АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

08 декабря 2023 года

Дело №

А56-91718/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Яковца А.В., судей  Кравченко Т.В., Яковлева А.Э.,  

при участии конкурсного управляющего ФИО1 (паспорт), от ФИО2 представителя ФИО3 (доверенность от 03.11.2021), от ФИО4 представителя ФИО3 (доверенность от 03.11.2021), от ФИО5 представителя ФИО6  (доверенность от 29.11.2023), от общества с ограниченной ответственностью «Компания «Финансовый консультант» представителя ФИО7 (доверенность от 21.11.2022),  от общества с ограниченной ответственностью «Группа «АВИ» представителя ФИО7 (доверенность от 21.11.2022),

рассмотрев 04.12.2023 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО2  и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Бюро инвестиционной оценки» ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.04.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2023 по делу № А56-91718/2020/суб.1,

у с т а н о в и л:

общество с ограниченной ответственностью «Компания «Финансовый консультант» (далее – Компания) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Бюро инвестиционной оценки», адрес: 191123, Санкт-Петербург, Шпалерная ул., д. 24, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество, должник),  несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 12.11.2020 указанное заявление принято к производству, возбуждено производство по делу о банкротстве Общества.

Определением суда от 26.01.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО1.

Решением суда от 24.05.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО1

Конкурсный управляющий ФИО1 27.08.2021 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил  привлечь ФИО4, ФИО2, ФИО8 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества в размере задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника и расходов на проведение процедур банкротства. 

ФИО2 23.03.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил привлечь  ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества  в размере 3 587 910 руб.

Определением суда первой инстанции от 31.03.2022 заявление ФИО2 возвращено.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.08.2022 определение от 31.03.2022 отменено, вопрос направлен в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Определением суда от 15.12.2022 заявление конкурсного управляющего ФИО1 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО4, ФИО2 и ФИО8 солидарно и заявление конкурсного кредитора ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО5 объединены для совместного рассмотрения.

Определением суда первой инстанции от 27.04.2023 заявление конкурсного управляющего ФИО1 удовлетворено частично: ФИО8 привлечен к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества;  производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1  в остальной части отказано; в удовлетворении заявления конкурсного кредитора ФИО2 о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2023 определение от 27.04.2023 оставлено без изменения.

В поданной в электроном виде кассационной жалобе ФИО2   просит отменить определение от 27.04.2023 и постановление от 02.08.2023 в части отказа в удовлетворении его заявления о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, принять в указанной части  новый судебный акт, которым привлечь ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование кассационной жалобы ФИО2  ссылается на несоответствие  фактическим обстоятельствам дела выводов судов первой и апелляционной инстанций, послуживших основанием для вынесения определения от 27.04.2023 и постановления от 02.08.2023  в обжалуемой части; считает необоснованным вывод судов о недоказанности виновных действий ФИО5, повлекших невозможность погашения требований кредиторов Общества; полагает, что в материалах настоящего обособленного спора имеются достаточные доказательства того, что банкротство Общества явилось следствием неправомерных действий его бывшего генерального директора ФИО5

Податель жалобы приводит  действия бывшего генерального директора ФИО5, которые по его мнению, привели к увеличению долговой нагрузки Общества, считает, что суды первой и апелляционной инстанций не дали должной оценки совокупности указанных действий.

В поданной в электроном виде кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1  просит отменить определение от 27.04.2023 и постановление от 02.08.2023 в части отказа в привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, принять новый судебный акт, которым признать доказанным наличие оснований для привлечения ФИО2, ФИО4 и ФИО8 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Как считает податель жалобы, вывод судов о том, что совершение сделок, впоследствии  признанных недействительными, не является достаточным основанием для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, не соответствует представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательствам.

Конкурсный управляющий ФИО1 также считает, что суды первой и апелляционной инстанций не дали надлежащей оценки его доводам о том, что ФИО2 и ФИО4 фактически «бросили» Общество, передав его в управление  лицу, имеющему признаки номинального директора; указывает, что такие действия (бездействие)  ФИО2 и ФИО4 фактически привели к банкротству Общества.

В представленном в электронном виде отзыве Компания поддерживает доводы, содержащиеся в кассационной жалобе конкурсного управляющего ФИО1,  просит отменить определение от 27.04.2023 и постановление от 02.08.2023 в части отказа в привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, принять новый судебный акт, которым  удовлетворить заявление конкурсного управляющего в указанной части.

В представленном в электронном виде отзыве ФИО2 и ФИО4 просят оставить определение от 27.04.2023 и постановление от 02.08.2023 в части отказа в привлечении ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества без изменения, а кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

В судебном заседании конкурсный управляющий ФИО1 поддержал доводы, приведенные в его кассационной жалобе; принятие решения по существу кассационной жалобы ФИО2 оставил на усмотрение суда кассационной инстанции.

Представитель ФИО2, представляющий  также интересы ФИО4, возражал против удовлетворения кассационной жалобы конкурсного управляющего ФИО1; доводы, содержащиеся в кассационной жалобе ФИО2, поддержал.

Представитель ФИО5 возражал против удовлетворения кассационной жалобы ФИО2; принятие решения по существу кассационной жалобы конкурсного управляющего ФИО1 оставил на усмотрение суда кассационной инстанции.

Представитель Компании, представляющий также интересы общества с ограниченной ответственностью  «Группа «АВИ», поддержал доводы,  содержащиеся в кассационной жалобе конкурсного управляющего ФИО1; против удовлетворения кассационной жалобы ФИО2 возражал 

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом уведомлены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии со статьей 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)  не является препятствием для рассмотрения кассационных жалоб в их отсутствие.

Как следует из материалов дела, ФИО4 с 09.02.2010 по 13.06.2020 являлась единственным  участником Общества, владевшим  100% долей в его уставном капитале.

 Генеральным директором Общества с 01.03.2010 по 04.11.2019 являлся ФИО5 Полномочия ФИО5 как генерального директора Общества  прекращены на основании решения единственного  участника должника  ФИО4 от 04.11.2019. 

ФИО2 являлся генеральным директором должника с 04.11.2019 по 28.05.2020.

ФИО8 являлся генеральным директором Общества с 28.05.2020 по 24.05.2021;  с 13.06.2021 ФИО8 является  единственным  участником Общества, владевшим  100% долей в его уставном капитале, приобретенных по договору купли-продажи, заключенному с ФИО4

 В обоснование требования о привлечении ФИО4 и ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный управляющий ФИО1  сослался на  совершение ФИО2 и ФИО4 убыточных сделок, приведших к банкротству должника (выплата дивидендов ФИО4 в сумме  800 000 руб. и перечисление 105 570 руб. по договору аренды, заключенному с обществом с ограниченной ответственностью «БиоС», единственным участником и генеральным директором которого являлся ФИО2

Конкурсный управляющий ФИО1 также полагал, что банкротство  должника явилось следствием действий ФИО2 и ФИО4, предавших Общество  в управление лицу, имеющему признаки номинального директора.

В обоснование требования о  привлечении ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника конкурсный управляющий  сослался на отсутствие документов бухгалтерского учета и отчетности Общества, затруднившее формирование конкурсной массы.

В обоснование требования о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО2, являющийся одновременно  конкурсным кредитором Общества, сослался на то, что  в результате действий ФИО5 у должника возникли обязательства перед Компанией, впоследствии явившиеся основанием для признания Общества банкротом (заключение договоров с Компанией  и  ООО  «Группа «АВИ», услуги которых ФИО5, являясь генеральным директором Общества, заведомо не собирался оплачивать). 

С учетом того, что ФИО8, не отрицавший получение документации Общества по акту приема-передачи от 29.05.2020 от предыдущего генерального директора ФИО2, не передал ее конкурсному управляющему, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии  предусмотренных подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)  оснований  для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

 Суд также пришел к выводу к выводу об отсутствии предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения  ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества  в связи с совершением сделок, на которые сослался конкурсный управляющий ФИО1

Обстоятельств, позволяющих сделать вывод о том, что банкротство  должника явилось следствием действий ФИО2 и ФИО4, передавших Общество  в управление лицу, имеющему признаки номинального директора, суд первой  инстанции не установил,  в связи с чем определением от 27.04.2023  удовлетворил заявление конкурсного управляющего ФИО1 частично: привлек ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, приостановил  производство по обособленному спору в части установления размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО1  в остальной части  суд отказал.

Основанием для отказа в удовлетворении заявления ФИО2  о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника послужил вывод суда первой инстанции о том, что само по себе наличие задолженности Общества перед Компанией  и ООО «Группа АВИ» при недоказанности совершения ФИО5 неправомерных действий, повлекших невозможность погашения указанной задолженности, не является достаточным  основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Апелляционный суд согласился с указанными выводами и постановлением от 02.08.2023  оставил определение суда первой инстанции от 27.04.2023  без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, содержащихся в кассационных жалобах, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве  пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если  документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Пунктом 4 статьи  61.11 Закона о банкротстве установлено, что положения подпункта 2 пункта 2 данной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Согласно  пункту 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации, необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Поскольку при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательства, подтверждающие, что документы бухгалтерского учета и (или) отчетности Общества, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации,  переданы ФИО8  конкурсному управляющему, представлены не были, суд первой инстанции пришел к выводу, с которым согласился и апелляционный суд, о наличии предусмотренных  подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО8 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Основания не согласиться с указанным выводом, обоснованность которого в своих кассационных жалобах ФИО2 и конкурсный управляющий ФИО1 не оспаривают, у суда кассационной инстанции  отсутствуют.

В обоснование требования о привлечении ФИО4 и  ФИО2  к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный управляющий ФИО1 сослался на  совершение ФИО2 и ФИО4 убыточных сделок, приведших к банкротству должника (выплату дивидендов ФИО4 в сумме  800 000 руб. и перечисление 105 570 руб. по договору аренды, заключенному с ООО «БиоС», единственным участником и генеральным директором которого являлся ФИО2).

Наличие оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО2 также усматривал в заключении договоров с Компанией  и ООО «Группа «АВИ», услуги которых ФИО5, являясь генеральным директором Общества, заведомо не собирался оплачивать. 

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица если причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 1 пункта 2 данной статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если:

1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось;

2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен;

3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

 Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 23 Постановления № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Судом первой инстанции установлено, что сделки, на которые ссылается конкурсный управляющий в обоснование требования о привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности, были признаны в судебном порядке недействительными,  в порядке применения последствий  их недействительности с ответчиков в конкурсную массу взысканы денежные средства в сумме выплаченных ФИО4 дивидендов (800 000 руб.) и перечисленных в пользу ООО «БиоС» арендных платежей (105 570 руб.).

В результате оценки доказательств, представленных участвующими в рассмотрении настоящего обособленного спора лицами в обоснование своих требований  и возражений, суд первой инстанции пришел к выводу, с которым согласился и апелляционный суд, об отсутствии оснований для применения презумпции доведения Общества до банкротства в результате совершения сделок по выплате ФИО4 дивидендов в сумме 800 000 руб. и перечисления ООО «БиоС» арендных платежей  на сумму 105 570 руб.

 При этом суды первой и апелляционной инстанций  исходили из отсутствия оснований считать, что совершения названных сделок привело к объективному банкротству должника, а также приняли во внимание, что судебные акты в части применения последствий недействительности упомянутых сделок исполнены,  соответствующие  денежные суммы возвращены в конкурсную массу Общества.

С учетом изложенного суды первой и апелляционной инстанций не усмотрели предусмотренных подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО5 не отрицал, что задолженность перед Компанией  и ООО «Группа «АВИ» образовалась в период исполнения ним обязанностей генерального директора  Общества; объяснил, что намеревался погасить указанную задолженность в 2020 году.

Основанием для отказа в удовлетворении заявления ФИО2  о привлечении ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника послужил вывод суда первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд,  о том, что само по себе наличие задолженности Общества перед Компанией и ООО «Группа АВИ» при недоказанности совершения ФИО5 неправомерных действий, повлекших невозможность погашения указанной задолженности, не является достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности.

Основания не согласиться с указанными выводами судов первой и апелляционной инстанций у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Приведенный в кассационной жалобе ФИО2 довод о   необоснованности вывода судов  первой и апелляционной инстанций о недоказанности виновных действий ФИО5, повлекших невозможность погашения требований кредиторов Общества, не может быть принят.

По мнению суда кассационной инстанции, не признавая заключение ФИО5 от имени Общества  договоров с Компанией  и ООО «Группа «АВИ» достаточным основанием для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды первой и апелляционной инстанций правомерно исходили из того, что ФИО5, заключая названные договоры, принимал во внимание наличие у Общества достаточных средств для оплаты оказанных услуг, намеревался погасить имеющуюся задолженность в 2020 году, поскольку Общество вело активную финансово-хозяйственную деятельность, что подтверждается выписками по счетам, и имело обязательства перед  другими контрагентами.

Приведенный в кассационной жалобе конкурсного управляющего ФИО1 довод  о необоснованности вывода судов первой и апелляционной инстанций о том, что совершение сделок, впоследствии  признанных недействительными, не является достаточным основанием для привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, также не принимается, поскольку, как полагает суд кассационной инстанции, указанный вывод соответствует фактическим обстоятельствам дела.

В обоснование требования  о привлечения ФИО2 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества конкурсный управляющий ФИО1 также сослался на то, что банкротство  должника явилось следствием действий ФИО2 и ФИО4, предавших Общество  в управление ФИО8, имеющему признаки номинального директора.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего в указанной части, суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, исходил из того, что ФИО8 является реально существующим лицом, в реестр «массовых руководителей» не включен и представил отзыв на заявление конкурсного управляющего, в котором сослался затруднения в деятельности Общества из-за ограничений, введенных  в связи с распространением коронавирусной инфекции «Covid-19».

По мнению суда кассационной инстанции, судами первой и апелляционной инстанции не учтены следующие обстоятельства.

Пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве в отличие от положений пункта 2 указанной статьи  не содержит презумпции, касающейся наличия причинно-следственной связи между действиями контролирующих должника лиц и банкротством контролируемой организации, таким образом, соответствующие обстоятельства подлежат доказыванию по общим правилам, установленным процессуальным законодательством.

По мнению суда кассационной инстанции, обстоятельства, на которые сослался конкурсный управляющий ФИО1, вызывают объективные сомнения в том, что ФИО4, назначая ФИО8 генеральным директором Общества и отчуждая ему 100% долей в уставном капитале должника, руководствовалось интересами Общества и его кредиторов.

В силу пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064   Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины должно доказываться лицом, привлекаемым к  гражданско-правовой ответственности.

При таких обстоятельствах в силу статьи 65 АПК РФ именно на ФИО4 перешло бремя доказывания добросовестности и разумности своих действий, соответствия их интересам должника и его кредиторов.

Как полагает суд кассационной инстанции, то обстоятельство, что ФИО8 является реально существующим лицом, не включен в реестр «массовых руководителей» и представил отзыв на заявление конкурсного управляющего, не является достаточным доказательством,  подтверждающим, что действия ФИО4 по назначению ФИО8 генеральным директором Общества и отчуждению ему 100% долей в уставном капитале должника не привели к  невозможности погашения требований кредиторов.

При таком положении вывод судов первой и апелляционной инстанции об отсутствии предусмотренных пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве оснований для привлечения ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества следует признать не соответствующим представленным при рассмотрении настоящего обособленного спора доказательствам, что в силу части 1 статьи 288 АПК РФ является основанием для отмены обжалуемых судебных актов в указанной части.

Поскольку обстоятельства, необходимые для принятия решения по существу требований конкурсного управляющего в названной части, судами первой и апелляционной инстанций установлены не полностью, дело в отмененной части следует направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

С учетом того, что ФИО2 участником Общества  не являлся,  таким образом, действия по назначению ФИО8 генеральным директором должника и отчуждению долей в уставном капитале ему не могут быть вменены, оснований для отмены обжалуемых судебных актов в части отказа в привлечении ФИО2  к субсидиарной ответственности по обязательства должника по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд кассационной инстанции  не усматривает.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.04.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2023 по делу № А56-91718/2020/суб.1  в части отказа в привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности  по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Бюро инвестиционной оценки» отменить.

Дело в отмененной части направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области  на новое рассмотрение.

В остальной части определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 27.04.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.08.2023 по делу № А56-91718/2020/суб.1 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО2  и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Бюро инвестиционной оценки» ФИО1 – без удовлетворения.

 

Председательствующий

А.В. Яковец

Судьи

 

Т.В. Кравченко

 А.Э. Яковлев