АРБИТРАЖНЫЙ СУД

 ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город ТюменьДело № А45-9383/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 27 апреля 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 04 мая 2022 года

 

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоБедериной М.Ю.,

судейКачур Ю.И.,

Мельника С.А.

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО5 на определение от 02.12.2021 Арбитражного суда Новосибирской области (судья Степаненко Р.А.) и постановление от 17.02.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Кудряшева Е.В., Дубовик В.С., Фролова Н.Н.) по делу № А45-9383/2020 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Сибирская нефтегазовая компания» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), принятые по заявлению конкурсного управляющего ФИО1 к ФИО5 (город Томск) о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - общество с ограниченной ответственностью «НСК-Девелопмент».

В судебном заседании приняли участие представители ФИО5 Фаустов В.А. по доверенности от 27.11.2019; ФИО4 по доверенности от 10.03.2022.

Суд установил:

в деле о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Сибирская нефтегазовая компания» (далее - АО «СНК», должник) его конкурсный управляющий ФИО1 (далее - управляющий) обратился с заявлением о признании недействительным договора уступки прав требования от 21.06.2016 (далее – договор уступки), заключенного между должником и ФИО5 (далее также ответчик) и применить последствия его недействительности, взыскав с ФИО5 в пользу АО «СНК» 5 450 000 руб. суммы основого долга, а также проценты по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), рассчитанных на сумму 5 450 000 руб. с 23.06.2016 по дату фактического исполнения обязательства.

Определением от 02.12.2021 Арбитражный суд Новосибирской области признал недействительной сделкой договор уступки и взыскал с ФИО5 в конкурсную массу должника денежные средства в размере 5 450 000 руб., проценты, рассчитанные на сумму 5 450 000 руб. с 23.08.2016 до момента исполнения судебного акта. 

Постановлением от 17.02.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда определение от 02.12.2021 Арбитражного суда Новосибирской области оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ответчик обратился с кассационной жалобой с дополнениями к ней, в которой просит их отменить.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на следующее:

суды неправомерно применили статьи 10, 168, 170 ГК РФ, при том что доводы управляющего и выводы суда не выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закон о банкротстве). Признание сделки недействительной по указанным основаниям направлены на преодоление ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года. В удовлетворении заявления должно быть отказано, поскольку спорная сделка совершена за пределами периода подозрительности;

суды неправильно истолковали статьи 10, 168 и 170 ГК РФ для целей оспаривания сделок в банкротстве, посчитав, что доказывать неплатежеспособность должника на момент совершения договора уступки не надо. Договор уступки заключен в условиях, когда должник не отвечал признакам неплатежеспособности. Ответчик при заключении договора уступки не мог иметь цели причинения вреда правам кредиторов должника. Заключение договора уступки не причинило вред правам кредиторов. На момент заключения договора уступки отсутствовали требования кредиторов, впоследствии включенные в реестр. Злоупотребления права со стороны ответчика не было;

суд неправильно определил момент начала течения срока исковой давности. Срок исковой давности должен исчисляться по общим основаниям, то есть с момента начала исполнения договора уступки (статья 181 ГК РФ). Договор уступки начал исполняться 21.06.2016. Трехлетний срок исковой давности истек 22.06.2019, в то время как заявление об оспаривании договора уступки подано 20.05.2021. Суд неправомерно не применил пункт 2 статьи 199 ГК РФ;

суды неправильно применили статью 167 ГК РФ, присудив одностороннюю реституцию, не восстановив ответчику право требования к обществу с ограниченной ответственности «НСК Девелопмент» (далее – ООО «НСК Девелопмент»);

суды не применили пункт 1 статьи 390 ГК РФ, при применении которой суды не должны были анализировать отношения ответчика с обществом с ограниченной ответственности «ТехПромМеталл» (далее – ООО «ТехПромМеталл») по приобретению прав требований.

Управляющий представил отзыв на кассационную жалобу, в котором поддерживает изложенные в судебных актах выводы.

В заседании суда округа представители ответчика поддержали доводы, изложенные в кассационной жалобе и дополнений к ней.

Проверив в соответствии со статьями 274, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции находит их подлежащим отмене, по следующим основаниям.

Как установил суд первой инстанции, между ФИО5 (цедент) и АО «СНК» (цессионарий) подписан договор уступки, по условиям которого цедент передает, а цессионарий приобретает требования к ООО «НСК Девелопмент» по обязательству, вытекающему из договора от 31.05.2012 № НД-01-12 в части уплаты основного долга в размере 10 160 150 руб., право требования процентов за пользование денежными средствами остается за цедентом и по настоящему договору не передается.

Пунктом 2.1. договора стороны определили, что в момент подписания договора цедент передает цессионарию все необходимые документы, удостоверяющие его права по договорам займа, а именно: договор от 31.05.2012 № НД-01-12, со всеми приложениями, дополнительными соглашениями и другими документами, являющимися неотъемлемой частью указанных договоров; все документы, подтверждающие возникновение у цедента прав требований к должнику (платежные документы, акты сверки взаимных расчетов между цедентом и должником, иные документы).

За уступаемые права цессионарий выплачивает цеденту денежные средства в размере 10 160 150 руб. (пункт 3.1. договора).

Пунктом 3.2. договора предусмотрено, что оплата по договору производится цессионарием путем перечисления денежных средств на расчетный счет цедента, либо иным способом, не запрещенным действующим законодательством, в течение 14 днейс даты подписания договора.

Во исполнение обязательств по указанному договору АО «СНК» перечислило в адрес ФИО5 5 950 000 руб., что подтверждается платежными поручениями. 

Полагая, что указанная сделка недействительна по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168, 170 ГК РФ, управляющий обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

В обоснования заявления управляющий приводил следующие мотивы: сделка совершена при злоупотреблении правом сторонами, с целью искусственного создания задолженности для последующего вывода активов должника, в условиях неплатежеспособности должника; ФИО5 не является правообладателем прав требований, уступленных должнику, ФИО5 и АО «СНК» аффилированы через ООО «НСК Девелопмент», договор как мнимая сделка заключен для обоснования оспариваемых платежей, фактически прикрывающих выплату ФИО5 действительной стоимости 25 процентов доли в уставном капитале ООО «НСК Девелопмент», осуществленной со стороны должника за ООО «НСК Девелопмент» на безвозмездной основе.

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего, исходил из того, что договор уступки является ничтожным по основаниям пункта 1 статьи 170 ГК РФ, действительной целью которой являлся вывод активов должника.

Апелляционный суд согласился с выводами суда о противоправной цели (вывод активов во вред кредиторам должника) совершения оспариваемой сделки также сочтя ее мнимой без создания реальных правовых последствий. 

Вместе с тем, судами не учтено, что согласно подходу, изложенному в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определениях Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034, от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 31.08.2017 № 305-ЭС17-4886, от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069), согласно которому, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред).

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее - постановление № 63).

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности, к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Вместе с тем, указанные разъяснения судами первой и апелляционной инстанциине учтены.

Суд апелляционной инстанции, рассматривая обособленный спор по существу, пришел к выводу о том, что имеются обстоятельства, свидетельствующие о выходе оспариваемых сделок за пределы подозрительности, установленные специальными положениями Закона о банкротстве.

В частности, к таким обстоятельствам, с позиции суда, относится невостребование оставшейся суммы долга за уступленное право. 

Вместе с тем суд, признавая сделки недействительными по вышеуказанному правовому основанию, сосредоточившись на исследовании обстоятельств, связанных с оплатой по договорам, не установил, имелась ли у должника просроченная задолженность перед кредиторами на дату их совершения, которая в последующем была включена в реестр требований кредиторов, не проверил достоверность факта аффилированности сторон сделки, а также не указал, против кого в таком случае они были совершены, чьим интересам противопоставлены.

Также, не исследованы вопросы, касающиеся причинения спорными сделками вреда имущественным интересам кредиторов, их наличие, а также связь между совершенными сделками и наступившими негативными последствиями для конкурсной массы и кредиторов в результате отчуждения спорного имущества. 

Указанные обстоятельства, имеют существенное значение для определения возможности выхода за пределы специальной квалификации подозрительности сделок, поскольку их установление позволит выяснить, действительно ли заключение оспариваемых сделок направлено на вывод ликвидного актива должника.

Согласно статье 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов.

Доводы кассатора о неправильном применении срока исковой давности суд округа отклоняет по следующим основаниям.

Закон о банкротстве наделяет внешнего и конкурсного управляющих правом на обращение в суд с исками, связанными с недействительностью сделок должника по специальным основаниям, предусмотренным этим Законом. В таких случаях по общему правилу срок исковой давности исчисляется с момента, когда первый из этих управляющих узнал или должен был узнать о наличии предусмотренных законодательством о банкротстве особых оснований для оспаривания сделки.

При оспаривании совершенных должником сделок по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством, специальные правила о сроках исковой давности, установленные законодательством о банкротстве (пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве) не применяются (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.03.2012 № 15051/11).

В рассматриваемом случае кредитор оспаривает сделку должника, ссылаясь на ее мнимость (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 ГК РФ) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Следовательно, поскольку управляющий не является стороной оспариваемой сделки, а исполнительный орган должника не был заинтересован в ее оспаривании, течение срока исковой давности исчисляется в соответствии со статьей 181 ГК РФ, то есть с момента, когда он узнал или должен был узнать о начале ее исполнения.

Учитывая изложенное, принимая во внимание, что не все обстоятельства, имеющие значение для дела судом исследованы, а также то, что постановление принято о правах и об обязанностях лиц, не привлеченных к участию в деле, судебный акт подлежит отмене с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции (пункт 3 части 1 статьи 287 АПК РФ).

При новом рассмотрении дела суду необходимо решить вопрос о привлечении банка и всех последующих приобретателей спорного имущества к участию в обособленном споре, устранить выше отмеченные недостатки, в том числе установить все обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора, надлежащим образом исследовать и оценить весь комплекс имеющихся в деле доказательств в их взаимосвязи и совокупности, полно и всесторонне оценить приведенные участвующими в споре лицами в обоснование своих требований и возражений доводы, и принять судебный акт в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями действующего законодательства.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 02.12.2021 Арбитражного суда Новосибирской области и постановление от 17.02.2022 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А45-9383/2020 отменить. Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Меры по приостановлению исполнения обжалуемых судебных актов по настоящему делу, принятые определением от 16.03.2022 Арбитражного суда Западно-Сибирского округа, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

ПредседательствующийМ.Ю. ФИО6

СудьиЮ.И. Качур

ФИО7