АРБИТРАЖНЫЙ  СУД  КАМЧАТСКОГО КРАЯ

 

Именем Российской Федерации

 

РЕШЕНИЕ

Дело № А24-3284/2023

г. Петропавловск-Камчатский

25 сентября 2023 года

Решение в виде резолютивной части принято 18 сентября 2023 года.

Мотивированное решение изготовлено 25 сентября 2023 года.

 

Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи Душенкиной О.А., рассмотрев в порядке упрощенного производства дело 

по иску публичного акционерного общества энергетики и электрификации  «Камчатскэнерго» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 683000, 

<

...>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Промышленное проектирование» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>, адрес: 162610, 

<

...>)

о взыскании 375 872,76 руб. неустойки за период с 12.10.2021 по 31.03.2022 и с 02.10.2022 по 20.10.2022 по договору на выполнение проектных работ № ПИР-534 от 08.08.2021,

установил:

публичное акционерное общество энергетики и электрификации  «Камчатскэнерго» (далее – истец, ПАО «Камчатскэнерго») обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Промышленное проектирование» (далее – ответчик, ООО «Промышленное проектирование») о взыскании 375 872,76 руб. неустойки.

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 307, 309, 310, 314, 329, 330, 758, 761 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы исполнением ответчиком обязательств по договору на выполнение проектных работ № ПИР-534 от 08.08.2021 с нарушением установленных сроков.

Определением от 20.07.2023 исковое заявление принято к производству суда, дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). Лица, участвующие в деле, о начавшемся судебном процессе извещены по правилам статей 121-123 АПК РФ, в том числе путем публикации судебного акта на сайте суда в сети Интернет, а также путем направления им копии вышеуказанного определения.

08.08.2023 ответчик направил в суд отзыв на иск, в котором просит отказать истцу в удовлетворении заявленных им требований, а в случае удовлетворения иска, применить положения статьи 333 ГК РФ ввиду чрезмерности начисленной неустойки. В обоснование доводов отзыва ответчик указывает, что задержка сроков выполнения работ обусловлена виной заказчика, не предоставившего своевременно исходные данные для проектирования и не оказавшего подрядчику содействие в их получении. Также ответчик указывает на несоблюдение истцом досудебного порядка урегулирования спора, отрицает факт получения претензии от 28.03.2023 № 24/1000.

31.08.2023 от истца поступило мнение на отзыв ответчика, в котором он ссылается на необоснованность изложенных в отзыве возражений.

После истечения сроков, установленных в соответствии с частью 3 статьи 228 АПК РФ, дело рассмотрено по правилам главы 29 АПК РФ в порядке упрощенного производства без вызова сторон.

18.09.2023 принято решение путем подписания его резолютивной части, размещенной на сайте суда в сети Интернет, которым исковые требования удовлетворены: с ответчика в пользу истца взыскано 375 872,76 руб. неустойки и 10 517 руб. расходов по оплате государственной пошлины; всего – 386 389,76 руб.

В срок, установленный частью 2 статьи 229 АПК РФ, ответчик обратился с заявлением о составлении мотивированного решения.

При рассмотрении дела в порядке упрощенного производства суд по результатам исследования представленных документов установил, что 08.08.2021 между ПАО «Камчатскэнерго» (заказчик) и ООО «Промышленное проектирование» (подрядчик) заключен договор на выполнение проектных работ № ПИР-534 (далее – договор № ПИР-534), по условиям которого подрядчик принял на себя обязательство выполнить по заданию заказчика в соответствии с техническим заданием (приложение № 1) проектные работы по объекту «Разработка проектно-сметной документации для модернизации электролизной ТЭЦ» (далее – работы) и сдать результат работ заказчику, а заказчик – создать подрядчику указанные в договоре условия для выполнения работ и уплатить цену договора.

Цена договора в соответствии со сводным сметным расчетом стоимости работ составляет 1 978 277,70 руб. и является предельной; НДС не начисляется, в связи с применением подрядчиком упрощенной системы налогооблажения (пункт 3.1).

В силу пунктов 1.5, 1.5.1, 1.5.2, 1.6 договора началом выполнения работ является дата, следующая за датой подписания договора, (09.08.2021), датой окончания работ – 11.10.2021; выполнение работ осуществляется в один этап.

В случае нарушения подрядчиком обязательств по выполнению работ, в том числе, сроков выполнения работ, а также в случае несвоевременного устранения выявленных недостатков результата работ, заказчик в соответствии с пунктом 7.4 договора вправе требовать уплаты подрядчиком неустойки в размере 0,1 % от цены договора за каждый день просрочки.

По акту сдачи-приемки выполненных работ от 20.10.2022 № 120 подрядчик сдал, а заказчик принял результат выполненных по договору работ (проектно-сметную документацию) без замечаний и возражений по их объему и качеству.

Вместе с тем, поскольку работа завершена подрядчиком с нарушением установленного договором срока, заказчик направил ему претензии от 25.08.2022 № 24/3280 и от 28.03.2023 № 24/1000 с требованием об оплате начисленной неустойки, а не получив удовлетворение указанного требования, обратился в суд с рассматриваемым иском.

Довод ответчика о несоблюдении истцом досудебного порядка урегулирования спора подлежит отклонению, поскольку опровергается материалами дела. В частности, факт получения ответчиком первоначальной претензии от 25.08.2022 № 24/3280 подтверждается последовавшим ответом на нее (письмо подрядчика от 26.08.2022 содержит ссылку на указанную претензию), а в подтверждение направления повторной претензии от 28.03.2023 № 24/1000 истец представил в материалы дела список внутренних почтовых отправлений от 29.03.2023 и кассовый чек от 29.03.2023 (поступило в суд с сопроводительным письмом от 01.08.2023).

Проанализировав по правилам статьи 431 ГК РФ содержание положенного в основание иска договора и документов, связанных с его исполнением, суд приходит к выводу, что между сторонами сложились правоотношения регулируемые нормами главы 37 ГК РФ (подряд) и общими правилами ГК РФ об обязательствах и договоре.

В соответствии с пунктом 1 статьи 702, пунктом 1 статьи 711 ГК РФ по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работ при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок.

К отдельным видам договора подряда (бытовой подряд, строительный подряд, подряд на выполнение проектных и изыскательских работ, подрядные работы для государственных нужд) положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются, если иное не установлено правилами Кодекса об этих видах договоров (пункт 2 статьи 702 ГК РФ). 

Согласно статьям 758, 760, 762 ГК РФ по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ подрядчик (проектировщик, изыскатель) обязуется по заданию заказчика разработать техническую документацию и (или) выполнить изыскательские работы в соответствии с заданием и иными исходными данными на проектирование и договором и передать заказчику готовую техническую документацию и результаты изыскательских работ. Заказчик, в свою очередь, обязан оказывать содействие подрядчику в выполнении проектных и изыскательских работ в объеме и на условиях, предусмотренных в договоре, принять результат работ и уплатить подрядчику установленную цену полностью после завершения всех работ или уплачивать ее частями после завершения отдельных этапов работ.

Пунктом 1 статьи 711 ГК РФ установлено, что если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок.

Совокупный анализ приведенных правовых норм свидетельствует о том, что обязательственное правоотношение по договору подряда состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства подрядчика выполнить в натуре работы надлежащего качества в согласованный срок и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ).

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). При этом подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы. Иное может быть установлено законом, иными правовыми актами или предусмотрено договором (абзац 2 пункта 1 статьи 708 ГК РФ).

Нарушение сроков выполнения работ, установленных в договоре или в приложение к договору подряда, в силу статей 708 и 773 ГК РФ признается существенным, поскольку другая сторона в значительной степени лишается того, на что она вправе была рассчитывать при заключении государственного контракта.

В силу статей 309, 314 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов в период времени, в течение которого они должны быть исполнены, а при отсутствии таких условий и требований – в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

Согласно статье 329 ГК РФ исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, которая по своей правовой природе является мерой имущественной ответственности. 

Неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ). При этом в силу статьи 331 ГК РФ соглашение о неустойке должно быть совершено в письменной форме независимо от формы основного обязательства. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность соглашения о неустойке.

Следовательно, для привлечения лица к ответственности в виде неустойки необходимо установить факт неисполнения либо ненадлежащего исполнения им принятых на себя обязательств, а также, с учетом положений статьи 331 ГК РФ, установить, что за нарушение данного обязательства договором либо законом установлена неустойка.

Тот факт, что работы сданы подрядчиком заказчику 20.10.2022, то есть по истечении установленного договором срока (11.10.2021) подтверждается материалами дела и ответчиком не оспаривается.

Вместе с тем, ООО «Промышленное проектирование» указывает на наличие обстоятельств, от него не зависевших, но оказавших влияние на срок выполнения работ, а следовательно, освобождающих его от ответственности. 

В частности, ответчик указывает на наличие вины заказчика, не предоставившего своевременно исходные данные для проектирования и не оказавшего подрядчику содействие в их получении.

Оценив указанный довод, суд признает его необоснованным и подлежащим отклонению.

В силу пункта 3 статьи 328 ГК РФ ни одна из сторон обязательства, по условиям которого предусмотрено встречное исполнение, не вправе требовать по суду исполнения, не предоставив причитающегося с нее по обязательству другой стороне.

Положениями статей 718, 759, 762 ГК РФ на заказчика возложена обязанность оказывать подрядчику содействие в выполнении работы, передать подрядчику исходные данные, необходимые для составления документации. При неисполнении заказчиком этой обязанности подрядчик вправе требовать возмещения причиненных убытков, включая дополнительные издержки, вызванные простоем, либо перенесения сроков исполнения работы, либо увеличения указанной в договоре цены работы, а в случаях, когда исполнение работы по договору подряда стало невозможным вследствие действий или упущений заказчика, подрядчик сохраняет право на уплату ему указанной в договоре цены с учетом выполненной части работы (статья 718 ГК РФ).

Применительно к рассматриваемым правоотношениям пунктом 2.1.2 договора № ПИР-534 установлено, что в течение 3 рабочих дней с даты вступления договора в силу заказчик обязан передать подрядчику техническую и иную документацию, указанную в техническом задании, содержащую исходные данные для выполнения подрядчиком работ по договору, по акту сдачи-приемки технической и иной документации (приложение № 4). В свою очередь, подрядчик обязан запрашивать и получать все исходные данные, необходимые для выполнения работ по договору, за исключением исходных данных, содержащихся в технической документации, которую в соответствии с техническим заданием должен предоставить заказчик (пункт 2.3.4).

То есть, из буквального содержания пункта 2.3.4 договора следует, что подрядчик самостоятельно получает все необходимые ему исходные данные, а заказчик должен предоставить подрядчику только исходные данные в соответствии с техническим заданием.

Договор № ПИР-534 заключен сторонами по результатам проведенной ПАО «Камчатскэнерго» конкурентной процедуры в форме запроса предложений в электронной форме на электронной (торговой) площадке, где в рамках проведения закупки размещены технические требования на выполнение проектных работ по разработке проектно-сметной документации для модернизации объекта.

В составе технических требований содержится задание на проектирование, а также исходные данные, необходимые для составления технической документации (пункты 5, 6, 9-24 технических требований, приложения №№ 1-4 к техническим требованиям, в том числе краткая характеристика оборудования существующего объекта, схема существующей модели объекта, схема электрических соединений, план помещения объекта). В пункте 21 технических требований указано, что предоставление иной исходно-разрешительной документации не требуется.

Неотъемлемым приложением к договору является техническое задание на выполнение проектных работ (приложение № 1), неотъемлемыми приложениями к которому, в свою очередь, являются вышепоименованные краткая характеристика оборудования существующего объекта (приложение № 1 к техническому заданию, пункт 23.1 технического задания), СЭУ-10х2 под ЭПБ (приложение № 2 к техническому заданию, пункт 23.21 технического задания), электрическая схема СЭУ (приложение № 3 к техническому заданию, пункт 23.3 технического задания), план помещения (приложение № 4 к техническому заданию, пункт 23.4 технического задания).

Таким образом, необходимые исходные данные, представление которых возложено на заказчика в соответствии с техническими требованиями, условиями договора и техническим заданием, имелись в распоряжении подрядчика как на этапе проведения конкурентной закупки, так и при заключении договора № ПИР-534.

Письмом от 07.07.2021 подрядчик, ссылаясь на недостаточность исходных данных, полученных в составе приложений к документации, направил заказчику перечень необходимым дополнительных исходных данных для выполнения проекта.

Электронным письмом от 29.07.2021 заказчик сообщил запрашиваемые подрядчиком дополнительные сведения, в том числе с приложением документов.

В отзыве ответчик сообщает, что заказчиком представлены не все исходные данные, запрошенные письмом от 07.07.2021, однако не уточняет, какие именно данные предоставлены не были и как это повлияло на срок выполнения работ, тем более, что работы в итоге подрядчиком выполнены, сданы заказчику и приняты истцом, что само по себе подвергает сомнению заявленный ответчиком довод о непредоставлении заказчиком каких-либо документов, имеющих существенное значение для подготовки проектно-сметной документации. 

Также ссылаясь на представленную в материалы дела переписку, ответчик утверждает, что не смог своевременно выполнить работу ввиду неоказания заказчиком содействия в получении необходимых сведений в отношении установок, подлежащих модернизации. 

Однако проанализировав переписку сторон во взаимосвязи с условиями договора и технического задания к нему, суд признает доводы ответчика безосновательными.

Так, письмом от 18.08.2021 подрядчик направил заказчику на рассмотрение варианты электролизных установок для модернизации (предложено 4 варианта с указанием модели и наименования производителя). 

Заказчик из числа предложенных подрядчиком вариантов моделей объекта осуществил выбор в пользу модели типа СЭУ-10 производства ООО «Химэнерго», о чем подрядчик извещен письмом от 30.08.2021.

Письмом от 10.09.2021 подрядчик обратился к заказчику с просьбой увеличить срок проектных работ на месяц (до 11.10.2021), мотивировав тем, что выбранная заказчиком установка требует подготовки большого количества технической документации со стороны производителя по запросу подрядчика.

Письмом от 04.10.2021 подрядчик обратился в ООО «Химэнерго» с запросом о предоставлении исходных данных по установке, а не получив ответа на указанное обращение, письмом от 20.10.2021 сообщил об этом заказчику, указав, что им ведутся работы по имеющимся в распоряжении данным.

Письмом от 04.02.2022 подрядчик, ссылаясь на неполучение данных по выбранной заказчиком установке ни от производителя, ни от заказчика, предложил оставить в проекте типовые решения по оборудованию, а при закупке оборудования в техническом задании на поставку оборудования учесть конкретные требования.

Письмом от 15.02.2022 подрядчик в ответ на письмо заказчика сообщил об отсутствии возможности учесть замечания заказчика и включить в проект конкретные решения ввиду отсутствия всех исходных данных об установке от поставщика. В данной связи подрядчиком в проекте принята типовая схема агрегата, взятая от поставщиков оборудования из общего доступа, а также на основании опыта проектирования аналогичных объектов.

Письмом от 21.03.2022 подрядчик направил заказчику проектную и рабочую документацию, доработанную с учетом замечаний заказчика и в соответствии с исходными данными, полученными от ООО «Химэнерго».

Письмом от 29.03.2022 заказчик направил подрядчику замечания к полученной документации, в ответ на которое подрядчик письмами от 11.04.2022 и от 19.04.2022 сообщил, что согласен с предъявленными замечаниями и обязуется внести соответствующие изменения в проектную и рабочую документацию.

Письмом от 05.05.2022 заказчик вновь направил подрядчику замечания по подготовленной документации, переданной подрядчиком с учетом корректировок письмом от 29.04.2022.

Подрядчик письмом от 06.05.2022 замечания устранил, направив исправленный проект заказчику. Последующим письмом от 20.05.2022 подрядчик просил заказчика предоставить возможность завершить доработку проектной документации, направил доработанные дополнения к ней. 

В последующем заказчик письмами от 18.08.2022, от 05.09.2022, от 26.09.2022 сообщал подрядчику о выявленных замечаниях к разработанным документам, а подрядчик письмами от 22.07.2022, от 29.07.2022, от 02.08.2022, от 15.08.2022, от 13.09.20220, от 29.09.2022 устранял выявляемые заказчиком замечания и повторно отправлял скорректированную документацию. Возражений по замечаниям заказчика от подрядчика не поступало.  

Окончательный вариант доработанной и скорректированной документации, принятой заказчиком без возражений с подписанием акта, передан подрядчиком с сопроводительным письмом от 20.10.2022, то есть спустя более года с даты завершения установленного договором срока выполнения работ.

По мнению ответчика, из периода просрочки необходимо исключить период, в который у подрядчика отсутствовали данные по выбранной заказчиком установке, подлежащей модернизации, поскольку ни производитель, ни заказчик соответствующие данные подрядчику не предоставили.

Вместе с тем, как видно из приведенной переписки, заказчик выбрал установку модели типа СЭУ-10 производства ООО «Химэнерго» из числа вариантов, предложенных непосредственно самим подрядчиком. Соответственно, предлагая такой вариант, подрядчик, осознавая возможность выбора этого варианта заказчиком, должен был располагать необходимыми техническими характеристиками предлагаемого оборудования с тем, чтобы своевременно приступить к проектированию после получения ответа о выборе установки.

Более того, возлагая на заказчика вину в длительном неполучении необходимых исходных данных об оборудовании от производителя, подрядчик не учитывает, что в пункте 18.3.1 технического задания уже имелась информация о типе необходимого оборудования (установки типа СЭУ-10 или аналогичные), следовательно, еще на стадии заключения договора ответчик мог и должен был, действуя разумно и осмотрительно, запросить всю нужную информацию у производителей подобных установок, в частности у предлагаемых в письме от 18.08.2021 ООО «Химэнерго» и ООО ПК «Русэлектролиз».

Также подрядчик не учитывает, что в силу пунктов 12.1.1-12.1.3 технического задания на этапе разработки проектной документации в его обязанности входит обследование и разработка основных технических решений, а также согласование основных технических решений с заказчиком.

Таким образом, к числу обязанностей заказчика относилось лишь согласование технических решений, предлагаемых подрядчиком, что и было им выполнено при ответе на письмо от 18.08.2021 путем выбора одного из предлагаемых типов установок и производителя. Осуществлять самостоятельный сбор технических характеристик оборудования в число обязанностей заказчика ни по условиям договора, ни по техническому заданию не входило, его обязанности сводились исключительно к согласованию технических решений, предлагаемых подрядчиком.

Также следует отметить, что в период выполнения работ заказчиком неоднократно выявлялись замечания, в том числе связанные с применением подрядчиком типовых решений по оборудованию (без учета характеристик конкретного оборудования, предложенного подрядчиком и выбранного заказчиком из числа предложенных вариантов), и выявляемые заказчиком замечания подрядчиком принимались без возражений и устранялись (вплоть до сентября 2022 года), что свидетельствует об обоснованности таких замечаний и отсутствии спора по ним между сторонами договора. 

При изложенных обстоятельствах доводы ответчика о наличии вины истца в выполнении подрядчиком работ за пределами установленных договором сроков не нашли своего подтверждения и, более того, опровергнуты представленными доказательствами и условиями договора и технического задания к нему. 

Следует отметить, что договор подряда № ПИР-534 заключен сторонами в рамках Федерального закона от 18.07.2011 № 223-ФЗ «О закупках товаров, работ, услуг отдельными видами юридических лиц» (далее – Закон № 223-ФЗ) по результатам проведенной заказчиком конкурентной процедуры. Информация, связанная с проведением аукциона, и необходимая документация в соответствии с порядком, установленным Законом № 223-ФЗ, заблаговременно размещена на электронной площадке, в связи с чем ответчику были известны основные условия договора, условия выполнения работ, их объем, сроки еще на стадии участия в аукционе, то есть до заключения договора. Являясь профессиональным участником рынка оказания услуг в исследуемой сфере, ответчик принимал участие в аукционе по своей воле, подписывая договор, согласился с его условиями, не заявив заказчику о наличии препятствий для своевременного исполнения обязательств, а потому, действуя добросовестно и осмотрительно, должен был реально оценивать все риски, убедиться, что имеет возможность выполнить принятый на себя объем работ с учетом ее специфики, иных особенностей в согласованные договором сроки, и принимать достаточные меры к надлежащему исполнению договора. Заключив договор на предложенных условиях и приступив к его выполнению, подрядчик осознанно принял риски, связанные с невозможностью своевременно и в полном объеме выполнить работы по договору и наступлением при ненадлежащем исполнении договора неблагоприятных последствий, в том числе в виде применения штрафных санкций.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, в том числе установленный факт выполнения работ подрядчиком с нарушением предусмотренного договором срока, необоснованность доводов подрядчика о наличии вины заказчика в допущенном нарушении и отсутствие оснований для освобождения подрядчика от ответственности или уменьшения размера его ответственности, суд признает требование истца о взыскании с ответчика договорной неустойки за весь период просрочки (с 12.10.2021 по 20.10.2022 за вычетом периода действия моратория на применение штрафных санкций) нормативно обоснованным, документально подтвержденным и подлежащим удовлетворению.

Довод ответчика о необоснованном включении в период просрочки даты фактической сдачи работ и подписания акта (20.10.2022) подлежит отклонению как основанный на неверном понимании норм материального права, предоставляющих кредитору право требовать уплаты неустойки по день фактического исполнения обязательства (в частности, фактической уплаты кредитору денежных средств, передачи товара, завершения работ) (статья 330 ГК РФ, пункт 65 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», далее – Постановление № 7).

Проверив произведенный истцом расчет неустойки, которая за период просрочки с 12.10.2021 по 20.10.2022 (за вычетом периода действия моратория на применение штрафных санкций, установленного Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497,) составила 375 872,76 руб., суд признает его арифметически верным и соответствующим условиям договора и фактическим обязательствам сторон.

Рассмотрев заявление ответчика об уменьшении начисленной истцом неустойки в порядке статьи 333 ГК РФ, суд пришел к следующему выводу.

В соответствии со статьей 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе ее уменьшить. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении. Аналогичные разъяснения приведены в пункте 71 Постановления № 7. 

При этом по смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 77 Постановления № 7, снижение размера договорной неустойки, подлежащей уплате коммерческой организацией, индивидуальным предпринимателем, а равно некоммерческой организацией, нарушившей обязательство при осуществлении ею приносящей доход деятельности, допускается в исключительных случаях, если она явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства и может повлечь получение кредитором необоснованной выгоды (пункты 1 и 2 статьи 333 ГК РФ).

Согласно определению Конституционного Суда Российской Федерации от 14.03.2001 № 80-О снижение неустойки на основании статьи 333 ГК РФ является одним из правовых способов, предусмотренных в законе, которые направлены против злоупотребления правом свободного определения размера неустойки, то есть по существу - на реализацию требования статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, согласно которой осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц. Именно поэтому в пункте 1 статьи 333 ГК РФ речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения.

Степень соразмерности заявленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства является оценочной категорией, в силу чего суд вправе дать оценку указанному критерию, исходя из своего внутреннего убеждения и обстоятельств конкретного дела, как того требуют положения статьи 71 АПК РФ. При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования.

Несоразмерность и необоснованность выгоды могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки (часть 1 статьи 65 АПК РФ). Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательства; длительность неисполнения обязательства и так далее (пункт 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Доказательствами обоснованности размера неустойки могут служить, в частности, данные о среднем размере платы по краткосрочным кредитам на пополнение оборотных средств, выдаваемым кредитными организациями лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, либо платы по краткосрочным кредитам, выдаваемым физическим лицам, в месте нахождения кредитора в период нарушения обязательства, а также о показателях инфляции за соответствующий период (пункт 75 Постановления № 7).

Бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика (пункт 73 Постановления № 7). 

Заявляя ходатайство о применении статьи 333 ГК РФ, ответчик должен представить доказательства, подтверждающие явную несоразмерность неустойки последствиям нарушения обязательства. 

В свою очередь, возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (пункт 74 Постановления № 7).

Из системного анализа приведенных правовых норм и разъяснений следует, что основанием для снижения в порядке статьи 333 ГК РФ предъявленной к взысканию неустойки (штрафа) может быть только ее явная несоразмерность последствиям нарушения обязательства.

Учитывая компенсационный характер гражданско-правовой ответственности, под соразмерностью суммы неустойки последствиям нарушения обязательства ГК РФ предполагает выплату кредитору такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. 

Критериями для установления несоразмерности в каждом конкретном случае могут быть: чрезмерно высокий процент неустойки; значительное превышение суммы неустойки суммы возможных убытков, вызванных нарушением обязательств; длительность неисполнения обязательств и др. (пункт 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.07.1997 № 17 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации»). Кроме того, разрешая вопрос о соразмерности неустойки последствиям нарушения денежного обязательства и с этой целью определяя величину, достаточную для компенсации потерь кредитора, суд может исходить из двукратной учетной ставки (ставок) Банка России, существовавшей в период такого нарушения (абзаца второй пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2011 № 81 «О некоторых вопросах применения статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации», далее – Постановление № 81).

Таким образом, снижение размера неустойки в каждом конкретном случае является одним из предусмотренных законом правовых способов, которыми законодатель наделил суд в целях недопущения явной несоразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства. Возложение законодателем на суды решения вопроса об уменьшении размера неустойки при ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств вытекает из конституционных прерогатив правосудия, которое по своей сути признается таковым, поскольку отвечает требованиям справедливости.

При оценке соразмерности неустойки последствиям нарушения обязательства необходимо учитывать, что никто не вправе извлекать преимущества из своего незаконного поведения, а также то, что неправомерное пользование чужими денежными средствами не должно быть более выгодным для должника, чем условия правомерного пользования. 

Кроме того, необходимо учитывать, что в соответствии с положениями пункта 1 статьи 421 ГК РФ юридические лица и граждане свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ). Согласно пункту 1 статьи 425 ГК РФ договор вступает в силу и становится обязательным для сторон с момента его заключения.

В рассматриваемом случае неустойка в размере 0,1% применена истцом в соответствии с условиями договора, заключенного сторонами по взаимному согласию и без протокола разногласий, и правомерно рассчитана от всей цены договора, поскольку выполнение работ предусматривалось в один этап (пункт 1.6). Указанный размер неустойки соответствует обычно применяемому в деловом обороте и не выходит за рамки требований разумности и справедливости. 

При этом суд учитывает как длительность фактической просрочки (более года), так и то обстоятельство, что истец объективно лишен возможности компенсировать нарушенное право за весь период просрочки в связи с введенным мораторием на применение штрафных санкций, хотя, как и ответчик, является лицом, пострадавшим от обстоятельств, в связи с которыми этот мораторий вводился. В данном случае в связи с действием моратория на применение штрафных санкций в течение шести месяцев, начиная с 01.04.2022, итоговый размер ответственности подрядчика снижен на указанный период, то есть фактически вдвое от того размера неустойки, на которую мог бы рассчитывать истец при отсутствии таких ограничений. 

Названные обстоятельства свидетельствует о выполнении неустойкой своих функций как способа обеспечения исполнения обязательства, так и меры гражданско-правовой ответственности, что не нарушает баланс интересов должника и кредитора, стимулируя должника к правомерному поведению, в то же время, не позволяя кредитору получить несоразмерное удовлетворение за нарушенное право. 

Ответчик, заявляя о несоразмерности взысканной неустойки последствиям нарушения обязательства, вопреки положениям статьи 65 АПК РФ, не представил в материалы дела соответствующие доказательства. Исключительности обстоятельств, в силу которых может быть применена статья 333 ГК РФ в истолковании ее применения, предписанного Постановлением № 7, суд не усматривает. Размер неустойки согласован сторонами при заключении договора по взаимному согласию, а уменьшение суммы неустойки в отсутствие доказательств ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательств не соответствует принципу соблюдения баланса интересов сторон и ставит одну сторону процесса в преимущественное положение по отношению к другой стороне.

С учетом изложенного, суд не находит правовых оснований для применения положений статьи 333 ГК РФ, в связи с чем требования истца подлежат удовлетворению в полном объеме.

Понесенные истцом расходы по уплате государственной пошлины в соответствии со статьей 110 АПК РФ подлежат возмещению ему за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 1–3, 17, 27, 101–103, 110, 167–170, 226–229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

иск удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Промышленное проектирование» в пользу публичного акционерного общества энергетики и электрификации  «Камчатскэнерго» 375 872,76 руб. неустойки, 10 517 руб. расходов по оплате государственной пошлины; всего –386 389,76 руб.

Решение по делу, рассмотренному в порядке упрощенного производства, подлежит немедленному исполнению.

Решение по результатам рассмотрения дела в порядке упрощенного производства может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия.

Решение, если оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы, может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 АПК РФ.

Заявление о составлении мотивированного решения арбитражного суда может быть подано в течение пяти дней со дня размещения решения, принятого в порядке упрощенного производства, на официальном сайте Арбитражного суда Камчатского края в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://www.kamchatka.arbitr.ru.

 

Судья                                                                                                   О.А. Душенкина