Шестой арбитражный апелляционный суд 

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000, 

официальный сайт:  http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

№ 06АП-5516/2022

20 декабря 2022 года

г. Хабаровск

Резолютивная часть постановления объявлена 13 декабря 2022 года. Полный текст  постановления изготовлен 20 декабря 2022 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд  в составе:

председательствующего Козловой Т.Д.

судей  Ротаря С.Б., Самар Л.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии  в заседании:

от ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 26.04.2022;

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу  финансового управляющего имуществом ФИО7 - ФИО4

на определение от 11.08.2022

по делу №А04-3727/2020

Арбитражного суда Амурской области

по заявлению финансового управляющего имуществом ФИО7 

к ФИО5, ФИО2

о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности 

в рамках дела о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением суда от 21.05.2020 принято к производству заявление ФИО6 о признании ФИО7 (далее – ФИО7, должник) несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о банкротстве.

Определением суда от 04.08.2020 в отношении ФИО7 введена реструктуризация долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО8 (далее - ФИО8).

Решением суда от 02.02.2021 ФИО7 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО8

Определением суда от 03.03.2021 ФИО8 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО7

Определением суда от 12.05.2021 финансовым управляющим имуществом ФИО7 утвержден ФИО9 (далее – ФИО9).

Определением суда от 14.10.2021 ФИО9 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего имуществом ФИО7

Определением суда от 03.02.2022 финансовым управляющим должника утверждена ФИО4 (далее - финансовый управляющий). 

В рамках дела о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом) финансовый управляющий  17.11.2020 обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании  недействительной сделкой договора купли-продажи от 16.12.2018, заключенного между ФИО7 и  ФИО5 (далее - ФИО5) в отношении транспортного средства – «Хаммер Н2»,  государственный регистрационный знак 

<

***> VIN 

<

***> (далее - транспортное средство) и применении последствий недействительности в виде взыскания с ФИО5 в конкурсную массу должника рыночной стоимости транспортного средства на декабрь 2018 года в размере 1 931 100 руб.; а также признании недействительной сделки – договора купли-продажи от 25.05.2020, заключенного между ФИО5 и ФИО2 (далее - ФИО2) в отношении спорного транспортного средства и применении последствий недействительности сделки в виде истребования у ФИО2 и возврата в конкурсную массу должника спорного транспортного средства и взыскании с последней  в пользу должника неустойки в случае неисполнения судебного акта в размере 5 000 руб. за каждый день просрочки, начиная с 31 дня с даты вступления определения суда в законную силу по дату фактического исполнения обязательств по возврату в конкурсную массу должника спорного транспортного средства (с учетом уточненных требований, заявленных в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее - АПК РФ).

Определением суда от 11.08.2022 в удовлетворении заявления отказано.

В апелляционной жалобе финансовый управляющий просит определение суда от 11.08.2022 отменить, принять новый судебный акт, которым удовлетворить заявленные требования. 

В обоснование жалобы приводит доводы о том, что номер телефона, указанный в объявлении о продаже данного транспортного средства, принадлежит ФИО7, он также отражен в карточке учета спорного транспортного средства в качестве контактного телефона последнего, что подтверждает факт того, что  объявление о продаже спорного ТС давалось именно должником. Считает, что 11.04.2019 ТС продавал ФИО7, а соответственно, договор купли-продажи, заключенный с ФИО5 является сфальсифицированным доказательством. Полагает, что   ФИО5 действовал недобросовестно и его действия по реальному волеизъявлению приобретения спорного ТС вызывают сомнения. Также считает, что поведение ответчика не отвечает требованиям добросовестности. Обращает внимание на то, что оспариваемой сделкой причинен вред имущественным правам  кредиторов.  По мнению заявителя, достоверных доказательств оплаты за автомобиль ни должником, ни ответчиком суду представлено не было. Ссылается на то, что судом не приняты во внимание  доводы, приведенные финансовым управляющим относительно возникших сомнений в отношении времени составления договора купли-продажи  от 16.12.2018, расписки от 16.12.2018, квитанции от 17.12.2018, 17.02.2019, 17.03.2019, 18.01.2019 об оплате стоянки, для назначения экспертного исследования, с целью установления времени их составления.  Полагает, что суд первой инстанции необоснованно отказал  в назначении экспертизы. Указывает на то, что отчет, представленный финансовым управляющим, не исследовался, оценка данному доказательству вопреки части 2 статьи 71 АПК РФ  не была проведена. Заявитель жалобы считает, что оценка транспортного средства, представленная ФИО5, является недопустимым доказательством. При этом полагает, что судом первой инстанции не в полной мере исследованы обстоятельства дела, в том числе и не рассмотрен вопрос о том, куда были потрачены денежные средства должником в случае их получения. Обращает внимание на то, что в материалах отсутствуют пояснения ФИО5 относительно того, из каких источников ему стало известно о продаже автомобиля. Также ФИО2 не предоставила пояснения  относительно того откуда она узнала о продаже автомобиля. Полагает, что поскольку согласно карточке учета ТС, договора купли-продажи от 20.05.2020 автомобиль приобретен за 900 000 руб., сделка совершена с целью заведомо противоправной основам правопорядка или нравственности, а, согласно статье 196 ГК РФ такие сделки ничтожны. Указывает на то, что имеются основания  для признания данных договоров недействительными сделками, поскольку имущество реализовано по заниженной цене и в отсутствие доказательств оплаты со стороны ответчиков. Также считает, что ФИО2 не доказана ее финансовая возможность в приобретении спорного ТС, не представлена декларация о доходах, не проявлена с ее стороны должная осмотрительность при приобретении данного ТС. Полагает, что все сделки имели одну направленность – вывод активов должника в течение года до принятия заявления о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом) и причинение вреда кредиторам должника.

ФИО2 в отзыве на жалобу просит определение суда от 11.08.2022 оставить без изменения, жалобу – без удовлетворения. 

В порядке статьи 158 АПК РФ судебное разбирательство, назначенное на 17.11.2022, отложено на 13.12.2022.

В судебном заседании, проводившемся 13.12.2022 путем использования систем видеоконференц-связи в порядке части 1 статьи 153.1 АПК РФ при содействии Арбитражного суда Амурской области, представитель ФИО2 по доводам апелляционной жалобы возражал, просил определение суда от 11.08.2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, извещенные в надлежащем порядке о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей не обеспечили.

Изучив материалы дела с учетом доводов апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав присутствовавшего в судебном заседании представителя, Шестой арбитражный апелляционный суд пришел к следующему.

Установлено, что между ФИО7 (продавец) и ФИО5 (покупатель) 16.12.2018 заключен договор купли-продажи транспортного средства.

Согласно условиям договора продавец продает покупателю транспортное средство: «Хаммер Н2», 2006 года выпуска, цвет серый, государственный номер 

<

***> VIN 

<

***>, стоимость которого составила 700 000 руб.

Далее,  между ФИО5 (продавец) и ФИО2 (покупатель) 25.05.2020 заключен договор купли-продажи спорного транспортного средства.

Стоимость транспортного средства составила 900 000 руб.

Финансовый управляющий, ссылаясь на наличие оснований для признания договоров купли-продажи транспортного средства недействительными сделками на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее по тексту - Закон о банкротстве), положений статьи 10, 168, 169, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), обратился в суд первой инстанции с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 АПК РФ.

Суд первой инстанции, рассматривая уточненные требования, пришел к следующему. 

Положениями части 1 статьи 223 АПК РФ, пункта 1 статьи 32 Закон о банкротстве предусмотрено, что дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные указанной главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно  абзацу второму пункта 7 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий вправе подавать в арбитражный суд от имени гражданина заявления о признании недействительными сделок по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона, а также сделок, совершенных с нарушением настоящего Федерального закона.

В соответствии с пунктом 13 статьи 14 Федерального закона от 29.06.2015 №154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» предусмотрено, что абзац второй пункта 7 статьи 213.9 и пункты 1 и 2 статьи 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к совершенным с 01.10.2015 сделкам граждан, не являющихся индивидуальными предпринимателями. Сделки указанных граждан, совершенные до 01.10.2015 с целью причинить вред кредиторам, могут быть признаны недействительными на основании статьи 10 ГК РФ по требованию финансового управляющего или конкурсного кредитора (уполномоченного органа) в порядке, предусмотренном пунктами 3 - 5 статьи 213.32 Закона о банкротстве (в редакции настоящего Федерального закона).

В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Как верно указано судом первой инстанции, поскольку в данном обособленном споре оспариваемая финансовым управляющим сделка совершена после 01.10.2015, следовательно, она может быть оспорена по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В силу пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Из разъяснений, изложенных в пункте 9 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Закона о банкротстве» (далее - Постановление Пленума ВАС РФ №63), следует, что при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из того, что если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего Постановления).

Таким образом, что также верно указано судом первой инстанции, поскольку оспариваемый договор купли-продажи транспортного средства между ФИО7 и ФИО5 заключен 16.12.2018, следовательно, оспариваемая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом)  (21.05.2020), в период подозрительности, регламентированный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

В пункте 5 постановления Пленума ВАС РФ № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо доказать наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Из разъяснений, изложенных в пункте 6 указанного Постановления следует, что цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: 

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; 

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротсве, среди которых, в том числе совершение сделки безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

При этом для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества (абзац 5 пункта 6 постановления Пленума ВАС РФ № 63).

Пунктом 7 постановления Пленума ВАС РФ № 63  разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным  правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 названного Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве под недостаточностью имущества должника понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника. 

Неплатежеспособность должника - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Установлено, что  в рассматриваемом обособленном споре, обращаясь с заявлением о признании сделки от 16.12.2018 недействительной, финансовый управляющий сослалась на заключение договора по цене значительно ниже рыночной, при наличии у должника задолженности перед кредиторами.

Так, в ходе рассмотрения обособленного спора судом первой инстанции  установлено, что на момент отчуждения транспортного средства ФИО7 обладал признаками неплатежеспособности и недостаточности имущества, поскольку на дату совершения оспариваемой сделки у должника имелась неисполненная кредиторская задолженность перед налоговым органом  и ФИО10

Положениями статьи 19 Закона о банкротстве определены круг заинтересованных лиц по отношению к должнику.

Согласно пункту 3 указанной статьи заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

Однако, как следует из материалов обособленного спора и установлено судом первой инстанции, ФИО7 и ФИО5 не имеют родственных связей, не находятся в приятельских и деловых отношениях, в связи с чем, по смыслу положений статьи 19 Закона о банкротстве, стороны оспариваемой сделки не являются заинтересованными по отношению друг к другу лицами.

Доказательств обратного при рассмотрении обособленного спора в суде первой инстанции финансовым управляющим не представлено.

Также, как верно указано судом первой инстанции, финансовым управляющим не доказано, что ФИО5 (покупатель) обладал информацией о неплатежеспособности ФИО7 и о заключении оспариваемых сделок с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов последнего. 

Далее, финансовым управляющим ФИО4 в материалы обособленного спора представлен отчет от 30.05.2022 №898/05 по определению рыночной стоимости спорного транспортного средства по состоянию на 16.12.2018, составленный обществом с ограниченной ответственностью «Бюро по оценке имущества».

Как следует из указанного отчета, рыночная стоимость спорного транспортного средства по состоянию на декабрь 2018 года составляет                              1 316 000 руб., что значительно выше стоимости указанной в оспариваемом договоре.

При этом, что также верно указано судом первой инстанции, представленное индивидуальным предпринимателем ФИО11 экспертное заключение от 28.10.2020 №13/10/2020 об оценке рыночной стоимости не может быть принято во внимание, поскольку оценка стоимости транспортного средства определена, при расчете стоимости транспортного средства с использованием только сравнительного подхода, приняв к сведению в качестве сравнимых аналогов объявления о продаже аналогичного имущества в других регионах (в отсутствие аналогов в Дальневосточном регионе).

Более того, из объявлений невозможно установить тождественность автомобилей по комплектации и техническому состоянию автомобилю, который является предметом оспариваемого договора. 

Финансовым управляющим в ходе рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции иных достоверных и относимых доказательств того, что спорное транспортное средство отчуждено по заниженной цене, не представлено.

Объявления, положенные в основу заключения эксперта, размещаемые на сайте https://ruads.org/, содержат лишь информацию о предварительной цене автомобилей по состоянию на октябрь-ноябрь 2018 года, по которой владельцы намерены их продать, и которая может поменяться к моменту заключения сделки исходя из договоренностей, достигнутых между сторонами.

Далее, как следует из отчета от 09.06.2021 №12-21 об определении рыночной стоимости движимого имущества по состоянию на 16.12.2018, составленного обществом с ограниченной ответственностью «АмурОценка», стоимость спорного транспортного средства определена 1 230 000 руб., при использовании сравнительного подхода оценщиком приняты объявления Дальневосточного региона.

В связи с чем, суд первой инстанции, учитывая сформулированные  доводы финансового управляющего и  ФИО5 пришел к выводу, что стоимость спорного автомобиля на дату его отчуждения ФИО7 в пользу ФИО5 ориентировочно составляла от 1 230 000 руб.

Вместе с тем, судом первой инстанции установлено и, как следует из материалов обособленного спора, спорное транспортное средство отчуждено ФИО7 по договору купли-продажи от 16.12.2018 в пользу ФИО5 по цене 1 700 000 руб., превышающей ориентировочную стоимость имущества. 

При этом, должник получение 1 700 000 руб. в счет оплаты спорного транспортного средства по сделке признал, в подтверждение чего представлена расписка от 16.12.2018, а также пояснения ФИО7 о том, что стороны договорились о цене автомобиля в размере 1 700 000 руб., при этом должник попросил указать сумму в договоре 700 000 руб., ФИО5 передал ФИО7 за проданный автомобиль 1 700 000 руб., о чем ФИО7 написал расписку на указанную сумму и передал ФИО5

Так, положениями статьи 421 ГК РФ предусмотрено, что условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

В связи с чем, суд первой инстанции, сопоставив дату заключения спорного договора и расписки к нему, установленную в договоре стоимость передаваемого по сделке транспортного средства (700 000 руб.) с фактически полученной должником оплатой (1 700 000 руб.), пришел к верному выводу об отсутствии оснований полагать, что продажная цена спорного транспортного средства по договору купли-продажи от 16.12.2018 являлась заниженной. 

Следует также отметить, что расхождение стоимости имущества, оговоренной в договоре, с фактически произведенной покупателем оплатой, согласно пояснениям ФИО5, обусловлено действиями покупателя в интересах продавца.

Однако, при оценке наличия у сторон сделок, выступающих как продавцами, так и покупателями, финансовой возможности, позволяющей приобрести дорогостоящее имущество, следует руководствоваться правовой позицией, изложенной в  абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в соответствии с которой при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Как верно указано судом первой инстанции, данная правовая позиция по аналогии может быть применена и при оценке обоснованности заявления о признании сделки недействительной.

Так, в подтверждение фактического наличия соответствующей финансовой возможности ФИО5, выступающий покупателем по договору купли-продажи транспортного средства от 16.12.2018, в материалы обособленного спора представлена выписка по лицевым счетам, открытым в ПАО «Сбербанк России», согласно которой оборот денежных средств за период с 01.09.2018 по 16.12.2018 составил в общем размере 9 980 824,03 руб. 

Кроме того, о наличии финансовой возможности ФИО5, свидетельствуют сделки последнего по отчуждению недвижимого имущества (квартир) по договорам купли-продажи от 03.07.2018 и от 04.07.2018 на общую сумму 1 900 000 руб.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к  правомерному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления финансового управляющего в связи с отсутствием обстоятельств, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Далее, в деле о несостоятельности (банкротстве) заявления об оспаривании сделок направлены на пополнение конкурсной массы должника-банкрота, уменьшившейся вследствие недобросовестных действий как самого должника, так и третьих лиц (контрагентов по сделкам).

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.11.2008 №126 «Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием имущества из чужого незаконного владения» явно заниженная цена продаваемого имущества может свидетельствовать о том, что приобретатель не является добросовестным.

Из разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» следует, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 ГК РФ).

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Абзацем четвертым пункта 4 постановления Пленума ВАС РФ №63 разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10, 168 ГК РФ).

Таким образом, учитывая вышеизложенное, сделка, направленная на вывод активов должника и уменьшение конкурсной массы, причинившая вред кредиторам может быть оспорена в деле о банкротстве по мотиву злоупотребления правом.

В то же время, правонарушение, заключающееся в совершении сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, совершенное в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в ситуации, когда другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, охватывается составом подозрительных сделок, установленным в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Так, для применения положений статей 10, 168 ГК РФ необходимо установить, что оспариваемая сделка обладает пороками, выходящие за пределы подозрительной сделки.

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, оспорившему подозрительную сделку, обходить правила об исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Данная правовая позиция изложена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 №10044/11, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 №304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 №306-ЭС15-20034).

Установлено, что между ФИО7 и ФИО5 отсутствуют  какие-либо родственные связи,  в приятельских и деловых отношениях также не находятся, следовательно, как верно указано судом первой инстанции, тем самым не являются заинтересованными по отношению друг к другу лицами.

С учетом вышеизложенного, суд первой инстанции, исходя из конкретных обстоятельств рассматриваемого обособленного спора, учитывая, что единственным основанием оспаривания сделки  является занижение цены отчуждаемого имущества по сравнению с рыночной, принимая во внимание, что оспариваемый договор купли-продажи заключен 16.12.2018, то есть ранее трех лет до возбуждения дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7 (21.05.2020), пришел к правомерному выводу об отсутствии оснований для признания договора недействительным.

Далее, положениями статьи 170 ГК РФ предусмотрено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Из разъяснений, изложенных в пункте 87 постановления Пленума ВС РФ №25, следует, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки.

Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ).

Таким образом, суд первой инстанции, учитывая отсутствие каких-либо доказательств тому, что стороны оспариваемой сделки действовали с исключительной целью причинить вред должнику и его кредиторам, пришел к обоснованному выводу об отсутствии  правовых оснований для признания оспариваемой сделки недействительной на основании статьи 170 ГК РФ.

При этом суд первой инстанции, отклоняя доводы финансового управляющего о том, что оспариваемая сделка ничтожна в силу статьи 169 ГК РФ, правомерно указал о том, что квалифицирующим признаком антисоциальной сделки является ее цель, то есть достижение такого результата, который не просто не отвечает закону или нормам морали, а противоречит - заведомо и очевидно для участников гражданского оборота - основам правопорядка и нравственности, то есть нарушает публичные интерес, тогда как финансовым управляющим данные обстоятельства не приведены, а судом из материалов обособленного спора не установлены.

При этом под действиями, нарушающими публичные интересы, в данном случае необходимо понимать такие действия, которые посягают на основы государственного порядка, а также нарушают существо общественных отношений, что приводит к нарушению прав и законных интересов неограниченного круга лиц.

Из разъяснений, изложенных в абзаце 3 пункта 16 постановления Пленума ВАС РФ №63 разъяснено, что если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ.

В случае подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, оспаривающее сделку лицо вправе по правилам статьи 130 АПК РФ соединить в одном заявлении, подаваемом в рамках дела о банкротстве, требования о признании сделки недействительной и о виндикации переданной по ней вещи; также возбужденное вне рамок дела о банкротстве тем же судом дело по иску о виндикации может быть объединено судом с рассмотрением заявления об оспаривании сделки – их объединенное рассмотрение осуществляется в рамках дела о банкротстве.

На основании вышеизложенного, суд первой инстанции, принимая во внимание, что финансовый управляющий, заявляя в рамках данного обособленного спора требование о признании недействительными сделок (цепочки сделок): договора купли-продажи от 16.12.2018, заключенного должником с ФИО5, и договора купли-продажи от 25.05.2020, заключенного между ФИО5 и ФИО2, применении последствий недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу спорного транспортного средства, пришел к правомерному выводу о ненадлежащем выборе способа защиты права.

Таким образом, суд первой инстанции, учитывая отказ в признании недействительной первой сделки по отчуждению спорного транспортного средства должника (договора купли-продажи от 16.12.2018), пришел к верному выводу о том, что  право финансового управляющего на истребование спорного имущества у ФИО2, как второго покупателя,  посредством предъявления к ней виндикационного иска не возникло.

В связи с чем, суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о том, что поскольку в признании сделок недействительными отказано, основания для применения последствий их недействительности в порядке пунктов 1, 2 статьи 167 ГК РФ, пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве и удовлетворения заявления финансового управляющего в части требования о возврате имущества в конкурсную массу должника не имеется. 

Доводы жалобы о том, что суд первой инстанции необоснованно отказал в назначении экспертизы, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку  одним из оснований для отказа судом первой инстанции в удовлетворении данного ходатайства явилось невнесение на депозит суда денежной суммы для оплаты услуг эксперта, а также доказательств возможности внесения  денежных средств в кратчайшие  сроки, что не противоречит положениям части 2 статьи 108 АПК РФ и правовой позиции, изложенной в пункте 22 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 №23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе».

Кроме того, с учетом представленных сторонами дополнительных документов, суд апелляционной инстанции полагает, что материалы обособленного спора содержат достаточное количество доказательств для того, чтобы суд сделал соответствующие выводы и дал оценку доводам сторон.

Доводы жалобы о том, что ФИО5 действовал недобросовестно и его действия  по реальному волеизъявлению  приобретения спорного ТС вызывают сомнения, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку факт недобросовестности либо неразумности в действиях ФИО5 не установлено.

Ссылки жалобы на то, что поведение ответчика не отвечает требованиям добросовестности, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, как документально не подтвержденные. 

Доводы жалобы о том, что поскольку согласно карточке учета ТС, договору купли-продажи  от 20.05.2020 автомобиль приобретен за 900 000 руб., что подтверждает совершение сделки с целью заведомо противоправной основам правопорядка или нравственности, а, согласно статье 196 ГК РФ такие сделки ничтожны, отклоняются судом апелляционной инстанции, как основанные на неверном толковании норм права, регулирующие спорные правоотношения. 

Следует также отметить, что под действиями, нарушающими публичные интересы, в данном случае необходимо понимать такие действия, которые посягают на основы государственного порядка, а также нарушают существо общественных отношений, что приводит к нарушению прав и законных интересов неограниченного круга лиц.

Доводы жалобы о том, что имеются основания  для признания данных договоров недействительными сделками, поскольку имущество реализовано по заниженной цене и в отсутствие доказательств оплаты со стороны ответчиков, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку финансовым управляющим не доказана реализация транспортного средства по заниженной цене.

Доводы жалобы о том, что в материалах отсутствуют пояснения ФИО5 относительно того, из каких источников ему стало известно о продаже автомобиля, а также о том, что  ФИО2 не предоставила пояснения  относительно того откуда она узнала о продаже автомобиля, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, поскольку не входят в круг обстоятельств, подлежащих выяснению в ходе рассмотрения заявления о признании сделки недействительной. 

Ссылки на то, что ФИО2 не проявлена должная осмотрительность при приобретении данного ТС, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, как основанные на предположениях. 

Доводы жалобы о том, что отчет, представленный финансовым управляющим, не исследовался, оценка данному доказательству вопреки части 2 статьи 71 АПК РФ не была проведена, отклоняются судом апелляционной инстанции, поскольку неотражение в судебном акте всех имеющихся в деле доказательств либо доводов стороны не свидетельствует об отсутствии их надлежащей судебной проверки и оценки.

Иные доводы, изложенные в жалобе, подлежат отклонению судом апелляционной инстанции, так как свидетельствуют о несогласии с выводами суда первой инстанции и не могут являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, принятого с правильным применением норм материального права.

Следует также отметить, что несогласие заявителя жалобы с оценкой имеющихся в данном обособленном споре доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм материального права, подлежащих применению в рамках его рассмотрения, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть возникший спор.

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

При таких обстоятельствах, основания для отмены определения суда 11.08.2022 и удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В силу статьи 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя, в связи с чем, государственная пошлина по апелляционной жалобе, в уплате которой заявителю жалобы  предоставлялась отсрочка, подлежит взысканию в доход федерального бюджета.

Руководствуясь частью 3 статьи 223, статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Амурской области от  11.08.2022  по делу №А04-3727/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Взыскать с ФИО7 в доход федерального бюджета государственную пошлину по апелляционной жалобе в размере 3 000 руб.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

 Т.Д. Козлова

 

Судьи

              С.Б. Ротарь

 

Л.В. Самар