ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-9618/2021

20 ноября 2022 года

г. Санкт-Петербург

/сделка1

Резолютивная часть постановления объявлена  18 октября 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме  20 ноября 2022 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи М.Г. Титовой,

судей Е.В. Будариной, И.Ю. Тойвонена,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

при участии:  

от ГК «АСВ»: ФИО2 (по доверенности от 11.05.2022),

финансовый управляющий ФИО3 (лично, по паспорту),

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-24357/2022) ООО «Технохим» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.07.2022 по обособленному спору № А56-9618/2021/сделка1 (судья Сайфуллина А.Г.), принятое по заявлению финансового управляющего должником к ООО «Технохим» о признании недействительной сделки должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО4,

установил:

Международный банк Санкт-Петербурга (АО) обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 26.05.2021 заявление признано обоснованным, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Решением арбитражного суда от 12.10.2021 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждён ФИО3

В рамках дела о банкротстве 07.06.2022 финансовый управляющий должником обратился с заявлением о признании недействительным договора об уступке прав (цессии) от 29.11.2019, заключенного между должником и ООО «Технохим».

Определением арбитражного суда от 03.07.2022 заявление финансового управляющего удовлетворено.

В апелляционной жалобе ответчик просит указанное определение отменить как необоснованно и принятое с нарушением норм материального и процессуального права, ссылаясь на ошибочность вывода суда о возможности признания оспариваемой сделки недействительной по основаниям статьей 10, 170 ГК РФ, выражает несогласие с выводом суда о мнимости сделки и отсутствия объяснений наличия экономической выгоды при ее заключении.

В отзыве на апелляционную жалобу Международный банк Санкт-Петербурга (АО) в лице конкурсного управляющего ГК АСВ просит обжалуемое определение оставить без изменения, ссылаясь на то, что при заключении оспариваемого договора его стороны преследовали иной интерес.

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий должником возражает против ее удовлетворения, считает правильным вывод суда о том, что оспариваемый договор является мнимой сделкой.

В суде апелляционной инстанции представитель конкурсного кредитора и финансовый управляющий поддержали позиции, изложенные в письменных возражениях на апелляционную жалобу.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Исследовав доводы апелляционной жалобы, возражения на нее в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для переоценки выводов суда по фактическим обстоятельствам и иного применения норм материального и процессуального права.

При рассмотрении дела судом первой инстанции установлено, что ответчик ООО «Технохим» обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 4 018 628,86 руб., из которых: 4 000 000,00 руб. – основной долг, 18 628,86 руб. - проценты за пользование чужими денежными средствами. 

В обоснование заявления ООО «Технохим» представило договор об уступке прав (цессии) от 29.11.2019, заключённый с должником, согласно пунктов 1.1., 1.2. которого договора об уступке прав (цессии) от 29.11.2019 г. ООО «Технохим» уступил, а ФИО4 принял права (требования) оплаты за поставленный товар в совокупной сумме 27 202 116,96 руб. к должнику - ООО «ЭНЕРГО-РОСС» (ОГРН: 11.03.2003, ИНН: 

<

***>, дата прекращения деятельности: 20.05.2020).

Требования ООО «Технохим» к ООО «ЭНЕРГО-РОСС» в сумме 27 202 116,96 руб. возникли из договора поставки № 450 от 22.05.2013 (4 133 217, 19 руб.) и из договора поставки № 517 от 29.08.2015 (23 068 899, 77 руб.).

Согласно договору поставки № 450 от 22.05.2013, спецификации № 04 от 05.09.2013 оплата товара осуществляется в течение 30 календарных дней с момента отгрузки. 

Согласно дополнительному соглашению № 10 от 05.04.2017 к договору поставки № 517 от 29.08.2016 оплата товара осуществляется в течение 10 банковских дней с момента прибытия товара. 

В силу п. 2.3. договора об уступке прав (цессии) от 29.11.2019 датой перехода права требования является дата заключения договора. 

Пунктом 3.1. договора об уступке прав (цессии) от 29.11.2019 предусмотрено, что стоимость права требования составляет 4 000 000 руб. 

Согласно п. 3.2. договора об уступке прав (цессии) от 29.11.2019 оплата указанной суммы должна была быть произведена ФИО4 в пользу ООО «Технохим» в срок до 31.12.2020.

Поскольку ФИО4 не оплатил приобретённое право требование ни полостью, ни в части, ООО «Технохим» обратилось в суд с заявлением о включении в реестр должника задолженности по договору уступки права (требования) в сумме 4 000 000 руб. и процентов.

Финансовый управляющий должником, ссылаясь на то, что договор об уступке прав (цессии) от 29.11.2019, заключённый между ООО «Технохим» и ФИО4 является недействительной сделкой, обратился в суд с соответствующим заявлением, ссылаясь на положения статьи 10 ГК РФ, пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Особенности рассмотрения заявлений об оспаривании сделок должников - физических лиц установлены в ст. 213.32 Закона о банкротстве, согласно которой заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным ст. 61.2 или 61.3 данного закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно разъяснениям, содержащимся в  пункте 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее по тексту – Постановление № 25) сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 1 статьи 168 ГК РФ).

В силу прямого указания закона к ничтожным сделкам, в частности, относятся: соглашение об устранении или ограничении ответственности лица, указанного в пункте 3 статьи 53.1 ГК РФ (пункт 5 статьи 53.1 ГК РФ); соглашение участников товарищества об ограничении или устранении ответственности, предусмотренной в статье 75 ГК РФ (пункт 3 статьи 75 ГК РФ); сделка, совершенная с целью, заведомо противной основам правопорядка или нравственности (статья 169 ГК РФ); мнимая или притворная сделка (статья 170 ГК РФ); сделка, совершенная гражданином, признанным недееспособным вследствие психического расстройства (пункт 1 статьи 171 ГК РФ); соглашение о переводе должником своего долга на другое лицо при отсутствии согласия кредитора (пункт 2 статьи 391 ГК РФ); заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства (пункт 4 статьи 401 ГК РФ); договор, предусматривающий передачу дара одаряемому после смерти дарителя (пункт 3 статьи 572 ГК РФ); договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту его заключения (пункт 3 статьи 596 ГК РФ); кредитный договор или договор банковского вклада, заключенный с нарушением требования о его письменной форме (статья 820 ГК РФ, пункт 2 статьи 836 ГК РФ).

Согласно положениям статьи 61.2 сделка, нарушающая требования Закона о банкротстве, является оспоримой.

Производство по делу о банкротстве ФИО4 возбуждено на основании определения арбитражного суда от 22 марта 2022 года.

Оспариваемый договор заключен между должником и ответчиком 29.11.2019, т.е. в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом, соответственно она подпадает под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В силу абзаца 2 пункта 2 названной статьи цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63) пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Поскольку в рассматриваемом случае заинтересованность ответчика по отношению к должнику не установлена, то заключенный между указанными лицами договор не подлежит оспариванию по специальным основаниям по пункту 2 статьи 61.2 Закона банкротстве.

Вместе с тем, данное обстоятельство не препятствует оспариванию указанной сделки по общим основаниям Гражданского кодекса Российской Федерации, как указано в разъяснении, содержащимся в пункте 4 Постановления № 63, согласно которому наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Как установлено судом, на недействительность договора об уступке прав (цессии) от 29.11.2019 г. указывают следующие обстоятельства.

На момент заключения договора об уступке прав (цессии) от 29.11.2019 в отношении ООО «ЭНЕРГО-РОСС» регистрирующим органом - МИ ФНС №15 по Санкт-Петербургу 05.11.2019 г. было принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ (ГРН и дата внесения записи о предстоящем исключении юридического лица в ЕГРЮЛ - № 7197848683234 от 06.11.2019 г.). ООО «ЭНЕРГО-РОСС» исключено из ЕГРЮЛ 20.05.2020 г. (ГРН и дата внесения записи в ЕГРЮЛ о прекращении юридического лица - № 2207802569577 от 20.05.2020 г.). В качестве причины внесения записи в ЕГРЮЛ о прекращении юридического лица указано - наличие в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности. 

Согласно данным ЕГРЮЛ в отношении ООО «ЭНЕРГО-РОСС» внесены несколько записей о недостоверности сведений: 

1. ГРН и дата внесения записи в ЕГРЮЛ - № 9197847457931 от 19.04.2019 Причина внесения записи в ЕГРЮЛ - Внесение в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности сведений о юридическом лице (результаты проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице). 

2. ГРН и дата внесения записи в ЕГРЮЛ - № 6197848192624 от 06.08.2019 Причина внесения записи в ЕГРЮЛ - Внесение в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности сведений о юридическом лице (результаты проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице). 

3. ГРН и дата внесения записи в ЕГРЮЛ - № 7197848351474 от 16.10.2019  Причина внесения записи в ЕГРЮЛ - Внесение в ЕГРЮЛ сведений о недостоверности сведений о юридическом лице (результаты проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице). Запись о предстоящем исключении юридического лица в ЕГРЮЛ  № 7197848683234 от 06.11.2019 г. уже указывала неограниченному кругу лиц о сложностях предъявления требований к такой организации. Запись в ЕГРЮЛ о прекращении юридического лица - № 2207802569577 от 20.05.2020 г. лишает должника предъявить требования к такой организации. 

С учетом установленных обстоятельств, суд указал на то, что  должник на дату заключения оспариваемого договора не мог и в конечном счёте не получил экономического результата от заключения договора об уступке прав (цессии) от 29.11.2019, в связи с чем пришел к выводу о том, что в силу ничтожности право требования должника к ООО «ЭНЕРГО-РОСС» в сумме 27 202 116,96 руб. не имеют силы. 

Как видно из дела, ответчик не принимал никаких мер по взысканию задолженности с ООО «ЭнергоРосс», несмотря на конкретно установленные сроки оплаты поставки по договорам.

Как указывалось ранее, срок оплаты поставки по договору № 517 от 29.08.2016 с учетом дополнительного соглашения от 05.04.2017 составлял 10 банковских дней с момента его прибытия; срок оплаты поставки по договору № 450 от 22.05.2013 – в течение 30 дней с момента отгрузки. 

Учитывая, что стороны мнимой сделки осуществляют ее для вида, а в материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие поставки товара, то в настоящем споре не подтверждены фактические отношения по договорам поставки №№ 450, 517 от 22.05.2013, от 29.08.2016, права по которым уступлены.

Поскольку первичные документы (товарные накладные), подтверждающие поставки товара по договорам отсутствуют, достоверных сведений об осуществлении деятельности  контрагентом по данным договорам не имеется, мотивы заключения подобной сделки самим должником, имеющим согласно общедоступным сведениям, находящимся в картотеке арбитражных дела, уже по состоянию на 26.09.2018 установленную судебным актом и не исполненную задолженность перед Международный банк Санкт-Петербурга (АО) в 20 000 000 руб., не раскрыты, то  заключение договора уступки прав между должником и ответчиком не имело цели создания реальных правовых последствий в виде передачи соответствующих прав и носило формальный характер по сути с целью обременения должника искусственно созданной задолженностью перед ООО «Технохим» для последующего влияния указанного лица на процедуру банкротства должника.

Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие  или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В данном случае о злоупотреблении правом свидетельствует и тот факт, что по договору уступки права (цессии) от 29.11.2019 передавалось право требования к должнику ООО «ЭНЕРГО-РОСС», в отношении которого регистрирующим органом 05.11.2019 принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ.

Совокупность установленных по делу обстоятельств позволяет прийти к выводу о невозможности получения должником соответствующего экономического результата от заключения договора об уступке прав (цессии), о реализации сторонами договора противоправного интереса, выразившегося в данном случае в том, что стороны имели своей целью совершение сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при заключении договора цессии, и о возможности негативных последствий для законных интересов кредитора должника Международного банка Санкт-Петербурга (АО), перед которым на тот момент у должника имелось неисполненное обязательство в размере 20 000 000 руб. 

Поскольку юридически значимым при разрешении настоящего спора является наличие фактических отношений сторон по оспариваемой сделке, что в данном случае не нашло своего подтверждения в ходе судебного разбирательства, суд первой инстанции, установив, что воля сторон договора цессии не была направлена на достижение правовых последствий, характерных для договоров данного вида, обоснованно удовлетворил требования финансового управляющего и признал оспариваемый договором недействительным по мотиву ничтожности в соответствии со статьями 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Апелляционный суд, соглашаясь с выводом суда первой инстанции, полагает, что в данном случае установление судом факта того, что на момент совершения договора уступки права требования должник и ответчик не намеревались создать соответствующие ему характерные правовые последствия, то это обстоятельство само по себе свидетельствует о порочности воли каждой из его сторон, что является достаточным для признания данного договора мнимой сделкой. 

Довод апелляционной жалоба о том, что договор уступки права требования от 29.11.2019 являлся для должника целесообразной покупкой, не опровергает правильности вывода суда о мнимости отношений должника и ответчика, в связи с чем отклоняется апелляционным судом как несостоятельный.

Довод апелляционной жалобы о необоснованных ссылках финансового управляющего на положения статей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и неправильном применении данных положений закона судом в настоящем споре не может быть принят во внимание и не свидетельствует о его неправильном разрешении. 

Как отмечалось ранее, исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 4 Постановления № 63, наличие специальных оснований для оспаривания сделок, не является препятствием суду для квалификации сделки недействительной (ничтожной) на основании положений Гражданского кодекса Российской Федерации.

Суд при разрешении спора не связан с правовым обоснованием финансового управляющего и в соответствии с частью 1 статьи 133 и частью 1 статьи 168 АПК РФ был вправе самостоятельно определить норму права, подлежащую применению к спорным правоотношениям с учетом состоявшейся квалификации.

В данном случае суд первой инстанции, установив наличие в действиях сторон признаков злоупотребления правом в связи с мнимым характером сделки, обоснованно применил к спорным правоотношениям общие нормы Гражданского кодекса Российской Федерации – положения статьей 10 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Судом апелляционной инстанции отклоняется как несостоятельный довод апелляционной жалобы о недоказанности в настоящем споре выхода пороков оспариваемой сделки за рамки оснований, предусмотренных специальными нормами Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 7 Постановления № 25, если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Вопреки данному доводу жалобы, финансовым управляющим доказано, а установленные по делу обстоятельства позволяют прийти к выводу о том, что совершение оспариваемой сделки выходит за пределы диспозиции специальных норм Закона о банкротстве, поскольку в дело представлены доказательства наличия в действиях сторон признаков злоупотребления правом.

Ссылка в жалобе на то, что ООО «Технохим» заключили аналогичные договоры цессии с иными контрагентами в данном случае правового значения не имеет.

Суд первой инстанции при вынесении обжалуемого определения правильно определил закон, подлежащий применению к спорным правоотношениям, верно оценил с учетом распределения процессуальных прав и обязанностей сторон представленные в дело доказательства, принял по делу мотивированный и обоснованный судебный акт.

Нарушений судом норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. С учетом изложенного, апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. 

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.07.2022 по обособленному спору № А56-9618/2021/сделка1 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

М.Г. Титова

 

Судьи

 

Е.В. Бударина

 И.Ю. Тойвонен