ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-55145/2017

21 августа 2023 года

г. Санкт-Петербург

 

Резолютивная часть постановления объявлена 15 августа 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме  21 августа 2023 года

 

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова 

судей А.Ю. Слоневской, И.Ю. Тойвонена

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

при участии: 

ФИО2; представитель ФИО2 – А.А. Змитрович по доверенности от 27.04.2023 г.

представители ФИО3 – ФИО4 и ФИО5 (посредством использования системы веб-конференции) по доверенностям от 07.03.2023 и 07.04.2023 г., соответственно

представитель АО «ГСР «Водоканал» Д.А. Лесничий по доверенности от 01.07.2023 г.

от иных лиц: не явились, извещены

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-20748/2023) ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.05.2023 г. по делу № А56-55145/2017, принятое 

по заявлению финансового управляющего финансового управляющего ФИО6

ФИО7 Бориса Аркадьевича

 

о пересмотре вступившего в законную силу судебного акта по вновь открывшимся

обстоятельствам

 

по делу о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя (гражданина) ФИО8 (дата и место рождения: 04.05.1988, г. Ленинград, место жительства (регистрации): 198225, Санкт-Петербург, ул. Народная, д. 68, корп. 2, кв. 160; ОГРНИП 314784721600551, ИНН 

<

***>)

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 30.08.2017 г. (резолютивная часть оглашена 28.08.2017 г.) по настоящему делу, вынесенным по заявлению  (принято к производству суда (возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве)) определением от 03.08.2017 г.) должника - индивидуального предпринимателя (гражданина) ФИО8 (далее – должник, ФИО8, ИП ФИО8), в отношении него введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО9; решением суда от 16.08.2018 г. (резолютивная часть оглашена 13.08.2018 г.) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим также утвержден ФИО9, а определением от 07.05.2019 г., резолютивная часть которого объявлена 29.04.2019 г., по настоящему делу утверждено мировое соглашение, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника прекращено.

21.02.2023 г. в арбитражный суд в рамках настоящего дела обратился финансовый управляющий ФИО2 (далее - ФИО2) ФИО10 с заявлением о пересмотре определения об утверждении мирового соглашения по основаниям, установленным статьей 162 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в котором заявитель просил отменить определение от 07.05.2019 г. по вновь открывшимся обстоятельствам и отказать в утверждении мирового соглашения по делу в предложенной редакции; однако, определением суда от 19.05.2023 г. в удовлетворении заявленных требований отказано.

Последнее определение обжаловано в апелляционном порядке ФИО2; в жалобе ее податель просит определение отменить, принять по делу новый судебный акт, которым определение от 07.05.2019 г. отменить по новым обстоятельствам, отказав в удовлетворении ходатайства об утверждении заключенного между должником и его кредиторами мирового соглашения, мотивируя жалобу неполным выяснением судом первой  инстанции имеющих значение для дела обстоятельств, несоответствием изложенных в определении выводов обстоятельствам дела и неправильным применением норм материального права, и ссылаясь, в частности, на то, что в случае отмены определения от 07.05.2019 г. права независимых кредиторов должника (АО «ГСР «Водоканал» и ПАО «Сбербанк России») нарушены не будут, поскольку в соответствии с условиями мирового соглашения их требования погашены кредитором ФИО3 (далее - ФИО3); в этой связи права требования указанных – независимых - кредиторов перешли к ФИО3 и у них не возникнет обязанность по возврату полученных в соответствии с условиями мирового соглашения денежных средств, т.е. в деле останется только один кредитор - ФИО3, применительно к которому апеллянт указывает на его недобросовестность при заключении мирового соглашения, поскольку он, как совладелец на данный момент недвижимого имущества, фигурирующего в условиях мирового соглашения, а также родственник лиц, к которым соответствующая доля перешла ранее, знал об обстоятельствах приобретения ФИО8 спорной доли в этом имущества: его безвозмездности и с целью вывода активов его отца – ФИО11 (далее – ФИО11) – в условиях неудовлетворительного финансового состояния последнего (данные обстоятельства установлены в рамках обособленных споров по делам о несостоятельности (банкротстве) ФИО11 и ФИО12 (отца ФИО3) – № А34-12193/2017 и А34-12454/2016).

Также ФИО2 полагает, что требование о виндикации (вытекающего из факта признания недействительным договора отчуждения (дарения) спорной доли в указанном имущества от ФИО11 (отца должника) в пользу последнего - ФИО8, что и явилось основанием для обращения в суд с рассматриваемым заявлением) реализуется как раз путем отмены мирового соглашения, в т.ч. в силу того, что права ФИО2 (а равно и кредиторов ФИО11) не могут быть восстановлены путем предъявления ей требования о выплате действительной стоимости принадлежащей ей доли в спорном имуществе (как являющемся общим имуществом ее и ее супруга - ФИО11) к ФИО8 (их совместному сыну) – в силу его неудовлетворительного финансового состояния (невозможности выплаты (взыскания) этой стоимости), что и влечет необходимость пересмотра определения от 07.05.2019 г. по правилам главы 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

В заседании апелляционного суда ФИО2, а также ее представитель поддержали доводы рассматриваемой жалобы; представители кредиторов должника: АО «ГСР «Водоканал» и  ФИО3 - возражали против ее удовлетворения, в т.ч. представители последнего - по мотивам, изложенным в представленном отзыве; иные лица, участвующие в деле (включая самого должника, других кредиторов и т.д.) позиций (отзывов/возражений) по жалобе не представили; в заседание не явились; однако, о месте и времени судебного разбирательства считаются извещенными - в силу части 1 статьи 123 АПК РФ (с учетом разъяснений Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ, содержащихся в пункте 5 постановления от 17.02.2011 г. № 12, и при соблюдении требований абзаца второго части 1 статьи 121 АПК РФ), в связи с чем и в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ дело (жалоба) рассмотрено без их участия при отсутствии также с их стороны каких-либо ходатайств, обосновывающих невозможность явки в заседание.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения в порядке, предусмотренном статьями 223, 266, 268 и 272 АПК РФ, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

Как установлено частью 1 статьи 223 АПК РФ и пунктом 1 статьи 32 Закон о банкротстве, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным указанным кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве). 

В частности, статьей 309 АПК РФ установлено, что арбитражный суд может пересмотреть принятый им и вступивший в законную силу судебный акт по новым или вновь открывшимся обстоятельствам по основаниям и в порядке, которые предусмотрены в главе 37 названного Кодекса, а согласно части 1 статьи 310 АПК РФ, вступившие в законную силу решение, определение, принятые арбитражным судом первой инстанции, пересматриваются по новым или вновь открывшимся обстоятельствам судом, принявшим эти решение, определение.

При этом, в силу частей 1 и 3 статьи 311 АПК РФ, основаниями для пересмотра судебных актов по новым обстоятельствам являются такие обстоятельства, которые имеют существенное значение для правильного разрешения дела, в том числе, признанная вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда или суда общей юрисдикции недействительной сделка, которая повлекла за собой принятие незаконного или необоснованного судебного акта по данному делу, и т.д., а в пункте 3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 г. № 52 «О применении положений Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при пересмотре судебных актов по новым и вновь открывшимся обстоятельствам» (далее – Постановление № 52) разъяснено, что при решении вопроса о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам судам следует исходить из наличия оснований, предусмотренных статьей 311 АПК РФ, и соблюдения заявителем условий, содержащихся в статьях 312, 313 АПК РФ, при том, что обстоятельства, которые согласно пункту 1 статьи 311 АПК РФ являются основаниями для пересмотра судебного акта, должны быть существенными, то есть способными повлиять на выводы суда при принятии судебного акта, а при рассмотрении заявления о пересмотре судебного акта по новым или вновь открывшимся обстоятельствам суд должен установить, свидетельствуют ли факты, приведенные заявителем, о наличии существенных для дела обстоятельств которые не были предметом судебного разбирательства по данному делу (пункт 4 Постановления № 52).

Кроме того, согласно пункту 2 статьи 162 Закона о банкротстве, определение об утверждении мирового соглашения может быть пересмотрено по вновь открывшимся обстоятельствам в случае, если обстоятельства, препятствующие утверждению мирового соглашения, не были и не могли быть известны заявителю на момент утверждения мирового соглашения, и /или заявитель не участвовал в заключении мирового соглашения, однако мировым соглашением нарушены его права и законные интересы.

В данном случае, определением от 07.05.2019 г. по ходатайству ФИО3 судом было утверждено мировое соглашение по настоящему делу - о банкротстве ИП ФИО8, заключенное между должником и кредиторами, условиями которого, помимо прочего, предусматривалось удовлетворение требования кредитора ФИО3 путем передачи в его собственность соответствующего имущества, включая 1/2 доли в нежилых помещениях 1-Н, кадастровый номер 78:37:0017212:3817 и 2-Н, 3-Н, 4-Н, 5-Н, б-Н, 1ЛК, 2ЛК, а также  1/2 доли в нежилом помещении: кадастровый номер: 78:37:0017212:3818, расположенном по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...> до 17, корпус 3, литера АБ.

Ходатайствуя о пересмотре данного судебного акта по новым (вновь открывшимся) обстоятельствам, заявитель (финансовый управляющий ФИО2, а впоследствие – ввиду прекращения полномочий финансового управляющего – сама ФИО2) указал на то, что в рамках дела о банкротстве ФИО11 определением Арбитражного суда Курганской области от 30.09.2022 г. по делу № А34-12193/2017, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.01.2023 г., были признаны недействительными сделками договоры дарения ? доли в нежилом помещении по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...> лит. АБ, пом. 1-Н, площадью 615 кв.м., кадастровый номер 78:37:0017212:3817, и ? доли в нежилых помещениях по адресу: Санкт-Петербург, 

<

...> лит. АБ, пом. 2 -Н, 3-Н, 4-Н, 5-Н, 6-Н, 1ЛК, 2ЛК, площадью 2 939,2 кв.м., кадастровый номер 78:37:0017212:3818 от 16.11.2014 г., заключенные между ФИО11 и ФИО8 (т.е. должником по настоящему делу); следовательно, по мнению ФИО2 (ее финансового управляющего), ФИО8 не имел прав и полномочий распоряжаться переданным ему по  договору дарения от 16.12.2014 г. имуществом, а получатель имущества по мировому соглашению ФИО3, давая согласие на его заключение, принял имущество должника, полученное им без реального встречного предоставления, причинив тем самым вред кредиторам ФИО11 и ФИО2 (единственным кредитором которой, на момент утверждения мирового соглашения, являлся ПАО «Сбербанк»), и в отношении которых были введены процедуры банкротства – реализация имущества гражданина – решениями от 12.02.2019 и 18.01.2019 г., соответственно.

Также заявитель полагал, что заключенным мировым соглашением нарушены права и самой ФИО2, так как вышеуказанное имущество является совместно нажитым имуществом бывших супругов М-ных (Владимира Владимировича и Марины Аркадьевны), поскольку оно приобретено в браке, является общим и принадлежит ей на праве совместной собственности с бывшим супругом ФИО11, т.е. ФИО2 вследствие признания недействительным вышеуказанного договора дарения в пользу ФИО8 наряду с ФИО11 является (вновь стала) собственником ? данного имущества.

Суд первой инстанции, руководствуясь вышеприведенными нормами и разъяснениями, а также отклонив возражения кредитора ФИО3 против удовлетворения заявления, основанные на пропуске срока для обращения в суд с заявлением о пересмотре судебного акта об утверждении мирового соглашения по новым обстоятельствам (пункт 2 статьей 162 Закона о банкротстве) и прекращении полномочий финансового управляющего ФИО2 Б.А.Яснопольского к моменту рассмотрения его заявления о пересмотре судебного акта (выводы суда в этой части на данной стадии процесса кем-либо из участвующих в деле лиц не оспариваются и соответствующие доводы не заявлены), в то же время оснований для удовлетворения данного заявления по существу не усмотрел, исходя из того, что согласно части 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения; вместе с тем в данном случае, заключение спорного мирового соглашения и передача по нему имущества в качестве исполнения в пользу ФИО3 происходили в условиях, когда не имелось судебного акта, подтверждающего наличие юридических пороков в сделке, подтверждающей права ФИО8 на имущество, отчужденное по условиям мирового соглашения; в то же время, последующее признание недействительной сделки, явившейся основанием возникновения прав ФИО8 на имущество, отчужденное по мировому соглашению в пользу ФИО3, применительно к вышеуказанным нормам отвечает критериям нового обстоятельства, предусмотренного пунктом 1 части 3 статьи 311 АПК РФ.

Однако, в этой связи суд сослался на то, что, как разъяснено в определении Верховного Суда РФ от 11.03.2021 г. № 306 ЭС20-16785 (1, 2) по делу № А65-6755/2017, институт пересмотра судебных актов по новым или вновь открывшимся обстоятельствам является чрезвычайным средством возобновления производства по делу и необходим для того, чтобы прекратить существование объективно ошибочных судебных актов в ситуации, когда об обстоятельствах, позволяющих сделать вывод о допущенной ошибке, стало известно после вынесения этих судебных актов, а ограничение применения данного института вытекает из необходимости соблюдения принципа правовой определенности, в том числе признания законной силы судебных решений и их неопровержимости.

Также суд первой инстанции принял во внимание тот факт, что условия мирового соглашения подразумевали исполнение обязательств ФИО8 третьим лицом, а именно - ФИО3, который перечислил денежные средства во исполнение обязательств должника в пользу АО «ГСР Водоканал» в размере 4 620 705 руб. 77 коп. и ПАО «Сбербанк России» в размере 308 768 руб. 76 коп.; тем самым, по мнению суда, в случае отмены судебного акта об утверждении мирового соглашения у кредиторов, получивших удовлетворение их требований в полном соответствии с требованиями законодательства, возникнет обязательство возвратить указанные средства для их пропорционального распределения в соответствии с очередностью, предусмотренной статьей 134 Закона о банкротстве, что существенным образом нарушит их права на своевременное, соразмерное и справедливое удовлетворение требований, повлечёт дополнительные временные и материальные издержки, связанные с  восстановлением сторон в положение, предшествующее заключению мирового соглашения.

Кроме того, суд отметил, что, признавая заключенный между ФИО11 и ФИО8 договор дарения от 16.11.2014 г. недействительным, Арбитражный суд Курганской области при вынесении определения от 30.09.2022 по делу № А34-12193/2017 учел, что имущество выбыло из собственности одаряемого и применил последствия недействительности в виде взыскания с ФИО8 в конкурсную массу ФИО11 действительной стоимости имущества, которая была определена заключением эксперта, исходя в этой связи также из правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), согласно которой, если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке, то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне; если же первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ, при том, что принятие судом в деле о банкротстве судебного акта о применении последствий недействительности первой сделки путем взыскания с другой стороны сделки стоимости вещи не препятствует удовлетворению иска о ее виндикации.

Между тем, применительно к настоящему спору суд полагал, что, обратившись с заявлением о пересмотре определения об утверждении мирового соглашении, заявитель не учел, что мировое соглашение было заключено между тремя независимыми кредиторами: АО «ГСР Водоканал», ПАО «Сбербанк России» и ФИО3 - и должником ФИО8, а спорный объект недвижимости не являлся единственным предметом соглашения; таким образом, заявителем избран неверный способ защиты собственных имущественных прав, который применительно к рассматриваемому случаю, по мнению суда, реализуется не посредством подачи заявления о пересмотре определения суда об утверждении мирового соглашения по новым обстоятельствам, а путём предъявления требований к ФИО8; соответственно, обстоятельства, на которые указал заявитель как на основания для пересмотра определения арбитражного суда от 07.05.2019 г. по настоящему делу, не являются основанием для отмены судебного акта, так как не предлагают принципиально новый подход к разрешению возникшего спора с учётом особых обстоятельств дела и необходимости соблюдения имущественных прав кредиторов, являющихся участниками исполненного ФИО8 мирового соглашения.

Апелляционный суд не находит оснований для переоценки изложенных выводов, отклоняя доводы жалобы ФИО2, исходя из того, что заявленные ей (ее финансовым управляющим) обстоятельства не подлежат квалификации в полной мере, как вновь открывшиеся, поскольку основанием для утверждения судом первой инстанции мирового соглашения в соответствии с определением от 07.05.2019 г. в части условия о передаче спорного имущества от должника в пользу ФИО3 явилась не сделка, в результате которой у ФИО8 возникли права на это имущества (и признанная впоследствие недействительной определением Арбитражного суда Курганской области от 30.09.2022 г. по делу № А34-12193/2017), а презюмируемая – в силу, в частности, достоверности находящихся в открытом доступе сведений из Единого государственного реестра прав на недвижимость и сделок с ним – возможность у должника распоряжаться правами на это недвижимость, т.е. – иными словами, как правильно отметил суд первой инстанции – на момент утверждения мирового соглашения ни у кого из его участников, а равно и у суда не было оснований сомневаться в наличии у должника полномочий распоряжаться своими правами.

Также, по мнению коллегии, в данном случае следует принимать во внимание, как на это указано в содержащихся в Постановлении № 52 разъяснениях, что обстоятельства, которые согласно пункту 1 статьи 311 АПК РФ являются основаниями для пересмотра судебного акта, должны быть существенными, то есть способными повлиять на выводы суда при принятии судебного акта, а в данном случае, как опять уже указано выше, признавая сделку по отчуждению имущества ФИО11 в пользу ФИО8 недействительной, Арбитражный суд Курганской области от 30.09.2022 г. по делу № А34-12193/2017 в качестве последствий ее недействительной применил не возврат этого имущества первоначальному владельцу (ФИО11), а взыскание его рыночной стоимости, т.е. выводы суда в этой части никак не влияют на возможность как утверждения судом по настоящему делу условий мирового соглашения в части передачи этого имущества от должника в пользу кредитора ФИО3, так и фактического исполнения этого условия.

Равным образом, суд исходит и из недоказанности заявителем того факта, каким образом отмена мирового соглашения (определения о его утверждение) повлечет защиту ее (ФИО2) прав и прав и законных интересов каких-либо иных лиц или – иначе - что условия этого мирового соглашения (определения о его утверждении) нарушают эти права и интересы (факт чего – такого нарушения – является необходимым основанием для такой отмены как в соответствии с прямым указанием в пункте 2 статьи 162 Закона о банкротстве, так и – очевидно – в случае отмены определения по правилам главы 37 АПК РФ), применительно к чему апелляционный суд, в частности, отмечает факт прекращения производства по делу о несостоятельности ФИО8 (№ А56-110200/2017) – ввиду погашения требований всех ее кредиторов, что исключает возможный вывод (на момент как рассмотрения заявления о пересмотре судебного акта судом первой инстанции, так и рассмотрения дела (жалобы)  апелляционным судом)  о нарушении спорным мировым соглашением (определением о его утверждении) прав этих (ФИО2) кредиторов, что тем более верно в силу недоказанности у последней права обращаться в суд за защитой прав как своих кредиторов (с учетом опять же погашения их требований на данный момент), так и кредиторов ФИО11 (не доказано отсутствие у них самих права на такое обращение – за защитой своих прав).

В этой связи суд также обращает внимание на условия (обстоятельства совершения) сделки, признание которой недействительной явилось основанием для обращения в суд с рассматриваемым заявлением, а именно - тот факт, что должник по настоящему делу – ФИО8 является сыном ФИО11 (который произвел безвозмездное отчуждение (дарение) спорного имущества в его пользу) и ФИО2 (заявителя), а последняя и ФИО11 являлись супругами на момент совершения сделки, а соответственно – вопреки ее утверждению и силу пункта 3 статьи 35 Семейного кодекса РФ – она при указанном отчуждении давала (должна был давать) согласие на него (в противном случае уполномоченный на регистрацию прав на недвижимость орган регистрацию такой сделки (перехода прав по ней) не произвел бы), что с учетом установленных Арбитражным судом Курганской области по делу № А34-12193/2017 обстоятельств при оспаривании этой сделки (ее совершение в условиях наличия у ФИО11 кредиторской задолженности, а также безвозмездно и в пользу близкого родственника – сына) и супружества ФИО11 и ФИО2 безусловно свидетельствует об осведомленности последней о цели указанной сделки – выводе активов ФИО11 в целях недопущения обращения взыскания на него и погашения за счет него задолженности перед кредиторами.

При таких обстоятельствах суд полагает, что к действиям ФИО2 подлежит применению (в качестве одного из оснований для отказа в ее требованиях) принцип эстопелля, поскольку она, ранее фактически одобрив спорную сделку (а равно и не приняв в разумные сроки мер для ее оспаривания и восстановления своих прав, как супруги ФИО11 - на общее (совместно нажитое) имущество), на данный момент заняла другую позицию – о ее незаконности, что в первую очередь, как она на это обратила внимание и сама – в своей жалобе, а также подтвердила и в судебном заседании – обусловлено затруднительностью (невозможностью) получения (истребования) ее супружеской (совместно с ФИО11) доли у ФИО8 в денежном эквиваленте (ввиду неудовлетворительного финансового состояния должника и его банкротства) и что, в то же время – соответствующие неблагоприятные последствия (невозможность получения ей указанной доли) - опять же обусловлено ее недобросовестным поведением, а именно - согласием на заключение сделки (бездействием применительно к возражениям против ее заключения и последующему возможному ее оспариванию) при безусловной осведомленности (в т.ч. ввиду близкого родства с участниками сделки) о ее реальных целях (указанных выше).

С учетом этого же отклоняет коллегия и довода апеллянта о злоупотреблении правом при заключении оспариваемого мирового соглашения со стороны кредитора ФИО3, поскольку сам по себе характер взаимоотношений этого кредитора с ФИО11 (и в частности – наличие у них ранее долей в одних и тех же объектах недвижимости) само по себе не позволяет сделать вывод об их заинтересованности (а соответственно и о таких признаках между ним и ФИО8) в понимании статьи 19 Закона о банкротстве и не дает основание предполагать проявление с его стороны недобросовестности (злоупотребления правом) при предоставленной ему законом возможности урегулировать своих взаимоотношения (претензии) с должником путем заключения соответствующего мирового соглашения (при недоказанности, в т.ч. в силу изложенного выше, что это мировое соглашение одновременно нарушает прав и законные интересы каких-либо других лиц).

В силу изложенного апелляционный суд признает обжалуемое определение соответствующим нормам материального и процессуального права и фактическим обстоятельствам дела (при отсутствии помимо прочего и оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270 АПК РФ), а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 266, 268, 269, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 19.05.2023 г. по делу № А56-55145/2017 оставить без изменения, а апелляционную жалобу ФИО2 - без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

И.В. Сотов

 

Судьи

 

А.Ю. Слоневская

 

И.Ю. Тойвонен