АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121 http://fasszo.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

19 июня 2025 года Дело № А56-126733/2023  

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Родина Ю.А., судей Васильевой Е.С., Карсаковой И.В.,  

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Омиа Урал» ФИО1 (доверенность от 11.01.2021 № 69-21), от Выборгской таможни ФИО2 (доверенность от 09.01.2025 № 08/007),  

рассмотрев 19.06.2025 в открытом судебном заседании кассационные жалобы Выборгской таможни и общества с ограниченной ответственностью «Омиа Урал» на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2024 по делу № А56-126733/2023,   

у с т а н о в и л:

Общество с ограниченной ответственностью «Омиа Урал», адрес: 115054, Москва, Космодамианская наб., д. 52, стр. 4, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Общество), обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании недействительными решений Выборгской таможни, адрес: 188800, 

<

...>, ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***> (далее – Таможня), от 13.09.2023, 14.09.2023, 18.09.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в декларации на товары (далее – ДТ) № 10216170/281120/0315200, 10216170/250121/0017419, 10216170/100321/0064010,10216170/270421/0117903, 10131010/020621/0356661, 10216170/010721/0194101,10216170/101220/0327014, 10216170/240221/0048704, 10216170/190321/0074884,10216170/180521/0141856, 10131010/160621/0389608, 10702070/080721/0206923,10216170/101220/0327771, 10216170/080321/0061045, 10216170/150421/0104426,10216170/240521/0149653, 10216170/160621/0176992, 10216170/120721/0206656,10216170/120821/0240898, 10131010/210821/0551208, 10216170/071020/0261505,10216170/131120/0300479, 10702070/091221/3019566, 10131010/091221/3021077,10702070/071221/3015627, 10216170/251121/3000403, 10702070/161121/0373609,10216170/091121/0334917, 10216170/131021/0306828, 10216170/200921/0251579,10216170/020921/0262969, 10216170/310821/0261139, 10702070/190322/3101268,10216170/220622/3104534, 10216170/050322/3065368, 10216170/160222/3046394,10216170/270122/3024017, 10216170/130122/3009310, 10216170/211221/0376416, после выпуска товара, обязании таможенного органа восстановить нарушенные права и законные интересы Общества путем возврата 13 303 254 руб. 62 коп. излишне начисленных и взысканных таможенных платежей и соответствующих сумм пеней.  

Решением суда первой инстанции от 08.05.2024 в удовлетворении заявленных требований отказано.  

Постановлением апелляционного суда от 24.12.2024 решение от  

08.05.2024 отменено, признаны недействительными оспариваемые решения Таможни в части доначисления 9 582 063 руб. 58 коп. таможенных платежей, на таможенный орган возложена обязанность возвратить Обществу указанную сумму излишне начисленных и взысканных таможенных платежей.  

Дополнительным постановлением апелляционного суда от 03.02.2025 резолютивная часть постановления от 24.12.2024 дополнена указанием на отказ в удовлетворении заявленных Обществом требований в остальной части.  

В кассационной жалобе Таможня, ссылаясь на нарушение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, несоответствие его выводов фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, просит отменить постановление от 24.12.2024 и оставить в силе решение суда первой инстанции от 08.05.2024.  

По мнению подателя кассационной жалобы, вознаграждение по договору коммерческой концессии должно быть добавлено к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввезенные товары, в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 40 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее – ТК ЕАЭС) как часть дохода, полученного в результате использования этого товара при производстве продукции и причитающегося иностранному продавцу. По мнению таможенного органа, им правомерно квалифицировано вознаграждение по договору коммерческой концессии не как лицензионные платежи, а как выплата в пользу иностранного продавца и правообладателя специальной технологии производства части выручки от реализации готовой продукции. Как указывает Таможня, ввезенные Обществом по контракту от 23.05.2012 и оформленными по 39 ДТ товары использованы заявителем при производстве водной дисперсии карбоната кальция («HUDROCARB 60-КО 75%», «HUDROCARB 95-КО 75%»), с выручки от реализации которой Общество исчисляло и уплачивало вознаграждение по договору коммерческой концессии. По мнению таможенного органа, выплата вознаграждения не зависит то того, какой процент стоимости ввезенного сырья составляет себестоимость готовой продукции, ввиду наличия у Общества потребности во ввезенном сырье в связи с изготовлением продукции по технологии, предоставленной по договору коммерческой концессии. Таможня заявляет, что без использования ввезенного керамического технического бисера невозможен технологический процесс измельчения на используемом Обществом типе оборудования, поликарбоксилат NG70 в водном растворе является частью производственного процесса; у Общества без вступления в лицензионные отношения не было необходимости приобретения указанного сырья, поскольку продукция производится по специальной технологии, предоставленной по договору коммерческой концессии и предусматривающей использование именно спорного ввезенного товара. Таким образом, действительный экономический смысл взаимоотношений сторон внешнеэкономической сделки заключается в том, что без использования ввезенного товара невозможно получить продукцию по предоставленной иностранным продавцом технологии ноу-хау и, как следствие, Обществу невозможно получить доход от реализации готовой продукции.  

В отзыве на кассационную жалобу и дополнении к нему Общество, считая обжалуемое постановление в оспоренной таможенным органом части, законным и обоснованным просит оставить жалобу Таможни без удовлетворения. Как указывает Общество, используемая им технология производства заключается в механическом измельчении камня в мельницах, в процессе помола добавляются расходные компоненты для корректной работы производственного оборудования: мелющие тела керамические шарики (керамический технический  

бисер) и химический диосперсант, которые не являются составной частью готовой продукции. Общество настаивает, что данные компоненты (ввезенное сырье) являются вспомогательными материалами, готовой продукцией является полностью переработанный продукт в виде суспензии, в котором невозможно идентифицировать вспомогательные материалы. Более того, процентная составляющая импортированных вспомогательных материалов в готовой продукции ничтожна мала, в частности, количественная (по весу) доля диосперсанта в готовой продукции в зависимости от артикула составляет от 0,6% до 2,07%, мелющие тела (бисер, шарики керамические) учитываются в производстве как потери (они истираются в процессе перемалывания мрамора и на конечном этапе сбрасываются в емкости для промышленных отходов). При этом Общество обращает внимание на то, что до 2022 года оно закупало сырье у правообладателя по договору коммерческой концессии, с 2022 года закупает его у российских поставщиков и частично в Китае, т.е. все поставки от OMYA International AG замещены.  

В своей кассационной жалобе Общество, ссылаясь на то, что суд апелляционной инстанции не разрешил вопрос о возврате пеней и отсутствии правовых оснований для начисления пеней за неуплату таможенных платежей за период действия моратория с 01.04.2022 по 01.10.2022, просит изменить постановление от 24.12.2024, принять по данному делу новый акт – о возложении на таможенный орган обязанности возвратить 1 661 821 руб. 72 коп. излишне начисленных и взысканных пеней с учетом периода и правил действия моратория, введенного постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» (далее – Постановление № 497).  

В отзыве на кассационную жалобу Таможня заявляет о том, что доводы Общества о необходимости применения к расчету пеней моратория, установленного Постановлением № 497, основаны на неверном толковании действующих норм права, которые к спорным публичным правоотношениям не применимы.  

В судебном заседании 22.05.2025 рассмотрение кассационных жалоб на основании статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) отложено на 19.06.2025.  

Определением суда кассационной инстанции от 17.06.2025 в соответствии с пунктом 2 части 3 статьи 18 АПК РФ судья Соколова С.В. заменена на судью Васильеву Е.С.  

В силу пункта 5 статьи 18 АПК РФ судебное разбирательство в кассационной инстанции произведено с самого начала.  

В судебном заседании представители Общества и Таможни поддержали доводы своих кассационных жалоб, возражая против удовлетворения жалобы другой стороны.  

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.  

Как видно из материалов дела, в рамках внешнеторгового контракта от 23.05.2012, заключенного с OMYA International AG (Швейцария), Общество в 2020 – 2022 годах ввезло на таможенную территорию Евразийского экономического союза (далее – ЕАЭС) товар: керамический технический бисер (шарики керамические) различного диаметра, предназначенный для перетира и измельчения мрамора в мельницах; поликарбоксилат NG70 в водном растворе, представляющий собой водный неорганический раствор акрилового полимера в первчной форме, используемый в качестве интенсификатора помола мрамора в валковых мельницах при производстве карбоната кальция.  

К таможенному оформлению в целях помещения под таможенную процедуру «выпуск для внутреннего потребления» ввезенный товар предъявлен таможенными представителями Общества в регионе деятельности Северо-Западной электронной таможни, Центральной электронной таможни, Владивостокской таможни по 51 ДТ.  

Таможенная стоимость ввезенного товара по двум ДТ определена декларантом в соответствии со статьей 45 ТК ЕАЭС по резервному методу определения таможенной стоимости.  

Таможенная стоимость ввезенного товара по остальным ДТ определена по первому методу - по стоимости сделки с ввозимыми товарами согласно статье 39 ТК ЕАЭС. Для подтверждения задекларированной таможенной стоимости товара в таможенные органы представлен комплект документов.  

При декларировании товаров по 49 ДТ в графе 7 (а) ДТС-1 заявлено, что между продавцом и покупателем имеется взаимосвязь. В графах 9 (а), 9(б) формы ДТС-1 указано на отсутствие обязанности по уплате лицензионных и иных подобных платежей за использование объектов интеллектуальной собственности, которые относятся к ввозимым товарам и которые прямо или косвенно произвел или должен произвести покупатель в качестве условия продажи ввезенных товаров, а также заявлено, что продажа товаров не зависит от соблюдения условия, в соответствии с которым часть дохода (выручка), полученного в результате последующей продажи, распоряжения иным способом или использования ввозимых товаров, прямо или косвенно причитается продавцу.  

Товар выпущен таможенным органом в соответствии с заявленной таможенной процедурой выпуска для внутреннего потребления с принятием заявленной таможенной стоимости товара.  

Впоследствии, Таможня после выпуска товара организовала проверку достоверности заявленных сведений о таможенной стоимости товаров, задекларированных в ДТ, по результатам которой составила акт от 28.07.2023  

 № 10206000/210/280723/А000004/000. 

В ходе проверки Таможней установлено заявление, в том числе в спорных ДТ, недостоверных сведений о таможенной стоимости товаров. Таможенный орган пришел к выводу, что в структуру таможенной стоимости товаров, ввезенных и задекларированных в рамках внешнеторгового контракта от 23.05.2012, неправомерно не включены платежи за право использования секрета производства (ноу-хау), предоставленное Обществу в установленных договором коммерческий концессии пределах (часть дохода (выручки), полученного в результате последующей продажи, распоряжения иным способом или использования ввозимых товаров).  

В связи с этим по итогам проверки таможенный орган принял решения от 13.09.2023, 14.09.2023, 18.09.2023 о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, после выпуска товара.  

Как выяснил таможенный орган, Общество и OMYA International AG являются участниками одной группы компаний Omya AG, на территории Российской Федерации общество осуществляет деятельность по производству химического сырья, необходимого для изготовления бумаги на заводе в г. Коряжма Архангельской области. Ввезенный товар необходим для производства Обществом водной дисперсии карбоната кальция («HUDROCARB 60-КО 75%», «HUDROCARB 95-КО 75%»), которая является пигментом для покрытия бумаги и картона для обеспечения глянцевой поверхности и меловальным пигментом для бумаги и картона. Данная продукция под товарным знаком HUDROCARB производится на основании ноу-хау и патентов,  

представленных по договору коммерческой концессии от 18.09.2014  

 № РД0162693, заключенному с OMYA International AG. 

Согласно представленному Обществом описанию технологического процесса исходным сырьем для производства водной дисперсии карбоната кальция («HUDROCARB 60-КО 75%», «HUDROCARB 95-КО 75%») является карьерный мраморный щебень, добытый и произведенный с карьеров, расположенных на территории Российской Федерации. Технология производства заключается в серии последовательных механических измельчений исходного сырья до нужной фракции готовой продукции. В данном процессе производства используются импортные компоненты: измельчители помола TAB50 CERAMIC BALL 8-10 mm, TZS420 CERAMIC BALL 1-1,2 mm, TZS420 CERAMIC BALL 1,8-2,0 mm; керамический технический бисер (шарики керамические) диаметром 0,7-1,4 и 1,8-2,2 мм; поликарбоксилат NG70 в водном растворе. Вышеуказанные компоненты используются на этапе механического измельчения карьерного мраморного щебня, готовая продукция имеет вид суспензии.  

Между Обществом (пользователь) и OMYA International AG (компания) заключен договор коммерческой концессии о предоставлении за уплачиваемое вознаграждение права на использование товарных знаков, ноу-хау и запатентованных изобретений в деятельности, включающей производство товаров и их распространение (продажу), на предусмотренных договором условиях. Под ноу-хау понимается любая и вся информация, включая технологические параметры, формулы, информацию о процессах, технические приемы или стандарты контроля качества и методы оценки, а также модификации, улучшения и доработки вышеперечисленного, указанные в приложении 1 (раздел В); под запатентованными изобретениями – указанные в разделе Б приложения 1 изобретения, защищенные на территории Российской Федерации патентами.  

Согласно пунктам 3.2 – 3.4 договора Обществу предоставлено право использования на территории Российской Федерации неисключительной сублицензии на поименованные в разделе А приложения № 1 товарные знаки при производстве товаров, а также в связи с хранением, продажей и иным распоряжением, продвижением и/или распространением товаров; право использования на запатентованные изобретения и ноу-хау при производстве, продаже и ином введении в гражданский оборот, а также при совершении названных действий в отношении продукта, полученного непосредственно запатентованным способом.  

Вознаграждение пользователь согласно приложению № 2 к договору ежеквартально уплачивает в порядке, определенном пунктом 2 приложения. Расчет вознаграждения производится по ставке 5% от продаж пользователя сторонним покупателям и 4% от продаж юридическим лицам, входящим в группу OMYA.  

Исходя из информации, представленной Обществом, размер вознаграждения, уплаченного OMYA International AG, рассчитан по ставке 5% от продаж сторонним покупателям (акционерное общество «Группа «Илим») товара «HUDROCARB 60-КО 75%», «HUDROCARB 95-КО 75%», составил  

63 573 252 руб. (с учетом НДС) и 52 977 710 руб. (без учета НДС) за 2020 – 2022 годы.  

Таможня посчитала, что Общество в рамках договора коммерческой концессии осуществляло выплаты OMYA International AG в размере 5% от суммы выручки с реализации произведенной продукции, изготовленной в том числе с использованием ввезенных в рамках внешнеторгового контракта от  

23.05.2012, таким образом, вознаграждение представляет собой часть дохода (выручки), полученной в результате последующей продажи, распоряжения иным способом или использования ввозимых во исполнение контракта товаров.  

На основании представленных Обществом сведений (расшифровка счета 62 в разрезе по номенклатуре, покупателю, реализации товара на внутреннем рынке и на экспорт; расчет по продажам «HUDROCARB 60-КО 75%», «HUDROCARB 95-КО 75%», при производстве которых использовался ввезенный товар) Таможня определила величину дополнительных начислений, которая распределена пропорционально на каждое наименование товара, исходя из отношения стоимости каждого наименования товара к общей стоимости товаров, к которым относятся такие дополнительные начисления.  

Заявление недостоверных сведений о таможенной стоимости товаров повлекло занижение размера подлежащих уплате таможенных пошлин, налогов в размере 13 707 422 руб. 38 коп.  

Общество оспорило 39 решений Таможни о внесении изменений (дополнений) в сведения, заявленные в ДТ, после выпуска товара, заявив требование о возврате 13 303 254 руб. 62 коп. излишне начисленных и взысканных, по его мнению, таможенных платежей, в судебном порядке.  

Суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявленных требований. Принимая такое решение, суд исходил из необходимости включения спорного вознаграждения в таможенную стоимость ввезенных товаров на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 40 ТК ЕЭС, поскольку платежи фактически являются выручкой от реализации произведенной Обществом из ввезенного импортного сырья продукции, которая перечисляется компании-продавцу, являющемуся правообладателем рецептуры и способа изготовления товара «HUDROCARB 60-КО 75%», «HUDROCARB 95-КО 75%».  

Апелляционный суд отменил решение суда первой инстанции и удовлетворил заявленные Обществом требования в части.  

По мнению суда апелляционной инстанции, вознаграждение, уплаченное иностранной компании по договору коммерческой концессии, не является доходом от перепродажи или иного использования ввезенных товаров, причитающимся иностранному продавцу по рамочному договору поставки материалов для использования при производстве. Как указал суд, уплата Обществом вознаграждения в рамках договора коммерческой концессии возникала фактически из договора о предоставлении права пользования объектами интеллектуальной собственности, поэтому вознаграждение представляет собой лицензионный платеж в соответствии с частью 5 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации, выплачиваемый лицензиатом лицензиару в рамках возмездного лицензионного договора. На основании изложенного судом апелляционной инстанции сделан вывод, что в рассматриваемой ситуации платежи, уплаченные Обществом в качестве вознаграждения по договору коммерческой концессии, не могут рассматриваться как доход от последующих перепродаж согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС.  

Вместе с тем апелляционный суд посчитал, что при разрешении вопроса о включении вознаграждения, выплаченного Обществом компании в соответствии с договором коммерческой концессии, в таможенную стоимость ввезенных товаров необходимо руководствоваться положениями подпункта 7 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС. Приняв во внимание, что доля ввезенных иностранных материалов в цене реализации готовой продукции по расчету Общества составляет от 5,9 до 9,9% (в части диссертанта) и от 4,9 до 8,9% (в части керамических шариков), суд апелляционной инстанции заключил, что  

сумма дохода, приходящаяся на каждый вспомогательный материал, задекларированный в спорных ДТ, должна составлять соответствующие процентные величины от общей суммы вознаграждения, уплаченного за проверяемый период. Также суд отметил, что Таможня ошибочно учла и распределила между материалами, задекларированными в ДТ в период с 04.03.2020 по 22.06.2022, вознаграждение, уплаченное в январе и феврале 2020 года, III-IV кварталах 2022 года, когда ввоз материалов от OMYA International AG не осуществлялся, вспомогательные материалы были закуплены у поставщиков из Турции и Китая, а также у российских производителей.  

По расчету суда сумма вознаграждения, выплаченная Обществом правообладателю по договору коммерческой концессии, приходящаяся на товары (дисперсант и бисер), ввезенные по спорным ДТ в период с марта 2020 года по июнь 2022 года, составила 6 788 717 руб., а сумма таможенных платежей (таможенной пошлины и «ввозного» НДС) к доплате - 1 751 775 руб.  

Изучив материалы дела, проверив правильность применения судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, кассационная инстанция считает, что обжалуемое постановление подлежит отмене с направлением дела на новое рассмотрение в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд.  

Из взаимосвязанных положений пункта 15 статьи 38, пунктов 1, 3 статьи 39, подпункта 3 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС следует, что методы таможенной оценки предназначены для обеспечения правильного таможенного обложения ввозимых товаров исходя из их действительной экономической ценности. В связи с этим стоимость сделки с ввозимыми товарами может быть дополнена иными платежами (элементами), которые приходятся на покупателя, создают доход продавца с таможенной территории соответствующего государства и, следовательно, считаются формирующими часть цены, используемой для таможенных целей, даже если они не были включены в контрактную цену товаров.  

Разрешая спор, апелляционный суд посчитал, что включение вознаграждения по договору коммерческой концессии в таможенную стоимость товара в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС противоречит договорным отношениям сторон.  

При формулировании такого вывода, суд исходил из того, что обязанность по уплате части дохода (выручки) от последующих перепродаж ввозимых товаров может возникнуть из обязательств по договору купли- продажи, когда продавец и покупатель согласовали условия, при которых иностранному продавцу причитается, наряду с оплатой цены за товар, также сумма дополнительных отчислений в зависимости от суммы, за которую ввезенные товары проданы на территории покупателя.  

В настоящем деле, как указал, суд рамочный договор поставки не содержит положений, устанавливающих обязанность Общества уплачивать иностранному поставщику какие-либо дополнительные платежи, помимо цены товара, в том числе в виде отчислений от выручки от продаж готовой продукции.  

Договор коммерческой концессии, как отметил суд, также не содержит положений, свидетельствующих о том, что выплаченное по нему вознаграждение является частью оплаты за поставленное правообладателем сырье и материалы.  

По этому договору, по мнению суда, Общество уплачивает лицензионные платежи за использование товарных знаков, согласованных сторонами, на готовой продукции, которая произведена в Российской Федерации,  

соответственно данные платежи относятся только к готовой продукции, маркируемой товарными знаками, а не к вспомогательным материалам, используемым в процессе производства.  

Следовательно, лицензионные платежи не могут быть квалифицированы как часть дохода (выручки), полученного в результате последующей продажи, распоряжения иным способом или использования ввозимых товаров, которая прямо или косвенно причитается продавцу, поэтому положения подпункта 3 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС не могут быть применены.  

Между тем судом апелляционной инстанции не учтено следующее. 

Исходя из правовой позиции, изложенной в определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 02.12.2022 № 310-ЭС22-8937, 310-ЭС22-9639, платежи за использование объектов интеллектуальной собственности (роялти, лицензионные платежи) подлежат учету для целей таможенной оценки ввезенных товаров как один из компонентов таможенной стоимости при ее определении первым методом (по стоимости сделки с ввозимыми товарами) в той мере, в какой они влияют на их экономическую ценность. При этом включение роялти в таможенную стоимость не ограничивается случаями, когда непосредственно ввезенные товары являются предметом лицензионных соглашений (товарный знак нанесен на товары и т.п.), а в договоре купли-продажи имеется явно выраженное указание на необходимость заключения лицензионного договора и уплаты роялти в качестве условия продажи товаров. Включение лицензионных платежей в таможенную стоимость также напрямую не обусловлено способом определения размера роялти (в зависимости от стоимости ввезенных товаров или иных показателей финансово-хозяйственной деятельности импортера), периодичностью уплаты лицензионных платежей, иными подобными обстоятельствами.  

В соответствии с подпунктом 3.1 пункта 3 решения Коллегии Евразийской экономической комиссии от 20.12.2012 № 283 «О применении метода определения таможенной стоимости товаров по стоимости сделки с ввозимыми товарами (метод I)» при определении таможенной стоимости товаров по стоимости сделки с ввозимыми товарами, необходимо исходить из того, что под сделкой понимается совокупность различных сделок, осуществляемых в соответствии с такими видами договоров (соглашений), как внешнеэкономический договор (контракт), в соответствии с которым товары продаются для вывоза на таможенную территорию ЕАЭС, договор международной перевозки (транспортировки) товаров, лицензионный договор и другие.  

Следовательно, в стоимость сделки должны включаться соответствующие стоимостные показатели по каждому из договоров, на основании которых осуществлялся ввоз товаров на таможенную территорию ЕАЭС, то есть как непосредственно по сделке купли-продажи (цена, фактически уплаченная или подлежащая уплате за ввозимые товары), так и по иным договорам, расходы по которым включаются в таможенную стоимость товаров (например, расходы по перевозке (транспортировке) товаров, расходы на страхование, лицензионные платежи и пр.).  

При решении вопроса о необходимости включения в таможенную стоимость товаров каких-либо добавлений к цене, фактически уплаченной или подлежащей уплате за ввозимые товары, установленных пунктом 1 статьи 40 ТК ЕАЭС, необходимо исходить из существа таких расходов, обусловленных отношениями лиц, участвующих в сделке, и рассматривать в совокупности все факторы, характеризующие деятельность этих лиц.  

Вывод апелляционного суда о том, что во взаимоотношениях сторон уплаченные Обществом суммы вознаграждения по договору коммерческой концессии являются платой за пользование объектами интеллектуальной собственности, не имеют иного действительного экономического смысла, сделан без надлежащего исследования материалов дела.  

Как установлено таможенным органом, участниками Общества являются Omya (Schweitz) AG (Швейцария) с размером доли в уставном капитале 89,75%, Forsag AG и Tunica AG (Швейцария) с размером доли в уставном капитале соответственно 10,15% и 0,10%. При этом 50% доли в уставном капитале учредителя Общества - Omya (Schweitz) AG владеет Omya AG (Швейцария). Холдинг OMYA GROUP включает в себя 6 компаний: OMYA International AG, Omya International AG/South&East, Omya UK Ltd, Omya GmbH, Shiraishi- Omya DmbH, имеет 160 филиалов в 50 странах. Иными словами, Общество и OMYA International AG являются участниками одной группы компаний, находятся во взаимоотношениях общности экономических интересов.  

Таким образом, отнесение Общества, а также иностранного поставщика и правообладателя к одной группе компаний создает высокий риск манипулирования элементами стоимости товаров, так как отдельные условия ввоза товаров и иные обстоятельства договорных отношений могут оставаться исключительным вопросом взаимосвязанных участников группы.  

Обществом 23.05.2012 заключен с OMYA International AG рамочный договор поставки, по условиям которого поставляется оборудование (товар) в соответствии номенклатурой и количеством, указанными в приложениях, предназначенное для ввоза в Российскую Федерацию. Цена за товар согласовывается сторонами в приложениях к договору, является фиксированной и изменению не подлежит. В приложениях стороны предусмотрели, в частности, цену поликарбоксилата NG70 в водном растворе, действующие на конкретные месяцы поставки товара в 2020 – 2022 годах, цены измельчителя помола TZS420 CERAMIC BALL, бисера (шариков керамических).  

Между Обществом и OMYA International AG также заключен договор коммерческой концессии от 18.09.2014 № РД0162693, предусматривающий право Общества на производство и продажу продукции с использованием товарных знаков, а также на использование запатентованных изобретений и ноу-хау при производстве, продаже и ином введении в гражданский оборот товара.  

Как отражено в договоре, OMYA International AG обладает неизвестными третьим лицам знаниями о методах, системах и процессах в отношении исследования, разработки, производства, обработки, стратегического планирования, закупки, менеджмента ключевых клиентов и продвижения продукции, ей принадлежат различные патенты, она также имеет право на основании договора использовать и предоставлять право использования различных товарных знаков; пользователь и компания принадлежат к транснациональной группе компаний OMYA, которая заинтересована в увеличении своих возможностей, Общество нуждается в поддержке для дальнейшего развития своего бизнеса по производству, реализации и распространению товаров в Российской Федерации, в связи с чем компания предоставляет комплекс прав, позволяющих производить и предлагать на рынке товары с использованием результатов интеллектуальной собственности.  

По условиям договора коммерческой концессии Общество производит товары исключительно в соответствии с техническими параметрами, стандартами, процедурами, образцами, планами, инструкциями, информацией и указаниями, направляемыми и одобряемыми компанией, относящимися к  

качеству или способу производства товара, включая использование материалов, стандарты качества которых периодически одобряются компанией.  

Результаты проведенной Таможней проверки подтверждают и Обществом не оспорено, что керамический технический бисер (шарики керамические) и поликарбоксилат NG70 в водном растворе необходимы для производства водной дисперсии карбоната кальция («HUDROCARB 60-КО 75%», «HUDROCARB 95-КО 75%») по рецептуре и способу изготовления, предоставленным OMYA International AG по договору коммерческой концессии.  

Данные обстоятельства, как полагает Таможня, свидетельствуют о том, что ввозимые товары являются неотъемлемым элементом производства готовой продукции, без наличия которых продукция фактически не могла бы быть изготовлена; для целей производства вышеуказанной продукции заключен договор коммерческой концессии на использование ноу-хау, в соответствии с которым Обществом ежеквартально осуществляются платежи OMYA International AG.  

В настоящем деле при рассмотрении спора в нарушение положений статей 71, 168, 271 АПК РФ приведенные Таможней доводы и обстоятельства не получили надлежащей правовой оценки со стороны суда апелляционной инстанции.  

Суд не привел аргументированного обоснования, по которому отклонил утверждение таможенного органа о том, что выплата вознаграждения не зависит то того, какой процент стоимости ввезенного товара составляет себестоимость готовой продукции, ввиду наличия у Общества потребности в этом товаре в связи с изготовлением продукции по технологии, предоставленной по договору коммерческой концессии.  

Оставил без внимания и оценки апелляционный суд также довод Таможни о то, что у Общества без вступления в лицензионные отношения не было необходимости приобретения спорного товара, поскольку готовая продукция производиться по специальной технологии, предоставленной по договору коммерческой концессии и предусматривающей использование именно спорного ввезенного товара.  

Делая вывод о доказанности Обществом отсутствия законных оснований считать уплаченное правообладателю вознаграждение частью причитающегося ему дохода (выручки), суд проигнорировал довод Таможни о том, что без использования ввезенного товара невозможно получить продукцию по предоставленной иностранным продавцом технологии ноу-хау и, как следствие, доход от реализации всего объема готовой продукции.  

Утверждение апелляционного суда о том, что неправомерность включения вознаграждения, выплаченного Обществом правообладателю в соответствии с договором коммерческой концессии, в таможенную стоимость ввозимых товаров по подпункту 3 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС подтверждена письмом Министерства финансов Российской Федерации от 05.04.2024  

 № 27-01-21/31237, кассационная инстанция считает неосновательным. 

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 16.01.2007 № 12547/06, письма Министерства финансов Российской Федерации не отвечают критериям нормативного правового акта, а потому не могут иметь юридического значения и порождать правовые последствия для неопределенного круга лиц.  

В силу части 1 статьи 13 АПК РФ при рассмотрении споров арбитражные суды не связаны разъяснениями, содержащимися в письмах Министерства финансов Российской Федерации, которые не входят в круг нормативных правовых актов, применяемых при рассмотрении дел.  

Обращение Общества рассмотрел Департамент таможенной политики и регулирования алкогольного и табачного рынков, который в письме от 05.04.2024 № 27-01-21/31237 отразил, что данное письмо не содержит правовых норм, не конкретизирует нормативные предписания, не является нормативным правовым актом, имеет информационный характер, не препятствует руководствоваться нормами законодательства в понимании, отличающемся от трактовки, изложенной в письме.  

Положения части 1 статьи 268, частей 1, 2 статьи 270 АПК РФ, предписывающие арбитражному суду при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства повторно рассмотреть дело по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам, а также закрепляющие основания для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции и предусматривающие, что нарушение или неправильное применение норм материального права является основанием для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции, действуя во взаимосвязи с иными предписаниями главы 34 данного Кодекса, в том числе с пунктом 13 части 2 статьи 271, обязывающим арбитражный суд апелляционной инстанции указать в принимаемом им постановлении мотивы, по которым суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, если его решение было отменено полностью или в части, не предполагают возможности их произвольного применения и направлены на исправление возможных ошибок судов первой инстанции.  

В настоящем деле суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции и удовлетворяя требования Общества в части, не дал надлежащей оценки доводам Таможни, не мотивировал надлежащим образом свой вывод о том, что платежи, уплаченные Обществом в качестве вознаграждения правообладателю по договору коммерческой концессии, не могут рассматриваться как доход от последующих перепродаж согласно подпункту 3 пункта 1 статьи 40 ТК ЕАЭС, не оценил расчет обязательств Общества по уплате таможенных платежей, приведенный в письменных объяснениях таможенного органа от 29.11.2024 № 08/19727.  

Из содержания обжалуемого постановления также следует, что апелляционный суд не рассмотрел вопрос возврата Обществу излишне начисленных и взысканных пеней за просрочку уплаты таможенных платежей, не аргументировал и не мотивировал надлежащим образом отказ в удовлетворении требований Общества в этой части.  

В нарушение части 4 статьи 15 АПК РФ из постановления от 24.12.2024 и дополнительного постановления от 03.02.2025 не следует, что выводы суда в части отказа в удовлетворении этих требований мотивированны, законны и обоснованны.  

Не рассмотрены и не получили оценки апелляционного суда доводы Общества о том, что пени были начислены в том числе за период моратория, введенного Постановлением № 497, а также возражения таможенного органа на доводы Общества о необходимости применения к расчету пеней моратория, установленного Постановлением № 497.  

Ввиду изложенного следует признать, что обжалуемое постановление принято по неполно исследованным обстоятельствам дела, имеющим значение для правильного разрешения спора, доводы и возражения Таможни, Общества не получили надлежащей правовой оценки апелляционного суда.  

В соответствии с частью 1 статьи 288 АПК РФ основаниями для изменения или отмены постановления суда апелляционной инстанции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в постановлении, фактическим  

обстоятельствам дела, установленным судом, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.  

Суд кассационной инстанции в силу полномочий, установленных статьей 286 и пунктом 2 статьи 287 АПК РФ, не обладает самостоятельным правом на установление обстоятельств дела, которые не были предметом исследования судов первой и апелляционной инстанций. В компетенцию суда кассационной инстанции не входит исследование доказательств и установление фактических обстоятельств.  

Поскольку для принятия законного и обоснованного судебного акта требуются установление обстоятельств, исследование и оценка доказательств, принятые судом апелляционной инстанции по данному делу постановление от 24.12.2024 и дополнительное постановление от 03.02.2025 подлежат отмене, а дело в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ - направлению на новое рассмотрение в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд.  

При новом рассмотрении дела суду в соответствии со статьей 71 АПК РФ надлежит установить все имеющие существенное значение для дела обстоятельства на основании полного и всестороннего исследования представленных сторонами доказательств в их совокупности и взаимосвязи и на основании их правовой оценки вынести законный и обоснованный судебный акт.  

Руководствуясь статьей 286, пунктом 3 части 1 статьи 287 и статьей 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа  

п о с т а н о в и л :

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.12.2024 и дополнительное постановление того же суда от 03.02.2025 по делу № А56-126733/2023 отменить.  

Дело № А56-126733/2023 направить на новое рассмотрение в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд.  

Председательствующий Ю.А. Родин  

Судьи Е.С. Васильева  

 И.В. Карсакова