ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-9817/2020

г. Вологда

20 января 2025 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 января 2025 года.

В полном объёме постановление изготовлено 20 января 2025 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Кузнецова К.А., судей Марковой Н.Г. и Шумиловой Л.Ф.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Вирячевой Е.Е.,

при участии финансового управляющего ФИО1 ФИО2 лично,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Кондрашина Александра Витальевича на определение Арбитражного суда Вологодской области от 06 июня 2024 года по делу № А13-9817/2020,

у с т а н о в и л:

ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения; место рождения – г. Череповец Вологодская обл.; место регистрации: Вологодская, обл., Череповецкий р-н, пгт. Тоншалово, ул. Рабочая, д. 102; ИНН 

<

***>; СНИЛС 

<

***>; далее – ФИО1, Должник) обратился 29.07.2020 в Арбитражный суд Вологодской области (далее – суд) с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 30.07.2020 заявление ФИО1 оставлено без движения.

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – Банк, ПАО Сбербанк) обратилось 29.07.2020 (позднее заявления ФИО1) в суд с заявлением о признании индивидуального предпринимателя ФИО1 несостоятельным (банкротом), включении требования Банка в размере 1 877 013 руб. 49 коп. в реестр требований кредиторов Должника.

Согласно пункту 8 статьи 42 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в случае, если до назначенного судом заседания на рассмотрение арбитражного суда поступают заявления о признании должника банкротом от других лиц, все поступившие заявления рассматриваются арбитражным судом в качестве заявлений о вступлении в дело о банкротстве.

Определением суда от 30.07.2020 заявление Банка о вступлении в дело о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 принято.

Определением суда от 04.09.2020 заявление ФИО1 о признании его несостоятельным (банкротом) возвращено.

Определением суда от 07.09.2020 заявление ПАО Сбербанк принято к производству, назначено судебное заседание по проверке его обоснованности.

Определением суда от 05.10.2020 требование Банка признано обоснованным, в отношении ФИО1 введена реструктуризация долгов гражданина; финансовым управляющим утвержден ФИО2; сообщение об этом опубликовано 07.10.2020 на сайте Единого Федерального реестра сведений о банкротстве.

Решением суда от 10.03.2021 ФИО1 отказано в утверждении плана реструктуризации долгов гражданина; процедура реструктуризации долгов гражданина в отношении ФИО1 прекращена; Должник признан несостоятельным (банкротом); в отношении его открыта процедура реализации имущества гражданина на срок шесть месяцев; финансовым управляющим утвержден ФИО2; сообщение об этом опубликовано в печатном издании «Коммерсантъ» от 20.03.2021 № 48.

Финансовый управляющий обратился 22.12.2023 в суд с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании недействительной сделки по перечислению ФИО1 в пользу ФИО3 (адрес регистрации – Санкт–Петербург) денежных средств в размере 2 543 750 руб.; применении последствий ее недействительности в виде взыскания с ответчика денежных средств в указанном размере.

Определением суда от 06.06.2024 заявление финансового управляющего удовлетворено, сделка по перечислению ФИО1 в пользу ФИО3 денежных средств в сумме 2 543 750 руб. признана недействительной. В порядке применения последствий недействительности сделки с ответчика в конкурсную массу Должника взысканы денежные средства в указанной сумме. С ФИО3 в пользу ФИО1 взысканы расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6 000 руб.

ФИО3 с этим определением суда не согласился, обратился в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить.

В обоснование своей позиции ссылается на то, что подтвердил наличие денежных средств для выдачи займа. Считает, что выдавал займ как физическое лицо, а не как индивидуальный предприниматель. 

Указывает, что не подавал заявление о включении требований по договору займу от 20.03.2018 в реестр требований кредиторов ФИО1, поскольку займ ему возвращен. 

Кроме того, в отзыве ФИО1 указал, что после спорных переводов (с 01.11.2018) ФИО1 перечислил кредиторам: ФИО4 более 40 000 000 руб. и в Банк в период 2018-2020 годы на погашение кредитов 52 532 470,81 руб., что подтверждает исполнение Должником финансовых обязательств надлежащим образом.

Несостоятельность ФИО1 возникла из просроченных обязательств, возникших в 2019-2020 годах, то есть после спорных переводов.

Финансовый управляющий в отзыве и в судебном заседании возражает против удовлетворения жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассмотрено в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 АПК РФ, пунктом 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов».

Выслушав мнение финансового управляющего, исследовав и оценив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке статей 266–272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, ФИО1 по системе денежных переводов «Колибри» перечислил в пользу ФИО3 денежные средства в общей сумме 2 543 750 руб., в том числе:

28.04.2018 – 431 250 руб. (контрольный номер 146512197),

30.06.2018 – 500 000 руб. (контрольный номер 146839228),

31.08.2018 – 500 000 руб. (контрольный номер 147040337),

03.09.2018 – 112 500 руб. (контрольный номер 147051182),

21.09.2018 – 500 000 руб. (контрольный номер 147235354),

31.10.2018 – 500 000 руб. (контрольный номер 147500973).

По сведениям Банка по всем спорным переводам выплаты получателю осуществлены.

Полагая, что перечисление денежных средств совершено с нарушением статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), финансовый управляющий обратился с настоящим заявлением в суд.

Суд первой инстанции пришел к выводу о наличии правовых оснований для признания спорных сделок недействительными и применения последствий их недействительности.

Апелляционный суд приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 61.8 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника.

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63) при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств.

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из разъяснений, приведенных в пункте 5 постановления № 63, следует, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 6 постановления № 63, согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункты 5-7 постановления № 63). 

В рассматриваемом случае заявление о несостоятельности (банкротстве) Должника принято к производству определением суда от 30.07.2020, спорные платежи совершены ранее, чем за один год до принятия судом заявления о признании Должника (несостоятельным) банкротом, следовательно, подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При этом, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда при оспаривании сделки по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве также не исключает возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.05.2019 № 305-ЭС19-924).

В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и без использования презумпций, на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ). Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4).

Таким образом, исходя из приведенных положений юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению в рамках настоящего спора, для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве являются - заключение сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов и причинение такого вред, другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. Наличие у должника признаков неплатежеспособности и наличия заинтересованности сторон сделки устанавливает опровержимые презумпции для противной стороны сделки.

Основным критерием признания сделок недействительными в рамках дела о банкротстве независимо от того по общим основаниям оспариваются сделки либо по специальным является причинение вреда кредиторам, что может выражаться в уменьшении конкурсной массы, отчуждении имущества в отсутствие встречного предоставления.

Суд апелляционной инстанции, повторно проанализировав предоставленные в материалы дела объяснения и доказательства в соответствии с правилами, определенными статьей 71 АПК РФ, приходит к выводу об отклонении доводов апелляционной жалобы и соглашается с выводом суда первой инстанции в силу следующего.

Как установлено судом первой инстанции, у Должника на дату спорных платежей не имелось просроченной кредиторской задолженности.

Между тем, сторонами спорных сделок не отрицается, а напротив подтверждается (том 36, лист дела 81) наличие длительных и устойчивых хозяйственных связей, что свидетельствует о наличии неформальных (дружественных) связей между Должником и ФИО3 в том числе и при совершении спорных сделок. В частности, помимо спорных платежей, между ними 30.01.2020 заключен договор купли-продажи нежилого помещения (признан недействительным определением суда от 09.08.2023), 04.12.2019 заключен договор займа № 78 АБ 7868672, признанный безденежным определением суда от 24.12.2021.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из данного подхода следует, что заинтересованное лицо может представить минимально достаточные доказательства для того, чтобы перевести бремя доказывания на противоположную сторону, обладающую реальной возможностью представления исчерпывающих доказательств, подтверждающих соответствующие юридически значимые обстоятельства при добросовестном осуществлении процессуальных прав.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении ВС РФ от 28.03.2019 № 305-ЭС18-17629(2), в ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы недобросовестности контрагентов по сделкам, аффилированное лицо не может ограничиться представлением минимального набора документов в подтверждение реальности рассматриваемых отношений.

В суде первой инстанции ФИО1 в отзыве на заявление от 22.04.2024 пояснял, что спорные операции перевода «Колибри» совершены в счет возврата денежных средств, полученных по договору займа от 20.03.2018 № 78 АБ 4436477, по условиям которого ФИО3 предоставил ФИО1 денежные средства в сумме 9 000 000 руб. 

Должник указывал, что полученные по договору займа денежные средства в период с 19.01.2018 по 06.05.2020 направлены им на расчеты с ИП ФИО4 за приобретаемый товар и ПАО «Сбербанк России» по кредитным договорам.

Вместе с тем, достоверных первичных документов, подтверждающих расходование заёмных денежных средств должником в материалы дела не представлено. Ходатайства об истребовании доказательств должником не заявлялись (статьи 9, 65 АПК РФ).

Однако, в дополнениях к отзыву на апелляционную жалобу ФИО1 изменил позицию, указав, что в апреле 2017 года решил приобрести склад в 

<

...> и нежилое помещение в 

<

...>.

Для минимизации расходования собственных оборотных средств ФИО1 27.04.2017 взял взаймы у ФИО3 9 000 000 руб., написав ему расписку.

В марте 2018 года ФИО3 и ФИО1 с целью повышения надежности в оформлении документов заключили договор займа от 20.03.2018 № 78 АБ 4436477, в котором указали, что денежные средства ФИО1 получил до его заключения. 

После заключения 20.03.2018 договора займа ФИО3 вернул ФИО1 расписку от 2017 года, которая была уничтожена.

Позицию Должника суд апелляционной инстанции находит непоследовательной и противоречивой.

Дача Должником противоречивых объяснений по фактическим обстоятельствам спорной ситуации, объективно лишает возможности его процессуальных оппонентов заявлять мотивированные возражения и приводить контрдоводы, поскольку возражения должника меняются произвольно и непоследовательно.

В соответствии со статьей 808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда заимодавцем является юридическое лицо, -независимо от суммы.

Несмотря на передачу денежных средств Должнику в сумме, превышающей установленный пороговый предел вышеуказанной нормой права, письменный договор займа, заключенного в апреле 2017 года не предъявлен, как и достоверные доказательства его фактического исполнения.

Согласно статье 162 ГК РФ несоблюдение требований о форме совершения сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. В случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность.

Поскольку для возникновения обязательства по договору займа требуется фактическая передача кредитором должнику денежных средств (или других вещей, определенных родовыми признаками) именно на условиях договора займа, то в случае спора на кредиторе лежит обязанность доказать факт передачи должнику предмета займа и то, что между сторонами возникли отношения, регулируемые главой 42 ГК РФ, а на заемщике - факт надлежащего исполнения обязательств по возврату займа либо безденежность займа.

При наличии возражений относительно природы возникшего обязательства следует исходить из того, что заимодавец заинтересован в обеспечении надлежащих доказательств, подтверждающих заключение договора займа, и в случае возникновения спора на нем лежит риск недоказанности соответствующего факта.

Таким образом, документов, достоверно свидетельствующих о существовании и исполнении договора займа в апреле 2017 года, не представлено.

Договор займа от 20.03.2018 составлен для вида, фактически денежные средства по нему не передавались. Указание на то, что данный договор заключен взамен ранее составленной расписки от апреля 2017 года, в договоре не содержится.

Оспариваемые перечисления также не содержат ссылки на какой-либо договор займа. Из содержания спорных денежных переводов не следует, что назначением платежа являлся возврат заемных денежных средств.

Вывод суда о том, что нотариально удостоверенный договор займа от 20.03.2018 является безденежной сделкой, косвенно подтверждается ответом Управления ФНС по Вологодской области № 24-08/16349ДСП, о том, что доходы ФИО3 за 2017-2018 год составили 200 870 руб. 09 коп.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) мнимой является сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

Исходя из смысла приведенной нормы, для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В рассматриваемом случае о наличии явного ущерба свидетельствует, по сути, безвозмездный характер спорных сделок в пользу аффилированного лица; в данном случае другая сторона не могла не знать о намерении причинить вред имущественным правам кредиторов должника, принимая во внимание заключение спорной сделки на условиях, явно недоступных обычным участникам оборота.

Из распоряжения должника выбыли денежные средства без их последующего возмещения либо зачета в счет каких-либо реальных взаимных обязательств, наличие которых в данном случае не подтверждено.

Спорные переводы осуществлены в счет каких-то иных отношений, разумные экономические мотивы которых стороны не раскрывают. 

Кроме того, на момент спорных платежей и Должник и ответчик имели расчетные счета. Вместе с тем разумного обоснования использования для осуществления спорных перечислений системы быстрых электронных платежей «Колибри» стороны не представили. 

Поскольку подобные переводы проводятся без открытия счета, они объективно менее прозрачны, чем перечисления с использованием расчетного счета.

Во взаимосвязи с вышеизложенным, оценивая доводы сторон, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что нотариально удостоверенный договор займа от 2018 года является мнимой сделкой, составленной для вида, так как по данному договору денежные средства в сумме 9 000 000 руб. ФИО3 Должнику фактически не передавал, реальные правоотношения между заемщиком и займодавцем не возникли, у сторон отсутствовали намерения создать соответствующие этой сделке правовые последствия.

Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 13.07.2018 по делу № А32-43610/2015 указал, что, осуществляя проверку на фиктивность договорных отношений, суду следует исследовать, в том числе экономическую целесообразность заключения этих сделок. 

Обстоятельства расходования Должником полученных в заём от ФИО3 денежных средств допустимыми и достоверными доказательствами не подтверждены. 

Непредставление соответствующего доказательства должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументировано, со ссылкой на конкретные документы, указывает процессуальный оппонент (аналогичная позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 28.03.2019 № 305ЭС18-17629).

В Определении Высшего Арбитражного Суда РФ от 19.09.2011 № ВАС10925/10 по делу № А53-4706/2010 сформирован подход, в соответствии с которым заключение экономически неэффективных сделок следует квалифицировать как злоупотребление правом.

Действительно, судом сделан вывод о наличии у ФИО3 финансовой возможности передать должнику наличные денежные средства в размере 9 000 000 руб.

Вместе с тем операции по выдаче наличных денежных средств со счета на суммы 15 000 000 руб. совершены ФИО3 27.04.2017 и 27.06.2017, за одиннадцать и за девять месяцев до даты заключения договора займа от 20.03.2018.

Апеллянтом не опровергнут вывод суда о неразумности столь длительного хранения наличных денежных средств лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность. 

Совершение платежа по мнимой сделке без намерения установить правоотношения по реализации гражданских прав и исполнения обязанностей свидетельствует о ничтожности такой сделки. 

С учетом пункта 2 статьи 167 ГК РФ и пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве суд правильно применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО3 в конкурсную массу Должника денежных средств в размере 2 543 750 руб.

Ввиду изложенного суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии правовых оснований для признания спорной сделки недействительной и применения последствий ее недействительности.

Доводы подателя жалобы по существу сводятся к несогласию с оценкой судом первой инстанции установленных по делу обстоятельств. Между тем иная оценка имеющихся доказательств не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального права.

Поскольку материалы дела исследованы судом первой инстанции полно и всесторонне, выводы суда соответствуют имеющимся в деле доказательствам, нормы материального права применены правильно, нарушений норм процессуального права не допущено, оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Вологодской области от 06 июня 2024 года по делу № А13-9817/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

Председательствующий

К.А. Кузнецов

Судьи

Н.Г. Маркова

Л.Ф. Шумилова