2353/2023-104467(2) 

 

ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД  

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции  

по проверке законности и обоснованности решений (определений)  

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-53340/2019

город Ростов-на-Дону

19 октября 2023 года

15АП-15419/2023  

Резолютивная часть постановления объявлена 13 октября 2023 года.  

Полный текст постановления изготовлен 19 октября 2023 года.  Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Николаева Д.В., судей Димитриева М.А., Долговой М.Ю., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания  ФИО1,  

в отсутствие лиц, участвующих в деле, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 13.06.2023 по делу   № А32-53340/2019 о признании сделки недействительной и применении последствий  недействительности сделки по заявлению конкурсного управляющего акционерного  общества "КубаньВзрывПром" ФИО3, в рамках дела о  несостоятельности (банкротстве) акционерного общества "КубаньВзрывПром",  

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества  "КубаньВзрывПром" (далее – должник) конкурсный управляющий должника обратился в  суд с заявлением о признании недействительной сделки - договора купли-продажи  оборудования № 01 от 18 января 2021 года, заключенный между акционерным обществом  «КубаньВзрывПром» и ФИО2.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.06.2023 судом  признан недействительным договор купли-продажи оборудования № 01 от 18 января 2021  года, заключенный между акционерным обществом «КубаньВзрывПром» и ФИО2 и применены последствия недействительности сделки в виде  взыскать с ФИО2 в пользу акционерного общества  «КубаньВзрывПром» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) денежных средств в  сумме 7 033 333 руб.  

ФИО2 обжаловал определение суда первой инстанции в  порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просил отменить судебный акт, принять  новый.  

В суд поступило ходатайство от ФИО2 об участии в  судебном заседании путем использования системы веб-конференции.  

Суд направил представителю ФИО2 информацию в  электронном виде, необходимую для участия в судебном заседании с использованием  системы веб-конференции.  

Судом удовлетворено вышеназванное ходатайство. Судом обеспечена техническая  возможность проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции, представитель  Митрошина Михаила Игоревича к онлайн-заседанию в режиме веб-конференции  подключился, но при этом у представителя отсутствовал звук и видеоизображение.  

В судебном заседании посредством телефонной связи представителю ФИО2 судом было предложено устранить указанные неполадки, в том числе  суд указал на возможность подключения представителя к онлайн-заседанию через  мобильный телефон.  

Представитель ФИО2 в телефонном режиме пояснил  суду, что не имеет возможности для устранения технических неполадок при подключении  к онлайн-заседанию в режиме веб-конференции, при этом представитель не возражал  против рассмотрения апелляционной жалобы в ее отсутствие, полностью поддерживал  доводы изложенные в жалобе, просил обжалуемое определение отменить.  

Суд огласил, что от ФИО2 через канцелярию суда  поступило дополнение к апелляционной жалобе с ходатайством о приобщении к  материалам дела дополнительных документов.  

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить дополнение к апелляционной  жалобе к материалам дела, ходатайство о приобщении дополнительных доказательств  удовлетворить. Суд приобщил дополнительные документы к материалам дела, как  непосредственно связанные с предметом исследования по настоящему спору.  

Суд огласил, что от ФИО4 через канцелярию суда  поступила телеграмма, в которой просит включить требования ФИО4 в реестр  требований кредиторов должника.  

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить телеграмму о включении в реестр  требований кредиторов к материалам дела.  

Суд огласил, что от конкурсного управляющего акционерного общества  "КубаньВзрывПром" ФИО5 через канцелярию суда поступил  отзыв на апелляционную жалобу с ходатайством о приобщении к материалам дела  дополнительных документов.  

Суд, совещаясь на месте, определил: с учетом положения абзаца 2 части 2 статьи  268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приобщить отзыв на  апелляционную жалобу и дополнительные документы к материалам дела, как  доказательства, представленные в обоснование возражений на доводы апелляционной  жалобы.  

Суд апелляционной инстанции приобщил в материалы настоящего дела  размещенные в общем доступе в сети Интернет объявления о продаже станков СБШ-250- МНА-32 1996 г.в., а также информацию о технических характеристиках указанного  оборудования.  

Суд установил, что в отзыве на апелляционную жалобу конкурсным управляющим  акционерного общества "КубаньВзрывПром" ФИО5  заявлено ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие представителя  конкурсного управляющего должника.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и  месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не  обеспечили.  

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным  рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц,  участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва,  арбитражный суд апелляционной инстанции установлено следующее.  

Как следует из материалов дела, публичное акционерное общество банк  «Финансовая Корпорация Открытие» обратилось в арбитражный суд с заявлением о  признании акционерного общества «КубаньВзрывПром» несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.11.2019 заявление  публичного акционерного общества банка «Финансовая Корпорация Открытие» принято к  производству.  

Общество с ограниченной ответственностью «РауЕЭС» обратилось в арбитражный  суд с заявлением о признании акционерного общества «КубаньВзрывПром»  несостоятельным (банкротом).  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от «26» ноября 2019 года  заявление общества с ограниченной ответственностью «РауЕЭС» принято к производству  как заявление о вступлении в дело о несостоятельности (банкротстве).  

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26 января  2020 года определение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.11.2019 по делу №  А32-53340/2019 отменено; заявление ПАО Банк "ФК Открытие" и приложенные к нему  документы возвращены заявителю.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 02.09.2020 заявление  общества с ограниченной ответственностью «РауЕЭС» признано обоснованным, в  отношении акционерного общества «КубаньВзрывПром» введена процедура наблюдения,  временным управляющим утвержден ФИО3, член ассоциации  арбитражных управляющих саморегулируемой организации «Центральное агентство  арбитражных управляющих».  

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 21.04.2021 акционерное  общество «КубаньВзрывПром» признано несостоятельным (банкротом), открыто  конкурсное производство сроком на 6 месяцев, конкурсным управляющим утвержден  ФИО5, член ассоциации арбитражных управляющих «Центр  финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса»  

20 апреля 2021 года временный управляющий акционерного общества  «КубаньВзрывПром» ФИО3 обратился в Арбитражный суд  Краснодарского края с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи оборудования № 01 от 18 января 2021 года, заключенного между акционерным  обществом «КубаньВзрывПром» и ФИО2, и применении  последствия недействительности сделки.  

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 13.03.2023 в порядке  статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации принято  уточнение заявленных требований, согласно которому конкурсный управляющий просит  признать недействительным договор купли-продажи оборудования № 01 от 18 января  2021 года, заключенный между акционерным обществом «КубаньВзрывПром» и  ФИО2, и применить последствия недействительности  сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу должника  7 033 333 рубля.  

В обосновании своих требований управляющий указывает, что 18 января 2021 года  между акционерным обществом «КубаньВзрывПром» (продавец) и ФИО2 (покупатель) был заключен договор купли-продажи оборудования   № 01.  

Пунктом 1.1. договора установлено, что продавец обязуется передать в  собственность покупателя оборудование: «Станок СБШ-250МНА-32», а покупатель  обязуется принять и оплатить оборудование на условиях настоящего договора.  

Согласно пункту 2.1. договора общая стоимость составляет 1 300 000 рублей. 

Указанная сумма была внесена ответчиком в кассу предприятия по приходному  кассовому ордеру № 1 от 18.01.2021.  

Полагая, что договор направлен на нарушение прав и законных интересов  кредиторов, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании его  недействительным.  

При принятии обжалуемого судебного акта суд первой инстанции  руководствовался следующим.  

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности  (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным  названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами,  регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Право конкурсного управляющего на предъявление заявлений о признании  недействительными сделок должника предусмотрено статьей 129 Закона о банкротстве.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 31 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О  некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление N 63), в силу статьи 61.9 Закона  о банкротстве заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3  названного Закона может быть подано арбитражным управляющим по своей инициативе  либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.  

В соответствии с пунктами 1, 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки,  совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.  

В силу пункта 9 постановления № 63, при определении соотношения пунктов 1 и 2  статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.  

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия  заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания  ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о  банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной  статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.  

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была  совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления  о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на  основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им  обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).  

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих  оснований, установленных как пунктом 1, так и пунктом 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, оспариваемая сделка  совершена 18.01.2021, то есть после принятия заявления о признании должника  банкротом (26.11.2019).  

По правилам, установленным в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка,  совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании  банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным  судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой  стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия  существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий,  при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки  (подозрительная сделка).  

Неравноценным встречным исполнением обязательств признается, в частности,  любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость  переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения  

обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения  обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного  исполнения обязательств.  

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).  

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана  заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении  интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или  недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или  недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении  заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе  должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей  (участников) должника, либо совершена при наличии следующих условий:  

- стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов  должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю  отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

- должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,  документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых  предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате  ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению  бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

- после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания  его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых  вопросах, связанных с применением главы Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ  "О несостоятельности (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов  (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по  данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника  к моменту совершения сделки.  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по названному основанию.  

В пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 23.12.2010 N 63 разъяснено, что согласно абзацам второму - пятому пункта  2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" цель причинения  вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два  следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности  или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)".  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Федерального  закона "О несостоятельности (банкротстве)" презумпции являются опровержимыми - они  применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать  шестом и тридцать седьмом статьи 2 Закона о банкротстве, по смыслу которых признаки  неплатежеспособности или недостаточности имущества носят объективный характер.  

Так, в соответствии с указанными нормами под недостаточностью имущества  понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате  обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.  Неплатежеспособность, это прекращение исполнения должником части денежных  обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное  недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств  предполагается, если не доказано иное.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об указанных  обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и  проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить  наличие этих обстоятельств.  

К числу фактов, свидетельствующих в пользу такого знания кредитора, могут с  учетом всех обстоятельств дела относиться следующее: неоднократное обращение  должника к кредитору с просьбой об отсрочке долга по причине невозможности уплаты  его в изначально установленный срок; известное кредитору (кредитной организации)  длительное наличие картотеки по банковскому счету должника (в том числе скрытой);  осведомленность кредитора о том, что должник подал заявление о признании себя  банкротом.  

Судом первой инстанции установлено, что сделка по отчуждению имущества  должника совершена 18.01.2021, то есть после возбуждения дела о банкротстве и после  вынесения определения о введении в отношении должника процедуры наблюдения  (02.09.2020). Таким образом, установлено, что оспариваемый договор заключен при  условии наличия у должника признаков неплатежеспособности.  

В своем заявлении управляющим указано, что оспариваемая сделка была  совершена сторонами при неравноценном встречном исполнении обязательств.  

В обоснование довода о том, что указанная в договоре стоимость ниже  среднерыночной конкурсный управляющий представил отчет от 12.01.2022, выполненный  ООО «Ассоциация независимой оценки», согласно которому стоимость оборудования  составляет 8 333 333 рубля.  

Давая правовую оценку указанному доводу, суд первой инстанции правомерно  исходил из следующего.  

Согласно статье 12 Федерального закона от 29.07.1998 N 135-ФЗ "Об оценочной  деятельности в Российской Федерации" итоговая величина рыночной или иной стоимости  объекта оценки, указанная в отчете, составленном по основаниям и в порядке, которые  предусмотрены настоящим Федеральным законом, признается достоверной и  рекомендуемой для целей совершения сделки с объектом оценки, если в порядке,  установленном законодательством Российской Федерации, или в судебном порядке не  установлено иное.  

Согласно статье 3 Закона об оценочной деятельности под рыночной стоимостью  объекта оценки понимается наиболее вероятная цена, по которой данный объект оценки  может быть отчужден на открытом рынке в условиях конкуренции, когда стороны сделки  действуют разумно, а на величине цены сделки не отражаются какие-либо чрезвычайные  обстоятельства, то есть когда одна из сторон сделки не обязана отчуждать объект оценки,  а другая сторона не обязана принимать исполнение; стороны сделки действуют в своих  интересах; объект оценки представлен на открытом рынке посредством публичной  оферты, типичной для аналогичных объектов оценки; цена сделки представляет собой  разумное вознаграждение за объект оценки и принуждения к совершению сделки в  отношении сторон сделки с чьей-либо стороны не было.  

Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на  всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле  доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность  каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь  доказательств в их совокупности (статья 71 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации). При этом в силу части 5 указанной статьи никакие  доказательства, в том числе заключение эксперта, не имеют для арбитражного суда  заранее установленной силы.  

Экспертное заключение выполнено по заказу конкурсного управляющего. 

Из пункта 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской  Федерации от 04.04.2014 N 23 "О некоторых вопросах практики применения  арбитражными судами законодательства об экспертизе" следует, что заключение  эксперта, полученное по результатам проведения внесудебной экспертизы, не может  признаваться экспертным заключением по рассматриваемому делу.  

Вместе с тем, такое заключение может быть признано судом иным документом,  допускаемым в качестве доказательства в соответствии со статьями 64, 89 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации.  

Учитывая вышеизложенное, отчет от 12.01.2022 является относимым и  допустимым доказательством по рассматриваемому обособленному спору, исследуется  судом в совокупности и взаимосвязи с иными представленными в материалы дела  доказательствами и фактическими обстоятельствами.  

Выводы эксперта-оценщика не оспорены в установленном порядке (статьи 13, 17.1  Закона об оценочной деятельности), недействительными не признаны. Надлежащих  доказательств, опровергающих выводы специалиста, ответчик, вопреки правилам статьи  65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не представил.  

Отчет от 12.01.2022 оценен и исследован судом с учетом требований норм  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и правомерно признан  относимым, допустимым и достоверным доказательством.  

Отклоняя доводы представителя акционеров акционерного общества  «КубаньВзрывПром» о том, что имущество было реализовано по цене, превышающей  рыночную, суд первой инстанции верно указал, что они опровергаются материалами дела.  

Так, представленный акт технического состояния от 13.08.2020 не опровергает  доводы управляющего, поскольку факт списания бурового станка с баланса предприятия  

не доказывает факт, что имущество непригодно для использования либо не может быть  реализовано с целью использования по назначению после ремонта.  

При этом представленное представителем акционеров акционерного общества  «КубаньВзрывПром» заключение № 10/18-21 по определению утилизационной стоимости  имущества не может принято в качестве надлежащего доказательства в целях определения  рыночной стоимости, поскольку данное заключение фактически не является Отчетом  оценщика, рекомендовано для принятия управленческих решений, не содержит сведений  о рыночной стоимости объекта на дату совершения сделки.  

Кроме того, содержание указанного заключения № 10/18-21 по определению  утилизационной стоимости имущества не позволяет достоверно установить на основании  каких конкретно документально подтвержденных обстоятельств определена стоимость  спорного имущества в размере 848 000 руб.  

Иные доказательства действительной рыночной стоимости спорного имущества на  дату совершения сделки (18.01.2021) лицами, участвующими в деле, суду не  представлены; ходатайство о назначении судебной экспертизы в целях определения  стоимости отчужденных объектов недвижимости не заявлено, а приведенные в статье 82  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации процессуальные  основания, позволяющие назначить суду экспертизу по собственной инициативе, в  настоящем деле не установлены.  

ФИО2 в суд апелляционной инстанции  представлена справка о средней рыночной стоимости станка № 3076/23 от 06.09.2023.  

Суд апелляционной инстанции установил, что в данном случае довод ответчика о  равноценности сделки со ссылкой на справку о средней рыночной стоимости станка №  3076/23 от 06.09.2023 несостоятелен, поскольку данная справка также не может быть  принята в качестве надлежащего доказательства по делу, не является отчетом об оценке  рыночной стоимости имущества.  

Кроме того, справка датирована 06.09.2023, что свидетельствует об определении  стоимости имущества не на момент заключения оспариваемой сделки. Иного из справки  не следует. Представленная справка не отвечает критериям отчета об оценке рыночной  стоимости транспортного средства, выводы, изложенные в справке, не подкреплены  соответствующими расчетами и аргументами, а также методы и выводы оценщика не  прошли соответствующую экспертизу.  

При этом, учитывая правовую позицию, изложенную в определении Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 15.02.2019 N 305-ЭС18- 8671(2) по делу N А40-54535/2017, в соответствии с которой при разрешении вопроса о  равноценности или неравноценности встречного исполнения по сделке следует  руководствоваться не только и не столько заключением эксперта о стоимости  отчужденного имущества, сколько обстоятельствами совершения сделки и контекстом  взаимоотношений сторон, суд указал, что, сопутствующие заключению оспариваемого  договора обстоятельства и контекст взаимоотношений сторон в рассматриваемом случае  также исключает вывод о подозрительности сделки и неравноценности встречного  исполнения.  

Ответчик не реализовал ни в суде первой, ни в суде апелляционной инстанций  предоставленные ему законом процессуальные способы опровержения представленного  финансовым управляющим доказательства (статья 41, 82 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации).  

В силу части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации лица, участвующие в деле, несут риск наступления неблагоприятных  последствий в результате совершения или несовершения ими соответствующих  процессуальных действий.  

Таким образом, проявляя должную заботливость и осмотрительность,  руководствуясь установленным частью 2 статьи 41 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации принципом добросовестности осуществления  

предоставленных процессуальных прав, ответчик не был лишен возможности в полной  мере реализовать установленные нормами Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации процессуальные права, в том числе заявить ходатайство о  назначении по делу экспертизы.  

Ответчик в рамках рассмотрения обособленного спора не воспользовался  предоставленным ему законодательством правом на опровержение доказательств,  представленных другой стороной, ходатайство о назначении судебной экспертизы не  заявил.  

Довод ответчика о том, что буровой станок был приобретен в непригодном  состоянии для дальнейшей эксплуатации, отклоняется судебной коллегией, поскольку  ответчик не представил документальные доказательства, достоверно свидетельствующие  о технической неисправности спорного станка на момент заключения договора  (18.01.2021), учитывая, что в самом оспоренном договоре купли-продажи не содержится  сведений о ненадлежащем техническом состоянии станка, наличии у него каких-либо  неисправностей и повреждений, а также о том, что он продается в качестве лома металла.  

Суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что иных доказательств  (кроме акта от 13.08.2020) ответчиком в материалы дела не представлены. При этом  доказательств обращения в специальные центры по техническому обслуживанию,  капитальному, аварийному и текущему ремонту бурового станка ответчиком в материалы  дела не представлено.  

Кроме того, судом апелляционной инстанции проведен анализ размещенных в  общем доступе в сети Интернет объявлений о продаже аналогичных станков.  

Согласно размещенным объявлениям в сети Интернет, приобщенным судом в  материалы настоящего дела, стоимость аналогичного станка СБШ-250-МНА-32 1996 г.в.  выпуска составляет от 3 210 000 руб. до 12 100 000 руб.  

При этом станки СБШ-250-МНА-32 стоимостью от 3 210 000 руб. до 5 000 000 руб.  продаются не на ходу, в неудовлетворительном техническом состоянии, требующими  ремонта и с утраченными документами.  

В свою очередь, абсолютное большинство объявлений о продаже станка СБШ-250- МНА-32 1996 г.в. содержат информацию о цене продажи указанного имущества  от 9 999 000 до 11 500 000 руб.  

Суд апелляционной инстанции также из общедоступных источников в сети  Интернет установил, что указанный станок СБШ-250-МНА-32 фактически является  уникальным дорогостоящим передвижным оборудованием (установкой) на гусеничном  ходу для бурения технологических взрывных скважин, используется в горнодобывающей  отрасли, работает с крепкими горными породами, используется повсеместно на карьерах,  горно-обогатительными комбинатами, поставляется на экспорт, масса станка с учетом  количества навесного оборудования составляет от 75 000 до 90 000 кг (от 75 до 90 тонн).  

Из общедоступных источников в сети Интернет, а также по данным рейтингового  агентства «Русмет», суд апелляционной инстанции установил, что на дату оспариваемой  сделки (в январе 2021 года) цены на лом черных металлов в России колебались возле  отметки 27 тыс. руб. за тонну, соответственно, с учетом фактической массы станка СБШ- 250-МНА-32 1996 г.в. в размере от 75 до 90 тонн его стоимость на дату сделки даже в  качестве металлолома составляла от 2 025 000 руб. (75 х 27 000 руб.) до  2 430 000 руб. (90 х 27 000 руб.), в то время как цена оспоренной сделки определена  сторонами в размере 1 300 000 руб., что очевидно не соответствует рыночной стоимости  данного имущества.  

При этом, как уже отмечалось ранее, оспоренный договор купли-продажи не  содержит сведений о ненадлежащем техническом состоянии станка, наличии у него  каких-либо неисправностей и повреждений, а также о том, что он продается в качестве  лома металла.  

Занижение цены продаваемого имущества при отсутствии отвечающих  требованиям разумности объяснений отчуждения имущества по такой цене для любого  

разумного участника оборота должно свидетельствовать о том, что цели, преследуемые  совершаемой сделкой, являются явно недобросовестными; продажа по такой цене не  может являться действительной экономической целью совершения сделки для продавца.  Поведение покупателя, согласившегося на приобретение имущества в таких условиях, не  отвечает требованию осмотрительности и добросовестности.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308- ЭС16-11018 по делу № А22-1776/2013 разъяснено, что право сторон по своему  усмотрению определять договорную цену закреплено в статьях 421 и 424 Гражданского  кодекса Российской Федерации, а продажа имущества по цене ниже рыночной сама по  себе не противоречит действующему законодательству. Вместе с тем отчуждение  имущества по цене, заниженной многократно (в рассматриваемом случае в 10 раз),  очевидно свидетельствовало о том, что должник преследовал цель вывода ликвидного  имущества, что, в свою очередь, не могло не породить у любого добросовестного и  разумного участника гражданского оборота сомнений относительно правомерности  отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен  был предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств, при  которых должник за почти символическую цену (менее 5 процентов от рыночной  стоимости) продает квартиру. Ответчик не мог не осознавать то, что отчуждение  имущества по такой цене нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо  рассчитывающих на удовлетворение их требований за счет равноценного денежного  эквивалента, полученного от реализации недвижимости.  

Данные обстоятельства - существенно заниженная цена - не могли не породить у  добросовестного контрагента сомнений относительно добросовестности действий  продавца, поэтому покупатель, проявляя обычную степень осмотрительности, должен был  предпринять дополнительные меры, направленные на проверку обстоятельств заключения  сделки и возможности ущемления сделкой прав третьих лиц - кредиторов должника.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.08.2014 N 4-КГ14-16  указано, что принимая решение по делу, суд должен руководствоваться не формальными  соображениями и основаниями для отказа в удовлетворении иска, а исходить из мотивов,  связанных с оценкой существа самого спорного права, и принимать во внимание все  обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора.  

В определении Верховного Суда Российской Федерации N 310-ЭС15-7328 по делу  N А35-2362/2013 от 17.07.2015 также закреплена правовая позиция о том, что  приобретение имущества по заниженной стоимости и осведомленность приобретателя об  этом являются достаточными основаниями, указывающими на недобросовестность  приобретателя и основанием для удовлетворения иска об истребовании имущества,  независимо от возражений приобретателя о том, что он является добросовестным  приобретателем.  

Верховный суд Российской Федерации в определении от 09.10.2017 N 308-ЭС15- 6280 обратил внимание на правовую позицию Президиума Высшего Арбитражного Суда  Российской Федерации, изложенной в пункте 9 информационного письма от 13.11.2008 №  126 "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием  имущества из чужого незаконного владения", согласно которой, явно заниженная цена  продаваемого имущества может свидетельствовать о том, что приобретатель не является  добросовестным. Намереваясь приобрести имуществом по явно заниженной стоимости,  покупатель, проявляя обычную при таких обстоятельствах степень осмотрительности,  должен предпринять дополнительные меры, направленные на проверку юридической  судьбы вещи.  

С учетом указанных разъяснений, суд апелляционной инстанции приходит к  выводу о том, что ответчик не мог не знать того, что приобретает имущество по очевидно  заниженной стоимости, что должно было вызвать у любого участника гражданских  правоотношений сомнения относительно добросовестной цели заключаемой сделки.  

Судебной практикой выработан подход, согласно которому приобретение  имущества по многократно, очевидно заниженной стоимости не могло не породить у  любого добросовестного и разумного участника гражданского оборота сомнений  относительно правомерности отчуждения. Поэтому покупатель, проявляя обычную  степень осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры,  направленные на проверку обстоятельств, при которых должник по явно заниженной цене  продает имущество. Он не мог не осознавать, что сделка с такой ценой нарушает права и  законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение их  требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации  имущества (определение Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 N 308-  ЭС16-11018).  

В нарушение приведенных выше норм ответчиком доказательства, опровергающие  правомерность заявленных конкурсного управляющим должника требований, не  представлены.  

Доводы ответчика, о том, что решение о продаже носило вынужденный характер и  денежные средства были направлены на погашение заработной платы, также отклоняются  судом апелляционной инстанции поскольку документально не подтверждены и не  относятся к существу данного спора.  

Таким образом, в период наличия у должника признаков неплатежеспособности,  после возбуждения дела о банкротстве, должником произведено отчуждение  принадлежащего ему имущества по существенно заниженной стоимости. Оборудование  могло быть реализовано в составе конкурсной массы. Соответственно, отчуждение  имущества повлекло причинение вреда кредиторам должника.  

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу,  что ответчик не мог не знать того, что приобретает имущество по очевидно заниженной  стоимости, что должно было вызвать у любого участника гражданских правоотношений  сомнения относительно добросовестной цели заключаемой сделки.  

Кроме того, в соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 64 Закона о банкротстве  органы управления должника могут совершать исключительно с согласия временного  управляющего, выраженного в письменной форме, за исключением случаев, прямо  предусмотренных Законом о банкротстве, сделки или несколько взаимосвязанных между  собой сделок, связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения  прямо либо косвенно имущества должника, балансовая стоимость которого составляет  более пяти процентов балансовой стоимости активов должника на дату введения  наблюдения.  

Сделки, предусмотренные пунктом 2 статьи 64 Закона о банкротстве, которые были  совершены органами управления должника без согласия временного управляющего,  являются оспоримыми (пункт "Д" Информационного письма Высшего Арбитражного  Суда Российской Федерации от 14.04.2009 № 129 "О некоторых вопросах практики  применения арбитражными судами положений абзаца 2 пункта 1 статьи 66 Федерального  закона "О несостоятельности (банкротстве)").  

Из вышеуказанного следует, что после введения наблюдения должник не вправе  без согласия временного управляющего совершать сделки, указанные в пункте 2 статьи 64  Закона о банкротстве.  

Как следует из материалов дела и установлено судом, временный управляющий  должником согласия на заключение сделки не давал, информацией о заключении  оспариваемой сделки не обладал. Доказательство обратного в материалы дела не  представлено.  

Таким образом, поскольку оспариваемая сделка совершена органами управления  должника без письменного согласия временного управляющего, суд пришел к  правомерному выводу, что она также подлежит признанию недействительной на  основании пункта 2 статьи 64 Закона о банкротстве.  

Установив фактические обстоятельства дела, дав правовую оценку доводам лиц,  участвующих в деле, и имеющимся в деле доказательствам, правильно применив нормы  материального и процессуального права, суд первой инстанции пришел к обоснованному  выводу о том, что в результате заключения спорной сделки имущество должника было  отчуждено по цене ниже рыночной, доказательства того, что имущество на момент  совершения сделки имело иную стоимость, не представлены, суд первой инстанции  пришел к правильному выводу о том, что совокупность признаков, предусмотренных  пунктом 2 статьи 61.2, пункта 2 статьи 64 Закона о банкротстве, а именно оспариваемая  сделка совершена при неравноценном встречном представлении: из конкурсной массы  должника выбыло ликвидное имущество, сделкой причинен вред имущественным правам  кредиторов, в связи с чем договор купли-продажи оборудования № 01 от 18 января 2021  года, заключенный между акционерным обществом «КубаньВзрывПром» и Митрошиным  Михаилом Игоревичем, следует признать недействительным.  

Коллегия судей также отклоняет доводы апелляционной жалобы ФИО2  о его ненадлежащем извещении судом первой инстанции о дате и времени судебного  заседания.  

В соответствии с частью 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного  процесса извещаются арбитражным судом о принятии искового заявления или заявления к  производству и возбуждении производства по делу, о времени и месте судебного  заседания или совершения отдельного процессуального действия путем направления  копии судебного акта в порядке, установленном названным Кодексом, не позднее чем за  пятнадцать дней до начала судебного заседания или совершения отдельного  процессуального действия, если иное не предусмотрено названным Кодексом.  

В силу части 1 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса  считаются извещенными надлежащим образом, если к началу судебного заседания,  совершения отдельного процессуального действия арбитражный суд располагает  сведениями о получении адресатом копии определения о принятии искового заявления  или заявления к производству и возбуждении производства по делу, направленной ему в  порядке, установленном названным Кодексом, или иными доказательствами получения  лицами, участвующими в деле, информации о начавшемся судебном процессе.  

Согласно абзацу 2 части 4 статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного  процесса также считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если:  несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта,  направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой  связи уведомила арбитражный суд.  

Суд первой инстанции, рассматривая настоящий обособленный спор, 8 раз  откладывал судебные заседания определениями от 26.08.2021 г., 02.12.2021 г., 03.02.2022  г., 12.05.2022 г., 10.08.2022 г., 01.11.2022 г., 22.12.2022 г., 13.03.2023 г.  

Судебная корреспонденция направлена судом первой инстанции ФИО2  по адресу: 

<

...> (т. 1, л.д. 87, 94). Указанный адрес  соответствует адресу, указанному в апелляционной жалобе.  

Ответчик извещался судом также по иному известному суду адресу: 

<

...> (т. 1, л.. 27, 75, 86, 111).  

При таких обстоятельствах судебная коллегия пришла к выводу о том, что суд  первой инстанции совершил все необходимые действия для надлежащего извещения  ФИО2 о времени и месте судебного разбирательства. Следовательно,  ФИО2 считался надлежащим образом извещено о времени и месте судебного  разбирательства, спор рассмотрен в его отсутствие правомерно. При этом ФИО2  несет риск наступления неблагоприятных последствий в результате непринятия мер по  получению почтовой корреспонденции.  

Нарушений органом почтовой связи Приказа АО "Почта России" от 21.06.2022 N  230-п "Об утверждении Порядка приема и вручения внутренних регистрируемых  почтовых отправлений" судом не установлено.  

Таким образом, ФИО2 является извещенным надлежащим образом о  времени и месте судебного разбирательства, не был лишен возможности заявить  ходатайства или представить суду первой инстанции возражения относительно  заявленных требований и доказательства, подтверждающие возражения.  

Согласно пункту 1 статьи 61.6 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О  несостоятельности (банкротстве)" все, что было передано должником или иным лицом за  счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у  должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой,  подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в  конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость  этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим  изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса  Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного  обогащения.  

В данном случае суд первой инстанции исходил из того, что имущество в натуре у  ответчика отсутствует. Обратного в материалы дела не представлено.  

Следовательно, применить последствия признания сделки недействительной,  обязав сторону сделки возвратить в конкурсную массу имущество в данном случае  невозможно.  

Таким образом, последствия недействительности договора купли-продажи  оборудования № 01 от 18.01.2021 должны быть применены в виде обязания ФИО2 возместить должнику стоимость переданного имущества.  

Суд первой инстанции в соответствии с данными отчета от 12.01.2022,  представленным управляющим принял рыночную стоимость спорного имущества в  размер 8 333 333 руб. и с учетом доказанности оплаты стоимости приобретенного  имущества в размере 1 300 000 руб. счел возможным применить двусторонней реституции  путем зачета в процедуре конкурсного производства встречных требований, взыскав с  ФИО6 в пользу ЗАО "Южстальмонтаж" разницу в размере 7 033 333 руб., между  рыночной стоимостью имущества и произведенной оплатой за имущество.  

Вместе с тем, судебная коллегия признает выводы суда первой инстанции в  указанной части ошибочными на основании следующего.  

Пунктом 1 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено,  что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех,  которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.  

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при  недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное  по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда,  когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или  предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия  недействительности сделки не предусмотрены законом.  

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано  должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед  должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в  соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.  

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.6 Закона о банкротстве, кредиторы и иные  лица, которым передано имущество или перед которыми должник исполнял обязательства  или обязанности по сделке, признанной недействительной на основании пункта 1 статьи  61.2, пункта 2 статьи 61.3 названного Федерального закона и Гражданского кодекса  Российской Федерации, в случае возврата в конкурсную массу полученного по  недействительной сделке имущества приобретают право требования к должнику, которое  

подлежит удовлетворению в порядке, предусмотренном законодательством Российской  Федерации о несостоятельности (банкротстве).  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 29 постановления  Пленума N 63, если сделка, признанная в порядке главы III.1 Закона о банкротстве  недействительной, была исполнена должником и (или) другой стороной сделки, суд в  резолютивной части определения о признании сделки недействительной также указывает  на применение последствий недействительности сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского  кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8  Закона о банкротстве) независимо от того, было ли указано на это в заявлении об  оспаривании сделки.  

То есть независимо от заявленных требований, признавая недействительной  оспоренную сделку, в соответствии с пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса  Российской Федерации, пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, суд должен был  применить последствия ее недействительности и восстановить положение сторон,  существовавшее до момента совершения сделки.  

То есть, необходимо применить последствия недействительности сделки в виде  взыскания с ответчика рыночной стоимости спорного имущества – 8 333 333 руб., а также  восстановления права требования ответчика к должнику в сумме 1 300 000 руб.  

Поскольку суд первой инстанции пришел к выводам не соответствующим  обстоятельства дела, определение Арбитражного суда Краснодарского края от 13.06.2023  по делу № А32-53340/2019 подлежит изменению обжалуемого определения в части  применения последствий недействительности сделки.  

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 13.06.2023 по делу   № А32-53340/2019 изменить в части применения последствий недействительности сделки.  

Изложить абзацы 2, 3 резолютивной части определения в следующей редакции:  «Применить последствия недействительности сделки:  

Взыскать с ФИО2 в конкурсную массу акционерного  общества «КубаньВзрывПром» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) денежные  средства в сумме 8 333 333 руб. Восстановить право требования ФИО2 к акционерному обществу «КубаньВзрывПром» в сумме 1 300 000 рублей».  

В остальной части определение суда оставить без изменения, апелляционную  жалобу – без удовлетворения.  

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление  арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его  принятия.  

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном  статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.  

Председательствующий Д.В. Николаев  

Судьи М.А. Димитриев 

 М.Ю. Долгова