ДВАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Староникитская ул., 1, г. Тула, 300041, тел.: (4872)70-24-24, факс (4872)36-20-09

e-mail: info@20aas.arbitr.ru, сайт: http://20aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тула                                                                                                      Дело № А09-2356/2019

Резолютивная часть постановления объявлена   21.04.2021 

Постановление изготовлено в полном объеме    22.04.2021 

Двадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего  Капустиной Л.А., судей Дайнеко М.М. и Заикиной Н.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  при участии от истца –  Брянской областной общественной организации «Общество ветеранов авиации имени дважды Героя Советского Союза ФИО2» (г. Брянск, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) –  ФИО3 (доверенность от 12.03.2019),  ФИО4 (протокол от 05.02.2021 № 1) и ФИО5 (протокол  от 05.02.2021 № 1), от третьего лица – общества с ограниченной ответственностью «МЕРТРАНС» – ФИО3 (доверенность от 12.01.2019), в отсутствие ответчика –  общества с ограниченной ответственностью «Авитекс плюс» (г. Самара, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) и третьего лица – общества с ограниченной ответственностью «Деловые линии»,   рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Авитекс плюс»  на решение Арбитражного суда Брянской области от 15.02.2021 по делу  № А09-2356/2019 (судья  Поддубная И.С.),

УСТАНОВИЛ:

Брянская областная общественная организация «Общество ветеранов авиации имени дважды Героя Советского Союза ФИО2» (далее – организация) обратилась в Арбитражный суд Брянской области с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Авитекс плюс» (далее – общество) о расторжении договора подряда от 25.06.2018 № 54/18,  взыскании предварительной оплаты по договору от 25.06.2018  № 54/18 в размере 325 000 рублей.

Определениями суда от 04.12.2020, от 24.12.2020, принятыми на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,   к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены общество с ограниченной ответственностью «Деловые линии» и  общество с ограниченной ответственностью «МЕРТРАНС».

Решением суда от  15.02.2021 исковые требования удовлетворены. 

В апелляционной жалобе общество просит решение отменить, в удовлетворении исковых требований отказать. Оспаривая судебный акт, заявитель ссылается на то, что в принятом судом  экспертном заключении от 17.12.2019 № 904/19 не определена стоимость выявленных недостатков. Указывает на то, что  истец не обращался к ответчику с требованиями об устранении таких недостатков либо соразмерном уменьшении установленной за работу цены  (пункт  1 статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации). Отмечает, что  согласно выводам судебной экспертизы АНО «Судебный эксперт» от 17.12.2019 № 904/19,  большая часть дефектов возникла в результате некачественной упаковки объекта для транспортировки. Указывает на то, что транспортировку самолета осуществляло ООО «Деловые линии» и оно должно нести ответственность за недостатки при перевозке модели. Считает, что электронная переписка по вопросу исполнения договора не может признаваться  надлежащим доказательством. Выражает несогласие с  выводом суда о  том,  изделие (макет самолета Як-3) не соответствует технологии, описанной в гарантийном письме ответчика от 12.11.2018, как не основанным на  заключении экспертизы, выполненной  АНО «Судебный эксперт» от 17.12.2019 № 904/19. Ссылается на то, что  экспертное заключение ООО «БТЭ Эксперт» № 161-06/20С от 16.06.2020 является надлежащим доказательством и необоснованно не принято судом во внимание. 

В отзыве организация просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Ссылается на то, что вывод о технологии, указанной в гарантийном письме, касается только внешних параметров модели. Отмечает, что для устранения выявленных недостатков необходимо произвести работы по удалению наполнения макета до металлического каркаса, что является нецелесообразным как для истца, так и для ответчика. Поясняет, что требование о расторжении договора, помимо статьи 450  Гражданского  кодекса Российской Федерации, также  основано и  на статье 431.2 Гражданского кодекса Российской Федерации. Обращает внимание на то, что спорный договор не содержит условия, позволяющего расторгнуть договор в одностороннем порядке, в связи чем истец обратился по правилам пункта 2 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации. Сообщает, что истец неоднократно в письмах от 25.01.2019, от 01.02.2019, от 07.02.2019 обращался к ответчику с просьбой устранить выявленные недостатки, однако ответчик от их устранения уклонился. Обращает внимание на то, что истец не заявлял требований о возмещении ущерба, связанного с  повреждением товара, в связи с чем  соответствующие доводы заявителя не имеют значения.  Утверждает, что ответчик не представил надлежащих доказательств возникновения  повреждений изделия из-за чрезмерных нагрузок, которые должен выдерживать макет, с учетом его назначения в соответствии с требованиями безопасности и прочностными характеристиками, предусмотренными для памятников,  включая возможные внешние нагрузки, которые привели к возникновению  повреждений, выявленных при получении объекта. Отмечает, что на фотографиях распаковки груза, сделанных  при получении макета, каких-либо признаков повреждений картонной упаковки и/или деревянных ограждающих конструкций (т.е. ненадлежащей транспортировки), установлено не было, что опровергает вину перевозчика. Считает, что акт осмотра макета, составленный перед отправкой изделия, не является безусловным доказательством качественного выполнения ответчиком работ по договору, так как фотографирование макета произведено ответчиком до совершения им действий по подготовке макета к упаковке. 

В судебном заседании  представители истца и третьего лица – ООО «МЕРТРАНС», поддержали позицию, изложенную в  отзыве на апелляционную жалобу.

Ответчик и третье лицо – ООО  «Деловые линии»,  извещенное надлежащим образом о времени и месте  рассмотрения дела, в том числе путем размещения информации о движении дела в сети Интернет, в суд представителей не направили. С учетом мнений  представителей истца и третьего лица – ООО «МЕРТРАНС», судебное  заседание проводилось  в их  отсутствие в соответствии со статьями 123, 156, 266  Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации. 

Изучив материалы дела и доводы жалобы, выслушав  представителей истца и третьего лица – ООО «МЕРТРАНС», Двадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что жалоба не подлежит удовлетворению. 

Как видно из материалов дела, 25.06.2018 между организацией (заказчик) и обществом  (поставщик)  заключен договор № 54/18 на изготовление масштабного макета самолета Як-3 (т. 1, л. д. 11).

Общая стоимость работ определена сторонами в пункте 2.1 договора и составила 650 000 рублей. 

Согласно пунктам 2.2–2.4 договора оплата  по договору производится путем безналичного перевода денег на счет поставщика на условиях 50 % предоплаты после подписания договора в течение 5 рабочих дней; окончательный расчет осуществляется  в течение 5 рабочих дней с момента получения заказа и подписания товарной накладной по форме ТОРГ12.

Срок выполнения заказа, согласно  пункту 3.2 договора, определен в 90 рабочих дней с момента выполнения пунктом 2.3 договора о перечислении 50 % предоплаты по договору.

Заказанный  истцом макет самолета предназначался для установки на постамент по адресу: 

<

...> сквер имени дважды Героя Советского Союза ФИО2, в качестве центрального элемента памятника героям-летчикам земли Брянской.

В пункте 7 приложения к договору в числе  технических характеристик  определено,  что подставка под макет должна выдерживать вес макета (не более 250 кг) с учетом снеговой и ветровой нагрузки с коэффициентом запаса не менее 2 ед.

Во исполнение договора  истец по платежному  поручению от 29.06.2018 № 1  перечислил на счет  ответчика предварительную  оплату в размере 325 000 рублей (50 % от цены договора).

После вскрытия неповрежденной картонной упаковки, в которой истцу было отправлено  изделие,  установлено, что оно  имеет многочисленные трещины и сколы, наклеенная раскраска содержит  мелкие воздушные пузырьки, фонарь кабины изделия  имеет дефекты в виде потеков краски, вместо троса антенны установлена матерчатая нитка, отсутствует наконечник ствола пулемета (акт о наличии дефектов, т. 1, л. д. 52–53).

Претензиями от 08.11.2018, от 21.11.2018, от 07.12.2018  организация  информировала общество  об обнаруженных дефектах макета с  приложением фотографий (видеоматериалов) и  просила  сообщить о возможности их устранения. Кроме этого,  истец  предлагал  ответчику  выслать своего  представителя для составления акта осмотра в целях последующего  получения  экспертного заключения на предмет наличия и/или отсутствия в макете производственного брака.

Поскольку требования организации  были  оставлены без удовлетворения, истец в  претензии от 10.01.2019 предложил  ответчику  расторгнуть договор, забрать макет и вернуть полученные  денежные средства в размере 325 000 рублей (т. 1, л. д. 45–46). 

В досудебном порядке истцом 25.01.2019  было получено заключение экспертизы  ФБУ «Брянская лаборатория судебных экспертиз Министерства юстиции Российской Федерации», согласно  которому обнаруженные в изделии  недостатки являются  заводским браком при осуществлении работ и влекут  невозможность использования макета по назначению.

В письмах к поставщику от 01.02.2019, от 07.02.2019, от 13.02.2019 заказчик  сообщал ответчику о  выводах  экспертизы,  предлагал возвратить модель для  устранения выявленных недостатков, после чего и увеличить  срок гарантии  на 5 лет, либо  расторгнуть  договор и возвратить  денежные средства.

Отказ от добровольного удовлетворения указанных требований послужил основанием для обращения  организации в арбитражный суд с настоящим иском.

В силу пункта 1 статьи 307.1 и пункта 3 статьи 420 Гражданского кодекса Российской Федерации к договорным обязательствам общие положения об обязательствах применяются, если иное не предусмотрено правилами об отдельных видах договоров, содержащимися в Гражданском кодексе и иных законах, а при отсутствии таких специальных правил – общими положениями о договоре. Поэтому при квалификации договора для решения вопроса о применении к нему правил об отдельных видах договоров (пункты 2 и 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации) необходимо, прежде всего, учитывать существо законодательного регулирования соответствующего вида обязательств и признаки договоров, предусмотренных законом или иным правовым актом, независимо от указанного сторонами наименования квалифицируемого договора, названия его сторон, наименования способа исполнения и т.п. (пункт 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – постановление Пленума № 49)).

Пунктом 48 постановления Пленума  № 49 разъяснено, что в случае, если заключенный сторонами договор содержит элементы различных договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (смешанный договор), к отношениям сторон по договору применяются в соответствующих частях правила о договорах, элементы которых содержатся в смешанном договоре, если иное не вытекает из соглашения сторон или существа смешанного договора (пункт 3 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если из содержания договора невозможно установить, к какому из предусмотренных законом или иными правовыми актами типу (виду) относится договор или его отдельные элементы (непоименованный договор), права и обязанности сторон по такому договору устанавливаются исходя из толкования его условий. При этом к отношениям сторон по такому договору с учетом его существа по аналогии закона (пункт 1 статьи 6 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут применяться правила об отдельных видах обязательств и договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами (пункт 2 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации), (пункт 49 постановления Пленума № 49).

Заключенный между сторонами договор содержит элементы договоров подряда (в части изготовления макета самолета) и его поставки, в связи с чем к отношениям сторон по данному договору применяются положения глав 30 и 37 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием (статья 506 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статье 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2(2016), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, согласно пункту 1 статьи 721 Гражданского кодекса Российской Федерации качество выполненной подрядчиком работы должно соответствовать условиям договора подряда, а при отсутствии или неполноте условий договора требованиям, обычно предъявляемым к работам соответствующего рода; если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором, результат выполненной работы должен в момент передачи заказчику обладать свойствами, указанными в договоре или определенными обычно предъявляемыми требованиями, и в пределах разумного срока быть пригодным для установленного договором использования, а если такое использование договором не предусмотрено, для обычного использования результата работы такого рода.

В соответствии со статьей 728 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случаях, когда заказчик на основании пункта 2 статьи 715 или пункта 3 статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации расторгает договор подряда, подрядчик обязан возвратить предоставленные заказчиком материалы, оборудование, переданную для переработки (обработки) вещь и иное имущество либо передать их указанному заказчиком лицу, а если это оказалось невозможным, - возместить стоимость материалов, оборудования и иного имущества.

В соответствии с пунктом 1 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации изменение и расторжение договора возможны по соглашению сторон, если иное не предусмотрено Гражданского кодекса Российской Федерации, другими законами или договором. Согласно  пункту  2 данной статьи по требованию одной из сторон договор может быть изменен или расторгнут по решению суда только: 1) при существенном нарушении договора другой стороной; 2) в иных случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или договором.

Существенным признается нарушение договора одной из сторон, которое влечет для другой стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишается того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора.

Последствия выполнения работ с недостатками установлены в статье 723 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Так, из пункта 1 данной статьи следует, что в случаях, когда работа выполнена подрядчиком с отступлениями от договора подряда, ухудшившими результат работы, или с иными недостатками, которые делают его непригодным для предусмотренного в договоре использования либо при отсутствии в договоре соответствующего условия непригодности для обычного использования, заказчик вправе, если иное не установлено законом или договором, по своему выбору потребовать от подрядчика: безвозмездного устранения недостатков в разумный срок, либо соразмерного уменьшения установленной за работу цены, либо возмещения своих расходов на устранение недостатков, когда право заказчика устранять их предусмотрено в договоре подряда (статья 397).

В соответствии с пунктом 3 статьи 723 Гражданского кодекса Российской Федерации, если отступления в работе от условий договора подряда или иные недостатки результата работы в установленный заказчиком разумный срок не были устранены либо являются существенными и неустранимыми, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения причиненных убытков.

В данном случае  истец обратился за судебным расторжением договора по правилам статьи 450 Гражданского  кодекса Российской Федерации (по основанию существенного нарушения его условий ответчиком),  что является его  правом. 

Судом установлено, что  согласование существенных условий  и заключение договора осуществлялось сторонами с использованием электронной почты, указанной на официальном сайте общества (shop@avitex.ru, model@avitex.ru с корпоративного домена).

В соответствии с пунктом 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25), если иное не установлено законом или договором и не следует из обычая или практики, установившейся во взаимоотношениях сторон, юридически значимое сообщение может быть направлено, в том числе посредством электронной почты, факсимильной и другой связи, осуществляться в иной форме, соответствующей характеру сообщения и отношений, информация о которых содержится в таком сообщении, когда можно достоверно установить, от кого исходило сообщение и кому оно адресовано.

Исходя из того, что  предложение о заключении договора содержалось на официальном сайте общества (shop@avitex.ru, model@avitex.ru с корпоративного домена), истец его принял,  а также учитывая,  что  обычаями делового оборота и  условиями заключенного сторонами договора прямо не запрещен обмен  посредством электронной почты, суд пришел к правильному выводу о заключенности  договора и возникновении у ответчика  обязательств по его надлежащему исполнению, как то предусмотрено статьей 309 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

В связи с этим довод заявителя о том, что электронная переписка по вопросу исполнения договора не имеет доказательственного значения, подлежит отклонению.

Из спорного договора (пункт 4.1) и приложения № 1 (техническое задание) к нему, а также переписки сторон следует, что общество обязалось не только передать истцу макет самолета Як-3, но и изготовить его с учетом особенных характеристик, согласованных с заказчиком.

Так, судом первой инстанции установлено, что ответчик направил истцу для согласования текст договора вместе с техническим заданием (т. 1, л. д. 68–72), который 07.06.2018 был подписан организацией и направлен в адрес общества. В техническом задании отсутствовали  положения о технологии изготовления модели и используемых материалов; в нем указывались  размеры, конфигурации макета и цветовые решения его частей.

При этом технология изготовления макета была подробно  описана в письме общества  от 05.07.2018 и в гарантийном письме  от 12.11.2018 (письма  различаются только  наименованием  используемого стеклопластика:  в письме от 05.07.2018 изготовителем было указано на то, что  макет  предусматривает 4 слоя стеклоткани с эпоксидной смолой, а в гарантийном письме от 12.11.2018, что он  предусматривает 4 слоя стеклоткани с полиэфирной смолой, тем самым создается стеклопластиковый монокок).

При согласовании условий договора истцом  доводилось до сведения ответчика ( в частности,  в письме от 07.06.2018), что макет самолета Як-3 будет находиться на улице, а, значит,  общество не могло не понимать,  что изделие будет  испытывать воздействие снега, дождя, иных  неблагоприятных погодных условий. 

На данное обстоятельство указывалось и в пункте 7 приложения к договору, согласно которому  подставка  изделия должна выдерживать вес макета (не более 250 кг) с учетом снеговой и ветровой нагрузки с коэффициентом запаса не менее 2 ед.

Информация о месте установке макета также была  доведена  до изготовителя в проектной документации, направленной в адрес ответчика до подписания договора.

В гарантийных обязательствах общество сообщало, что эксплуатация модели самолета Як-3, как элемента памятника, находящегося на открытом воздухе, в уличных условиях,  возможна в течение длительного времени.

Поскольку  при получении  изделия заказчик обнаружил дефекты,  он после извещения  изготовителя,  обратился  за  экспертизой в  ФБУ «Брянская лаборатория судебных экспертиз Министерства юстиции Российской Федерации», которое  подтвердило   существенность  обнаруженных  недостатков.

Кроме того, в связи с наличием между сторонами спора по поводу  причин недостатков результата  работ,  судом первой инстанции назначено несколько судебных экспертиз: 

- определением от 29.10.2019 комплексная судебная экспертиза поручена АНО   АНО «Судебный эксперт» (эксперты ФИО6 и ФИО7);

-  определением от 09.06.2020 дополнительная комплексная судебная экспертиза                            поручена экспертно-криминалистическому центру филиала Центрального экспертно-криминалистического таможенного управления (эксперты ФИО8 и ФИО9) и ООО «Бюро Технических Экспертиз «ЭКСПЕРТ» (эксперты ФИО10 и ФИО11). При этом ООО «Бюро Технических Экспертиз «ЭКСПЕРТ» должно было выполнить свою часть исследования после  получения результатов  исследования  экспертно-криминалистического центра филиала Центрального экспертно-криминалистического таможенного управления.

В соответствии с экспертным заключением АНО «Судебный эксперт» от 17.12.2019 № 904/19 макет самолета выполнен в соответствии с техническим заданием и соответствует технологии, указанной в гарантийном письме. Комплектация и параметры соответствуют. В масштабном макете обнаружены многочисленные дефекты в виде трещин, сколов и вмятин, а также расслоения отдельных частей. Визуальный осмотр всех отобранных образцов доказывает, что между слоем пенопласта и слоем покрытия эмали нанесено менее 4 слоев стеклоткани с эпоксидной смолой. В макете самолета использован полумонокок, а не монокок. Обнаруженные дефекты и повреждения исследуемого самолета являются существенными, изменяют внешний вид изделия и могут служить причиной его дальнейшего разрушения, следовательно, макет не может быть использован по назначению. В частности, макет самолета не может быть использован в качестве памятника, несущего эксплуатацию вне помещения, где на него будут действовать атмосферные осадки. Большая часть дефектов возникла в результате некачественной упаковки объекта для транспортировки, часть дефектов возникла в результате нарушения технологии производства. Все дефекты являются устранимыми. Эксплуатация макета самолета в качестве памятника, несущего эксплуатацию вне помещения при обнаруженных недостатках недопустима.

Экспертным заключением ООО «Бюро Технических Экспертиз «ЭКСПЕРТ» от 28.07.2020 № 12403003/ 0017654, полученным по результатам дополнительной комплексной судебной экспертизы,  сделан вывод о том, что наличия слоёв стеклоткани с эпоксидной смолой, указанных в письме от 05.07.2018, в материале исследованных объектов не выявлено. В материале исследованных объектов № 1-3 с наименованиями «руль направления №1», фрагмент стабилизатора № 2», фрагмент крыла в месте дефекта (левое крыло) № 3» установлено наличие комплексных стеклянных нитей, пропитанных полимерным составом на основе полиэфирной смолы, пространственно расположенных в разных плоскостях, ориентированно разнонаправленно, под углом друг к другу. В исследовательской части экспертами отражено, что два фрагмента исследуемого объекта № 3 не имеют текстильных компонентов вообще и дальнейшему исследованию не подвергались.

Не принимая во внимание  заключение экспертов  ООО «Бюро Технических Экспертиз «ЭКСПЕРТ» от 28.07.2020 № 12403003/ 0017654, суд первой инстанции установил существенные нарушения при производстве экспертизы, которые  невозможно  устранить, вследствие чего не принял его в качестве доказательства. Так,  суд установил  нарушение при производстве экспертизы положений статей 16, 17 Федеральный закон от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» (далее – Закон № 71-ФЗ) и статьи 307 Уголовного кодекса Российской Федерации (подписка об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения была дана экспертами 16.06.2020, в то время как определение о назначении экспертизы было опубликовано в информационной системе судопроизводства  17.06.2020). В связи с этим суд  пришел к выводу, что  эксперты  приступили к экспертизе до получения определения суда о назначении экспертизы и  до получения заключения  таможенной лаборатории, необходимого для их исследования как содержащего выводы по поставленному судом  первому вопросу, а также до получения от суда  необходимых  материалов и образцов для исследования; эксперты допустили самостоятельный сбор информации, в то время как, в определении суда от 09.06.2020 было указано, что материалы дела, необходимые для исследования, высылаются судом; экспертами исследованы дополнительные фотографии ответчика и его пояснения, что противоречит положениям Закона № 73-ФЗ; при проведении экспертизы эксперты ООО «БТЭ «Эксперт» также вышли за пределы компетенции, требующие квалификации в области полимеров и смол (в судебном заседании 16.10.2020 эксперт пояснил, что они не являются специалистами в области исследования свойств смоли и стекловолокон), чем нарушили Закон № 73-ФЗ).

В связи с этим суд  критически оценил  выводы  дополнительной комплексной судебной экспертизы и не принял указанное исследование как доказательство, что не противоречит статье 71 Арбитражного  процессуального  кодекса Российской Федерации.  

Удовлетворяя  исковые требования, суд опирался на  выводы первоначальной экспертизы,  проведенной   АНО «Судебный эксперт» (заключение от  17.12.2019 № 904/19).

Суд апелляционной инстанции  соглашается с данной позицией, поскольку  заключение первоначальной экспертизы соответствует статьям 82, 83, 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. В заключении отражены все, предусмотренные частью 2 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сведения; экспертное заключение является ясным и полным, противоречия в выводах экспертов отсутствуют, в связи с чем, указанное заключение признается  надлежащим доказательством по делу.

Ссылка заявителя на то, что выводами экспертного заключения  АНО «Судебный эксперт» от 17.12.2019 № 904/19 подтверждается, что  макет самолета выполнен в соответствии с техническим заданием и соответствует технологии, указанной в гарантийном письме, не принимается судом апелляционной инстанции, поскольку  она  была известна суду первой инстанции и обоснованно отклонена в силу следующего.

Опрошенные в суде в соответствии с абзацем 2 части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации эксперты ФИО7 и ФИО6 пояснили, что вывод о технологии изготовления, указанной в гарантийном письме, касается  исключительно внешних параметров модели и это отражено в исследовательской части экспертного заключения по первому вопросу. Об этом же свидетельствует и ответ на вопрос 4  (имеется ли оговоренный технологии в гарантийного письма «монокок»), согласно которому  в макете самолета использован полумонокок, а не монокок. При ответе на вопрос о причинах возникновения недостатков экспертами  АНО «Судебный эксперт» сделан  однозначный и непротиворечивый  вывод о том, что выявленные недостатки являются следствием нарушении технологии изготовления макета самолета, в том числе, отсутствием 4 слоев стеклоткани с эпоксидной смолой, в совокупности с ненадлежащей упаковкой и транспортировкой.

Довод заявителя  о том, что в экспертном заключении от 17.12.2019 № 904/19 не определена стоимость выявленных недостатков, не имеет правового значения, поскольку требования о возмещении убытков истцом в рамках настоящего спора не предъявлено.

Изложенные  заявителем   доводы относительно  экспертного заключения  от 17.12.2019 № 904/19 сводятся к несогласию с выводами, сделанными квалифицированными специалистами, и касаются вопроса специальных познаний. Допустимыми доказательствами выводы экспертизы ответчиком по существу не опровергнуты.

В соответствии со статьей 7 Закона № 73-ФЗ эксперт независим от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела, и дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями, что соответственно предполагает независимость в выборе методов, средств и методик экспертного исследования, необходимых, с его точки зрения, для выяснения поставленных вопросов и решения экспертных задач.

Принцип независимости эксперта как субъекта процессуальных правоотношений (часть 2 статьи 7 Закона № 73-ФЗ) предполагает его самостоятельность в выборе методов проведения экспертного исследования.

Оценка методики исследования, способов и приемов, примененных экспертом, не является предметом судебного рассмотрения, поскольку определяется лицом, проводящим исследование и обладающим специальными познаниями для этого.

С учетом изложенного, основания для вывода о сомнительности или противоречивости выводов первоначального экспертного  исследования АНО «Судебный эксперт» от 17.12.2019 № 904/19 отсутствуют.

Установив существенность допущенных  ответчиком нарушений условий договора, суд обоснованно  удовлетворил требование о его расторжении на основании статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Согласно пункту 2 статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации при расторжении договора обязательства сторон прекращаются. Полученные до расторжения договора денежные средства, если встречное удовлетворение получившей их стороной не было предоставлено и обязанность его предоставить отпала, являются неосновательным обогащением получателя (пункт 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении»).

В соответствии с нормами статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 данного Кодекса.

Поскольку в качестве аванса истцом перечислено 325 000 рублей, работы выполнены ответчиком с существенными недостатками,  суд первой инстанции  пришел к правильному выводу  о наличии оснований для  возложения на ответчика обязанности возвратить  подрядчику  неосвоенные денежные средства в заявленной сумме.

Довод заявителя о том, что повреждения макета возникли вследствие его ненадлежащей транспортировки, т.к. он был отправлен в составе сборного груза, и  ссылка в подтверждение  названного  довода  на фотографии, сделанные  обществом перед упаковкой макета, правомерно отклонены судом первой инстанции в силу следующего.

В силу пункта 4 статьи 4 Федерального закона от 30.06.2003 № 87-ФЗ «О транспортно-экспедиционной деятельности», при приеме груза экспедитор обязан проверить информацию об условиях перевозки груза и иную информацию, необходимую для исполнения экспедитором своих обязанностей. Если экспедитор принимает груз от клиента без оговорок в транспортном документе о ненадлежащей упаковке, на экспедиторе лежит риск утраты, недостачи, повреждении (порчи) груза, возникших ввиду этого обстоятельства.

В пункте 2 Обзора судебной практики по спорам, связанным с договорами перевозки груза и транспортной экспедиции, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2017, указано, что перевозчик не несет ответственности за утрату, недостачу или повреждение (порчу) груза, произошедшие ввиду ненадлежащей упаковки груза грузоотправителем, за исключением случаев, когда перевозчик принял на себя обязанность упаковать груз. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Федерального закона от 05.11.2007 № 259-ФЗ «Устав автомобильного транспорта и городского наземного электрического транспорта» (далее – Закон № 259-ФЗ) грузоотправитель обязан подготовить груз к перевозке таким образом, чтобы обеспечить безопасность перевозки и сохранность груза, а также не допустить повреждение транспортного средства, контейнера.

По общему правилу риск ненадлежащей упаковки груза лежит на грузоотправителе, если договором обязанность упаковать груз не была возложена на перевозчика. 

Пунктом 8 статьи 11 Закона № 259-ФЗ предусмотрено, что погрузка груза в транспортное средство, контейнер осуществляется грузоотправителем, а выгрузка груза из транспортного средства, контейнера - грузополучателем, если иное не предусмотрено договором перевозки груза. 

В пункте 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 26 «О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции» разъяснено, что  грузоотправитель обязан подготовить груз к перевозке таким образом, чтобы обеспечить безопасность его перевозки и сохранность, а также не допустить повреждение транспортного средства, контейнера. По общему правилу, перевозчик не несет ответственности за утрату, недостачу или повреждение (порчу) груза, произошедшие ввиду ненадлежащей упаковки груза грузоотправителем.

Перевозчик несет ответственность за утрату, недостачу или повреждение (порчу) груза, произошедшие ввиду ненадлежащей упаковки, если: 1) перевозчик принял на себя обязанность упаковать груз; 2) в момент принятия груза недостатки упаковки были явными либо известны перевозчику исходя из информации, предоставленной грузоотправителем, но перевозчик не сделал соответствующих оговорок в транспортной накладной (пункт 3 статья 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Таким образом, по общему правилу риск ненадлежащей упаковки груза лежит на грузоотправителе, если договором обязанность упаковать груз не была возложена на перевозчика.

 В силу пункта 9 статьи 11 Закона № 259-ФЗ погрузка грузов в транспортное средство, контейнер осуществляется таким образом, чтобы обеспечить безопасность перевозок грузов и их сохранность, а также не допустить повреждение транспортного средства, контейнера.

При погрузке грузоотправитель обязан осуществить ее надлежащим образом, исключающим повреждение груза в пути, в частности, произвести надлежащую упаковку груза. 

Как установлено судом,  общество  приняло на себя обязанность упаковать груз (письма от 29.10.2018 (т. 1, л. д. 55); от 10.10.2019 (т. 1, л. д. 59, л. д. 111); от 24.08.2018 (т. 1, л. д. 112); от 05.09.2018 (т. 1, л. д. 79); от 24.09.2018 (т. 1, л. д. 79).

Для целей транспортировки ответчик применил следующую технологию упаковки: макет укрывался слоем поролона толщиной 18 мм. Дополнительно модель обматывалась скотчем, что подтверждается фотографиями при получении и распаковке макета и не отрицается ответчиком. Съёмные части модели дополнительно упаковывались в жёсткие картонные короба треугольной и прямоугольной конфигурации. Модель была установлена на ложементе, который жестко закреплен на подставке. Для ограничения доступа к фюзеляжу модель вместе с ложементом была помещена и жестко закреплена в деревянной жесткой упаковке, ограничивающей возможный доступ и ударные воздействия на перевозимую модель. Края модели не касались границ жесткой ограничивающей упаковки с целью соблюдения сохранности и не нанесения повреждений пpи транспортировке. Картонные короба съемных частей модели закреплялись в верхней части жесткой упаковки. Выступающие части макета не касалась внешних границ картонной упаковки и деревянного ящика (ограждения).

Согласно условиям перевозки, изложенным в приемной накладной и на официальном сайте ООО «Деловые линии» www.dellin.ru, ООО «Деловые линии» принимает груз по количеству грузомест, объему/весу, без досмотра и проверки содержимого вложения перевозимого груза. 

Согласно § 4 раздел 6 «Общих правил перевозок грузов автомобильным транспортом» перевозчик имеет право, но не обязан проверять сведения, указанные в документах, представляемых отправителем (клиентом) на передаваемый груз. 

Из представленных суду письменных объяснений ООО «Деловые линии», являвшегося по заказу ответчика перевозчиком модели,   следует, что внутренний осмотр товара при его приемке не производился; груз был принят по количеству мест, а не по номенклатурным номерам и качественным характеристикам товара.

02.11.2018 ООО «Деловые линии» выдало груз, отправленный по накладной от 29.10.2018 № 18-00141079097, грузополучателю –  ООО «МЕРТРАНС». 

В соответствии с разделом 7 Правил перевозок грузов автомобильным транспортом, установленных постановлением Правительства Российской Федерации от 15.04.2011 № 272, утрата или недостача груза, повреждения (порчи) груза удостоверяется актами.  

Правила составления актов при перевозке грузов автомобильным транспортом регламентированы пунктами 79-83 Правил перевозки грузов автомобильным транспортом, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 15.04.2011 № 272. 

В данном случае коммерческий акт по факту повреждения груза, с участием  представителя перевозчика (ООО «Деловые линии») и получателя (ООО «МЕРТРАНС») не составлялся. Претензии ни от отправителя, ни от получателя в адрес ООО «Деловые линии» не поступали.

Кроме того, истец в обязательственных правоотношениях с  ООО «Деловые линии» не состоит,  иск предъявлен к нему как изготовителю, факт существенности  нарушений условий договора  со стороны  общества подтвержден.

Представленный ответчиком акт осмотра макета перед отправкой получателю  не является безусловным доказательством качественного выполнения ответчиком работ по договору, поскольку, как верно отметил суд, фотографирование макета произведено обществом до совершения  действий по подготовке макета  к упаковке. В связи с этим акт осмотра макета перед отправкой может подтверждать лишь  факт выполнения и объем работ, но не их  качество, с учетом того,  что   недостатки работ могут проявиться  после подписания акта, в процессе эксплуатации (в том числе в гарантийный период). 

Довод заявителя о том, что истец не обращался к ответчику с требованием устранения недостатков, опровергается представленными в материалы дела письмами к ответчику (от 10.01.2019 (т. 10, л. д. 45–46), 22.01.2019 (т. 1, л. д. 41–44 т. 2, л. д. 1), 01.02.2019 (т. 1, л. д. 39), 07.02.2019 (т. 1, л. д. 37–38), 13.02.2019 (т. 1, л. д. 36), а также предложениями суда первой инстанции  урегулировать  спор в мирном порядке.

Доводы апелляционной жалобы выражают несогласие   ответчика с оценкой судом фактических обстоятельств   дела. Рассмотрев спор повторно, суд апелляционной инстанции, оснований для переоценки  указанных обстоятельств не нашел. 

Нарушений процессуальных норм, влекущих безусловную отмену  судебного акта (часть 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлено.

В соответствии со статьей 110,  частью 3  статьи 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина по  апелляционной жалобе подлежат отнесению на  заявителя. 

На основании изложенного,  руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 269, статьей  271   Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Двадцатый арбитражный апелляционный суд       

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Брянской области от 15.02.2021 по делу  № А09-2356/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Центрального округа в течение двух месяцев со дня изготовления постановления в полном объеме. В соответствии с частью 1 статьи 275 Арбитражного процессуального кодекса Российской 

Федерации кассационная жалоба подается через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий

Судьи

                         Л.А. Капустина

                         М.М. Дайнеко   

                         Н.В. Заикина