ПЕРВЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

Березина ул., 4, г. Владимир, 600017

http://1aas.arbitr.ru, тел/факс (4922) 44-76-65, 44-73-10 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А79-10464/2015

г. Владимир

14 июня 2018 года

Резолютивная часть постановления объявлена 08.06.2018.

В полном объеме постановление изготовлено  14.06.2018.

Первый арбитражный апелляционный суд в составе: 

председательствующего судьи Кириловой Е.А., 

судей    Протасова Ю.В., Рубис Е.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 

на определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии

от 16.03.2018 по делу № А7910464/2015,

принятое судьей Сарри Д.В.,

по заявлению Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике – Чувашии о привлечении в солидарном порядке ФИО2, ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Молоко Поволжья» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в размере 7 525 489 руб. 05 коп,

при участии представителей

от ФИО2: ФИО5, доверенность от 28.02.2017 № 21 АА 0817340,

от ФНС в лице УФНС по Чувашской Республике – Чувашии: ФИО6, доверенность от 03.05.2017 № 1715/13,

от ФИО7: ФИО8, доверенность от 28.11.2017 № 21 АА 0855662,

у с т а н о в и л:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Молоко Поволжье» (далее – ООО «Молоко Поволжье», должник) Федеральная налоговая служба в лице Управления Федеральной налоговой службы по Чувашской Республике – Чувашии (далее – Уполномоченный орган) обратилась в Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении ФИО2, ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с них в солидарном порядке 7 525 489 руб. 05 коп.

Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее – ПАО «Сбербанк России»); определением от 13.02.2017 – ФИО7.

Определением от 16.03.2018 суд удовлетворил заявленное требование: привлек ФИО2, ФИО3, ФИО4 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на сумму 7 525 489 руб. 05 коп.; взыскал солидарно с ФИО2, ФИО3, ФИО4, в порядке привлечения к субсидиарной ответственности в пользу ООО «Молоко Поволжья» 7 525 489 руб. 05 коп.

При этом, руководствуясь статьями 10, 61.11, 126 Федерального закона от 26.10.2002 № 127ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 401, 1064 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктом 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статьей 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402ФЗ «О бухгалтерском учете», пунктом 22 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пунктами 6, 17, 19, 23, 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», в обжалуемой части суд пришел к выводу о доказанности совокупности оснований для привлечения ФИО2 солидарно к субсидиарной ответственности в заявленном размере.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обратился в Первый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение суда от 16.03.2018 в части привлечения его к субсидиарной ответственности и принять по делу новый судебный акт.

По мнению заявителя жалобы, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельства, имеющимся в материалах дела доказательствам и сделаны при неправильном применении норм права. ФИО2 полагает, что в материалах дело представлено достаточно доказательств в подтверждение его позиции об отсутствии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. В протоколе допроса от 27.10.2014 отражено, что ФИО2 не располагает сведениями о том, где находится первичная бухгалтерская документация должника. При этом в объяснениях от 28.11.2014 отражено, что после подачи заявления на увольнение от 11.11.2013 приехал ФИО4 и забрал все документы. Отсутствие документов в распоряжении ФИО2 подтверждено и решением налогового органа от 12.03.2015, согласно которому документы по адресу государственной регистрации ООО «Молоко Поволжья» отсутствуют. Данные обстоятельства, как указывает заявитель жалобы, подтверждают и тот, что им обоснованно не было предпринято никаких мер по предотвращению банкротства должника. Заявитель жалобы обращает внимание, что кредитные обязательства возникли по поручению ФИО4, на основании выданных им доверенностей. При этом кредитные денежные средства получены именно данным лицом и израсходованы им; он осознавал, что кредит может привести к увеличению кредиторской задолженности, однако умышленно, недобросовестно и неразумно действовал в интересах ФИО7 Оснований для проведения почерковедческой экспертизы не имелось, поскольку ФИО7 признал факт подделки им подписи ФИО2 в договоре от 23.05.2014, акте приема-передачи основных средств от 23.05.2014 (относительно транспортного средства). Следовательно, именно ФИО7 должен быть привлечен к субсидиарной ответственности. Кроме того, ФИО2 не получал от конкурсного управляющего ООО «Молоко Поволжья» уведомления о необходимости предоставить бухгалтерские и иные документы должника, печати, штампы, материальные и иные ценности, вместе с тем ФИО4 указанное ему не передавал.

Подробно доводы ФИО2 изложены в апелляционной жалобе от 30.03.2018 и поддержаны его представителем в судебном заседании.

Уполномоченный орган в отзыве на апелляционную жалобу от 17.05.2018 № 1716/07346 указал на законность и обоснованность судебного акта в обжалуемой части.

ФИО7 отзыв на апелляционную жалобу не представил; его представитель в судебном заседании указал на отсутствие оснований для отмены судебного акта в обжалуемой части.

Иные лица, участвующие в деле, отзывы на апелляционную жалобу не представили; надлежащим образом извещенные о дате, времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили. Апелляционная жалоба рассмотрена в порядке статей 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие представителей иных лиц, участвующих в деле.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству, движении дела, о дате, времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Первого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.1aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным в статье 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Законность и обоснованность судебного акта, правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в соответствии со статьями 257 – 262, 265, 266, 270, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в пределах доводов апелляционной жалобы.

Рассмотрев имеющиеся в материалах дела доказательства, оценив доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, заслушав представителей, Первый арбитражный апелляционный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве, части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установил суд первой инстанции, решением от 22.01.2016 Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии признал ООО «Молоко Поволжья» несостоятельным (банкротом); ввел в отношении его имущества процедуру конкурсного производства по упрощенной процедуре банкротства отсутствующего должника, утвердил конкурсным управляющим должника ФИО9.

Неплатежеспособность – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное (статья 2 Закона о банкротстве).

Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

Согласно пунктам 1, 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если:

удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами;

органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

органом, уполномоченным собственником имущества должника – унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника;

обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника;

должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества;

имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством;

настоящим Федеральным законом предусмотрены иные случаи.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В силу статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника – унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений настоящего Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В случае, если заявление должника подано должником в арбитражный суд при наличии у должника возможности удовлетворить требования кредиторов в полном объеме или должник не принял меры по оспариванию необоснованных требований заявителя, должник несет перед кредиторами ответственность за убытки, причиненные возбуждением производства по делу о банкротстве или необоснованным признанием требований кредиторов.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона;

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы;

требования кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, возникшие вследствие правонарушения, за совершение которого вступило в силу решение о привлечении должника или его должностных лиц, являющихся либо являвшихся его единоличными исполнительными органами, к уголовной, административной ответственности или ответственности за налоговые правонарушения, в том числе требования об уплате задолженности, выявленной в результате производства по делам о таких правонарушениях, превышают на дату закрытия реестра требований кредиторов пятьдесят процентов общего размера требований кредиторов третьей очереди по основной сумме задолженности, включенных в реестр требований кредиторов.

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Положения абзаца пятого настоящего пункта применяются в отношении лица, являвшегося единоличным исполнительным органом должника в период совершения должником или его единоличным исполнительным органом соответствующего правонарушения.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер ответственности контролирующего должника лица подлежит соответствующему уменьшению, если им будет доказано, что размер вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по вине этого лица, существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет этого лица.

Согласно пункту 12 статьи 142 Закона о банкротстве в случае, если требования конкурсных кредиторов и уполномоченного органа не были удовлетворены за счет конкурсной массы, конкурсный управляющий, конкурсные кредиторы и уполномоченный орган, требования которых не были удовлетворены, имеют право до завершения конкурсного производства подать заявление о привлечении к субсидиарной ответственности лиц, указанных в статьях 9 и 10 настоящего Федерального закона.

В пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве субсидиарная ответственность указанных в данной норме лиц по обязательствам должника может быть возложена на них при недостаточности имущества должника и ее размер определяется исходя из разницы между размером требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, и денежными средствами, вырученными от продажи имущества должника или замещения активов организации должника (пункт 5 статьи 129 Закона).

В силу пунктов 1, 2 статьи 19 Закона о банкротстве в целях настоящего Федерального закона заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются:

лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26 июля 2006 года № 135–ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником;

лицо, которое является аффилированным лицом должника.

Заинтересованными лицами по отношению к должнику – юридическому лицу признаются также:

руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника;

лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце втором настоящего пункта, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи;

лица, признаваемые заинтересованными в совершении должником сделок в соответствии с гражданским законодательством о соответствующих видах юридических лиц.

В пунктах 3, 9, 12, 15, 17, 18, 19, 20, 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что по общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Если сделки, изменившие экономическую и (или) юридическую судьбу должника, заключены под влиянием лица, определившего существенные условия этих сделок, такое лицо подлежит признанию контролирующим должника.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах.

Согласно абзацу второму пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве презюмируется наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника, ликвидационной комиссией заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве.

Согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

По общему правилу, при определении размера субсидиарной ответственности руководителя не учитываются обязательства перед кредиторами, которые в момент возникновения обязательств знали или должны были знать о том, что на стороне руководителя должника уже возникла обязанность по подаче заявления о банкротстве.

Если обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве не была исполнена несколькими последовательно сменившими друг друга руководителями, первый из них несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, возникшим в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве, последующие - со дня истечения увеличенного на один месяц разумного срока, необходимого для выявления ими как новыми руководителями обстоятельств, с которыми закон связывает возникновение обязанности по подаче заявления о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве. При этом по обязательствам должника, возникшим в периоды ответственности, приходящиеся на нескольких руководителей одновременно, они отвечают солидарно (абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 ГК РФ, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 ГК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Согласно части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Для установления причинно-следственной связи и вины привлекаемых к ответственности лиц суду следует учитывать содержащиеся в пункте 4 статьи 10 Закона о банкротстве презумпции, а именно: презумпция признания банкротом вследствие бездействия руководителя должника при непередаче документации должника (или искажении содержащихся в ней сведений) и презумпция вины контролирующих должника лиц.

Данные презумпции являются опровержимыми, что означает следующее: при обращении в суд с заявлением о привлечении руководителя должника к субсидиарной ответственности в порядке абзаца 4 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве указанные обстоятельства не должны доказываться заявителем (они предполагаются), но они могут быть опровергнуты соответствующими доказательствами и обоснованиями ответчиком, то есть тем лицом, которое привлекается к субсидиарной ответственности. Непредставление ответчиком доказательств добросовестности и разумности своих действий в интересах должника должно квалифицироваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого аргументированно со ссылкой на конкретные документы указывает процессуальный оппонент, в рассматриваемом случае уполномоченный орган. Участвующее в деле лицо, не совершившее процессуальное действие, несет риск наступления последствий такого своего поведения (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Данное правило соотносится и с нормами статей 401, 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которым отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к гражданско-правовой ответственности.

В случае заявления ответчиком соответствующих возражений при установлении вины субъекта ответственности суды должны исходить из того, принял ли руководитель должника все меры для надлежащего исполнения обязательства по ведению и передаче документации, при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). В частности, суды исследуют созданные руководителем условия и способы обеспечения сохранности документации должника, принимаемые руководителем меры для восстановления документации должника в случае ее гибели, если таковая имела место по независящим от него обстоятельствам, учитывая при этом явилась ли гибель документации следствием ее ненадлежащего хранения либо совершением лицом иных действий без должной заботы и осмотрительности.

Именно бывший руководитель должника должен представить доказательства, свидетельствующие о том, что невозможность пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов была обусловлена объективным отсутствием у должника имущества (кроме ситуации умышленного увеличения контролирующим лицом обязательств при невозможности их исполнения), а не искажением либо непередачей бухгалтерской документации конкурсному управляющему. При доказанности ответчиком своих возражений в удовлетворении заявления о привлечении руководителя к субсидиарной ответственности может быть отказано.

Установление вышеуказанных предмета доказывания, презумпций и правил их опровержения при привлечении к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве обусловлены как общими нормами процессуального права, так и недопустимостью ситуации, когда ответчик, незаконно не предоставляющий информацию о хозяйственной деятельности должника, занимает пассивную позицию в процессе доказывания, в том числе не раскрывает доказательства по требованию суда, а конкурсный управляющий не обладает необходимой информацией о деятельности должника в силу объективных обстоятельств.

Таким образом, вина руководителя должника презюмируется. На лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, возложена обязанность по доказыванию отсутствия его вины по неисполнению обязанности по ведению (составлению) и хранению документов бухгалтерского учета и (или) отчетности.

Как следует из материалов дела и установил суд первой инстанции, что на основании заявления ФИО4 ООО «Молоко Поволжья» зарегистрировано в качестве юридического лица Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 2 по Чувашской Республике 21.11.2011 за основным государственным регистрационным номером 

<

***>.

Решением единственного участника ООО «Молоко Поволжья» ФИО4 от 11.11.2011 № 1, кроме того утвержден устав, назначен директор ФИО2

В пункте 7.7 Устава должника определено, что его единоличным исполнительным органом является директор, назначенный учредителем сроком на 3 года и подотчетный ему.

Директор руководит текущей деятельностью Общества; по доверенности действует от имени Общества, в том числе представляет его интересы и совершает сделки; выдает доверенности на право представительства от имени Общества; заключает договоры, открывает счета в банках, совершает иные действия в интересах Общества (пункт 7.8 устава).

В силу пунктов 8.3, 8.4 устава Общество обязано хранить документы; документы хранятся по месту нахождения директора или в ином месте, известном и доступном участникам Общества.

В пункте 6.9. устава предусмотрено, что в случае несостоятельности (банкротстве) Общества по вине его учредителя или по вине других лиц, имеющих право давать обязательные указания либо иным образом определять его действия, на указанных лиц в случае недостаточности имущества Общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

ООО «Молоко Поволжья» в лице единственного участника ФИО4 выдало 25.11.2011 ФИО2 нотариальную доверенность сроком действия три года.

Решением единственного участника ООО «Молоко Поволжья» ФИО4 от 12.11.2015 № 2 в связи с прекращением полномочий директора Общества ФИО2 решено возложить обязанности директора ООО «Молоко Поволжья» на ФИО3; оформить и направить в регистрирующий орган соответствующие документы на регистрацию. Последним подано заявление, нотариально удостоверенное, в орган регистрации. Запись о внесении изменений в ЕГРЮЛ внесена 23.11.2015.

Уполномоченный орган 16.11.2015 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Молоко Поволжья» несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре отсутствующего должника в связи с наличием задолженности по обязательным платежам в размере 2 120 652 руб. 64 коп., в том числе 841 034 руб. долга, 186 045 руб. 64 коп. пеней, 1 093 573 руб. штрафов, установленной решением Федеральной налоговой службы в лице Межрайонной ИФНС России № 2 по Чувашской Республике о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 12.03.2015 № 06-14/3, решениями от 28.05.2015 № 12794, от 21.09.2015 № 13030, от 07.10.2015 № 6147, постановлением от 07.10.2015 № 6042.

Решением Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 22.01.2016 (резолютивная часть определения объявлена 18.03.2016) ООО «Молоко Поволжья» в реестр требований кредиторов должника включено требование уполномоченного органа в размере 2 120 652 руб. 64 коп., в том числе: 776 812 руб. долга, 186 045 руб. 64 коп. пеней, 1 093 573 руб. штрафов, с удовлетворением в третью очередь; 64 222 руб. недоимки по налогу на доходы физических лиц с удовлетворением во вторую очередь.

Определением от 21.04.2016 Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Молоко Поволжья» включено требование Уполномоченного органа в размере 263 906 руб. 40 коп., в том числе: 196 544 руб. 73 коп. основного долга, 67 170 руб. 75 коп. пеней, 190 руб. 92 коп. штрафа.

Кроме того, Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии определением от 06.07.2016 включил в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование ПАО «Сбербанк России» в размере 5 076 930 руб. 01 коп., в том числе: 4 327 317 руб. 01 коп. ссудной задолженности, 58 920 руб. 83 коп. неустойки по договору с, а также 690 692 руб. 17 коп. по договору поручительства от 09.07.2013 № 

<

***>-2.

Определением от 10.04.2017 Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии произвел замену в третьей очереди реестра требований кредиторов ООО «Молоко Поволжья» первоначального кредитора – ПАО «Сбербанк России» на нового кредитора – ФИО10, с суммой требования в размере 4 386 237 руб. 84 коп., в том числе 4 327 317 руб. 01 коп. ссудной задолженности, 58 920 руб. 83 коп. неустойки по договору от 02.04.2013 № 41012 о невозобновляемой кредитной линии.

Согласно отчету конкурсного управляющего от 07.07.2016 в первую очередь реестра требований кредиторов должника включено требование ФИО11 в размере 20 000 руб., во вторую – 20 000 руб.; размер текущих платежей, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника, составил 24 000 руб.

Таким образом, совокупный размер неисполненных обязательств ООО «Молоко Поволжья» составляет 7 525 489 руб. 05 коп.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Конкурсный управляющий направил 05.04.2016 директору должника уведомление о введении процедуры конкурсного производства в отношении ООО «Молоко Поволжья» с просьбой передать в течение трех дней с даты получения требования передать ему документы, отражающие хозяйственную деятельность должника.

Однако документы должника конкурсному управляющему не переданы. В связи с отсутствием у ООО «Молоко Поволжья» имущества, конкурсный управляющий обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры конкурсного производства.

В рассматриваемом случае Уполномоченный орган ссылается на ведение должником хозяйственной деятельности в предбанкротный период.

Судом установил, что ПАО «Сбербанк России» (Банк) и ООО «Молоко Поволжья» (заемщик) в лице директора ФИО2 заключили договор невозобновляемой кредитной линии от 02.04.2013 № 41012, согласно которому Банк открыл заемщику кредитную линию на срок до 31.08.2018 в сумме 7 000 000 руб. под ставку 14,8% годовых.

Материалами обособленного спора подтверждено наличие у ООО «Молоко Поволжья» задолженности по данному договору в размере 4 386 237 руб. 84 коп, в том числе 4 327 317 руб. 01 коп. ссудной задолженности, 58 920 руб. 83 коп. неустойки, включенной в реестр требований кредиторов должника, с учетом замены первоначального кредитора – ПАО «Сбербанк России» на нового кредитора – ФИО10

Кроме того, ПАО «Сбербанк России» (Банк) и ООО «Поволжская молочная компания» (заемщик) заключили кредитный договор от 09.07.2013 № 

<

***>, в силу которого Банк предоставил заемщику кредит в сумме 2 000 000 руб. на срок по 07.07.2016, под ставку 16% годовых.

В обеспечение обязательств заемщика по данному кредитному договору ПАО «Сбербанк России» и поручитель – ООО «Молоко Поволжья» заключили договор поручительства от 09.07.2013 № 

<

***>-2, задолженность последнего по нему составляет 690 692 руб. 17 коп., которая также включена в реестр требований кредиторов должника, что подтверждается вступившим в законную силу судебным актом.

Согласно части 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В решении о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения от 12.03.2015 № 06-14/3 установлено, что в проверяемый 2013 год ООО «Молоко Поволжье» осуществляло хозяйственную деятельность путем закупки и переработки молочных изделий и их реализации, исходя из документов, полученных от контрагентов.

В ходе допроса ФИО2 пояснил налоговому органу, что занимал должность руководителя с ноября 2011 года по ноябрь 2013 года; в его обязанности входило руководство производством и отгрузка продукции; бухгалтерия ООО «Молоко Поволжья» находилась по адресу: 

<

...>; где находятся в настоящее время первичные бухгалтерские документы он не знает.

Данные доводы ФИО2 поддержал в ходе судебного разбирательства по настоящему обособленному спору, указывая, что являлся номинальным руководителем, локальные нормативные акты распорядительного характера не подписывал. Фактически директором был учредитель ФИО4, обладавший властно-распорядительными функциям и принявший 22.03.2013 решение о заключении с ПАО «Сбербанк России» кредитного договора на сумму 7 000 000 руб. под влиянием ФИО10, последний также являлся поручителем по обязательствам должника, в том числе по договорам лизинга транспортных средств, заключенных с ЗАО «Европлан», которые так и не перешли в собственность должника.

Согласно трудовой книжки ФИО2 запись об увольнении его с должности директора ООО «Молоко Поволжье» внесена ФИО4 16.11.2013, согласно приказу № 24.

ФИО2 19.07.2013 внесена запись в трудовую книжку бухгалтера должника ФИО12 об увольнении на основании приказа от 19.07.2013 № 18.

Прокуратура Батыревского района Чувашской Республики (надзорное производство № 157/ж-2014) по факту обращения ФИО2 с заявлением о принятии мер в отношении учредителя ООО «Молоко Поволжье» ФИО4 в связи с неувольнением его с должности директора и неисключением сведений из Единого государственного реестра юридических лиц установила, что ФИО4 даны пояснения, что увольнение было невозможно по причине того, что ФИО2 не переданы документы Общества в полном объеме. На момент проверки ФИО2 не уволен с занимаемой должности, таким образом, оснований для внесения изменений в ЕГРЮЛ не имеется. Из объяснений ФИО2 от 28.11.2014 следует, что после 26.11.2013 он проработал еще две недели. ФИО4 приехал и забрал все документы, печати, ключи.

В ходе судебного разбирательства свидетель ФИО12, занимавшая должность бухгалтера должника, пояснила, что ФИО2 знала с момента поступления на работу в ООО «Молоко Поволжья». ФИО2 являлся управляющим, директором был ФИО10 Непосредственно подчинялись ФИО10 Трудовую книжку оформлял ФИО2, а печать в трудовой книжке поставили после того как приехал ФИО10 Печати на бухгалтерских документах не ставила, поскольку печать ООО «Молоко Поволжья» в организации не находилась. Номера приказов в трудовой книжке записывались после звонка в г. Ульяновск в ООО «ТД «Мишар». Заработную плату получали согласно ведомостям, направляемым из ООО «ТД «Мишар» г. Ульяновск.

Уполномоченный орган представил первичные документы, полученные от контрагентов ООО «Молоко Поволжья» при проведении выездной налоговой проверки, из которых видно, что в период с 2011 по 2013 годы включительно договоры заключались от имени Общества директором ФИО2 и имеют оттиски печати должника. Также налоговые декларации за 2011 – 2013 годы представлены в налоговый орган, в том числе в электронном виде, за подписью ФИО2

Какие-либо иные доказательства, в том числе локальные акты, составленные руководителем и (или) участником ООО «Молоко Поволжья» об определении места хранения документации Общества в г. Ульяновске, согласно пункту 8.4. устава, однозначно подтверждающие их нахождение у ФИО4 либо в ООО «ТД «Мишар» в материалы дела не представлены.

Кроме того, 10.04.2014 уполномоченный представитель налогоплательщика – ООО «Молоко Поволжье» ФИО13, действующая по доверенности от 10.04.2014, сроком действия до 31.12.2014, выданной ФИО2, в электронном виде в налоговый орган представила декларации по налогу на прибыль организаций за 2013 год.

ПАО «Сбербанк России» и поручитель ООО «Молоко Поволжье» в лице директора ФИО2 подписали 27.06.2014 дополнительное соглашение № 1 к кредитному договору № 

<

***>, которое скреплено печатью должника. Данное обстоятельство ФИО2 не оспорил.

Карточкой ОАО «Сбербанк России»от 25.11.2011 с образцами подписи и оттисками печати подтверждено, что правом подписи платежных документов со сроком полномочий до 24.11.2014 обладал исключительно ФИО2

Движение денежных средств подтверждено выписками по лицевому и расчетному счету ООО «Молоко Поволжье» за период с 28.11.2011 по 21.05.2014.

Таким образом, суд установил, что совокупность перечисленных письменных доказательств подтверждает, что ФИО2 руководил ООО «Молоко Поволжья» и 27.06.2014 обладал полномочиями на заключение следок от имени должника.

Проанализировав материалы прокурорского реагирования, суд пришел к выводу, что запись об увольнении ФИО2 в трудовой книжке могла быть внесена после дачи 02.12.2014 ФИО4 объяснений правоохранительным органам.

Как указывалось ранее, в объяснениях от 28.11.2014 ФИО2 отразил, что после 26.11.2013 ФИО4 приехал и забрал все документы, печати, ключи, то есть до названной даты печать и документы Общества находились в ООО «Молоко Поволжья». Доказательства обратного материалы обособленного спора не содержат.

В силу изложенного суд пришел к выводу, что показаниями свидетеля ФИО12 не опровергаются установленные судом обстоятельства, а возражения ФИО2 в данной части подлежат отклонению.

Решением от 12.11.2015 № 2 единственного участника ООО «Молоко Поволжья» ФИО4 в связи с прекращением полномочий директора Общества ФИО2, решено возложить обязанности директора ООО «Молоко Поволжья» на ФИО3, который обратился в регистрирующий орган с заявлением о внесении изменений в ЕГРЮЛ (запись внесена 23.11.2015).

Согласно протоколу опроса Межрайонной ФНС России № 5 по Чувашской Республике свидетеля ФИО14 (отец ФИО3) от 13.02.2018, ФИО2 являлся руководителем ООО «Молоко Поволжье» и попросил его сына поработать в данной организации. Кем числился и чем занимался ФИО3 ему не известно. Через пару месяцев из-за каких-то проблем на работе он с нее ушел и переехал в д. Карабай Шемурша.

Доказательства того, что ФИО2 подписывая документы, касающиеся деятельности ООО «Молоко Поволжья», действовал против своей воли, под влиянием насилия или угрозы не представлены.

При указанных обстоятельствах возражения ФИО2 относительно того, что ответственность за принятие и исполнение ООО «Молоко Поволжье» кредитных обязательств перед ПАО «Сбербанк России» подлежит возложению только на ФИО4, суд отклонил.

При передаче и принятии полномочий по управлению Обществом, подписи указанных лиц засвидетельствованы в нотариальном порядке, следовательно, им разъяснено, что предоставление в регистрирующий орган недостоверных сведений влечет ответственность, установленную законодательством Российской Федерации. 

Материалы дела не содержат документов, подтверждающих то, что ФИО2 не было и не могло быть известно о сведениях, внесенных в ЕГРЮЛ.

За период осуществления ООО «Молоко Поволжье» уставной деятельности ФИО2, действуя добросовестно и осмотрительно, предполагая наступление для него негативных последствий, не обратился в регистрирующий орган с заявлением о недостоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, не принял мер по установлению места нахождения (хранения) документов бухгалтерского учета Общества для представления их по требованию налогового органа, а также их восстановления (в случае утраты) для последующей передачи конкурсному управляющему. Также не приняты меры по оспариванию совершенных должником сделок, в случае несогласия с ними, и обжалованию решения налогового органа.

При этом доказательства, опровергающие установленные судом обстоятельства в материалы дела не представлено.

В пунктах 6, 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление (далее – номинальный руководитель), например, полностью передоверивший управление другому лицу на основании доверенности либо принимавший ключевые решения по указанию или при наличии явно выраженного согласия третьего лица, не имевшего соответствующих формальных полномочий (фактического руководителя), не утрачивает статус контролирующего лица, поскольку подобное поведение не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает номинального руководителя от осуществления обязанностей по выбору представителя и контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 3 статьи 53 ГК РФ).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

Рассматривая вопрос об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя, суд учитывает, насколько его действия по раскрытию информации способствовали восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь (пункт 1 статьи 1064 ГК РФ).

В случае уменьшения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя фактический руководитель несет субсидиарную ответственность в полном объеме. В той части, в которой ответственность номинального руководителя не была уменьшена, он отвечает солидарно с фактическим руководителем (пункт 1 статьи 1064, абзац первый статьи 1080 ГК РФ). 

Приведенные разъяснения об уменьшении размера субсидиарной ответственности номинального руководителя распространяются как на случаи привлечения к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) должником заявления о собственном банкротстве, так и на случаи привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Таким же образом должны решаться вопросы, связанные с наличием статуса контролирующего лица у номинальных и фактических членов органов должника (в том числе участников корпораций, учредителей унитарных организаций), ликвидаторов и членов ликвидационных комиссий, а также вопросы, касающиеся привлечения их к субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 6 ГК РФ, пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности.

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (в редакции, действовавшей в период спорных отношений) общество обязано хранить перечисленные в этом пункте документы, касающиеся создания и деятельности общества, а также иные документы, предусмотренные федеральными законами и иными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества.

Указанные документы общество хранит по месту нахождения его единоличного исполнительного органа или в ином месте, известном и доступном участникам общества (пункт 2 статьи 50 названного Закона).

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Согласно пункту 4 статьи 29 указанного закона при смене руководителя организации должна обеспечиваться передача документов бухгалтерского учета организации.

С учетом доводов ФИО2 и ФИО4, имеющихся в деле их объяснений, суд установил, что при наличии внутрикорпоративного конфликта, меры к получению документов бухгалтерского учета и иных документов Общества ни одним из них не принято. 

В ходе судебного разбирательства ФИО2 не раскрыл информацию, недоступную независимым участникам оборота, способствующую восстановлению нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь, в том числе путем установления нахождения документов, отражающих хозяйственную деятельность должника для возможности оспаривания сделок должника и проверки факта вывода активов.

Суд принял во внимание, что вся отгрузка ООО «Молоко Поволжья» продукции, учет доходов, занижение и неуплата в бюджет налогов на прибыль и на добавленную стоимость, привлечение Общества к налоговой ответственности, принятие и неисполнение кредитных обязательства перед ПАО «Сбербанк России», приходится на период руководства должником ФИО2 Решение о заключении кредитного договора принято участником Общества ФИО4

При этом следует отметить, что допрос ФИО2 в ходе выездной налоговой проверки проводился 27.10.2014, объяснения правоохранительным органам, относительно наличия (отсутствия) документации должника, давались ФИО2 и ФИО4 28.11.2014 и 02.12.2014 соответственно. Решение о привлечении ООО «Молоко Поволжье» налоговым органом принято только 12.03.2015.

Таким образом, суд считает, что действуя добросовестно и осмотрительно, ФИО2, зная о том, что в ЕГРЮЛ не внесены сведения о смене директора ООО «Молоко Поволжье» и предполагая наступление негативных последствий, обязан был уведомить участника должника ФИО4 о проводимой проверке, а последний принять меры по установлению места хранения (наличия) документов ООО «Молоко Поволжья» и предоставлению их в налоговый орган, с учетом того, что в трудовой книжке имеется подпись ФИО4 об увольнении ФИО2

По общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем.

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям. Однако такие доказательства ФИО2 не представлены.

Также, не доказано и то, что банкротство ООО «Молоко Поволжье» вызвано исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Не представлены и доказательства того, что непередача конкурсному управляющему документации не привела к существенному затруднению проведения процедур банкротства, а также отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, принятия им всех необходимых мер для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Проанализировав относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд установил, что документы бухгалтерской и иной документации конкурсному управляющему в нарушение положений законодательства о банкротстве ФИО2 не переданы, что препятствовало установлению имущества должника, проверке сделок, в том числе относительно заключенных договоров лизинга с ЗАО «Европлан», на наличие признаков недействительности, в целях формирования конкурсной массы, и повлекло невозможность удовлетворения требований конкурсных кредиторов. 

Учитывая, что доказательств исполнения бывшим руководителем должника обязанности по сбору, составлению, ведению, хранению либо принятию мер по восстановлению указанных документов и их передачи конкурсному управляющему в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено, в обжалуемой части суд пришел к верному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, установив при этом причинно-следственную связь между противоправным и виновным поведением бывшего руководителя должника и невозможностью формирования конкурсной массы для удовлетворения требований кредиторов должника в полном объеме.

Суд апелляционной инстанции рассмотрел доводы заявителя жалобы о том, что вся документация относительно деятельности должника находилась в Ульяновске и ФИО2 передал всю документацию ФИО4, и считает их несостоятельными, противоречащими материалам дела и установленным по делу обстоятельствам. В частности, представитель налогового органа в судебном заседании пояснил, что налоговая отчетность в электронном виде предоставлялась как из Ульяновска, так и с юридического адреса должника. Вместе с тем в материалах дела отсутствуют доказательства того, что передача всей документации в полном объеме состоялась. Все отраженные выше показания засвидетельствованы лишь со слов опрашиваемых лиц; надлежащим образом оформленный документ, подтверждающий эти пояснения в материалах дела отсутствует.

Суд апелляционной инстанции также отклоняет доводы о том, что сделки, осуществленные от имени должника и подписание по ним документов происходили под влиянием (по поручению) ФИО4, как установил суд первой инстанции доказательств, того, что ФИО2 подписывая документы, касающиеся деятельности ООО «Молоко Поволжья», действовал против своей воли, под влиянием насилия или угрозы не представлены.

Рассмотрев доводы заявителя жалобы о том, что он не получал уведомления от конкурсного управляющего должника, суд отклоняет их как несостоятельные. В частности, законодательство о банкротстве устанавливает сроки для передачи документации и имущества должника, при этом данные сроки не поставлены в зависимость от получения либо неполучения уведомления. Действуя добросовестно, именно руководитель обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Все иные доводы заявителя апелляционной жалобы судом апелляционной инстанции повторно проверены и подлежат отклонению как противоречащие материалам дела, установленным по делу фактическим обстоятельствам, основанные на неправильном толковании норм права и не опровергающие выводов суда первой инстанции.

Данные доводы фактически направлены на переоценку выводов суда первой инстанции, в отсутствие каких-либо документальных доказательств. При этом все эти доводы были предметом исследования суда первой инстанции и получили надлежащую оценку со ссылками на нормы материального и процессуального права, а также позицию судов вышестоящей инстанции.

Судебный акт первой инстанции принят при полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для дела, нормы процессуального и материального права применены судом верно, с учетом конкретных обстоятельств дела, содержащиеся в нем выводы не противоречат установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся доказательствам, судом первой инстанции не нарушено единообразие в толковании и применении норм права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

При таких обстоятельствах оснований для отмены судебного акта и удовлетворения апелляционной жалобы не имеется.

Руководствуясь статьями 268, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Первый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Чувашской Республики – Чувашии от 16.03.2018 по делу № А7910464/2015 в обжалуемой части оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО2 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд ВолгоВятского округа в месячный срок со дня его принятия через Арбитражный суд Чувашской Республики – Чувашии.

Постановление может быть обжаловано в Верховный Суд Российской Федерации в порядке, предусмотренном статьями 291.1 – 291.15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при условии, что оно обжаловалось в Арбитражный суд ВолгоВятского округа.

Председательствующий судья

Е.А. Кирилова

Судьи

Ю.В. Протасов

Е.А. Рубис