ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-26268/2024

Дело № А40-107851/18

г. Москва

10 июня 2024 года

Резолютивная часть постановления объявлена 27 мая 2024 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 10 июня 2024 года 

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ж.В. Поташовой,

судей А.Г. Ахмедова, Ю.Н. Федоровой,

при ведении протокола помощником судьи Сербул К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ООО «Тор»

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 18.03.2024 по делу № А40-107851/18 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Тор»

об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Тор» - ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4

 

при участии в судебном заседании:

от ФИО2, ФИО3 – ФИО5 доверенность от 30.03.2023;

от ФИО4 – ФИО5 доверенность от 05.04.2023; 

иные лица не явились, извещены

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 07.03.2019 ООО «Тор» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.09.2019 конкурсным управляющим ООО «Тор» утвержден ФИО7. 

В Арбитражный суд города Москвы 13.07.2023 поступило заявление кредитора ФИО8 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Тор» - ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 18.03.2024 в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности отказано.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, ООО «Тор» обратилось в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит указанное определение суда первой инстанции отменить, привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Тор» - ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, приостановить рассмотрение заявления в части размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От ФИО2 поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, который на основании статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен судом к материалам дела протокольным определением от 27.05.2024.

В судебном заседании представители ФИО4, ФИО2, ФИО3 просили определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Исследовав доказательства, представленные в материалы дела, оценив их в совокупности и взаимной связи в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом установленных обстоятельств по делу, апелляционный суд считает доводы жалобы необоснованными в силу следующего.

Как следует из доводов заявления, требования кредитора основаны на неисполнении ответчиком – ФИО9 обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд по правилам ст.9 Закона о банкротстве, а также на ненадлежащем исполнении обязательств по передаче конкурсному управляющему документации должника. 

Согласно доводам заявления, ответчики - ФИО2, ФИО3, ФИО4 являлись одним из конечных бенефициаров ООО «Тор», лицами, контролирующими должника в силу п.5 ст.61.10 Закона о банкротстве. 

Учитывая изложенное, заявитель просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Тор» - ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4; приостановить рассмотрение заявления в части размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами. 

Согласно ст. 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

В соответствии с частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства). 

Как предусмотрено п.3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях» рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу настоящего Федерального закона), которые поданы с 1 июля 2017 года, производится по правилам Федерального закона от 26 октября 2002 года N 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции настоящего Федерального закона). 

В данном случае подлежит применению подход, изложенный в пункте 2 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137, по которому к материальным правоотношениям между должником и контролирующим лицом подлежит применению редакция Закона о банкротстве, действовавшая на момент возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к такой ответственности. 

Как предусмотрено п.1 ст. 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 N 127- ФЗ (ред. от 29.07.2017) «О несостоятельности (банкротстве)» если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

В соответствии с подп.1,2 п.4 ст. 61.10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 29.07.2017) «О несостоятельности (банкротстве)» пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: 1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

В соответствии с выпиской из ЕГРЮЛ в отношении должника, руководителем ООО «Тор» являлась ФИО1. 

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии у ответчика – ФИО1 статуса контролирующего должника лица. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; Законом о банкротстве предусмотрены иные случаи. 

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 этой статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

Пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве установлено, что если в течение предусмотренного пунктом 2 данной статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 данной, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока: собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. 

Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 данной статьи. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 названного Закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены. 

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств (статья 2 Закона о банкротстве). 

Таким образом, для привлечения руководителя должника ООО «Тор» - ФИО1 к субсидиарной ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, был обязан доказать, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом; какие неисполненные обязательства возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника. 

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления. 

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Принципиальным для привлечения к субсидиарной ответственности является объективное банкротство, под которым понимается критический момент, в который должник из-за снижения стоимости активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей (определение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 по делу N 305-ЭС20-11412). 

Между тем, момент наступления неплатежеспособности должника надлежащим образом кредитором не подтвержден. 

Ссылаясь на неисполнение обязанности, установленной ст.9 Закона о банкротстве, кредитор не указал конкретную (точную) дату, когда в обществе сложилась настолько критическая ситуация, при которой руководителю необходимо было обратиться в арбитражный суд с заявлением должника. 

Само по себе наличие у должника кредиторской задолженности не свидетельствует о неплатежеспособности общества. 

Ухудшение финансового состояния организации не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом). 

При этом доказательства, однозначно свидетельствующие о том, что должнику были предъявлены требования, которые он не смог удовлетворить ввиду удовлетворения требований иных кредиторов и отсутствия у него имущества, а равно доказательств наличия иных обозначенных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств, являющиеся основанием для обращения руководителя юридического лица в суд с заявлением о признании должника банкротом, отсутствуют. 

В то же время, сам по себе факт наличия у должника перед кредитором задолженности не может свидетельствовать о наступлении признаков объективного банкротства, а установление такой даты в отсутствие обязательств, наступивших после нее, исключает возможность привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию, в связи с чем суд первой инстанции правомерно признал необоснованными доводы заявителя в указанной части. 

По смыслу действующего законодательства наличие задолженности перед отдельными кредиторами, неудовлетворительная структура баланса не являются безусловными основаниями для обращения руководителя должника в суд с заявлением о банкротстве.

В соответствии с п. 1. п. 2 (п. п. 2. 4) ст. 61.11 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ): если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно п. 4, п. 6 ст. ст. 61.11 Закона о банкротстве (в ред. Федерального закона от 29.07.2017 года № 266-ФЗ) положения подпункта 2 пункта 2 настоящей статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника. 

В п. 47 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено, что в силу п. 3.2 ст. 64 Закона о банкротстве не позднее пятнадцати дней с даты утверждения временного управляющего руководитель должника обязан предоставить временному управляющему и направить в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, перечень имущества должника, в том числе имущественных прав, а также бухгалтерские и иные документы, отражающие экономическую деятельность должника за три года до введения наблюдения; ежемесячно руководитель должника обязан информировать временного управляющего и арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, об изменениях в составе имущества должника. 

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. 

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. 

Как разъяснено в пунктах 19, 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности в связи с не передачей документации на представленные заявителем объяснения относительно невозможности проведения процедуры банкротства в отсутствие документации привлекаемое к ответственности лицо вправе обосновать принятие всех необходимых мер для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе, невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. 

При этом обязанностью добросовестного и разумного руководителя является совершение действий по истребованию документации у предыдущего руководителя либо по восстановлению документации иным образом (в частности, путем направления запросов о получении дубликатов документов в компетентные органы, взаимодействия с контрагентами для восстановления первичной документации и т.д.). 

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда города Москвы от 07.03.2019 суд обязал руководителя должника в течение трех дней передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати, штампы, материальные и иные ценности конкурсному управляющему. 

В целях принудительного исполнения указанного решения, 02.09.2019 конкурсному управляющему был выдан исполнительный лист. 

14.10.2019 исполнительный лист конкурсным управляющим направлен в управление Федеральной службы судебных приставов по г. Москве для возбуждения исполнительного производства по месту нахождения ФИО10 

Судебным приставом-исполнителем Алтуфьевского ОСП по г. Москве ФИО11 возбуждено исполнительное производство 226650/19/77028-ИП от 25.10.2019. 

Однако, бухгалтерская и иная документация должника, печати, штампы, материальные и иные ценности от судебного пристава-исполнителя в адрес конкурсного управляющего не поступали, что послужило основанием для обращения конкурсного управляющего ФИО7 с заявлением о взыскании убытков с ФИО1 в рамках настоящего дела о банкротстве. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2021 по настоящему делу с ФИО1 в конкурсную массу ООО «ТОР» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) взысканы убытки в размере 13 844 000 руб. Удовлетворяя требования конкурсного управляющего о взыскании убытков, суд пришел к выводу о том, что «не передача и уклонение ФИО1 от передачи документации должника повлекло утрату возможности взыскать дебиторскую задолженность ввиду пропуска срока и причинение убытков должнику на сумму 13 844 000 руб.». 

С учетом изложенного, суд первой инстанции обратил внимание на следующие обстоятельства. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2), особенность требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности заключается в том, что оно по сути опосредует типизированный иск о возмещении причиненного вреда, возникшего у кредиторов в связи с доведением основного должника до банкротства. 

Выделение названного иска ввиду его специального применения и распространенности позволяет стандартизировать и упростить процесс доказывания (в том числе посредством введения презумпций вины ответчика - пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). 

Особенностью данного иска по сравнению с рядовым иском о возмещении убытков выступает также и порядок определения размера ответственности виновного лица (пункт 11 статьи 61.11 названного Закона), правила об исковой давности и т.д. 

При этом конечная цель предъявления соответствующего требования, как и в случае с исками, заявляемыми на основании положений статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), заключается в необходимости возместить причиненный вред. 

Соответственно, требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности носят взаимозаменяемый и взаимодополняемый характер, в связи с чем при определении соотношения этих требований необходимо исходить из их зачетного характера по отношению друг к другу (пункт 1 статьи 6, абзац первый пункта 1 статьи 394 ГК РФ). 

Как установлено материалами дела, как предмет и основание предъявленного в рамках настоящего спора о привлечении к субсидиарной ответственности                  ФИО1, так и рассмотренного заявления о взыскании с неё убытков фактически совпадают, равно как и лица, в пользу которых они заявлены. 

Из материалов дела следует, что вступившим в законную силу определением от 12.03.2021 с ФИО1 в пользу Общества взыскано 13 844 000 руб. убытков.

При этом согласно реестру, общая сумма требований кредиторов ООО «ТОР» составляет 9 424 545, 10 руб. 

Само по себе привлечение к субсидиарной ответственности в части, не покрытой взысканием убытков, возможно (пункт 9 статьи 10 Закона о банкротстве), однако данное положение закона должно применяться к ситуациям, когда основания привлечения к ответственности в виде убытков отличны от оснований субсидиарной ответственности. 

В рассматриваемом случае основанием привлечении к субсидиарной ответственности явились, в том числе действия контролирующего должника лица – ФИО1, выразившиеся в неисполнении обязательств, предусмотренных ст.126 Закона о банкротстве. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в данном случае основания привлечения к субсидиарной ответственности тождественны основаниям ответственности в виде убытков. 

Принимая во внимание, что ФИО1 ранее привлечена к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания в пользу должника убытков в размере 13 844 000 руб., превышающем размер требований кредитора должника (9 424 545, 10 руб.), оснований для её привлечения к субсидиарной ответственности за это же деяние (абзац 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве) не имеется. 

Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам ст. 71 АПК РФ относимость, допустимость, достоверность каждого из представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь данных доказательств в их совокупности, исходя из конкретных обстоятельств дела, учитывая, что общий размер взысканных в рамках настоящего дела убытков превышает размер реестра требований кредиторов, принимая во внимание тождественность оснований привлечения к субсидиарной ответственности с основаниями возникновения убытков, а также принцип поглощения большей из взыскиваемых сумм меньшей, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отказе в привлечении контролирующего должника лица – ФИО1 к субсидиарной ответственности по указанному выше основанию. 

Относительно доводов заявления кредитора о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО3, ФИО4, суд первой инстанции пришел к следующим правильным выводам. 

Как следует из доводов заявления, основанием для привлечения указанных выше лиц к субсидиарной ответственности, кредитор сослался на совершение должником в пользу указанных лиц ряда сделок, направленных на вывод денежных средств, делая вывод при этом об отнесении ответчиков к лицам, являющимся одним из конечных бенефициаров ООО «Тор», лицам, контролирующим должника в силу п.5 ст.61.10 Закона о банкротстве. 

В то же время, учитывая даты совершения деяний, вменяемых кредитором ответчикам (2015-2017), суд первой инстанции обоснованно обратил внимание на следующие обстоятельства. 

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» были внесены изменения, вступающие в силу со дня его официального опубликования (текст Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ опубликован на официальном интернет-портале правовой информации (www.pravo.gov.ru) 30.07.2017, в «Российской газете» от 04.08.2017 N 172, в Собрании законодательства Российской Федерации от 31.07.2017 N 31 (часть I) ст. 4815). 

В силу п. 3 ст. 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ). 

Поскольку заявление кредитора подано в суд после 01.07.2017, рассмотрение заявления производится по правилам Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ). 

Вместе с тем, порядок введения в действие соответствующих изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» с учетом Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 N 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» означает следующее. 

Правила действия процессуального закона во времени приведены в п. 4 ст. 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта. 

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - п. 1 ст. 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом. 

Рассматриваемые действия контролирующих лиц были совершены до появления в Федеральном законе «О несостоятельности (банкротстве)» главы III.2, в период, когда порядок привлечения к субсидиарной ответственности регламентировался ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». 

По этой причине в рассматриваемом случае следует применять нормы материального права, предусмотренные старой редакцией закона, и новые процессуальные нормы. 

При этом, нормы п. 4 ст. 61.10 и п. 2 ст. 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в период совершения указанных кредитором сделок не действовали. Согласно норме ст. 2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (в ред., Федеральных законов от 28.04.2009 N 73-ФЗ, и от 28.06.2013 N 134-ФЗ) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника). 

Кроме того, следует учитывать, что разъяснения п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53, исходя из абз. 1 названного пункта, даны применительно к норме пп. 3 п. 4 ст. 61.10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», и ранее аналогичные нормы в законе отсутствовали. 

Таким образом, при совершении сделок ответчики не могли предполагать возможности привлечения их к субсидиарной ответственности. Даже выявление в дальнейшем пороков заключенных ими сделок не может являться основанием для применения к ним положений главы III.2 Закона о банкротстве, не действовавшей на тот момент времени. 

Кроме того, само по себе участие ответчиков в совершении указанных кредитором сделок не является подтверждением того, что сделки совершены под влиянием указанных лиц, в силу их возможности давать обязательные для исполнения должником указания или определять действия должника, в том числе путем принуждения либо оказания определяющего влияния иным образом. 

ФИО2, ФИО3, ФИО4 не являлись контролирующими лицами по отношению к ООО «Тор», так как не входили в число руководителей и/или участников (учредителей) должника, не имели права давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять его действия. 

При этом, положения ст. 2 и ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривали возможность привлечения к субсидиарной ответственности только тех лиц, в результате действий (бездействия) которых должник стал отвечать признакам объективного банкротства. Доказательств того, что в результате действий указанных выше ответчиков наступило банкротство должника, кредитором, в нарушение ст.65 АПК РФ, не представлено. 

Учитывая изложенное, доводы кредитора в отношении ответчиков - ФИО2, ФИО3, ФИО4 подлежат отклонению. 

Относительно доводов ответчиков о пропуске кредитором срока исковой давности, суд установил следующее. В соответствии со ст. 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено. 

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2 ст. 199 ГК РФ). 

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 06.08.2018 N 308-ЭС17- 6757(2,3) по делу N А22-941/06 изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности). 

Изменение срока исковой давности с одного года до трех лет для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности внесено в абзац пятый пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве с 01.07.2017 (в редакции Федерального закона от 28.12.2016 N 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Федеральный закон N 488-ФЗ)), в пункт 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве (введен в действие с 30.07.2017 в редакции Федерального закона N 266-ФЗ). 

Как следует из материалов дела, в рассматриваемом случае обстоятельства, в связи с которыми кредитор связывает наличие оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности, имели место в 2015-2017 годах, до вступления в силу Федерального закона N 488-ФЗ и Федерального закона N 266-ФЗ и после вступления их в законную силу, соответствующее заявление поступило в суд первой инстанции после вступления в силу Федерального закона N 266-ФЗ, в связи с чем настоящий спор подлежал рассмотрению с применением пунктов 2 и 4 статьи 10 Закона о банкротстве, в ранее действовавшей редакции Федерального закона N 134-ФЗ и с применением Федерального закона N 488-ФЗ и Федерального закона N 266-ФЗ. 

Согласно абзацу четвертому пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона N 134-ФЗ), заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. 

В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом. 

Таким образом, данная норма Закона о банкротстве содержала указание на применение двух сроков исковой давности: однолетнего субъективного (исчисляется с момента, когда лицо, имеющее право обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения указанных лиц к такой ответственности); трехлетнего объективного, исчисляемого со дня признания должника банкротом. 

Следующие редакции законов предусматривали трехлетний срок исковой давности, который также начинал течь с момента, когда лицо, имеющее право обратиться с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, узнало или должно было узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для привлечения указанных лиц к такой ответственности. 

В соответствии с пунктом 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, срок исковой давности по требованию о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности по долгам должника-банкрота, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, а именно: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. 

Учитывая то, что заявление может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом, то, если отсчитывать сроки от 28.02.2019 (дата введения конкурсного производства), срок должен был истечь 28.02.2022. 

Таким образом, учитывая дату поступления заявления в суд (13.07.2023) и дату открытия конкурсного производства (28.02.2019), суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что кредитор пропустил трехлетний срок подачи заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности. 

При этом, суд первой инстанции обратил внимание, что заявитель – ФИО8 приобрела статус кредитора в деле о банкротстве ООО «Тор» в результате приобретения прав требований к должнику по договору уступки от кредитора ИП ФИО12, находящегося в реестре требований кредиторов ООО «ТОР» с 2018, что, в силу положений ст.210 ГК РФ, свидетельствует о наличии с указанного момента возможности для предъявления требований о привлечении Ответчиков к субсидиарной ответственности. 

Также суд первой инстанции принял во внимание, что о пропуске срока исковой давности при рассмотрении судом заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности было заявлено ответчиками 18.05.2023, после чего, 13.07.2023 с аналогичным заявлением обратился конкурсный кредитор ФИО8 

Определением суда от 03.08.2023 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего было отказано в связи с пропуском срока исковой давности, судебный акт вступил в законную силу 02.10.2023, кассационная инстанция оставила судебные акты без изменения постановлением от 18.12.2023. 

В силу части 1 статьи 64 и статей 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств, при оценке которых он руководствуется правилами статей 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об относимости и допустимости доказательств.

Согласно ст. 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений; обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле. 

В соответствии со ст. 68 АПК РФ обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами. 

Принимая во внимание вышеизложенное, на основании исследования и оценки представленных в материалы дела доказательств, с соблюдением требований, определенных ст. 65, 71, 9 АПК РФ, исходя из указанных обстоятельств, с учетом объема заявленных требований, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Тор».

Оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при рассмотрении настоящего спора по существу, апелляционным судом не установлено.

С настоящим заявлением конкурсный кредитор обратился после 01.07.2017, следовательно, при рассмотрении данного спора подлежат применению процессуальные нормы Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

В то же время, действие норм материального права во времени регулируется иным образом - пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации (ГК РФ) устанавливает, что акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие. Действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, когда это прямо предусмотрено законом.

С учетом того, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности), то есть в рассматриваемом обособленном споре подлежат применению нормы материального права Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до введения главы Ш.2 Закона о банкротстве в отношении действий ответчиков, которые имели место до 01.07.2017.

Применение к поступкам ответчиков материально-правовых норм, действовавших в момент их совершения, является важной гарантией законности принимаемого решения. 

Из положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29 07 2017 № 266-ФЗ и правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 следует, что к спорным правоотношениям, возникшим в период до 01.07.2017, в части установления наличия/отсутствия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности подлежат применению положения Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона 266-ФЗ.

Согласно действовавшим в рассматриваемый период времени правилам (ст. 2 Закона о банкротстве) контролирующее должника лицо - лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

В связи с этим предусмотренная подп. 3 п. 4 ст. 61.10 Закона о банкротстве презумпция контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в п. 1 ст. 53.1 ГК РФ, в рассматриваемом случае не применима, подобная презумпция в предыдущих редакциях Закона о банкротстве отсутствовала.

В соответствии со ст. 10 Закона о банкротстве в действовавшей на момент исследуемых правоотношение до 01.07.2017) редакции, в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

-причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона-документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно. Заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, а также заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника.

Суд первой  инстанции пришел к правильному выводу о пропуске конкурсным кредитором срока исковой давности для обращения в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Все ответчики по делу ФИО2 ФИО4, ФИО3 , ФИО1 заявили о пропуске срока исковой давности.

Перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

В соответствии со ст. 210 ГК РФ перемена лиц в обязательстве не влечет изменения срока исковой давности и порядка его исчисления.

В соответствии с п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.09.2015 N 43 (ред. от 22.06.2021) «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности: « По смыслу статьи 201 ГК РФ переход прав в порядке универсального или сингулярного правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица, переход права собственности на вещь, уступка права требования и пр.), а также передача полномочий одного органа публично-правового образования другому органу не влияют на начало течения срока исковой давности и порядок его исчисления. В этом случае срок исковой давности начинает течь в порядке, установленном статьей 200 ГК РФ, со дня, когда первоначальный обладатель права узнал или должен был узнать о нарушении своего права».

Первоначальный кредитор ИП ФИО12 включен в реестр требований          кредиторов ООО «Тор» 21.06.2018. 

С указанного времени он имел возможность узнать о нарушении своего права и именно с этого времени исчисляется срок исковой давности для кредитора ФИО8 для предъявления заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Заявление ФИО8 подано 13.07.2023, то есть по истечении более пяти лет с момента включения в реестр кредиторов ООО «Тор» первоначального кредитора ФИО12 21.06.2018.

Бывший руководитель должника ООО «Тор» ответчик ФИО1 уже привлечена к ответственности в виде взыскания с нее убытков.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2021 в рамках настоящего дела о банкротстве № А40-107851/18, с ФИО1 взысканы в конкурсную массу ООО «Тор» убытки в размере 13 844 000 рублей.

В соответствии с п.20 постановления Пленума Верховного суда РФ № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. 

При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

Верховный Суд РФ в определении от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007(2) по делу № А40-203647/2015 исходит из взаимозаменяемого и взаимодополняемого характера рядового требования о возмещении убытков и требования о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности (пункт 20 постановления Пленума № 53). 

Таким образом, поскольку с ФИО1 уже взысканы в конкурсную массу убытки в сумме, превышающей общую сумму требований всех кредиторов общества, то она уже не может быть привлечена к субсидиарной ответственности, исходя из зачетного характера такой ответственности по отношению к взысканным убыткам.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что ответчики ФИО2, ФИО4, ФИО3 не являются контролирующими должника лицами.

ФИО2, ФИО3, ФИО4 не являлись контролирующими лицами по отношению к ООО «ТОР», так как не входили в число руководителей и/или участников (учредителей) должника, не имели права давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять его действия.

При этом, положения ст. 2 и ст. 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» предусматривали возможность привлечения к субсидиарной ответственности только тех лиц, в результате действий (бездействия) которых должник стал отвечать признакам объективного банкротства. Доказательств того, что в результате действий указанных ответчиков наступило банкротство должника, кредитором, в нарушение ст.65 АПК РФ, не представлено.

Заявителем апелляционной жалобы не представлено в материалы дела надлежащих и бесспорных доказательств в обоснование своей позиции, доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые не были бы проверены и не учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на обоснованность и законность судебного акта.

При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции считает определение суда первой инстанции обоснованным, соответствующим нормам материального права и фактическим обстоятельствам дела, в связи с чем не находит оснований для удовлетворения апелляционной жалобы по изложенным в ней доводам.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда г. Москвы от 18.03.2024 по делу № А40-107851/18  оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

 

Председательствующий судья:                                                                 Ж.В. Поташова

Судьи:                                                                                                                      А.Г. Ахмедов

 

                                                                                                                      Ю.Н. Федорова