421/2023-6590(1) 

 

АРБИТРАЖНЫЙ СУД  ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Тюмень Дело № А03-17520/2020  

Резолютивная часть постановления объявлена 26 января 2023 года.  Постановление изготовлено в полном объеме 02 февраля 2023 года.  

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:  председательствующего Мальцева С.Д.,  

судей Сергеевой Т.А.,   Хлебникова А.В.,  

при ведении судебного заседания с использованием средств аудиозаписи, рассмотрел  кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Агромельник»  на решение от 26.08.2022 Арбитражного суда Алтайского края (судья Хворов А.В.)  и постановление от 02.11.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи  Сухотина В.М., Молокшонов Д.В., Подцепилова М.Ю.) по делу № А03-17520/2020  по иску общества с ограниченной ответственностью «Регион Альянс лизинг» (656031,  

<

...>,  ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) к обществу с ограниченной ответственностью  «Агромельник» (658051, Алтайский край, Первомайский район, село Первомайское,  ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о взыскании убытков.  

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета  спора, - ФИО1.  

В судебном заседании принял участие представитель общества с ограниченной  ответственностью «Агромельник» - ФИО2 по доверенности от 05.03.2021.  

Суд установил: 

общество с ограниченной ответственностью «Регион Альянс лизинг» (далее – общество,  истец) обратилось в Арбитражный суд Алтайского края с иском к обществу  с ограниченной ответственностью «Агромельник» (далее – компания, ответчик)  о взыскании 3 000 000 руб. убытков, причиненных утратой переданного на ответственное  хранение имущества.  

 К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных  требований относительно предмета спора, судом привлечен ФИО1 (далее – ФИО1).  

 Решением от 26.08.2022 Арбитражного суда Алтайского края, оставленным  без изменения постановлением от 02.11.2022 Седьмого арбитражного апелляционного  

суда, иск удовлетворен частично. С компании в пользу общества взыскано 1 724 000 руб.  убытков, разрешен вопрос о судебных расходах; в остальной части иска отказано.  

 Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, компания обратилась  с кассационной жалобой, в которой просит решение и постановление отменить, принять  новый судебный акт об отказе в удовлетворении иска.  

 По утверждению кассатора, судами не учтено отсутствие в материалах дела  доказательств, подтверждающих факт передачи спорного имущества на хранение,  нахождение такового на площадке компании не свидетельствует о наличии между  сторонами рассматриваемого спора фактических договорных отношений, обязывающих  ответчика осуществлять действия по хранению; не дана оценка тому обстоятельству,  что взыскание убытков на дату получения кредитором информации об утрате имущества  нарушает баланс интересов сторон, обусловленный последующим снижением рыночной  стоимости объекта хранения, в том числе на дату обращения в суд за судебной защитой  (ноябрь 2020 года); не принято во внимание, что договор хранения от 03.10.2014  предметом рассматриваемого спора не является, заключен между иными лицами,  в отношении иного имущества; заключение специалиста от 03.10.2021 № 46-21 содержит  вероятностные выводы, представляет собой рецензию на проведенную по делу судебную  экспертизу.  

 Отзывы на кассационную жалобу в материалы дела в порядке статьи 279  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)  не представлены.  

 В судебном заседании представитель компании поддержал доводы, изложенные  в кассационной жалобе, настаивал на ее удовлетворении.  

 Учитывая надлежащее извещение иных лиц, участвующих в деле, о времени и месте  судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 АПК РФ  рассмотрена в их отсутствие.  

Принимая во внимание, что доводы кассационной жалобы заключаются только  в несогласии с удовлетворением исковых требований, в ней не содержится возражений  относительно части требований, в удовлетворении которых судами отказано,  кассационная коллегия исходит из того, что судебные акты в данной части  не обжалуются, кассационная жалоба рассматривается судом округа в пределах  заявленных в ней доводов безотносительно к тому обстоятельству, что судебные акты  заявитель просит отменить в полном объеме (определение Верховного Суда Российской  Федерации от 05.12.2016 № 302-ЭС15-17338).  

Проверив в соответствии со статьями 274, 286 АПК РФ законность обжалуемых  судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.  

 Судами установлено и из материалов дела следует, что между акционерным  коммерческим банком «АлтайБизнес-Банк» (далее – банк, поклажедатель, исключен  из Единого государственного реестра юридических лиц) и компанией (хранитель)  заключен договор хранения от 29.09.2014 (далее – договор от 29.09.2014), по условиям  

пункта 1.1 которого хранитель обязался хранить технику, переданную ему  поклажедателем, и возвратить эту технику в сохранности по первому требованию  поклажедателя.  

 В пункте 1.2 указанного договора определен перечень имущества, переданного  на хранение: сеялка Greaat Plains NTA3510 (далее - сеялка), культиватор SALFORD DRD  9800-22 (далее - культиватор).  

 Пунктом 2.1 договора от 29.09.2014 согласована обязанность хранителя хранить  технику до востребования поклажедателем.  

 Пунктом 3.1 договора предусмотрено, что техника хранится на возмездной основе,  однако конкретный размер платы за хранение сторонами не согласован.  

Определением от 11.12.2018 Арбитражного суда Алтайского края по делу   № А03-1987/2018 завершено конкурсное производство в отношении банка, признанного  несостоятельным (банкротом) по решению от 20.03.2018.  

На основании подпункта 1 пункта 17 статьи 189.93 Федерального закона  от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» права требования  по договору от 29.09.2014 перешли к ФИО1  

Впоследствии между ФИО1 (цедент) и обществом (цессионарий)  заключен договор уступки права требования (цессии) от 26.10.2020 (далее – договор  цессии), по условиям которого цедент уступил, а цессионарий принял в полном объеме  права требования по договору хранения от 29.09.2014 (пункт 1.1 договора цессии), в том  числе – убытков, причиненных поклажедателю утратой, недостачей или повреждением  техники в полном объеме (пункт 1.2 договора цессии).  

Полагая, что имущество, переданное на ответственное хранение, а именно  культиватор, не возвращено, общество предварительно направив компании претензию  09.11.2020 о возмещении убытков в размере 3 000 000 руб., обратилось в арбитражный  суд с настоящим иском.  

Возражая против предъявленных требований, компания заявила о фальсификации  договора от 29.09.2014, под сомнение поставлена действительность подписи со стороны  ее уполномоченного представителя ФИО3, в том числе оттиск  печати, в связи с чем ходатайствовала о назначении судебной почерковедческой  экспертизы, проведение которой судом поручено эксперту негосударственной экспертной  организации «Бюро экспертиз Решение» ФИО4  

По результатам экспертного исследования экспертом сделан вероятностный вывод  о том, что подпись выполнена не ФИО3, а другим лицом; относительно  печати в договоре из экспертного заключения следует, что исследованный оттиск печати  не соответствует сравнительным образцам, содержащимся в документах, которые  представлены ответчиком, однако, соответствует клише печати общества, образец оттиска  которой содержится в договоре хранения от 03.10.2014 № РАЛ06-Х, представленном  истцом. Кроме того, в материалы дела представлено заключение специалиста общества  с ограниченной ответственностью «Экском» от 03.10.2021 № 46-21 о результатах  

исследования подписи уполномоченного от ответчика лица, согласно которому подпись  от имени ФИО3, изображение которой содержится в договоре хранения  от 29.09.2014, могла быть выполнена последним, то есть также сделан вероятностный  вывод, но в пользу того, что подпись может принадлежать названному лицу. Судом  проведен допрос свидетеля - ФИО3, пояснившего, что в связи с давностью  события он не может подтвердить наличие его подписи на договоре от 29.09.2014.  

В целях определения рыночной стоимости переданного на хранение и утраченного  имущества судом назначено проведение судебной оценочной экспертизы. Согласно  экспертному заключению № 2745-О-22 рыночная стоимость спорного культиватора  на период март-апрель 2018 года составила 1 724 000 руб., на момент предъявления иска863 000 руб.  

 Рассматривая спор, суд первой инстанции руководствовался статьями 15, 182, 393,  886, 887, 891, 900, 901, 902 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ),  пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой  Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), пунктом 5  постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7  «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской  Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7).  

Проведя анализ и сопоставление представленных документов и доказательств  их совокупности и взаимосвязи, в том числе с учетом выводов, изложенных в экспертных  заключениях, заключении специалиста, учтя наличие на договоре оттиска печати  компании, не усмотрев оснований для признания договора от 29.09.2014  сфальсифицированным, учтя, что ответчик не оспаривал факт передачи на хранение  второй единицы техники - сеялки Greaat Plains NTA3510, в отношении которого  сторонами также специальных документов о передаче имущества на хранение  не составлялось, приняв во внимание то обстоятельство, что материалами дела  подтверждено нахождение культиватора на территории ответчика, суд пришел к выводу  о принятии культиватора на хранение компанией, учтя также в отсутствие в материалах  дела иных доказательств, ставящих под сомнение указанные обстоятельства.  

Констатировав причинение истцу убытков, обусловленных утратой имущества  по вине хранителя, в размере рыночной стоимости техники на дату обнаружения  отсутствия имущества в ходе процедуры конкурсного производства банка, приняв  во внимание невозможность последующего использования имущества, суд первой  инстанции счел исковые требования подлежащими частичному удовлетворению в размере  1 724 000 руб., отклонив возражения ответчика о необходимости ограничения  соответствующих убытков суммой 863 000 руб., составляющей цену культиватора  на момент предъявления настоящего иска с учетом положений пункта 4 статьи 1 ГК РФ.  

Повторно рассматривая спор, апелляционная коллегия выводы суда первой  инстанции поддержала, находя их законными и обоснованными.  

Суд округа полагает, что выводы судов соответствуют установленным  обстоятельствам дела и примененным нормам права, исходя из следующего.  

Из пункта 1 статьи 886, статей 889, 891 ГК РФ следует, что по договору хранения,  срок которого определен моментом востребования, хранитель обязуется хранить вещь,  переданную ему поклажедателем, и по востребовании этой вещи поклажедателем  возвратить ему эту вещь в сохранности. Хранитель во всяком случае должен принять  для сохранения вещи меры, соответствующие обычаям делового оборота и существу  обязательства, в том числе свойствам переданной на хранение вещи.  

Сделка, совершенная одним лицом (представителем) от имени другого лица  (представляемого) в силу полномочия, основанного на доверенности, указании закона  либо акте уполномоченного на то государственного органа или органа местного  самоуправления, непосредственно создает, изменяет и прекращает гражданские права  и обязанности представляемого (пункт 1 статьи 182 ГК РФ).  

Кроме того, в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 182 ГК РФ наличие  у представителя полномочий действовать от имени юридического лица может явствовать  из обстановки, в которой действует такой представитель.  

Из смысла приведенных норм следует, что представительство является средством  временного юридического расширения личности представляемого для его участия  в гражданском обороте, позволяющим приобретать права и исполнять обязанности через  представителей одновременно и в территориально удаленных друг от друга местах,  исключающих его личное присутствие. По общему правилу, оно оформляется  письменным уполномочием, которое может быть предъявлено иным лицам, в том числе  должникам в обязательствах, обладающим правом на информирование об исполнении  обязательства надлежащему лицу (статья 312 ГК РФ).  

Однако в целях защиты добросовестных контрагентов представляемого закон  допускает наличие отношений представительства в отсутствие его письменного  оформления, когда ситуация (обстановка), в которой контрагент общается  с представителем противостоящего ему в обязательстве лица, такова, что не порождает  обоснованных сомнений в наличии у этого представителя полномочий действовать  от имени представляемого, что является суррогатом доверенности.  

Создавая или допуская создание подобной обстановки, представляемый сознательно  входит в гражданский оборот в лице такого представителя, поэтому не вправе ссылаться  на отсутствие с ним трудовых или гражданско-правовых отношений, так как обстановка  как основание представительства не только заменяет собой письменное уполномочие  (доверенность), но и возможна вообще в отсутствие каких-либо надлежащим образом  оформленных правоотношений между представителем и представляемым.  

Из положений пункта 3 статьи 424 ГК РФ следует, что в случаях, когда в возмездном  договоре цена не предусмотрена и не может быть определена исходя из условий договора,  исполнение договора должно быть оплачено по цене, которая при сравнимых  обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги.  

Одной из особенностей хранения, отличающей его от прочих видов услуг, является  то, что, несмотря на потребление услуги по хранению в процессе ее оказания,  это обязательство направлено на достижение конечного результата - выдачу имущества  поклажедателю в надлежащем состоянии по окончании срока хранения. Именно в этом  заключается интерес поклажедателя. Хранитель, не обеспечивший сохранности  имущества, должен отвечать за это независимо от того, в течение какого срока  он надлежаще исполнял свои обязанности и в какой момент их нарушил (определение  Верховного Суда Российской Федерации от 01.08.2019 № 301-ЭС19-5994).  

По пункту 1 статьи 901 ГК РФ хранитель отвечает за утрату, недостачу или  повреждение вещей, принятых на хранение, по основаниям, предусмотренным статьей 401  ГК РФ. Профессиональный хранитель отвечает за утрату, недостачу или повреждение  вещей, если не докажет, что утрата, недостача или повреждение произошли вследствие  непреодолимой силы, либо из-за свойств вещи, о которых хранитель, принимая  ее на хранение, не знал и не должен был знать, либо в результате умысла или грубой  неосторожности поклажедателя.  

Согласно пункту 1 статьи 902 ГК РФ убытки, причиненные поклажедателю утратой,  недостачей или повреждением вещей, возмещаются хранителем в соответствии со статьей  393 настоящего Кодекса, если законом или договором хранения не предусмотрено иное.  

Должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением  или ненадлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 393 ГК РФ).  

В соответствии с положениями пункта 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются  расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести  для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества  (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при  обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено  (упущенная выгода).  

Применение положений ГК РФ о возмещении убытков разъяснено в Постановлениях   № 25, № 7. Как указано в пункте 12 Постановления № 25, по делам о возмещении убытков  истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия)  которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда,  наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).  

По смыслу статей 15 и 393 ГК РФ кредитор представляет доказательства,  подтверждающие наличие у него убытков, а также обосновывающие с разумной степенью  достоверности их размер и причинную связь между неисполнением или ненадлежащим  исполнением обязательства должником и названными убытками (при этом, если  возникновение убытков, возмещения которых требует кредитор, является обычным  последствием допущенного должником нарушения обязательства, то наличие причинной  связи между нарушением и доказанными кредитором убытками предполагается).  Должник вправе предъявить возражения относительно размера причиненных кредитору  убытков, и представить доказательства, что кредитор мог уменьшить такие убытки,  

но не принял для этого разумных мер (пункт 5 Постановления № 7).  

Наличие убытков предполагает определенное уменьшение имущественной сферы  потерпевшего, на восстановление которой направлены правила статьи 15 ГК РФ.  Указанные в этой статье принцип полного возмещения вреда, а также состав подлежащих  возмещению убытков обеспечивают восстановление имущественной сферы потерпевшего  в том виде, который она имела до правонарушения (определение Верховного Суда  Российской Федерации от 13.12.2018 по делу № 305-ЭС18-10125).  

В настоящем деле требование о возмещении убытков истец основывает  на утверждении об утрате ответчиком имущества, переданного на ответственное  хранение.  

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств,  обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные  обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании  оценки представленных доказательств (часть 1 статьи 64, статьи 67, 68, 71 и 168 АПК РФ).  

Оценив представленные в материалы судебного дела доказательства в порядке  статьи 71 АПК РФ в их совокупности и во взаимной связи, в том числе с учетом выводов,  изложенных в экспертных заключениях, заключении специалиста, проведенном допросе  свидетелей, установив факт заключения договора от 29.09.2014, нахождения  на территории ответчика всей техники, поименованной в указанном договоре,  не признанном судом сфальсифицированным по результатам проведенной проверки  заявления о фальсификации, подписанным представителем ответчика, имеющим оттиск  его печати, учтя отсутствие в материалах иных доказательств, обосновывающих  обстоятельства нахождения спорного культиватора на площадке ответчика, восполнив  тем самым отсутствие составленного между сторонами передаточного акта, приняв  во внимание обстоятельства уклонения от передачи имущества после получения  уведомления о необходимости его возврата, исходя из обоснованности, разумности  и соразмерности размера убытков с учетом рыночной стоимости утраченного  культиватора, установленной на дату обнаружения данного обстоятельства в ходе  процедуры конкурсного производства, предполагающего реализацию имущества с целью  передачи вырученных средств в имущественную массу поклажедателя,  учтя обстоятельства последующего перехода прав требования причиненных убытков  к обществу, суды пришли к верному выводу о наличии правовых оснований  для частичного удовлетворения иска.  

Установление подобного рода обстоятельств является прерогативой судов первой  и апелляционной инстанций в рамках конкретного дела, которые в силу присущих  им дискреционных полномочий, необходимых для осуществления правосудия  и вытекающих из принципа самостоятельности судебной власти, разрешают дело  на основе результатов произведенной ими оценки доказательств.  

Произведенная судами оценка доказательств соответствует установленному  в гражданском обороте стандарту поведения добросовестного его участника,  

определяемого по критерию ожидаемости действий субъекта оборота, учитывающего  права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении  необходимой информации (пункты 3, 4 статьи 1, статья 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ,  пункт 1 Постановления № 25).  

Вопреки утверждениям кассатора, обстоятельств злоупотребления истцом своими  правами и недобросовестного поведения в сложившихся правоотношениях судами  не установлено. Длительность обращения правопреемников банка с настоящим иском  в пределах установленного законом срока предъявления требования о судебной защите  сама по себе не создает преимуществ утратившему имущество поклажедателю.  

Доводы заявителя о недоказанности размера причиненных убытков отклоняются  судом кассационной инстанции как несоответствующие материалам дела, установленным  обстоятельствам и положениям статей 15 и 393 ГК РФ, поскольку таковые определены  судами по договору, явно поименованному сторонами в качестве возмездного (пункт 3.1  договора от 29.09.2014), применительно к конкретным обстоятельствам настоящего спора,  заключающимся в передаче банком компании на хранение имущества, предполагаемого  к реализации, как с учетом профиля деятельности поклажедателя, так и в силу проведения  в отношении него действий, направленных на проведение расчетов с кредиторами,  с учетом чего судами определен должный баланс, заключающийся в восстановлении  имущественной сферы поклажедателя. Приведенные доводы в части размера  причиненных убытков фактически направленны на иную оценку доказательств,  что не входит в полномочия суда кассационной инстанции (статья 286 АПК РФ).  

При этом судами мотивированно отклонены возражения компании, ссылающейся  на отсутствие акта приема-передачи перечня имущества, переданного на хранение,  как исключающие возможности согласования подобных действий со ссылкой на иные  доказательства. Судами верно указано, что оспаривая наличие договорных отношений  по хранению спорной техники (культиватора), ответчик не представил иных  доказательств, обосновывающих нахождение спорного имущества на площадке компании,  как и не представил разумных обоснований оформления аналогичных отношений  применительно к иному имуществу, хранение которого не оспаривалось.  

Соответствующее процессуальное поведение в совокупности с произведенной  оценкой представленных в материалы дела доказательств позволило судам прийти  к обоснованным выводам о составе имущества, принятого хранителем.  

Суд кассационной инстанции полагает, что подобная оценка соответствует  положениям статьи 71 АПК РФ, устанавливающим стандарт всестороннего и полного  исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи  без придания преимущественного значения какому бы то ни было из них (определения  Верховного Суда Российской Федерации от 20.06.2016 № 305-ЭС15-10323, от 05.10.2017   № 309-ЭС17-6308).  

Ссылка кассатора на необоснованное признание судом заключения специалиста  от 03.10.2021 № 46-21 допустимым доказательством подлежит отклонению.  

В соответствии с частью 1 статьи 82 АПК РФ для разъяснения возникающих при  рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд  назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц,  участвующих в деле.  

Правовое значение заключения экспертизы определено законом в качестве  доказательства, которое не имеет заранее установленной силы, не носит обязательного  характера и в силу статьи 71 АПК РФ подлежит оценке судом наравне с другими  представленными доказательствами.  

Судебная экспертиза по делу назначалась с целью установления принадлежности  подписи в договоре ФИО3, а также оттиска печати ответчику. Представленное  в суд экспертное заключение содержит выводы вероятностного характера.  

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ экспертное заключение в совокупности  с другими доказательствами, имеющимися в деле, установив, что заключение  от 03.10.2021 № 46-21 соответствует требованиям действующего законодательства  (статья 86 АПК РФ, Федеральный закон от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной  судебно-экспертной деятельности»), суды признали его надлежащим доказательством  по делу, содержащим аналогичные выводы изложенным по результатам судебной  экспертизы.  

Утверждение заявителя кассационной жалобы об обратном сопряжено  с обращенным к суду округа требованием об иной оценке доказательств и установлении  обстоятельств, отличных от установленных судами первой и апелляционной инстанций.  Между тем, как указано в Определении от 17.02.2015 № 274-О Конституционного Суда  Российской Федерации, положения статей 286 - 288 АПК РФ, находясь в системной связи  с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде  кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке  судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами  норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно  исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное  позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций,  которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают  фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия  сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.  

Суд округа полагает, что при принятии решения и постановления судами  не допущено нарушений норм материального и процессуального права, выводы судов  первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела.  

Основания для отмены обжалуемых судебных актов в соответствии со статьей 288  АПК РФ отсутствуют, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.  

Согласно требованиям статьи 110 АПК РФ расходы по уплате государственной  пошлины относятся на заявителя кассационной жалобы.  

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289  

АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа  

постановил:

решение от 26.08.2022 Арбитражного суда Алтайского края и постановление от 02.11.2022  Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А03-17520/2020 оставить  без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.  

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда  Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия,  в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации.  

Председательствующий С.Д. Мальцев  

Судьи Т.А. Сергеева  

 А.В. Хлебников