АРБИТРАЖНЫЙ СУД 

ЧУВАШСКОЙ РЕСПУБЛИКИ-ЧУВАШИИ

428000, Чувашская Республика, г. Чебоксары, проспект Ленина, 4 http://www.chuvashia.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации

Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А79-3463/2021

г. Чебоксары

04 августа 2021 года

Резолютивная часть решения объявлена 29.07.2021.

Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии

в составе судьи Коркиной О.А.,

при ведении протокола судебного заседания

секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску

коммандитного товарищества "Андреас Штиль АГ & Ко. КГ" (Andreas Stihl AG&Co. KG), Германия, 71336,  

<

...>, регистрационный номер фирмы № HRA 260269,

к индивидуальному предпринимателю ФИО2,                         ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>,  Чувашская Республика, 

о взыскании 100 000 руб. компенсации,

при участии от ответчика – ФИО3 по доверенности от 31.05.2021 (сроком на 3 года),

установил:

Андреас Штиля АГ & Ко. КГ (Andreas Stihl AG&Co. KG) обратилось в суд с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о взыскании 100 000 руб. компенсации за нарушение исключительных прав на средство индивидуализации – товарный знак №573715 и за причинение ущерба репутации правообладателя, а также 350 руб. расходов на приобретение товара, 173 руб. почтовых расходов на отправку претензии и иска.

Исковые требования основаны на нормах статями 1225, 1301 Гражданского кодекса Российской Федерации и мотивированы тем, что ответчик в отсутствие разрешения на использование исключительных прав истца, 05.05.2019 незаконно организовал реализацию товара "Масло для бензопил" по адресу: 

<

...> стр. 18.

В судебном заседании представитель ответчика отзывом от 29.07.2021 исковые требования не признал, в случае удовлетворения иска – просил снизить размер компенсации. Факт принадлежности торговой точки № 18д ответчику подтвердил, также подтвердил, что на видеозаписи зафиксирован ответчик – предприниматель ФИО2

Истец, надлежаще извещенный о времени и месте судебного заседания, явку в суд полномочного представителя не обеспечил, ходатайством, поступившим в суд 28.07.2021, просил рассмотреть дело без его участия.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено без участия истца.

Выслушав представителя ответчика, изучив материалы дела, суд установил следующее.

Согласно выписке из международного реестра знаков компания "Андреас Штиль АГ унд Ко. КГ" ("Andreas Stihl AG & Co. KG) с 14.02.1991 является правообладателем товарного знака (STIHL) по свидетельству о регистрации товарного знака №573715. Защита товарного знака на территории Российской Федерации представлена с 30.09.1997. Срок действия до 14.02.2021. Защита предоставлена на все товары и/или услуги (постановления от 19.10.1998, от 01.02.1999). 

Международные товарные знаки, зарегистрированные в порядке, установленном Мадридским соглашением, в соответствии с постановлением Совета Министров СССР от 03.09.1975 № 775-243 "О присоединении к Мадридскому соглашению" и постановлением Правительства Российской Федерации от 19.12.1996 № 1503 "О принятии Протокола к Мадридскому соглашению о международной регистрации знаков", охраняются на территории Российской Федерации.

Как указал истец в исковом заявлении, в целях защиты своих исключительных прав истцом произведен комплекс мероприятий, в результате которых 05.05.2019 выявлен факт продажи продукции, нарушающей исключительные права истца. В торговом павильоне, расположенном по адресу: 

<

...> стр. 18, предлагался к продаже и был реализован товар "Масло для бензопил". 

В подтверждение сделки продавцом выдан товарный и кассовый чек от 05.05.2019 на сумму 350 руб., с реквизитами ответчика. На данном товаре размещены изображения, сходные до степени смешения с товарным знаком №573715.

Ссылаясь на нарушение своих исключительных прав, истец направил в адрес ответчика претензию, согласно почтовой квитанции от 29.01.2021, о выплате компенсации.

Указанная претензия была оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящими исковыми требованиями.

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  суд считает иск подлежащим частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации, товарные знаки и знаки обслуживания являются результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью).

В силу пункта 1 статьи 1477 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак (статья 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу статьи 1481 Гражданского кодекса Российской Федерации на товарный знак, зарегистрированный в Государственном реестре товарных знаков, выдается свидетельство на товарный знак. Свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

По смыслу пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в том числе путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 157 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление № 10), с учетом пункта 1 статьи 1477 и статьи 1484 ГК РФ использованием товарного знака признается его использование для целей индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

На основании пункта 1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными.

Указанная норма применяется в нормативном единстве с пунктом 4 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которым в случае, когда изготовление, распространение или иное использование, а также импорт, перевозка или хранение материальных носителей, в которых выражены результаты интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными.

При этом товарный знак может быть использован как при его нанесении на товар (подпункт 1 пункта 2 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и при изготовлении самого товара в виде товарного знака.

В силу пункта 3 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Исходя из приведенных норм права, а также положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения. Установление указанных обстоятельств является существенным для дела, от них зависит правильное разрешение спора.

В качестве доказательств реализации ответчиком спорного товара истец представил сам товар, кассовый чек от 05.05.2019, товарный чек от 05.05.2019 на сумму 350 руб., выданные ответчиком при оплате товара и содержащий его реквизиты с индивидуальным налоговым номером, совпадающим с соответствующим номером, указанным в выписке из Единого государственного реестра физических лиц, что в силу статьи 493 Гражданского кодекса Российской Федерации подтверждает заключение договора купли-продажи; видеозапись процесса покупки, произведенная в целях самозащиты гражданских прав; а также сам товар, содержащий словесное обозначение "STIHL".

Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 "Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности", вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует. Экспертиза в силу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначается лишь в случае, когда для сравнения обозначений требуются специальные знания.

При сопоставлении товарных знаков с точки зрения их графического и визуального сходства должно быть учтено основное правило, согласно которому вывод делается на основе восприятия не отдельных элементов, а товарных знаков в целом (общего впечатления). Для признания сходства товарных знаков достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков в глазах потребителей.

Пунктом 41 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее - Правила), предусмотрено, что обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия. Сходство обозначений для отдельных видов обозначений определяется с учетом требований пунктов 42 - 44 указанных Правил.

Согласно пункту 42 Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам. Признаки, указанные в настоящем пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

В силу пункта 44 Правил комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы.

При определении сходства комбинированных обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 Правил, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении. При этом словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями, с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы. Изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными обозначениями, с объемными обозначениями, с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы.

Таким образом, права владельца товарного знака могут быть нарушены посредством использования самого товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

            На спорном товаре присутствует обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком истца №573715 в виде словесного обозначения "STIHL". 

Ответчик данный факт, а также наличие у истца исключительных прав на упомянутый товарный знак, не оспорил.

Вместе с тем, ответчик отзывом от 29.07.2021 указал, что товар на прилавке отсутствует, факт передачи продавцом покупателю не зафиксирован, в связи с чем просил в иске отказать. При условии удовлетворения требований истца просил снизить размер компенсации, поскольку правонарушение совершено впервые, нарушение не носило грубый характер, нарушение прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельностью.

В силу части 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в арбитражном процессе в качестве доказательств допускаются, в частности, аудио- и видеозаписи. 

В судебно-арбитражной практике ведение видеозаписи процесса покупки контрафактного товара расценивается в качестве способа самозащиты правообладателем нарушенного права, что согласуется с положениями статьи 14 Гражданского кодекса Российской Федерации  и частью 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. 

Видеозапись позволяет достоверно установить факт приобретения контрафактного товара у ответчика.

Следовательно, факт реализации контрафактной продукции может быть подтвержден видеозаписью.

Более того, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 55 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 №10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации", факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Информация о распространении гражданином контрафактной продукции не является информацией о его частной жизни, в том числе информацией, составляющей личную или семейную тайну.

Вопреки доводам ответчика, видеозапись подтверждает приобретение истцом контрафактного товара в торговой точке ответчика, поскольку покупателем приобретался товар под маркой "STIHL"; на вопрос представителя истца о наличии в продаже масла "STIHL", продавец сообщил о наличии такого товара, уточнил, требуется ли двухтактное масло; затем вынес товар, предоставил его в распоряжение покупателя путем выставления на другой реализуемый в точке товар для свободной выборки товара покупателем, выдал кассовый чек, товарный чек.

Наличие на витрине иного товара на видео не зафиксировано, следовательно, ответчиком реализован спорный товар. 

Представленные в материалы дела чеки аналогичны чекам, зафиксированным на видеозаписи.

Видеозапись процесса закупки при непрерывающейся съемке отчетливо фиксирует обстоятельства заключения договора розничной купли-продажи (процесс предложения товара покупателю, оплату товара и выдачу продавцом чека).

Видеозапись подтверждает приобретение истцом контрафактного товара в торговой точке ответчика. 

Исходя из анализа положений статей 12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, видеосъемка при фиксации факта неправомерного использования ответчиком объектов интеллектуальной собственности истца является соразмерным и допустимым способом самозащиты и отвечает признакам относимости, допустимости и достоверности доказательств.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что представленные в материалы дела доказательства в совокупности и в достаточной мере подтверждают факт незаконного использования ответчиком принадлежащего истцу товарного знака.

Доказательств представления ответчику права на введение в гражданский оборот и распространение указанного товара, изготовленного с использованием принадлежащих истцу объектов интеллектуальной собственности в установленном порядке (наличие лицензионного соглашения и т.п.), в материалы дела не представлено, в связи с чем суд признает требование истца о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак обоснованным и подлежащим удовлетворению.

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения.

Истец определил компенсацию в размере 100 000 руб. на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации исходя из суммы компенсации, приходящейся на нарушение исключительного права на товарный знак.

Согласно разъяснениям правовой позиции, изложенным в пункте 61 постановления № 10, заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

В обоснование размера взыскиваемой суммы истец указал на то, что бренд "STIHL" известен участникам рынка и потребителям с 1926 года. За это время компания зарекомендовала себя как производителя продукции высокого качества. В течение многих десятилетий в компании постоянно разрабатываются и внедряются передовые технологии, неуклонно повышая качество выпускаемых изделий. Сам бренд широко известен на рынке товаров профессиональной, полупрофессиональной и бытовой рабочей техники, садового и деревообрабатывающего оборудования, ручного инструмента, очистительного оборудования, различных расходных материалов для строительной и уборочной техники. Истец, понимая всю свою ответственность за безопасность использования производимого им оборудования, разрабатывает, модернизирует и внедряет в производство новые, современные дорогостоящие технологии, которые призваны прежде всего обезопасить потребителя от несчастных случаев. Поэтому распространение ответчиком неоригинальной контрафактной продукции сводит к минимуму все усилия истца по обеспечению безопасного для потребителя использования рабочей, строительной, уборочной техники.

Обществом  при  обращении  с  настоящим  иском  был  избран  вид  компенсации,  взыскиваемой на основании  подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, следовательно,  снижение  размера  компенсации,  возможно  только  при  наличии мотивированного заявления      предпринимателя, подтвержденного  соответствующими доказательствами. 

Такое ходатайство ответчиком заявлено.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 13.12.2016 № 28-П, положения подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ признаны не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой в системной связи с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ и другими его положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей выплате правообладателю в случае нарушения индивидуальным предпринимателем при осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, определить с учетом фактических обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела, установленного данными законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации, исчисленной по установленным данными законоположениями правилам с учетом возможности ее снижения, многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом, что эти убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

В   указанном    постановлении    Конституционного      Суда   Российской   Федерации  сделаны следующие основные выводы: 

        - абзац  второй  пункта  3  статьи  1252   Гражданского кодекса Российской Федерации  обязывает  суд определять  размер  подлежащей  взысканию  компенсации  за  нарушение  соответствующих  интеллектуальных  прав  в  пределах,  установленных  данным  Кодексом,  в  зависимости  от  характера  нарушения  и  иных  обстоятельств  дела  с  учетом  требований  разумности  и  справедливости.  Тем  самым  суд,  следуя  данному  указанию  и  исходя  из  общих  начал  гражданского законодательства, не лишен возможности принять во внимание: 

1.   материальное положение ответчика - индивидуального предпринимателя, 

2.    факт совершения им правонарушения впервые,  

3.  степень  разумности  и  добросовестности,  проявленные  им  при  совершении  действия, квалифицируемого как правонарушение,  

4.  другие  обстоятельства,  например  наличие  у  него  несовершеннолетних  детей  (п.3.2 постановления).

-  суды  при  рассмотрении  дел  обязаны  исследовать  по  существу  фактические  обстоятельства    и   не  вправе    ограничиваться    установлением     формальных      условий  применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту  оказывалось бы ущемленным (п.3.2 постановления), 

-  не  исключаются  ситуации,  при  которых  определяемая  на  основании  указанных  норм Гражданского кодекса Российской Федерации мера ответственности за однократное  нарушение исключительных прав на несколько результатов интеллектуальной деятельности  или средств индивидуализации - даже принимая во внимание его характер и последствия, а  также   другие   обстоятельства    дела  -  может   оказаться   чрезмерной,    не  отвечающей  требованиям разумности и справедливости (п.4 постановления), 

- применение подобной санкции к нарушителю индивидуальному предпринимателю  не исключает возложение на нарушителя столь серьезных имущественных обязательств, что  их исполнение, в свою очередь, может не только поставить под сомнение продолжение им  предпринимательской     деятельности    (что  само   по  себе   можно    рассматривать   как  конституционно   допустимое   следствие   совершенного   правонарушения),   но   и   крайне  негативно отразиться на его жизненной ситуации (п.4 постановления),  

- в  силу  статьи  24 Гражданского кодекса Российской  Федерации  гражданин  отвечает  по  своим  обязательствам  всем  принадлежащим  ему  имуществом,  за  исключением  имущества,  на  которое   в  соответствии   с  законом   не  может   быть   обращено   взыскание,   поэтому    последствия  применения  санкции  за  нарушение  исключительных  прав  сохраняются  для  нарушителя    даже   после   прекращения    им   предпринимательской     деятельности    (п.4  постановления), 

-  вводимые    федеральным    законодателем   ограничения    должны    обеспечивать  достижение    конституционно     значимых    целей   и  не  быть   чрезмерными;     принцип  соразмерности     (пропорциональности)      санкции     совершенному      правонарушению,  относящийся    к  числу   общепризнанных     принципов    права,  нашедших     отражение   в  Конституции   Российской  Федерации,  предполагает  дифференциацию  ответственности  в  зависимости  от  тяжести  содеянного,  размера  и  характера  причиненного  ущерба,  учет  степени  вины  правонарушителя  и  иных  существенных  обстоятельств,  обусловливающих  индивидуализацию при применении взыскания (п.4 постановления),  

- при некоторых обстоятельствах размер ответственности, к которой привлекается  нарушитель прав  на  объекты    интеллектуальной    собственности,   в  сопоставлении   с  совершенным   им   деянием   может   превысить   допустимый   с   точки   зрения  принципов  равенства и справедливости предел и тем самым привести к нарушению статей 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации, а в конечном счете - к  нарушению ее статьи 21, гарантирующей охрану государством достоинства личности и не допускающей наказаний, унижающих человеческое достоинство, (п.4 постановления), 

-   конституционными        требованиями     справедливости      и    соразмерности  предопределяется дифференциация публично-правовой ответственности в зависимости от  тяжести   содеянного,    размера   и  характера   причиненного     ущерба,   степени   вины  правонарушителя       и    иных     существенных       обстоятельств,     обусловливающих  индивидуализацию  при  применении  тех  или  иных  мер  государственного  принуждения;  соответственно,       уголовно-правовые       и      административно-правовые         санкции,  устанавливаемые     в   целях   защиты    конституционно     значимых     ценностей,   должны  определяться  исходя  из  требования  адекватности  порождаемых  ими  последствий  (в  том  числе для лица, в отношении которого они применяются) тому вреду, который причинен в  результате   противоправного   деяния,   с   тем  чтобы  обеспечивались   соразмерность   мер  уголовного  и   административного   наказания   совершенному   правонарушению,   а  также  баланс  основных  прав  индивида  и  общего  интереса,  состоящего  в  защите  личности,  общества и государства от противоправных посягательств (п.4.1 постановления). 

-  правовые  позиции,  сформулированные  Конституционным  Судом  Российской  Федерации     в   отношении     публично-правовой      ответственности,    применимы      и   к  регулированию гражданско-правовой ответственности в той мере, в какой устанавливаемые  законодателем штрафные по своему характеру санкции выполняют и публичную функцию превенции (п.4.1 постановления), 

-  взыскание  предусмотренной  подпунктом  1  статьи  1301,  подпунктом  1  статьи  1311  и  подпунктом  1  пункта  4  статьи  1515  ГК  Российской  Федерации  компенсации  за  нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе  публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является,  тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства  участников регулируемых им отношений (пункт 1 статьи 1 ГК Российской Федерации), а  именно    правообладателя     и   нарушителя     его  исключительного      права   на   объект  интеллектуальной   собственности,   и   в   рамках   которого   защита   имущественных   прав  правообладателя  должна  осуществляться  с  соблюдением  вытекающих  из  КонституцииРоссийской  Федерации  требований  справедливости,  равенства  и  соразмерности,  а  также  запрета на осуществление прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод  других  лиц,  т.е.,  таким образом,  чтобы обеспечивался  баланс  прав  и  законных  интересов  участников гражданского оборота (п.4.2 постановления), 

-  отсутствие  у  суда  правомочия  снижать  размер  компенсации  за  однократное  неправомерное использование нескольких результатов интеллектуальной деятельности или  средств  индивидуализации  ниже  установленных  законом  пределов  может  привести    к  явной   несоразмерности     налагаемой   на   ответчика   имущественной     санкции    ущербу,  причиненному правообладателю, и тем самым - к нарушению баланса их прав и законных  интересов (п.4.2 постановления), 

- отступление  от  требований  справедливости,  равенства  и  соразмерности  при  взыскании  с  индивидуального  предпринимателя  компенсации  может  иметь  место,  если  размер  подлежащей  выплате  компенсации  даже  с  учетом  возможности  ее  снижения,  многократно  превышает  размер  причиненных  правообладателю  убытков  (притом  что  эти  убытки  поддаются  исчислению  с  разумной  степенью  достоверности,  а  их  превышение  должно     быть     доказано    ответчиком),     если    обстоятельства     конкретного      дела  свидетельствуют, в частности, о том, что: 

1. правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые, 

2. что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые  принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его  предпринимательской деятельности, 

3.    не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно  о контрафактном характере реализуемой им продукции) (п.4.2 постановления). 

В   резолютивной   части   постановления   Конституционного   суда   РФ   положения  подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК  Российской  Федерации признаны не   соответствующими       Конституции     Российской  Федерации, ее статьям 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2), 34 (часть 1) и 55 (часть 3), в той мере, в какой  в  системной  связи  с   пунктом  3  статьи  1252     данного  Кодекса  и  другими  его  положениями они не позволяют суду при определении размера компенсации, подлежащей  выплате  правообладателю  в  случае  нарушения  индивидуальным  предпринимателем  при  осуществлении им предпринимательской деятельности одним действием прав на несколько объектов  интеллектуальной собственности,     определить    с   учетом  фактических  обстоятельств конкретного дела общий размер компенсации ниже минимального предела,  установленного данными     законоположениями, если размер подлежащей выплате компенсации,  исчисленной  по  установленным  данными  законоположениями  правилам  с  учетом    возможности    ее  снижения,     многократно    превышает     размер    причиненных  правообладателю  убытков  (притом  что  эти  убытки  поддаются  исчислению  с  разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при  этом  обстоятельства конкретного дела   свидетельствуют,    в   частности,   о  том,   что  правонарушение совершено  индивидуальным   предпринимателем   впервые   и   что  использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат  другим    лицам,   с  нарушением     этих   прав   не  являлось    существенной частью  его  предпринимательской деятельности и не носило грубый характер (пункт 2 резолютивной части  постановления). 

В резолютивной части постановлений Конституционного Суда Российской Федерации также указано,  что впредь до внесения в гражданское законодательство надлежащих изменений суды при  рассмотрении   исковых   требований,   заявленных   в   порядке   подпункта   1   статьи   1301, подпункта 1 статьи 1311 или подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК Российской Федерации,  применяют  данные  законоположения,  руководствуясь  настоящим  Постановлением  (пункт 3  резолютивной части постановления). 

В заявлении от 29.07.2021 ответчик просил снизить причитающуюся компенсацию, мотивируя свою позицию применительно к критериям, заданным Конституционным Судом Российской Федерации, совершением правонарушения впервые, отсутствием его грубого характера, несущественностью этой части его предпринимательской деятельности.

На основании оценки всех представленных доказательств, основываясь на принципах справедливости и благоразумия, суд приходит к выводу о том, что  имеются  правовые  основания  для  снижения  размера  денежной  компенсации  за  нарушение  ответчиком  исключительных  прав ниже заявленного истцом размера  исковых требований.

При  снижении размера  денежной  компенсации  ниже  заявляемого  истцом  размера  требований  судом  учитываются  следующие  обстоятельства,  которые  названы  в  качестве  юридически значимых Конституционным Судом Российской Федерации:

- с нарушением исключительных прав истца ответчик продал товар впервые, 

- контрафактный товар продан в незначительном объеме – один товар, стоимость товара незначительна – 350 руб.,  

-нарушение выражено в одном товаре;

- нарушение исключительных прав истца не носило грубый характер,

- истец не понес значительных убытков  вследствие неправомерных  действий  ответчика; 

- исходя из видеозаписи основной вид реализуемых ответчиком товаров – хозяйственный товары, то есть, продажа масла для бензопил не является существенной частью его экономической деятельности; согласно ЕГРИП основным видом деятельности ответчика является торговля розничная скобяными изделиями в специализированных магазинах (ОКВЭД 47.52.1). 

Кроме того, ответчик относится к субъектам малого предпринимательства; по данным официального сайта ФНС России ответчику в период с 06.04.2020 по 07.01.2021 предоставлялась мера государственной поддержки в виде моратория на банкротство, то есть, ответчик признан государством нуждающимся в особой поддержке, поскольку его деятельность отнесена к наиболее пострадавшим в условиях коронавирусной инфекции отраслям экономики.

Таким образом, суд снижает размер причитающейся истцу компенсации до 5000 руб., полагая его достаточным для компенсации потерь истца с учетом положения ответчика.

Истец также просит взыскать с ответчика судебные расходы: 4 000 руб. расходов по государственной пошлине, 350 руб. стоимости товара, 173 руб.  почтовых расходов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 23.12.2014 № 2777-О "Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы закрытого акционерного общества "Предприятие "Стройинструмент" на нарушение конституционных прав и свобод частью 2 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации", вывод арбитражного суда о правомерности или неправомерности заявленного истцом в арбитражный суд требования непосредственно связан с выводом арбитражного суда, содержащимся в резолютивной части его решения (часть 5 статьи 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), о том, подлежит ли иск удовлетворению, поскольку только удовлетворение арбитражным судом требования подтверждает правомерность принудительной реализации его через суд и влечет восстановление нарушенных прав и свобод, что в силу статей 19 (часть 1) и 46 (части 1 и 2) Конституции Российской Федерации и приводит к необходимости возмещения судебных расходов.

Если иск удовлетворен частично, то это одновременно означает, что в части удовлетворенных требований арбитражный суд подтверждает правомерность заявленных требований, а в части требований, в удовлетворении которых отказано, арбитражный суд подтверждает правомерность позиции ответчика, отказавшегося во внесудебном порядке удовлетворить такие требования истца в заявленном объеме. 

Соответственно, в случае частичного удовлетворения иска и истец, и ответчик в целях восстановления нарушенных прав и свобод в связи с необходимостью участия в судебном разбирательстве вправе требовать присуждения понесенных ими судебных расходов, но только в части, пропорциональной соответственно или объему удовлетворенных арбитражным судом требований истца, или объему требований истца, в удовлетворении которых арбитражным судом было отказано.

Именно из этого исходит и часть 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, устанавливающая, помимо прочего, что в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований (абзац второй). 

Согласно положениям названного Кодекса судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом (статья 101); к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся, в частности, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде (статья 106). 

В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. 

Распределяя судебные расходы с учетом данной нормы, суд исходит из того, что заявленный истцом иск является имущественным.

Как разъяснено в пункте 48 Обзора судебной практики по делам, связанных с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, при взыскании компенсации за незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности судебные расходы на оплату государственной пошлины относятся на истца пропорционально размеру необоснованно заявленной им компенсации.

Расходы по государственной пошлине, стоимости товара, почтовые расходы суд распределяет по правилам статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

иск удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу коммандитного товарищества "Андреас Штиль АГ & Ко. КГ" 5 000 (Пять тысяч) рублей компенсации,  200 (Двести) рублей в возмещение расходов по государственной пошлине, 350 (Триста пятьдесят) рублей в возмещение стоимости товара, 8 (Восемь) рублей 65 копеек в возмещение почтовых расходов, всего 5 558 (Пять тысяч пятьсот пятьдесят восемь) рублей 65 копеек.

В остальной части иск оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд, г. Владимир, в течение месяца с момента его принятия.

Решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в кассационном порядке в Суд по интеллектуальным правам, г. Москва, при условии, что оно было предметом рассмотрения Первого арбитражного апелляционного суда или Первый арбитражный апелляционный суд отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Кассационная жалоба может быть подана в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемых решения, постановления арбитражного суда.

Жалобы подаются через Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии.

Судья

О.А. Коркина