ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А01-985/2016

город Ростов-на-Дону

17 июня 2021 года

15АП-8497/2021

 

Резолютивная часть постановления объявлена 09 июня 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 17 июня 2021 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Емельянова Д.В.,

судей Николаева Д.В., Стрекачёва А.Н.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

в отсутствие лиц, участвующих в деле,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего Коптиевской Елены Борисовнына определение Арбитражного суда Республики Адыгеяот 06.04.2021 по делу № А01-985/2016 об отказе в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственностипо заявлению конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Архонт - ресурс»  Коптиевской Елены Борисовныо привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3,ФИО3, ФИО4, Тлехас Юнуса Исмагиловичав рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Архонт - ресурс» (ИНН 

<

***> ОГРН 

<

***>)

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Архонт - ресурс» (далее – должник) в Арбитражный суд Республики Адыгея обратился конкурсный управляющий должника ФИО2 с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Архонт - ресурс» ФИО3 в размере 39 356 497, 77 руб., а также о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Архонт-ресурс» солидарно ФИО3, ФИО4, ФИО5 в размере160 600 458,43 руб.

Определением суда от 06.04.2021 по делу № А01-985/2016 отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Архонт - ресурс» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 по статье 61.12 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», и взыскании с него задолженность в размере 39 356 497,77 руб. В части требования конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Архонт - ресурс» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО4, по статье 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», и взыскании с него задолженности в размере 160 600 458,43 руб. производство прекращено. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Архонт - ресурс» ФИО2 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3, ФИО5, по статье 61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», и взыскании с них задолженности в размере 160 600 458,43 руб. отказано.

Не согласившись с определением суда от 06.04.2021, конкурсный управляющий должника ФИО2 обратилась в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит обжалуемое определение отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, ФИО5 и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что в данном случае подлежат применении положения статьи 61.14 Закона о банкротстве применительно к порядку исчисления срока исковой давности, следовательно, указанный срок управляющим не пропущен. Основания для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности стали известны управляющему только в ходе оспаривания сделок должника. С 2014 года должником принимались меры по выводу активов; фактически реализовано с 2014 по 2015 годы без встречного предоставления имущество стоимостью 19 548 855 руб. (сумма причиненного ущерба по сделкам).

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, представителей в судебное заседание не направили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, счел возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия лиц, участвующих в деле, надлежаще извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

При рассмотрении жалобы суд апелляционной инстанции руководствуется пунктом 27 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30.06.2020 N 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции», согласно которому, если заявителем подана жалоба на часть судебного акта, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отсутствие в данном судебном заседании лиц, извещенных надлежащим образом о его проведении, не препятствует суду апелляционной инстанции в осуществлении проверки судебного акта в обжалуемой части.

Возражений относительно проверки законности и обоснованности определения суда первой инстанции только в обжалуемой части не заявлено.

Законность и обоснованность определения от 06.04.2021 проверяется Пятнадцатым арбитражным апелляционным судом в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации только в обжалуемой части.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба подлежит удовлетворению в части по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, общество с ограниченной ответственностью «Архонт - Ресурс» зарегистрировано 15.08.2002.

Согласно выписке из ЕГРЮЛ учредителями должника являютсяФИО4, ФИО5, генеральным директором должника с 15.01.2014 являлся ФИО3

28.04.2016 индивидуальный предприниматель ФИО6 обратилась в Арбитражный суд Республики Адыгея с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Архонт – ресурс» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 01.06.2016 требования индивидуального предпринимателя ФИО6 ФИО7 признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура банкротства – наблюдение сроком на три месяца, временным управляющим утвержден ФИО8.

Решением Арбитражного суда Республики Адыгея 15.12.2016 ООО «Архонт - ресурс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО2.

Согласно отчету, представленному конкурсным управляющим ФИО2, требования кредиторов, включенные в реестр, составляют176 238 000,32 руб.

Указывая на недостаточность имущества должника для удовлетворения требований кредиторов, на наличие оснований для привлечения контролирующих  лиц должника к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд.

В обоснование заявленного требования управляющим указано, что руководителем должника – ФИО3 не исполнена обязанность по подаче заявления в арбитражный суд о признании должника несостоятельным (банкротом). Также указано на совершение контролирующими лицами сделок, направленных на вывод активов должника в предбанкротный период, что, по мнению управляющего, является основанием для привлечения к субсидиарной ответственности на сумму 160 600 458,43 руб.

Оценивая заявленные требования, суд апелляционной инстанции учитывает следующее.

Федеральным законом от 29.07.2017 N 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон от 29.07.2017 № 266) статья 10 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) признана утратившей силу и Закон о банкротстве дополнен главой III.2 "Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве".

В соответствии с пунктом 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 N 266-ФЗ "О внесении изменений в Федеральный закон "О несостоятельности (банкротстве)" и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях" (далее - Закон N 266-ФЗ) рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Закона).

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона N 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона N 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Из материалов дела следует, что конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц 21.09.2018. Учитывая, что субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых ответчикам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для их привлечения к ответственности).

Верховным судом Российской Федерации сформированы правовые подходы, предусматривающие однозначное применение материально-правовых норм об основаниях привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с законодательством, действовавшим на момент совершения вменяемых ответчикам действий (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 06.08.2018 N 308-ЭС17-6757(2,3) по делу N А22-941/2006). Дополнительно была сформирована позиция об аналогичном порядке применения правовых норм по сроку исковой давности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 08.06.2018 N 304-ЭС18-6694 по делу N А67-4353/2013).

В данном случае контролирующим должника лицам вменяются действия (бездействие) совершенное в 2014 – 2016 годы, в связи с чем в рассматриваемом случае подлежат применению материально-правовые нормы статьи 10 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей на момент возбуждения производства по делу о банкротстве) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых указанным Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Пунктом 1 статья 9 Закона о банкротстве установлены случаи, при которых руководитель должника обязан обратиться с заявлением о признании должника банкротом в арбитражный суд. Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статья 9 Закона о банкротстве).

Исходя из положений статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, руководитель хозяйственного общества обязан действовать добросовестно не только по отношению к возглавляемому им юридическому лицу, но и по отношению к такой группе лиц как кредиторы. Это означает, что он должен учитывать права и законные интересы последних, содействовать им, в том числе в получении необходимой информации.

Применительно к гражданским договорным отношениям невыполнение руководителем требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение руководителя влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Момент подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение и для разрешения вопроса об очередности удовлетворения публичных обязательств. Так, при должном поведении руководителя, своевременно обратившегося с заявлением о банкротстве возглавляемой им организации, вновь возникшие обязательства погашаются приоритетно в режиме текущих платежей, а при неправомерном бездействии руководителя те же самые обязательства погашаются в общем режиме удовлетворения реестровых требований (пункт 1 статьи 5, статья 134 Закона о банкротстве).

Таким образом, не соответствующее принципу добросовестности бездействие руководителя, уклоняющегося от исполнения возложенной на него Законом о банкротстве обязанности по подаче заявления должника о собственном банкротстве (о переходе к осуществляемой под контролем суда ликвидационной процедуре), является противоправным, виновным, влечет за собой имущественные потери на стороне кредиторов и публично-правовых образований, нарушает как частные интересы субъектов гражданских правоотношений, так и публичные интересы государства. Исходя из этого законодатель в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве презюмировал наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и негативными последствиями для кредиторов и уполномоченного органа в виде невозможности удовлетворения возросшей задолженности.

Из материалов дела следует, что генеральным директором должника с 15.01.2014 являлся ФИО3

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Конкурсный управляющий должника полагает, что бывшим руководителем должника ФИО3 не исполнена обязанность, установленная положениями статьи 9 Закона о банкротстве, поскольку с учетом установленных определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 18.04.2018 по делу № А01-985/2016 признаков неплатежеспособности по состоянию на 26.01.2015, руководитель должника должен был обратиться в арбитражный суд не позднее 26.02.2015, однако фактически заявление подано кредитором должника только 28.04.2016.

Размер ответственности руководителя управляющим определен как разница между включенным в реестр требований кредиторов размером задолженности и размером долга перед АО «Россельхозбанк» по состоянию на 01.02.2015.

Оценивая указанное обстоятельство, суд апелляционной инстанции учитывает следующее.

Согласно данным бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2014 активы должника составляли 216 004 тыс. руб., кредиторская задолженность – 216 004 тыс. руб., на 31.12.2015 активы составляли 135 184 тыс. руб., кредиторская задолженность – 135 184 тыс. руб., что свидетельствует о том, что в указанный период должником предпринимались меры по погашению кредиторской задолженности. 

Коллегией также учтены результаты анализа финансового состояния должника за период с 01.01.2014 по 01.04.2016. В частности, значение обеспеченности обязательств должника его активами на 01.04.2016 снизилось, однако по состоянию на 01.01.2015 общество было в состоянии выполнить свои обязательства, реализуя свои ликвидные активы по балансовой стоимости на75,2%. Управляющим установлено, что заметное увеличение дебиторской задолженности в сумме 20 586 тыс. руб. произошло в период с 01.01.2016 по 01.04.2016. Уровень дебиторской задолженности составил по состоянию на 01.01.2015 – 36,45%, а по состоянию на 01.04.2016 – 58%. На всем промежутке исследования дебиторская задолженность имеет критическое значение (превышает 25-27% оборотных активов). При этом сумма свободных денежных средств на предприятии за период с 01.01.2015 по 01.04.2016 снизилась на 584 тыс. руб., составила 2 тыс. руб.

При этом в анализе финансового состояния должника управляющим не установлено, что именно по состоянию на 01.01.2015 у должника имелись признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества, при которых восстановление платежеспособности общества не представлялось возможным.

Доказательства наличия на указанную дату признаков, поименованных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве и являющихся основанием для обращения руководителя должника в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, конкурсным управляющим ФИО2 не представлено. 

Наличие неисполненных обязательств перед кредиторами не влечет безусловной обязанности руководителя должника обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом. До даты подачи заявления о банкротстве у должника имелись активы достаточные для погашения кредиторской задолженности, согласно представленному балансу, что позволяло полагать, что имущества и полученной прибыли достаточно для расчетов с кредиторами, а финансовые трудности являются временными и могут быть преодолены предприятием без его банкротства.

Кроме того, в качестве обязательств, возникших после наступления даты для обращения в суд с заявлением, конкурсный управляющий указывает на задолженность перед АО «Россельхозбанк». 

Определяя момент возникновения данной обязанности для квалификации соответствующих требований в качестве тех, по которым отвечает руководитель, по аналогии подлежит применению правовая позиция Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, выраженная в пунктах 8 и 9 постановления от 22.06.2006 N 25 "О некоторых вопросах, связанных с квалификацией и установлением требований по обязательным платежам, а также санкциям за публичные правонарушения в деле о банкротстве": моментом возникновения обязанности по уплате налога является момент окончания налогового периода; по налогам, налоговый период по которым состоит из нескольких отчетных периодов, по итогам которых уплачиваются авансовые платежи, во внимание также принимаются и моменты окончания отчетных периодов.

При этом из определения Арбитражного суда Республики Адыгея от 25.06.2016 по делу № А01-985/2016 о включении АО «Россельхозбанк» в реестр требований кредиторов должника следует, что задолженность возникла по кредитному договору от 12.09.2014 № 141200/0096, кредитному договору от 19.12.2013 № 131200/0186, кредитному договору от 27.12.2013 № 131200/0202, кредитному договору от 25.07.2014 № 141200/0080, кредитному договору от 17.07.2014 № 141200/0075.

Следовательно, задолженность перед АО «Россельхозбанк» по кредитным договорам возникла до указываемой конкурсным управляющим даты, оснований квалифицировать проценты и неустойки по кредитным договорам, как новые обязательства должника, возникшие в период после неподачи заявления о банкротстве, не имеется. 

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Верховного Суда РФ от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713 по делу № А50-4524/2013. 

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к верному выводу о том, что основания для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности за неподачу в арбитражный суд с заявления о признании ООО «Архонт - ресурс» несостоятельным (банкротом), отсутствовали.

Доказательств того, что действиями или указаниями ФИО3, общество было доведено до состояния несостоятельности (банкротства) и в полной мере не могло удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, конкурсным управляющим не представлено.

При этом в обоснование требования о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц должника управляющим указано на совершение сделок, направленных на вывод активов должника.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пунктом 3 статьи 53 Кодекса (в ранее действовавшей редакции)), суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков (абзац четвертый пункта 20 постановления N 53, абзац первый пункта 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве").

Согласно пункту 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - Постановление N 62) указано, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Согласно пункту 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Предусмотренная приведенными нормами права мера ответственности носит гражданско-правовой характер и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий:

противоправности поведения ответчика как причинителя вреда,

наличия и размера понесенных убытков,

причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками.

Соответственно, заявитель в обоснование требования о возмещении убытков должен доказать наличие всех перечисленных элементов юридического состава ответственности. Недоказанность хотя бы одного из элементов состава данного гражданско-правового правонарушения является достаточным основанием для отказа в удовлетворении требований о возмещении убытков.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые он ссылается как на основание своих требований и возражений.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

В данном случае конкурсный управляющий указал на причинение убытков должнику в результате заключения следующих сделок.

Так, в период подозрительности  16.05.2016 между ООО «Архонт-ресурс» и ФИО9 заключен договор купли-продажи автотранспортного средства. Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 07.08.2017 по настоящему делу требования управляющего о признании сделки должника недействительной удовлетворены. При этом транспортное средство возвращено в конкурсную массу, что указано управляющим.

16.05.2016 между ООО «Архонт-ресурс» и ФИО10 заключен договор купли-продажи автотранспортного средства. Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 06.06.2018 отказано в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной в связи с оплатой ответчиком рыночной стоимости транспортного средства.

15.12.2014 между ООО «Архонт-ресурс» и ООО «Капиталл» (правопреемник ООО «Еврометалл групп») заключен договор купли-продажи № 65 автотранспортного средства. Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 29.11.2017 по настоящему делу требования управляющего о признании сделки должника недействительной удовлетворены. Реституция по мнимой сделке не применяется.

15.12.2014 между ООО «Архонт-ресурс» и ООО «ПСК Бригадный подряд»  заключен договор купли-продажи № 66 автотранспортного средства. Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 10.10.2019 по настоящему делу отказано в удовлетворении заявления о признании сделки должника недействительной.

16.12.2014 между ООО «Архонт-ресурс» и ООО «Альянс» (правопреемникООО «Образцовое дело»)  заключен договор купли-продажи № 69. Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 29.12.2017 по настоящему делу требования управляющего о признании сделки должника недействительной удовлетворены, реституция по мнимой сделке не применяется.

15.12.2014 между ООО «Архонт-ресурс» и ООО «Стройторгресурс» (правопреемник ООО «Северный правовой центр») заключен договор купли-продажи № 67. Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 29.12.2017 по настоящему делу требования управляющего о признании сделки должника недействительной удовлетворены, реституция по мнимой сделке не применяется.

26.01.2015 между ООО «Архонт-ресурс» и ИП ФИО4 заключен договор купли-продажи № 65. Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 18.04.2018 по настоящему делу требования управляющего о признании сделки должника недействительной удовлетворены. Транспортное средство возвращено в конкурсную массу.

26.01.2015 между ООО «Архонт-ресурс» и ООО «Галактика» заключен договор купли-продажи № 69. Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 15.01.2019 по настоящему делу требования управляющего о признании сделки должника недействительной удовлетворены. Транспортное средство возвращено в конкурсную массу.

21.01.2015 между ООО «Архонт-ресурс» и ООО «Теплоцентр»  заключен договор купли-продажи № 68. Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 27.07.2018 по настоящему делу требования управляющего о признании сделки должника недействительной удовлетворены. Самоходная машина передана в конкурсную массу должника.

31.03.2016 между ООО «Архонт-ресурс» и ООО ТД «Архонт» заключены договоры цессии № 1, 2, 4, 5. Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 06.08.2019 по настоящему делу отказано в удовлетворении заявления о признании указанных договоров недействительными.

01.12.2016 между ООО «Архонт-ресурс» и ООО «АэропортСити» заключен договор купли-продажи. Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 07.06.2018 по настоящему делу сделка признана недействительной. Имущество возвращено в конкурсную массу.

04.03.2016 между ООО «Архонт-ресурс» и ООО «АэропортСити» заключены зачеты встречных требований. Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 12.09.2019 по настоящему делу сделка признана недействительной.

01.03.2016 между ООО «Архонт-ресурс» и ООО «АэропортСити» заключен договор уступки прав по договорам лизинга. Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 30.01.2019 отказано в удовлетворении заявленных требований.

26.05.2014 между ООО «Архонт - ресурс» и ФИО11 заключен договор купли-продажи доли в уставном капитале общества, по которому продавец продал покупателю принадлежащую ему долю в уставном капитале ООО «Архонт - сервис» в размере 25 %. Определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 18.04.2018 отказано в удовлетворении заявленных требований.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что из заявленных управляющим должника сделок, совершенных с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, по части сделок имущество возвращено в конкурсную массу, что управляющим не оспаривается; в отношении некоторых отказано в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной. При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о недоказанности причинения убытков контролирующими лицами должника при совершении таких сделок.

Зачеты встречных требований, заключенные 04.03.2016 между ООО «Архонт-ресурс» и ООО «АэропортСити», определением Арбитражного суда Республики Адыгея от 12.09.2019 по настоящему делу признаны недействительными. Однако указанное обстоятельство также не свидетельствует о причинении убытков, поскольку в результате совершения сделки никакой ликвидный актив безвозвратно не выбыл из владения должника. Судебным актом восстановлена взаимная задолженность сторон сделки, в связи с чем оснований для вывода о причинении должнику убытков непосредственно данной сделкой у суда апелляционной инстанции не имеется.

Вместе с тем 26 января 2015 года между ООО «Архонт - ресурс» (далее - продавец) и ИП ФИО12 (далее – покупатель) заключен договор купли-продажи № 67, по условиям которого, продавец обязуется поставить, а покупатель принять и оплатить легковой автомобиль HYUNDAI IX 3.0 AT, 2010 года выпуска, цвет белый, VIN 

<

***>. Общая сумма договора 40 000 рублей, включая НДС. Порядок и сроки расчетов перечислением до 31 января 2015 г. (пункт 3 договора). Автомобиль марки HYUNDAI IX 3.0 АТ, 2010 года выпуска передан ИП ФИО12 по акту приема-передачи от 27.01.2015.

Постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2019 по настоящему делу установлено, что сделка совершена при неравноценном встречном исполнении, при наличии кредиторской задолженности, в связи с чем договор признан недействительным, применены последствия недействительности в виде взыскания действительной стоимости имущества с ответчика – 1 061 666 руб.

Доказательства поступления в конкурсную массу денежных средств отИП ФИО12 в размере 1 061 666 руб. в материалы дела не представлены. Из материалов дела следует, что указанный договор от имени должника подписан директором общества ФИО3

В пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" указано, что арбитражным судам следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытков в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

В соответствии с подпунктом 5 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица. Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации.

Поскольку договор купли-продажи № 67 от 26 января 2015 года должником в лице ФИО3 был заключен с целью причинения вреда интересам кредиторов, суд апелляционной инстанции (с учетом неисполнения постановления Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2019 по делу № А01-985/2016) считает доказанным факт причинения должнику убытков неправомерными действиями бывшего руководителя общества ФИО3 в размере действительной стоимости автомобиля, отчужденного по договору от 26.01.2015. 

В пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 ГК РФ, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В данном случае оснований для вывода об объективном банкротстве по причине совершения вышеуказанных сделок, в том числе договора купли-продажи № 67 от 26 января 2015 года, у суда апелляционной инстанции не имеется, поскольку подобные доводы конкурсным управляющим не заявлялись, из материалов дела оснований для подобного вывода не усматривается. 

Следовательно, вред, причиненный действиями ФИО3 по заключению договора купли-продажи № 67 от 26 января 2015 года, подлежит квалификации в качестве убытков и с ФИО3 в конкурсную массу подлежит взысканию 1 061 666 руб.

Выводы суда первой инстанции о пропуске управляющим срока исковой давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (взыскания убытков) ошибочны, исходя из следующего.

Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица", в случаях, когда требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении.

С учетом специфики ведения дел о банкротстве, в силу положений статей 126, 127, 129 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлениям о взыскании убытков начинает течь с момента назначения конкурсного управляющего и передачи ему соответствующих документов.

Срок исковой давности начал течь для конкурсного управляющего с момента утверждения его в должности (15.12.2016), заявление подано - 21.09.2018, т.е. в пределах срока исковой давности, предусмотренного статьями 195 и 200 ГК РФ.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 15.02.2018 по делу № А53-5431/2015.

Кроме того, в соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в ред. от 29.12.2014 № 50, действовавшей на момент совершения оспариваемых сделок) заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным настоящим Федеральным законом, а также заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), по основаниям, предусмотренным законодательством Российской Федерации, рассматривается арбитражным судом в деле о банкротстве должника. 

Заявление о возмещении должнику убытков, причиненных ему его учредителями (участниками) или его органами управления (членами его органов управления), может быть подано в ходе конкурсного производства, внешнего управления конкурсным управляющим, внешним управляющим, учредителем (участником) должника, а в ходе конкурсного производства также конкурсным кредитором или уполномоченным органом.

Заявление о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 4 настоящей статьи, может быть подано в течение одного года со дня, когда подавшее это заявление лицо узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом. В случае пропуска этого срока по уважительной причине он может быть восстановлен судом.

Договор купли-продажи № 67 от 26 января 2015 года был признан недействительным постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2019 по делу № А01-985/2016, следовательно, ранее указанной даты у конкурсного управляющего отсутствовали сведения о причинении ответчиком убытков в результате совершения указанной сделки. 

Таким образом, с учетом введения процедуры конкурсного производства решением от 15.12.2016, признания сделки недействительной постановлением Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2019 и обращения управляющего с заявлением о привлечении контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности 21.09.2018, трехлетний срок исковой давности не пропущен. 

Так как в части прекращения производства по заявлению о привлечении ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника определение от 06.04.2021 лицами, участвующими в деле, не оспаривается, законность и обоснованность судебного акта в указанной части судом апелляционной инстанции не проверяется.

Поскольку при принятии определения от 06.04.2021 по делу№ А01-985/2016, суд первой инстанции пришел к выводам, не соответствующим установленным по делу обстоятельствам, и неправильно применил нормы материального права, обжалованный судебный акт подлежит отмене на основании пунктов 3 и 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с принятием нового судебного акта.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Адыгея от 06.04.2021 по делу № А01-985/2016 отменить в части отказа во взыскании с ФИО3 убытков в сумме 1 061 666 руб., заявление в указанной части удовлетворить.

Взыскать с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Архонт - ресурс» 1 061 666 руб. убытков. 

В остальной обжалуемой части судебный акт оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                         Д.В. Емельянов

 

Судьи                                                                                                           Д.В. Николаев

 

              А.Н. Стрекачёв