Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-8617/2021

г. Владивосток

17 июля 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 11 июля 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 17 июля 2023 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего К.П. Засорина,

судей М.Н. Гарбуза, Т.В. Рева,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-3224/2023,

на определение от 15.05.2023

судьи Ярмухаметова Р.Ш.

по делу № А51-8617/2021 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению финансового управляющего ФИО3 о признании договоров купли-продажи от 22.06.2016, от 23.06.2016 недействительными сделками, применении последствий недействительности сделок,

в рамках дела по заявлению ФИО4 (ДД.ММ.ГГГГ г.р., место рождения: с. Краскино, Хасанского района, Приморского края, адрес регистрации: 

<

...>) о признании ее несостоятельной (банкротом),

при участии до перерыва:

финансовый управляющий ФИО3 (лично), на основании решения Арбитражного суда Приморского края от 27.07.2021 по настоящему делу, паспорт;

от АО «Россельхозбанк»: представитель ФИО5, по доверенности от 22.02.2023, сроком действия до 10.06.2025, паспорт,

после перерыва:

финансовый управляющий ФИО3 (лично), на основании решения Арбитражного суда Приморского края от 27.07.2021 по настоящему делу, паспорт;

от АО «Россельхозбанк»: представитель ФИО6, по доверенности от 14.11.2022, сроком действия 3 года, паспорт;

от ФИО4: представитель ФИО7, по доверенности от 17.07.2021, сроком действия 3 года, паспорт,

иные лица, участвующие в деле о банкротстве, не явились, извещены, 

 

УСТАНОВИЛ:

ФИО4 обратилась в суд с заявлением о признании ее несостоятельной (банкротом).

Определением от 01.07.2021 заявление принято к производству Арбитражного суда Приморского края, возбуждено производство по делу.

Решением суда от 27.07.2021 ФИО4 признана несостоятельной (банкротом), в отношении нее введена процедура реализации имущества должника сроком на пять месяцев, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО3.

22.06.2022 финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными:

- договора № б/н купли-продажи, заключенного между ФИО4 и ФИО2 22 июня 2016 года, обязании ФИО2 возвратить в собственность ФИО4 объект незавершенного строительства - нежилое здание, расположенное по адресу: 

<

...>, состоящее из основного кирпичного строения, строительство которого осуществлено на 51%, кадастровый номер 25:27:030204:10624 и земельный участок, занимаемый незавершенным строительством объектом и необходимый для его использования, расположенный по адресу: 

<

...>, общей площадью 1200 кв.м, кадастровый номер 25:27:030204:142;

- договора № б/н купли-продажи земельного участка, заключенного между ФИО4 и ФИО2 23 июня 2016 года,  обязании ФИО2 возвратить в собственность ФИО4 земельный участок, находящий по адресу: 

<

...>, общей площадью 1200 кв.м, кадастровый (условный) номер 25:27:030204:158.

Определением суда от 15.05.2023 заявление финансового управляющего ФИО3 удовлетворено.

В апелляционной жалобе ответчик по сделке - ФИО2, ссылаясь на нарушение судом норм материального права, неполное выяснение обстоятельств дела, имеющих значение для дела, просит определение суда от 15.05.2023 отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований. По мнению заявителя, у суда не имелось оснований для признания сделок недействительными по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку финансовый управляющий не доказал наличие у сделок пороков, выходящих за пределы дефектов подозрительной сделки, охватываемых диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве). Оспаривая вывод суда об отсутствии доказательств фактической оплаты стоимости имущества по оспариваемым сделкам, апеллянт ссылалась на наличие у нее финансовой возможности на приобретение имущества, что подтверждается договором купли-продажи квартиры от 21.01.2015, расширенными выписками по счету, выпиской о состоянии вклада, а также нахождением в брачных отношений с ФИО8, который также оказывал финансовую помощь на нужды семьи и на приобретение спорного имущества. Податель жалобы настаивала на реальности передачи денежных средств для оплаты имущества, что подтверждается расписками, а также регистрацией перехода права собственности в органах Росреестра. Оспаривает вывод суда о наличии у должника признаков неплатежеспособности на момент заключения оспариваемых сделок, настаивая на отсутствии в материалах дела доказательств наличия у должника на момент заключения спорных сделок неисполненных обязательств перед кредиторами. Отмечает, что на дату совершения оспариваемых сделок АО «Россельхозбанк» не предъявляло требований к ФИО4, как к поручителю по обязательствам АО «СтройИнвест». Ссылается на пояснения должника, согласно которым АО «СтройИнвест» в период с 2015 по 2020 годы продолжало осуществлять свою основную экономическую деятельность: строительство многоквартирных домов с привлечением денежных средств физических и юридических лиц. Податель жалобы оспорила вывод суда в части применения последствий недействительности сделки в виде обязания ФИО2 возвратить в конкурсную массу должника объект незавершенного строительства со степенью готовности 51 %, указывая на то, что строительство данного объекта уже завершено за ее счет и готовность его составляет 100 %.

В электронном виде через систему «Мой Арбитр» от ФИО9, финансового управляющего, АО «Россельхозбанк» поступили отзывы на апелляционную жалобу, которые в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) приобщены к материалам дела. По тексту письменных отзывов кредиторы, финансовый управляющий выразили несогласие с изложенными в жалобе доводами.

К судебному заседанию через канцелярию суда от ФИО4 поступило ходатайство об отложении судебного разбирательства, в связи с тем, что ею была подана вторая апелляционная жалоба на пересматриваемый судебный акт. В подтверждение довода представлена принятая судом первой инстанции апелляционная жалоба, датируемая 03.07.2023. Текст ходатайства и приложенные к нему документы приобщены к материалам дела.

04.07.2023 в заседании арбитражного суда апелляционной инстанции в порядке статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв до 11.07.2023 до 10 часов 40 минут. Об объявлении перерыва лица, участвующие в деле, уведомлены в соответствии с Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках» путем размещения на официальном сайте суда http://5aas.arbitr.ru информации о времени и месте продолжения судебного заседания.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда, с участием финансового управляющего ФИО3, АО «Россельхозбанк», представителя ФИО4

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие лиц, участвующих в деле.

За время перерыва поступила апелляционная жалоба ФИО4 на обжалуемый судебный акт. Однако коллегией установлено, что поступившая жалоба была возвращена заявителю определением от 06.07.2023, что свидетельствует об отсутствии препятствий для рассмотрения апелляционной жалобы в настоящем судебном заседании.

В заседании арбитражного суда апелляционной инстанции представитель ФИО4 поддержал доводы апелляционной жалобы, настаивая на отмене обжалуемого судебного акта. 

Финансовый управляющий, представитель АО «Россельхозбанк»  на доводы апелляционной жалобы возразили по основаниям письменных отзывов на жалобу.

Исследовав материалы дела, проверив в порядке, предусмотренном статьями 268, 272 АПК РФ, правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, проанализировав доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе и в отзывах на неё, а также в пояснениях сторон, судебная коллегия считает определение арбитражного суда первой инстанции законным и обоснованным, а апелляционную жалобу – не подлежащей удовлетворению в связи со следующим.

При исследовании обстоятельств дела судом установлено, что 22.06.2016 между должником (продавец) и ФИО2 (покупатель) заключен договор купли-продажи, по условиям которого продавец продает, а покупатель принимает в собственность следующее недвижимое имущество:

- объект незавершенного строительства – нежилое здание, расположенное по адресу: 

<

...>, состоящее из основного кирпичного строения, строительство которого осуществлено на 51%;

- земельный участок, занимаемый незавершенным строительством объектом и необходимый для его использования.

Согласно пунктам 1.3. и 3.1. договора №б/н купли-продажи от 22.06.2016 стоимость незавершенного строительством объекта и земельного участка установлена сторонами в размере 950000 (девятьсот пятьдесят тысяч) руб.

В соответствии с пунктом 4.1. договора покупатель обязуется оплатить стоимость незавершенного строительством объекта и земельного участка в день подписания сторонами настоящего договора путем наличного расчета.

Кроме того, 23.06.2016 между сторонами заключен договор купли-продажи земельного участка, по условиям которого ФИО4 обязуется передать в собственность, а ФИО2 обязуется принять в собственность и оплатить земельный участок, категория земель: земли поселений, разрешенное использование: строительство индивидуального жилого дома, общей площадью 1200 кв.м., кадастровый (условный) номер: 25:27:030204:158, находящийся по адресу: 

<

...>.

В силу пунктов 3 и 4 договора № б/н купли-продажи от 23.06.2016 по соглашению сторон покупатель приобретает у продавца недвижимое имущество, которая составляет 200 000 (двести тысяч) руб. Цена недвижимого имущества является окончательной и не подлежит изменению. Расчет между сторонами по настоящему договору производится в день подписания договора.

Ссылаясь на то, что сделки являются экономически необоснованными, заключены на заведомо и значительно невыгодных для должника условиях, при отсутствии встречного предоставления, между заинтересованными лицами, с целью вывода актива должника, финансовый управляющий оспорил их на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Удовлетворяя предъявленные требования, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии со статьей 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как уже приводилось выше, заявление ФИО4 о признании ее несостоятельной (банкротом) принято к рассмотрению определением суда от 01.07.2021, исследуемые договоры заключены 22.06.2016 и 23.06.2016, то есть спорные договоры заключены и исполнены за пределами трехлетнего срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Таким образом, оспаривание сделок возможно только по общим основаниям, установленным гражданским законодательством, при этом финансовым управляющим указано на недействительность сделок на основании статей 10, 168 ГК РФ.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в абзаце четвертом пункта 4 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63) и пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснил, что наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ).

Как указано в пункте 17 постановления № 63, в порядке главы III.1 Закона о банкротстве (в силу пункта 1 статьи 61.1) подлежат рассмотрению требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок должника как по специальным основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве (статьи 61.2 и 61.3 и иные содержащиеся в этом Законе помимо главы III.1 основания), так и по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах).

В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для квалификации совершенной сделки как мнимой суду следует установить, совпадает ли волеизъявление сторон сделки с их действительной общей волей (определение Верховного Суда Российской Федерации от 29.10.2013 N 5-КГ13-113).

Исходя из пункта 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», а также постановления Президиума ВАС РФ от 18.10.2012 № 7204/12, определения ВС РФ от 20.09.2016 № 5-КГ16-114, для создания видимости правовых последствий совершенной мнимой сделки стороны могут осуществить для вида ее формальное исполнение, в силу чего формальное исполнение такой сделки лишь для вида не может препятствовать квалификации судом такой сделки как мнимой.

Как отметил Верховный Суд Российской Федерации в определении от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 АПК РФ).

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, явно недостаточно.

Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

То есть, при злоупотреблении правом стороны не преследуют другой цели и каких-либо иных последствий, кроме как причинение вреда другому лицу, причем такая цель имеется у обеих сторон сделки. Целью сторон при совершении такой сделки является осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Исходя из части 1 статьи 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Так, правовой целью договора купли-продажи являются передача имущества от продавца к покупателю и уплата покупателем продавцу определенной цены (статья 454 ГК РФ).

Факт получения (неполучения) оплаты за имущество является юридически значимым обстоятельством для определения того, была ли у сторон цель вывода имущества должника из конкурсной массы в преддверии банкротства или действительного получения должником равноценного встречного исполнения за него.

Согласно пункту 26 постановления Пленума ВАС РФ от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Данные разъяснения по аналогии применимы и при рассмотрении вопроса о признании сделок должника недействительной.

Суд первой инстанции установил отсутствие доказательств фактической оплаты стоимости имущества, а также наличия у покупателя финансовой возможности оплаты недвижимого имущества.

Апелляционный суд соглашается с позицией суда о том, что само по себе указание в договоре на исполнение ответчиком обязательства по оплате предмета договора купли-продажи в отсутствие достоверных доказательств этому не может свидетельствовать о возмездности сделки.

Одновременно в материалах дела отсутствуют документы, свидетельствующие о финансовой возможности ответчика оплатить единовременно цену договоров.

В подтверждение наличия у ФИО2 финансовой возможности приобрести спорное имущество последняя ссылается на договор купли-продажи квартиры  от 21.01.2015 за 3 350 000 рублей.

Проанализировав указанный довод, суд апелляционной инстанции счел его несостоятельным, поскольку квартира реализована за полтора года до заключения оспариваемых договоров, что выходит за пределы разумного срока для определения реальной финансовой возможности. В материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих, что в счет оплаты спорных договоров внесены именно денежные средства, полученные по договору купли-продажи в 2015 году. Также ответчиком не представлены доказательства отсутствия совершения крупных покупок (недвижимость, автотранспортные средства) за период времени с 21.01.2015 по 22.06.2016, которые позволили бы удостовериться в том, что полученные от реализации квартиры денежные средства не были направлены ответчиком на приобретение дорогостоящего имущества.

Ответчик также ссылается на нахождение в брачных отношениях с ФИО8 и оказания им финансовой помощи как на нужды семьи, так и на приобретение спорной недвижимости, в подтверждение чего представила свидетельство о заключении брака, а также брачный договор от 09.06.2016.

Вместе с тем документов, подтверждающих доход супруга за 2015, 2016 годы, ответчик не представила.

Иных доказательств, позволяющих прийти к выводу о возможности супруга оказать финансовую поддержку ФИО2 в приобретении спорного имущества, последней не представлено.

При этом брачный договор об установлении режима раздельной собственности на всё имущество супругов, которое будет приобретено супругами после подписания договора, заключен 09.06.2016, то есть незадолго до совершения оспариваемых сделок 22.06.2016, что ставит под сомнения намерения супруга оказывать финансовую помощь в приобретении спорного имущества, которое будет являться личной собственностью супруги.

Представленная ФИО2 расширенная выписка по счету (л.д.83-84) констатирует поступление 26.01.2015 денежных средств за реализованную квартиру в размере 3 350 000 рублей, однако через три дня (29.01.2015) указанная сумма списана ответчиком.

Доказательств последующего внесения списанных со счета денежных средств в качестве вклада либо их хранение на расчетных счетах в кредитных организаций, которые бы позволили коллегии убедиться в аккумулировании указанной суммы и использовании именно данных денежных средств для расчетов по оспариваемым сделкам, в материалы дела не представлены.

В отсутствие документов, подтверждающих доход ФИО2 за 2015, 2016 годы,  коллегия приняла к сведению информацию, содержащуюся в выписке о состоянии вклада (л.д. 90-94), из которой следовало, что размер ежемесячного дохода в качестве заработной платы составлял 50 000 руб. Размер иных зачислений, поступивших на счет ФИО2 за период с 01.01.2015 по 31.12.2016 не позволяют прийти к выводу о ее финансовой состоятельности произвести расчеты по оспариваемым сделкам.

В этой связи, утверждения ФИО2 в апелляционной жалобе о реальности передачи денежных средств и ее финансовой возможности приобрести спорную недвижимость не нашли своего подтверждения у коллегии.

Установленные обстоятельства позволили апелляционному суду прийти к выводу о недоказанности осуществления сторонами расчетов по спорным договорам наличными денежными средствами.

Кроме того, суд апелляционной инстанции принял во внимание и то, что согласно по условиям договора от 22.06.2016 к продаже предлагался объект незавершенного строительства: нежилое здание, расположенное по адресу: 

<

...>, состоящее из основного кирпичного строения, строительство которого осуществлено на 51 %; а также земельный участок, занимаемый незавершенным строительством объектом и необходимый для его использования, стоимость которых составила 950 000 руб.

Стоимость земельного участка по договору от 23.06.2016 составила  200 000 руб.

Вместе с тем, финансовый управляющий провел анализ рынка на предмет ориентировочной рыночной стоимости земельного участка, по результатам которого выявлено, что в настоящее время спорные объекты недвижимости выставлены на продажу на сайте объявлений «Farpost» (л.д. 21-22), их общая стоимость составляет 42 млн.руб.

При исследовании скриншота страницы с сайта «Farpost» коллегией установлено полное совпадение кадастровых номеров спорных объектов недвижимости и предлагаемых к продаже участков и дома. При этом в объявлении к продаже предлагается коттедж – усадьба с асфальтированным подъездом, с проведением всех коммуникаций, с оборудованной парковкой на пять машин, с большой беседкой. В объявлении также указано на то, что дом имеет два входа, спортзал, зимний сад и т.п.

Указанные сведения ни ответчиком, ни должником не опровергнуты, несмотря на то, что на них ссылались финансовый управляющий и АО «Россельхозбанк» в суде первой инстанции.

Таким образом, предлагаемая к реализации недвижимость представляет собой законченный строительством и готовый к эксплуатации объект, который при этом по настоящее время зарегистрирован как незавершенный строительством. Подобная практика является общеизвестной и используется в различных целях, в том числе недобросовестными налогоплательщиками с целью уклонения от налогообложения от налога на имущество.

Утверждая о равноценности встречного предоставления по оспариваемой сделке, о совершении сделки на рыночных условиях, ответчик не представила доказательств, подтверждающих, что ею был приобретен не готовый к эксплуатации жилой дом с приусадебным участком, как предлагается к продаже в объявлении, а действительно, объект незавершенного строительства.

К таким доказательствам коллегия относит документы, подтверждающие, что именно ей либо ее супругом в период с 2016 по 2022 годы производились затраты на модернизацию, реконструкцию, а также иные улучшения, после которых внешний вид и стоимость объектов продажи изменилась до 42 000 000 рублей, как и не доказала финансовую возможность достроить дом.

Тем не менее, в настоящее время, согласно представленной в дело выписке из ЕГРН, объект недвижимости по-прежнему указан как объект незавершенного строительства с процентом завершенности 51 %, несмотря на то, что представляет собой полностью достроенный объект. При этом в деле нет доказательств, подтверждающих, что при заключении сделки в 2016 году готовность спорного объекта недвижимости составляла 51 %, а не больше. В то же время, согласно имеющемуся в материалах дела договору продажи недвижимости от 04.08.2003 (л.д. 44) о приобретении должником спорного объекта незавершенного строительства у третьего лица, его степень готовности также составляла 51 %. Из изложенного следует, что с момента приобретения должником спорной недвижимости в 2003 году и до момента его отчуждения в пользу дочери в 2016 году,  то есть на протяжении 13 лет его степень готовности не менялась, что не отвечает критериям разумности и достоверности.

На основании изложенного, коллегия приходит к выводу о том, что указанная в договорах от 22.06.2016, от 23.06.2016 стоимость земельных участков существенно ниже рыночной стоимости на дату заключения сделок, что также свидетельствует об отсутствии встречного предоставления со стороны ФИО2

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что согласно статье 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В силу правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления N 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Оценив в порядке статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, суд первой инстанции пришел к выводу о неудовлетворительном финансовом состоянии должника в период заключения спорных договоров.

Данный вывод суда обоснован тем, что должник ФИО4 на момент совершения оспариваемой сделки имела неисполненные обязательства перед Акционерным обществом «Российский сельскохозяйственный банк» по договору поручительства физического лица № 135400/0201-9/3 от 15.08.2013, заключенному в обеспечение договора об открытии кредитной линии № 135400/0201 от 15.08.2013, заключенному между АО «Россельхозбанк» и АО «СтройИнвест».

Так, на момент заключения оспариваемого договора и его исполнения должник ФИО4 уже приняла на себя солидарные обязательства, выдав поручительство в обеспечение возврата заемных средств, полученных по кредитному договору, заключенному юридическим лицом (заемщиком) - АО «СтройИнвест». Объем обязательств поручителя (должника) превысил 76 000 000 рублей.

В последующем указанная задолженность включена в реестр требований кредиторов ФИО4 определением суда от 05.10.2021.

Судом также установлено, что срок возврата кредита условиями кредитного договора был установлен 30.06.2014, однако Заемщик по кредитному договору исполнял обязательства ненадлежащим образом начиная с февраля 2015 года, о чем свидетельствуют дополнительные соглашения к кредитному договору о пролонгации сроков погашения кредита. Должник ФИО4 также знала о невозможности возврата кредитных средств в сроки, установленные кредитным договором, так как ею были подписаны соответствующие дополнительные соглашения к договору поручительства.

30.06.2016, то есть непосредственно после заключения спорных договоров, заключено дополнительное соглашение к договору № 135400/0201 об открытии кредитной линии от 15.08.2013 об изменении графика погашения кредита. Аналогичное дополнительное соглашение было заключено между Банком и ФИО4

При этом финансовое состояние должника, его доходы на момент совершения оспариваемой сделки не позволяли исполнить принятые им на себя обязательства как поручителя перед Банком.

Доводы апеллянта об отсутствии у должника неисполненных обязательств перед кредиторами на момент совершения оспариваемых сделок, коллегией отклонен, поскольку согласно правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.12.2016 №308-ЭС16-11018, кредиторская задолженность уже существовавшая на момент заключения оспариваемой сделки и включенная в дальнейшем в реестр требований кредиторов, должна учитываться в целях определения признаков неплатежеспособности должника и установления направленности оспариваемых сделок на причинение ущерба интересам кредиторов.

В данных обстоятельствах суд первой инстанции обоснованно отметил, что ФИО4, являясь супругой собственника бизнеса ФИО10, не могла не знать о неудовлетворительном экономическом состоянии заемщика и поэтому не имела разумных ожиданий относительно того, что кредитные обязательства будут исполнены основным должником.

Ссылка ответчика ФИО2 на пояснения должника о том, что в 2015-2020 годах АО «СтройИнвест» продолжало осуществлять экономическую деятельность по строительству многоквартирных домов, коллегией отклонены, как документально неподтвержденные, более того, осуществление экономической деятельности не может подтвердить либо опровергнуть выводы о неудовлетворительном финансовом положении субъекта предпринимательской деятельности, поскольку результаты такой деятельности могут быть как положительными с получением прибыли, так и отрицательными с получением убытков и наращиванием кредиторской задолженности.

Совокупность установленных обстоятельств позволила суду первой инстанции прийти к законному и обоснованному выводу наличия цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и злоупотребления правом как со стороны ФИО2, так и должника.

Признавая осведомленность ФИО2 о целях должника по причинению вреда имущественным правам кредиторов при заключении оспариваемых сделок, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО2, является дочерью ФИО4 и ФИО10

Совокупность установленных судом первой инстанции обстоятельств спора и приведенных финансовым управляющим доводов убедительным образом свидетельствует в пользу того, что отчуждение имущества осуществлено должником в отсутствие встречного предоставления и направлено на вывод актива из конкурсной массы.

Многочисленная судебная практика позволяет сделать вывод о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение не противоречащей закону цели (определения ВС РФ от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), № 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572, от 26.04.2017 № 306-КГ16-13687, 306-КГ16-13672, 306-КГ16-13671, 306-КГ16-13668, 306-КГ16-13666).

Применение к аффилированным лицам высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных конкурирующих за конкурсную массу должника независимых кредиторов, что предопределяет высокую вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлеченным в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

В связи с этим подтверждение соответствия действительности своих утверждений должно производиться лицами, находящимися в конфликте интересов, таким образом, чтобы у суда не оставалось никаких разумных сомнений в том, что фактические обстоятельства являются иными либо объясняются иначе.

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, признается недействительным на основании статей 10 и 168 ГК РФ по иску лица, чьи права или охраняемые законом интересы нарушает этот договор (пункт 1 Обзора судебной практики ВС РФ № 2, утвержденного Президиумом ВС РФ 26.06.2015, определение ВС РФ от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923).

При этом для квалификации сделки в качестве ничтожной в связи с нарушением принципа добросовестности как основного начала гражданского законодательства на основании совокупного применения статей 10, 168 ГК РФ необходима недобросовестность обеих ее сторон в виде их сговора, либо, по крайней мере, активные недобросовестные действия одной стороны сделки и осведомленность об этом воспользовавшегося сложившейся ситуацией контрагента по сделке (постановление Президиума ВАС РФ 13.05.2014 № 17089/12, определение ВС РФ от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475).

Исходя из Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2014), утвержденного Президиумом ВС РФ 24.12.2014, а также определения Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67-КГ14-5, установленный в статье 10 ГК РФ запрет злоупотребления правом в любых формах направлен на реализацию принципа, закрепленного в части 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации.

Согласно правовой позиции, приведенной в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 20.10.2015 № 18-КГ15-181, от 01.12.2015 № 4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов.

Для установления наличия или отсутствия злоупотребления участниками гражданско-правовых отношений своими правами при совершении сделок необходимо исследование и оценка конкретных действий и поведения этих лиц с позиции возможных негативных последствий для этих отношений, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц.

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления сторонами при ее совершении гражданскими правами обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В рассматриваемом случае в результате заключения оспоренных договоров должником в пользу аффилированного с ним субъекта отчужден ликвидный актив без намерения получить встречного предоставления и недоказанности самой возможности получения такового, а также исключительно с целью недопущения погашения задолженности перед кредитором – АО «Россельхозбанк», кредитные обязательства перед которой уже имелись на момент заключения оспариваемых договоров.

В пункте 8 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление Пленума № 25) указано, что к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

Пункт 1 статьи 170 ГК РФ устанавливает ничтожность мнимой сделки, то есть сделки, совершенной лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям. Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку. Формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость (пункт 86 постановления Пленума № 25).

Бремя опровержения доводов о фиктивности сделки лежит на лицах, ее заключивших, поскольку в рамках спорного правоотношения они объективно обладают большим объемом информации и доказательств, чем другие кредиторы. Предоставление дополнительного обоснования не составляет для них какой-либо сложности.

АО «Россельхозбанк» в своем письменной отзыве (л.д. 103) ссылался на номинальный характер участия ФИО2 в заключении оспариваемых сделок, что подтверждается отсутствием документов, связанных с содержанием и эксплуатацией объектов недвижимости.

Возражая против доводов Банка, ФИО2 указала, что как собственник спорного имущества несла бремя его содержания, оплачивала коммунальные платежи, налоги, и в подтверждение данных доводов представила в материалы дела платежные поручения, датированные 2021, 2022, 2023 годами.

Вместе с тем, учитывая, что, согласно выпискам из ЕГРН, право собственности на спорные объекты перешло ФИО2 в июле 2016 года, ответчиком не даны разумные пояснения относительно того, почему в течение длительного времени с момента совершения сделок (если считать дату заключения договоров), ответчиком не были предприняты действия по внесению соответствующих платежей.

Установленные обстоятельства позволяют коллегии прийти к выводу о том, что соответствующие расходы стали нестись ФИО2 только с момента инициирования финансовым управляющим спора о признании спорных сделок недействительными.

В совокупности к изложенному, коллегией также принято во внимание и то, что должник до 07.05.2019 года была зарегистрирована в спорном имуществе.

Довод ФИО2 о том, что факт регистрации гражданина в жилом помещении не является безусловным доказательством его фактического проживания в данном жилом помещении, коллегией отклонен, поскольку при оценке доводов о пороках сделки суд дает оценку всем представленным в дело доказательствам в их совокупности и взаимосвязи.

Как установлено коллегией ранее, ФИО2 не представлены доказательства, подтверждающие, что именно ею либо ее супругом в период с 2016 по 2022 годы производились затраты на модернизацию, реконструкцию, а также иные улучшения, после которых внешний вид и стоимость объектов продажи изменилась до 42 000 000 рублей, как и не доказана финансовая возможность достроить объект недвижимости.

Суд апелляционной инстанции полагает, что совокупность установленных судом при рассмотрении спора обстоятельств, свидетельствующих о том, что оспариваемые договоры от 22.06.2016 и от 23.06.2016, совершены сторонами лишь для вида, без намерения создать соответствующие данному виду договоров правовые последствия, истинная воля сторон сделки не была связана с реальным отчуждением объектов недвижимости, фактически оставшихся в собственности должника, продолжавшим пользоваться и распоряжаться имуществом, позволяет сделать вывод о том, что сделки носили формальный (мнимый) характер, совершены с целью избежать обращения взыскания на имущество должника, направлены на причинение вреда имущественным правам кредиторов, о чем не могла не знать вторая сторона сделок – ФИО2, являющаяся дочерью должника.

Проанализировав все выше перечисленное, суд апелляционной инстанции констатировал наличие в договорах по предмету спора признаков недействительности сделки в соответствии со статьями 10, 168, 170 ГК РФ.

Исходя из совокупности согласующихся между собой доказательств, коллегия судей пришла к выводу, что спорные сделки совершены с пороками, выходящими за пределы дефектов подозрительных сделок.

Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункты 1 и 2 статьи 167 ГК РФ).

Общим последствием недействительности сделок, предусмотренным в пункте 2 статьи 167 ГК РФ, является возврат другой стороне всего полученного по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Порядок проведения процедуры банкротства регулируется специальными нормами Закона о банкротстве, в которых законодатель, в том числе предусмотрел порядок применения последствий при признании сделок должника недействительными.

В соответствии с п. 1 ст. 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной, подлежит возврату в конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

Применяя последствия недействительности оспариваемых сделок только в виде обязания ответчика возвратить имущество в конкурсную массу должника, суд первой инстанции обоснованно исходил из отсутствия правовых оснований для применения последствий недействительности сделок в виде восстановления права требования ФИО2 к должнику, поскольку в материалы дела не представлены доказательства оплаты по сделкам.

Ссылка апеллянта на регистрацию перехода права собственности в органах Росреестра, как на доказательство действительности оспариваемых сделок, коллегией отклонена, поскольку осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как недействительной.

Как отмечено ранее, сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств.

Довод апеллянта о том, что строительство строения завершено за счет ее собственных средств, коллегией отклонен, поскольку в нарушение статьи 65 АПК РФ ФИО2 не представила документов, подтверждающих произведенные работы и понесенные расходы.

Доводы апелляционной жалобы выражают несогласие с принятым судебным актом, однако фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, повлияли бы на их обоснованность и законность либо опровергли выводы суда, не содержат.

На основании вышеизложенного, судебная коллегия считает, что при рассмотрении заявления по существу суд первой инстанции полно и всесторонне определил круг юридических фактов, подлежащих исследованию и доказыванию, которым дал обоснованную юридическую оценку, и сделал правильный вывод о применении в данном случае конкретных норм материального и процессуального права, в связи с чем у судебной коллегии нет оснований для изменения или отмены судебного акта.

Апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Исходя из результата рассмотрения спора, в силу положений статьи 110 АПК РФ, расходы по уплате госпошлины остаются на заявителе.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 АПК РФ, Пятый арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Приморского края от 15.05.2023 по делу            № А51-8617/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

 

Председательствующий

К.П. Засорин

 

Судьи

М.Н. Гарбуз

 

Т.В. Рева