ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №   А70-9405/2017

26 декабря 2023 года

город Омск

Резолютивная часть постановления объявлена  19 декабря 2023 года

Постановление изготовлено в полном объёме  26 декабря 2023 года

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е. В.,

судей  Дубок О. В., Сафронова М. М.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1, 

рассмотрев в открытом судебном заседании посредством системы веб-конференции  апелляционные жалобы (регистрационный номер 08АП-12145/2023) конкурсного управляющего ФИО2, (регистрационный номер 08АП-12334/2023) ФИО3, (регистрационный номер 08АП-12337/2023) ФИО4, (регистрационный номер 08АП-12340/2023) индивидуального предпринимателя ФИО5 (далее также – предприниматель) на определение от 17.10.2023 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-9405/2017 (судья ФИО6), вынесенное по результатам рассмотрения вопроса об определении размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «АНПОЛ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, далее – ООО «Анпол», должник),

при участии в судебном заседании до и после перерыва представителей:  

от ФИО3 – ФИО7 по доверенности  от 14.09.2021 № 72 АА 2106892,  

от ИП ФИО5  – ФИО8 по доверенности от 01.06.2023,  

конкурсного управляющего ФИО2 – лично, по паспорту,

при участии в судебном заседании до перерыва представителя ФИО4 –   ФИО9 по доверенности от 16.05.2023 №72 АА 2637029,  

установил:

определением от 19.07.2017 Арбитражного суда Тюменской области принято заявление ИП ФИО5 о признании должника банкротом, определением того же суда от 08.09.2017 (резолютивная часть от 07.09.2017) в отношении ООО «Анпол» введено наблюдение, временным управляющим должником утверждена ФИО2, а решением от 07.12.2017 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2 (далее – управляющий).

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника управляющий обратилась 15.05.2019 в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО10, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 16.07.2019 Арбитражного суда Тюменской области заявление удовлетворено, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО10, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Анпол» по основаниям, предусмотренным статьёй 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), производство по заявлению управляющего в части определения размера субсидиарной ответственности ответчиков приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.

На основании определения суда от 09.12.2019 производство по заявлению управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности возобновлено.

Определением суда от 28.02.2020 к участию в рассмотрении заявления в качестве заинтересованного лица привлечён ФИО4 

Определением от 02.07.2020 Арбитражного суда Тюменской области произведена замена лица, привлечённого к субсидиарной ответственности, путём замены ФИО10 процессуальным правопреемником – ФИО4

Определением суда от 19.09.2022 производство по вопросу об определении размера субсидиарной ответственности приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по заявлению ФИО3 об уменьшении общего размера фиксированного вознаграждения конкурсного управляющего за период с 07.12.2017 по 18.03.2021 до 467 000 руб. и заявлению ФИО2 об установлении процентов к вознаграждению арбитражного управляющего до вступления в законную силу судебного акта по итогам рассмотрения заявления ФИО3 о признании незаконными действий конкурсного управляющего должником, взыскания убытков.

Определением суда 27.03.2023 производство по заявлению управляющего возобновлено.

До вынесения определения по существу рассматриваемого обособленного спора управляющий в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнила требования, просила установить размер субсидиарной ответственности ФИО4, ФИО3 в сумме 7 391 521 руб. 25 коп.

Определением  от 17.10.2023 Арбитражного суда Тюменской области по делу №  А70-9405/2017 в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно с ФИО4, ФИО3 в пользу ИП ФИО5 взыскано 2 668 469 руб. 46 коп. 

Не согласившись с принятым судебным актом, управляющий обратилась  Восьмой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит определение в части размера ответственности отменить, принять новый судебный акт, которым взыскать солидарно с ФИО4, ФИО3 денежные средства в размере 7 391 521 руб. 25 коп. Как указывает заявитель жалобы, суд сделал необоснованный вывод относительного объективных причин банкротства, а также произвёл неверный расчёт причинённого ущерба. В состав субсидиарной ответственностью суд включил судебные расходы и размер индексации долга за период, предшествующий банкротству. При этом судом дана не правильная правовая оценка механизму индексации долга. Помимо этого, денежные средства взысканы с контролирующих лиц, минуя конкурсную массу, в пользу кредитора, что прямо нарушает положения Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). По мнению апеллянта, упрощённая формулировка о взыскании в пользу кредитора, без конкретизации, предусмотренной постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление № 53), является нарушением норм процессуального права.

В апелляционной жалобе ФИО3 об изменении определения суда, установить размер субсидиарной ответственности в размере 1 233 124 руб. 74 коп., взыскать в пользу ИП ФИО5 с ФИО3  и с ФИО4 по 616 562 руб. 37 коп. с каждого. Мотивируя свою позицию, апеллянт указывает на следующие доводы:

- при определении размера субсидиарной ответственности судом не дана оценка и не приняты во внимание обстоятельства проведения процедуры банкротства, которые, по сути, предопределили сам факт наличия числящихся требований в реестре;

- вступившими в силу судебными актами (определение суда от 26.12.2022, постановление апелляционного суда от 14.03.2023 и постановление суда кассационной инстанции от 08.08.2023) установлено отсутствие доказательств того, что имущество, возвращённое в конкурсную массу, не могло быть реализовано по такой стоимости, которая бы позволила погасить реестр в полном объёме; 

- последствия одобрения сделки – это введение процедуры, в рамках которой имущество возвращено в конкурсную массу, однако недобросовестное исполнение обязанностей управляющим привело к невозможности гашения требований;

- судом не учтено, что материалами дела не доказано наличие у должника возможности исполнения проиндексированного судебного акта сразу после его вынесения.

ФИО4, обжалуя законность состоявшегося судебного акта, просит в апелляционной жалобе его изменить в части, принять по делу новый судебный акт, которым взыскать в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно с ФИО4 и ФИО3 денежные средства в сумме 1 233 124 руб. 74 коп. в пользу предпринимателя. Апеллянт указывает, что ФИО4 неоднократно ходатайствовал о снижении размера субсидиарной ответственности до половины судебных расходов, понесённых в связи с рассмотрением дела о банкротстве ООО «Анпол» по следующим основаниям:

-  отсутствует вина ФИО10 в сокрытии имущества должника, поскольку договор купли продажи от 20.01.2015 он не подписывал, что подтверждается актом экспертного исследования от 27.08.2021;

-  по состоянию своего здоровья ФИО10 не мог осуществлять руководство деятельностью должника, поскольку назначен на должность руководителя 30.10.2014 непосредственно после перенесённого тяжёлого заболевания. Заявлено ходатайство о проведении посмертной психолого-психиатрической судебной экспертизы ФИО10, которое судом отклонено;

- впоследствии своими действиями ФИО10 способствовал возврату имущества в конкурсную массу;

- ущерб, причинённый сделкой, возмещён путём возвращения имущества должника в конкурсную массу и передачи этого имущества кредитору;

-  увеличению размера долговых обязательств способствовали внешние факторы (пожар). В результате пожара должнику также был причинён значительный ущерб, исходя из объёма его деятельности;

- по данным бухгалтерского баланса за 2014 год (перед пожаром) деятельность общества являлась нерентабельной, денежные средства, поступившие в 2014, 2015 гг., расходовались на выплату заработной платы работникам, текущие расходы;

- спорным является вывод суда включении в размер субсидиарной ответственности (1 435 344 руб. 71 коп.) в виде индексации, установленной определением от 13.06.2023 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-11599/2014.

ФИО4 полагает, что отсутствует прямая причинно-следственная связь между действиями лиц, контролирующих должника, и индексацией. С учётом того, что неплатёжеспособность должника возникла до совершения спорных сделок, кроме того, прослеживается явная несоразмерность причинённого ответчиками вреда объёму реестра требований кредиторов, включение в размер субсидиарной ответственности индексации в полном объёме не соответствует принципам соразмерности и справедливости, так как сумма индексации непропорциональна размеру основного требования, учтённого судом при определении размера субсидиарной ответственности.

Предприниматель в своей апелляционной жалобе просит отменить судебный акт, взыскать солидарно с субсидиарных ответчиков ФИО4 и ФИО3 4 580 000 руб. в пользу предпринимателя; взыскать с ФИО11, П. 2 811 521 руб. 25 коп. суммы неисполненного ООО «Анпол» перед предпринимателем долга. По мнению апеллянта, суд не применил разъяснения, изложенные в пунктах 3, 4, 6, 7, 9, 16, 17, 19, 20, 22, 23 постановления № 53, а также не учёл разъяснения, данные Пленумом ВС РФ от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции» в пунктах 2, 36. Выводы суда противоречат постановлению от 09.10.2019 Восьмого арбитражного апелляционного суда, постановлению от 19.12.2019 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа. Утверждение суда первой инстанции о связи между «нерентабельностью» должника и несостоятельностью (банкротством) является лишь предположением, не основанным на фактах, следовательно, не соответствует действительности. Суд не установил и не доказал, что «нерентабельность» не явилась следствием ненадлежащего поведения субсидиарных ответчиков – лиц, контролировавших должника, определявших своими решениями хозяйственную деятельность должника. Бухгалтерские балансы должника за 2014 и 2015 гг., не подвергнуты детальному критическому исследованию, в том числе с привлечением лиц, обладающих специальными познаниями, для установления объективных причин, фактического состояния, его соответствия действительности, в сравнении с тем, что указано заинтересованными лицами в названных бухгалтерских балансах. Очевидно и подтверждено вступившими в законную силу судебными актами, что после наступления объективного банкротства лица, контролирующие должника, – субсидиарные ответчики совершили противоправные действия, незаконно вывели имущество должника, чем существенно ухудшили финансовое положение должника. Очевидна недобросовестность поведения субсидиарных ответчиков намеренно, систематически, последовательно совершавших действия, направленные на причинение существенного вреда кредитору. Суд проигнорировал в полном объёме соответствующие аргументы кредитора. Причинная связь между «колебанием цен на материалы» и банкротством должника не подтверждена надлежащими доказательствами. По мнению апеллянта, расчёт суда в обоснование уменьшения размера субсидиарной ответственности является необоснованным и незаконным, не имеет отношения к предмету рассмотренного обособленного спора. По состоянию на 07.12.2017 в результате поведения лиц, контролирующих должника, отсутствовала объективная возможность восстановить платёжеспособность должника. Пожар является следствием виновного поведения (бездействия) должника и его руководителя – ФИО3 Основания для уменьшения размера субсидиарной ответственности ответчиков перед предпринимателем отсутствуют. ФИО10 и ФИО3 одобрили вывод ликвидных активов должника в условиях наличия неисполненных обязательств перед ИП ФИО5, вследствие чего создали условия, лишающие кредиторов получить удовлетворение в процедуре банкротства. Также указанные лица не доказали обоснованность и разумность своих действий при совершении сделок, преследуемых целей, а также экономическую целесообразность их совершения; не доказали заботливость и осмотрительность, какая от них требовалась по характеру обязательств и условиям оборота, они вообще не приняли мер для надлежащего исполнения обязательства, наоборот, намеренно совершили действия с целью причинения ИП ФИО5 существенного вреда. ФИО10 и ФИО3 как лица, контролировавшие должника и несущие субсидиарную ответственность за доведение должника до объективного банкротства, а также причинившие своим виновным поведением существенный вред предпринимателю, обязаны отвечать солидарно. ФИО4 отвечает по долгам ФИО10 в пределах стоимости перешедшего к нему наследственного имущества.

Подробно позиция заявителей изложена в апелляционных жалобах

Предприниматель в представленных суду апелляционной инстанции письменных отзывах на апелляционные жалобы ФИО4 и ФИО3 (вх. от 29.11.2023 в электронном виде) не согласился с доводами жалоб, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО4 и ФИО3  – без удовлетворения.

04.12.2023 от ФИО4 по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» поступили отзывы на жалобы предпринимателя и управляющего, просит данные жалобы оставить без удовлетворения, судебный акт – без изменения. Отмечает, что из жалобы управляющего не понятно, каким судебным актом и за какой период деятельности должника установлены факты искажения бухгалтерской документации должника с целью формирования несуществующей задолженности, и каким образом указанные обстоятельства, если они имели место, повлияли на платёжеспособность должника. Факты искажения бухгалтерской отчётности должника документально не подтверждены и судом не устанавливались.

ФИО3 в письменных отзывах (вх. 06.12.2023 по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр») просит апелляционные жалобы предпринимателя и управляющего оставить без удовлетворения, апелляционную жалобу ФИО4 удовлетворить частично, определение суда от 17.10.2023 изменить, установить размер субсидиарной ответственности в размере 1 233 124 руб. 74 коп., взыскать в пользу ИП ФИО5: с ФИО3 – 616 562 руб. 37 коп., с ФИО4 – 616 562 руб. 37 коп.

От предпринимателя 08.12.2023 по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» поступил документ «письменная позиция на возражения субсидиарных ответчиков на апелляционную жалобу ИП ФИО5 на определение суда от 17.10.2023», в которых полагает, что судебный акт подлежит отмене полностью, с субсидиарных ответчиков должны быть взысканы в пользу предпринимателя 7 391 521 руб. 25 коп., в том числе солидарно с ФИО4 и ФИО3 – 4 580 000 руб., с  ФИО3 – 2 811 521 руб. 25 коп.  (суммы неисполненного должником перед предпринимателем долга).

В судебном заседании 12.12.2023 в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объявлен перерыв до 19.12.2023. После перерыва судебное заседание продолжено.

Информация о движении дела размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в Картотеке арбитражных дел, отчёты о публикации приобщены к материалам дела.

До начала судебного заседания после перерыва в апелляционный суд по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» поступили:14.12.2023 – письменные пояснения управляющего; 15.12.2023 – письменные пояснения ФИО4

Также 18.12.2023 по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» в апелляционный суд поступили:

- дополнения к позиции предпринимателя на возражения субсидиарных ответчиков на апелляционную жалобу ИП ФИО5 на определение суда от 17.10.2023; 

- письменная позиция ФИО3 (с учётом вопросов суда в судебном заседании 12.12.2023); 

- письменные возражения на пояснения управляющего от 14.12.2023, с приложением дополнительных документов: решение от 17.08.2023 и постановление от 05.12.2023 по делу № А21-6254/2023; платёжное поручение от 19.09.2019 № 11; договор на оказание услуг оценщика от 28.06.2019.

От представителей ФИО3, ФИО4, предпринимателя и управляющего поступили ходатайства о проведении онлайн-заседания, которые удовлетворены апелляционным судом. Судебное заседание 12.12.-19.12.2023 проведено посредством веб-конференции с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел».

Между тем представитель ФИО4 к онлайн-заседанию посредством веб-конференции с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел» после перерыва не присоединился, 15.12.2023 направил по системе подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» заявление о рассмотрении дела в отсутствие ФИО4 и его представителя. Данное ходатайство судебной коллегией удовлетворено.

В судебном заседании представители ФИО3, предпринимателя, и управляющий поддержали доводы, изложенные в своих жалобах. 

Представители ФИО3, предпринимателя и управляющий в заседании суда апелляционной инстанции высказались согласно представленным ими отзывам, письменным пояснениям, письменным позициям, возражениям, дополнениям.

Представитель ФИО4 (до объявления перерыва) поддержал доводы своей жалобы, доводы, изложенные в письменных отзывах.

Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в рассмотрении обособленного спора, о времени и месте проведения судебного заседания, апелляционные жалобы рассматриваются в их отсутствие в соответствии с положениями статей 123, 156, 266 АПК РФ.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь абзацем вторым части 2 статьи 268 АПК РФ, а также пунктом 29 постановления Пленума ВС РФ от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», не усматривает оснований для приобщения дополнительных документов к материалам дела. Вышеуказанные документы подлежат возврату их подателю.

Надлежит учесть, что судебные акты арбитражных судов публикуются в Картотеке арбитражных дел в режиме неограниченного доступа, в связи с чем основания для приобщения копий судебных актов к материалам настоящего дела отсутствуют. 

Документы, поступившие в апелляционный суд в электронном виде, не подлежат возврату их подателю на бумажном носителе.

Рассмотрев апелляционные жалобы, отзывы, дополнения, возражения, пояснения, письменные позиции, материалы дела, заслушав представителей, явившихся в судебное заседание, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, определением от 16.07.2019 Арбитражного суда Тюменской области, оставленным без изменения постановлением от 09.10.2019 Восьмого арбитражного апелляционного суда, удовлетворено заявление управляющего к ФИО10, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника контролирующих должника лиц. Признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО10, ФИО3 по основаниям, предусмотренным статьёй 61.11 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Анпол»; производство по заявлению управляющего по основаниям, предусмотренным статьёй 61.11 Закона о банкротстве, приостановлено до окончания расчётов с кредиторами.

Постановлением от 19.12.2019 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа вышеуказанные определение суда от 16.07.2019 и постановление апелляционного суда от 09.10.2019 оставлены без изменения.

При рассмотрении вышеуказанного обособленного спора судами установлено, что участниками ООО «Анпол» являются ФИО10 с долей участия в уставном капитале 60 %, и ФИО11, с долей участия – 40 %, которые единогласно одобрили совершение должником сделки по отчуждению недвижимого имущества в пользу ФИО11 (протокол от 16.01.2015).

Вступившим в законную силу определением суда от 28.03.2019 Арбитражного суда Тюменской области установлен факт причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в результате совершения сделки по отчуждению имущества в пользу аффилированного к должнику лица (сына ФИО3) через его участника – ФИО3

Так, согласно определению суда от 22.03.2019, 20.01.2015 между ООО «Анпол» (продавец) и ИП ФИО11 (покупатель) подписан договор купли-продажи, в соответствии с которым должником отчуждено следующее недвижимое имущество: 1) земельный участок, площадь 10 849 кв. м., кадастровый номер 72:23:0103001:409; 2) котельная, назначение: нежилое здание, количество этажей – 1, площадь 24,5 кв. м, кадастровый номер 72:23:0103001:448; 3) склад, назначение: нежилое здание, количество этажей – 1, площадь 72,1 кв. м, кадастровый номер 72:23:0103001:453. 

Общая стоимость отчуждённого по сделке недвижимого имущества составила 865 000 руб. (пункт 4 договора).

Государственная регистрация перехода права собственности произведена 09.04.2015.

На основании договора от 15.07.2017, заключённого между ФИО11 (продавец) и ФИО12 (покупатель), отчуждено недвижимое имущество, ранее отчуждённое должником по договору от 20.01.2015. 

Государственная регистрация права собственности за ФИО13 (покупателем) в отношении приобретённого по сделке имущества произведена 09.08.2017.

Указанным определением суда установлено, что оспариваемые сделки совершены с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, преследовали одну хозяйственную цель – вывод активов из-под взыскания кредитора ИП ФИО5, утрата собственности, передача имущества подконтрольному лицу.

В силу части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. В этой связи, вступивший в законную силу судебный акт имеет преюдициальное значение для настоящего дела о банкротстве.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы в соответствии со статьёй 71 АПК РФ, суд первой инстанции, учитывая правовую позицию ВС РФ, изложенную в определении Судебной коллегии по экономическим спорам от 07.07.2022 № 308-ЭС16-6482, позицию Конституционного Суда Российской Федерации в Постановлении от 08.12.2017 № 39-П, руководствуясь разъяснениями, содержащимися в абзаце третьем пункта 19 постановления № 53, вступившими в законную силу судебными актами, установил основания для снижения размера субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц до 9 220 974 руб. 01 коп. (размер стоимости реализованного имущества, текущие расходы и размер индексации), из которых 6 552 504 руб. 56 коп. получено кредитором в результате реализации спорного имущества, возвращённого в конкурсную массу. При этом в размер субсидиарной ответственности подлежит включению 1 233 124 руб. 74 коп. текущих расходов, которые возмещены за счёт конкурсной массы, но данная сумма могла быть получена кредитором в случае добровольного удовлетворения требований за счёт имущества должника, а также 1 435 344 руб. 71 коп. индексации, поскольку совершение сделок привело к затягиванию процедуры удовлетворения требований кредитора. Суд заключил, что с учётом частичного погашения требований кредитора, солидарно с ответчиков подлежит взысканию в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Анпол» сумма 2 668 469 руб. 45 коп.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ, пункту 1 статьи 32 Закона о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несёт субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

По общему правилу, закреплённому в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

Пунктом 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве установлено, что если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьёй 61.11 данного Закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчётов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчётов с кредиторами.

Согласно разъяснениям пункта 43 постановления № 53, изложенный в резолютивной части определения о приостановлении производства по делу вывод суда о наличии оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности является общеобязательным (статья 16 АПК РФ), что исключает повторную проверку этого вывода после возобновления производства по обособленному спору на основании абзаца первого пункта 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве.

Пунктом 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве предусмотрено, что после завершения расчётов с кредиторами арбитражный управляющий одновременно с отчётом о результатах проведения процедуры, применённой в деле о банкротстве, направляет в арбитражный суд ходатайство о возобновлении производства по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьёй 61.11 указанного Закона, указав размер требований каждого кредитора, которые остались непогашенными в связи с недостаточностью имущества должника, а также отчёт о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности.

Основанием к уменьшению размера субсидиарной ответственности привлекаемых к ней лиц по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве могут служить, в частности, следующие обстоятельства: наличие имевших место помимо действий (бездействия) ответчиков обстоятельств, повлекших неплатёжеспособность должника (абзац третий пункта 19 постановления № 53); доказанная ответчиком явная несоразмерность причинённого им вреда объёму реестра требований кредиторов; проявление ответчиком деятельного раскаяния, например, погашение вреда в причинённом размере, способствование нахождению имущества должника или иных бенефициаров и т. д. (определение ВС РФ от 07.07.2022 № 308-ЭС16-6482(24,25)).

Таким образом, значимым для определения размера субсидиарной ответственности обстоятельством является размер требований кредиторов, а также недостаточность имущества должника для расчёта с ними; на ответчиках лежит процессуальная обязанность доказать несоразмерность субсидиарной ответственности и необходимость её уменьшения.

Согласно пункту 22 постановления № 53 в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 ГК РФ, если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т. д. Пока не доказано иное, предполагается, что являются совместными действия нескольких контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Если несколько контролирующих должника лиц действовали независимо друг от друга, и действий каждого из них было достаточно для наступления объективного банкротства должника, названные лица также несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Судом установлено и не оспорено участвующими в деле лицами, что предмет сделки – земельный участок, площадью 10 849 кв. м, кадастровый (или условный) номер 72:23:0103001:409 возвращён в конкурсную массу.

После обращения кредитора к управляющему проведена независимая оценка 04.07.2019 (земельный участок, два нежилых помещения) ООО «Бизнес-Оценка» (отчёт № 10), в соответствии с которой рыночная стоимость объектов недвижимости по состоянию на 04.07.2019 установлена в размере 7 600 000 руб.

Как следует из протокола о результатах проведения открытого аукциона с открытой формой подачи предложений о цене имущества (предприятия) должника от 19.08.2019 № СТП-3784/1, торги признаны несостоявшимися по причине допуска одного участника.

С единственным участником (ИП ФИО5) 19.08.2019 заключён договор по начальной цене продажи 7 600 000 руб.

При этом в ходе конкурсного производства требования единственного кредитора удовлетворены частично на сумму 6 552 504 руб. 56 коп. (12 508 681 руб. 09 коп. – 6 552 504 руб. 56 коп. (6 000 000 руб. + 500 000 руб., 52 504 руб. 56 коп.), непогашенными составили требования в размере 5 956 176 руб. 53 коп.

Кроме того, определением суда от 25.09.2023 признано обоснованным требование ИП ФИО5 к должнику в размере 1 435 344 руб. 71 коп. индексации и подлежащим удовлетворению за счёт имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов ООО «Анпол».

По расчёту управляющего, с которым согласился суд первой инстанции, размер требований, непогашенных на дату судебного заседания, составил 7 391 521 руб. 25 коп.

Судом отмечено, что расходы на вознаграждение и на проведение процедуры составили 1 233 124 руб. 74 коп., которые возмещены в ходе проведения процедуры банкротства должника полностью, что сторонами не оспаривается.

При рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции от ФИО4 поступило ходатайство об освобождении от субсидиарной ответственности или уменьшении размера ответственности ФИО10, установив её размер в пределах ½ расходов, связанных с банкротством должника. Отмечает, что участие ФИО10 в доведении должника до банкротства не являлось ключевым; ущерб кредитору ФИО5 причинён в результате пожара на производственной базе ЗАО «Дэвик» (правопредшественника ООО «Анпол») в 2014 году. В указанный период ФИО10 не являлся руководителем ЗАО «Дэвик», руководство осуществлял ФИО3 На протяжении длительного периода времени с 13.09.2014 ФИО10 не мог осуществлять руководство организацией по причине длительной болезни, нуждался в постороннем уходе и реабилитации. Очевидно, что назначение ФИО10 в октябре 2014 года на должность руководителя должника являлось номинальным. Вместе с тем, в январе 2015 года подписаны документы о продаже имущества общества должника сыну учредителя ФИО3 – ФИО11, о чём ФИО10 известно не было. Впоследствии ФБУ «Региональный центр судебной экспертизы» установлено, что подпись в документах от имени ФИО10 ему не принадлежит, исполнена другим лицом с подражанием его подписи, т. е. ФИО10 об отчуждении имущества общества не знал. Личное имущество получено задолго до указанной сделки. Полагает, действия ФИО10 не имеют причинно-следственную связь с наступлением банкротства должника. ФИО10 сотрудничал с управляющим, раскрыл необходимую информацию, что позволило возвратить имущество в конкурсную массу должника в том же объёме и состоянии, в котором оно было на момент отчуждения.

По утверждению ФИО10, увеличению размера долговых обязательств способствовали внешние факторы (пожар). На момент возникновения пожара ФИО10 не являлся руководителем ЗАО «Дэвик» и не являлся лицом, ответственным за пожарную безопасность общества.

ФИО3 просил определить размер субсидиарной ответственности ФИО4 (наследник) и ФИО3, исходя из установленных оснований следующим образом – равный сумме расходов на проведение процедуры банкротства ООО «Анпол» 1 231 124 руб. 74 коп.., что в размере ½ (из расчёта двух лиц, признанных контролирующими должника лицами, – ФИО4 (наследник) и ФИО3) составляет 615 562 руб. 37 коп.

По мнению ФИО3, при определении размера субсидиарной задолженности следует учитывать следующие обстоятельства: возврат в конкурсную массу всего имущества, за счёт которого могло быть взыскание требований единственного кредитора; наличие предпринимательского интереса единственного кредитора в получении в собственность именно недвижимого имущества – единственного актива должника; несовершение в рамках производства конкурсным управляющим действий по реализации имущества по наиболее высокой цене; необеспечение конкурсным управляющим условий максимального привлечения потенциальных покупателей, формальность проведения торгов и последующая необоснованная передача имущества в пользу кредитора.

ФИО3 привлечён как участник должника, признанный одобрившим сделку, признанную впоследствии недействительной в силу аффилированности покупателя. Надлежит учесть: отсутствие заявленных конкурсным управляющим либо установленных судебными актами иных (кроме одобрения признанной недействительной сделки) неправомерных действий; осуществление действий, направленных на недопущение причинения вреда конкурсным кредиторам, а именно, путём соответствующих обращений, воспрепятствование вывода неправомерными незаконными действиями конкурсного управляющего денежных средств из конкурсной массы, взыскание убытков в конкурсную массу с конкурсного управляющего, представление сведений о невзысканной дебиторской задолженности (дебиторская задолженность ИП ФИО5), от взыскания которой уклонилась управляющий. Все эти действия способствовали пополнению и сохранению конкурсной массы, следовательно, направлены на максимальное удовлетворение требований кредиторов из сформированной конкурсной массы. Следовательно, несмотря на то, что степень вины исполнительного органа презюмируется в большей степени, чем участников, с учётом обозначенных обстоятельств, действий ФИО10, способствовавших проведению мероприятий по банкротству, а также действий ФИО3 в рамках процедуры, способствовавших пополнению конкурсной массы, являются основаниями для установления степени вины, равной половине установленного судом размера субсидиарной ответственности в отношении каждого.

В соответствии с позицией управляющего, после причинения ущерба контролирующие должника лица предприняли недобросовестные действия по уклонению от погашения долга, в том числе по реорганизации общества. Общество изменило наименование, организационно-правовую форму – ЗАО «Дэвик» (ИНН 

<

***>) на ООО «Анпол» (ИНН 

<

***>). Данные действия совершены за пределами трёхлетнего периода, предшествующего банкротству, сведения об имуществе и имущественных правах правопредшественника не передавались управляющему. Вместе с тем, согласно публичным сведениям, выручка общества в 2013 году составила 30 000 000 руб. (баланс общества). Таким образом, общество могло погасить долг за счёт операционной прибыли и доходов от эксплуатации имущества. Несмотря на это, действуя недобросовестно, общество прекратило деятельность, деятельность ФИО3 продолжена в другом обществе, где выручка с 2 млн. руб. выросла до 9,5 млн. руб. после реорганизации и остановки деятельности ООО «Анпол», что подтверждено соответствующими балансами. Кроме того, доходы от эксплуатации имущества, возвращённого в конкурсную массу, стали поступать напрямую членам семьи ФИО3, что установлено определением суда о признании недействительной сделки.

В целях разрешения возникших разногласий относительно рыночной стоимости принадлежащего ФИО10 недвижимого имущества, по состоянию на дату открытия наследства (02.09.2019), судом первой инстанции назначена судебная экспертиза (определение от 14.12.2020), проведение которой поручено эксперту общества с ограниченной ответственностью «Тюменский Центр экспертизы и оценки» (далее – ООО «ТЦЭИО») – ФИО14.

От эксперта ООО «ТЦЭИО» ФИО14 поступили заявления исх. от 24.03.2021, в которых просит применительно к статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации признать заключение эксперта № 03/2021 по результатам проведения оценочной экспертизы по делу недействительным. Пояснил, что вопросы, касающиеся рассматриваемого дела, выходят за пределы его компетенции (специальных познаний).

28.01.2021 от ФИО4 поступило ходатайство о приобщении к материалам дела отчётов об оценке № 66/20 – 69/20, подготовленных обществом с ограниченной ответственностью «Центр экономического содействия».

Определением от 02.08.2021 суд первой инстанции назначил проведение экспертизы по определению рыночной стоимости принадлежащего ФИО10 недвижимого имущества, по состоянию на дату открытия наследства (02.09.2019); проведение экспертизы поручено эксперту Союз «Торгово-промышленная палата Тюменской области» (далее – Союз «ТПП») – ФИО15.

В заключении от 27.09.2021 № 042-03-00052 эксперт пришёл к следующим выводам: 

- рыночная стоимость объекта экспертизы: квартира, кадастровый номер 72:23:0110001:2798, площадью 63 кв. м на 02.09.2019 составляет округлённо 3 700 000 руб.;

- рыночная стоимость объекта экспертизы: машиноместо № 88, кадастровый номер № 72:23:0110001:14359, площадью 17,7 кв. м на 02.09.2019 составляет округлённо 390 000 руб.;

- рыночная стоимость объекта экспертизы: нежилое помещение (гараж) № 91, кадастровый номер № 72:23:0428002:6740, площадью 19,5 кв. м на 02.09.2019 составляет округлённо 320 000 руб.;

- рыночная стоимость объекта экспертизы: гараж № 57, кадастровый номер 72:23:0428002:11733, площадью 16,6 кв. м на 02.09.2019 составляет округлённо 170 000 руб.

Эксперт определял рыночную стоимость объектов экспертизы сравнительным подходом методом сравнения продаж; в экспертном исследовании приведено обоснование применяемых подходов и методов оценки; выбор объектов-аналогов и применяемых корректировок.

В соответствии с частью 2 статьи 64, частью 3 статьи 86 АПК РФ правовое значение заключения судебной экспертизы определено законом в качестве доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного характера и подлежит оценке судом наравне с другими представленными доказательствами.

Согласно положениям статьи 71 АПК РФ представленное в материалы дела заключение экспертизы, как и любое доказательство, не является для суда обязательным, оценка заключению должна быть дана по общим правилам, установленным АПК РФ.

В пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе» разъяснено, что при поручении проведения экспертизы лицу, не являющемуся государственным судебным экспертом, суд выясняет также сведения о его образовании, специальности, стаже работы, занимаемой должности.

В статье 7 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ) отражено, что при производстве судебной экспертизы эксперт независим, он не может находиться в какой-либо зависимости от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела. Эксперт даёт заключение, основываясь на результатах проведённых исследований в соответствии со своими специальными знаниями.

При этом статья 8 Закона № 73-ФЗ предусматривает, что эксперт проводит исследования объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объёме.

В силу статьи 41 Закона № 73-ФЗ, положения статей 7, 8 распространяются на негосударственные судебно-экспертные учреждения и лиц, обладающими специальными знаниями и привлечёнными для проведения экспертизы.

Из приведённых процессуальных положений следует, что на разрешение экспертов ставятся вопросы, которые требуют специальных познаний и не могут быть разрешены судом на основании применения норм права. 

Экспертное заключение является доказательством, которое получено в результате совершения лицом, имеющим определённую квалификацию и опыт, определённых действий, в том числе проведение натурных работ, применение определённой методологии, производство расчётов, в соответствии с установленными стандартами области применения.

Таким образом, представленное в материалы дела экспертное заключение суд может оценить с точки зрения соблюдения процесса его получения (предупреждение эксперта об уголовной ответственности, подписка эксперта, выполнение экспертизы лицом, которому она была поручена), проверить квалификацию эксперта, полноту представленного заключения и основания, по которым эксперт пришёл к тем или иным выводам и т.д., что обуславливает его относимость и допустимость для принятия в качестве одного из доказательств по делу.

Суд первой инстанции, принимая во внимание выводы эксперта, содержащиеся в заключении от 27.09.2021 № 042-03-00052, пришёл к выводу о том, что указанное заключение соответствует требованиям статей 82, 83, 86 АПК РФ, и признал его надлежащим доказательством по делу. Доказательственное значение проведённой судебной экспертизы подлежит оценке в совокупности, в том числе с иными представленными в материалы дела, документами.  

Судом апелляционной инстанции установлено, что нарушений при назначении экспертизы не выявлено, эксперт предупреждён об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложных заключений; квалификация эксперта подтверждена; отводов эксперту не заявлено. 

Вышеуказанное заключение в установленном законом порядке сторонами не оспорено.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении экспертом при проведении экспертного исследования требований действующего законодательства, не представлено. 

18.05.2023 от ФИО3 в суд первой инстанции поступило ходатайство о назначении судебной экспертизы по установлению рыночной стоимости на ретроспективную дату – 04.07.2019 следующих объектов недвижимого имущества: земельный участок, площадью 10 849 кв. м, кадастровый (или условный) номер 72:23:0103001:409; котельная, общая площадью 24,5 кв. м, кадастровый (или условный) номер 72:23:0103001:448; склад, общей площадь 72,1 кв. м, кадастровый (или условный) номер 72:23:0103001:453. 

Определением суда от 10.08.2023 ходатайство ФИО3 о назначении судебной экспертизы оставлено без удовлетворения. Суд учёл выводы, указанные в судебных актах по настоящему делу (определение суда от 28.12.2021, постановление от 05.03.2022 Восьмого арбитражного апелляционного суда, постановление от 26.05.2022 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа), отсутствие судебных актов о признании отчёта рыночной стоимости имущества недостоверным, а также отсутствие достоверных доказательств наличия сговора кредитора и управляющего по порядку реализации имущества.

При этом судом отмечено, что экспертная оценка не всегда отражает реальную рыночную стоимость имущества и, как правило, носит предварительный, предположительный характер. Достоверной же в таком случае будет являться цена, определённая на торгах посредством конкурентного состязания между участниками рынка как такового (определение ВС РФ от 01.03.2022 № 304-ЭС21-17926). В данном случае, сторонами не отрицается факт отсутствия заявок на приобретения имущества покупателями.

Оценивая доводы апелляционной жалобы ФИО4 в части отклонения судом первой инстанции ходатайства о назначении по делу психолого-психиатрической экспертизы ФИО10, коллегия суда отмечает, что по смыслу части 1 статьи 82 АПК РФ назначение экспертизы является правом суда, а не его обязанностью.

С учётом предмета доказывания по настоящему спору, равно как и выводов суда в части наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции обоснованно отказал в назначении по делу психиатрической экспертизы ФИО10

Суд первой инстанции, выясняя действительную причину банкротства должника с целью определения наличия (отсутствия) оснований для уменьшения размера субсидиарной ответственности, установил, что ЗАО «Дэвик» (ИНН 

<

***>) создано 29.04.2002, основным видом деятельности являлась оптовая торговля автомобильными деталями, узлами и принадлежностями. Учредителями общества являлись ФИО10 и ФИО3, директором назначен ФИО3 

Представители ответчиков пояснили суду первой инстанции, что основной деятельностью общества являлась сдача в аренду земельного участка, части ангара, торговля лесоматериалами; денежных средства от деятельности хватало только на покрытие текущих расходов.

Также установлено, что в результате пожара, произошедшего 15.08.2014 в 18 ч 04 мин на территории производственно-технической базы, расположенной по адресу 

<

...> стр. 10, принадлежащей ЗАО «Дэвик», уничтожено имущество, принадлежащее ИП ФИО5 

30.10.2014 ЗАО «Дэвик» прекратило свою деятельность путём реорганизации в форме преобразования в ООО «Анпол» (ИНН 

<

***>).

Как указано выше, учредителями и участниками должника являлись ФИО10 (60 % доли в уставном капитале общества) и ФИО3 (40 % доли в уставном капитале); директором общества утверждён ФИО10

Согласно бухгалтерскому балансу за 2016 год ООО «Анпол» активы должника на 2015 год составляли 291 000 руб., на 2016 год – 212 000 руб.

Решением от 20.11.2015 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-11599/2014, оставленным без изменения постановлением от 28.03.2016 Восьмого арбитражного апелляционного суда и постановлением от 21.07.2016 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа, с ООО «Анпол» в пользу ИП ФИО5 взыскано 12 431 000 руб. в возмещение ущерба, во взыскании 5 984 000 руб. отказано.

Судами установлено, что по договору аренды транспортных средств с экипажем от 01.07.2014 № 23/14 предприниматель (арендодатель) передал ООО «Трал 72» (арендатор) во временное владение и пользование, принадлежавшие транспортные средства: 

- грузовой тягач седельный марки 174484 2013 г. в., идентификационный номер (VIN) 

<

***>, № двигателя 054976;

- полуприцеп ES-GE MULTI-Z5LWAA 2006 г. в., идентификационный номер (VIN) 

<

***>;

- полуприцеп ГОЛДХОФЕР 1989 г. в., VIN отсутствует, № шасси 18063. 

ООО «Трал 72» организовало стоянку арендованных транспортных средств на территории производственно-технической базы по адресу 

<

...> стр. 10, заключив с правопредшественником ООО «Анпол» договор аренды производственно-технической базы для стоянки и обслуживания транспортных средств от 16.12.2013.

В связи с произошедшим 15.08.2014 пожаром на территории производственно-технической базы уничтожены перечисленные транспортные средства.

По результатам исследования представленных доказательств и приведённых участвующим в вышеуказанном деле лицами доводов, экспертного заключения ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по Тюменской области от 22.08.2014 № 164-ДП-82-14 и экспертного заключения ООО «МаркА» от 13.04.2015 № 050/15 арбитражный суд признал доказанным, что очаг пожара находился в южной части столярного цеха ангара, принадлежащего ООО «Анпол», в районе перегородки, между гаражом-боксом и столярным цехом, в месте расположения электрощитов; технической причиной возникновения пожара могли послужить аварийные явления, возникающие при эксплуатации электроустановок (аварийный, пожароопасный режим работы электрического тока).

Неисполнение ООО «Анпол» вступившего в законную силу указанного выше судебного акта послужило основанием для возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) должника.

Согласно постановлению об отказе в возбуждении уголовного дела от 15.09.2014, в результате пожара уничтожен ангар (холодное складское помещение), станки и пиломатериал в нём, материальный ущерб для ЗАО «Дэвик» составил 7 242 083 руб., документально не подтверждён.

Следовательно, в результате пожара должнику также причинён значительный ущерб, с учётом объёма его деятельности.

Исходя из данных бухгалтерского баланса за 2014 год (перед пожаром), деятельность общества являлась нерентабельной, денежные средства, поступившие в 2014, 2015 гг., уходили на выплату заработной платы работникам, текущие расходы (том 44 л. д. 26 – 43).

Как следует из постановления от 09.10.20219 Восьмого арбитражного апелляционного суда по настоящему делу, согласно пояснительной записке ООО «Анпол» к бухгалтерской (финансовой) отчётности субъекта малого предпринимательства, за 2015 год выручка должника составила 1 083 тыс. руб., также 733 тыс. руб. составила выручка от реализации основных средств, однако предприятие получило убыток в сумме 110 тыс. руб. По сведениям руководителя общества ФИО10, представленным в налоговый орган в 2015 году, убытки предприятия возникли с повышением цен на материал, услуги организаций, а также с изменениями, касающимися начисления налога на землю, который увеличился в 2,2 раза.

Таким образом, причинами банкротства (несостоятельности) должника явились колебания цен на материалы, ущерб от пожара, а не только спорные действия контролирующих должника лиц. При таких обстоятельствах, кредитор должника при добровольном исполнении ООО «Анпол» вступившего в законную силу судебного акта мог рассчитывать только на реализацию в ходе исполнительного производства или на передачу в счёт возмещения ущерба имущества, которое в результате и было включено в конкурсную массу, а затем реализовано единственному кредитору. 

Данное обстоятельство, как заключил суд первой инстанции,  подлежит учёту при определении размера субсидиарной ответственности.

В постановлении от 09.10.20219 Восьмого арбитражного апелляционного суда апелляционным судом установлено, что ориентировочный (согласно заключению экспертизы от 30.10.2018) объём имущественного вреда, причинённого должнику в денежном выражении в результате продажи единственного ликвидного имущества должника по состоянию на 20.01.2015 (дата заключения первой сделки), составил 8 298 000 руб., а по состоянию на 11.09.2017 (дата заключения последней сделки) - 7 943 000 руб., то есть более 60 % от имеющейся уже на момент заключения сделки задолженности перед ИП ФИО5 в размере 12 431 000 руб. 

Учитывая изложенное выше, обстоятельства, установленные вступившими в законную силу судебными актами (статья 69 АПК РФ), суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о доказанности материалами дела того, что вред причинённый контролирующими должника лицами путём совершения сделок, с учётом указанных сведений о стоимости имущества, несоразмерен объёму реестра требований.

В рассматриваемом случае суд первой инстанции обоснованно уменьшил размер  субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц до 9 220 974 руб. 01 коп. (размер стоимости реализованного имущества, текущие расходы и размер индексации), из которых 6 552 504 руб. 56 коп. получено кредитором в результате реализации спорного имущества, возвращённого в конкурсную массу. 

Судом отмечено, что в размер субсидиарной ответственности подлежит включению 1 233 124 руб. 74 коп. текущих расходов, которые возмещены за счёт конкурсной массы, но данная сумма могла быть получена кредитором, в случае добровольного удовлетворения требований за счёт имущества должника, а также 1 435 344 руб. 71 коп. индексации, поскольку совершение сделок привело к затягиванию процедуры удовлетворения требований кредитора. 

Таким образом, с учётом частичного погашения требований кредитора, солидарно с ответчиков подлежит взысканию субсидиарная ответственность по обязательствам ООО «Анпол» 2 668 469 руб. 45 коп.

Отклоняя доводы ФИО4 о снижении размера субсидиарной ответственности до размера расходов на процедуру с учётом тяжёлого психоэмоционального состояния ФИО10, как последствия перенесённого тяжёлого заболевания, а также с учётом его вклада в раскрытие обстоятельств деятельности должника, суд отметил, что в силу положения статей 64, 129 Закона о банкротстве обязанностью руководителя должника является передача бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Суд учёл разъяснения, изложенные в пункте 6 постановления № 53, согласно которым номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно; номинальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, при этом, суд лишь сможет снизить размер ответственности номинального директора и только в том случае, если он раскроет недоступную третьим лицам информацию о фактическом директоре и о сокрытом имуществе должника или фактического директора. 

В данном случае, как отметил суд, обстоятельств по раскрытию ФИО10 недоступной информации не установлено.

Судом также верно отмечено, что ФИО10 привлечён к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Анпол» определением суда от 16.07.2019 по делу о банкротстве должника, следовательно, в настоящем случае не могут быть повторно оценены его действия, связанные как с подписанием (неподписанием) договора, так и пониманием последствий действий по одобрению подозрительных сделок.

В случае неисполнения судебного решения лицо, в пользу которого были взысканы денежные средства, вправе с целью компенсации своих финансовых потерь обратиться с заявлением об индексации присужденных денежных средств в порядке, предусмотренном статьёй 183 АПК РФ, или же с иском о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на взысканную сумму судебных расходов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлениях от 25.01.2001 № 1-П и от 23.07.2018 № 35-П, неправомерная задержка исполнения судебного решения должна рассматриваться как нарушение права на справедливое правосудие в разумные сроки, полноценное осуществление данного права невозможно при отсутствии правовых механизмов, с помощью которых выигравшая судебный спор сторона могла бы компенсировать неблагоприятные для неё последствия несвоевременного исполнения судебного акта стороной, спор проигравшей. Одним из таких негативных последствий для стороны, в чью пользу судом взысканы денежные суммы, является обесценивание этих сумм в результате инфляционных процессов, наличие которых в экономике учитывается федеральным законодателем, в частности, при установлении прогнозируемого уровня инфляции в федеральном законе о федеральном бюджете Российской Федерации на соответствующий год.

Компенсировать влияние инфляции на имущественные правоотношения, складывающиеся между взыскателем и должником, своевременно не исполнившим обязательства, возложенные на него судебным решением, призвана индексация взысканных судом денежных сумм на день исполнения решения суда, имеющая целью восстановление покупательной способности причитающихся взыскателю по решению суда денежных средств, утраченной ввиду инфляции в период исполнения должником данного решения, без чего ставилось бы под сомнение само право взыскателя на судебную защиту, означающее возможность не только обратиться в суд, но и получить не формальную, а реальную защиту нарушенных прав и свобод.

В практике Конституционного Суда Российской Федерации институт индексации присужденных денежных сумм расценивается в качестве предусмотренного процессуальным законодательством упрощённого порядка возмещения взыскателю финансовых потерь, вызванных несвоевременным исполнением должником решения суда, когда взысканные суммы обесцениваются в результате экономических явлений. При этом индексация не является мерой гражданско-правовой ответственности должника за ненадлежащее исполнение денежного обязательства, а представляет собой правовой механизм, позволяющий полностью возместить потери взыскателя от длительного неисполнения судебного решения в условиях инфляционных процессов (определения от 20.03.2008 № 244-О-П и от 06.10.2008 № 738-О-О).

Таким образом, индексация выступает процессуальной гарантией защиты имущественных интересов взыскателя и должника от инфляционных процессов в период с момента вынесения судебного решения до его реального исполнения и направлена на поддержание покупательной способности присужденных денежных сумм.

Принимая во внимание изложенное, включение в размер субсидиарной ответственности суммы индексации правомерно; компенсация финансовых потерь кредитора от несвоевременного исполнения денежного обязательства, основанного на судебном акте, по сути, составляет объём нарушенного права (в настоящем случае задолженности) и подлежит включению в сумму ответственности контролирующих должника лиц, фактически виновных в таком неисполнении. 

Порядок распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности закреплён в статье 61.17 Закона о банкротстве, в соответствии с пунктами 1, 2 которой в течение пяти рабочих дней со дня принятия судебного акта о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, вынесенного в соответствии с пунктами 7 и 8 статьи 61.16 Закона о банкротстве, управляющий сообщает кредиторам о праве выбрать способ распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности, и в течение десяти рабочих дней со дня направления такого сообщения каждый кредитор, в интересах которого лицо привлекается к субсидиарной ответственности, вправе направить управляющему заявление о выборе одного из следующих способов распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности: взыскание долга по этому требованию в рамках процедуры, применяемой в деле о банкротстве; продажа этого требования по правилам пункта 2 статьи 140 Закона о банкротстве; уступка кредитору части этого требования в размере требования кредитора.

По истечении двадцати рабочих дней со дня направления сообщения, предусмотренного пунктом 1 настоящей статьи, арбитражный управляющий составляет и направляет в арбитражный суд отчёт о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к ответственности, в котором указываются сведения о выборе, сделанном каждым кредитором, размере и об очерёдности погашения его требования. Кредитор, от которого к указанному сроку не будет получено заявление, считается выбравшим способ, предусмотренный подпунктом 2 пункта 2 настоящей статьи (пункт 3 статьи 61.17 Закона о банкротстве).

В соответствии с представленным управляющим в материалы настоящего дела отчётом о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности от 09.09.2022, заявлением от 23.08.2022 № 24, единственный кредитор ИП ФИО5 выбрал уступку прав.

К кредитору, который выбрал способ, предусмотренный подпунктом 3 пункта 2 статьи 61.17 Закона о банкротстве, с момента вынесения арбитражным судом определения о замене на него взыскателя переходит часть требования о привлечении к ответственности, равная размеру требования этого кредитора к должнику.

Учитывая, что кредитором выбран способ распоряжения правом требования к должнику в виде уступки права требования, суд первой инстанции посчитал возможным произвести замену взыскателя с должника-банкрота на данного кредитора, взыскать в порядке субсидиарной ответственности по обязательствам должника солидарно с ФИО4, ФИО3 2 668 469 руб. 46 коп. в пользу предпринимателя.

Выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам, имеющимся в деле доказательствам и применённым нормам права.

 Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не нашли своего подтверждения при их рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта. 

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено. 

Апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьёй 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 17.10.2023 Арбитражного суда Тюменской области по делу №  А70-9405/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.

Настоящий судебный акт выполнен в форме электронного документа и подписан усиленными квалифицированными электронными подписями судей, направляется лицам, участвующим в деле, согласно статье 177 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в режиме ограниченного доступа не позднее следующего дня после дня его принятия.

Информация о движении дела может быть получена путём использования сервиса «Картотека арбитражных дел» http://kad.arbitr.ru в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

Председательствующий

                  Е. В. Аристова

Судьи

             О. В. Дубок

 М. М. Сафронов