ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, г. Вологда, 160001

E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А52-1495/2017

г. Вологда

02 октября 2020 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 29 сентября 2020 года.

В полном объеме постановление изготовлено 02 октября 2020 года.

 

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Шумиловой Л.Ф., судей Виноградова О.Н. и Писаревой О.Г. при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, 

         при участии ФИО2, от ФИО3 представителя ФИО4 по доверенности от 17.12.2018, от Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Псковской области ФИО5 по доверенности от 06.02.2020, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Псковской области от 03 июля 2020 года по делу                       № А52-1495/2017,  

 

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Псковской области от 26.06.2017 принято к производству заявление о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «ЭнергоСтройМонтаж» (адрес: 180004, 

<

...>; ИНН 

<

***>,              ОГРН 

<

***>; далее – Общество, должник).

Решением от 04.06.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства. Конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

Федеральная налоговая служба (далее – уполномоченный орган) 29.12.2018 обратилась в суд с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц ФИО3, ФИО7, ФИО8, ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и взыскании с указанных лиц            68 101 856 руб. 26 коп. солидарно.

Определением суда от 10.07.2019 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Обществом, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО9.

Определением от 10.07.2019, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.09.2019, заявление удовлетворено в части: Подушка И.А., Подушка И.И. привлечены солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, в привлечении ФИО3, ФИО2 отказано. Производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности Подушки И.А., Подушки И.И. приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 27.12.2019 указанные судебные акты отменены в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении ФИО3 и ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества, в указанной части обособленный спор направлен в Арбитражный суд Псковской области на новое рассмотрение.

Суд кассационной инстанции указал на необходимость проанализировать действия ФИО3 и ФИО2, в частности непосредственное участие ФИО3 и ФИО2 в выводе денежных средств из Общества и их дальнейшем обналичивании на сумму 192 394 521 руб. через  общество с ограниченной ответственностью «Профстандарт» (далее –                ООО «Профстандарт»), общество с ограниченной ответственностью «Клест» (далее – ООО «Клест»), общество с ограниченной ответственностью «Профкомерц» (далее – ООО «Профкомерц»), общество с ограниченной ответственностью «Тиматор» (далее – ООО «Тиматор»), общество с ограниченной ответственностью «НИКЭС» (далее – ООО «НИКЭС»), оценить доказательства, собранные в ходе налоговой проверки и при рассмотрении дела № А52-3455/2016, возложить бремя доказывания отсутствия негативного влияния на деятельность должника ФИО3 и ФИО2 на последних.

Определением Арбитражного суда Псковской области от 03.07.2020 удовлетворено заявление уполномоченного органа о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО3 и  ФИО2 солидарно.

Подушка Е.Н. и ФИО2 привлечены  солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества.

Ответственность ФИО2 ограничена суммой в размере                               60 708 361 руб. 29 коп. 

Производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 и  ФИО2  приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. 

 ФИО2 с вынесенным определением не согласилась, обратилась в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит его отменить и возвратить дело на новое рассмотрение.  По мнению подателя жалобы, судебный акт содержит противоречивые выводы, которые повлекли ошибочный вывод суда о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности. Полагает, что судом не дана оценка доводам ответчика об отсутствии вины в доведении должника до банкротства и отсутствии                   какой-либо выгоды из недобросовестного поведения должника.

Подушка Е.Н., не соглашаясь с определением суда от 03.07.2020, в апелляционной жалобе просит отменить его и принять новый судебный акт. В жалобе ее податель ссылается на то, что при рассмотрении дела судом не исследовалась роль и вина ФИО3 в доведении Общества до банкротства.

В заседании суда ФИО2 и представитель ФИО3 поддержали апелляционные жалобы.

Представитель уполномоченного органа возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, просил оставить обжалуемое определение суда без изменения.

Иные лица, участвующие в рассмотрении спора, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб в порядке, установленном пунктом 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 № 57 «О некоторых вопросах применения законодательства, регулирующего использование документов в электронном виде в деятельности судов общей юрисдикции и арбитражных судов», представителей в суд не направили, в связи с этим дело рассматривается в их отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Законность и обоснованность судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, уполномоченный орган является единственным кредитором Общества, требования которого признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов Общества определением от 24.01.2018 в размере 64 389 776 руб. 46  коп., определением от 14.06.2018 в размере 3 516 867 руб. 49 коп.

Поскольку требования  уполномоченного органа в процедуре банкротства Общества не удовлетворены, он обратился в суд, сославшись на статью 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), на вступившее в законную силу решение налогового органа от 03.08.2016 № 14/05/1725 о привлечении Общества к ответственности за совершение налогового правонарушения                   (далее - решение от 03.08.2016 № 14/05/1725) и судебные акты по делу                            № А52-3455/2016, которыми установлено, что Общество, не совершая реальных хозяйственных операций в 2012-2014 годах, создавало фиктивный документооборот в целях получения необоснованной налоговой выгоды, заключение Обществом с обществом с ограниченной ответственностью  «Агроспецмонтаж-3» договора уступки права требования (цессии) от 04.08.2016 № 04-08/Ц на сумму 56 572 696 руб. 43 коп.

Рассматривая повторно требования уполномоченного органа к                 ФИО2 и ФИО3 и удовлетворяя их, суд первой инстанции  принял во внимание указания кассационной инстанции и исходил из того, что совокупность обстоятельств, приведенных в обоснование заявления, и представленных доказательств достаточна для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу статьи 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закон о банкротстве, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности, имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Однако предусмотренные Законом о банкротстве в редакции                         Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами при рассмотрении соответствующих заявлений, поданных с 01.07.2017, независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Уполномоченным органом вменяются в вину ФИО3 и              ФИО2 действия, совершенные ими в 2012 - 2014 годах и в период с 04.08.2016 по 30.12.2016,  следовательно применению подлежат  нормы статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013                        № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям».

В соответствии пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на дату осуществления хозяйственных операций, признанных судом нереальными, а также заключения сделок, в результате которых, по мнению заявителя, оказалось невозможным исполнение Обществом обязательств перед кредиторами, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии в том числе следующего обстоятельства - причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Таким образом, в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве была закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между использованием контролирующим лицом своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Аналогичная презумпция содержится в пункте 1, подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Учитывая, что в случае наступления признаков несостоятельности вследствие действий (бездействия) контролирующего лица критерии привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным как статьей 10 Закона о банкротстве, так и положениями статьи 61.11 указанного Закона в редакции Закона № 266-ФЗ, аналогичны,  суд полагает возможным прибегнуть к разъяснениям об оценке обстоятельств наступления ответственности, изложенных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53).

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 Постановления № 53).

Фактический контроль над должником возможен не только при наличии формальных признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т. п.). 

Согласно разъяснениям высшей судебной инстанции, суд, рассматривая конкретное дело, при установлении статуса контролирующего лица должен проверить насколько значительным было влияние лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, на принятие существенных деловых решений должника. 

Исходя из разъяснений абзаца четвертого пункта 3 Постановления № 53 лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1-3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Согласно пункту 7 Постановления № 53 к указанным преимуществам может быть отнесено получение выгоды из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения.

В указанном пункте одним из примеров получения незаконной выгоды от контроля над организацией-должником названо использование документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции.

В соответствии с пунктом 16 Постановления № 53 под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Указанное означает, что по общему правилу контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления № 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

В ситуации, когда в результате недобросовестного вывода активов из имущественной сферы должника контролирующее лицо прямо или косвенно получает выгоду, с высокой степенью вероятности следует вывод, что именно оно являлось инициатором такого недобросовестного поведения, формируя волю на вывод активов. В любом случае на это лицо должна быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические основания получения выгоды (либо указать, что выгода как таковая отсутствовала).

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе в согласовании, заключении или одобрении сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т. п.), даче указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначении на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создании и поддержании такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т. д.

Из содержания норм главы III.2 Закона о банкротстве и приведенных в Постановлении № 53 разъяснений не следует, что при рассмотрении заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности оценке подлежат исключительно действия указанных лиц, совершенные в рамках осуществления хозяйственной деятельности должника.

В пункте 22 Постановления № 53 разъяснено, что в силу пункта 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве и абзаца первого статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), если несколько контролирующих должника лиц действовали совместно, они несут субсидиарную ответственность за доведение до банкротства солидарно. В целях квалификации действий контролирующих должника лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения, то есть может быть принято во внимание соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. Пока не доказано иное, предполагается, что такие действия являются совместными действиями контролирующих лиц, аффилированных между собой.

Однако привлекаемое к субсидиарной ответственности лицо не заинтересовано в раскрытии своего статуса контролирующего лица. Наоборот, оно обычно скрывает наличие возможности какого-либо влияния. Его отношения с подконтрольными обществами, иными лицами не регламентированы какими-либо нормативными или локальными актами, которые бы устанавливали соответствующие правила, стандарты поведения.

С учетом объективной сложности получения арбитражным управляющим и кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов. Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

В соответствии с абзацем вторым пункта 3 статьи 56 ГК РФ, пунктом              3 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве необходимым условием возложения субсидиарной ответственности на участника является наличие причинно-следственной связи между использованием им своих прав и (или) возможностей в отношении контролируемого хозяйствующего субъекта и совокупностью юридически значимых действий, совершенных подконтрольной организацией, результатом которых стала ее несостоятельность (банкротство).

Из материалов дела следует, что Подушка Е.Н. являлась единственным учредителем Общества с 13.07.2006 по 03.04.2017, а также его единственным акционером, владельцем 100 % голосующих акций.

Указанные обстоятельства подтверждаются решением единственного учредителя ФИО3 от 05.07.2006 № 1, сведениями из Единого государственного реестра юридических лиц.

Кроме того, Подушка Е.Н. занимала должность первого заместителя директора Общества (приказ о назначении на должность от 17.07.2006 № 01), в полномочия которого входили в том числе полномочия директора Общества в случае, когда директор не имел возможности выполнять свои полномочия.

Из карточек с образцами подписей и оттисками печатей Общества от 18.07.2006, от 21.04.2014 следует, что у ФИО3 имелось также право первой подписи.

Также в материалах дела усматривается и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что Подушка Е.Н. является матерью Подушки И.И. и супругой Подушки И.А., то есть заинтересованным лицом с Подушкой И.И. и              Подушкой И.А., привлеченных к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества определением суда от 10.07.2019, оставленным без изменения в указанной части.

Согласно представленным в дело документам ФИО2 является директором общества с ограниченной ответственностью «РеверсПроф» и по договорам об оказании услуг по бухгалтерскому обслуживанию осуществляла свою трудовую деятельность по ведению бухгалтерского учета в Обществе и его агентах. 

Агентами Общества являлись: ООО «Профстандарт», ООО «Клест»,  ООО «Тиматор», ООО «НИКЭС», ООО «Профкоммерц».

Также ФИО2 являлась директором ООО «Профстандарт»,                ООО «Клест», а ее супруг ФИО10 - директором ООО «Тиматор» и   ООО «НИКЭС».

Одновременно ФИО2 вела бухгалтерский и налоговый учет  Общества и всех агентов. Цифровая подпись всех указанных организаций хранилась у ФИО2, перечисление платежей в электронном виде от имени и в интересах данных организации осуществляла ФИО2 с одного рабочего места.

С учетом изложенных выше обстоятельств, норм права и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, Подушка Е.Н. и ФИО2 относятся к контролирующим должника лицам.

Как усматривается в материалах дела, в ходе налоговой проверки  Общества выявлен факт получения  должником необоснованной налоговой выгоды в виде налоговых вычетов по налогу на добавленную стоимость             (далее – НДС) путем оформления фиктивных агентских договоров с                          ООО «Профстандарт», ООО «Клест», ООО «Тиматор», ООО «НИКЭС»,             ООО «Профкоммерц», а также договоров с обществом с ограниченной ответственностью «Рапира», обществом с ограниченной ответственностью «Гепард Плюс», обществом с ограниченной ответственностью «Гидромаш», обществом с ограниченной ответственностью «Электрика СПб».

По результатам налоговой проверки вынесено решение от 03.08.2016              № 14-05/1725, которым доначислены суммы неуплаченных НДС, начислены пени, Общество привлечено к налоговой ответственности в виде штрафа.

Совершение руководителями Общества неправомерных действий, а именно заключение фиктивных договоров с целью извлечения необоснованной налоговой выгоды, а также договора уступки права требования (цессии) от 04.08.2016 № 04-08/Ц привело к доначислению уполномоченным органом налогов в крупном размере и несостоятельности Общества.

Общество оспорило решение налогового органа от 03.08.2016                          № 14-05/1725 в судебном порядке.

Согласно части 1 статьи 16 АПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Кроме того, в соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Решением Арбитражного суда Псковской области от 31.08.2017 по делу № А52-3455/2016, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 27.11.2017 и кассационного суда от 01.03.2018, в удовлетворении заявленных требований о признании недействительным решения налогового органа от 03.08.2016 № 14-05/1725 отказано.

В  указанных судебных актах отражено, что в ходе выездной налоговой проверки установлены обстоятельства, свидетельствующие о взаимозависимости налогоплательщика и его агентов, а также об отсутствии фактического и документального подтверждения выполнения работ в сфере энергоснабжения вышеназванными субподрядными организациями.

Общество необоснованно предъявило к вычету суммы НДС по приобретению в рамках агентских договоров через агентов работ, выполненных в сфере энергоснабжения именно обществ с ограниченной ответственностью «Рапира», «Электрика СПб», «Гидромаш», «Гепард Плюс», на общую сумму  36 811 258 руб.

Денежные средства, поступившие от Общества на счета агентов, фактически не перечислялись агентами в адрес ООО «Рапира»,                             ООО «Электрика СПб», ООО «Гидромаш», ООО «Гепард Плюс», а обналичивались ФИО2, Подушкой И.И., Подушкой Е.Н. либо дальше перечислялись между собой или обратно в адрес должника, далее денежные средства обналичивались ФИО2 Общая сумма обналиченных денежных средств составила 192 394 521 руб.

Таким образом, состоявшимися судебными актами по делу                                     № А52-3455/2016 установлены факты извлечения выгоды из неправомерного ведения хозяйственной деятельности Общества, роль каждого участника незаконной схемы получения денежных средств. 

Приняв во внимание установленные решением Арбитражного суда Псковской области от 31.08.2017 по делу № А52-3455/2016 обстоятельства, учитывая статус ФИО3 как акционера и участника Общества, ее заинтересованность, участие в создании кризисной для юридического лица ситуации в виде доначисления налогов, пеней, штрафов и в заключении сделки, приведшей к невозможности погашения должником  задолженности по обязательным платежам в бюджет, и принесшей выгоду в виде получения денежных средств на свои счета, в отсутствие управленческих действий, суд первой инстанции обоснованно признал наличие вины ФИО3 в доведении должника до банкротства.

Поскольку в данном случае заявителем доказаны противоправный характер поведения ФИО3, наличие у уполномоченного органа убытков в виде непогашения его требований, включенных в реестр, вина правонарушителя, Подушка Е.Н. подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по всем обязательствам Общества, не погашенным в ходе конкурсного производства.

Устанавливая вину ФИО2, суд первой инстанции правомерно  принял во внимание обстоятельства, установленные решением Арбитражного суда Псковской области от 31.08.2017 по делу № А52-3455/2016, а именно  непосредственное участие в искажении бухгалтерской документации, в схеме формального документооборота, приведшие к доначислению Обществу  налогов, пеней, штрафов, и участие в обналичивании  денежных средств.

При этом суд исходил из того, что доказательствами по делу установлена вина ФИО2 только по эпизоду, связанному с доначислением налогов, пеней, штрафов по результатам выездной налоговой проверки. Участие ФИО2 в принятии ключевого решения о заключении договоров цессии, приведших к окончательной невозможности восстановить способность Общества вносить обязательные платежи, а также её вина в дальнейшей неуплате налогов, суммы которых впоследствии были включены в реестр кредиторов должника, материалами дела не доказано.

В этой связи суд  определил размер субсидиарной ответственности ФИО2  в сумме 60 708 361 руб. 29 коп.  в соответствии с пунктом 3.1 решения  налогового органа от 31.08.2016 № 14-05/1725.

Суд  первой инстанции обоснованно отклонил доводы ФИО3  и ФИО2 о том, что судебными актами по уголовным делам            Подушки И.А., Подушки И.И. установлено отсутствие вины ФИО3 и ФИО2 в создании неправомерной схемы извлечения выгоды в ущерб интересам Общества, его кредиторам. 

Как верно указал суд первой инстанции, при рассмотрении уголовных дел судами исследовалось поведение привлекаемых лиц - Подушки И.А.,           Подушки И.И., выводы сделаны исключительно относительно руководителей Общества.

Опровержение фактов, установленных  решением Арбитражного суда Псковской области от 31.08.2017 по делу № А52-3455/2016, подателями жалоб не представлено.

Несогласие заявителя с оценкой имеющихся в деле доказательств и с толкованием судом первой инстанции норм законодательства, подлежащего применению в деле, не свидетельствует о том, что судом допущены нарушения норм материального права и (или) предусмотренные АПК РФ процессуальные требования, не позволившие всесторонне, полно и объективно рассмотреть дело.

Различная оценка одних и тех же фактических обстоятельств и материалов дела судом первой инстанции и подателем жалобы не является правовым основанием для отмены  определения суда по настоящему делу.

Учитывая правовую природу субсидиарной ответственности, являющейся дополнительной по отношению к ответственности основного должника, для определения размера ответственности субсидиарных должников необходимо установить, какая часть требований кредиторов может быть погашена исключительно за счет имущества должника, а какая часть - за счет субсидиарного ответчика. 

До завершения реализации имущества должника этот вопрос не может быть разрешен с достаточной степенью достоверности. Если после реализации имущества должника вырученных денежных средств окажется достаточно для расчетов с кредиторами, то не наступят условия и для субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц. 

Абзацем шестым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрено, что, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному пунктом 4 настоящей статьи, невозможно определить размер ответственности, суд после установления всех иных имеющих значение фактов приостанавливает рассмотрение этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами. 

Разъяснения, данные в пункте 41 Постановления № 53, содержат аналогичные положения.

Установленное абзацем шестым пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве правило о приостановлении рассмотрения заявления носит процессуальный характер.

Частью 2 статьи 143 АПК РФ установлена обязанность арбитражного суда приостановить производство по делу в предусмотренных федеральным законом случаях. 

Как следует из материалов дела, а также не оспорено лицами, участвующими в деле, процесс формирования конкурсной массы, за счет которой могут быть удовлетворены требования кредиторов, не завершен, ведется работа по оспариванию сделок должника, за счет возврата имущества и денежных средств по которым возможно погашение требований кредитора.

В связи с тем, что мероприятия по завершению конкурсного производства в отношении должника проведены не в полном объеме, имеются основания для приостановления производства по настоящему обособленному спору до момента завершения всех мероприятий конкурсного производства, установленных Законом о банкротстве. 

Поскольку судом первой инстанции установлены все фактические обстоятельства по делу, правильно применены нормы материального и процессуального права, оснований для отмены состоявшегося судебного акта и удовлетворения апелляционных жалоб не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд 

 

п о с т а н о в и л :

определение Арбитражного суда Псковской области от 03 июля 2020 года по делу № А52-1495/2017 оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО2 и ФИО3 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.

 

Председательствующий

Л.Ф. Шумилова

 

Судьи

О.Н. Виноградов

 

О.Г. Писарева