т.п.) или иных источников формирования задолженности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29 октября 2018 года № 308-ЭС18-9470).

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце третьем пункта 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пункте 20 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 5(2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним лица в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов, в связи с чем в таких ситуациях подлежит применению повышенный стандарт доказывания, при котором обязанность опровергать обоснованные сомнения кредиторов и конкурсного управляющего, представляющего интересы конкурсных кредиторов, в том числе при формировании конкурсной массы в целях удовлетворения требований кредиторов, возлагается на аффилированные стороны сделки.

В целях недопущения ущемления прав кредиторов на получение адекватного удовлетворения требований за счет конкурсной массы указанный стандарт подлежит применению и в спорах о признании недействительными сделок должника с аффилированными контрагентами в преддверии банкротства, при рассмотрении которых судам следует учитывать, что конкурсный управляющий как лицо, не участвовавшее в такой сделке, объективно лишен возможности представить в суд исчерпывающий объем доказательств, порочащих эту сделку.

В то же время он может заявить убедительные доводы и (или) указать на такие прямые или косвенные доказательства, которые с разумной степенью достоверности позволили бы суду усомниться в действительности или заключенности сделки (так называемые доказательства опровержимой презумпции (prima facie)), а на ответчике как аффилированной с должником стороне сделки лежит обязанность по опровержению таких разумных сомнений конкурсного управляющего.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для осуществления оплаты, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на видимость наличия обязательств должника в указанных выше целях, суд должен осуществлять проверку по принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по подряду, поскольку искусственное создание долга с целью проведения зачета приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов должника. При наличии убедительных доказательств невозможности выполнения подрядных работ для должника бремя доказывания обратного возлагается на ответчика.

При оценке доводов о пороках сделки в таких случаях суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с частью 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием признания сделки мнимой, исходя из конструкции, предусмотренной статьей 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, является порочность воли каждой из ее сторон.

В Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24 мая 2011 года № 17020/10 указано, что данная норма (статья 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения. В обоснование мнимости необходимо доказать, что при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

В делах об оспаривании мнимых сделок необходимо иметь в виду, что совершая сделки лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся.

Следовательно, в целях признания сделки недействительной на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявитель, должен представить доказательства, свидетельствующие, что при совершении сделки подлинная воля сторон сделки не была направлена на создание тех гражданско-правовых последствий, которые наступают в ходе исполнения сделки.

Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В Определении от 25 июля 2016 года по делу № 305-ЭС16-241 Верховный Суд Российской Федерации пояснил, что при наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности, о включении в реестр требований кредиторов).

При наличии обоснованных подозрений конкурсного управляющего, в силу объективных причин не имеющего возможности равноценно и состязательно с ответчиком доказать свои доводы об отсутствии равноценного встречного предоставления, бремя доказывания переходит на ответчика.

Стандарты доказывания и распределение бремени доказывания в деле о банкротстве являются более строгими, чем в условиях не осложненного процедурой банкротства состязательного процесса.

Арбитражный суд вправе и должен устанавливать реальность положенных в основу оспариваемой сделки хозяйственных отношений, проверять действительность и объем совершенного по такой сделке экономического предоставления должнику, предлагая всем заинтересованным лицам представить достаточные и взаимно не противоречивые доказательства.

Определением суда первой инстанции от 22 июня 2023 года ФИО2 предлагалось представить доказательства наличия финансовой возможности на дату совершения сделки оплатить 1200000 рублей; представить сведения о цели приобретения транспортного средства (эксплуатировался ли автомобиль с момента приобретения до утилизации).

Суд, проанализировав представленные ФИО2 доказательства, пришел к выводу о том, что представленные документы однозначно не свидетельствуют о наличии у заинтересованного лица в свободном доступе аккумулированных денежных средств в размере, достаточном для исполнения обязательств по договору купли-продажи на дату сделки по продаже транспортного средства марки MAN NGA, 18.460, VIN 

<

***>, 2000 года выпуска.

В дело не представлено доказательств, позволяющих установить факт получения должником денежных средств и проверить, как израсходованы полученные денежные средства в общем размере 1200000 рублей.

Ссылки ФИО2 на выписки по своим счетам не позволяют сделать однозначный вывод о снятии единой суммы на приобретение спорного транспортного средства. 

Судом установлено, что ФИО2 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя 30 октября 2019 года. 

Между тем, использование ФИО2 транспортного средства в предпринимательской деятельности документально не подтверждено. Указание в выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в отношении индивидуального предпринимателя ФИО2 в сведениях о дополнительных видах деятельности на возможность осуществления, в числе других, деятельности автомобильного грузового транспорта (ОКВЭД 49.41), по мнению суда, таковым доказательством не является. 

Сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, признается мнимой, даже если стороны осуществили для вида ее формальное исполнение.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что фактически спорное транспортное средство не выбывало из владения ФИО4, сделка совершена при наличии у должника неисполненных обязательств, в целях вывода имущества и недопущения обращения взыскания на него по требованиям кредиторов.

Кроме того, 28.03.2019 между публичным акционерным обществом «Совкомбанк» и ФИО4 заключен кредитный договор 

<

***> о предоставлении кредита в сумме 1 025 546 рублей 96 копеек, сроком до 28 марта 2022 года под 16,9% годовых. В соответствии с пунктом 10 договора, ФИО4 в обеспечение полного и надлежащего исполнения обязательств по договору, предоставил Банку залог: транспортное средство – автомобиль марки MAN модель TGA, 2000 года выпуска, VIN 

<

***>.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 23 марта 2022 года публичному акционерному обществу «Совкомбанк» отказано в удовлетворении требований об установлении требований в деле о банкротстве в статусе залоговых, в связи с отчуждением транспортного средства третьему лицу.

Согласно пункту 4 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации залог иного имущества, не относящегося к недвижимым вещам, помимо указанного в пунктах 1 - 3 этой статьи имущества, может быть учтен путем регистрации уведомлений о залоге, поступивших от залогодателя, залогодержателя или в случаях, установленных законодательством о нотариате, от другого лица, в реестре уведомлений о залоге такого имущества (реестр уведомлений о залоге движимого имущества). Реестр уведомлений о залоге движимого имущества ведется в порядке, установленном законодательством о нотариате. Залогодержатель в отношениях с третьими лицами вправе ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого. При этом, отсутствие записи об учете не затрагивает отношения залогодателя с залогодержателем.

Таким образом, должником было отчуждено по оспариваемой сделке имущество, переданное ранее в залог публичному акционерному обществу «Совкомбанк», без согласования с залогодержателем.

В обоснование своих доводов ФИО2 также ссылается на утилизацию транспортного средства марки MAN NGA, 18.460, VIN 

<

***>, 2000 года выпуска с приложением соответствующего акта №5 от 16 марта 2020 года.

Между тем, согласно данным ГИБДД с 16 октября 2019 года спорное транспортное средство зарегистрировано за ФИО2. Более того, по запросу суда УМВД по г. Волгограду (Отдельный батальон дорожно-патрульной службы Государственной инспекции безопасности дорожного движения) представлены сведения об административном правонарушении с участием транспортного средства марки MAN NGA, 18.460, VIN 

<

***>, 2000 года выпуска, документ составлен 04 ноября 2020 года, в то время как акт утилизации датирован 16 марта 2020 года.

Таким образом, выбытие транспортного средства из собственности ФИО2 материалами дела не доказано. Доказательства снятия автомобиля с регистрационного учета в связи с его утилизацией в материалы дела также не представлены, свидетельство об утилизации транспортного средства отсутствует. 

Податель жалобы  не представил доказательств, бесспорно свидетельствующих о физической гибели транспортного средства, включая акт осмотра соответствующих органов, подтверждающих доводы апеллянта о его возгорании.     

В соответствии со статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Если во исполнение недействительной сделки были уже совершены какие-либо действия, они признаются незаконными и стороны должны быть приведены в такое положение, в котором они находились до совершения сделки. 

Согласно положениям статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. 

Последствия недействительности сделки применены судом первой инстанции верно.

Доводы заявителя о пропуске кредитором срока исковой давности для обращения с настоящим заявлением были предметом исследования суда первой инстанции и обоснованно отклонены им.

В рассмотренном случае неприменим годичный срок исковой давности, поскольку при обращении с заявлением финансовый управляющий сослался на ничтожность спорных сделок на основании общих норм ГК РФ (статьи 10, 168 и 170). Суд также признали сделку мнимой на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 60 "О внесении дополнений в постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление N 60) пункт 10 Постановления N 32 дополнен новым положением, согласно которому по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 ГК РФ) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Таким образом, как правомерно отмечено судом, трехлетний срок исковой давности финансовым управляющим не пропущен, поскольку срок исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Каких-либо доводов, основанных на доказательствах, которые имели бы правовое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на оценку законности и обоснованности обжалуемого судебного акта, либо опровергали выводы арбитражного суда первой инстанции, апелляционные жалобы не содержат.

Всем доводам, содержащимся в апелляционных жалобах, арбитражный суд первой инстанции дал надлежащую правовую оценку при разрешении спора по существу заявленных требований в соответствии с положениями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, оценив все доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности, правовые основания для переоценки доказательств отсутствуют.

В порядке пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», пункта 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» в соответствии со статьей 148 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации или статьей 133 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на стадии подготовки дела к судебному разбирательству суд должен определить, из какого правоотношения возник спор, и какие нормы права подлежат применению при разрешении дела.

По смыслу статьи 6, части 1 статьи 168, части 4 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд не связан правовой квалификацией спорных отношений, которую предлагают стороны, и должен рассматривать заявленное требование по существу, исходя из фактических правоотношений, определив при этом, круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, какие законы и иные нормативные правовые акты подлежат применению в конкретном спорном правоотношении (Постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16 ноября 2010 года N 8467/10, Определение Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 1 марта 2013 года № ВАС-1877/13).

Представленные в материалы дела доказательства исследованы полно и всесторонне, оспариваемый судебный акт принят при правильном применении норм материального права, выводы, содержащиеся в решении, не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, не установлено нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта.

При таких обстоятельствах у арбитражного суда апелляционной инстанции не имеется правовых оснований для изменения или отмены состоявшегося по делу судебного акта в соответствии с положениями статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции

                                                    ПОСТАНОВИЛ:         

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 26 июля 2023 года по делу № А12-28259/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции, принявший определение.

 

Председательствующий                                                                 Н.А. Колесова

 

Судьи                                                                                               Г.М. Батыршина

 

                                                                                                          О.В. Грабко