ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

Березина ул., д. 4, г. Владимир, 600017

http://1aas.arbitr.ru, тел. 44-76-65, факс 44-73-10 

___________________________________________________________

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А43-36040/2021

27 июня 2024 года

г. Владимир

 

Резолютивная часть постановления объявлена 13 июня 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 27 июня 2024 года.

 

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Устиновой Н.В., судей Наумовой Е.Н., Ковбасюка А.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Горбатовой М.Ф., рассмотрел в открытом судебном заседании в рамках дела № А43-36040/2021 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ПБК» заявление ФИО1 о включении требований в сумме 26 526 732 руб. в реестр требований кредиторов должника и вопрос о процессуальном правопреемстве, при участии в судебном заседании: от ФИО2 - ФИО3 (адвоката, по доверенности от 27.02.2024 сроком действия 3 года); от общества с ограниченной ответственностью «ПБК» - ФИО4 (адвоката, по доверенности от 01.04.2024 сроком действия 3 месяца).

Изучив материалы дела, Первый арбитражный апелляционный суд установил.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 30.05.2022 по делу № А43-36040/2021 в отношении общества с ограниченной ответственностью «ПБК» (далее - ООО «ПБК») введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО5 

В рамках данного дела ФИО1 (далее – ФИО1) обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требований в сумме 26 526 732 руб. в реестр требований кредиторов ООО «ПБК».

От общества с ограниченной ответственностью «Гранд-НН» поступило ходатайство о приостановлении производства по делу.

ФИО1 заявил ходатайство о проведении процессуального правопреемства, в котором он просил произвести замену заявителя по обособленному спору в пользу ФИО2 (далее – ФИО2) в связи с заключенным договором уступки права требования от 07.04.2023.

Определением от 18.07.2023 Арбитражный суд Нижегородской области отказал в удовлетворении ходатайства общества с ограниченной ответственностью «Гранд-НН» о приостановлении производства по делу, отказал в удовлетворении ходатайств ФИО1 о включении в реестр требований кредиторов должника и о проведении процессуального правопреемства.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО1 и ФИО2 обратились в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционными жалобами, в которых просили отменить определение суда первой инстанции и разрешить вопрос по существу.

Данные апелляционные жалобы приняты и назначена к совместному рассмотрению.

Обжалуя судебный акт, ФИО1 считает ошибочным вывод суда первой инстанции о том, что отсутствие у кредитора определения о процессуальном правопреемстве по требованию, основанному на вступившем в законную силу судебном акте, свидетельствует об отсутствии существования данного права требования у соответствующего кредитора в материальном смысле. Ссылается на то, что право требования к должнику существует и подтверждено вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области от 09.09.2019 года по делу № А43-43956/2018, ООО «ПБК» данный судебный акт не исполнило, факт перехода права требования к ФИО1 подтверждается договором уступки права требования от 11.05.2022, заключенным с ФИО6 (далее – ФИО6). Отметил, что необходимо отличать друг от друга переход права требования по договору уступки в материальном смысле и переход прав требования в процессуальном смысле (процессуальное правопреемство), которое обуславливается и зависит от перехода права требования в материальном смысле. Кроме того, по мнению заявителя, уступка ФИО1 принадлежащего ему права требования к ООО «ПБК» в адрес ФИО2 в процессе рассмотрения обоснованности поданного заявления о включении указанного требования в реестр требований кредиторов должника не может являться злоупотреблением правом, поскольку в указанном правомочии кредитор не может быть ограничен. 

ФИО2 в своей апелляционной жалобе указал на то, что при разрешении вопроса о процессуальном правопреемстве по ранее поданному требованию о включении задолженности в реестр требований кредиторов должника суд первой инстанции обязан был привлечь ФИО2 к участию в данном обособленном споре в качестве третьего лица, поскольку отказом в удовлетворении ходатайства о процессуальном правопреемстве затрагиваются права цессионария. Пояснил, что в рассматриваемом случае произошла перемена кредитора в материальном правоотношении - право требования, основанное на вступившем в законную силу судебном акте, перешло от ФИО6 к ФИО1, который в процессе рассмотрения обоснованности заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника уступил его ФИО2, что не может расцениваться как злоупотребление правом, поскольку действующее законодательство не содержит ограничений для кредитора в соответствующем правомочии. Считает, что суд необоснованно отказал ФИО1 в удовлетворении ходатайства о процессуальном правопреемстве.

Заявители жалоб считают, что факт отсутствия у первоначального кредитора, подавшего заявление о включении в реестр требований кредиторов должника требований, основанных на вступившем в законную силу судебном акте, определения о процессуальном правопреемстве не может являться основанием для отказа в процессуальном правопреемстве в случае дальнейшего перехода права требования к третьему лицу.

Подробно доводы заявителем приведены в апелляционных жалобах.

Акционерное общество «ДОМ.РФ» (далее - АО «ДОМ.РФ») в отзыве на апелляционные жалобы возразило по доводам заявителей, считая их несостоятельными, и просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Изучив материалы дела, проверив доводы заявителей жалоб и проанализировав позиции участвующих в деле лиц, Первый арбитражный апелляционный суд, исходя из фактических обстоятельств обособленного спора, пришел к выводу о наличии оснований для перехода к его рассмотрению по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции, в силу следующего.

Согласно пункту 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения в любом случае является принятие судом решения о правах и обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле. 

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области от 09.09.2019 по делу № А43-43956/2018 с общества с ограниченной ответственностью «Деметра» (далее – ООО «Деметра»; в настоящее время ООО «ПБК») в пользу общества с ограниченной ответственностью «Деметра+» (далее – ООО «Деметра+») взыскано 26 526 732 руб. долга. На основании данного решения взыскателю выдан исполнительный лист серии ФС № 032911899.

Между ООО «Деметра+» (цедент) и ФИО6 (цессионарий) был заключен договор уступки права требования (цессии) от 28.09.2020 № 3/Д, по условиям которого цедент уступил, а цессионарий принял право требования к ООО «Деметра» в размере 359 409 156 руб., подтвержденное в том числе решением Арбитражного суда Нижегородской области от 09.09.2019 по делу № А43-43956/2018 и исполнительным листом серии ФС № 032911899.

В соответствии с договором уступки права требования от 11.05.2022, заключенным между ФИО6 (цедент) и ФИО1 (цессионарий), цедент передал, а цессионарий принял право требования к ООО «ПБК» (ранее ООО «Деметра») оплаты задолженности в сумме 26 526 732 руб. основного долга, подтвержденное решением Арбитражного суда Нижегородской области от 09.09.2019 по делу № А43-43956/2018.

ФИО1 направил должнику уведомление от 11.05.2022 об уступке права требования.

Обращаясь в суд с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов должника, ФИО1 сослался на наличие неоплаченной задолженности, установленной вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области от 09.09.2019 по делу № А43-43956/2018.

В процессе рассмотрения заявления ФИО1 заявил ходатайство о процессуальном правопреемстве, представив соглашение об уступке права требования от 07.04.2023, согласно которому ФИО1 (цедент) передает (уступает), а ФИО2 (цессионарий) принимает в полном объеме право требования к ООО «ПБК» в размере 26 526 732 руб. основного долга, подтвержденное решением Арбитражного суда Нижегородской области от 09.09.2019 по делу № А43-43956/2018.

В адрес ООО «ПБК» направлено уведомление цессионария от 10.04.2023 об уступке права требования.

Суд первой инстанции, установив, что переход прав требований к ФИО1 осуществлен 21.06.2022, то есть до даты подачи требования о включении в реестр требований кредиторов должника (24.06.2022), определение о процессуальном правопреемстве в рамках дела № А43-43956/2018 не представлено, пришел к выводу о том, что ФИО1 является ненадлежащим кредитором ООО «ПБК» и основания для включения заявленной задолженности в реестр требований кредиторов должника отсутствуют.

Также суд первой инстанции отказал ФИО1 в удовлетворении ходатайства о процессуальном правопреемстве, исходя при этом из того, что договор уступки от 07.04.2023 с ФИО2 представлен в судебном заседании после заявленных кредитором АО «Дом.РФ» и временным управляющим возражений применительно к пункту 23 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при отсутствии доказательств экономической целесообразности данной уступки прав.

Кроме того, судом указано на то, что в настоящем обособленном споре ФИО1 и ФИО2 реализовано право на судебную защиту в противоправных целях, противных Федеральному закону от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», во вред добросовестным кредиторам.

Таким образом, судом в мотивировочной части обжалуемого определения дана оценка соглашению об уступке права требования от 07.04.2023, заключенному между ФИО1 и ФИО2, а также действиям в том числе последнего по заключению названного соглашения.

Между тем, ФИО2 не привлечен судом первой инстанции к участию в рассмотрении обособленного спора.

Поскольку обжалуемый судебный акт может повлиять на права и обязанности ФИО2, являющегося стороной соглашения об уступке права требования от 07.04.2023, он подлежит привлечению к участию в обособленном споре в качестве третьего лица применительно к положениям статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Принимая во внимание вышеизложенное, установив наличие безусловного основания для отмены судебного акта, предусмотренного пунктом 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции применительно к части 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации перешел к рассмотрению настоящего обособленного спора по правилам, установленным для рассмотрения дела в суде первой инстанции и привлек к участию в деле в качестве третьего лица ФИО2 (определение от 18.01.2024).

На основании статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебное разбирательство откладывалось.

ФИО1 и ФИО2 в письменных позициях по существу заявленных требований по делу просили удовлетворить ходатайство о процессуальном правопреемстве, произвести замену заявителя по требованию с ФИО1 на ФИО2; в случае, если суд придет к выводу о пропуске процессуального срока, восстановить его; включить требования ФИО2 в размере 26 526 732 руб. в реестр требований кредиторов ООО «ПБК».

АО «ДОМ.РФ» в письменных пояснениях просило отказать во включений требований в сумме 26 526 732 руб. в реестр требований кредиторов, а в случае удовлетворения заявления, указало, что оно подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты. Ссылается на то, что вступившим в законную силу судебным актом в рамках дела № А43-43956/2018 установлен факт пропуска срока для предъявления исполнительного листа к исполнению, в связи с чем требование кредитора не подлежит судебной защите и не может быть удовлетворено в порядке, установленном законодательством о банкротстве. Указало на то, что ФИО1 на момент уступки прав требования к должнику ФИО2 процессуальный статус по делу № А43-43956/2018 не получил, ввиду чего совершение ФИО1 процессуального действия при отсутствии у него права на обращение с требованием к должнику не влечет правовых последствий в виде приостановления срока на предъявление исполнительного листа, так как взыскателем по нему ФИО1 не являлся. Отметило, что такой статус также отсутствовал у правопредшественника ФИО1 ФИО6, в отношении которого в деле также не имеется доказательств, подтверждающих, что на момент оплаты договора уступки финансовое состояние последнего позволяло оплатить денежные средства за уступку в размере 12 000 000 руб. Находит сделку по уступке ФИО6 права требования мнимой, в связи с чем последующий переход от него к ФИО1, а от ФИО1 ФИО2 прав требования к должнику не произошел. По мнению АО «ДОМ.РФ», ФИО2 по договору уступке выкуплен долг к должнику, срок принудительного исполнения которого на дату уступки и проведения процессуального правопреемства цедентом был пропущен и оснований для его восстановления не имеется. Считает необходимым применение в отношении заявителя принципа эстоппель (пункт 4 статьи 1 и статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Кроме того, полагает, что имеются основания для субординации требований, обратив внимание на то, что требование ФИО1/ ФИО2, приобретенное по цепочке сделок, возникло из обязательства ООО «ПБК» перед аффилированным лицом (ООО «Деметра+»), реальность которого не подтверждена. Привело обстоятельства, которые, по его мнению, свидетельствуют о формальности просуженного долга между должником и ООО «Деметра+». 

ФИО1 и ФИО2, возражая по доводам АО «ДОМ.РФ», пояснили, что заявленное требование основано на вступившем в законную силу решении Арбитражного суда Нижегородской области от 09.09.2019 по делу № А43-43956/2018 и в настоящее время право требования принадлежит ФИО2, что установлено постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 07.12.2023 по названному делу. Считают, что поскольку уступка права требования ФИО2 произведена после предъявления в суд требования о включении в реестр требований кредиторов должника, вопрос о процессуальном правопреемстве подлежит разрешению в рамках рассмотрения настоящего требования. Полагают, что срок для осуществления принудительного исполнения вступившего в законную силу судебного акта не истек, поскольку заявление о включении в реестр требований кредиторов должника предъявлено в июне 2022 года, тогда как соответствующий срок истекал 11.10.2022. Указали на отсутствие оснований для понижения очередности удовлетворения заявленного требования, отметив, что каких-либо доказательств аффилированности конкурсного управляющего ООО «Деметра+», ФИО6, ФИО1, ФИО2 с должником или контролирующими должника лицами в дело не представлено.

ООО «ПБК» в письменных пояснениях сообщило, что считает заявления о процессуальном правопреемстве и о включении требований в реестр требований кредиторов должника подлежащими удовлетворению.

Определениями от 04.04.2024 на основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен ФИО6 и в порядке статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по ходатайству АО «Дом.РФ» истребованы дополнительные документы (от Отделения СФР по Нижегородской области - документы, подтверждающие ведение ФИО6 трудовой деятельности в период с 01.01.2018 по настоящее время, а также размер производимых работодателем взносов и/или размер осуществляемых социальных выплат; от УФНС России по Нижегородской области – в отношении ФИО6 справки о полученных доходах и удержанных суммах налога по форме 2-НДФЛ за период 2018-2022 годы, справки о доходах и суммах налога физического лица по форме 6–НДФЛ за 2023 год; от филиала акционерного общества «АЛЬФА-БАНК» «Нижегородский» в г. Нижнем Новгороде (далее – Банк) - выписки по счету № 40817810304830152471, открытому ФИО6, за период с 01.08.2020 по 31.12.2020).

От УФНС России по Нижегородской области и Банка поступили документы во исполнение определения суда от 04.04.2024 об истребовании доказательств.

Отделение СФР по Нижегородской области в письме от 27.04.2024 № НС-52-02/25551 сообщило о недостаточности сведений индивидуального (персонифицированного) учета в отношении ФИО6 для исполнения определения суда об истребовании доказательств.

ФИО6 в отзыве просил заявления о процессуальном правопреемстве и о включении в реестр требований кредиторов должника удовлетворить в случае отсутствия возражений существу требования. Относительно позиции АО «ДОМ.РФ» отметил, что в каких-либо трудовых отношениях с должником не состоит и ранее не состоял.

В судебном заседании от 13.06.2024 представители ФИО2 просил удовлетворить заявление о процессуальном правопреемстве и включить требование в сумме 26 526 732 руб. в реестр требований кредиторов должника в третью очередь, возразив по доводам АО «ДОМ.РФ»; представитель ООО «ПБК» сообщил, что считает заявления о процессуальном правопреемстве и о включении в реестр требований кредиторов должника подлежащими удовлетворению.

Иные лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в заседание суда не обеспечили. В силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в их отсутствие по собранным по делу доказательствам.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 09.09.2019 по делу № А43-43956/2018, вступившим в законную силу, с ООО «Деметра» (в настоящее время ООО «ПБК») в пользу ООО «Деметра+» взыскано 26 526 732 руб. задолженности по договору уступки прав (цессии) от 21.09.2015.

Между ООО «Деметра+» в лице конкурсного управляющего ФИО7 (цедент) и ФИО6 (цессионарий) был заключен договор уступки права требования от 28.09.2020 № 3/Д (далее – договор уступки от 28.09.2020), по условиям которого и на основании статей 110, 111, 139 Закона № 127-ФЗ цедент уступает, а цессионарий, признанный победителем торгов, принимает право требования к ООО «Деметра» (в настоящее время ООО «ПБК») в размере 359 409 156 руб., принадлежащее ООО «Деметра+» на основании договоров подряда, актов выполненных работ, соглашения о распределении платежей от 12.06.2017 и обязуется оплатить его.

Согласно пунктам 2.1, 2.2, 2.3 данного договора стоимость реализации права требования устанавливается в размере, предложенном цессионарием как победителем торгов в соответствии с протоколом о результатах торгов от 23.09.2020 и составляет в общей сумме 12 000 000 руб. В оплату стоимости права требования засчитывается сумма задатка в размере 200 000 руб., внесенная цессионарием на расчетный счет ООО «Деметра+» в соответствии с условиями торгов. Оплата стоимости передаваемого права требования производится цессионарием за вычетом суммы задатка в размере 11 800 000 руб. в течение 30-ти дней с даты подписания сторонами договора.

ФИО6 платежными поручениями от 28.09.2020 № 272, от 30.09.2020 № 4, № 77, от 01.10.2020 № 530, от 05.10.2020 № 476 произвел оплату денежных средств по договору уступки от 28.09.2020 в сумме 11 800 000 руб.

По акту приема-передачи от 09.10.2020 в соответствии с условиями договора ООО «Деметра+» передало, а ФИО6, признанный победителем открытых торгов, проведенных в форме публичного предложения, полностью оплатил и принял право требования к ООО «ПБК»: решения Арбитражного суда Нижегородской области от 09.09.2019 по делу № А43-43956/2018, от 09.04.2019 по делу № А43-51463/2018, исполнительный лист от 27.11.2019 ФС № 032911899.

В соответствии с договором уступки права требования (цессии) от 11.05.2022 (далее – договор уступки от 11.05.2022), заключенным между ФИО6 (цедент) и ФИО1 (цессионарий), цедент передал, а цессионарий принял право требования к ООО «ПБК» уплаты задолженности в сумме 26 526 732 руб. основного долга, подтвержденное решением Арбитражного суда Нижегородской области от 09.09.2019 по делу № А43-43956/2018 и договором уступки от 28.09.2020.

Согласно пункту 1.4 договора от 11.05.2022 за уступаемые права цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 990 000 руб. в полном объеме в течение 3 месяцев с момента заключения договора.

Между ФИО6 и ФИО1 подписан акт приема-передачи от 11.05.2022 к договору уступки от 11.05.2022.

ФИО1 оплатил ФИО6 денежные средства во исполнение указанного договора в полном объеме, что подтверждается распиской от 11.05.2022.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 30.05.2022 по делу № А43-36040/2021 в отношении ООО «ПБК» введена процедура наблюдения.

Ссылаясь на наличие непогашенной задолженности в сумме 26 526 732 руб., установленной вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области от 09.09.2019 по делу № А43-43956/2018, ФИО1 24.06.2022 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении указанной суммы в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве, Закон № 127-ФЗ) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Порядок установления размера требований кредиторов в рамках дела о банкротстве в период проведения процедуры наблюдения должника осуществляется в соответствии статьей 71 Закона о банкротстве. Состав и размер денежных обязательств, подлежащих включению в реестр требований кредиторов должника, определен статьей 4 Закона о банкротстве. 

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – Постановление Пленума № 35) разъяснено, что в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В пункте 10 статьи 16 Закона о банкротстве предусмотрено, что разногласия по требованиям кредиторов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не могут быть предметом рассмотрения арбитражного суда, за исключением разногласий, связанных с исполнением судебных актов или их пересмотром.

При наличии вступившего в законную силу решения суда, подтверждающего состав и размер требования кредитора, арбитражный суд определяет возможность его предъявления в процессе несостоятельности и очередность удовлетворения, не пересматривая спор по существу.

Как следует из материалов дела, ФИО1, обращаясь в суд с заявлением о включении требования в реестр требований кредиторов должника, указал на наличие непогашенной задолженности в сумме 26 526 732 руб., установленной вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области от 09.09.2019 по делу № А43-43956/2018.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 28.06.2022 по делу № А43-36040/2021 данное заявление принято и назначено к рассмотрению.

В процессе рассмотрения заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника ФИО1 заявил ходатайство о процессуальном правопреемстве, ссылаясь на заключение с ФИО2 (цессионарий) соглашения об уступке права требования от 07.04.2023 (далее – соглашение об уступке от 07.04.2023), согласно которому цедент (ФИО1) передает (уступает), а цессионарий принимает в полном объеме право требования к ООО «ПБК» уплаты задолженности в размере 26 526 732 руб. основного долга, подтвержденное решением Арбитражного суда Нижегородской области от 09.09.2019 по делу № А43-43956/2018 и договорами уступки от 28.09.2020 и от 11.05.2022.

В соответствии с частью 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

На замену стороны ее правопреемником или на отказ в этом арбитражным судом указывается в соответствующем судебном акте, который может быть обжалован (часть 2 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с состоявшимся материальным правопреемством.

Необходимым условием процессуального правопреемства должна являться замена стороны в материальном правоотношении, то есть процессуальное правопреемство означает переход процессуальных прав и обязанностей от одного субъекта соответствующего материального правоотношения к другому, что влечет занятие правопреемником процессуального статуса правопредшественника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2019 № 303-ЭС18-23092).

В силу пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором (пункт 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Не допускается без согласия должника уступка требования по обязательству, в котором личность кредитора имеет существенное значение для должника.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (пункт 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 2 статьи 389.1 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

Последствием уступки права (требования) является замена кредитора в конкретном обязательстве, в содержание которого входит уступленное право (требование) (пункт 6 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120 «Обзор практики применения арбитражными судами положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно пунктам 1, 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422).

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 23 Постановления Пленума № 35, если требование кредитора подтверждено вступившим в законную силу судебным актом и подается лицом, являющимся правопреемником истца по соответствующему делу, то к такому требованию по смыслу пункта 1 статьи 71 или пункта 1 статьи 100 Закона о банкротстве должно быть приложено определение суда, принявшего решение, о процессуальном правопреемстве (статья 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). 

При переходе требования кредитора к другому лицу после принятия этого требования рассматривающим дело о банкротстве судом для производства данным судом замены кредитора его правопреемником не требуется предварительной замены его в деле, по которому было вынесено подтверждающее требование решение.

Аналогичные, по сути, разъяснения содержатся в абзаце 2 пункта 6 Постановления Пленума № 35.

Из материалов дела усматривается, что в соглашении об уступке от 07.04.2023 сторонами определен предмет, указаны основания возникновения задолженности. Договор уступки права (требования) предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

Судом установлено, что заключенное ФИО1 с ФИО2 соглашение об уступке от 07.04.2023 соответствует требованиям статей 382 - 389 Гражданского кодекса Российской Федерации и содержат все существенные условия, предусмотренные для договоров уступки права (требования).

Как указывалось выше, ФИО1 с заявлением о включении в реестр требований кредиторов ООО «ПБК» обратился в суд 24.06.2022, заявление принято судом к производству определением от 28.06.2022. Таким образом, соглашение об уступке от 07.04.2023 заключено после подачи ФИО1 соответствующего требования.

Принимая во внимание вышеизложенное, суд апелляционной инстанции с учетом разъяснений, содержащихся в абзаце 2 пункта 6, пункте 23 Постановления Пленума № 35, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения заявления о процессуальном правопреемстве и замены ФИО1, являющегося заявителем по требованию, в порядке статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации на ФИО2

Доводы АО «ДОМ.РФ» относительно отсутствия оснований для проведения процессуального правопреемства в рамках рассмотрения заявления о включении требования в реестр требований кредиторов должника ввиду отсутствия определения о процессуальном правопреемстве в рамках дела о взыскании задолженности отклоняются ввиду их несостоятельности с учетом вышеизложенного. 

Ссылки АО «ДОМ.РФ» на совершение нескольких сделок по уступке права и непроведение в отношении ФИО6 и ФИО1 процессуального правопреемства несостоятельны.

В пункте 34 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки» разъяснено, что если при рассмотрении вопроса о процессуальном правопреемстве установлено, что совершено несколько последовательных уступок, суд производит замену истца (первоначального цедента) конечным цессионарием. 

Ни процессуальное законодательство, ни Закон о банкротстве не содержат императивных норм об обязательном обращении каждого правопреемника в арбитражный суд для установления своего правопреемства. Оформление процессуального правопреемства судебным актом необходимо лишь для реализации прав новым кредитором в арбитражном процессе, в том числе и на стадии принудительного исполнения судебного акта.

Как следует из материалов дела, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области от 09.09.2019 по делу № А43-43956/2018 с ООО «ПБК» в пользу ООО «Деметра+» взыскан долг в сумме 26 526 732 руб.

Доказательств исполнения данного решения в деле не имеется.

Судом установлено, что конечным цессионарием на момент рассмотрения требования является ФИО2 

При таких обстоятельствах, оценив представленные в дело доказательства и установив, что задолженность в сумме 26 526 732 руб. подтверждена вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Нижегородской области от 09.09.2019 по делу № А43-43956/2018 и не погашена, суд апелляционной инстанции, учитывая, что основания возникновения и размер предъявленной задолженности полностью подтверждены, находит требование ФИО2 обоснованным и подлежащим удовлетворению с включением в реестр требований кредиторов должника в третью очередь.

Доводы АО «ДОМ.РФ» о формальности просуженного долга между должником и ООО «Деметра+» несостоятельны. 

Пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве установлено, что требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов и исключаются из него арбитражным управляющим или реестродержателем исключительно на основании вступивших в силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер, если иное не определено настоящим пунктом.

По смыслу абзаца второго пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве разногласия по требованиям кредиторов, подтвержденным вступившим в законную силу решением суда в части их состава и размера, не подлежат рассмотрению арбитражным судом. Данное положение обусловлено общеобязательным характером вступивших в законную силу судебных актов (статья 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Согласно правовой позиции, содержащейся в определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.06.2019 № 307-ЭС19-1984, подтвержденное вступившим в законную силу судебным актом требование кредитора, по общему правилу, предоставляет ему возможность в упрощенном порядке (с точки зрения процесса доказывания) добиться включения в реестр требований кредиторов. 

Решение Арбитражного суда Нижегородской области от 09.09.2019 по делу № А43-43956/2018, на котором основано рассматриваемое требование, вступило в законную силу. На момент рассмотрения требования, исходя из сведений, содержащихся в информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел», АО «ДОМ.РФ» правом на обжалование названного решения суда не воспользовалось, решение не отменено и не пересмотрено. Данные обстоятельства не создают условий для преодоления общего принципа обязательности судебных актов согласно статье 16 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и специально предусмотренного пунктом 10 статьи 16 Закона о банкротстве.

Ссылка АО «ДОМ.РФ» на пропуск срока для осуществления принудительного исполнения вступившего в законную силу судебного акта несостоятельна.

Судебные акты арбитражных судов приводятся в исполнение после вступления их в законную силу, за исключением случаев немедленного исполнения, в порядке, установленном данным Кодексом и иными федеральными законами, регулирующими вопросы исполнительного производства (часть 1 статьи 318 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Принудительное исполнение судебного акта производится на основании выдаваемого арбитражным судом исполнительного листа, если иное не предусмотрено Кодексом (часть 2 статьи 318 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 321 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и статьи 21 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее - Закон об исполнительном производстве) исполнительный лист может быть предъявлен к исполнению в течение трех лет со дня вступления судебного акта в законную силу, или со следующего дня после дня принятия судебного акта, подлежащего немедленному исполнению, или со дня окончания срока, установленного при отсрочке или рассрочке исполнения судебного акта.

Согласно статье 22 Закона об исполнительном производстве срок предъявления исполнительного документа к исполнению прерывается предъявлением его к исполнению; частичным исполнением исполнительного документа должником. 

С истечением данного срока, если он не был прерван или восстановлен судом, взыскатель утрачивает право требовать принудительного исполнения судебного акта, на основании которого выдан исполнительный лист.

Следовательно, с истечением сроков для предъявления исполнительного листа к исполнению взыскатель может получить удовлетворение только в случае, если должник добровольно произведет исполнение.

Поэтому, если кредитор пропустил срок для принудительного исполнения вступившего в законную силу судебного акта и этот срок не восстановлен судом, требование кредитора не подлежит судебной защите и не может быть удовлетворено в порядке, установленном законодательством о банкротстве.

Обращение кредитора в рамках дела о банкротстве должника с заявлением о включении в реестр кредиторов требования, основанного на вступившем в законную силу судебном акте, представляет собой особый способ удовлетворения такого требования, минуя органы принудительного исполнения судебных актов. 

В данном случае, как указывалось выше, заявление о включении в реестр кредиторов должника, основанное на решении Арбитражного суда Нижегородской области от 09.09.2019 по делу № А43-43956/2018, предъявлено в суд 24.06.2022, то есть в пределах трехлетнего срока со дня вступления названного судебного акта в законную силу.

Для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил (часть 3 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного оснований для вывода о пропуске срока для обращения с настоящим требованием суд апелляционной инстанции не усмотрел.

Довод АО «ДОМ.РФ» о ничтожности договора уступки от 28.09.2020, заключенного между ООО «Деметра+» в лице конкурсного управляющего ФИО7 и ФИО6, отклоняется.

Из материалов дела следует и лицами, участвующими в деле, не оспаривается, что названный договор заключен по результатам открытых торгов, победителем которых признан ФИО6

В материалы дела представлены доказательства произведенной ФИО6 оплаты по договору уступки от 28.09.2020.

АО «ДОМ.РФ» в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каких-либо доказательств в обоснование мнимости заключения сделки в результате проведения открытых торгов в деле о банкротстве ООО «Деметра+» не представило.

Доводы АО «ДОМ.РФ» относительно наличия оснований для субординации требования судом проверены и отклонены.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020) (далее - Обзор по субординации) обобщены правовые подходы, применение которых позволяет сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Из материалов дела усматривается, что первоначально задолженность с ООО «ПБК» была взыскана ООО «Деметра+» в лице конкурсного управляющего, являющегося независимым и профессиональным лицом, действующим в интересах должника (ООО «Деметра+») и его кредиторов. Доказательств обратного в деле не имеется, как и доказательств его аффилированности по отношению к ООО «ПБК» или контролирующим ООО «ПБК» лицам. 

Впоследствии право требования к ООО «ПБК» было приобретено по итогам открытых торгов в рамках процедуры банкротства ООО «Деметра+» ФИО8 Далее ФИО8 уступил права требования ФИО1, который в свою очередь уступил их ФИО2 

При этом каких-либо доказательств аффилированности ФИО8, ФИО1, ФИО2 по отношению к должнику или контролирующим должника лицам АО «ДОМ.РФ» вопреки положениям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в дело не представлено.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для субординации заявленного требования.

Ссылка АО «ДОМ.РФ» на то, что ФИО1 длительное время не предъявлял требования к исполнению, не нашла своего подтверждения.

В данном случае ФИО1 приобрел право требования к должнику по договору уступки от 11.05.2022. Определением суда от 30.05.2022 в отношении ООО «ПБК» введена процедура наблюдения и 24.06.2022 ФИО1 предъявил заявление о включении требования в реестр требований кредиторов должника. 

Оснований для применения в рассматриваемом случае положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации суд, вопреки доводам АО «ДОМ.РФ», не установил. 

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

Действующим законодательством и сложившейся судебной практикой не допускается попустительство в отношении противоречивого, недобросовестного и неразумного поведения субъектов гражданского оборота. Таким поведением является, в частности, поведение, не соответствующее предшествующим заявлениям или поведению стороны, если другая сторона в своих действиях разумно полагалась на них.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Суд апелляционной инстанции по результатам исследования материалов дела не установил в действиях ФИО1 и ФИО2 признаков противоречивого и недобросовестного поведения, в связи с чем соответствующие доводы АО «ДОМ.РФ» отклонены.

Таким образом, суд апелляционной инстанции находит заявления о процессуальном правопреемстве и о включении требования ФИО2 в сумме 26 526 732 руб. в реестр требований кредиторов ООО «ПБК» в третью очередь обоснованными и подлежащими удовлетворению. Возражения АО «ДОМ.РФ» проверены в полном объеме и отклонены ввиду их несостоятельности по вышеприведенным мотивам. 

Руководствуясь статьями 48, 167-170, 176, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд 

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 18.07.2023 по делу № А43-36040/2021 отменить.

Произвести замену ФИО1 на его правопреемника – ФИО2.

Признать требование ФИО2 в размере 26 526 732 руб. обоснованным и включить его в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «ПБК» в третью очередь.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Волго-Вятского округа в месячный срок со дня его принятия.

 

Председательствующий судья 

 

Судьи

 

Н.В. Устинова 

 

Е.Н. Наумова 

 

А.Н. Ковбасюк