ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-5473/2025

Дело № А40-221181/22

г. Москва

16 апреля 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 02 апреля 2025 года 

Постановление изготовлено в полном объеме 16 апреля 2025 года 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Ивановой Е.В.,

судей Поташовой Ж.В., Федоровой Ю.Н., 

при ведении протокола секретаря судебного заседания Е.А. Кузнецовой,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Общества с ограниченной ответственностью "Сервисгаз" 

на определение Арбитражного суда города Москвы от 26 декабря 2024 года по делу № А40-221181/22 

об отказе в удовлетворении заявления ООО «СервисГаз» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ООО «Лаборатория отопления», ООО «СтройЦентр» по обязательствам ООО «Корпорация тепла», 

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) Общества с ограниченной ответственностью «Корпорация тепла»

при участии представителей: согласно протоколу судебного заседания.

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 21 февраля 2023 года общество с ограниченной ответственностью «Корпорация тепла» признано несостоятельным (банкротом) как отсутствующий должник и в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО7.

В Арбитражный суд города Москвы 10 апреля 2024 года поступило заявление ООО «СервисГаз» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ООО «Лаборатория отопления», ООО «СтройЦентр» по обязательствам ООО «Корпорация тепла».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26 декабря 2024 года отказано в удовлетворении заявления ООО «СервисГаз» о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц: ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, ООО «Лаборатория отопления», ООО «СтройЦентр» по обязательствам ООО «Корпорация тепла».

Не согласившись с принятым судебным актом, ООО "Сервисгаз" (далее - апеллянт) обратилось в суд апелляционной инстанции с жалобой, согласно которой просит судебный акт отменить.

В материалы дела от конкурсного управляющего должника поступило ходатайство о рассмотрении жалобы в отсутствие представителя управляющего, также от управляющего поступил отзыв по доводам жалобы, который приобщён к материалам дела.

От ФИО3, от ФИО5, ООО «Лаборатория отопления, ООО «Стройцентр», от ФИО1, от ФИО2, от ФИО6 поступили возражения на апелляционную жалобу.

Протокольным определением письменные позиции указанных лиц приобщены к материалам дела.

В порядке статьи 155 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказано в приобщении к материалам дела отзыва на жалобу, поступившего от ФИО4, ввиду отсутствия доказательств направления копии возражений в адрес лиц, участвующих в деле.

Апеллянт в судебном заседании поддержал доводы жалобы.

Представители ФИО3, ФИО5, ООО «Лаборатория отопления», ООО «СтройЦентр» высказали возражения. 

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте слушания дела, в судебное заседание не явились, в связи с чем, апелляционная жалоба рассматривается в их отсутствие, исходя из норм статьей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

Законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции проверены арбитражным апелляционным судом в соответствии со статьями 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, обращаясь в суд с настоящим заявлением, ООО «СервисГаз» просил привлечь ответчиков к ответственности за неисполнение обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, за совершение действий по выводу денежных средств, которые стали необходимой причиной банкротства должника.

Заявитель ссылался на определение Арбитражного суда города Москвы от 25 апреля 2023 года по делу № А40-221182/22, которым включены требования в реестр требований кредиторов должника в размере 23 943 363 руб. – основной долг, 5 100 руб. – судебные расходы, 181 244 руб. – госпошлина, 4 500 руб. – расходы по оплате услуг нотариуса, 23 585 831,23 руб. – неустойка с учетом пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве. 

При совершении указанной сделки, по мнению заявителя, был причинен существенный вред кредиторам, являющейся основанием для привлечения к субсидиарной ответственности лица, совершившего данную сделку от имени должника, а именно – ФИО1, с последующим выгодоприобретателем – ООО «Лаборатория отопления» при посредничестве ООО «СтройЦентр», а также главного бухгалтера должника ФИО6, ликвидатора ФИО4, руководителя и единственного участника ООО «Лаборатория отопления» ФИО5, ФИО3 и сына ФИО1 – ФИО2 

Суд первой инстанции, изучив материалы обособленного спора, доводы и возражения сторон, пришёл к выводу об отсутствии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям, ввиду отсутствия доказательств причинения вреда имущественным правам кредиторов действиями сторон, отсутствия действий (бездействий) контролирующих лиц, влекущих несостоятельность общества.

Апеллянт, обращаясь с жалобой, указывает, что судом первой инстанции необоснованно не приняты во внимания доводы заявителя со ссылкой на бухгалтерский анализ, считает неправомерными вывод суда о статусе ответчиков как контролирующих лиц должника, ссылается на наличие оснований полагать, что несостоятельность должника явилась следствием действий (бездействий) ответчиков.

Изучив материалы дела, рассмотрев доводы апелляционной жалобы, отзывов, заслушав лиц, участвующих в судебном заседании, исследовав имеющиеся в материалах дела доказательства в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд не усматривает оснований для отмены (изменения) обжалуемого судебного акта в связи со следующим.

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Возможность определять действия должника может достигаться в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года №53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Осуществление фактического контроля над должником возможно вне зависимости от наличия (отсутствия) формально-юридических признаков аффилированности (через родство или свойство с лицами, входящими в состав органов должника, прямое или опосредованное участие в капитале либо в управлении и т.п.).

Суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Обязательным условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами:

1) формально-юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания;

2) фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей (в том числе с использованием офшорных организаций) или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником (что согласуется с позицией, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 06 августа 2018 года №308-ЭС17-6757(2,3) по делу №А22-941/2006.

Само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпункты 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве предполагается, что участник корпорации, учредитель унитарной организации является контролирующим лицом, если он и аффилированные с ним лица (в частности, статья 53.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 9 Федерального закона "О защите конкуренции", статья 4 Закона РСФСР "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках") вправе распоряжаться 50% и более голосующих акций (долей, паев) должника, либо имеют в совокупности 50% и более голосов при принятии решений общим собранием, либо если их голосов достаточно для назначения (избрания) руководителя должника.

Презюмируется, что лицо, отвечающее одному из указанных критериев, признается контролирующим наряду с аффилированными с ним лицами.

Как и большинство презумпций, данное обстоятельство может быть опровергнуто ответчиком, например, представлены доказательства фактического отсутствия (утраты) корпоративного контроля над должником в рассматриваемый период.

Номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность солидарно: необходимой причиной банкротства выступают как бездействие номинального руководителя, уклонившегося от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями, обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом, так и действия фактического руководителя, оказавшего непосредственное влияние на имущественную сферу должника (абзац 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ, до введения процедуры конкурсного производства в отношении ООО «Корпорация тепла» бывшими руководителями должника являлись: генеральный директор – ФИО1 в период с 01 декабря 2017 года по 22 сентября 2022 года; ликвидатор – ФИО4 в период с 22 сентября 2022 года по 12 марта 2023 года.

Вместе с тем, в отношении ФИО2, ФИО3, ФИО5, ФИО6, ООО «Лаборатория отопления», ООО «СтройЦентр» заявителем не конкретизированы основания для привлечения к субсидиарной ответственности. 

Указанные лица не являются контролирующими должника лицами в том смысле, который подразумевал законодатель.

Доказательств того, что указанные лица осуществляли фактическое руководство деятельностью должника (как напрямую, так и опосредовано) не представлено. 

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 24 января 2024 года установлено, что ООО «Стройцентр» никогда ни юридически (через участие в уставном капитале или органах управления должника), ни фактически не было вовлечено в процесс управления должником, не контролировало его и не было с ним аффилировано. 

Доказательств того, что ООО «Стройцентр» и должник входили в одну группу лиц и были объединены общими экономическими и хозяйственными интересами и перечисление спорной суммы носило транзитный характер в целях перераспределения средств внутри группы лиц в пользу заинтересованного лица, также не имеется. 

Определением Арбитражного суда города Москвы от 03 мая 2024 года также установлено, что ООО «Лаборатория отопления» и должник не являются заинтересованными лицами, доказательства того, что ООО «Лаборатория отопления» имело право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом, материалы дела не содержат.

С учетом изложенного, в соответствии с частью 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установленные судом обстоятельства того, что ООО «Стройцентр» и ООО «Лаборатория отопления» не являются контролирующими должника лицами, преюдициальны для рассмотрения настоящего спора. 

Помимо прочего, в материалы дела не представлено доказательств того, что ФИО2, ФИО3, ФИО5, ФИО6, ООО «Лаборатория отопления», ООО «СтройЦентр» совершали от имени должника или одобряли совершение последним каких-либо сделок, приведших к банкротству должника. 

Доводы заявителя, что ФИО3 предлагал вступить в деловые отношения должника и заявителя в 2017 на выставке, не являются основанием для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Доказательств того, что ФИО2, ФИО3, ФИО5, ФИО6 давали обязательные указания для должника, не представлено. 

Доказательств извлечения ответчиками выгоды от деятельности должника, наличия какой-либо аффилированности с должником, совершения ими действий, направленных на вывод активов должника с целью причинения вреда кредиторам должника, заявителем не представлено. ООО «СервисГаз» не представлено доказательств того, что ФИО2, ФИО3, ФИО5, ФИО6, ООО «Лаборатория отопления», ООО «СтройЦентр» получали доходы от осуществления хозяйственной деятельности ООО «Корпорация тепла». 

Отсутствие доказательств наличия у ФИО2, ФИО3, ФИО5, ФИО6, ООО «Лаборатория отопления», ООО «СтройЦентр» статуса контролировавших должника лиц исключает возможность привлечения их к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

В отношении директора общества и его ликвидатора, коллегия отмечает следующее.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 1) причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона; 2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; 3) требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов; 4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены. 

Положения подпункта 1 пункта 2 настоящей статьи применяются независимо от того, были ли предусмотренные данным подпунктом сделки признаны судом недействительными, если: 1) заявление о признании сделки недействительной не подавалось; 2) заявление о признании сделки недействительной подано, но судебный акт по результатам его рассмотрения не вынесен; 3) судом было отказано в признании сделки недействительной в связи с истечением срока давности ее оспаривания или в связи с недоказанностью того, что другая сторона сделки знала или должна была знать о том, что на момент совершения сделки должник отвечал либо в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В пункте 3 статьи 3 Федерального закона от 08 февраля 1998 года №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам. 

Согласно пункту 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01 июля 1996 года № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями. 

Положения пункта 22 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01 июля 1996 года № 6/8, позволяют сделать вывод, что для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам общества, признанного несостоятельным (банкротом), на его учредителя и/или руководителя, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, необходимы доказательства того, что эти лица давали указания, прямо или косвенно направленные на доведение общества до банкротства, заведомо зная, что вследствие этого наступит несостоятельность (банкротство) общества. 

В соответствии с пунктом 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве), следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

В силу названных правовых норм, необходимыми условиями для возложения субсидиарной ответственности по обязательствам должника на ответчика являются как наличие причинноследственной связи между использованием ответчиком своих прав и (или) возможностей в отношении должника и действиями должника, повлекшими несостоятельность (банкротство) последнего, так наличие вины ответчика именно в банкротстве должника. 

Согласно правовой позицией, изложенной в абзаце первом пункта 16 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», согласно которой под действиями контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов, следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. 

Доказательств совершения действий ответчиками, в том числе ФИО1, которые явились необходимой причиной банкротства должника, материалы дела не содержат. 

Материалы обособленного спора не содержат доказательств того, что ответчиками, в том числе ФИО1 были приняты ключевые деловые решения, приведшие должника к несостоятельности (банкротстве). 

При указанных обстоятельствах заявителем не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями/бездействием ответчиков и наступившим вредом. 

Из представленных в материалы спора доказательств, следует, что должником с 15 ноября 2019 года (дата заключения договора 6-Гс-КТ, с которого образовалась задолженность) производились перечисления денежных средств на сумму 26 665 665,39 руб., а в адрес ООО «Лаборатория отопления» 1 910 500 руб. 

Таким образом, доводы заявителя о выводе денежных средств из общества, подлежат отклонению судом, как необоснованные и не подтвержденные материалами спора. Доказательств обратного в материалы дела не представлено. 

Кроме того, определением Арбитражного суда города Москвы от 12 февраля 2024 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 14 мая 2024 года, отказано в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО1, ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. 

Суды пришли к выводу об отсутствии доказательств, что вменяемые им сделки являлись существенно убыточными для должника, не указано какие именно условия сделок существенно отличаются от рыночных в худшую для должника сторону. В ходе проведения процедуры банкротства в отношении должника признаков преднамеренного или фиктивного банкротства установлено не было. 

Не представлено доказательств того, что удовлетворение требований кредиторов стало невозможным вследствие совершения ответчиками действий по совершению указанных конкурсным управляющим оспоренных сделок. 

В материалы дела конкурсным управляющим не представлены доказательства недобросовестности и неразумности поведения ФИО1, ФИО4 и их вины в банкротстве организации, в том числе сведения о выводе активов должника, совершении противоправных сделок. 

Доказательств того, что у должника имелись активы, которые ответчики незаконно удерживали или скрывали, не отражая их в балансе, что привело бы к неполному формированию конкурсной массы для расчета с кредиторами, не представлено, как и доказательств совершения указанным лицом действий, направленных на искажение отчетности должника в целях сокрытия активов. 

В силу части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. 

Заявитель также просил привлечь ФИО1, ФИО4 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника. 

Согласно пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. 

В силу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного ст. 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признания должника банкротом). 

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах). 

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством; настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи. 

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств (пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве). 

Согласно разъяснениям, данным в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21 декабря 2017 года «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах. 

В обоснование заявленных требований заявитель указывает, что к моменту обращения с заявлением о банкротстве должника ФИО1 и ФИО4 (ликвидатор) знали о наличии большого объема задолженности перед заявителем, то есть обладал признаками неплатежеспособности. 

По смыслу действующего законодательства, предъявляя требование о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, заявитель должен обосновать и установить конкретную дату возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом и доказать, что после указанной даты у должника возникли денежные обязательства перед кредиторами, которые не были исполнены из-за недостаточности у должника имущества. 

Сама по себе убыточность деятельности должника, даже если она и имела место, не может являться основанием для применения ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, так как не является основанием, обязывающим руководителя должника обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным, предусмотренным пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 10 декабря 2020 года №305-ЭС20-11412 по делу № А40-170315/2015, для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов. 

Неоплата же конкретного долга не может являться подтверждением неплатежеспособности Общества в конкретный период.

Утверждение заявителя о том, что долг образовался по договорам 6-Гс-КТ от 15 ноября 2019 года, 7-ГсКТ от 02 декабря 2019 года, 8-Гс-КТ от 16 января 2020 года несостоятельны, поскольку согласно бухгалтерскому балансу должника на 2019 год признаков неплатежеспособности не имеется, так как сумма активов должника превышает сумму пассивов на 11 млн. руб., что не свидетельствует о неустойчивом финансовом положении общества. 

Таким образом, ФИО1, заключая сделки, основывался на устойчивом финансовом положении общества, отсутствии финансовых трудностей у должника. 

Заявителем в нарушение пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве не указаны обязательства должника, возникшие после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника. 

При этом, заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) было подано сразу после истечения срока действия моратория, введенного Постановлением Правительства Российской Федерации от 28 марта 2022 года № 497. 

Ссылаясь исключительно на данные финансового анализа, податель жалобы не учитывает наличие иных внешних обстоятельств, повлиявших на неспособность должника удовлетворить требования кредиторов, а также предпринятые руководством ООО "Корпорация тепла" меры.

При этом, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Как разъяснил Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 18 июля 2003 года №14-П, формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности должника исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для его немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением о банкротстве. Показатели, с которыми законодатель связывает обязанность должника по подаче в суд заявления о собственном банкротстве, должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц.

В рассмотренном случае совокупностью представленных доказательств не подтверждается, что в спорный период (как утверждает апеллянт - на 2018 год) сложились условия, предусмотренные пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, свидетельствующие о возникновении у руководителя обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного юридического лица. Само по себе возникновение признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества либо обстоятельств, названных в абзацах 5 и 7 пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, даже будучи доказанным, не свидетельствует об объективном банкротстве должника (критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов).

Суд первой инстанции также верно указал на то, что в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечет отказ в удовлетворении заявления (пункт 2 Обзора).

Рассматриваемые положения Закона о банкротстве касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

Поскольку судом первой инстанции, в том числе факт возникновения дополнительных обязательств не установлен, в удовлетворении требований по данному основанию отказано правомерно.

Недобросовестных действий ответчиков не установлено, равно как и признаков преднамеренного или фиктивного банкротства.

Приведенные в апелляционной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом детальной проверки суда, получили исчерпывающую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемого судебного акта.

Суд первой инстанции правильно определил юридически значимые обстоятельства, дал правовую оценку установленным обстоятельствам, постановил законное и обоснованное решение. Выводы суда первой инстанции соответствуют обстоятельствам дела. Нарушений норм материального и процессуального права, влекущих отмену решения, судом первой инстанции допущено не было.

Поскольку доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов решения суда первой инстанции и не содержат указаний на новые имеющие значение для дела обстоятельства, не исследованные судом первой инстанции, оснований для отмены решения суда первой инстанции по доводам апелляционной жалобы не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Согласно статье 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 176, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Девятый арбитражный апелляционный суд,

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда города Москвы от 26 декабря 2024 года по делу №А40-221181/22 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа. 

Председательствующий судья:                                                      Е.В. Иванова 

Судьи:                                                                                               Ж.В. Поташова 

                                                                                                           Ю.Н. Федорова