АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

25 августа 2025 года

Дело №

А26-11018/2022

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Колесниковой С.Г., судей Кравченко Т.В., Мирошниченко В.В.,

при участии от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 05.12.2022), 

рассмотрев 11.08.2025 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.04.2025 по делу № А26-11018/2022, 

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда Республики Карелия от 05.04.2023 принято к производству заявление общества с ограниченной ответственностью «БМД», адрес: 185031, 

<

...>, каб. 402, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением от 10.05.2023 заявление Общества признано обоснованным, введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением от 05.10.2023  открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО4. 

В рамках указанного дела о банкротстве конкурсный управляющий ФИО4 26.02.2024 обратился в суд с заявлением о привлечении контролирующего Общество лица  ФИО5 (Республика Карелия, г. Петрозаводск, ИНН 

<

***>) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и о приостановлении рассмотрения заявления в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 07.05.2024 ФИО4 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего в деле о банкротстве, в этой должности утвержден ФИО6.

ФИО6 уточнил заявленное требование - просил привлечь к субсидиарной ответственности солидарно ФИО5 и ФИО1 (Республика Карелия, Прионежский р-н, с. Деревянное).

Определением от 23.05.2024 суд принял уточнение заявления, привлек к участию в обособленном споре в качестве соответчика ФИО1

Определением от 19.12.2024 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 к заявленной субсидиарной ответственности, рассмотрение заявления в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении требований к ФИО1 отказано.

В апелляционном порядке определение от 19.12.2024 обжаловано конкурсным управляющим ФИО6 в части отказа в удовлетворении требований о привлечении к ответственности ФИО1 

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда                           от 17.04.2025 определение от 19.12.2024 в обжалуемой части отменено, признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО5 и ФИО1 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества; рассмотрение заявления в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить постановление от 17.04.2025, оставить в силе определение от 19.12.2024. 

Податель жалобы полагает не соответствующими обстоятельствам дела выводы апелляционного суда о наличии у нее статуса лица, контролирующего должника, применительно к указанному конкурсным управляющим в заявлении периоду.

Как считает ФИО1, вопрос о привлечении ее к ответственности может рассматриваться только применительно к периоду с 01.01.2016 по 31.12.2017 – именно в этот период ФИО1 контролировала деятельность должника.

Однако, по мнению подателя жалобы, к обстоятельствам, имевшим место в 2016 году, подлежали применению положения статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон                           № 134-ФЗ), по смыслу положений которого ФИО1 не являлась лицом, контролирующим должника и подлежащим привлечению к ответственности.

ФИО1 полагает необоснованным вывод апелляционного суда об отсутствии условия для разделения ответственности ее и ФИО5

 В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий ФИО6 просит обжалуемое постановление оставить без изменения, считая его законным и обоснованным.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы, приведенные в кассационной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке в пределах доводов кассационной жалобы.

Как следует из материалов дела, в обоснование изначально заявленного требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО5 конкурсный управляющий со ссылками на положения пункта 1 и подпунктов 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве указал на невозможность полного погашения требований кредиторов Общества вследствие  уклонения бывшего руководителя должника от предоставления конкурсному управляющему бухгалтерской и иной документации должника, необходимой для проведения всех мероприятий процедуры конкурсного производства.

Кроме того, заявитель ссылался на неисполнение ответчиком обязанности по передаче конкурсному управляющему принадлежащих Обществу на праве собственности семи единиц движимого имущества (транспортных средств и специальной техники).

Конкурсный управляющий уточнил основания привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, дополнив их ссылкой на подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

По утверждению конкурсного управляющего, невозможность полного погашения требований кредиторов должника также вызвана совокупностью обстоятельств: 

– должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату обязательных платежей решением от 18.11.2020 № 4.3-278 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения; 

– доначисленные по результатам мероприятий налогового контроля суммы налога на основании указанного решения по выездной налоговой проверке составили 97 процентов совокупного размера основной задолженности третьей очереди удовлетворения (задолженность перед уполномоченным органом, образовавшаяся на основании решения, которая была включена в третью очередь реестра требований кредиторов должника определением суда от 25.07.2023, составила 31 613 814,30 руб., в том числе 18 752 287,47 руб. основного долга, 12 268 020,83 руб. пеней и 593 506 руб. штрафов; в реестр требований кредиторов также были включены требования уполномоченного органа в размере 1 068 601,68 руб.; общий размер требований, включенных в третью очередь реестра требований кредиторов должника, составил                              32 682 415,98 руб.).

Как указал заявитель, в ходе проведенной в период с 14.02.2019 по 09.08.2019 выездной налоговой проверки в отношении Общества установлена схема перераспределения денежных потоков между контрагентами с целью перенесения налоговой нагрузки на юридических лиц, не исполняющих каких-либо налоговых обязательств, и, соответственно, увеличения налоговых вычетов по счетам-фактурам ряда контрагентов.

Конкурсный управляющий исходил из фактических обстоятельств, установленных налоговым органом, а именно: руководитель Общества создал фиктивный документооборот в отсутствие реальных хозяйственных отношений с контрагентами; в реестр требований кредиторов должника включены требования уполномоченного органа, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого должник привлечен к налоговой ответственности вступившим в силу решением налогового органа. С учетом того, что доначисленная по результатам мероприятий налогового контроля сумма налога составила более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди требований кредиторов, конкурсный управляющий счел полностью доказанной вину контролирующего должника лица по основаниям подпункта 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Конкурсный управляющий ФИО6, ссылаясь на пункты 1 и 4 статьи 61.10, подпункт 3 пункта 2 статьи 61.11  Закона о банкротстве, пункт 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление                   № 53), основанием для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности указал невозможность полного погашения требований кредиторов Обществом, в том числе по причине привлечения должника к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату обязательных платежей в соответствии с решением налогового органа от 18.11.2020                           № 4.3-278.

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.17                    № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее — Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчику действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

 Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона              № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

В соответствии с пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве  (в редакции Закона № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 означенного Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов (абзац введен Федеральным законом от 23.06.2016 № 222-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации»).

Положения абзаца четвертого названного пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения абзаца пятого того же пункта применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения (абзац введен Законом № 222-ФЗ).

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено этим Федеральным законом, в целях данного Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, пункт 7 Постановления № 53).

В соответствии  с пунктом 1 статьи 61.11  Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В силу презумпции, закрепленной в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что отсутствие к моменту введения первой процедуры банкротства документов, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством об обществах с ограниченной ответственностью (их сокрытие, непредставление арбитражному управляющему, утвержденному в деле о банкротстве), связано с тем, что контролирующее должника лицо привело его своими противоправными деяниями в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов должника, причинило тем самым им вред и во избежание собственной ответственности скрывает следы содеянного. Как следствие, это лицо должно отвечать перед кредиторами должника (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.03.2024 № 303-ЭС23-26138, от 30.01.2020 № 305-ЭС18-14622(4,5,6).

Суд первой инстанции отказал в привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности, полагая, что к обстоятельствам, имевшим место в 2016 году, подлежит применению пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ, а к обстоятельствам 2017 года – Закон о банкротстве в действующей в настоящее время редакции Закона № 266-ФЗ. По смыслу Закона о банкротстве в применимой редакции ФИО1 не является лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

Как установлено судом, ФИО5 являлся контролирующим должника лицом на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве как единственный участник и руководитель должника до момента принятия судом решения суда от 05.10.2023 по настоящему делу, имеются основания для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности по подпунктам 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Суд посчитал доказанной непередачу ФИО5 конкурсному управляющему имущества должника (в частности, пяти единиц спецтехники и двух транспортных средств и автопогрузчика) и документации, необходимой для формирования конкурсной массы должника за счет реализации имущества, взыскания дебиторской задолженности, оспаривания сделок должника.

При этом суд принял во внимание, что в бухгалтерском балансе Общества  за 2021 год были отражены следующие активы должника: внеоборотные активы на сумму 1 949 тыс. руб., запасы на сумму 7 158 тыс. руб., финансовые и иные оборотные активы на сумму 16 358 тыс. руб. На момент обращения должника в суд с заявлением о признании его банкротом сумма реальной ко взысканию дебиторской задолженности составила 1 423,8 тыс. руб.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции заключил, что имеются основания для привлечения именно бывшего руководителя должника                  ФИО5 к субсидиарной ответственности по подпункту 3 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.  В этой части выводы суда первой инстанции не были обжалованы в апелляционном порядке.

Суд также установил, что должник привлечен к налоговой ответственности за неуплату или неполную уплату обязательных платежей решением от 18.11.2020 № 4.3-278 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, при этом доначисленные по результатам налоговой проверки суммы налога (18 752 287,47 руб.) составили 95,9 процента совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди требований кредиторов (19 553 984,43 руб.). Вместе с тем, по обстоятельствам, возникшим за налоговый период 2017 года, доначисленные по результатам налоговой проверки суммы налога (9 058 728 руб. – т.д. 3, л. 58) составили 46,33 процента совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди (19 553 984,43 руб.), что исключило субсидиарную ответственность ФИО1 по рассматриваемому основанию.

С учетом того, что доначисленная по результатам мероприятий налогового контроля сумма налога составила более 50 процентов совокупного размера основной задолженности перед реестровыми кредиторами третьей очереди, что ФИО1 не являлась субъектом ответственности по обстоятельствам 2016 года, а по обстоятельствам 2017 года в отношении ее не было соблюдено условие для привлечения к субсидиарной ответственности, доказанной является вина только одного из контролирующих должника лиц – руководителя должника ФИО5

Апелляционный суд с указанным выводом не согласился, полагая, что нарушения, допущенные при исчислении и уплате налогов должником в лице контролирующих его лиц - ФИО5 и ФИО1 - носили длящийся характер (в течение 2016 - 2017 годов), в связи с чем условия для разделения его (их) ответственности в зависимости от обстоятельств, которые имели место в 2016 году и (или) в 2017 году, отсутствуют (соответствующая ответственность наступает (констатируется) на момент окончания указанного периода в целом (т.е. приходится на конец 2017 года).

Между тем суд не учел следующее.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 16 Постановления № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Для вывода о наличии причинно-следственной связи необходимо установить, что причина предшествовала последствиям, а такая закономерность в отношении ФИО1 не была установлена по материалам дела в данном случае.

В данном случае судом первой инстанции установлено и сторонами не оспорено, что банкротство Общества наступило вследствие действий                  ФИО5 и невозможность полного погашения требований его кредиторов вызвана действиями ФИО5, а также неисполнением им обязанности по передаче конкурсному управляющему документации имущества должника.

Вопреки выводам суда, отнесение к компетенции коммерческого директора права распоряжаться расчетными счетами должника работника должника и наделение правом первой подписи в платежных документах само по себе не свидетельствует о совершении таковых действий. В данном случае конкретные обстоятельства, которые бы свидетельствовали о фактах совершения означенных действий и наличии причинно-следственной связи между ними и фактически наступившим объективным банкротством судом апелляционной инстанции не установлены. К тому же дело о банкротстве Общества возбуждено спустя 5 лет после спорного периода (2016-2017 годы).

При недоказанности причинно-следственной связи между конкретными действиями ФИО1 и фактически наступившим объективным банкротством суд первой инстанции правомерно отклонил требования конкурсного управляющего.

В связи с неправильным применением норм материального права судом апелляционной инстанции и несоответствием его выводов фактическим обстоятельствам дела и  имеющимся в деле доказательствам, обжалуемое постановление в силу части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежит отмене.

Определение суда первой инстанции является законным и обоснованным, подлежит оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда                         от 17.04.2025 по делу № А26-11018/2022 отменить.

Определение Арбитражного суда Республики Карелия от 19.12.2024 по данному делу оставить в силе.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «БМД»                       (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) в пользу ФИО1 (Республика Карелия) 20 000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы.

Председательствующий

С.Г. Колесникова

Судьи

Т.В. Кравченко

В.В. Мирошниченко