231/2024-2474(2) 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА 

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082  

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда кассационной инстанции  

Нижний Новгород Дело № А39-11652/2020  28 февраля 2024 года  

Резолютивная часть постановления объявлена 15.02.2024. Постановление в полном объеме изготовлено 28.02.2024. 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:  

председательствующего Елисеевой Е.В.,  судей Ионычевой С.В., Кузнецовой Л.В.  

при участии в заседании 01.02.2024 представителей:  

от конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Цветлит»  ФИО1: ФИО2 по доверенности от 10.01.2022,  

от ФИО3: ФИО4 по доверенности от 26.09.2022, 

от ФИО5: ФИО6 по доверенности от 27.06.2022,  

от акционерного общества «Объединенная компания РУСАЛ – Торговый Дом»:  ФИО7 по доверенности от 17.05.2023 № РАМ-ДВ-23-0105,  

в заседании 15.02.2024 представителя 

от акционерного общества «Объединенная компания РУСАЛ – Торговый Дом»:  ФИО7 по доверенности от 17.05.2023 № РАМ-ДВ-23-0105  

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Цветлит» ФИО1 

на определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 17.08.2023 и  на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2023  

по делу № А39-11652/2020 

по заявлениям конкурсного управляющего  общества с ограниченной ответственностью «Цветлит»  

(ИНН: 

<

***>, ОГРН: 

<

***>)  ФИО1  

о привлечении ФИО5, ФИО8,  ФИО9, ФИО10,  

ФИО11, ФИО3 

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника  

и о взыскании с акционерного общества «Цветлит», ФИО8, ФИО9 и ФИО10 убытков 

и у с т а н о в и л : 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной  ответственностью «Цветлит» (далее – ООО «Цветлит», Общество; должник) его  конкурсный управляющий ФИО1 обратился в Арбитражный суд  Республики Мордовия с заявлениями о привлечении ФИО5,  ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и о взыскании с  акционерного общества «Цветлит», ФИО8, ФИО9 и ФИО10 в  конкурсную массу убытков.  

Заявления мотивированы неисполнением руководителями и участниками в  установленный законом срок обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением  о признании ООО «Цветлит» несостоятельным (банкротом) при наличии признаков его  неплатежеспособности (по созыву собрания для принятия решения о подаче такого  заявления), непередачей последним руководителем конкурсному управляющему  документации Общества, совершением сделок, повлекших существенное ухудшение  финансового положения и банкротство должника, а также причинением ему убытков,  составляющих сумму начисленных налоговым органом штрафных санкций за совершение  налогового правонарушения.  

Суд первой инстанции определением от 17.08.2023, оставленным без изменения  постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2023, отказал в  удовлетворении заявленных требований.  

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, конкурсный управляющий  ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной  жалобой, в которой просит отменить определение от 17.08.2023 и постановление от  09.11.2023 и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.  

В обоснование кассационной жалобы заявитель ссылается на возникновение у  руководителей обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о банкротстве  Общества после 25.03.2019 – даты прекращения исполнения денежных обязательств перед  акционерным обществом «Объединенная компания РУСАЛ – Торговый Дом» (далее –  АО «ОК РУСАЛ-ТД»). По состоянию на указанную дату у ООО «Цветлит» имелась также  кредиторская задолженность перед органом государственного автодорожного надзора в  виде штрафа в размере 250 000 рублей. Требования названных кредиторов впоследствии  включены в реестр требований кредиторов должника, что свидетельствует о наличии у  него в спорный период признаков объективного банкротства. При этом отраженная в  бухгалтерской отчетности за 2019 год стоимость активов ООО «Цветлит» существенно  завышена; анализ движения денежных средств по расчетным счетам Общества указывает  на неосуществление им, начиная с апреля 2019 года, финансово-хозяйственной  деятельности.  

Как отмечает конкурсный управляющий, им приводились исчерпывающие  пояснения относительно того, каким образом непередача бывшим руководителем  ФИО8 полного пакета документов привела к отсутствию возможности  установления имущества должника, подлежащего включению в конкурсную массу,  анализа его хозяйственной деятельности, установления всех контролирующих лиц и  дебиторской задолженности. ФИО8 не принимала каких-либо мер по  истребованию документации у предыдущего руководителя и ее восстановлению в случае  

отсутствия; передача документов Общества Волкодаву С.П. не подтверждается  соответствующими доказательствами.  

По мнению заявителя жалобы, судами не в полной мере выяснены обстоятельства,  свидетельствующие о наличии оснований для привлечения к субсидиарной  ответственности ФИО11 и ФИО3 в связи с совершением сделок по  выводу денежных средств из имущественной массы должника. Налоговой проверкой  установлены факты аффилированности ООО «Цветлит», АО «Цветлит», общества с  ограниченной ответственностью «КЗ «Цветлит» и общества с ограниченной  ответственностью «ТДКС», прямая взаимосвязь между указанными обществами,  входившими в одну группу лиц; на базе АО «Цветлит», находящегося в процедуре  банкротства, создано ООО «КЗ «Цветлит», куда переведена большая часть сотрудников;  учредителем и генеральным директором ООО «ТДКС» являлся ФИО3, также  выступавший учредителем ООО «КЗ «Цветлит». Кроме того, конкурсным управляющим  выявлены недочеты в оформлении представленных сторонами документов; ООО «ТДКС»  обладало признаками «фирмы-однодневки», у которой не имелось фактической  возможности поставки товара должнику; представленные доказательства свидетельствуют  о создании ООО «Цветлит» и ООО «ТДКС» формального документооборота,  перечислении Обществом денежных средств в пользу ООО «ТДКС» в отсутствие  встречного предоставления.  

Заявитель жалобы также настаивает на доказанности наличия оснований для  взыскания с АО «Цветлит», ФИО8, ФИО9 и ФИО10 убытков.  Так, ФИО9 и ФИО10, являвшиеся учредителями (участниками), имели  возможность ознакомиться с уточненной налоговой декларацией Общества по НДС за  первый квартал 2019 года и воспрепятствовать ее подаче в налоговый орган с целью  предотвращения причинения должнику убытков. Налоговой проверкой установлено  создание АО «Цветлит» и ООО «Цветлит» формального документооборота в целях  получения налоговой выгоды в виде необоснованных вычетов по НДС, повлекшего  начисление последнему штрафных санкций за совершение налогового правонарушения.  

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны его  представителем в судебном заседании 01.02.2024.  

Представитель конкурсного кредитора – АО «ОК РУСАЛ-ТД» в письменном отзыве  на кассационную жалобу и в ходе судебных заседаний поддержал позицию конкурсного  управляющего. ФИО5, ФИО11, ФИО3, ФИО8 и  ФИО10 в отзывах на кассационную жалобу, а также представители  ФИО5 и ФИО3 в судебном заседании 01.02.2024 отклонили доводы  заявителя жалобы, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.  

ФИО8 и ФИО11 ходатайствовали о рассмотрении жалобы без их  участия.  

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации в судебном заседании, проведенном 01.02.2024, объявлялся перерыв до  15.02.2024.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и  месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное  заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их  отсутствие.  

Законность определения Арбитражного суда Республики Мордовия от 17.08.2023 и  постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2023 проверена  Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и  286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной  инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и  возражениях относительно жалобы.  

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в  кассационной жалобе и в отзывах на нее, и заслушав представителей конкурсного  управляющего должника, АО «ОК РУСАЛ-ТД», ФИО5 и ФИО3, суд  округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.  

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Республики Мордовия  определением от 25.11.2020 по заявлению АО «ОК РУСАЛ-ТД» возбудил производство по  делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Цветлит»; определением от 08.02.2021 ввел  в отношении должника процедуру наблюдения; решением от 30.07.2021 признал Общество  несостоятельным (банкротом) и открыл в отношении его имущества конкурсное  производство, утвердив конкурсным управляющим должника ФИО1  

Усмотрев наличие оснований для привлечения контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности по его обязательствам и о взыскании с них убытков,  конкурсный управляющий ФИО1 обратился в суд с соответствующими  заявлениями.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) руководитель  должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в том числе в  случае, если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам  недостаточности имущества. Такое заявление должника должно быть направлено в  арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в  кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих  обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве).  

В абзаце третьем пункта 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве предусмотрена  обязанность лиц, имеющих право инициировать созыв внеочередного общего собрания  акционеров (участников) должника, либо иных контролирующих должника лиц  потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника,  уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об  обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом в случае  неисполнения руководителем должника обязанности по обращению в суд с заявлением о  признании должника банкротством.  

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по  подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения  об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в  случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного закона, влечет за собой  субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена  обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в  арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в  арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица  отвечают солидарно.  

По правилам абзаца второго пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве бремя  доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения  требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 данной  статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).  

Таким образом, презюмируется наличие причинно-следственной связи между  неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве  

и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми  возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.  

В пунктах 9 и 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53)  разъяснено, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве  возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в  сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая  масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из  обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.  

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков  неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом и седьмом пункта 1  статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он,  несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их  преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого  результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть  освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана  являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных  обстоятельствах.  

В предмет доказывания по спорам о привлечении контролирующих должника лиц к  ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит  установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий,  перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт  неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня  возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших  после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона.  

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что полномочия директора  ООО «Цветлит» с 20.03.2019 по 21.10.2019 осуществлял ФИО5, с 21.10.2019 по  30.07.2021 – ФИО8; учредителем (участником) Общества с долей участия в его  уставном капитале в размере 15 процентов с 20.04.2018 являлся ФИО9,  участником с долей участия в уставном капитале Общества в размере  85 процентов с 13.12.2013 по 07.12.2020 являлась ФИО10  

В обоснование необходимости привлечения указанных лиц к субсидиарной  ответственности ввиду неисполнения руководителями обязанности по обращению в суд с  заявлением о признании ООО «Цветлит» банкротом (по созыву участниками собрания для  принятия решения о подаче такого заявления) конкурсный управляющий указал, что  ФИО5 не позднее 25.04.2019 – по истечении месячного срока после  образования у Общества 25.03.2019 перед АО «ОК РУСАЛ-ТД» задолженности по оплате  приобретенного по соглашению об уступке от 01.03.2019 права требования обязан был  обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании возглавляемого общества  банкротом. У следующего руководителя ФИО8 такая обязанность возникла не  позднее 21.11.2019 – по истечении месяца после назначения ее директором Общества.  Учредителями (участниками) ФИО9 и ФИО10 не исполнена  предусмотренная пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве обязанность по созыву  собрания для решения вопроса о подаче заявления не позднее 06.05.2019 – по истечении  десяти календарных дней с 25.04.2019 – момента неисполнения обязанности по  обращению в суд с соответствующим заявлением руководителя.  

Проанализировав и оценив в совокупности представленные доказательства и доводы  участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу об  

отсутствии доказательств, однозначно свидетельствующих о том, что в указанный  конкурсным управляющим период Общество обладало объективными признаками  неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества, либо доказательств того, что  должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду  удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества, а равно  доказательств наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве  обстоятельств, являющихся основанием для обращения руководителя юридического лица  в суд с заявлением о признании его банкротом.  

По смыслу приведенных правовых норм и разъяснений высшей судебной инстанции  необращение руководителя в суд с заявлением о признании подконтрольного им общества  несостоятельным при наличии обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о  банкротстве, влечет привлечение к субсидиарной ответственности исключительно в  случае, если эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного  банкротства должника и воспринимаются любым добросовестным и разумным  руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной  управленческой практики, с учетом масштаба деятельности должника, именно как  признаки объективного банкротства.  

Под объективным банкротством понимается момент, в который должник стал  неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов из-за превышения  совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов. В связи с этим в  процессе рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, помимо  прочего, необходимо учитывать то, что финансовые трудности в определенный период  могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами, а также что  субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты  нарушенных прав кредиторов.  

Возникновение в указанный период задолженности перед конкретными  кредиторами не свидетельствует о том, что должник «автоматически» стал отвечать  признакам неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества в целях  привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности за неисполнение  обязанности по подаче заявления о банкротстве. В случае, если имеются неисполненные  перед кредиторами обязательства, у руководителя должника не возникает безусловная  обязанность обратиться в суд с заявлением о признании последнего банкротом.  Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд  заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление  критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и  законных интересов других лиц.  

Как установили суды, на значительное снижение стоимости активов Общества  указывали данные его бухгалтерского баланса на 31.12.2018; доказательств прекращения  должником финансово-хозяйственной деятельности и расчетов с контрагентами по  состоянию на 25.03.2019 в материалы дела не представлено.  

В то же время формальное превышение размера кредиторской задолженности над  размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе, не может рассматриваться как  единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, и также не  является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о  признании должника банкротом (постановление Конституционного Суда Российской  Федерации от 18.07.2003 № 14-П).  

Суды также заключили, что в условиях уступки АО «ОК РУСАЛ-ТД» должнику  права требования по номинальной цене у цедента не могло возникнуть сомнений в  платежеспособности цессионария.  

На основании изложенного судебные инстанции посчитали недоказанным, что в  спорный период у должника сложилось критическое финансовое положение, при котором  у руководителей возникала обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве  подконтрольного юридического лица.  

В связи названными обстоятельствами суды пришли к правомерному выводу об  отсутствии оснований для привлечения ФИО5, ФИО8,  ФИО9 и ФИО10 к субсидиарной ответственности за неподачу  заявления о банкротстве должника (неисполнение обязанности по созыву собрания  участников для принятия соответствующего решения).  

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и  (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную  ответственность по обязательствам должника (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

В соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не  доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе в  ситуациях, когда причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в  результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом  одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого  лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона.  

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого  невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной  ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения  требований кредиторов отсутствует. Такое лицо не подлежит привлечению к  субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям  гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей  (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что  его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов  (пункт 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).  

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце первом пункта 16 Постановления   № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к  невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия  (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те,  без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность  влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя  наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и  фактически наступившим объективным банкротством.  

Презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда  сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками)  причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности,  сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и  одновременно являющиеся существенно убыточными (абзац первый пункта 23  Постановления № 53).  

Суды двух инстанций установили, что с 08.02.2018 по 19.12.2018 ООО «Цветлит»  перечислило на расчетный счет ООО «ТДКС» 256 834 735 рублей в качестве оплаты по  договору поставки от 05.08.2018 № К13/18. Конкурсный управляющий полагает, что  данные платежи осуществлены в отсутствие встречного предоставления со стороны  

ООО «ТДКС» с целью вывода денежных средств из имущественной массы должника;  совместные действия ФИО11, занимавшего с 14.11.2017 по 25.03.2019 должность  директора ООО «Цветлит», и ФИО3, являвшегося учредителем и директором  

ООО «ТДКС», привели к невозможности полного погашения должником требований  кредиторов и к его объективному банкротству.  

Исследовав и оценив совокупность имеющихся доказательств, суды пришли к  выводу о недоказанности совершения ФИО11 и ФИО3 вопреки  интересам Общества недобросовестных и неразумных действий, направленных на  ухудшение его финансового состояния и причинение имущественного вреда кредиторам,  способствовавших увеличению кредиторской задолженности и последующему  банкротству должника.  

В частности, суды учли, что в период перечисления на счет ООО «ТДКС» денежных  средств ООО «Цветлит» не имело не исполненных обязательств перед иными  контрагентами. При этом представленными документами, в частности, спецификациями к  договору поставки от 05.08.2018 № К13/18, счетами на оплату, счетами-фактурами,  товарными накладными, транспортными накладными, актами сверки взаимных расчетов,  подтверждается предоставление ООО «ТДКС» встречного предоставления, в оплату  которого в его пользу должником перечислено 256 834 735 рублей, в виде поставки товара.  Помимо прочего суды приняли во внимание письмо от 05.06.2018 № 191 с сообщением об  обнаружении покупателем дефектов полученного товара, скриншоты электронной  переписки сторон, выписку из журнала въезда-выезда автотранспорта с грузом с  контрольно-пропускного пункта ООО «Цветлит». При таких условиях судебные  инстанции пришли к заключению о реальности правоотношений сторон по поставке  ООО «ТДКС» товаров в адрес Общества и не усмотрели причинения вреда Обществу и его  кредиторам в связи с оплатой приобретенного товара, а также получения ФИО3  какой-либо выгоды от совершения сторонами названных сделок.  

Вместе с тем реально исполненная сделка не может быть признана мнимой или  притворной (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 01.11.2005 № 2521/05). Сама по себе аффилированность сторон также не  свидетельствует о порочности сделок.  

Суды не усмотрели совершения Обществом существенно убыточных для его  деятельности сделок, а равно возникновения в результате совершения этих сделок  кризисной ситуации, ее развития и перехода в стадию объективного банкротства  должника.  

Таким образом, конкурсный управляющий не раскрыл и не доказал состав  презумпции, содержащейся в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве,  вследствие чего у судов не имелось оснований для привлечения ФИО11 и  ФИО3 к субсидиарной ответственности по правилам указанной нормы.  

В силу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано  иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно  вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если  документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению  (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской  Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню  назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о  признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах,  предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой  является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо  указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение  процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация  конкурсной массы.  

Соответственно, в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве  закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между невозможностью  

полного погашения требований кредиторов в результате существенного затруднения  проведения процедур, применяемых в деле о банкротстве, и действиями (бездействием)  контролирующего должника лица, связанными с отсутствием документов бухгалтерского  учета и (или) отчетности, неотражением в них либо искажением предусмотренной  законодательством информации.  

По правилам пункта 4 статьи 61.11 Закона о банкротстве положения подпункта 2  пункта 2 этой статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности  организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и  (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и  хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой)  отчетности должника.  

В статье 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете»  установлена обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского  учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской  отчетности предприятия (организации).  

Как разъяснено в пункте 24 Постановления № 53, лицо, обратившееся в суд с  требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду  объяснения о том, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или  наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур  банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть  названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему  документации не привели к существенному затруднению проведения процедур  банкротства, либо доказав отсутствие вины в непредставлении, ненадлежащем хранении  документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для  исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той  степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.  

Исследовав и проанализировав представленные в материалы дела доказательства,  суды сочли недоказанным совершение руководителем ООО «Цветлит» ФИО8  неправомерных действий, безусловно повлекших несостоятельность должника или  приведших к существенному затруднению проведения процедур банкротства,  невозможности дальнейших расчетов с кредиторами, а равно фактов уклонения от  передачи конкурсному управляющему, утраты, уничтожения либо искажения  бухгалтерской и иной документации Общества.  

Согласно правовому подходу, сформулированному в пункте 18 Обзора судебной  практики № 4 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской  Федерации 25.12.2019, неисполнение бывшим руководителем должника обязанности  передать документацию должника вследствие объективных факторов, находящихся вне  его контроля, не может свидетельствовать о наличии интереса такого руководителя в  сокрытии соответствующей информации и, соответственно, являться основанием для  применения презумпции вины в доведении должника до банкротства.  

Как установили судебные инстанции, практически вся документация должника, в  том числе бухгалтерская отчетность, первичные документы по сделкам, а также печать  Общества, его уставные документы, информационная база 1С на материальном носителе,  были переданы ФИО11 вновь назначенному руководителю ФИО5  по актам приема-передачи от 03.04.2019 и 23.04.2019.  

Наряду с иными доказательствами суды приняли во внимания пояснения  ФИО8, согласно которым в ее распоряжении находились только переданные  предыдущим директором ФИО5 учредительные документы, необходимые для  внесения изменений в регистрационные сведения о руководителе и адресе регистрации  ООО «Цветлит». В соответствии с протоколом допроса ФИО5 от 29.04.2021  

полученные им в апреле 2019 года от предыдущего директора ФИО11 документы  были переданы Волкодаву С.П.  

С учетом изложенного суды не обнаружили доказательств, свидетельствующих о  наличии у ФИО8 и удержания ею документации должника, в связи с чем пришли  к обоснованному выводу об отсутствии со стороны указанного ответчика действий,  повлекших невозможность погашения требований кредиторов, и, как следствие,  совокупности обстоятельств, необходимых для его привлечения к субсидиарной  ответственности на основании пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  

В силу пункта 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве в случае введения в отношении  должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении  должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени  юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами,  определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками)  юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять  действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела  о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 Закона.  

В пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации  предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного  документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53),  обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников),  выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине  юридическому лицу. Такое лицо несет ответственность, если будет доказано, что при  осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало  недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не  соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному  предпринимательскому риску.  

Аналогичные нормы содержатся в статье 44 Федерального закона от 08.02.1998   № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».  

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками  понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет  произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его  имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило  бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено  (упущенная выгода).  

Предусмотренная приведенными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности  следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда,  наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между  незаконными действиями ответчика и возникшими убытками. Следовательно, заявитель в  обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие всех  перечисленных элементов юридического состава ответственности. Недоказанность хотя  бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является  достаточным основанием для отказа в удовлетворении требования о возмещении убытков.  

Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков  лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62),  недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности,  когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействия) на  момент их совершения не отвечали интересам юридического лица.  

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации истец  должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или)  неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия  для юридического лица (абзац третий пункта 1 Постановления № 62). Соответственно, при  рассмотрении споров о возмещении причиненных юридическому лицу единоличным  исполнительным органом убытков подлежат оценке, в том числе действия (бездействие)  последнего с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и  исполнения возложенных на него обязанностей.  

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора  обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для  достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в  надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое  лицо действующим законодательством. В связи с этим в случае привлечения  юридического лица к публично-правовой ответственности (налоговой, административной  и т.п.) по причине недобросовестного и (или) неразумного поведения директора  понесенные в результате этого убытки юридического лица могут быть взысканы с  директора (пункт 4 Постановления № 62).  

Суды установили, что по результатам проведенной в отношении ООО «Цветлит»  камеральной налоговой проверки на основании представленной Обществом налоговой  декларации по НДС за первый квартал 2019 года налоговым органом принято решение от  03.09.2020 № 1331 о привлечении налогоплательщика к ответственности за совершение  налогового правонарушения в виде необоснованного применения налоговых вычетов  по НДС. Решением вышестоящего должностного лица налогового органа от 24.02.2021   № 13-19/01953 решение 03.09.2020 № 1331 отменено в связи с ненадлежащим извещением  лица, в отношении которого проводилась налоговая проверка; по итогам повторного  рассмотрения акта налоговой проверки Обществу начислены пени в размере  

1 119 361 рубля 92 копеек и штраф в размере 1 212 892 рублей, отказано в возмещении  НДС в сумме 7 574 387 рублей.  

Конкурсный управляющий полагает, что финансовые санкции (штраф и пени) на  общую сумму 2 332 253 рубля 92 копейки, составляющие убытки (реальный ущерб)  Общества, начислены последнему в результате недобросовестных действий (бездействия)  его руководителя ФИО8 и учредителей (участников) ФИО9 и  ФИО10, а также контролировавшего должника аффилированного с ним  АО «Цветлит».  

При разрешении спора суды учли, что ФИО8 в спорный период не  являлась директором ООО «Цветлит», назначена на указанную должность с 21.10.2019 по  30.07.2021, тогда как нарушение Обществом налогового законодательства имело место в  первом квартале 2019 года, а именно: налоговая декларация за указанный период была  предоставлена должником в налоговый орган 31.05.2019. Учредителями (участниками)  Общества ФИО9 и ФИО10 решение о подаче уточненной налоговой  декларации по НДС за первый квартал 2019 года не принималось; учет доходов должника  для целей налогообложения осуществлялся иными лицами.  

Суды не установили обстоятельств, свидетельствующих о наличии у  АО «Цветлит» возможности осуществлять контроль над деятельностью ООО «Цветлит»,  давать его руководителю обязательные для исполнения указания.  

На основании изложенного суды не усмотрели причинения Обществу убытков в  результате действий (бездействия) ФИО8, ФИО10, ФИО9 и  АО «Цветлит», не выявили доказательств их вины в привлечении должника к налоговой  ответственности в виде начислении ему налоговым органом финансовых санкций.  

При таких условиях суды пришли к обоснованному выводу о недоказанности  заявителем наличия в действиях ответчиков состава правонарушения, влекущего  применение к ним меры гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков.  

Доводы заявителя жалобы свидетельствуют о его несогласии с установленными по  спору фактическими обстоятельствами и с оценкой судами двух инстанций доказательств.  Переоценка доказательств и установленных судами предыдущих инстанций фактических  обстоятельств дела в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.  

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно,  представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в  обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и  нормам права. Оснований для отмены судебных актов по приведенным в кассационной  жалобе доводам не имеется.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4  статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным  основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.  

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Вопрос о распределении государственной пошлины за рассмотрение кассационной  жалобы судом округа не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21  Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при подаче  кассационных жалоб на судебные акты по данной категории споров не предусмотрена.  

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского  округа   

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Мордовия от 17.08.2023 и постановление  Первого арбитражного апелляционного суда от 09.11.2023 по делу № А39-11652/2020  оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего общества с  ограниченной ответственностью «Цветлит» ФИО1 – без  удовлетворения.  

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть  обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не  превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей  291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.  

 Председательствующий  Е.В. Елисеева 

Судьи  С.В. Ионычева  Л.В. Кузнецова