АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000,  http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2232/25 

Екатеринбург

16 июня 2025 г.

Дело № А60-6713/2024

Резолютивная часть постановления объявлена 05 июня 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 июня 2025 г. 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Морозова Д.Н.,

судей Шершон Н.В., Павловой Е.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Свердловской области от 26.11.2024 по делу № А60-6713/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

индивидуальный предприниматель ФИО1, его представитель – ФИО2 по доверенности от 01.09.2024;

представитель ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 14.03.2024;

представитель общества с ограниченной ответственностью «Квант» по доверенности от 12.03.2025, ФИО5 по доверенности от 11.11.2024 – ФИО6;

представитель общества с ограниченной ответственностью «Энергоконтур» по доверенности от 01.09.2024, ФИО7 по доверенности от 22.03.2024 – ФИО8

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – истец, кредитор) обратился в Арбитражный суд Свердловской области с иском к ФИО7, ФИО3, обществам с ограниченной ответственностью «Люмен» (далее – общество «Люмен»), «Энергоконтур» (далее – общество «Энергоконтур»), «Квант» (далее – общество «Квант»), ФИО5 (ответчики) о взыскании 11 507 120,19 руб. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Гефест-ВИП-Строй» (далее – общество «Гефест-ВИП-Строй», должник).

В последующем истцом заявлено ходатайство о прекращении производства по делу в части требований к обществу «Люмен» в связи с исключением общества из единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ), об увеличении размера исковых требований к остальным ответчикам до 15 007 969,74 руб.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 26.11.2024 производство по делу в части требований, заявленных к обществу «Люмен», прекращено, в удовлетворении исковых требований к ФИО7, ФИО3, ФИО5, обществам «Энергоконтур», «Квант» отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2025 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ИП ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, направить дело на новое рассмотрение.

В кассационной жалобе и в дополнении к ней истец ссылается на то, что суды не исследовали надлежащим образом действия (бездействие) ответчиков, за которые они подлежат привлечению к субсидиарной ответственности, а именно: неподача заявления о банкротстве должника; обман кредитора (правопредшественников истца) при заключении и исполнении мирового соглашения; вывод денежных средств в пользу аффилированных лиц при наличии признаков неплатежеспособности и наличии долга перед независимым кредитором (в том числе, в виде возврата займов единственному участнику, предоставления займов руководителю); погашение задолженности обществу «Люмен» (единственному участнику) при наличии у него задолженности перед должником на сумму более 10 млн руб. (был возможен зачет взаимных требований); сокрытие имущества должника от взыскания, обман суда и кредитора относительно отсутствия имущества; фактическое прекращение деятельности должника без погашения задолженности перед кредитором, одновременная ликвидация единственного участника должника – общества «Люмен» и попытка ликвидации аффилированного лица – общества «Энергоконтур».

В отзывах на кассационную жалобу ответчики – ФИО5 общества «Квант», «Энергоконтур», ФИО7, ФИО3, просят оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела и установлено судами, общество «Гефест-ВИП-Строй» зарегистрировано в качестве юридического лица 30.12.2011, присвоен ОГРН 

<

***>, основным видом деятельности является строительство жилых и нежилых зданий.

Учредителем общества являлся ФИО9 с долей участия в уставном капитале 100%, впоследствии единственным участником стало общество «Люмен» (единственный участник – общество «Энергоконтур»), с марта 2024 г. – общество «Энергоконтур» (участники – ФИО3 и ФИО7 с долями участия 78,57% и 21,43%, соответственно).

Руководителем общества «Гефест-ВИП-Строй» с 2017 года является ФИО7, ранее обязанности генерального директора исполнял ФИО10.

Между обществом с ограниченной ответственностью «Светозар Трейдинг» (далее – общество «Светозар Трейдинг») и должником заключен договор поставки светодиодных ламп и светильников от 01.10.2015 № П116/15.

Вступившим в законную в силу решением Арбитражного суда Волгоградской области от 12.09.2016 по делу № А12-24907/2016 с должника в пользу общества «Светозар Трейдинг» взыскана задолженность по договору поставки в сумме 10 724 460 руб., проценты в сумме 785 354,18 руб. и далее по день погашения долга.

Бывший руководитель должника ФИО10 09.03.2017 обратился в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о признании общества «Гефест-ВИП-Строй» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 19.05.2017 по делу № А40-41133/2017 производство по заявлению должника о признании его несостоятельным (банкротом) прекращено в связи с отсутствием источника финансирования процедуры банкротства.

В связи с произведенной уступкой права требования определением суда от 18.07.2017 по делу № А12-24907/2016 произведена замена общества «Светозар Трейдинг» (новое наименование – «АВЕ-Свет») на правопреемника – общество «Ман».

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 27.12.2017 по тому же делу утверждено мировое соглашение, заключенное между обществом «Ман» (с 23.11.2017 переименовано в «Гермес Ритейл») и должником, в соответствии с которым по состоянию на 23.11.2017 остаток задолженности должника составляет 11 507 120,56 руб., срок погашения – до 31.12.2020.

В последующем в отношении общества «Гермес Ритейл» Арбитражным судом Волгоградской области введено конкурсное производство в рамках дела № А12-46789/2017 о банкротстве.

Как следует из данных ЕФРСБ (сообщение от 25.04.2023 № 11339898), права (требования) к обществу «Гефест-ВИП-Строй» в сумме 11 507 120,19 руб. и 2 330 500 руб. реализованы на торгах ИП ФИО11 (цессионарий) по цене 75 210 руб., с которым обществом «Гермес Ритейл» (цедент) заключен договор цессии от 25.04.2023 № 27390-ОТПП/11.

Определением суда от 19.06.2023 по делу № А12-24907/2016 произведена процессуальная замена взыскателя – общества «Гермес Ритейл» на правопреемника – ИП ФИО1

ИП ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 28.11.2023 по делу № А60-63177/2023 возбуждено дело о банкротстве должника.

Определением суда от 18.01.2024 производство по делу № А60-63177/2023 о банкротстве общества «Гефест-ВИП-Строй» прекращено в связи с отсутствием денежных средств, необходимых для финансирования проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Ссылаясь на наличие оснований для привлечения ФИО7, ФИО3, ФИО5, обществ «Энергоконтур», «Квант» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, правопреемник кредитора – общества «Светозар Трейдинг» – ИП ФИО1 обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Возражая против заявленных требований, ответчики указывали на то, что в период образования задолженности (2015 г.), общества «Энергоконтур», «Квант», ФИО7 и ФИО3 не являлись контролирующими должника лицами, ими не было совершено никаких действий, направленных на наращивание задолженности.

В обоснование требований истец указал на невозможность полного погашения требований кредиторов, а также на неподачу заявления должника о признании его банкротом.

Согласно пункту 1 статьи 61.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 данного Закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 данного Закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

Отказывая в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требования кредитора о признании должника банкротом, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, а в пункте 2 статьи 61.11 этого Закона установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума № 53)).

В подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указано, что, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

В пунктах 16–17 постановления Пленума № 53 разъяснено, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. Однако на истце лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности.

Существенно убыточной может быть признана сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносящей доход. Согласно разъяснениям, данным в пункте 23 постановления Пленума № 53, презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Специфика энергосервисных контрактов предполагает, что исполнитель исполняет данный договор своими силами и за счет собственных средств (или с привлечением подрядчиков и инвесторов). Возврат инвестиций осуществляется за счет экономии, полученной потребителем после реализации технических мероприятий по отношению к исходной величине энергозатрат. Такого рода контракты заключаются на длительный срок (от одного года).

В обоснование требований истец указал на то, что ответчики были осведомлены о невозможности исполнения государственных контрактов с больницами, заключенными в 2015 г., из доходов которых будет исполняться мировое соглашение по делу № А12-24907/2016. Со ссылкой на выводы судов об отсутствии экономии энергетических ресурсов, сделанные по делу № А60-5567/2020 по иску должника к ГБУЗ СО «Городская больница № 1 город Нижний Тагил», кредитор утверждал, что еще до заключения мирового соглашения должник сообщал контрагентам, что невозможно исполнить условия государственного контракта и получить те доходы, на которые он рассчитывал изначально, еще при подписании контрактов. ИП ФИО1 полагает, что должник добился заключения мирового соглашения, понимая, что он не сможет его исполнить.

Возражая против требований, ответчики сослались на то, что целью заключения мирового соглашения была попытка вывести общество «Гефест-ВИП-Строй» из состояния неплатежеспособности. Прекращение исполнительного производства позволило бы ему завершить выполнение работ на социально значимых объектах Свердловской области по энергосбережению и повышению энергетической эффективности, однако новых контрактов им заключено не было не поступило в связи с тем, что главный инвестор – общество «Ман» («Гермес Ритейл») отказался финансировать энергосервисные контракты, при этом денежных средств общества «Гефест-ВИП-Строй» хватало только на зарплату и обслуживание систем внутреннего освещения в больницах. Инвестор в начале 2018 г. заявил о банкротстве, в связи с чем указанное мировое соглашение не было исполнено. Кроме того, прибыли от энергосбережения в больницах не поступило, так как не была достигнута экономия за счет энергосберегающих мероприятий по причинам, не зависящим от должника, а именно в связи с изменением режима работы и назначения зданий в больницах, изменением количества потребляемой энергии, а также в связи с использованием в больницах неучтенного, но эксплуатируемого оборудования. Доводы истца о переводе бизнеса на иную организацию не соответствуют действительности.

Оценив представленные в материалы документы, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, суды установили, что общества «Светозар Трейдинг» и «Гефест-ВИП-Строй» вели совместную деятельность. Партнерами планировалось распределение между ними прибыли от выполнения государственных контрактов с больницами.

Судами установлено, что после взыскания с должника в пользу общества «Светозар Трейдинг» задолженности по договору подряда и заключения мирового соглашения с правопреемником последнего, у должника (исполнитель) имелись действующие энергосервисные контракты: контракт от 15.09.2015 с ГБУЗ СО «ГБ № 5 г. Каменск-Уральский» со сроком исполнения 5 лет; государственный контракт от 16.09.2015 с ГБУЗ СО «Детская городская больница город Первоуральск» со сроком исполнения 5 лет; государственный контракт от 08.09.2015 с ГБУЗ СО «Городская больница № 1 город Нижний Тагил» со сроком исполнения 5 лет. В рамках данных договоров общество «Гефест-ВИП-Строй» приняло на себя обязательства выполнить работы по энергосбережению и повышению энергетической эффективности. Полученная заказчиками прибыль в виде процента экономии соответствующих расходов заказчиков на поставку энергетических ресурсов подлежала уплате исполнителю (мощность установленных ламп была в 2,5 раза меньше мощности ламп накаливания, люминесцентных и дуговых ртутных ламп, ранее используемых заказчиками). Общество «Гефест-ВИП-Строй» рассчитывало получить прибыль по контрактам, осуществлять дальнейшую хозяйственную деятельность и рассчитаться с инвестором – обществом «Гермес Ритейл».

Суды отметили, что, заключая мировое соглашение с рассрочкой платежей до окончания действия контрактов, руководитель должника рассчитывал продолжить исполнение энергосервисных контрактов и получить по ним выручку: с ГБУЗ СО «Городская больница № 1 город Нижний Тагил» 14 519 918,76 руб., с ГБУЗ СО «Детская городская больница город Первоуральск» 6 620 857,47 руб., с ГБУЗ СО «ГБ № 5 г. Каменск-Уральский» 5 098 802,80 руб. При этом общество «Ман» («Гермес Ритейл»), которое выкупило задолженность у общества «Светозар Трейдинг», рассчитывало на удовлетворение своих требований должником из полученной прибыли. Оно, являясь профессиональным участником энергосервисного рынка, понимало специфику таких договоров и не требовало немедленной выплаты долга, то есть у него не было намерения взыскать долг за поставленное электрооборудование (лампы), в отличие от его правопреемника – ИП ФИО1

Вместе с тем экономия энергетических ресурсов на стороне заказчиков по контрактам не сформировалась. Так, решением Арбитражного суда Свердловской области от 27.10.2020 по делу № А60-5567/2020 установлено, что в ходе исполнения контракта сторонами было выявлено изменение обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении контракта, что препятствует его дальнейшему исполнению, в частности: невозможность представления заказчиком данных об изменении режимов функционирования и (или) функционального назначения энергопотребляющих установок в связи с отсутствием учета данных показателей у заказчика; невозможность учета заказчиком и исполнителем всего энергопотребляющего оборудования, используемого сотрудниками и пациентами заказчика; отсутствие возможности расчета поправочных коэффициентов и учета факторов, влияющих на объем потребления энергетического ресурса, в том числе в связи с отсутствием учета соответствующих факторов у заказчика; изменение нормативной базы для расчета энергетической эффективности использования энергетических ресурсов (внесение изменений в постановление Правительства Российской Федерации от 18.08.2010 № 636 «О требованиях к условиям энергосервисного договора (контракта) и об особенностях определения начальной (максимальной) цены энергосервисного договора (контракта) (цены лота)», принятие приказа Минэнерго России от 04.02.2016 № 67 «Об утверждении методики определения расчетно-измерительным способом объема потребления энергетического ресурса в натуральном выражении для реализации мероприятий, направленных на энергосбережение и повышение энергетической эффективности».

Исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды не установили намерение контролирующих должника лиц причинить вред кредитору должника (обществу «Гермес Ритейл») заключением мирового соглашения. Таким образом, суды отклонили доводы истца об обмане его правопреемника как ошибочные, не учитывающие специфику рынка и взаимоотношений между фактически аффилированными лицами – обществами «Гермес Ритейл» и «Гефест-ВИП-Строй».

Кроме того, в обоснование заявленных требований кредитор сослался на совершение ответчиками ряда действий (бездействия) в ущерб интересам истца, что повлекло невозможность погашения его требования, в частности возврат обществом «Гефест-ВИП-Строй» займов обществу «Люмен», платежи по договору аренды с данным обществом, снятие руководителем должника ФИО7 наличных денежных средств.

Исследовав материалы дела, суды установили, что за период с 2018 г. по 2022 г. должником потрачено на текущие расходы 10 378 390,51 руб. (в среднем 172 973,17 руб. в месяц). Заключение указанных истцом договоров было связано с обеспечением деятельности общества в сфере энергосервиса и направлено на исполнение заключенных контрактов (покупки в строительных магазинах, приобретение дополнительных ламп, оплата энергосервисных обследований) с целью получения предполагаемой прибыли (в общей сумме 26 239 579,03 руб. от трех контрактов).

Проверяя доводы истца, суды установили, что между обществами «Гефест-ВИП-Строй» и «Люмен» заключены договоры субаренды помещений, которые арендовались последним у закрытого акционерного общества «Предприятие «Чусовское озеро». Между данным обществами также заключено два договора займа от 12.05.2015 и 10.11.2015 на общую сумму 1 800 000 руб. Дополнительными соглашениями к нему стороны установили срок возврата займов – на дату 02.12.2019. Суды заключили, что субарендные платежи были направлены на осуществление текущей деятельности должника. Проанализировав структуру расчетов с основными контрагентами, суды не выявили оснований для квалификации платежей в пользу общества «Люмен» (возврат займов на сумму 1 800 000 руб.) в качестве совершенных с предпочтением, а равно вредоносных сделок, по сути, отказав на основании принципа эстоппель в защите права правопреемнику общества «Гермес Ритейл», которое, не являясь подлинным внешним кредитором, и предоставило первым должнику отсрочку в исполнении денежного обязательства.

При установленных обстоятельствах суды не усмотрели оснований для возложения на ответчиков ответственности за спорные действия.

Далее, отказывая в привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Руководитель должника обязан подать заявление должника в суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункты 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве), а неисполнение обязанности по подаче заявления должника в суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 данного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, которые Законом о банкротстве обязаны созывать заседания для принятия решения о подаче заявления должника в суд, и (или) принимать такое решение, и (или) подавать данное заявление в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве и пункта 9 постановления Пленума № 53 при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение, учитывая, что такой момент в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Указанное основание субсидиарной ответственности имеет существенно отличающую его от иных оснований, закрепленных в статье 61.11 Закона о банкротстве, специфику, выражающуюся в том, что размер ответственности упомянутого руководителя ограничен объемом обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, установленного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (абзац первый пункта 14 постановления Пленума № 53).

В связи с этим в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности по статье 61.12 названного Закона в число обстоятельств, связанных с возникновением одного из условий, указанных в пункте 1 статьи 9 указанного Закона, моментом возникновения данного условия, фактом неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия, входит также объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность контролирующих общество «Гефест-ВИП-Строй» лиц обратиться в суд с заявлением о признании его банкротом не позднее 31.02.2018 ИП ФИО1 связывает с неплатежеспособностью должника, возникшей по итогам 2017 г.

Проанализировав представленные в материалы дела документы, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, суды установили, что задолженность должника возникла в 2015–2016 г., после чего каких-либо иных обязательств у общества «Гефест-ВИП-Строй» не возникло. При этом руководитель должника ФИО10 исполнил обязанность по обращению с заявлением о банкротстве подконтрольного ему общества (определением суда от 19.05.2017 по делу № А40-41133/2017 производство по делу о банкротстве прекращено). Судами также учтено, что лица, к которым предъявлен иск, не являлись контролирующим должника в период возникновения обязательства перед обществом «Светозар Трейдинг».

Таким образом, суды заключили, что после указанной истцом даты новых обязательств у должника не возникло, как следствие, у контролирующих должника лиц обязанности по повторному обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества «Гефест-ВИП-Строй» не имелось, то есть действия (бездействие) контролирующих должника лиц не ухудшили финансовое положение должника и не повлекли негативных последствий для истца.

При таких обстоятельствах суды констатировали, что причиной банкротства должника явился неправильный расчет будущей прибыли от энергосервисных контрактов на проведение работ по энергосбережению и повышению энергетической эффективности на социально значимых объектах Свердловской области. Вопреки позиции истца, какого-либо обмана кредитора (его правопредшественников) при заключении и исполнении мирового соглашения суды не установили с учетом приведенных участниками спора доводов о намерении погасить задолженность путем отсрочки платежей и исполнения трех энергосервисных контрактов. Суды также заключили, что причинная связь между совершенными сделками (платежами в пользу общества «Люмен») и наступившим банкротством общества «Гефест-ВИП-Строй» не выявлена. 

Таким образом, суды первой и апелляционной инстанций с учетом обстоятельств конкретного дела не усмотрели оснований для привлечения обществ «Энергоконтур», «Квант», ФИО7, ФИО3 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Гефест-ВИП-Строй».

Суд округа по результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела полагает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют имеющимся в деле доказательствам и положениям действующего законодательства.

Приведенные в кассационной жалобе доводы судом округа отвергаются, поскольку являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанции, выводов судов не опровергают, о нарушении ими норм права не свидетельствуют и сводятся к переоценке доказательств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, и просит еще раз пересмотреть дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Между тем оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

решение Арбитражного суда Свердловской области от 26.11.2024 по делу № А60-6713/2024 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий                                                       Д.Н. Морозов 

Судьи                                                                                    Н.В. Шершон 

                                                                                              Е.А. Павлова