АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, г. Владивосток, ул. Октябрьская, 27

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

Дело № А51-5045/2019

г. Владивосток

24 марта 2020 года

Резолютивная часть решения объявлена 17 марта 2020 года.

Полный текст решения изготовлен 24 марта 2020 года.

Арбитражный суд Приморского края  в составе судьи  А.А. Хижинского, при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном разбирательстве дело по иску акционерного общества «Полимет» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к ФИО2, ФИО3, ФИО4

о взыскании 4 260 549 рублей 43 копеек,

третье лицо: Инспекция федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Владивостока,

при участии в заседании:

от истца: до перерыва ФИО5, доверенность от 24.04.2019, диплом о высшем образовании АВС 0876579 от 14.06.1999, паспорт, ответчики: 

ФИО4 до перерыва лично, паспорт,

ФИО3, ФИО2 не явились, извещены, 

от третьего лица представитель не явился, извещен,

установил:

Акционерное общество «Полимет» обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО2, ФИО3 о солидарном взыскании убытков в размере 4 260 549 рублей 43 копеек.

В ходе рассмотрения спора, истец ходатайствовал о привлечении к делу в качестве соответчика ФИО4 и об уточнении исковых требований, а именно, истец просит взыскать с ФИО2, ФИО3 и ФИО4  в солидарном порядке  убытки в размере 4 260 549 рублей 43 копеек.

Определением суда от 10.12.2019 года ФИО4 привлечен к участию в деле в качестве соответчика.

Уточнения исковых требований приняты судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), как не противоречащие закону и не нарушающие права и интересы других лиц.

Ответчики ФИО3, ФИО2 и третье лицо, надлежащим образом извещенные о месте и времени проведения судебного заседания, в суд не явились. Суд, руководствуясь частью 5 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), рассмотрел дело в их отсутствие.

В судебном заседании 11.03.2020 на основании статьи 163 АПК РФ объявлялся перерыв, после которого судебное разбирательство продолжено 17.03.2020.

Истец поддержал исковые требования в полном объеме, требование мотивировано недобросовестностью действий ответчиков, повлекших неисполнение решения суда о взыскании долга в пользу истца.

ФИО3 и ФИО4 возражали против удовлетворения требований, о чем представили в материалы дела письменные отзывы.

Судом установлено, что общество с ограниченной ответственностью «Дальстройсервис» зарегистрировано 17.10.2008 Инспекцией Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Владивостока за основным государственным регистрационным номером 1082536013427.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 09.02.2017 года по делу № А51-25667/2016 с общества с ограниченной ответственностью «Дальстройсервис» в пользу закрытого акционерного общества «Полимет» взыскана задолженность в общем размере 4 260 549 рублей 43 копейки.

15.05.2017 года Арбитражным судом Приморского края на принудительное исполнение выдан исполнительный лист серии ФС № 010749784, который предъявлен взыскателем в службу судебных приставов 18.07.2017.

24.07.2017 года постановлением судебного пристава – исполнителя ОСП по Первореченскому району ВГО УФССП России по Приморскому краю возбуждено исполнительное производство.

10.10.2017 исполнительное производство окончено в связи с невозможностью исполнения судебного акта.

12.12.2018 деятельность общества с ограниченной ответственностью «Дальстройсервис» прекращена в связи с исключением из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица.

Ссылаясь на то, что деятельность ООО «Дальстройсервис» прекращена, общество исключено из ЕГРЮЛ, вместе с тем задолженность по решению суда от 09.02.2017 года по делу № А51-25667/2016 не оплачена, истец обратился в Арбитражный суд Приморского края с требованием (в окончательной редакции) к ФИО4 (как бывшему участнику общества), ФИО2 (как к генеральному директору) и ФИО3 (как к участнику общества) о взыскании в солидарном порядке убытков в размере 4 260 549 рублей 43 копеек.

В соответствии со статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для наступления гражданско-правовой ответственности в форме убытков необходимо наличие пяти обязательных условий: наличие убытков, противоправное поведение лица, действие (бездействие) которого повлекло причинение убытков, причинная связь между противоправностью и убытками; вина должника (в необходимых случаях); доказанность существования всех этих условий.

Отсутствие или недоказанность одного из них является основанием для отказа в удовлетворении иска о возмещении убытков.

Исследовав, в совокупности, представленные в материалы дела доказательства,  суд не находит оснований для удовлетворения иска. 

Так, предъявленные к ФИО4 исковые требования не подлежат удовлетворению в силу следующего.

Как установлено материалами дела и не опровергнуто сторонами, ФИО4 являлся участником ООО «Дальстройсервис» до июня 2016 года.

Истец утверждает, что ФИО4, после прекращения полномочий участника, продолжал фактически определять действия ООО «Дальстройсервис», которые, по мнению истца, привели к неисполнению обществом решения суда, что повлекло причинение убытков акционерному обществу «Полимет».

С учетом положений части 1 статьи 65 АПК РФ, согласно которым каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, истец должен представить доказательства наличия совокупности следующих обстоятельств: противоправность действий (бездействия) ответчика, наличие и размер убытков, причинно-следственная связь между действиями (бездействием) ФИО4 и возникшими убытками.

При этом причинно-следственная связь между действиями (бездействием) бывшего руководителя, руководителя и единоличного исполнительного органа, и негативными последствиями для истца в виде убытков должна быть прямой и непосредственной, то есть, именно действия (бездействие) ответчика являются единственным обстоятельством, не позволившим кредитору получить удовлетворение своих требований.

Вместе с тем, доказательства, свидетельствующие о том, что именно действия ФИО4 привели к невозможности обществу впоследствии (по истечении более 8 месяцев с момента отчуждения доли) исполнить решение суда, отсутствуют.

Довод истца о том, что ФИО4 после июня 2016 года фактически определял действия ООО «Дальстройсервис» отклонен судом как основанный на предположениях истца в связи с участием ФИО4 в качестве представителя в судебных спорах с ООО «Дальстройсервис».

Участники общества вправе участвовать в управлении делами общества (статья 8 Закона об ООО).

Руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества или единоличным исполнительным органом общества и коллегиальным исполнительным органом общества (статья 32 Закона об ООО).

Порядок представительства в арбитражном суде регламентирован главой 6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, выдача доверенности ФИО4 на представление интересов ООО «Дальстройсервис», в соответствии с требованиями положений главы 6 АПК РФ не свидетельствует о том, что представитель (ФИО4) имел фактическую возможность определять действия юридического лица и был уполномочен на принятие решений, которые в силу закона отнесены к компетенции органов управления юридического лица.

Довод о передаче ООО «Дальстройсервис» прав требования юридическим лицам, директором которых, являлся ФИО4 с целью причинения вреда истцу отклонен судом как документально не подтвержденный.

Кроме того, принимая во внимание прекращение статуса ФИО4, как участника общества (июнь 2016 года) и дату вынесения  решения суда (09.02.2017), суд критически оценивает доводы истца о реальной возможности ФИО4 совершать и предопределять действия, направленные на неисполнение решения суда с целью причинения вреда истцу.

Вывод истца о том, что только из факта нахождения того или иного физического лица в круге представителей по делам, стороной по которым участвовал ООО «Дальстройсервис», не основан на законе и представляет собой предположение, которое не может быть основанием для возложения ответственности на ответчика. 

Суд также не находит оснований для удовлетворения исковых требований, заявленных к ФИО2 в силу следующего.

Так, как следует из материалов дела, ФИО2 с июня 2016 года по 01.11.2016 года являлась единственным участником ООО «Дальстройсервис», а с августа 2016 года исполняла обязанности директора общества.

Исковые требования к ФИО2 предъявлены истцом, поскольку, по его мнению, на момент вынесения решения суда (09.02.2017) ФИО2 являлась единоличным исполнительным органом ООО «Дальстройсервис» и совершала действия, направленные на неисполнение решение суда, тем самым, причинив истцу убытки. 

В гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 ГК РФ). Данное правило распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, членов органов его управления, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников).

В силу разъяснений, данных в абзацах четвертом и пятом пункта 1 постановления Пленума N 25, поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 постановления Пленума N 62, в силу части 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица.

Недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки, за исключением случаев, когда информация о конфликте интересов была заблаговременно раскрыта и действия директора были одобрены в установленном законодательством порядке; 2) скрывал информацию о совершенной им сделке от участников юридического лица (в частности, если сведения о такой сделке в нарушение закона, устава или внутренних документов юридического лица не были включены в отчетность юридического лица) либо предоставлял участникам юридического лица недостоверную информацию в отношении соответствующей сделки; 3) совершил сделку без требующегося в силу законодательства или устава одобрения соответствующих органов юридического лица; 4) после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица; 5) знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку (голосовал за ее одобрение) на заведомо невыгодных для юридического лица условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.).

Неразумность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор: 1) принял решение без учета известной ему информации, имеющей значение в данной ситуации; 2) до принятия решения не предпринял действий, направленных на получение необходимой и достаточной для его принятия информации, которые обычны для деловой практики при сходных обстоятельствах, в частности, если доказано, что при имеющихся обстоятельствах разумный директор отложил бы принятие решения до получения дополнительной информации; 3) совершил сделку без соблюдения обычно требующихся или принятых в данном юридическом лице внутренних процедур для совершения аналогичных сделок (например, согласования с юридическим отделом, бухгалтерией и т.п.).

Таким образом, обязанность по доказыванию недобросовестности или неразумности действий ответчиков возлагается на истца.

Доказательств совершения ФИО2, в период исполнения обязанностей единоличного исполнительного  органа, в материалы дела не представлено.

При разрешении спора, судом установлено, что на момент исключения ООО «Дальстройсервис» из ЕГРЮЛ как недействующего (12.12.2018) ФИО2, согласно отраженным в ЕГРЮЛ сведениям являлась лицом, имеющим право без доверенности действовать от имени указанного хозяйствующего субъекта.

В силу положений подпункта 1 пункта 3 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО) без доверенности действует от имени общества единоличный исполнительный орган общества.

Вместе с тем, в материалы дела представлено решение единственного участника ООО «Дальстройсервис» ФИО2 № 10 от 31.10.2016 года о назначении на должность генерального директора общества с 01.11.2016 года ФИО3

Согласно пункту 1 статьи 40 Закона об ООО единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор, президент и другие) избирается общим собранием участников общества на срок, определенный уставом общества, если уставом общества решение этих вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества.

Таким образом, Закон об ООО не связывает возникновение либо прекращение полномочий руководителя общества с фактом внесения в ЕГРЮЛ соответствующих сведений; подобного рода полномочия возникают либо прекращаются исключительно по воле компетентного органа юридического лица.

При таких обстоятельствах, наличие, на момент исключения ООО «Дальстройсервис», в ЕГРЮЛ записи об ФИО2 как о лице, имеющим право без доверенности действовать от имени общества, не свидетельствует о том, что она после 01.11.2016 года фактически исполняла полномочия директора.

Принимая во внимание изложенное, требования к ФИО2 как к единоличному исполнительному органу не обоснованно.

01.11.2016 года единственным участником общества ФИО2 принято решение о продаже 100% доли в уставном капитале общества ФИО3

01.11.2016 года между ФИО2 и ФИО3 заключен договор купли-продажи доли.

Регистрирующим органом в ЕГРЮЛ внесена соответствующая запись о ФИО3, как участнике ООО «Дальстройсервис».

Утверждения истца о причинении ответчиками убытков основано исключительно на факте, что прекратившим свою деятельность ООО «Дальстройсервис» не исполнено решение суда.

В письменных возражениях ФИО3 указывает на то, что общество прекратило осуществлять хозяйственную деятельность в 2017 году, в обществе фактически отсутствовал директор, поскольку полномочия ФИО2 как директора в ноябре 2017 года прекращены.

Так в материалы дела представлена выписка движения по расчетному счету общества открытому в АО «АЛЬФА-БАНК» из которой следует, что последние банковские операции были осуществлены обществом  09.01.2017 года.

Доказательства того, что после 09.01.2017 года ООО «Дальстройсервис» осуществляло платежи, равно как и доказательств наличия у общества денежных средств, отсутствуют.

Как следует из материалов дела, решением Арбитражного суда Приморского края от 09.02.2017 года по делу № А51-25667/2016 с общества с ограниченной ответственностью «Дальстройсервис» в пользу закрытого акционерного общества «Полимет» взыскано 4 218 444 рублей 31 копейки, составляющих 3 473 537 рублей 57 копеек – сумма долга за поставленный товар, 347 353 рубля 76 копеек – сумма пени, 397 552 рубля 98 копеек – сумма процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 18.10.2015 по 02.02.2017, проценты за пользование чужими денежными средствами, начиная с 03.02.2017 по день фактической оплаты долга, исходя из суммы долга 3 473 537 рублей 57 копеек и расчета размера процентов, установленного статьей 395 ГК РФ, а также расходы по уплате государственной пошлины по иску в сумме 42 104 рубля 45 копеек.

Решение Арбитражного суда Приморского края от 09.02.2017 года по делу № А51-25667/2016 вступило в законную силу 17.04.2017 года на основании Постановления Пятого арбитражного апелляционного суда, которым Решение Арбитражного суда Приморского края от 09.02.2017 по делу №А51-25667/2016 оставлено без изменения.

15.05.2017 года Арбитражным судом Приморского края на принудительное исполнение выдан исполнительный лист серии ФС № 010749784, который предъявлен взыскателем в службу судебных приставов 18.07.2017.

24.07.2017 года постановлением судебного пристава – исполнителя ОСП по Первореченскому району ВГО УФССП России по Приморскому краю возбуждено исполнительное производство.

Как следует из материалов исполнительного производства, 10.10.2017 года судебным приставом-исполнителем установлена невозможность установления местонахождения, имущества должника либо получения сведений о наличии принадлежащих ему денежных средств и  иных ценностей.

На основании чего, постановлением судебного пристава – исполнителя  10.10.2017 исполнительное производство окончено.

Таким образом, представленные в материалы дела перечисленные доказательства подтверждают доводы ответчиков, о том, что на момент вступления в законную силу решения суда в пользу истца общество с ограниченной ответственностью «Дальстройсервис» не вело какую-либо хозяйственную деятельность и в силу указанного обстоятельства  объективно не имело возможности исполнить решение суда.

Полагая, что ответчики осуществили действия по отчуждению имущества общества, истец таких доказательств в материалы дела не представил.

Сведения с сервиса Росстата, такими доказательствами не являются, поскольку опровергаются вышеуказанными обстоятельствами.

Доводы истца о наличии у общества имущества для погашения задолженности, опровергаются материалами исполнительного производства, в том числе сведениями, отраженными в постановлении об окончании исполнительного производства, которое не было оспорено взыскателем.

Законность и правомерность действий судебного пристава-исполнителя не подлежит оценке судом, поскольку выходит за рамки рассмотрения настоящего спора.

Ссылка истца на возможность погашения обществом задолженности по решению суда в связи с заключением договоров переуступки прав требований обществу с ограниченной ответственностью «Дальстройсервис» также подлежит отклонению судом, поскольку сам факт переуступки не свидетельствует о безусловном получении переуступленных денежных средств, а лишь свидетельствует о переходе права требования задолженности.

12.12.2018 деятельность общества с ограниченной ответственностью «Дальстройсервис» прекращена в связи с исключением из ЕГРЮЛ, как недействующего юридического лица.

Обращаясь с исковым заявлением в суд, истец также заявляет о недобросовестности и неразумности поведения ФИО3, выразившегося в том, что он, являясь контролирующим должника лицом, имеющим возможность определять действия общества, довел контролируемое им общество до состояния, когда последнее отвечает признакам недействующего юридического лица.

В соответствии с пунктом 3 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью в случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам.

Согласно пункту 3.1 названной статьи Закона исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени), равно как и неисполнение обязательств не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства.

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 Гражданского кодекса Российской Федерации), его самостоятельную ответственность (статья 56 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве").

Из указанных положений закона и разъяснений следует, что ответственность контролирующих должника лиц перед кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) обязательства подконтрольным обществом, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредиторов наступила в результате выполнения обществом указаний контролирующих лиц и такие указания носили заведомо недобросовестный и неразумный характер, например, когда такие лица при наличии у общества достаточных средств для погашения кредиторской задолженности уклонялись от исполнения денежных обязательств перед кредиторами, скрывали имущество, выводили активы, совершали действия, заведомо ухудшающие финансовое положение общества. 

В соответствии с требованиями статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий лиц, входящих в состав органов юридического лица, к которым относятся его участники, возлагается на лицо, требующее привлечения данных лиц к ответственности.

В обоснование требований о привлечении к субсидиарной ответственности истец ссылается на не предоставление бухгалтерской отчетности в налоговый орган, отсутствие операций по расчетному счету, не принятие мер по оспариванию решения налогового органа об исключении, не назначении на должность генерального директора иного лица, не ведение хозяйственной деятельности, представление ФИО4 интересов общества по доверенности.

Суд, исследовав представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, пришел к выводу о том, что сами по себе названные обстоятельства достаточным основанием для привлечения ФИО2, ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Дальстройсервис» не являются.

Кроме того, совершение названными лицами каких-либо недобросовестных и неразумных действий, направленных на причинение вреда кредитору и послуживших необходимой причиной неисполнения обществом обязательств перед истцом не доказано.

Кроме того, доказательства того, что ведение хозяйственной деятельности обществом стало невозможно из-за действий ФИО3 отсутствуют.

Как уже было отмечено, субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, то есть исключением из принципа ограниченной ответственности участников и правила о защите делового решения менеджеров, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в добросовестности действий руководителя и единственного участника должно толковаться против ответчиков, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность.

Таким образом, наличие у общества «Дальстройсервис» непогашенной задолженности, подтвержденной вступившим в законную силу судебным актом, само по себе не может являться бесспорным доказательством вины контролирующих лиц в неуплате указанного долга.

Иных доказательств или убедительных доводов в обоснование своей позиции о недобросовестности и неразумности поведения ответчиков истцом не представлено.

Кроме того, в материалы дела представлены доказательства того, что ФИО3 предпринимал действия, направленные на возобновление хозяйственной деятельности ООО «Дальстройсервис» и предотвращения исключения общества из ЕГРЮЛ.

Так, на основании решения единственного участника ООО «Дальстройсервис» № 10, ФИО3 приказом от 01.11.2016 возложил на себя обязанности генерального директора общества и подал заявление для государственной регистрации изменений в ЕГРЮЛ в регистрирующий орган.

Инспекцией федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Владивостока 01.11.2016 принято решение о приостановлении государственной регистрации.

Согласно сведениям, содержащимся в письме Инспекции федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Владивостока от 31.03.2017 года, 09.12.2016 года регистрирующим органом принято решение об отказе в государственной регистрации изменений в сведения о лице, имеющем право без доверенности действовать от имени юридического лица.

Таким образом, после 01.11.2016 года в ООО «Дальстройсервис» фактическим директором являлся единственный участник общества  ФИО3, вместе с тем, в ЕГРЮЛ директором значилось лицо, сложившее в себя полномочия директора ранее – ФИО2

Указанные противоречия лишили общество возможности возобновить ведение хозяйственной деятельности общества.

12.12.2018 деятельность общества с ограниченной ответственностью «Дальстройсервис» прекращена в связи с исключение из ЕГРЮЛ как недействующего юридического лица.

ФИО3, как единственный участник ООО «Дальстройсервис», с целью внесения изменений в сведения ЕГРЮЛ о директоре общества, совершал действия по оспариванию отказа регистрирующего органа о государственной регистрации изменений.

Так, в материалы дела представлены запросы и ответы в Инспекцию Федеральной налоговой службы по Ленинскому району г. Владивостока, Инспекцию Федеральной налоговой службы по Выборгскому району Ленинградской области, Управление Федеральной налоговой службы по Приморскому краю, Гатчинскую городскую прокуратуру и Прокуратуру Приморского края.

Перечисленные обращения, не позволяют суду сделать вывод о том, что ФИО3 не предпринимал попытки предотвратить исключение общества из ЕГРЮЛ, равно как и совершал целенаправленные действия для прекращения ООО «Дальстройсервис» деятельности в качестве юридического лица.

Кроме того, действия самого истца не позволяют суду сделать вывод о его действительной заинтересованности в получении денежных средств по решению суда. Так, истец не обосновал длительность периода бездействия в вопросе исполнения решения суда после прекращения исполнительного производства (10.10.2017) до исключения из ЕГРЮЛ ООО «Дальстройсервис» (12.12.2018), равно как не обосновал бездействие его, как заинтересованного кредитора, при начале процедуры, предшествующей внесению записи об исключении общества из ЕГРЮЛ. 

Таким образом, анализ всех изложенных действий ФИО2, ФИО3 и ФИО4, как участников и директоров общества, при наличии объективно подтвержденных обстоятельств отсутствия хозяйственной деятельности и отсутствия денежных средств на счете ООО «Дальстройсервис», подтверждает вывод о том, что указанные лица, не могли исполнить решение суда при отсутствии со стороны последних умышленных виновных действий по причинению убытков истцу.

Руководствуясь нормами статей 15, 53, 53.1 ГК РФ, статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью" (далее - Закон об ООО), разъяснениями, приведенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 N 62 "О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица" (далее - постановление Пленума N 62), оценив представленные доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств по правилам главы 7 АПК РФ, суд пришел к выводу об отсутствии совокупности условий, необходимых для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности и взыскании с них убытков.

Расходы по уплате госпошлины в соответствии со статьей 110 АПК РФ  относятся на истца в полном объеме.

Руководствуясь статьями 167-170 Арбитражного процессуального кодекса РФ, арбитражный суд

р е ш и л:

В удовлетворении иска отказать.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в Пятый арбитражный апелляционный суд и в Арбитражный суд Дальневосточного округа в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, при условии, что оно было предметом рассмотрения апелляционной инстанции.

 

Судья                                                                            Хижинский А.А.