55/2023-46375(2) 

 

Пятый арбитражный апелляционный суд  ул. Светланская, 115, г. Владивосток, 690001  

http://5aas.arbitr.ru/ 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А51-7932/2022

г. Владивосток

17 ноября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 15 ноября 2023 года.  

Постановление в полном объеме изготовлено 17 ноября 2023 года.  Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего К.П. Засорина, судей А.В. Ветошкевич, М.Н. Гарбуза, при ведении протокола секретарем судебного заседания В.А. Ячмень, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с  ограниченной ответственностью «ЮНИКО»,  

апелляционное производство № 05АП-5993/2023 на решение от 01.09.2023 судьи Д.В. Борисова по делу № А51-7932/2022 Арбитражного суда Приморского края 

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «ЮНИКО» (ИНН 

<

***>,  ОГРН 

<

***>)  

к ФИО1 (ИНН 

<

***>, ДД.ММ.ГГГГ г.р., адрес  регистрации: 690034, 

<

...>)  

третьи лица: общество с ограниченной ответственностью «ПРЗ-СНАБ», конкурсный  управляющий ООО «Юнико» ФИО3, финансовый управляющий ответчика  ФИО1 – ФИО2,  

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПРЗ-СНАБ» в  сумме 356 925,90 руб.,  

конкурсный управляющий ООО «Юнико» ФИО3 (лично), паспорт,  иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены,  

УСТАНОВИЛ:

18.05.2022 общество с ограниченной ответственностью «Юнико» (далее – ООО  «Юнико», истец) обратилось в арбитражный суд с заявлением о привлечении к  субсидиарной ответственности ФИО1 (далее – ответчик) по  обязательствам общества с ограниченной ответственностью «ПРЗ-СНАБ» (далее – ООО  «ПРЗ-СНАБ») в сумме 356 925,90 руб.  

Определениями суда от 31.10.2022, от 26.01.2023 к участию в деле в качестве  третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены ФИО3, финансовый управляющий имуществом ФИО1 – ФИО2.  

 Решением от 01.09.2023 в удовлетворении исковых требований отказано. 

ООО «Юнико» обжаловало решение суда первой инстанции в порядке,  предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской  Федерации (далее – АПК РФ), и просило его отменить, исковые требования  

удовлетворить. В обоснование своей позиции апеллянт указывает на непринятие  ответчиком мер по надлежащему исполнению обязательств перед истцом, а также перед  иными кредиторами должника, по признанию ООО «ПРЗ-СНАБ» несостоятельным  (банкротом), отмечая также, что наличие в ЕГРЮЛ недостоверных сведений об адресе  ООО «ПРЗ-СНАБ» не повлияло на проведение процедуры банкротства, однако вызвано  это тем, что ООО «Юнико» неоднократно обращалось с заявлениями в регистрирующий  орган, в которых указывало на нарушение прав ООО «Юнико» предстоящим  исключением ООО «ПРЗ-СНАБ» из ЕГРЮЛ. Полагает, что в отсутствие таких действий  со стороны ООО «Юнико» ООО «ПРЗ-СНАБ» было бы исключено из ЕГРЮЛ, что  привело бы не к невозможности проведения процедур банкротстве в отношении  последнего.  

В отзыве на апелляционную жалобу финансовый управляющий имуществом ФИО1 – Ямный Г.М., выражая свое согласие с обжалуемым судебным актом, просил  оставить его без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.  

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и  месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что  не препятствовало суду в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации (далее – АПК РФ), пункта 5 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть  апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.  

В заседании арбитражного суда апелляционной инстанции конкурсный  управляющий ООО «Юнико» ФИО3 поддержала доводы апелляционной  жалобы в полном объеме, настаивая на отмене обжалуемого судебного акта.  

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва на нее,  арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная  жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.  

Как следует из материалов дела, искового заявления, а также из открытой по доступу  информационной системы Картотека арбитражных дел, размещенной в сети «Интернет»,  02.06.2021 ООО «Юнико» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании  несостоятельным (банкротом) ООО «ПРЗ-СНАБ».  

Определением от 28.06.2021 заявление принято к производству Арбитражного суда  Приморского края. Возбуждено производство по делу.  

Требование о признании должника несостоятельным (банкротом) мотивировано  наличием у ООО «ПРЗ-СНАБ» перед ООО «Юнико» задолженности в общем размере  

356 925,90 руб., взысканной вступившим в законную силу решением от 01.04.2021 по делу   № А51-1697/2021.  

Определением суда от 11.08.2021 по делу № А51-9011/2021 производство по делу о  признании ООО «ПРЗ-СНАБ» несостоятельным (банкротом) прекращено в связи с  отсутствием финансирования.  

ООО «ПРЗ-СНАБ» зарегистрировано Межрайонной инспекцией ФНС России № 15  по Приморскому краю в качестве юридического лица 12.01.2016.  

Директором и единственным участником указанного юридического лица являлся  ФИО1, который решением суда от 20.01.2022 делу № А512682/2021 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура  реализации имущества должника сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим  имуществом должника утвержден Ямный Г.М.  

Ссылаясь на непредоставление налоговой отчетности за 2020, за 2021 годы, на  наличие у общества кредиторов, на непринятие никаких действий к погашению  задолженности по решению суда; на намеренное непредставление подтверждения  достоверности сведений о юридическом лице, истец обратился с заявлением о  привлечении к субсидиарной ответственности участника и директора ООО «ПРЗ – СНАБ»  ФИО1  

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции  обоснованно руководствовался следующим.  

В соответствии со статьей 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О  несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), если полное погашение  требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия  контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по  обязательствам должника (пункт 1).  

Согласно пункту 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника  лицо несет субсидиарную ответственность по правилам настоящей статьи также в случае,  если: невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и  (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о  банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения  судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или  заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено  (подпункт 1); должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие  действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако после этого оно  совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое  положение должника (подпункт 2).  

Согласно абзацам второму и шестому пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве  руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в  случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов  приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или  обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме  перед другими кредиторами; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или)  признакам недостаточности имущества.  

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть  направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи,  в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения  соответствующих обстоятельств.  

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение  обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для  принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или  принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего  Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых  настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для  принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию  такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.  

Согласно пункту 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в  соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по  обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами  2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве  должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника  банкротом).  

Исходя из пункта 1 статьи 61.19 Закона о банкротстве, если после завершения  конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу,  которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности  в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 названного Закона и требования которого не  были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для  привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 того же  Закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.  

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника  лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более  чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после  

их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника  банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или  возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению  сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим  должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей  организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором  должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона).  

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской  Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением  контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее -  Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица,  приведшими к невозможности погашения требовании кредиторов (статья 61.11 Закона о  банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились  необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное  банкротство не наступило бы.  

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего  лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между  названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным  банкротством.  

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в  частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов  добросовестности и разумности, в том числе согласование, совершение или одобрение  сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить  обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу  совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц,  результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам  возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления  должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во  вред должнику и его кредиторам, и т.д.  

Из приведенных положений закона и разъяснений следует, что ответственность  контролирующих должника лиц перед кредиторами наступает не за сам факт  неисполнения (невозможности исполнения) обязательства подконтрольным обществом, а  в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила в  результате выполнения обществом указаний контролирующих лиц и такие указания  носили заведомо недобросовестный и неразумный характер, например, когда такие лица  при наличии у общества достаточных средств для погашения кредиторской  задолженности уклонялись от исполнения денежных обязательств перед кредиторами,  скрывали имущество, выводили активы, совершали действия, заведомо ухудшающие  финансовое положение общества, и т.п.  

Ответственность контролирующих лиц и руководителя должника является  гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчика обязанности нести  субсидиарную ответственность осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского  кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).  

Согласно пункту 2 статьи 15 ГК РФ под убытками понимаются расходы, которые  лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления  нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также  неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях  гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).  

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 30.07.2013 № 62 «О  некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов  юридического лица» (далее - постановление № 62) лицо, входящее в состав органов  юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный  директор и т.д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая  

организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного  предприятия, председатель кооператива и т.п.; члены коллегиального органа  юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или  коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества,  члены правления кооператива и т.п.; далее по тексту - директор), обязано действовать в  интересах юридического лица добросовестно и разумно (пункт 3 статьи 53 ГК РФ). В  случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или)  его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление  соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому  лицу таким нарушением.  

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или)  неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков  юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор  может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины  возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура,  недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя  юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и  иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.  

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение  убытков, возможно при доказанности совокупности нескольких условий:  противоправности действий причинителя убытков, причинной связи между  противоправными действиями и возникшими убытками, наличия и размера понесенных  убытков. Недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков  исключает возможность удовлетворения исковых требований.  

Как установлено судом, директором и единственным участником ООО «ПРЗ –  СНАБ» являлся ФИО1.  

Требование истца обосновывается тем, что ответчик, зная о наличии у общества  непогашенных обязательств перед кредитором, взысканных вступившим в законную силу  решением суда по делу № А51-1697/2021 не предпринимал никаких действий к ее  погашению, не обратился в суд с заявлением о банкротстве названного общества.  

Проверяя обоснованность данного довода, суд из содержания заявления истца  установил, что по договору купли-продажи № 24/06/16 от 24.06.2016 в период с 2016 г. по  2019 г. ООО «Юнико» поставило продукцию ООО «ПРЗ-СНАБ» на сумму 1 293 358,90  руб., а ООО «ПРЗ-СПАБ», в свою очередь, произвело оплату в размере 946 373 руб., то  есть большая часть продукции была оплачена.  

При этом, суд первой инстанции обоснованно счел заслуживающими внимания  доводы финансового управляющего ответчика о том, что истец не доказал значимость и  существенную убыточность для ООО «IIP3-СНАБ» данной сделки, а также то, что  действия ответчика выходили за пределы обычного делового риска и были направлены на  нарушение нрав и законных интересов кредитора.  

Выражая сомнения в отношении заявленных требований, финансовый управляющий  в отзыве на апелляционную жалобу привел доводы о том, рассматриваемый договор  купли-продажи был заключен между ООО «Юнико» и ООО «ПРЗ-СНАБ» в процессе  обычной хозяйственной деятельности ООО «ПРЗСНАБ» на рыночных условиях,  длительное время исполнялся ООО «ПРЗ-СНАБ». Невозможность исполнения  обязательств перед ООО «Юнико» и состояние имущественного кризиса и  неплатежеспособности наступили у ООО «ПРЗ-СНАБ» в связи с неблагоприятной  экономической ситуацией, пандемией в 2020 г. и невозможностью рассчитаться по  кредитным обязательствам с ПАО СКБ «Приморья «Примсоцбанк».  

Апелляционный суд полагает, что предоставленные пояснения отвечают критерию  достоверности, поскольку из материалов дела не следует, что финансовые трудности  возникли в связи с непогашением задолженности перед ООО «Юнико», при том, что в  большей части задолженность погашена.  

Согласно позиции истца, в период осуществления ответчиком руководства  должником у последнего имелись неисполненные обязательства перед следующими  лицами: ООО «МЕГАПАКДВ», ООО «Торговая Компания Нерей», ООО «Мир  Упаковки», ООО «Райзпак», ООО «Паккер», ООО «Дальрыбпром».  

Вместе с тем, проанализировав из открытой по доступу информационной системы  Картотека арбитражных дел, размещенной в сети «Интернет» (http://kad.arbitr.ru) карточки  дел № А51-24434/2019, № 51-497/2020, № А51-2565/2020; № 2723/2020, № А51-13434/2021,   № А51-7050/2022 с участием названных контрагентов) и принятые по итогам  рассмотрения споров судебные акты, коллегия установила, что ООО «ПРЗ-СНАБ»  частично исполняло обязательства по оплате поставленного товара в рамках заключенных  договоров поставки, производило расчеты с кредиторами, при этом оплата производилась  Обществом за поставленный товар в большей части.  

Проанализировав показатели бухгалтерской отчетности, суд пришел к выводу о том,  что по состоянию на 31.12.2019 у должника имелись активы в размере 13 531 000 руб., в  связи с чем у должника на тот период времени имелась возможность погашения  задолженности перед ООО «Юнико», равно как и перед всеми вышеперечисленными  кредиторами, исходя из незначительного размера сумм взысканной судом задолженности.  

По результатам оценки и представленных в дело доказательств, а также исходя из  пояснений финансового управляющего, суд пришел к мотивированным выводам об  ухудшении финансового состояния должника в декабре 2019 года, когда должником  были допущены первые просрочки по обязательствам перед НПО СКБ «Приморья  «Примсоцбанк», возникшим из кредитных договоров № 

<

***> от 25.04.2019 г. и   № 7-0100-17-161 от 26.05.2017 г.  

Исходя из условий названных договоров, регламентирующих сроки исполнения  кредитных обязательств, суд правильно установил, что обязанность обратиться в  арбитражный суд с заявлением о банкротстве возникла у руководителя ООО «ПРЗ-СНАБ»  только в 2020 году, в связи с неисполнением обязательств перед банком. При этом банк  реализовал свое право на возмещение задолженности с должника, инициировав процедуру  банкротства ФИО1 в рамках дела № А51-2682/2021.  

Наличие задолженности у общества лишь позволяет внешним кредиторам  инициировать дело о банкротстве общества-должника. Вынесение судом решения о  взыскании задолженности не свидетельствует о возникновении обязанности, не позднее  месяца после его вынесения, обращения бывшего руководителя должника с заявлением о  признании должника несостоятельным (банкротом) в суд. Сам по себе факт наличия  задолженности перед отдельными кредиторами не означает наличие у должника  признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества. Наличие у должника  задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала  возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для  целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением  о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9  Закона о банкротстве.  

Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона  о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный  суд с заявлением должника. То обстоятельство, что у общества имеется задолженность  перед кредиторами, само по себе не свидетельствует о возникновении признаков  несостоятельности (банкротства) на отчетную дату. Показатели, с которыми законодатель  связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве,  должны объективно отображать наступление критического для должника финансового  состояния, создающего угрозу нарушений прав и законных интересов других лиц.  

Действующее законодательство не предполагает, что руководитель общества обязан  обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании общества банкротом, как только  активы общества стали уменьшаться, наоборот, данные обстоятельства позволяют  принять необходимые меры по улучшению его финансового состояния. Для целей  

разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по  упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве  должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения  такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания  руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о  невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных  последствий для должника и его кредиторов.  

Суд оценивает существенность влияния действия (бездействия) контролирующего  лица на поведение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между  названными действиями (бездействием) и невозможностью погашения требований  кредиторов.  

Указанные правовые выводы были сделаны Судебной коллегией по экономическим  спорам Верховного Суда Российской Федерации в определении от 03.11.2022 № 305- ЭС22-11632 по делу № А40-73945/2021.  

Вместе с тем из материалов настоящего дела нельзя сделать безусловный вывод о  том, что неисполнение ООО «ПРЗ-СНАБ» денежных обязательств перед кредиторами  вызвано неразумными (недобросовестными) действиями ответчика.  

С учетом изложенного, суд первой инстанции правомерно указал на недоказанность  заявителем наличия и размера обязательств должника перед истцом, возникших у  должника после истечения сроков, предусмотренных пунктом 2 статьи 9 Закона о  банкротстве, как и не доказано оснований для привлечения ответчика к ответственности  на основании 61.11 Закона о банкротстве.  

Обращаясь с рассматриваемым заявлением, истец также ссылался на  недостоверность сведений в выписке из ЕГРЮЛ.  

В соответствии с подпунктом 5 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не  доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов  невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица  при наличии хотя бы одного из обстоятельств, включающих не внесение на дату  возбуждения дела о банкротстве подлежащих обязательному внесению в соответствии с  Федеральным законом сведений либо внесение недостоверных сведений о юридическом  лице в единый государственный реестр юридических лиц на основании представленных  таким юридическим лицом документов.  

Положения подпункта 5 пункта 2 указанной статьи применяются в отношении  единоличного исполнительного органа юридического лица, а также иных лиц, на которых  от имени юридического лица возложены обязанности по представлению документов для  государственной регистрации либо обязанности по внесению сведений в Единый  федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (пункт 7 статьи  61.11 Закона о банкротстве).  

В пункте 25 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от  21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих  должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что согласно  взаимосвязанным положениям подпункта 5 пункта 2, пункта 1 статьи 61.11 Закона о  банкротстве в ходе рассмотрения вопроса о применении презумпции, касающейся  невнесения информации в единый государственный реестр юридических лиц или единый  федеральный реестр сведений о фактах деятельности юридических лиц (либо внесения в  эти реестры недостоверной информации), заявитель должен представить суду объяснения  относительно того, как отсутствие соответствующей информации (либо наличие в реестре  недостоверной информации) повлияло на проведение процедур банкротства.  Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию,  доказав, в частности, что выявленные недостатки не привели к существенному  затруднению проведения процедур банкротства.  

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в  том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его  

основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов  должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период  подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки  и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной  массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений,  исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда  должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц,  являющихся членами данных органов (пункт 24 Постановления Пленума Верховного  Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).  

Разрешая спор в указанной части, суд первой инстанции правильно указал, что  производство по делу № А51-9011/2021 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПРЗ- СНАБ», возбужденное по заявлению ООО «Юнико», было прекращено арбитражным  судом в связи с отсутствием финансирования, а не в связи с указанием в ЕГРЮЛ  недостоверных сведений.  

В данных обстоятельствах судом верно отмечено, что наличие в ЕГРЮЛ записи о  недостоверности адреса ООО «ПРЗ-СНАБ» не повлияло на невозможность проведения  процедуры его банкротства.  

Отклоняя доводы арбитражного управляющего ООО «Юнико» о наличии оснований  для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, предусмотренных  гражданским законодательством и ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»,  суд первой инстанции правомерно исходил из следующего.  

Согласно пункту 3.1 статьи 3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью»  исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке,  установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц  для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные  Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от  исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в  том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах  1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали  недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть  возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.  

В Определении Верховного суда РФ от 22.12.2020 г. № 66-КГ20-10-К8 указано, что  директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому  лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили  за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.  

При этом именно на истце лежит обязанность по доказыванию того, что  несвоевременность погашения долга ответчиком возникла по его вине в результате  неразумных либо недобросовестных действий.  

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в  частности, когда директор:  

1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами  аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при  наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом  сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была  заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном  законодательством порядке;  

2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица  (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних  документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо  предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении  соответствующей сделки;  

3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения  соответствующих органов юридического лица;  

4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи  юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные  последствия для юридического лица;  

5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их  совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку  (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях  или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и  т.п.).  

По результатам анализа вышеприведенных положений законодательства применительно к обстоятельствам настоящего спора суд первой инстанции пришёл к верному выводу о недоказанности совершения ФИО1 вышеуказанных неразумных или недобросовестных действий. 

По мнению ООО «Юнико», ООО «ПРЗ-СНАБ» не было исключено из ЕГРЮЛ лишь  на том основании, что были направлены возражения лицом, чьи права и законные  интересы затрагиваются в связи с исключением юридического лица из ЕГРЮЛ.  

Признавая необоснованной позицию истца, суд первой инстанции правомерно  указал, что даже в случае исключения ООО «ПРЗ-СНАБ» из ЕГРЮЛ, данное  обстоятельство не являлось бы достаточным основанием для привлечения ФИО1 к  субсидиарной ответственности.  

Судом первой инстанции учтена правовая позиция, сформированная в Определении  Верховного Суда Российской Федерации № 306-ЭС19-18285 от 30.01.2020 по делу №  А65-27181/18, согласно которой привлечение контролирующих должника лиц к  субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления  нарушенных прав кредиторов, и при его применении судам необходимо учитывать как  сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную  обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную  ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей  унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица,  широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1  постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах,  связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при  банкротстве»).  

Применительно к обстоятельствам настоящего спора, суд учел отсутствие у ООО  «ПРЗ-СНАБ» имущества, за счет которого могли бы быть удовлетворены требования  ООО «Юнико», в связи с чем пришел к выводу, что непредставление ФИО1  налоговой и бухгалтерской отчетности и, как следствие, возможное прекращение  действия ООО «ПРЗ-СНАБ» не через процедуру добровольной ликвидации, а через  процедуру исключения общества из ЕГРЮЛ налоговым органом, нельзя признать  неразумными или недобросовестными действиями со стороны ФИО1  

Более того, тот факт, что ответчик не сдавал финансовую и бухгалтерскую  отчетность общества после 2019 года, не представил в налоговый орган достоверные  сведения об обществе, также не образует достаточных оснований для привлечения  ответчика к субсидиарной ответственности, поскольку не означает, что при сохранении  статуса юридического лица у общества последнее имело возможность осуществить  расчеты с истцом, но уклонилось от исполнения денежного обязательства.  

Наряду с изложенным, коллегия сочла необходимым также отметить следующее. 

Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно отмечал, что  обязанность возместить причиненный вред является преимущественно мерой гражданско-правовой ответственности, которая применяется к причинителю вреда при наличии  состава правонарушения, включающего, как правило, наступление вреда,  противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между  противоправным поведением и наступлением вреда, а также вину (постановления от  15.07.2009 № 13-П, от 07.04.2015 № 7-П, от 08.12.2017 № 39-П и др.).  

Потому привлечение к субсидиарной ответственности на основании исследуемых  норм возможно, только если судом установлены все условия для привлечения к  гражданско-правовой ответственности, т.е. когда невозможность погашения долга  возникла в результате неразумного, недобросовестного поведения контролирующих  организацию лиц и по их вине.  

В настоящем же случае судом не установлены все условия для привлечения к  гражданско-правовой ответственности, а именно - возникновение невозможности  погашения долга в результате неразумного, недобросовестного поведения  контролирующих организацию лиц и по их вине (Постановление Конституционного Суда  РФ от 07.02.2023 № 6-П).  

Таким образом, апелляционная коллегия поддерживает вывод суда первой  инстанции о недоказанности наличия состава правонарушения в действиях (бездействии)  ответчика, и как следствие, об отсутствии оснований для его привлечения к субсидиарной  ответственности по долгам ООО «ПРЗ-СНАБ» перед истцом.  

Доводы апелляционной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой  инстанции, поскольку, не опровергая выводов суда, они сводятся исключительно к  несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может  рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.  

Несогласие заявителя с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств  дела и иное толкование положений закона, не означают допущенной судом при  рассмотрении дела ошибки и не подтверждают нарушений судом норм права, в связи с  чем не имеется оснований для отмены судебного акта.  

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции считает, что арбитражным  судом первой инстанции обстоятельства спора в данном конкретном случае исследованы  всесторонне и полно, нормы материального и процессуального права применены  правильно, выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Основания для  переоценки обстоятельств, правильно установленных судом первой инстанции, у суда  апелляционной инстанции отсутствуют.  

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270  АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, арбитражным  апелляционным судом не установлено.  

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной  пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя апелляционной жалобы.  

Руководствуясь статьями 258, 266-271 АПК РФ, Пятый арбитражный  апелляционный суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Решение Арбитражного суда Приморского края от 01.09.2023 по делу  № А51-7932/2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного  округа через Арбитражный суд Приморского края в течение двух месяцев.  

Председательствующий К.П. Засорин  

Судьи А.В. Ветошкевич 

ФИО4