АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761 http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации

 

Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск                                                                                               Дело  № А19-12812/2022

«10» ноября 2022 года

Резолютивная часть решения объявлена  в судебном заседании 03 ноября 2022 года

Решение  в полном объеме изготовлено 10 ноября 2022 года

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Липатовой Ю.В., при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Зенковым А.А., рассмотрев в судебном заседании исковое заявление ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "КОМПАНИЯ "ВОСТСИБУГОЛЬ" (далее – ООО "КОМПАНИЯ "ВОСТСИБУГОЛЬ") (664011, РОССИЯ, ИРКУТСКАЯ ОБЛ., ГОРОД ИРКУТСК Г.О., ИРКУТСК Г., ИРКУТСК Г., СУХЭ-БАТОРА УЛ., Д. 4, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) к ЗАКРЫТОМУ АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ "ТОРГОВЫЙ ДОМ "ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ "ИПО" (далее – ЗАО "ТД "ИПО") (адрес: 614010, ПЕРМСКИЙ КРАЙ, ПЕРМЬ ГОРОД, КЛАРЫ ЦЕТКИН 

<

...>, ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) 

о взыскании 2 232 020,58 руб.

при участии в заседании:

от истца: представитель по доверенности № 135 от 15.08.2022 ФИО1, диплом, паспорт,

от ответчика: не явился, извещен

установил:

ООО "КОМПАНИЯ "ВОСТСИБУГОЛЬ" обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением, уточненным в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,  к ЗАО "ТД "ИПО" о взыскании неустойки в сумме 2 232 020,58 руб., из них: 181 520,58 руб.– пени, 2 050 500 руб. – штраф.

Ответчик в судебное заседание не явился, направил дополнительные возражения на исковое заявление, в которых поддержал занимаемую ранее позицию относительно момента отказа ООО "КОМПАНИЯ "ВОСТСИБУГОЛЬ" от договора, а именно 25.03.2022, т.е в дату направления по электронной почте сообщения о проведении закупочной процедуры, а также сослался на диспаритетный размер неустойки, установленный договором для поставщика и покупателя, с учетом изложенного просил применить суд к заявленной неустойке статью 333 ГК РФ и уменьшить ее размер. В ранее представленном отзыве также просил применить мораторий, введенный Постановлением Правительства № 497.

Истец в судебном заседании исковые требования поддержал, представил дополнительные документы во исполнение определения суда от 03.10.2022, в опровержение доводов ответчика о заключении замещающей сделки, которые приобщены к материалам дела.

Иные заявления, ходатайства не поступили.

Исследовав материалы дела, заслушав истца, суд установил следующее обстоятельства, имеющие значения для дела. 

Как следует из материалов дела, между ЗАО «ТД» «ИПО» (далее – поставщик, ответчик) и ООО «ТД «КВСУ» (далее – покупатель, истец) заключен договор поставки № КВСУ/МТР/2021-352 от 09.09.2021 (далее - договор).

Как указано в п. 1.1 договора, поставщик обязуется передать, покупатель принять и оплатить товар согласно настоящему договору и приложению к нему.

Наименование товара, его количество и ассортимент согласовываются сторонами в спецификациях, являющимися приложениями к настоящему договору.

Как указано в п. 4.2 договора порядок оплаты согласовывается сторонами в спецификации. Срок поставки также согласовывается в спецификации в соответствии с п. 3.1 договора.

Согласно Спецификации № 1 от 09.09.2021г. Поставщик обязался поставить покупателю товар на сумму 84 828 рублей с НДС в срок до 20.11.2021г.

Согласно Спецификации № 2 от 17.11.2021г. Поставщик обязался поставить покупателю товар на сумму 793 200,00 рублей с НДС в срок до 20.02.2022г., на сумму       5 795 640,00 рублей с НДС в срок до 01.04.2022г.

Согласно Спецификации № 3 от 30.12.2021г. Поставщик обязался поставить покупателю товар на сумму 3 717 660,00 рублей с НДС в срок до 01.04.2022г.

В рамках заключенных спецификаций подлежали изготовлению и последующей поставке индивидуально определенные изделия (стальные поковки).

Из материалов дела следует, что обязательства, принятые по спецификации №1, были ответчиком выполнены, товар по указанной спецификации поставлен, что сторонами не оспаривается, при этом обязательства по поставке товара по спецификациям №2,№3 ответчиком исполнены не были, товар не поставлен, что также сторонами не отрицается.

В соответствии с пунктом 7.2. договора Поставщик по требованию Покупателя уплачивает пеню в размере 1/360 ставки рефинансирования ЦБ РФ, установленной на момент просрочки поставки, от стоимости не поставленного в срок товара за каждый день просрочки поставки до фактического исполнения обязательств по поставке товара.

Также в соответствии с пунктом 7.2. договора, если просрочка поставки товара превышает 30 (тридцать) дней, сверх начисленной пени Поставщик уплачивает Покупателю единовременный штраф в размере 20 (двадцати) процентов от стоимости не поставленного в срок товара.

В связи с нарушением обязательств по договору в части поставки товара по спецификациям №2,№3, неоплатой начисленной неустойки, истец обратился в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив представленные доказательства каждое в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд пришел к следующим выводам.

Проанализировав условия договора № КВСУ/МТР/2021-352 от 09.09.2021, суд считает, что по своей правовой природе указанный договор является смешанным договором, содержащим элементы договора купли-продажи  и договора поставки.

Следовательно, правоотношения сторон в рассматриваемом случае регулируются параграфа 1 и 3 главы 30 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

По пункту 5 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации к отдельным видам договора купли-продажи (розничная купля-продажа, поставка товаров, поставка товаров для государственных нужд, контрактация, энергоснабжение, продажа недвижимости, продажа предприятия) положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются, если иное не предусмотрено правилами Гражданского кодекса Российской Федерации об этих видах договоров. 

В силу пункта 3 статьи 455 Гражданского кодекса Российской Федерации условие договора купли-продажи о товаре считается согласованным, если договор позволяет определить наименование и количество товара.

Согласно статье 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

Таким образом, применительно к договору поставки существенными являются условия о сроках поставки, наименовании и количестве поставляемого товара.

В соответствии со статьей 432 Гражданского кодекса Российской Федерации договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям.  

Оценив условия договора № КВСУ/МТР/2021-352 от 09.09.2021, суд пришел к выводу, что договор является заключенным; сторонами достигнуты соглашения по всем существенным условиям.

Согласно п. 1 ст. 457 ГК РФ срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи.

Согласно Спецификации № 2 от 17.11.2021г. Поставщик обязался поставить покупателю товар на сумму 793 200,00 рублей с НДС  - 20.02.2022г., на сумму 5 795 640,00 рублей с НДС  - 01.04.2022г.

Согласно Спецификации № 3 от 30.12.2021г. Поставщик обязался поставить покупателю товар на сумму 3 717 660,00 рублей с НДС - 01.04.2022г.

Суд, рассмотрев представленные в материалы дела доказательства, отзыв ответчика, письменные возражения истца на отзыв, приходит к выводу, что материалами подтверждается факт нарушения поставщиком обязательства по поставке товара по спецификациям №2,№3.

Факт нарушения обязательства по договору поставки ответчик в ходе судебного разбирательства по делу не отрицал, при этом, указывал, что неисполнение вызвано не злонамеренными действиями ответчика, а ввиду нестабильной экономической ситуации в стране, в том числе, осложненное проведением специальной военной операции, (Изготовление части продукции в виду больших габаритных размеров ЗАО «ТД «ИПО» планировало осуществить на ЧАО «НКМЗ» (г. Краматорск, Украина)), которое повлекло существенное повышение цен на строительные материалы и ферросплавы, из которых изготавливаются поковки, в первом квартале 2022 года, в связи с чем, выполнение обязательств не представлялось возможным ввиду непредвиденных изменений обстоятельств, из которых стороны исходили при заключении договора. Кроме того, по мнению ответчика, ООО «Компания «Востсибуголь» фактически отказалось от договора 25.03.2022 г., т.е. в дату направления по электронной почте сообщения о проведении закупочной процедуры № 32211254543, из которого следует, что истец проводит закупку, предметом которой является изготовление и поставка поковок, указанных в спецификации №2 и №3, таким образом, истец своими действиями фактически выразил волеизъявление на отказ от договора в части спецификаций № 2 и № 3, соответственно, договор между сторонами считается расторгнутым с 25.03.2022, а потому обязанность по поставке по указанным спецификациям у ЗАО «ТД «ИПО» отпала и возложение на ответчика финансовых санкций в такой ситуации необоснованно.

Данные доводы ответчика судом рассмотрены и отклонены в связи со следующим.

Нормами материального права установлено, что замещающая сделка должна быть аналогична не только по своей правовой природе, но и преследовать те же цели, которые были установлены при заключении первоначального договора.

Законодательная конструкция "заключение аналогичного договора" означает заключение такого же договора. Таковой может считаться заключенная кредитором в разумный срок сделка, предметом которой является аналогичное исполнение (сопоставимые объемы работ).

Кроме того, положения данных норм права содержат указание на сопоставимый товар, то есть товар, который должен быть близким по количественным, качественным и иным характеристикам по сравнению с товаром, предусмотренным расторгнутым договором, и приобретаться по разумной цене.

Между тем, надлежащих доказательств того, что опубликование ООО "КОМПАНИЯ "ВОСТСИБУГОЛЬ" информации о проведении аукциона является замещающей сделкой, а не проведена истцом в результате обычной хозяйственной деятельности, в материалы дела не представлено, учитывая при этом, что согласно выписки из ЕГРЮЛ основным видом деятельности общества является «Добыча и обогащение угля», свидетельствующие о том, что предпринимательская деятельность истца связана с постоянным приобретением и использованием в работах соответствующего товара. Сам по себе факт заключения договора на приобретения аналогичного товара не может свидетельствовать о том, что такая сделка была заключена именно в целях замещения.

Также это не свидетельствует о том, что ООО "КОМПАНИЯ "ВОСТСИБУГОЛЬ" выразила волеизъявление на отказ от договора, поскольку такой отказ должен недвусмысленно следовать из соответствующего письменного документа. В связи с чем, следует признать, что действия истца по проведению аукциона не свидетельствуют об отказе заказчика от договора и освобождении ответчика от исполнения обязательства по поставке соответствующего товара, а, соответственно, начисление финансовых санкций за неисполнение принятых обязательств по существу правомерно.

Ссылаясь на нарушение срока поставки товара, истец начислил и предъявил к взысканию пени в сумме 181 520 руб. 58 коп. за период просрочки поставки с 20.02.2022 по 04.05.2022, а также единовременный штраф в размере 20 процентов от стоимости не поставленного в срок товара в общей сумме 2 050 500 руб. 00 коп.

В силу положений статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором.

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (статья 330 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 7.2. договора Поставщик по требованию Покупателя уплачивает пеню в размере 1/360 ставки рефинансирования ЦБ РФ, установленной на момент просрочки поставки, от стоимости не поставленного в срок товара за каждый день просрочки поставки до фактического исполнения обязательств по поставке товара.

Также в соответствии с пунктом 7.2. договора, если просрочка поставки товара превышает 30 (тридцать) дней, сверх начисленной пени Поставщик уплачивает Покупателю единовременный штраф в размере 20 (двадцати) процентов от стоимости не поставленного в срок товара.

Проверив представленный истцом расчет неустойки, суд, установил, что методологически и арифметически он выполнен верно, однако истцом не учтено действие моратория на начисление финансовых санкций, введенного Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами».

Истец, возражая относительно применения данного моратория, указал на то, что требование о взыскании неустойки вытекают из неисполнения натурального обязательства (не поставка товара), а не денежного, в то время, как ораторий применяется только к тем обстоятельствам, когда имеет место ненадлежащее исполнение денежных обязательств, и, более того, сроки исполнения обязательств по поставке является текущими по отношению к мораторному периоду, следовательно, в настоящем случае мораторий применению не подлежит.

Довод истца о том, что в рассматриваемом случае неустойка начислена за нарушение натурального обязательства, заслуживает внимания, однако истец не учитывает следующее.

Действительно, в  силу пункта 3 статьи 9.1 Закона о банкротстве во взаимосвязи с абзацем 10 пункта 1 статьи 63 названного Закона, одним из последствий введения моратория является прекращение начисления неустоек (штрафов и пеней), иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежных обязательств и обязательных платежей по требованиям, возникшим до его введения.

При этом, каким образом применять указанную норму указано в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 24.12.2020 № 44 "О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)". Так в пункте 7 указано, что в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Законодательная конструкция "неустойка" в разрезе моратория подлежит расширительному толкованию и не должна быть связана с тем, из нарушения какого обязательства вытекает ее начисление.

В данном случае меры государственной поддержки применяются не в связи с фактическим банкротством ответчика, а в связи с принятием Правительством Российской Федерации Постановления № 497, направленного на оказание мер государственной поддержки и снижение финансового бремени на предприятия. Данное утверждение истца по смыслу противоречит основным началам гражданского законодательства о равенстве участников гражданско-правовых отношений (статья 1 ГК РФ), а также смыслу проводимых Правительством Российской Федерации мер по поддержанию устойчивости развития экономики страны, поскольку, если бы гипотетически истцом была допущена просрочка оплаты поставленного товара, мораторий к нему также был бы применен, ввиду того, что фактически освобождение от ответственности направлено именно на уменьшение финансового бремени на должника в тот период его просрочки, когда она усугубляется объективными, непредвиденными и экстраординарными обстоятельствами, и никак не связно с тем, просрочка какого именно обязательства была допущена денежного или натурального.

Данные выводы согласуются с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 № 305-ЭС20-23028.

Доводы истца о том, что в рассматриваемом случае срок исполнения обязательств по поставке товара по спецификациям № 2 и № 3 со сроком поставки 01.04.2022  является текущим по отношению к мораторному периоду, а значит, в настоящем случае мораторий применению не подлежит, также заслуживает внимания, однако истец не учитывает следующее.

Действительно, согласно Спецификации № 2 от 17.11.2021г. Поставщик обязался поставить покупателю товар на сумму  5 795 640,00 рублей с НДС в срок - 01.04.2022г., согласно Спецификации № 3 от 30.12.2021г. обязался поставить товар на сумму 3 717 660,00 рублей с НДС в срок - 01.04.2022г.

Согласно подпункту 2 пункта 3 статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) на срок действия моратория в отношении должников, наступают последствия, предусмотренные абзацами пятым и седьмым - десятым пункта 1 статьи 63 настоящего Федерального закона, в частности не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.

В силу статьи 5 Закона о банкротстве под текущими платежами понимаются денежные обязательства, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом, если иное не установлено настоящим Федеральным законом.

Возникшие после возбуждения производства по делу о банкротстве требования кредиторов об оплате поставленных товаров, оказанных услуг и выполненных работ являются текущими.

В пункте 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Закона о банкротстве» разъяснено, что в период действия моратория неустойка не начисляется на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие.

В настоящем случае, несмотря на то, что сроком исполнения обязательства по спецификациям №2,3 является дата 01.04.2022, они текущими не являются и мораторий подлежит применению ко всей неустойке, начисленной за просрочку поставок, так как обязательства по поставке возникли на основании договора, заключенного между сторонами 09.09.2021, то есть до введения моратория.

Поставка товаров является отдельным видом договора купли-продажи, согласно п. 5 ст. 454 ГК РФ. Таким образом, на поставку товаров распространяются общие положения о купле-продаже, если они не противоречат правилам о поставке товаров (§ 3 гл.30 ГК РФ).

Так же, как и договор купли-продажи, договор поставки является консенсуальным (заключен с момента достижения согласия сторон), взаимным (права и обязанности есть у  обеих сторон и взаимообусловлены), возмездным.

Таким образом, обязательства по поставке товара возникло у ответчика именно с момента заключения договора, установленный в спецификации срок указывает лишь на момент исполнения уже возникшего обязательства, в предложенном же истцом подходе фактически отождествляются понятия возникновения обязательства и момента (срока) его исполнения, что нельзя признать верным.

С учетом самого смысла такой меры, как мораторий на начисление финансовых санкций, очевидно, что она служит для снижения экономической и социальной напряженности, применимых по аналогии разъяснений по Вопросу 7 «Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2» (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.04.2020), мораторий действует в отношении неустоек (пеней, штрафов) независимо от расчетного периода (месяца) поставки коммунального ресурса, по оплате которой допущена просрочка, в том числе, если сумма основного долга образовалась после 01.04.2022, если законом или правовым актом не будет установлен иной срок окончания моратория. Следовательно, неустойка в отношении задолженности должника может быть начислена только по 31.03.2022, а также после окончания срока действия моратория в случае неоплаты долга либо в ином порядке, установленном в соответствии с федеральным законодательством Правительством РФ.

Применение моратория на начисление неустойки, нацеленного на полное освобождение субъекта, презюмируемо оказавшегося в неблагоприятной экономической ситуации, от последствий допущенной просрочки в виде неустойки, означает полное временное «замораживание» действия соответствующих норм, то есть неустойка в этот период не может ни начисляться, ни взыскиваться, ни индексироваться путем изменения прогрессирующих ставок.

Следовательно, законодателем под мораторием понимается установление определенного разрыва (правового вакуума) в ответственности, когда за любую просрочку, приходящуюся на период с 01.04.2022 по 01.10.2022, неустойка не начисляется.

Не может быть взыскана начисленная за этот период неустойка и после его истечения.

Аналогичное толкование подобного моратория содержится в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 44)

Следует учитывать, что по смыслу пункта 2, абзаца первого пункта 5 Постановления № 44 лица, подпадающие под действие моратория, являются презюмируемо пострадавшими в результате обстоятельств, послуживших основанием для его введения, в том числе, от принятых мер ограничительного характера. Специального доказывания этого обстоятельства не требуется, причины образования задолженности и ее связь с основанием введения моратория судами по общему правилу не исследуются.

Вместе с тем, как указано в абзаце втором пункта 7 Постановления № 44, данная презумпция может быть опровергнута в судебном порядке представлением истцом достаточных доказательств того, что ответчик, на которого распространяется мораторий, в действительности не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для его введения, и ссылки данного ответчика на указанные обстоятельства являются проявлением заведомо недобросовестного поведения.

Однако необходимо учитывать, что опровержение презумпции освобождения от ответственности в силу моратория возможно лишь в исключительных случаях при исчерпывающей доказанности соответствующих обстоятельств. По общему же правилу действие моратория распространяется на всех подпадающих под него лиц, которые не обязаны доказывать свое тяжелое материальное положение для освобождения от ответственности за нарушение обязательств в период моратория.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что ответчик не пострадал от обстоятельств, послуживших основанием для введения упомянутого моратория, в ходе рассмотрения настоящего дела не представлено. Указанная презумпция не опровергнута (часть 2 статьи 9, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

В связи с этим при начислении ответчику неустойки не может быть принят во внимание период с 01.04.2022 по 04.05.2022 (согласно расчета истца), соответственно, неустойка за данный период взысканию не подлежит.

Таким образом, суд приходит выводу о необходимости произведения расчета пени, исходя из общей стоимости продукции в сумме 739 200 руб., подлежащей передаче в срок до 20.02.2022 (до введения моратория),  за период с 21.02.2022 по 31.03.2022 с учетом моратория, веденного Постановлением № 497.

По расчету суда, согласно пункту 7.2 договора, размер пени за период с 21.02.2022 по 27.02.2022 составит  1 365,47 руб. (739 200 × 7 × 9.5% × 1/360), за период с 28.02.2022 по 31.03.2022  - 13 141,33 руб. (739 200 × 32 × 20% × 1/360), итого 14 506,80 руб. 

В части штрафа надлежит констатировать следующее, по поставке на сумму 9 513 300 руб. со сроком поставки 01.04.2022 до введения моратория не наступило условие, при котором возможно начисление 20% штрафа в соответствии с пунктом 7.2 договора, а именно: просрочка по указанным поставкам составляла меньше 30 дней. В связи с чем, с учётом действия моратория, штраф в размере 20 % исчисляется судом с суммы 739 200 руб. и равен 147 840 руб.

ЗАО «ТД» «ИПО» заявило ходатайство о применении статьи 333 ГК РФ и снижении неустойки.

Рассмотрев ходатайство ответчика, суд приходит к следующим выводам.

Пунктом 75 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 7 от 24.03.2016 установлено, что при оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования (пункты 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Принимая во внимание компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства предполагается выплата кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом.

Снижение размера неустойки в каждом конкретном случае является одним из предусмотренных законом правовых способов, которыми законодатель наделил суд в целях недопущения явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. В этом смысле у суда возникает обязанность установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Неустойка в силу статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации по своей правовой природе носит компенсационный характер и не может являться средством извлечения прибыли и обогащения со стороны кредитора.

Задача суда состоит в устранении явной несоразмерности штрафных санкций, следовательно, суд может лишь уменьшить размер неустойки до пределов, при которых она перестает быть явно несоразмерной, причем указанные пределы суд определяет в силу обстоятельств конкретного дела и по своему внутреннему убеждению.

В соответствии с пунктом 2 статьи 333 ГК РФ уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

По пункту 73 Постановления Пленума ВС РФ №7 бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на должника. Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 56 ГПК РФ, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Соразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства предполагается, ответчик должен представить доказательства явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства, в частности, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

Каких-либо доказательств несоразмерности заявленного размера пени последствиям нарушения обязательства ответчиком не представлено; в связи с чем, суд не находит правовых оснований для снижения размера пени по правилам статьи 333 ГК РФ.

Кроме того, пунктом 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 81 от 22 декабря 2011 года «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суды могут исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения. Снижение судом неустойки ниже определенного таким образом размера допускается в исключительных случаях, при этом присужденная денежная сумма не может быть меньше той, которая была бы начислена на сумму долга исходя из однократной учетной ставки Банка России.

Установленная в договоре пеня в размере 1/360 ставки рефинансирования ЦБ РФ, явно ниже двукратного размера ключевой ставки Банка России, что, по мнению суда, свидетельствует о соразмерности заявленной неустойки последствиям нарушенного обязательства.

Исключительных обстоятельств, позволяющих суду снизить размер неустойки ниже двукратной учетной ставки Банка России, судом не установлено.

При таких обстоятельствах, суд не находит правовых оснований для снижения пени по правилам статьи 333 ГК РФ.

При этом в рассматриваемом случае суд полагает, что подлежащая ко взысканию сумма штрафа явно несоразмерна последствиям нарушения обязательств, и в соответствии со статьей 333 Гражданского кодекса Российской Федерации считает возможным и необходимым снизить его размер.

В данном случае суд учитывает, что ЗАО «ТД» «ИПО»  просрочено исполнение натурального, а не денежного обязательства, что представляло бы собой пользование чужими денежными средствами, в связи с чем, начисленная неустойка имела бы компенсационный характер; истец не доказал и не подтвердил документально наступление неблагоприятных последствий нарушения ответчиком обязательств по договору, учитывая, что нарушенное обязательство не являлось денежным.  

Размер неустойки (штрафа) является диспаритетным, поскольку за просрочку выполнения для Поставщика наряду с пени дополнительно предусмотрен штраф в размере 20%, в то время как для Покупателя аналогичная санкция исключена (п.7.2. и 7.3. Договора).

При заключении договора посредством закупочных процедур стороны лишены равных переговорных возможностей, поскольку такая процедура сама по себе предопределяет возможность участника закупки влиять лишь на ограниченный круг условий заключаемого договора. Ввиду того, что размер ответственности сторон не относится к числу существенных условий договора поставки, а проект договора подготавливался истцом с учетом условий, предложенных ответчиком, то в данном случае имеется нарушение баланса интересов сторон в форме несправедливых договорных условий о размере ответственности поставщика и покупателя, при которых поставщик был поставлен в заведомо обременительное положение.

Данная позиция также подтверждается материалами дела.

Так, в документации закупочной процедуры под № 32110898422 (приложение №3 к отзыву на исковое заявление), по итогам которой заключена Спецификация №3, в графе «текст пояснений» п. 6 установлены требования к содержанию и составу заявки на участие в закупке и дословно указано:

«В заявке обязательно должны быть указаны: Готовность подписать договор в редакции ООО «Компания «Востсибуголь».

А согласно п.19 закупочной документации участник допускается к участию в закупке при условии предоставления сведений и документов, указанных в п.6.

Аналогичные требования установлены и в документации закупочной процедуры под № 32110506795 - пункты 5 и 17, по итогам которой заключался рамочный договор № КВСУ/МТР/2021-352 и в документации закупочной процедуры под № 32110553175  - пункты 5 и 17, по итогам которой заключена Спецификация №2.

Таким образом, ЗАО «ТД «ИПО» не могло повлиять на положения договора в части предусмотренной договором ответственности.

Разница в применяемой к сторонам мере ответственности свидетельствует о нарушении баланса интересов сторон при заключении договора, поскольку условиями договора истец заведомо ставит ответчика в неравное положение.

Пунктом 10 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 N 16 "О свободе договора и ее пределах" разъяснено, что при рассмотрении споров о защите от несправедливых договорных условий суд должен оценивать спорные условия в совокупности со всеми условиями договора и с учетом всех обстоятельств дела. Так, в частности, суд определяет фактическое соотношение переговорных возможностей сторон и выясняет, было ли присоединение к предложенным условиям вынужденным, а также учитывает уровень профессионализма сторон в соответствующей сфере, конкуренцию на соответствующем рынке, наличие у присоединившейся стороны реальной возможности вести переговоры или заключить аналогичный договор с третьими лицами на иных условиях и т.д.

Запрет на переговоры означает, что лицо, подписывающее контракт, лишено возможности выразить собственную волю в отношении порядка начисления неустойки и вынуждено принять это условие путем присоединения к контракту в целом (договор присоединения). Включая в проект договора заведомо невыгодное для контрагента условие, от которого победитель размещения заказа не может отказаться, заказчик нарушает закон.

Соответствующая правовая позиция отражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.01.2014 № 11535/13.

Оценив имеющиеся в деле доказательства в совокупности и взаимосвязи, приняв во внимание необходимость установления баланса между применяемой мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате правонарушения, учитывая компенсационную природу неустойки, несоразмерность взыскиваемой истцом неустойки в виде штрафа последствиям нарушения обязательства, отсутствие в материалах дела доказательств, свидетельствующих о наступлении каких-либо негативных имущественных последствий для истца в связи с нарушением обязательств ответчиком, суд считает возможным снизить размер штрафа до 5%, что в денежном выражении составляет 36 960 руб.

Таким образом, с ответчика в пользу истца подлежит взысканию неустойка в общем размере 51 466 руб. 80 коп., в удовлетворении остальной части исковых требований суд отказывает.

В силу положений части 2 статьи 168 АПК РФ при принятии решения арбитражный суд распределяет судебные расходы.

Судебные расходы подлежат распределению между сторонами пропорционально удовлетворенным требованиям, с учетом статьи 110 АПК РФ, а также разъяснений, данных в п. 16 Постановления Пленума ВАС РФ «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» от 11.07.2014 № 46 и п. 20 Постановления Пленума ВС РФ «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» от 21.01.2016 № 1.

При обращении в суд с иском истец уплатил государственную пошлину в сумме 2 000 руб. 00 коп., что подтверждается платежным поручением № 152828 от 08.06.2022.

Согласно расчету суда, произведенному в соответствии со статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, размер государственной пошлины, подлежащей уплате с учетом уточнения истцом исковых требований, составляет 34 160 руб. 

Поскольку требования истца признаны обоснованными в сумме 162 346,80 руб. (без учета применения статьи 333 ГК РФ), что составляет 7,27% от заявленных, с истца в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 29 677 руб. (34 160 руб. * 92,73% – 2 000 руб. 00 коп., уплаченные при подаче иска), с ответчика в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 2 483 руб.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с ЗАКРЫТОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "ТОРГОВЫЙ ДОМ "ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ "ИПО" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>) в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "КОМПАНИЯ "ВОСТСИБУГОЛЬ" (ОГРН: 

<

***>, ИНН: 

<

***>)  неустойку в размере 51 466 руб.80 коп.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с ЗАКРЫТОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "ТОРГОВЫЙ ДОМ "ПРОИЗВОДСТВЕННОЕ ОБЪЕДИНЕНИЕ "ИПО" в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 2 483 руб.

Взыскать с ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "КОМПАНИЯ "ВОСТСИБУГОЛЬ" в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 29 677 руб.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Иркутской области в течение месяца со дня его принятия.

Судья                                                                                                         Ю.В. Липатова