Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-116168/18-92-1507

г. Москва

10 сентября  2018 года

Резолютивная часть решения объявлена 30 августа 2018 года                                          

Решение в полном объеме изготовлено 10 сентября 2018 года                                                                            

Арбитражный суд в составе судьи Уточкина И.Н. 

При ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

Рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению ПАО «МОЭСК», АО «Мосэнергосбыт» 

к УФАС России по г. Москве

третье лицо: АО «Реставрационные компании»

о признании незаконным решения и предписания от 27.04.2018г. № 1-10-2495/77-17

с участием:

От АО «МОСЭНЕРГОСБЫТ»: ФИО2 (дов. № 97-07-94 от 22.05.2018г.)

От ПАО «МОЭСК»: ФИО3 (дов. № 496/ЭУ от 03.05.2018г.)

От ответчика: ФИО4 (дов. №03-64 от 26.12.2017г.)

От АО «Реставрационные компании»: ФИО5(дов. № 08 от 06.02.2018г.)

УСТАНОВИЛ:

Определением от 09.07.2018 г. в одно производство объединены дела №А40-116168/18-92-1507 и №А40-119995/18-144-1545 для их совместного рассмотрения в рамках дела №А40-116168/18-92-1507 с присвоением номера объединенного дела №А40-116168/18-92-1507.

Заявители поддерживают заявленные требования.

В материалы дела от ответчика поступили письменные пояснения и надлежащим образом заверенные копии документов, являющихся основанием для вынесения оспариваемого решения и предписания. Ответчик возражает против удовлетворения заявленных требований.

Третье лицо поддерживает позицию ответчика.

Исследовав материалы дела, выслушав объяснения представителей сторон, оценив представленные доказательства, суд признал заявление не подлежащим удовлетворению.

Срок обжалования, предусмотренный ч. 4 ст. 198 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), заявителем не пропущен.

В соответствии со ст. 198 АПК РФ, граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Как следует из материалов дела, основанием для принятия оспариваемых актов послужила поступившая  в Московское УФАС России жалоба Общества с ограниченной ответственностью «Реставрационные компании» (далее — абонент, компания) по вопросу выявления безучетного потребления в отношении объекта названной компании.

Решением от 27.04.2018 антимонопольный орган признал в действиях ПАО «МОЭСК» нарушение ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее — Закон о защите конкуренции), выразившееся в злоупотреблении доминирующим положением на рынке оказания услуг по передаче электрической энергии на территории города Москвы  путем составления актов о неучтенном потреблении электрической энергии от 18.04.2016 № БУ/034/ВОРУ-МУЭ-Ю, № БУ/035/ВОРУ-МУЭ-Ю в отсутствие на то оснований, а также путем нарушения порядка определения объема безучетного потребления электрической энергии объектом компании при составлении актов о неучтенном потреблении электрической энергии от 18.04.2016 №БУ/033/ВОРУ-МУЭ-Ю, №БУ/034/ВОРУ-МУЭ-Ю, №БУ/035/ВОРУ-МУЭ-Ю, что привело к ущемлению интересов абонента.

Этим же решением антимонопольный орган признал в действиях АО «Мосэнергосбыт» факт нарушения ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, выразившийся в злоупотреблении доминирующим положением на рынке реализации электрической энергии на территории города Москвы, в границах которой названное общество действует как гарантирующий поставщик электрической энергии, путем применения неверных значений объема безучетного потребления электрической энергии объектом компании и, как следствие, неверного расчета стоимости безучетного потребления электрической энергии объектом абонента за тот расчетный период, в котором был выявлен факт безучетного потребления электрической энергии, а также путем совершения действий по направлению в адрес абонента счетов на оплату безучетного потребления и инициированию ограничения режима потребления электрической энергии.

Предписанием от 27.04.2018 антимонопольный орган возложил на ПАО «МОЭСК» обязанность прекратить вмененные нарушения и указал совершить действия по отзыву актов о неучтенном потреблении электроэнергии от 18.04.2016 №БУ/034/ВОРУ-МУЭ-Ю, №БУ/035/ВОРУ-МУЭ-Ю, а также совершить действия по корректировке акта о неучтенном потреблении от 18.04.2016  № БУ/033/ВОРУ-МУЭ-Ю в части объема безучетного потребления с учетом имеющегося соглашения о часах работы токоприемников, установленного приложение № 2 к договору энергоснабжения  от 01.06.2012 № 95709269 и периода безучетного потребления.

Предписанием от 27.04.2018 на АО «Мосэнергосбыт» возложена обязанность по отзыву счетов на оплату стоимости безучетного потребления от 19.06.2017 №№ 173 и 174. Этим же предписанием антимонопольный орган возложил на энергосбытовую организацию обязанность по корректировке стоимости безучетного потребления, указанной в счете от 19.06.2017 № 172, с учетом имеющегося соглашения о часах работы токоприемников, установленного приложением № 2 к договору энергоснабжения, а также периода безучетного потребления.

Не согласившись с вынесенными актами, заявители обжаловали их в судебном порядке.

Требования предъявлены со ссылками на ст. ст. 1, 401, 422, 426, 539, 54, 5443 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), ст. 13 Федерального закона от 23.11.2009 № 261-ФЗ «Об энергосбережении и о повышении энергетической эффективности и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон № 261-ФЗ), п. п. 84, 184, 170, 177, 194, 195 Основных положений функционирования розничных рынков электрической энергии, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 04.05.2015 № 442 (далее – Правила № 442), п. п. 1.2.2, 2.11.9, 2.11.10, 2.11.16, 2.11.17, 2.2.39 и 2.40 Правил технической эксплуатации электроустановок потребителей, утв. приказом Минэнерго от 13.01.2003 № 6 (далее — Правила № 6) и мотивированы тем, что оспариваемые решение и предписание не соответствуют действующему законодательству и нарушают права и законные интересы заявителей в сфере предпринимательской деятельности.

Как указывает ПАО «МОЭСК», принимая решение и выдавая предписание, антимонопольный орган вышел за пределы своей компетенции и вмешался в гражданско-правовые отношения сторон, не доказав при этом факт нарушения прав абонента.

Как указывает ПАО «МОЭСК», составление акта о неучтенном потреблении не создает для абонента ограничений к доступу к услугам по передаче электроэнергии. Соответственно, антимонопольным органом неверно определен товарный рынок, на котором совершено нарушение. Составление актов о неучтенном потреблении не изменяет положение сетевой организации на товарном рынке. Последствия составления этого акта относятся к двусторонним отношениям потребителя и поставщика электроэнергии.

ПАО «МОЭСК» также указывает, что условия договоров энергоснабжения,  содержащие расчет безучетного потребления исходя из количества часов работы токоприемников, являются ничтожными, поскольку договоры были заключены до внесения изменений в действующее законодательство. Условия договора энергоснабжения (приложение № 2) не относятся на ПАО «МОЭСК» в силу ст. 308 ГК РФ.

Сетевая организация также указывает, что объем безучетного потребления был определен исходя из периода в один год (с момента выявления) ввиду отсутствия проверок в течение этого периода.

Расчет объема электроэнергии по акту о неучтенном потреблении принят во исполнение Закона № 261-ФЗ и носит характер санкции за несоблюдение обязанности по обеспечению надлежащего учета электроэнергии.

ПАО «МОЭСК» также настаивает, что абонент обязан иметь в штате специалиста, отвечающего за надлежащую эксплуатацию электросетевого хозяйства. Такая обязанность предусмотрена и договором энергоснабжения. Отсутствие вины абонента не может само по себе свидетельствовать об отсутствии безучетного потребления, а его бездействие приводит к искажению данных об объеме потребления электроэнергии.

Сетевая организация также указывает, что одним из оснований для выявления безучетного потребления послужило истечение межповерочного интервала трансформаторов тока (п. 155 Правил № 442). Абонент не обеспечил обязанность по поверке приборов учета.

АО «Мосэнергосбыт» указывает, что в его действиях отсутствует нарушение антимонопольного законодательства, поскольку гарантирующий поставщик не наделен контрольными функциями по отношению к сетевой организации, составляющей акты о неучтенном потреблении и имеющей коммерческий интерес при выявлении безучетного потребления. При этом составленный сетевой организацией акт о неучтенном потреблении, по мнению АО «Мосэнергосбыт», соответствовал действующему законодательству. В этой связи у энергосбытовой организации отсутствовали основания для корректировки объемов безучетного потребления по поступившему от сетевой организации акту. Правоотношения, связанные с ограничением режима потребления электроэнергии ввиду образовавшейся задолженности следует рассматривать исключительно в качестве гражданско-правовых.

Оспариваемое предписание, по мнению АО «Мосэнергосбыт», не отвечает положениям ст. 50 Закона о защите конкуренции, поскольку является неконкретным и неисполнимым, разрешает гражданско-правовой спор.

В этой связи, по мнению заявителей, оспариваемые акты подлежат признанию недействительными в судебном порядке.

Заинтересованное лицо полагает, что требования заявлены необоснованно и не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Полномочия органа, рассмотревшего дело и принявшего оспариваемые акты, предусмотрены ст. 23 Закона о защите конкуренции, п. 5.3.1.1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утв. постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331.

Передача электрической энергии неразрывно связана с технологическим присоединением к электрическим сетям, мероприятия по технологическому присоединению к электрической сети осуществляются непосредственно с целью последующей передачи электрической энергии для потребителя (технологическое присоединение является обязательной составной частью единого технологического процесса по оказанию услуг по передаче электрической энергии). Возможность заключения договора на передачу электроэнергии обусловлена необходимостью заключения обязательного для сетевой организации договора на технологическое присоединение.

Как указано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.09.2009 № 6057/09, технологическое присоединение не образует отдельного вида экономической деятельности, является нераздельной частью рынка передачи электрической энергии, в связи с чем не составляет самостоятельного товарного рынка.

В силу ст. 4 Федерального закона от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях» услуги по передаче электрической энергии отнесены к сфере деятельности субъектов естественной монополии.

Согласно ч. 5 ст. 5 Закона о защите конкуренции доминирующим признается положение хозяйствующего субъекта - субъекта естественной монополии на товарном рынке, находящимся в состоянии естественной монополии.

В этой связи ПАО «МОЭСК» занимает доминирующее положение на рынке передачи электрической энергии.

В соответствии с постановлением Региональной энергетической комиссии г. Москвы от 13.07.2012 № 152 ПАО «Мосэнергосбыт» является гарантирующим поставщиком электрической энергии в пределах административных границ города Москвы, за исключением территорий, соответствующих зонам деятельности ООО «Энергосбытхолдинг», ОАО «Оборонэнергосбыт» и МУП «Троицкая электросеть». 

Доля названного заявителя в пределах административных границ города Москвы, за исключением территорий, соответствующих зонам деятельности ООО «Энергосбытхолдинг», ОАО «Оборонэнергосбыт» и МУП «Троицкая электросеть», в которых заявитель действует как гарантирующий поставщик электрической энергии, на рынке розничной реализации электрической энергии составляет более пятидесяти процентов.

Согласно п. 1 ч. 1 ст. 5 Закона о защите конкуренции доминирующим положением признается положение хозяйствующего субъекта (группы лиц) или нескольких хозяйствующих субъектов (групп лиц) на рынке определенного товара, дающее такому хозяйствующему субъекту (группе лиц) или таким хозяйствующим субъектам (группам лиц) возможность оказывать решающее влияние на общие условия обращения товара на соответствующем товарном рынке, и (или) устранять с этого товарного рынка других хозяйствующих субъектов, и (или) затруднять доступ на этот товарный рынок другим хозяйствующим субъектам. Доминирующим признается положение хозяйствующего субъекта (за исключением финансовой организации) доля которого на рынке определенного товара превышает пятьдесят процентов, если только при рассмотрении дела о нарушении антимонопольного законодательства или при осуществлении государственного контроля за экономической концентрацией не будет установлено, что, несмотря на превышение указанной величины, положение хозяйствующего субъекта на товарном рынке не является доминирующим.

ПАО «Мосэнергосбыт» занимает доминирующее положение на рынке реализации электрической энергии.

Таким образом, на заявителей относятся запреты ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции, а также требования ч. 1 ст. 10 ГК РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Согласно ч. 1 ст. 10 Закона о защите конкуренции запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей.

Материалами дела установлено, что энергоснабжение нежилых помещений абонента осуществляется на основании договора энергоснабжения от 01.06.2012 №95709269, заключенного с АО «Мосэнергосбыт».

На объекте абонента учет потребленной электрической энергии производился посредством приборов учета №№ 12005001, 12004164, 05492571. 

В силу п. 2 Правил № 442 безучетное потребление представляет собой потребление электрической энергии с нарушением установленного договором энергоснабжения (купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности), договором оказания услуг по передаче электрической энергии) и названными Правилами порядка учета электрической энергии со стороны потребителя (покупателя), выразившимся во вмешательстве в работу прибора учета (системы учета), обязанность по обеспечению целостности и сохранности которого (которой) возложена на потребителя (покупателя), в том числе в нарушении (повреждении) пломб и (или) знаков визуального контроля, нанесенных на прибор учета (систему учета), в несоблюдении установленных договором сроков извещения об утрате (неисправности) прибора учета (системы учета), а также в совершении потребителем (покупателем) иных действий (бездействий), которые привели к искажению данных об объеме потребления электрической энергии (мощности).

Полномочия по выявлению фактов безучетного потребления, проведению проверок состояния приборов учета электроэнергии в силу п. п. 167, 172 Правил № 442 делегированы, кроме прочего, сетевым организациям, в данном случае ПАО «МОЭСК».

Между тем, само по себе наличие права не свидетельствует о допустимости злоупотребления им. Любое  право ограничено правами иных лиц и в рассматриваемом случае антимонопольный  орган установил факт злоупотребления правом, приведшим к нарушению прав  абонента и возложению на него дополнительной финансовой нагрузки. Кроме того, соблюдение порядка проведения проверки (включая наличие у сетевой организации полномочий на ее проведение) не свидетельствует о правильности выводов, к которым сетевая организация пришла по итогам такой проверки.

Абонент является более слабой стороной в правоотношениях с электросетевыми и энергосбытовыми организациями. Вопреки позиции заявителя, абонент зависит от воли и действий энергосбытовой и электросетевой организаций в правоотношениях, связанных с фиксацией, выявлением фактов безучетного и бездоговорного потребления. В частно-правовых спорах, основанных на принципе диспозитивности (в отличие от настоящего спора, а равно и от рассмотрения дела в антимонопольном органе), абоненту сложнее доказать правомерность собственных действий, поскольку в таких спорах сетевые и энергосбытовые организации выступают как профессиональные участники рынка.

В соответствии с п. 192 Правил № 442 факт безучетного потребления электрической энергии может быть выявлен, в том числе, при проведении проверки состояния приборов учета, а также в ходе проведения осмотра прибора учета перед его демонтажем.

Согласно п. 177 Правил № 442 в случае если для проведения проверки приборов учета сетевой организации требуется допуск к энергопринимающим устройствам потребителя (объекту по производству электрической энергии (мощности)), то сетевая организация за пять рабочих дней до планируемой даты проведения проверки уведомляет потребителя (производителя электрической энергии (мощности) на розничном рынке) о дате и времени проведения такой проверки, а также о последствиях ее недопуска к расчетным приборам учета. При несогласии потребителя (производителя электрической энергии (мощности) на розничном рынке) с предложенными датой и (или) временем проведения проверки этот потребитель (производитель электрической энергии (мощности) на розничном рынке) направляет сетевой организации предложение об иных дате и (или) времени, после чего стороны обязаны согласовать иные дату и (или) время.

Проверка приборов учета объекта абонента была включена в план-график проверок измерительных комплексов на апрель 2016 г.

14.04.2016 ПАО «МОЭСК» провело в присутствии представителя                             абонента проверку приборов учета, по результатам которой был составлен акт проверки узла учета, выявлено нарушение компанией порядка учета электрической энергии, выразившегося в неисправности трансформатора тока № 140673 фазы В ввода № 1 (прибор учета № 12005001), в отсутствии пломбировки трансформаторов тока, в истечении срока службы и межповерочного интервала трансформаторов тока.

Таким образом, нарушение порядка учета электрической энергии приборами учета №12004164, №05492571 выразилось только в отсутствии пломбировки трансформаторов тока, в истечении срока службы и межповерочного интервала трансформаторов тока. Нарушение порядка учета электрической энергии прибором учета № 12005001 помимо вышеназванных фактов выразилось также в неисправности трансформатора тока № 140673 фазы В.

18.04.2016 ПАО «МОЭСК» составило акты о неучтенном потреблении электрической энергии №БУ/033/ВОРУ-МУЭ-Ю в отношении прибора учета №12005001, №БУ/034/ВОРУ-МУЭ-Ю — в отношении прибора учета №12004164, №БУ/035/ВОРУ-МУЭ-Ю — в отношении прибора учета №05492571.

При этом, как правильно указал антимонопольный орган, а ПАО «МОЭСК» не опровергло (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), что, согласно представленным документам абонента, в том числе экспертизе, проведенной в отношении приборов учета №№12005001, 12004164, 05492571, факт нарушения не может быть выявлен без применения специальных знаний или совершен без нарушения опломбировки при ее наличии на момент проверки, а также отсутствует техническая возможность опломбировки трансформаторов тока приборов учета №№12005001, 12004164, 05492571.

Данный факт подтверждается заменой приборов учета №№12005001,  12004164, 05492571 в соответствии с актом допуска приборов учета в эксплуатацию от 01.07.2016 № 164/ВО в связи с невозможностью опломбировки трансформаторов тока приборов учета №№12005001, 12004164, 05492571.

В этой связи отклонены доводы ПАО «МОЭСК» о бездействии абонента, обязанного иметь в штате специалиста, и несоблюдении последним Правил №6, поскольку выявленные «нарушения» невозможно квалифицировать в качестве таковых.

Позиция ПАО «МОЭСК» фактически основана на безосновательной презумпции недобросовестности абонента, обязанного перманентно «подозревать» наличие у себя безучетного потребления. Такая позиция основана исключительно на желании обогатиться за счет абонента в условиях экономической стагнации.

Таким образом, поскольку нарушение порядка учета электрической энергии приборами учета №№12004164, 05492571 выразилось только в отсутствии пломбировки трансформаторов тока данных приборов учета, факт безучетного потребления объектом электрической энергии по данным приборам учета ПАО «МОЭСК», вопреки ч. 1 ст. 65 АПК РФ, не доказан.

Несвоевременная поверка трансформаторов тока, на что указывает заявитель, не свидетельствует о наличии безучетного потребления, поскольку данный аргумент заявителя нормативно не обоснован (ввиду отсутствия соответствующей нормы в Правилах № 442).

Сетевая организация должна была ежегодно проводить проверку учета и своевременно выявить, что сроки поверки приборов учета (трансформаторов тока) потребителя истекли. Таким образом, сетевой организацией не исполняются обязанности, предусмотренные п. 172 Правил № 442. 

Следует признать, что истечение срока межповерочного интервала не приводит к искажению данных об объеме потребленной электрической энергии, а лишь указывает на необходимость проведения поверки указанного измерительного комплекса. Обратного ПАО «МОЭСК», вопреки ч. 1 ст. 65  АПК РФ, не доказано.

Также сетевой организацией не доказано, что данное нарушение привело к искажению данных об объемах потребленной электрической энергии.

Действующим законодательством, а именно п. 179 Правил № 442 предусмотрено, что в случае неисправности, утраты или истечения срока межповерочного интервала расчетного прибора учета либо его демонтажа в связи с поверкой, ремонтом или заменой определение объема потребления электрической энергии (мощности) и оказанных услуг по передаче электрической энергии осуществляется в порядке, установленном п. 166 названных Правил для случая непредоставления показаний прибора учета в установленные сроки.

ПАО «МОЭСК» определило период безучетного потребления электрической энергии с 16.04.2015 по 14.04.2016, а количество часов в период времени, в течении которого осуществлялось безучетное потребление — 8760.

Согласно п. 172 Правил № 442 проверки расчетных приборов учета включают визуальный осмотр схемы подключения энергопринимающих устройств (объектов по производству электрической энергии (мощности)) и схем соединения приборов учета, проверку соответствия приборов учета требованиям настоящего документа, проверку состояния прибора учета, наличия и сохранности контрольных пломб и знаков визуального контроля, а также снятие показаний приборов учета. Указанная проверка должна проводиться не реже 1 раза в год и может проводиться в виде инструментальной проверки.

При этом, как установлено антимонопольным органом, а заявителями не оспаривается (ч. 3.1 ст. 70 АПК РФ), проверки узлов учета компании в запланированные сроки не проводились.

Договор энергоснабжения с компанией заключен 01.06.2012. Следовательно, период безучетного потребления надлежало определять с 01.06.2015 до 14.06.2016 (даты выявления безучетного потребления).

Рассматриваемые правоотношения урегулированы, кроме прочего, нормами публичного права.

Свобода усмотрения профессионального субъекта правоотношений ограничена, а любые применяемые им меры к контрагенту должны соответствовать допущенным таким контрагентом нарушениям порядка потребления и учета электроэнергии и отвечать требованиям законодательства.

Законом и договором энергосбытовая и сетевая организации наделены полномочиями проводить проверки потребления абонентом электрической энергии и закон прямо предусматривает необходимость проведения таких проверок ежегодно.

Сетевая же организация, не реализовавшая свое право на проведение проверок в период, предшествующий проведению проверки 14.04.2016, по результатам такой проверки в 2016 г. посчитала возможным определить в качестве периода безучетного потребления один год.

Годичный срок, предусмотренный Правилами № 442, является лишь предельным сроком при выявлении фактов безучетного (бездоговорного) потребления, что не свидетельствует о легитимности порядка определения срока безучетного потребления в рассматриваемом случае, поскольку электросетевая организация фактически презюмирует недобросовестность абонента при потреблении им электрической энергии, безосновательно включая в период безучетного потребления срок, в отношении которого невозможно сделать однозначного вывода о безучетном потреблении. В то же время, в силу ч. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений презюмируется. В этой связи сетевая организация пыталась извлечь преимущества из своего недобросовестного поведения.

Кроме того, ПАО «МОЭСК» при определении объема безучетного потребления приняло к расчету 24 часа в сутки. 

Письмом от 21.04.2016 № ЭУ/164/780 ПАО «МОЭСК» передало в адрес АО «Мосэнергосбыт» акты с приложениями, в том числе с расчетным листами к актам.

В соответствии с протоколом рабочей группы Восточного отделения реализации услуг транспорта электроэнергии Московского управления Энергоучет — филиала ПАО «МОЭСК» и Восточного отделения АО «Мосэнергосбыт» от 10.11.2016 № ПР/31-35/16, было принято решение о корректировки объема безучетного потребления электрической энергии по актам в связи с изменением периода безучетного потребления — с 01.06.2015 (день и месяц заключения договора от 01.06.2012 № 95709269) по 14.04.2016.

Вместе с тем, АО «Мосэнергосбыт» направило письмом от 20.06.2017 № ИП/31-3735/17 в адрес копии актов с информацией об объеме безучетного потребления, а также счета об оплате объема безучетного потребления от 19.06.2017 № № 172, 173, 174 с учетом объемов безучетного потребления, изначально определенных ПАО «МОЭСК» по вышеуказанным актам.

Также ПАО «Мосэнергосбыт» направило в адрес компании уведомление от 21.07.2017 об ограничении режима потребления электрической энергии, в связи с возникшей у абонента в соответствии со счетами задолженности по оплате электрической энергии.

В отношении объекта абонента 03.08.2017 было введено ограничение режима потребления электрической энергии.

Объем неучтенного потребления при расчете стоимости безучетного потребления электрической энергии был определен АО «Мосэнергосбыт» в соответствии с расчетными листками ПАО «МОЭСК» к актам.

В силу п. 195 Правил № 442 стоимость электрической энергии в определенном в соответствии с п. 195 данных Правил объеме безучетного потребления включается гарантирующим поставщиком (энергосбытовой, энергоснабжающей организацией) в выставляемый потребителю (покупателю) счет на оплату стоимости электрической энергии (мощности), приобретенной по договору, обеспечивающему продажу электрической энергии (мощности), за тот расчетный период, в котором был выявлен факт безучетного потребления и составлен акт о неучтенном потреблении электрической энергии. Указанный счет также должен содержать расчет объема и стоимости безучетного потребления.

Потребитель (покупатель) обязан оплатить указанный счет в срок, определенный в договоре, обеспечивающем продажу электрической энергии (мощности).

В Приложении № 2 к договору энергоснабжения стороны согласовали количество часов работы токоприемников, расположенных на объекте, 360 часов/мес. 

В соответствии с п. 1 приложения № 3 к Правилам № 442 объем потребления электрической энергии (мощности) в соответствующей точке поставки, МВт/ч, определяется если в договоре, обеспечивающем продажу электрической энергии (мощности) на розничном рынке, имеются данные о величине максимальной мощности энергопринимающих устройств в соответствующей точке поставки, по формуле: W=Pмакс*T, где: Pмакс – максимальная мощность энергопринимающих устройств, относящаяся к соответствующей точке поставки; в случае же, если в договоре, обеспечивающем продажу электрической энергии (мощности) на розничном рынке, не предусмотрено распределение максимальной мощности по точкам поставки, то в целях применения упомянутой формулы максимальная мощность энергопринимающих устройств в границах балансовой принадлежности распределяется по точкам поставки пропорционально величине допустимой длительной токовой нагрузки соответствующего вводного провода (кабеля), МВт; T – количество часов в расчетном периоде, при определении объема потребления электрической энергии (мощности) за которые в соответствии с п. п. 166, 178, 179 и 181 Правил № 442 подлежат применению указанные в приложении № 3 расчетные способы, или количество часов в определенном в соответствии с п. 195 Правил № 442 периоде времени, в течение которого осуществлялось безучетное потребление электрической энергии, но не более 8760 часов.

При этом, в силу п. п. 194 и 195 Правил № 442 количество часов в определенном в соответствии с п. 195 названных Правил периоде времени, в течение которого осуществлялось безучетное потребление электрической энергии, может составлять не более 8 760 часов. Количество часов функционирования хозяйствующего субъекта (с учетом часов фактического потребления электрической энергии), исходя из приведенных норм, может быть менее 8760 часов.

Заявители настаивают на том, что ПАО «МОЭСК» законно и обоснованно, на основании п. 195 Правил № 442 и п/п «а» п. 1 приложения № 3 к ним, при определении количества часов в периоде времени безучетного потребления применило к расчету 24 часа в сутки, а не количество часов работы токоприемников потребителя.

Согласно ч. 1 ст. 8 ГК РФ гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Электросетевая организация, выявившая факт безучетного потребления, осведомлена о содержании договора и должна его учитывать, тем более что следование условиям договора в рассматриваемом случае направлено на соблюдение более слабой стороны в рассматриваемых правоотношениях, — абонента. Доводы последней о том, что положения договора энергоснабжения для нее необязательны, не может быть принят.

Электросетевая организация предпочла исходить не из соблюдения прав абонента, а из маржинализации собственной прибыли, поскольку с учетом наличия правоотношений с энергосбытовой организацией принятие к расчету максимального количества часов ведет к увеличению прибыли электросетевой организации, которой расходы на передачу возмещаются энергосбытовой организаций (включаются в полезный отпуск).

Тут же следует отметить, что, согласовав количество часов работы токоприемников, энергоснабжающая организация, которая при заключении договора имела возможность настаивать на потреблении в 24 часа, должна подчиниться договорным условиям.

В этой связи отступление от согласованного порядка, как сетевой организацией, так и в дальнейшем — энергосбытовой организацией  (безоговорочно принявшей акт о безучетном потреблении), при этом в значительной мере ухудшающее положение более слабой и зависимой стороны в правоотношении, – абонента, – очевидно не соответствует ни стабильности и определенности его статуса, ни основным принципам гражданского и публичного права. Подобная позиция заявителей направлена на злоупотребление правом, запрещенное законом (ст. 10 ГК РФ) и не подлежащее защите. 

Заявители настаивают на том, что, определяя количество часов в периоде времени безучетного потребления с применением 24 часов в сутки, сетевая организация следовала закону (п. 195 Правил № 442, п/п «а» п. 1 приложения № 3 к ним).

В силу ч. 1 ст. 422 ГК РФ договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения.

Приведенная норма определяет соотношение (взаимодействие) договора и закона. В силу принципа свободы договора (ст. ст. 1 и 421 ГК РФ), содержание договора, по общему правилу, определяется сторонами по своему усмотрению. При этом свобода сторон юридически ограничена. Правовым фактором, воздействующим на волю сторон и, соответственно, на содержание заключаемого ими договора, выступает закон.

Договор также является регулятивным правовым актом и моделирует договорное правоотношение.

При этом, в рассматриваемом случае приложение №2 к договору энергоснабжения не только не противоречит п. 195 Правил № 442, п/п «а» п. 1 приложения № 3 к ним, но в полной мере соответствует этим нормам. 

Кроме того, из п. 84 Правил № 442 прямо следует, что стоимость объема безучетного потребления рассчитывается с учетом условий договора. 

Правилами в целом предусмотрена возможность определения безучетного потребления расчетным способом (то есть допускается диспозитивное правило) и не содержится императивного предписания применять при расчетах по формуле только 24 часа; следует также учитывать специфику такого технологического процесса как энергоснабжение: абонент должен располагать повышенными гарантиями при определении объемов безучетного потребления, поскольку в каждом конкретном случае потребление электроэнергии может происходить менее 24 часов в сутки. 

Вопреки доводам заявителей, из п. 1 приложения № 3 к Правилам №442 в принципе не следует, что при определении объема безучетного потребления поставщиком к расчету автоматически подлежит принятию количество часов потребления в размере 24 часа в сутки. 

В этой связи, учитывая, что при заключении договора стороны не отступили от нормы, предусмотрев в целом индивидуальное, но укладывающееся в правовое регулирование условие, то после заключения договора стороны должны соблюдать договорное условие так же, как и императивную норму. В рассматриваемом же случае следование такому порядку необходимо для соблюдения прав более слабой и зависимой стороны – абонента.

Следует также отметить, что п. п. 194, 195 Правил № 442 предусмотрено, что общее количество времени, в течение которого может осуществляться безучетное потребление, может составлять не более 8 760 часов, однако данная норма не может быть истолкована как исключающая возможность определения безучетного потребления в течение меньшего количества часов: приведенной нормой установлен лишь предельный лимит количества часов. Это означает, что исчисление периода безучетного потребления возможно исходя из меньшего, чем 8 760 часов, времени, вопреки доводам заявителя. 

Приведенное заявителями толкование Правил в принципе лишает правового смысла согласование в договоре времени работы токоприемников (однако это предусмотрено Правилами № 442).

Таким образом, рассматриваемые доводы направлены не на защиту чьих-либо прав, а исключительно на маржинализацию прибыли электросетевой и энергоснабжающей организаций за счет определения в качестве периода безучетного потребления 24 часа в сутки.

Не могут быть приняты и доводы ПАО «МОЭСК» о правомерности собственных действий, обоснованные ссылками на положения Закона № 261-ФЗ, поскольку это в принципе лишает правового смысла факт согласования сторонами в договоре количества часов работы токоприемников. 

В соответствии с п. 84 Правил № 442 стоимость электрической энергии (мощности) в объеме выявленного безучетного потребления электрической энергии рассчитывается и взыскивается гарантирующим поставщиком (энергосбытовой, энергоснабжающей организацией) с потребителя по договору энергоснабжения (купли-продажи (поставки) электрической энергии (мощности)) на основании акта о неучтенном потреблении электрической энергии.

Стоимость объема безучетного потребления по договору энергоснабжения рассчитывается по ценам на электрическую энергию (мощность), определяемым и применяемым в соответствии с упомянутым документом за расчетный период, в котором составлен акт о неучтенном потреблении электрической энергии, а также условиями договора.

Таким образом, неверное определение объема безучетного потребления привело к неверному расчету стоимости безучетного потребления абонентом электрической энергии, что, очевидно, нарушает права последнего.

В то же время, в силу ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного и недобросовестного поведения.

Из оспариваемого решения усматривается, что нарушение антимонопольного законодательства со стороны ПАО «МОЭСК» допущено на рынке передачи электрической энергии.

Сетевой организации делегированы полномочия по выявлению фактов безучетного и бездоговорного потребления.

Правоотношения абонента с энергоснабжающей организацией, а через нее — с организацией, оказывающей услуги по передаче электрической энергии (с заявителем), носят рыночный характер.

В случаях, когда правоотношения между поставщиком электрической энергии (АО «Мосэнергосбыт») и потребителем урегулированы (должны быть урегулированы) договором энергоснабжения, сетевая организация, оказывающая услуги по передаче электрической энергии, получает часть денежных средств по договору, заключенному с гарантирующим поставщиком. Абонент компенсирует по договору энергоснабжения такому поставщику расходы последнего, связанные с урегулированием правоотношений с сетевой организацией.

При таких обстоятельствах сетевая организация участвует в рыночных отношениях, занимает доминирующее положение именно на рынке передачи электрической энергии и в рассматриваемом случае злоупотребила таким положением, что правильно установлено антимонопольным органом.

Как указывалось выше, после выявления факта безучетного потребления и направления соответствующего акта в адрес энергосбытовой организации, последняя выставила абоненту соответствующий счет.

Таким образом, вопреки доводам ПАО «МОЭСК», оно имело прямой коммерческий интерес и действовало на товарном рынке передачи электроэнергии. В этой связи его положение изменится после удовлетворения абонентом требования энергосбытовой организации о компенсации безучетного потребления, поскольку энергосбытовая организация компенсирует сетевой организации расходы по передаче электроэнергии.

В этой связи отклоняются доводы ПАО «МОЭСК» о том, что оно не является субъектом антимонопольных правоотношений и в них состоят лишь энергосбытовая организация и абонент.

Учитывая высокую концентрацию в рассматриваемых правоотношениях публично-правовых элементов, в том числе принимая во внимание статус и положение сторон в правоотношениях, их государственное регулирование, рассмотрение дела о нарушении антимонопольного законодательства с применением соответствующих мер государственно-правового принуждения к нарушителю не является разрешением гражданско-правового спора.

При рассмотрении такого дела не только выявляется факт нарушения, но принимаются меры к прекращению злоупотребления доминирующим положением на рынке и такое пресечение напрямую связано с необходимостью восстановления положения, существовавшего до нарушения антимонопольного законодательства.

Согласно ч. 1 ст. 2 Закона о защите конкуренции антимонопольное законодательство основывается на Конституции Российской Федерации и ГК РФ.

К нормам ГК РФ, на которых основано антимонопольное законодательство, относятся, в частности, ст. 1 ГК РФ которой установлен запрет на ограничение гражданских прав и свободы перемещения товаров, кроме случаев, когда такое ограничение вводится федеральным законом (при этом к числу законов, вводящих соответствующие ограничения, относится и Закон о защите конкуренции), и ст. 10 ГК РФ, запрещающая использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции и злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Закон о защите конкуренции формулирует требования для хозяйствующих субъектов при их вступлении в гражданско-правовые отношения с другими участниками гражданского оборота.

В этой связи в любом случае рассмотрение дела о нарушении антимонопольного законодательства сопряжено с необходимостью применения норм гражданского законодательства.

Согласно п. 1 постановления Пленума № 30 требования антимонопольного законодательства применяются к гражданско-правовым отношениям.

Антимонопольный орган в соответствии с полномочиями, перечисленными в п. 2 ч. 1 ст. 23 Закона о защите конкуренции, вправе включить в предписание указание на совершение конкретных действий, выполнение которых лицом, нарушившим антимонопольное законодательство, позволит восстановить права других лиц, нарушенные вследствие злоупотребления доминирующим положением, ограничения конкуренции или недобросовестной конкуренции, в необходимом для этого объеме (п. 14 постановления Пленума № 30).

Вопреки доводам заявителей, оспариваемые предписания не являются актами, направленными на разрешение гражданско-правового спора, поскольку не содержат вывода о присуждении денежной суммы: требование предписаний направлены на устранение допущенного нарушения именно антимонопольного законодательства, выразившегося в неправомерном выявлении факта безучетного потребления электроэнергии.

Требования предписания сформулированы на государственном языке и не могут вызывать непонимания у профессиональных субъектов электроэнергетики, которые, кроме прочего, вправе воспользоваться своим правом на разъяснение порядка исполнения предписания, как это установлено Законом о защите конкуренции. Поэтому доводы заявителей о неисполнимости предписаний направлены не на защиту их прав, а исключительно на изыскание всевозможных способов неисполнения таких предписаний с целью не лишиться того, что они получили вследствие своих неправомерных действий.

Наличие спора по гражданскому делу между энергосбытовой и сетевой организациями, а равно спор о взыскании с абонента стоимости безучетного потребления, не влияет на законность оспариваемых решения и предписания антимонопольного органа. 

Антимонопольный контроль хозяйственной деятельности делегирован антимонопольным органам. Такой контроль предполагает оценку антимонопольным органом действий субъекта на предмет их соответствия специальным требованиям и нормам, носящим публично-правовой характер, в частности Закона о защите конкуренции, законодательства о естественных монополиях. 

В пользу такого подхода (в том числе о первичности контроля именно со стороны антимонопольного органа в отношении субъектов, занимающих доминирующее положение, в действиях которых усматривается нарушение антимонопольного законодательства) свидетельствует толкование, содержащееся в п. 20 постановления Пленума № 30.

При этом решение и предписание Московского УФАС России, как принятые в установленном порядке уполномоченным государственным органом в пределах законной компетенции (ст. ст. 23, 41, 49-51 Закона о защите конкуренции) являются обязательными, поскольку их неисполнение обеспечивается силой государственного принуждения, что в принципе опровергает доводы заявителей о приоритете актов одних юрисдикционных органов перед другими.

Обратное противоречило бы конституционно закрепленному принципу разделения властей (ст. 10 Конституции Российской Федерации), стабильности и определенности административных и иных публичных правоотношений.

Наличие решения суда по спору, вытекающему из гражданских правоотношений, не может свидетельствовать о предрешенности спора, возникшего из публичных правоотношений. Согласно Постановлению Конституционного Суда Российской Федерации от 16.06.1998 № 19-П, решения судов необязательны для других судов по другим делам, так как суды самостоятельно толкуют подлежащие применению нормативные предписания, следуя при этом Конституции Российской Федерации и федеральному закону (ч. 1 ст. 120 Конституции Российской Федерации).

Такой вывод согласуется и с правовой позицией арбитражных судов Московского округа по делам №№ А40-179062/17, А40-216980/16, А40-247332/16, А40-251484/16, А40-31691/14 о недопустимости отмены актов антимонопольного органа на основании судебных решений по гражданско-правовым спорам, а также с правовой позицией Арбитражного суда Московского округа по делам №№ А40-6516/18, А40-201878/16, А40-198124/16 о недопустимости приостановления рассмотрения споров об оспаривании актов антимонопольного органа до разрешения гражданско-правовых споров между участниками гражданских правоотношений. 

Как указано выше, АО «Мосэнергосбыт» приняло акт о безучетном потреблении, выставило на его основании счет абоненту и инициировало ограничение режима потребления электрической энергии.

Доводы энергосбытовой организации о том, что она не участвует в рассматриваемых правоотношениях и не могла злоупотребить правом, поскольку лишь перевыставляет счет абоненту, не может быть принят.

АО «Мосэнергосбыт» является коммерческой организацией и своей целью во взаимоотношениях с абонентом, равно как и ПАО «МОЭСК», преследует извлечение прибыли.

 Согласно п. 16 «Порядка взаимодействия при выявлении фактов безучетного потребления электроэнергии ПАО «МОЭСК»» приложения № 7 к договору № 17-3916, оформленные надлежащим образом ПАО «МОЭСК» акты о безучетном потреблении электроэнергии по мере их составления, подекадно (11, 21 и первого рабочего дня месяца, следующего за расчетным) передаются АО «Мосэнергосбыт» представителями сетевой организации по акту приема-передачи. Акты о безучетном потреблении электрической энергии, оформленные ненадлежащим образом, подлежат возврату ПАО «МОЭСК» с указанием конкретных причин возврата.

В соответствии с п. 21 упомянутого порядка взаимодействия суммарное количество объемов электрической энергии, определенное по актам о безучетном потреблении электрической энергии, составленным в расчетном периоде, подлежит включению в объем оказанных услуг за расчетный период услуг по передаче электрической энергии и вычитается из объема электроэнергии, приобретаемой ПАО «МОЭСК» в расчетном периоде, в котором составлены акты о безучетном потреблении электрической энергии. 

Как следует из ст. 3 Федерального закона от 26.03.2003 №35-ФЗ «Об электроэнергетике» гарантирующий поставщик электрической энергии — коммерческая организация, обязанная в соответствии с названным законом или добровольно принятыми обязательствами заключить договор купли-продажи электрической энергии с любым обратившимся к ней потребителем электрической энергии либо с лицом, действующим от имени и в интересах потребителя электрической энергии и желающим приобрести электрическую энергию.

По смыслу приведенной нормы, именно гарантирующий поставщик (энергосбытовая организация по договору энергоснабжения) обязан соблюдать права абонентов в правоотношениях с сетевыми организациями (в рамках правоотношений по передаче электроэнергии).

Кроме того, в силу п. 28 Правил № 442 по договору энергоснабжения гарантирующий поставщик обязуется осуществлять продажу электрической энергии (мощности), а также самостоятельно или через привлеченных третьих лиц оказывать услуги по передаче электрической энергии и услуги, оказание которых является неотъемлемой частью процесса поставки электрической энергии потребителям, а потребитель (покупатель) обязуется оплачивать приобретаемую электрическую энергию (мощность) и оказанные услуги. 

По договору энергоснабжения АО «Мосэнергосбыт» обязуется урегулировать отношения, связанные с приобретением и передачей электрической энергии (мощности) в точки поставки, в интересах предпринимателя.

Таким образом, между абонентом и АО «Мосэнергосбыт» заключен договор энергоснабжения, а не купли-продажи электроэнергии; соответственно, именно на последнем лежит обязанность урегулировать все правоотношения с сетевой организацией.

АО «Мосэнергосбыт», будучи гарантирующим поставщиком, располагая материалами о предыдущей проверке приборов учета объекта комбината и документами, влияющими на расчет объема безучетного потребления (договором энергоснабжения, по которому выступает стороной), не произвело корректировку расчетного объема безучетного потребления по актам о неучтенном потреблении электрической энергии и, как следствие, неверно произвело расчет стоимости безучетного потребления электрической энергии объектом предпринимателя.

В этой связи не могут быть приняты доводы АО «Мосэнергосбыт» о том, что оно не имеет правовых и фактических оснований каким-либо образом влиять на процесс выявления фактов безучетного потребления со всеми сопутствующими им последствиями.

Не может быть принят и довод АО «Мосэнергосбыт» об отсутствии у него возможности каким-либо образом корректировать объем безучетного потребления по поступающим от электросетевой организации актам, поскольку соответствующий механизм не установлен. Поскольку гражданским правоотношениям присущ диспозитивный метод правового регулирования («разрешено все, что прямо не запрещено»), само по себе непосредственное отсутствие в регламенте, договоре и законе нормы о возможности корректировки подобных документов не препятствует эергосбытовой организации ее произвести. Однако в рассматриваемом случае бездействие АО «Мосэнергосбыт» обусловлено исключительно его нежеланием.

Довод о презумпции законности действий ПАО «МОЭСК» не может быть принят, поскольку энергосбытовая организация согласовала с абонентом иной порядок работы токоприемников, который подлежит учету при расчете объема безучетного потребления, однако АО «Мосэнергосбыт» безоговорочно приняло расчет ПАО «МОЭСК», выставило на его основании счет абоненту и предпринимало дальнейшие действия во всех правоотношениях.

Таким образом, энергосбытовая организация, вопреки ее доводам об обратном, является полноправным субъектом рассматриваемых правоотношений, в ходе которых были нарушены права абонента вследствие слаженных действий двух хозяйствующих субъектов, занимающих доминирующее положение на товарных рынках.

Взаимосвязь между действиями сетевой, энергосбытовой организаций и нарушением прав абонента, которому был выставлен не соответствующий договору и закону счет на основании акта о безучетном потреблении установлена антимонопольным органом достоверно: оба доминанта злоупотребили своим правом, что привело к нарушению прав абонента в сфере предпринимательской (хозяйственной) деятельности.

Довод АО «Мосэнергосбыт» о том, что направление в адрес абонента счета не связано со злоупотреблением доминирующим положением, является безосновательным, поскольку объективную сторону вмененного нарушения составляет не само по себе направление в адрес предпринимателя счета, но неприведение направленного со стороны ПАО «МОЭСК» расчета для взыскания безучетного потребления в соответствие с условиями договора и правами абонента, что направлено на укрепление своего собственного положения и положения сетевой организации.

Таким образом, фактически вследствие согласованных и слаженных действий электросетевой организации, неверно определившей, и энергосбытовой организаций, ошибочно, но осознанно принявшей к расчету документы на возмещение безучетного потребления, были значительным образом нарушены права абонента.

Вопреки доводам заявителей, упомянутые действия свидетельствуют о злоупотреблении ПАО «МОЭСК» и АО «Мосэнергосбыт» рыночной властью и прямая причинно-следственная связь между действиями электросетевой и энергосбытовой организаций и нарушением прав компании установлена антимонопольным органом достоверно.

Таким образом, вопреки доводам заявителей, антимонопольным органом привомерно установлено, что рассматриваемые действия заявителей совершены с нарушением допустимых пределов осуществления гражданских прав (п. 4 постановления Пленума № 30).

При таких обстоятельствах оспариваемое решение соответствует действующему законодательству, не нарушает права и законные интересы заявителей, при этом предписания, вынесенные в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 23, ст. 50 Закона о защите конкуренции, способствуют восстановлению законности в регулируемой сфере правоотношений и направлены на восстановление нарушенных прав и законных интересов абонента в административном порядке в соответствии с ч. 2 ст. 11 ГК РФ (п. 14 постановления Пленума № 30).

При изложенных обстоятельствах основания для удовлетворения требований заявителей, предусмотренные ч. 2 ст. 201 АПК РФ, судом не установлены, в связи с чем, заявленные требования удовлетворению не подлежат (ч. 3 ст. 201 АПК РФ).

Расходы по госпошлине распределяются, в соответствии со ст. 110 АПК РФ.

На основании ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 г. №135-ФЗ «О защите конкуренции», руководствуясь ст.ст. 4, 8, 9, 41, 64, 65, 66, 68, 71, 110, 123, 156, 167-170, 176, 198, 200, 201 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Проверив на соответствие Федеральному закону от 26.07.2006 г. №135-ФЗ «О защите конкуренции», отказать в удовлетворении требований по заявлению ПАО «МОЭСК», АО «Мосэнергосбыт» к Московскому УФАС России об оспаривании решения и предписаний от 27.04.2018г. № 1-10-2495/77-17.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья                                                                                                                 Уточкин И.Н.