ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

г. Москва

13.06.2024

Дело № А40-9367/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 04 июня 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 13 июня 2024 года

 

Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Голобородько В.Я.

судей Коротковой Е.Н., Каменецкого Д.В.

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Компания ГРАФФ»: ФИО1 лично,

паспорт

от ФИО2: ФИО3 по дов. от 26.04.2023

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда города Москвы от 24.10.2023,

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2024

по заявлению конкурсного управляющего должника о признании недействительными сделками перечислений с расчетного счета должника в пользу ФИО2 на общую сумму 22 463 147 руб. 26 коп. и применении последствий их недействительности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Компания ГРАФФ»,

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28.01.2022 ООО «Компания ГРАФФ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсный управляющим утвержден ФИО1.

В Арбитражный суд города Москвы 27.01.2023 поступило заявление конкурсного управляющего должника ФИО1, уточненное в порядке ст. 49 АПК РФ, о признании недействительными сделками перечислений с расчетного счета должника в пользу ФИО2 на общую сумму 22.463.147 рублей 26 копеек и применении последствий недействительности указанных сделок.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 24.10.2023, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2024, признаны недействительными сделками перечисления с расчетного счета ООО «Компания ГРАФФ» в пользу ФИО2 денежных средств в размере 22.006.530 рублей 63 копеек, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ООО «Компания ГРАФФ» денежных средств в размере 22.006.530 рублей 63 копеек, в удовлетворении остальной части требований отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО2 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить судебные акты, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований конкурсным управляющим в полном объеме.

Заявитель в кассационной жалобе указывает на неправильное применение судами норм материального и процессуального права и неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения данного дела, утверждая, что доказательств того, что на момент заключения договоров у Должника имелась просроченная задолженность, имелись признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества, не представлено; в результате совершения договоров Должник не стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества, договоры не были совершены безвозмездно; само по себе наличие иных кредиторов не влечет недействительность сделок, заключенных после возникновения обязательств перед этими кредиторами; при заключении указанных сделок безвозмездного выбытия активов не произошло, напротив, ФИО2 перечислялись денежные средства в качестве заемных компании Должника, а впоследствии Должник, исполнил свою обязанность по возврату заемных средств в соответствии с требованиями закона и условий договоров; в рассматриваемом деле признак безвозмездности отсутствует, т.к. исходя из анализа выписок по расчетным счетам, проведенным самим конкурсным управляющим, очевидно, что большая часть денежных средств была перечислена Должником именно в качестве исполнения обязательств (по договорам займа, оказания услуг, аренды).

До судебного заседания от конкурсного управляющего ООО «Компания ГРАФФ» поступил отзыв на кассационную жалобу, который приобщен к материалам дела в судебном заседании суда кассационной инстанции.

В судебном заседании представитель ФИО2 доводы кассационной жалобы поддержал; представитель конкурсного управляющего ООО «Компания ГРАФФ» в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 286, 287, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалованных судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит оснований для отмены определения и постановления по доводам кассационной жалобы, поскольку они основаны на неправильном толковании заявителем норм материального права и направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что, в силу норм статьи 286 и части 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела и установлено судами,  в период с 12.02.2018 по 27.12.2019 должником в пользу ФИО2 совершены платежи на общую сумму 22 463 147 рублей 26 копеек с назначением платежей «выплата денежных средств по авансовому отчету, возврат займа, оплата процентов по договору займа, оплата за аренду автомобиля, оплата за бухгалтерские услуги, оплата за услуги клининга, оплата кредита за ФИО2».

Конкурсный управляющий, ссылаясь на то, что указанные перечисления повлекли причинение вреда имущественным правам кредиторов, полагал, что оспариваемые перечисления являются недействительной сделкой на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, п. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должника, суды обоснованно исходили из следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным данным Законом.

Суды указали, что дело о признании ООО «Компания ГРАФФ» несостоятельным (банкротом) возбуждено 29.01.2021, а оспариваемые перечисления совершены в период с 12.02.2018 по 27.12.2019, что позволяет оспаривать их по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Вместе с тем, в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции, ответчиком заявлено ходатайство о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, которое было признано необоснованным судом первой инстанции в связи со следующим.

Нормативным обоснованием для оспаривания настоящей сделки являются положения ст.ст. 10, 168 ГК РФ, срок исковой давности по которым составляет три года. При этом, суд учитывает доказанность конкурсным управляющим выхода за пределы диспозиции ст. 61.2 Закона о банкротстве с учетом характера действий сторон сделки.

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Таким образом, срок исковой давности по требованию о признании сделки недействительной для конкурсного управляющего должника не может начинаться ранее чем, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Вместе с тем, учитывая дату введения в отношении должника процедуры конкурсного производства (28.01.2022), рассматриваемое заявление конкурсного управляющего подано в арбитражный суд 27.01.2023, то есть в пределах срока исковой давности.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В подпункте 1 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы Ш.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее – Постановление N 63) указано, что по правилам главы     Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В пункте 5 Постановления N 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Под вредом, причиненным имущественным правам кредиторов, Закон о банкротстве понимает уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества (статья 2).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым -пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в частности, если сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 названного закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (пункт 7 Постановления N 63).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника.

Как указано в пункте 6 Постановления № 63, при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве.

В соответствии с абзацами 33, 34 статьи 2 Закона о банкротстве недостаточность имущества - превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств, при этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Согласно постановлению Президиума ВАС РФ от 07.02.2012 № 11746/11 пункт 1 ст. 170 ГК РФ применяется при одновременном выполнении следующих условий: стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать ее исполнения; при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Мнимые сделки совершаются для того, чтобы произвести ложное представление на третьих лиц. Мнимые сделки характеризуются несоответствием волеизъявления подлинной воле сторон: в момент ее совершения воля обеих сторон не направлена на достижение правовых последствий в виде возникновения, изменения, прекращения соответствующих гражданских прав и обязанностей. Стороне в обоснование мнимости сделки необходимо доказать, что при ее совершении подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Согласно ч. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Пунктом 88 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» разъяснено, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок. В таком случае прикрывающие сделки являются ничтожными.

В настоящем рассматриваемом случае, удовлетворяя заявленные конкурсным управляющим требования, суд первой инстанции исходил, в том числе, из того, что материалам дела подтверждается неплатежеспособность должника на дату совершения оспариваемых сделок, аффиллированность ответчика и должника.

Так, согласно материалам дела, с конца 2018 года должник перестал исполнять свои обязательства перед рядом контрагентов, что явилось основанием для обращения контрагентов в суд в 2019, 2020 гг. за взысканием соответствующих задолженностей.

Согласно представленным в материалы дела сведениям, соответствующие решения о взыскании задолженности с ООО «Компания ГРАФФ» в пользу контрагентов были вынесены в рамках рассмотрения дел за №№№А56-117157/19, А40-305664/19, А40-54741/20, А40-54742/20, А40-54761/20, А40-55159/20, А40-158405/20, А07-23227/20.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о наличии у должника признаков неплатежеспособности в 2019 году.

В данном случае суд первой инстанции руководствовался правовой позицией, сформулированной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 №305-ЭС17-11710, согласно которой наличие обязательств должника, на дату совершения оспариваемой сделки, которые не были исполнены и впоследствии включены в реестр требований кредиторов, подтверждает факт неплатежеспособности должника на дату сделок.

При этом, как верно указано в обжалуемом определении, доводы ответчика о том, что признаки неплатежеспособности подлежат установлению с даты вынесения судебных актов о взыскании задолженности, являются необоснованными и противоречащими нормам Закона о банкротстве.

В свою очередь об аффилированности должника и ответчика свидетельствуют следующие обстоятельства.

Так, ФИО2 в период с 23.10.2014 до даты признания должника банкротом и открытия конкурсного производства являлся генеральным директором ООО «Компания ГРАФФ», с 22.10.2014 - участником должника с долей в уставном капитале 0,99%, с 11.11.2014 по настоящее время является участником общества с долей в уставном капитале 100 %.

Кроме того, согласно приказу № КГ/19/02 от 18.03.2019 «Об утверждении Правил пользования корпоративной электронной почтой и организации ее деятельности» за подписью бывшего руководителя ФИО2, ООО «Компания ГРАФФ» и ИП ФИО2 относятся к одной корпорации и имеют единый корпоративный почтовый сервис.

В связи с чем, приказ прямо указывает на то обстоятельство, что ФИО2 издавал обязательные для организации внутренние нормативно-правовые документы, касающиеся их работы, кадровой политики, общих сервисов, что явно свидетельствует о корпоративном характере отношений должника и ответчика.

Так, судом установлено, что контроль за деятельностью должника осуществлял ФИО2, следовательно, она не являлась самостоятельной.

Как следует из позиции в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС161475, от 26.05.2017 N 306-ЭС16-20056 (6), доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической.

Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности. При определении аффилированности следует учитывать не только формальную юридическую связь обществ, но экономическую и иную связь обществ, из которой можно сделать вывод о подконтрольности одного общества другому. О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка. При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившим о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства.

В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

В данном случае ФИО2 являлся генеральным директором и единственным участником должника, следовательно, ответчик в силу приведенных норм является аффилированным лицом по отношению к должнику, в связи с чем, ответчик обязан был опровергнуть доводы конкурсного управляющего о своей аффилированности с должником, а также представить доказательства обоснованности выбранной модели ведения бизнеса.

Вместе с тем, соответствующих доказательств в материалы дела ответчиком представлено не было.

В ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции ответчиком в материалы дела был представлен отзыв, согласно которому оспариваемые перечисления не могли причинить вред должнику и его кредиторам, поскольку им представлены доказательства реальности совершения сделок и их исполнения, доказательства того, что в результате совершения сделок должник не стал отвечать признакам несостоятельности.

Так, в указанном отзыве ответчик ФИО2 указывал на наличие взаимоотношений с должником, приводил соответствующие доводы об их реальности в обоснование своей позиции.

Как установил суд первой инстанции, 01.04.2016 между ФИО2 (арендодатель) и ООО «Компания ГРАФФ» (арендатор) заключен договор аренды автомобиля № КГ/ДА-2, в соответствии с условиями которого арендодатель предоставляет арендатору за плату во временное владение и пользование транспортное средство (далее - автомобиль), а арендатор обязуется принять транспортное средство и уплачивать арендодателю арендную плату. Услуги по управлению и технической эксплуатации транспортного средства арендодателем не оказываются.

Объектом аренды по договору является следующее транспортное средство: легковой автомобиль марки BMW 5281 XDRIVE 2013 г.в., кузов № X4X5A79460D362993, черного цвета, номерной знак 

<

***>, зарегистрированный 30.10.2013 в ГИБДД МОГТОРЭР № 2 ГИБДД ГУ МВД РФ по г. Москве.

Вместе с тем, в этот же период времени, в собственности должника на балансе находились иные транспортные средства представительского класса (BMW X5 xDrive 35i, BMW X3 xDrive 20i, RENAULT DUSTER, BMW X4 XDRIVE 2.81).

Кроме того, согласно выписке по расчетному счету, должник в этот же период времени арендовал у ФИО2 иное транспортное средство - АУДИ, а также в период 2017 года транспортное средство у ФИО4 (конкурсный управляющий полагает, что является братом ответчика).

Таким образом, экономическая целесообразность в заключении договора аренды автомобиля судом, в данном случае, не усматривается, производственная необходимость ООО «Компания ГРАФФ» в получении в аренду автомобиля не подтверждена.

При этом, согласно представленным в материалы авансовым отчетам, фактически принадлежащее ответчику транспортное средство находилось в его пользовании.

Заключение договора аренды дорогостоящего транспортного средства с аффилированным лицом в отсутствие доказательств наличия производственной необходимости нельзя считать разумным и экономически обоснованным.

Доказательств целесообразности заключения указанного договора со стороны ответчика также в материалы дела представлено не было.

Кроме того, судом первой инстанции также установлено отсутствие каких-либо документов, подтверждающих реальность исполнения договора об оказании бухгалтерских услуг, в том числе акты об оказании услуг № Р-ИП000240 от 30.11.2018, № Р-ИП000238 от 31.10.2018, № Р-ИП000242 от 31.12.2018 в материалы дела не представлены.

При этом, в штате организации имелся штатный бухгалтер, выплаты заработной платы сотрудникам производились согласно выписок по расчетным счетам, экономическая целесообразность в заключении договора на оказание бухгалтерских услуг, в данном случае, судом также не усматривается.

Суды сделали вывод о том, что указанные обстоятельства свидетельствуют о совершении оспариваемых платежей с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Кроме того, между должником и ответчиком заключены договоры займа от 15.11.2017 №1, от 19.02.2018 № 2, от 26.02.2019 № 1, от 14.06.2019 № 2 в период с 2017-2019 гг., возврат денежных средств осуществлялся в период имущественного кризиса и неплатежеспособности с начала 2018 года и до начала 2020 года.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что спорные операции по договорам займа являются притворными сделками, прикрывают собой корпоративное финансирование и транзитный характер денежных средств между аффилированными лицами, и являются ничтожными.

Если стороны являются аффилированными, именно аффилированные лица должны исключить разумные сомнения в реальности правоотношений, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления кредитором внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора (Определения ВС РФ от 26.05.2017 №306- ЭС16- 20056(6), от 11.09.2017 №301 -ЭС17-4784), что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

При этом наличие в действиях стороны злоупотребления правом уже само по себе достаточно для применения положений п.1 и 2 ст.10 ГК РФ.

В Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом ВС РФ 29.01.2020, разъяснено, что совершая мнимые сделки, аффилированные по отношению друг к другу стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые ьбумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся. Поэтому при наличии в рамках дела о банкротстве возражений о мнимости договора суд не должен ограничиваться проверкой документов, представленных кредитором, на соответствие формальным требованиям, установленным законом. Суду необходимо выяснить, представлены ли достаточные доказательства существования фактических отношений по договору. Являющиеся сторонами договора аффилированные лица имеют гораздо больше возможностей осуществить формальное исполнение мнимой сделки лишь для вида (п.86 Постановления Пленума ВС РФ от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ»).

Согласно позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12.02.2018 № 305-ЭС15- 5734(4,5) по делу №А40-140479/2014, возврат приобретшего корпоративную природу капиталозамещающего финансирования не за счет чистой прибыли, а за счет текущей выручки должника необходимо рассматривать как злоупотребление правом со стороны мажоритарного участника (акционера). Соответствующие действия, оформленные в качестве возврата займов и по договорам поставки, подлежат признанию недействительными по правилам статей 10 и 168 ГК РФ как совершенные со злоупотреблением правом.

В данном случае перечисление денежных средств происходило в условиях неисполненных обязательств перед кредиторами, недостаточности денежных средств самого должника для погашения требований кредиторов.

С учетом установленных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что совершение сделок по перечислению денежных средств между заинтересованными лицами причинило вред имущественным правам кредиторов должника.

Также, как указывает ответчик, ввиду наличия переплаты в размере 834.677 рублей по договору займа № 2 от 14.06.2019, между должником и ответчиком произведен зачет встречных однородных обязательств на сумму 341.677 рублей, в рамках которого должником было произведено погашение за ответчика задолженности по договору потребительского кредита от 28.06.2019 № 200004347/001385, а также был произведен зачет встречных однородных обязательств на сумму 391.100 рублей.

Вместе с тем, учитывая порочность указанных выше отношений между должником и ответчиком, указанный взаимозачет не может иметь место быть.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы в части указания ответчика на то, что перечисление денежных средств в оспариваемый период, по большей части, являлось возвратом займов, судебная коллегия отмечает следующее.

Так, ФИО2 в период с 23.10.2014 до даты признания должника банкротом и открытия конкурсного производства являлся генеральным директором ООО «Компания ГРАФФ», с 22.10.2014 - участником должника с долей в уставном капитале 0,99%, с 11.11.2014 по настоящее время является участником общества с долей в уставном капитале 100 %.

С учетом изложенного, в случае реальности заемных отношений, резюмируется вывод о том, что руководитель должника, будучи осведомленным о неплатежеспособности Общества, вместо погашения задолженности перед иными кредиторами, получил платежи по собственным займам, что не может быть признано добросовестным поведением со стороны бывшего генерального директора должника.

Вместе с тем, как следует из представленных в материалы дела ответчиком авансовых отчетов за 2018-2020 гг., должником были понесены транспортные расходы, почтовые расходы, расходы на оказание нотариальных услуг, на покупку наушников, на питание, командировочные и прочие расходы.

Согласно представленным документам, транспортные расходы понесены должником на обслуживание и содержание транспортного средства, принадлежащего ответчику и переданного ответчиком должнику в аренду по договору от 01.06.2016 № КГ/ДА-2, что подтверждается, в том числе, заявлениями ответчика о возмещении денежных средств за ремонт автомобиля BMW 5281 XDRIVE, № X4X5A79460D362993, номерной знак 

<

***>.

Доказательств того, что почтовые расходы, расходы на оказание нотариальных услуг в размере 8.400 рублей, на покупку наушников, на питание и прочие расходы были понесены ответчиком в интересах и от имени должника в материалы дела не представлено, а из представленных в материалы дела указанное не следует, в связи с чем, суд первой инстанции правомерно установил совокупность условий для признания оспариваемой сделки недействительной в указанной части.

Вместе с тем, суд признал необоснованным заявление конкурсного управляющего в части признания недействительными сделками перечислений должником в пользу ответчика денежных средств в счет возмещения командировочных расходов в размере 444.136 рублей 63 копеек, а также расходов на нотариальные услуги в размере 12.480 рублей, поскольку представленными в материалы дела доказательствами, в том числе заявлением о возмещении расходов, служебными записками, отчетами о служебных командировках, билетами, чеками из гостиницы, подтверждается факт нахождения ФИО2 в командировках, что в соответствии со ст. 168 Трудового кодекса Российской Федерации свидетельствует о правомерности возврата ответчику понесенных им расходов.

В части нотариальных услуг на сумму 12.480 рублей в материалы дела представлены квитанции к приходному кассовому ордеру, из которых следует, что нотариусом произведено удостоверение документов ООО «Компания ГРАФФ».

Согласно статьи 61.6 Закона о банкротстве при признании сделки недействительной все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с настоящей главой, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Возвращение каждой из сторон всего полученного по недействительной сделке осуществляется в порядке, предусмотренном пунктом 2 статьи 167 ГК РФ и ст. 61.6 Закона о банкротстве, согласно которым возвращение полученного носит двусторонний характер.

Учитывая изложенные обстоятельства, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в настоящем случае надлежит признать недействительными сделками перечисления с расчетного счета ООО «Компания ГРАФФ» в пользу ФИО2 денежных средств в размере 22 006 530,63 руб. и применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ООО «Компания ГРАФФ» денежных средств в размере 22 006 530,63 руб.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции соглашается с выводами судов первой и апелляционной инстанций, не усматривая оснований для их переоценки, поскольку названные выводы в достаточной степени мотивированы, соответствуют нормам права.

Доводы кассационной жалобы фактически направлены на несогласие с судебными актами в части наличия основания для признания указанной сделки недействительной, однако обжалуемые судебные акты приняты исключительно по вопросу применения последствий недействительности сделки, а доводы заявителя кассационной жалобы направлены на преодоление уже вступивших в законную силу судебных актов.

Судами правильно применены нормы материального права, выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам и основаны на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационной жалобы аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Между тем, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что доводы кассационной жалобы, вопреки положениям статей 4 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, своего документарного подкрепления не нашли.

Изложенные в кассационной жалобе возражения свидетельствуют о несогласии с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 24.10.2023, постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.02.2024 по делу № А40-9367/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

 

Председательствующий - судья                                       В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                   Е.Н. Короткова

                                                                                            Д.В. Каменецкий