АРБИТРАЖНЫЙ СУД РОСТОВСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А53-2248/22

30 марта 2022 г.

г. Ростов-на-Дону

 

Резолютивная часть решения объявлена   24 марта 2022 г.

Полный текст решения изготовлен            30 марта 2022 г.

 

Арбитражный суд Ростовской области в составе судьи Пипник Т. Д.

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Военной Прокуратуры Южного Военного округа в интересах Российской Федерации в лице Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Ростовской области

            к обществу с ограниченной ответственностью «Хлебозавод Юг Руси» ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***> 

            о признании недействительным договора, о признании отсутствующим права собственности, о признании права собственности, об истребовании имущества

            третье лицо - Главное управление МЧС России по Ростовской области ИНН 

<

***>

при участии:

от истца – военный прокурор отдела Понедельник А.В. по доверенности от 17.02.2022 № 4/228,

от ответчика – представитель ФИО2 по доверенности от 30.12.2021 

установил:

Военная Прокуратура Южного Военного округа в интересах Российской Федерации в лице Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Ростовской области обратилось в суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Хлебозавод Юг Руси» с требованием о признании недействительным договора, о признании отсутствующим права собственности, о признании права собственности, об истребовании имущества. 

Предметом иска является защита права федеральной собственности на бомбоубежище кадастровый (условный) номер 61-01/808/2008-099 литер О, расположенное по адресу: Г. Ростов-на-Дону, пер. Братский, д. 4/2.

При оценке предмета исковых требований и материалов, представленных в его обоснование на предмет наличия в них сведений, составляющую охраняемую законом тайну, суд исходит из того, что объект, истребуемый в федеральную собственность предназначен для защиты неопределенного круга гражданских лиц (населения города) в случае военных действий и возникновения чрезвычайных ситуаций. Его эффективное функционирование достигается при наличии возможности воспользоваться им максимально большим числом  гражданских лиц (населения города) и не относится непосредственно к действиям вооруженных сил. Следовательно,  эффективное функционирование объекта обеспечивается, в том числе, необходимой осведомленностью лиц, подлежащих защите (населения города), о месте его нахождения и его назначении.

Документов, отнесенных законом к ограниченным в распространении  и публикации, в материалы дела не представлено. Дело рассмотрено судом в общем процессуальном режиме.

В судебном заседании представитель истца доложил основание и предмет иска, исковые требования поддержал в полном объеме. 

           Ответчик представил отзыв на исковое заявление, против удовлетворения иска возражал, заявил о пропуске срока исковой давности. 

Главное управление МЧС России по Ростовской области, извещенное о слушании дела, отзыва на иск не подало, представителя в судебное заседание не направило.

Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Ростовской области в отзыве на иск указало на то, что не явилось подписантом договора о содержании спорного защитного сооружения и что ввиду приватизации государственного предприятия «Ростовский хлебозавод № 1» из муниципальной собственности сооружение должно быть передано в муниципальную собственность.

В процессе судебного разбирательства суд исследовал материалы дела, выслушал объяснения представителей сторон и нашел иск подлежащим удовлетворению ввиду следующего.

Судом установлено, что на территории ООО «Хлебозавод Юг Руси», расположенного по адресу: 

<

...>, имеется защитное сооружение гражданской обороны (убежище) общей площадью 205 м2, инвентарный номер ЗС ГО 74-61, вместимость 250 человек, дата ввода в эксплуатацию 15.10.1974, собственником которого является ООО «Хлебозавод Юг Руси».  Характеристики защитного сооружения подтверждаются оформленным в установленном порядке паспортом убежища № 48.

С момента создания объект находился в составе имущественного комплекса государственного предприятия «Ростовский хлебозавод № 1».

На основании Указа Президента Российской Федерации от 01.07.1992 № 721 «Об организационных мерах по преобразованию государственных предприятий, добровольных объединений государственных предприятий в акционерные общества» 25.12.1992 ОАО «Ростовский хлебозавод № 1» зарегистрировано в качестве акционерного общества открытого типа «Ростовский хлебозавод № 1», регистрационный номер 1060.

ОАО «Ростовский хлебозавод № 1» зарегистрировано право собственности на имущественный комплекс, расположенный по адресу: 

<

...>, в том числе на защитное сооружение гражданской обороны (убежище) общей площадью 205 м2, инвентарный номер 74-61.

ООО «Хлебозавод Юг Руси» по договору купли-продажи недвижимого имущества от 31 декабря 2010 г. приобрело у ОАО «Ростовский хлебозавод № 1» имущественный комплекс, в том числе спорное сооружение, инвентарный номер 74-61, и зарегистрировало на него право собственности.

В настоящее время ОАО «Ростовский хлебозавод № 1» прекратило деятельность, исключено из реестра юридических лиц.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 12757/09, защитные сооружения гражданской обороны представляют собой отдельную категорию объектов государственной собственности, объединяемых по признаку единого назначения, даже в том случае, если они не отнесены к разделу III приложения № 1 к постановлению № 3020-1. 

В силу пункта 2.2.2. Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации на 1992 год, утвержденной постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11.06.1992 № 2980-1, приватизация объектов гражданской обороны и мобилизационного назначения запрещена.

В соответствии с пунктом 2 Положения о порядке использования объектов и имущества гражданской обороны приватизированными предприятиями, учреждениями и организациями, утвержденного постановлением Правительства Российской Федерации от 23.04.1994 № 359, объекты и имущество гражданской обороны, приватизация которых запрещена в силу пункта 2.1.37 Государственной программы № 2284, исключаются из состава имущества приватизируемого предприятия и передаются в установленном порядке его правопреемнику на ответственное хранение и в пользование.

К указанным объектам и имуществу относятся: пункты управления органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации, министерств, ведомств и организаций Российской Федерации с комплексом защищенных сооружений и наземным комплексом (наземными элементами систем жизнеобеспечения пунктов управления, размещаемого в них аппарата и обслуживающего персонала, складами для хранения продовольствия, медикаментов, оборудования и имущества); отдельно стоящие убежища гражданской обороны; встроенные убежища гражданской обороны; специализированные складские помещения для хранения имущества гражданской обороны; имущество гражданской обороны. При этом с правопреемником приватизируемого предприятия заключается договор о правах и обязанностях в отношении объектов и имущества гражданской обороны, а также на выполнение мероприятий гражданской обороны.

На основании постановления Правительства Российской Федерации от 16.07.2007 № 447 «О совершенствовании учета федерального имущества» данные объекты учитываются в реестре федерального имущества.

Согласно пункту 2.4 приказа МЧС России от 15.12.2002 № 583 инвентарные номера убежищам и противорадиационным укрытиям присваиваются органом управления   по  делам   гражданской  обороны   и  чрезвычайным  ситуациям в соответствии с нумерацией защитного сооружения гражданской обороны, устанавливаемой на территории субъекта Российской Федерации.

Для присвоения инвентарных номеров организации представляют в органы управления по делам гражданской обороны и чрезвычайным ситуациям субъектов Российской Федерации данные о месте расположения защитного сооружения гражданской обороны и копии паспортов сооружений.

Согласно паспорту убежища спорное помещение является защитным сооружением гражданской обороны. Присвоение защитному сооружению гражданской обороны инвентарного номера свидетельствует о его постановке на учет в соответствии с требованиями действующего законодательства. Сведений об утрате спорным помещением режима защитного сооружения гражданской обороны не имеется.

Полагая незаконной сделку по приобретению этого имущество незаконной, прокурор просит 

признать недействительной сделкой договор купли-продажи от 31.12.2010,

признать отсутствующим право собственности общества с ограниченной ответственностью «Хлебозавод Юг Руси» на бомбоубежище,

признать право федеральной собственности на бомбоубежище  и истребовать его из незаконного владения общества с ограниченной ответственностью «Хлебозавод Юг Руси». 

В соответствии с частью 3 статьи 35 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» и статьей 52 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском об истребовании государственного и муниципального имущества из чужого незаконного владения.

Разрешая разногласия сторон, суд основывается на следующих  правовых позициях, изложенной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.02.2020 N 306-ЭС19-23752 по делу N А57-23624/2018.

При разграничении государственной собственности объекты гражданской обороны были переданы в федеральную собственность в силу пунктов 1 и 2 раздела 3 приложения N 1 к Постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 27.12.1991 N 3020-1 "О разграничении государственной собственности в Российской Федерации на федеральную собственность, государственную собственность республик в составе Российской Федерации, краев, областей, автономной области, автономных округов, городов Москвы и Санкт-Петербурга и муниципальную собственность" (далее - Постановление N 3020-1).

В соответствии со статьей 6 Федерального закона от 12.02.1998 N 28-ФЗ "О гражданской обороне" (далее - Закон о гражданской обороне) порядок создания убежищ и иных объектов гражданской обороны определяется Правительством Российской Федерации.

Во исполнение указанного положения Постановлением Правительства Российской Федерации от 29.11.1999 N 1309 утвержден Порядок создания убежищ и иных объектов гражданской обороны (далее - Порядок создания убежищ).

В соответствии пунктом 2 Порядка создания убежищ к объектам гражданской обороны относятся, в том числе убежище - защитное сооружение гражданской обороны, предназначенное для защиты укрываемых в течение нормативного времени от расчетного воздействия поражающих факторов ядерного и химического оружия и обычных средств поражения, бактериальных (биологических) средств и поражающих концентраций аварийно химически опасных веществ, возникающих при аварии на потенциально опасных объектах, а также от высоких температур и продуктов горения при пожарах; противорадиационное укрытие - защитное сооружение гражданской обороны, предназначенное для защиты укрываемых от воздействия ионизирующих излучений при радиоактивном заражении (загрязнении) местности и допускающее непрерывное пребывание в нем укрываемых в течение нормативного времени.

Приказом Министерства чрезвычайных ситуаций Российской Федерации от 15.12.2002 N 583 утверждены Правила эксплуатации защитных сооружений гражданской обороны (далее - Правила эксплуатации защитных сооружений), рассчитанные на все случаи: режим повседневной деятельности, военное время, чрезвычайные ситуации природного и техногенного характера.

В частности, в режиме повседневной деятельности допускается использование встроенных защитных сооружений гражданской обороны в качестве помещений для учебных занятий и складских помещений для хранения несгораемых, а также для сгораемых материалов при наличии автоматической системы пожаротушения (пункт 3.1.2).

В соответствии с пунктом 1.2 Правил эксплуатации защитных сооружений статус защитного сооружения гражданской обороны определяется наличием паспорта убежища.

Руководствуясь Постановлением N 3020-1, положениями Закона о гражданской обороне, пунктом 6 статьи 43 Федерального закона от 21.12.2001 N 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества", пунктом 2.1.37 Указа Президента Российской Федерации от 24.12.1993 N 2284 "О государственной программе приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации", пунктом 2 Постановления Правительства Российской Федерации от 23.04.1994 N 359 "Об утверждении Положения о порядке использования объектов и имущества гражданской обороны приватизированными предприятиями, учреждениями и организациями", суды первой и апелляционной инстанций сделали вывод, что как на момент осуществления приватизации, так и на момент отчуждения спорного помещения Обществу защитные объекты гражданской обороны, в том числе убежища, не подлежали приватизации и должны были быть исключены из состава имущества приватизируемого предприятия.

На этом основании, применив пункт 1 статьи 166, статью 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), следует  признать сделку недействительной (ничтожными).

Подлежит отклонению довод ответчика о пропуске срока исковой давности, сославшись на разъяснения, изложенные в пункте 57 совместного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" (далее - Постановление N 10/22), и указав, что в случаях, когда нарушение права истца путем внесения недостоверной записи в ЕГРП не связано с лишением владения, на требования, направленные на оспаривание зарегистрированного права, исковая давность не распространяется.

Руководствуясь статьями 195, 200 ГК РФ, суд исходит из того, что течение срока исковой давности по делам об истребовании имущества из чужого незаконного владения следует исчислять с того момента, когда собственник узнал или должен был узнать о том, что имущество выбыло из его владения, и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Согласно разъяснениям пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" по требованиям публично-правовых образований в лице уполномоченных органов срок исковой давности исчисляется со дня, когда публично-правовое образование в лице таких органов узнало или должно было узнать о нарушении его прав.

Применяя эти правовые позиции, исследовав материалы настоящего дела,  арбитражный  суд установил следующие обстоятельства и пришел к следующим выводам

Информацию об ответчике прокурор получил во время проверки из выписок ЕГРН, с момента получения которых трехлетний срок исковой давности не истек.

Ответчик ошибочно отождествляет утрату владения Российской Федерацией спорным объектом моментом внесения записи о правообладателе в ЕГРП, поэтому не придает правового значения моменту, когда Управление узнало или должно было узнать о том, что спорный объект выбыл из владения Российской Федерации и перешел во владение стороннего лица.

В соответствии со статьей 212 Гражданского кодекса Российской Федерации  имущество может находиться в собственности граждан и юридических лиц, а также Российской Федерации, субъектов Российской Федерации, муниципальных образований. Права всех собственников подлежат судебной защите равным образом (пункт 1 Постановления N 10/22).

Полагая, что на спорное защитное сооружение гражданской обороны  возникло право Российской Федерации до вступления в силу Федерального закона от 21.07.1997 N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" (далее - Закон N 122-ФЗ), которое является юридически действительным без государственной регистрации, а регистрация права собственности на этот же объект в ЕГРН за ответчиком неправомерна, прокурор обратился в арбитражный суд с исковыми требованиями о признании права собственности и об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Таким образом, прокурор заявил  иск о признании права собственности на недвижимое имущество, в отношении которого в ЕГРН внесена запись о праве собственности ответчика.

В  силу Постановления N 3020-1, положений Закона о гражданской обороне, пункта 6 статьи 43 Федерального закона от 21.12.2001 N 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества", пункта 2.1.37 Указа Президента Российской Федерации от 24.12.1993 N 2284 "О государственной программе приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации", пункта 2 Постановления Правительства Российской Федерации от 23.04.1994 N 359 "Об утверждении Положения о порядке использования объектов и имущества гражданской обороны приватизированными предприятиями, учреждениями и организациями" защитные сооружения гражданской обороны не подлежат приватизации.

Согласно пункту 1 статьи 6 Закона N 122-ФЗ права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления данного Закона в силу, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации, введенной этим Законом. Государственная регистрация таких прав проводится по желанию их обладателей.

Аналогичная норма содержится в части 1 статьи 69 Федерального закона от 13.07.2015 N 218-ФЗ "О государственной регистрации недвижимости".

Таким образом, Российская Федерация является собственником спорного объекта недвижимости, право собственности на который возникло до вступления в силу Закона N 122-ФЗ и признается юридически действительным при отсутствии государственной регистрации.

На основании приватизационных документов,  акта приема-передачи имущества в уставный капитал была внесена запись о регистрации права собственности приватизированного предприятия на спорное имущество.

Однако, как указывает Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 27.09.2016 N 1748-О, государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним, производимая соответствующим учреждением, будучи юридическим актом признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, не может подменять собой основание возникновения, изменения и прекращения права.

На момент приватизации  имущества, в том числе спорного убежища, переход права собственности регулировался общими правилами пункта 2 статьи 7 Закона РСФСР от 24.12.1990 N 443-1 "О собственности в РСФСР", в соответствии с которым право собственности у приобретателя имущества возникает с момента передачи вещи, если иное не предусмотрено законом или договором.

Таким образом, порочно право продавца, у которого ответчик приобрел спорное имущество. 

Это означает, что оспоренная прокурором  сделка купли-продажи недействительна, причем по основанию ничтожности как противоречащая закону, а именно – приведенным выше законоположениям об исключительном праве федеральной собственности на имущество.

Так, согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

 В данном случае с очевидностью нарушен публичный интерес. Сделка ничтожна.

Не исцеляет ее и последующее заключение договора купли-продажи земельного участка от 13.02.2003 между МУ «Фонд имущества г. Ростова-на-Дону» и ОАО «Ростовский хлебозавод № 1», на который ссылается ответчик. Суд признал этот аргумент юридчески не значимым и отклонил.

Доводы ответчика о пропуске срока исковой давности суд отклонил ввиду следующего.

Согласно статье 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 22.06.2021) "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" (пункт 27 в ред. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 07.02.2017 N 6)) содержат следующие разъяснения правил применения указанной нормы.

Положения ГК РФ о сроках исковой давности и правилах их исчисления в редакции Федерального закона от 7 мая 2013 года N 100-ФЗ "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Закон N 100-ФЗ) применяются к требованиям, возникшим после вступления в силу указанного закона, а также к требованиям, сроки предъявления которых были предусмотрены ранее действовавшим законодательством и не истекли до 1 сентября 2013 года (пункт 9 статьи 3 Закона N 100-ФЗ).

Десятилетние сроки, предусмотренные пунктом 1 статьи 181, пунктом 2 статьи 196 и пунктом 2 статьи 200 ГК РФ (в редакции Закона N 100-ФЗ), начинают течь не ранее 1 сентября 2013 года и применяться не ранее 1 сентября 2023 года (пункт 9 статьи 3 Закона N 100-ФЗ в редакции Федерального закона от 28 декабря 2016 года N 499-ФЗ "О внесении изменения в статью 3 Федерального закона "О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации"). 

Следовательно, для прокурора как лица,  не участвовавшего в сделке срок не предъявление иска не истек.

Не истек он и для материального истца, в чьих интересах предъявлены требования –  Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Ростовской области, поскольку стороной оспоренной по основанию ничтожности сделки управление также не является.

Суд соглашается с тем, что для установления правовой определенности в отношении правового режима спорного имущества надлежит признать недействительной сделку и в порядке применения ее последствий признать отсутствующим зарегистрированное право собственности ответчика, исходя из следующего.

Согласно норме статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. 

Если из существа оспоримой сделки вытекает, что она может быть лишь прекращена на будущее время, суд, признавая сделку недействительной, прекращает ее действие на будущее время.

В данном случае реституция между сторонами сделки невозможна и незаконна, имущество не может быть возвращено в собственность нелегального продавца. Следовательно, в порядке применения последствий следует опорочить титул, обретенный по сделке – прекратив, таким образом, ее действие на будущее время.

 Признание права собственности Российской Федерации как способ защиты права есть вид негаторной защиты (статья 304 Гражданского кодекса Российской Федерации) исковой давности не подвержен (статья 208 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В части требований о виндикации  суд с учетом фактических обстоятельств данного дела также нашел иск подлежащим удовлетворению.

Суд согласился с доводом прокурора о том, что на момент приватизации имущество не выбыло из владения Российской Федерации  применительно к норме статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации об утрате владения ввиду следующего.

27.10.2004 ОАО «Ростовский хлебозавод № 1», Заместитель губернатора Ростовской области  - министр сельского хозяйства и продовольствия Ростовской области и ГУ по делам ГО и ЧС Ростовской области  в установленном законом порядке подписан договор о правах и обязанностях в отношении объектов и имущества гражданской обороны, согласно которому убежище передано акционерному обществу на ответственное хранение и безвозмездное пользование.

Оценку этого соглашения суд дает с позиций, приведенных в "Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017).

Согласно п. 2 Положения о порядке использования объектов и имущества гражданской обороны приватизированными предприятиями, учреждениями и организациями, утвержденного постановлением Правительства РФ от 23 апреля 1994 г. N 359 (далее - Положение), объекты и имущество гражданской обороны, приватизация которых запрещена в соответствии с п. 2.1.37 Государственной программы приватизации государственных и муниципальных предприятий в Российской Федерации, исключаются из состава имущества приватизируемого предприятия и передаются в установленном порядке его правопреемнику на ответственное хранение и в пользование.

По правилам ч. 1 ст. 31 Федерального закона от 21 декабря 2001 г. N 178-ФЗ "О приватизации государственного и муниципального имущества" (далее - Закон о приватизации) при отчуждении государственного или муниципального имущества в порядке приватизации соответствующее имущество может быть обременено ограничениями, предусмотренными данным законом или иными федеральными законами, и публичным сервитутом.

В силу п. 2 ч. 2 ст. 31 Закона о приватизации ограничениями могут являться обязанность содержать имущество, не включенное в состав приватизированного имущественного комплекса унитарного предприятия и связанное по своим техническим характеристикам, месту нахождения (для объектов недвижимости), назначению с приватизированным имуществом, обязанность содержать объекты гражданской обороны, объекты социально-культурного и коммунально-бытового назначения, имущество мобилизационного назначения.

С правопреемниками приватизируемых предприятий заключался договор о правах и обязанностях в отношении объектов и имущества гражданской обороны, а также на выполнение мероприятий гражданской обороны (приложение N 2 к Положению).

Согласно ч. 4 ст. 31 Закона о приватизации решение об установлении обременения, в том числе публичного сервитута, принимается одновременно с принятием решения об условиях приватизации государственного или муниципального имущества. Обременение, в том числе публичный сервитут, в случаях, если об их установлении принято соответствующее решение, является существенным условием сделки приватизации. Сведения об установлении обременения, в том числе публичного сервитута, должны быть указаны в информационном сообщении о приватизации государственного или муниципального имущества.

Согласно ч. 7 ст. 31 Закона о приватизации обременение, в том числе публичный сервитут, может быть прекращено или их условия могут быть изменены в случае:

отсутствия или изменения государственного либо общественного интереса в обременении, в том числе в публичном сервитуте;

невозможности или существенного затруднения использования имущества по его прямому назначению.

Следовательно, лицо, заключившее договор о правах и обязанностях в отношении объектов и имущества гражданской обороны, а также на выполнение мероприятий гражданской обороны при проведении приватизации, или его правопреемник не вправе отказаться в одностороннем порядке от исполнения указанного договора на основании ст. 699 ГК РФ. Данный договор может прекратить свое действие только в порядке, установленном ч. 7 ст. 31 Закона о приватизации для прекращения обременения.

В качестве участника договора в нем указано Министерство имущественных отношений Российской Федерации по Ростовской области (ныне Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Ростовской области), однако руководителем этого органа договор не подписан по причинам, которые ныне установить невозможно.

Между тем, суд подверг критической оценке и отклонил довод, изложенный в отзыве Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Ростовской области на иск о том, что поскольку предприятие приватизировано из собственности города Ростова-на-Дону (план приватизации утвержден КУИ г. Ростова-на-Дону), убежище должно поступить в муниципальную собственность.

Из приведенных выше законоположений прямо следует юридическая судьба спорного имущества как федерального, а потому федеральный орган был не только вправе. Но и обязан вступить в указанную сделку в целях обеспечения публичных интересов в сфере его компетенции (имущественного их обеспечения).

Таким образом, суд согласился с доводом о том, что до момента ликвидации ОАО «Ростовский хлебозавод № 1» действовал договорный режим владения названным лицом спорным имуществом.

Ответчик универсальным правопреемником завода не является, сделка купли-продажи как порочная сингулярного правопреемства (по обязательству) также влечь не может.

Между тем, уполномоченные в сфере государственной собственности и гражданской обороны органы, а также прокурор правомерно исходили из титульного владения по сделке и не имели основания для вывода об утрате владения до момента проведения проверки.

С момента ее проведения трехлетний срок не прошел, оснований для вывода о пропуске трехлетнего срока давности для виндикации нет.

Возражая против иска, ответчик указывает, что ГУ по делам ГО и ЧС по Ростовской области было осведомлено о владении имуществом со стороны ответчика. В подтверждение этому представлен акт инвентаризации убежища от 21.07.2018, согласно выводам которого потребность в убежище отсутствует, сооружение к приему укрываемых не готово и предполагается к снятию с учета. 

Этот акт как доказательство подвергнут критической оценке и отклонен судом ввиду следующего. Акт составлен в одностороннем порядке, доказательств его передачи всем уполномоченным органам, в том числе – представителю федерального собственника, не представлено. Решений о снятии убежища с учета уполномоченными органами не принято.

Вместе с тем, суд согласился с требованиями прокурора о виндикации имущества от ответчика в пользу уполномоченного органа Российской Федерации для целей установления правовой определенности в отношении юридической и фактической судьбы спорного имущества.

Поскольку ответчик оспаривает факт заключения договора от 27.10.2004 и свое вступление в эту сделку, необходимо устранить его от владения имуществом по актуальному на момент рассмотрения спора основанию (титул собственника).

Факт добросовестного приобретения спорного имущества Обществом также исключается ввиду следующего. В соответствии с пунктом 1 статьи 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Исходя из приведенных положений постановка вопроса о наличии добросовестного приобретателя возможна в ситуации, когда вещь выбыла из владения собственника (пункты 5, 6 Обзора судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения, утвержденного Информационным письмом Президиума ВАС РФ от 13.11.2008 N 126).

В силу пункта 52 Постановления N 10/22 зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке, а в случаях, когда запись в ЕГРН нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения, оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.

К искам о правах на недвижимое имущество относятся, в частности, иски об истребовании имущества из чужого незаконного владения, об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, о признании права, об установлении сервитута, об установлении границ земельного участка, об освобождении имущества от ареста (пункт 2 Постановления N 10/22).

Согласно статье 301 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. Применяя статью 301 ГК РФ, судам следует иметь в виду, что собственник вправе истребовать свое имущество от лица, у которого оно фактически находится в незаконном владении. 

На виндикационные требования распространяется общий трехлетний срок исковой давности, исчисляемый с момента когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении права (статьи 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Из описанного выше следует, что ответчик не доказал осведомленность более трех лет прокурора и уполномоченных органов государства о владении имуществом со стороны ответчика, что с учетом ранее заключенной сделки от 27.10.2004 может быть квалифицировано как утрата владения применительно к норме статьи 301 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Удовлетворяя иск о виндикации суд исходит из правовой возможности для ответчика надлежащим образом легализовать владение убежищем и его обслуживание в режиме, реализованном ранее в отношении этого объекта и из презумпции его ответственности за состояние сооружения с учетом очевидности его режима из самого его назначения.

По правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на ответчика относятся расходы по уплате государственной пошлины по иску. Поскольку фактически заявлено единое требование, вытекающее из порочности оспоренной сделки и представляющее собой применение последствий ее ничтожности, размер пошлины поиску составляет 6 000 рублей.

Руководствуясь статьями 167 – 170,110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить.

Признать недействительной сделкой договор купли-продажи от 31.12.2010 в части включения в него бомбоубежища кадастровый (условный) номер 61-01/808/2008-099.

Применить последствия недействительности сделки - признать отсутствующим право собственности общества с ограниченной ответственностью «Хлебозавод Юг Руси» ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***> на бомбоубежище кадастровый (условный) номер 61-01/808/2008-099 литер О, расположенное по адресу: 

<

...>.

Признать право федеральной собственности на бомбоубежище кадастровый (условный) номер 61-01/808/2008-099 литер О, расположенное по адресу:

<

...>.

Истребовать из незаконного владения общества с ограниченной ответственностью «Хлебозавод Юг Руси» ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***> в пользу Территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Ростовской области бомбоубежище кадастровый (условный) номер 61-01/808/2008-099 литер О, расположенное по адресу: 

<

...>.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Хлебозавод Юг Руси» ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***> в доход федерального бюджета 6 000 рублей государственной пошлины по иску.

Решение суда по настоящему делу вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции. 

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в апелляционном порядке в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения через суд, принявший решение.

Решение суда по настоящему делу может быть обжаловано в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в течение двух месяцев со дня вступления в законную силу решения через суд, принявший решение, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы. 

 

СудьяПипник Т. Д.