АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А53-42435/2022

г. Краснодар

24 декабря 2025 года

Резолютивная часть постановления объявлена 10 декабря 2025 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 24 декабря 2025 года.

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Сороколетовой Н.А., судей Мацко Ю.В. и Резник Ю.О., при ведении протокола помощником судьи Мащенко О.И. и участии в судебном заседании, проводимом с использованием систем веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражный дел» (онлайн-заседание) и видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Ростовской области, от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 10.06.2024), от ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 13.11.2024), в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения соответствующей информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 и ФИО3 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 16.06.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2025 по делу № А53-42435/2022, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (далее – должник) финансовый управляющий должника ФИО6 (далее – финансовый управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора дарения от 12.04.2023, заключенного ФИО1 и ФИО3, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника квартиры, с кадастровым номером 61:58:0002419:143, расположенной по адресу: 

<

...>.

Определением суда от 16.01.2025 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс) к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ПАО «Совкомбанк».

Определением суда от 16.06.2025, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 22.09.2025, признан недействительным договор дарения квартиры от 12.04.2023, заключенный ФИО1 и ФИО3 Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 возвратить в конкурсную массу должника жилое помещение, площадью 32,9 кв. м, кадастровый номер: 61:58:002419:143, расположенное по адресу: 

<

...>.

В кассационной жалобе ФИО1 и ФИО3 просят определение суда и постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления. Податели жалобы указывают, что должник не являлся стороной оспариваемой сделки, на ответчика ФИО1 не могут распространяться требования статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); ответчик ФИО3 приходится внучкой ФИО1, в родственных отношениях с должником не состояла; ФИО1 узнала о наличии у ФИО5 задолженности по кредитному договору после заключения договора дарения от 12.04.2023; ФИО3 проживает в спорном жилом помещении, несет бремя его содержания, произвела капитальный ремонт; спорное жилое помещение является единственным жильем ответчика; в момент совершения сделки имущество не входило в конкурсную массу должника.

В отзыве на кассационную жалобу финансовый управляющий указал на законность и обоснованность принятых по делу судебных актов, просил в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

В судебном заседании представители ФИО1 и ФИО3 поддержали доводы кассационной жалобы, просили обжалуемые судебные акты отменить, кассационную жалобу – удовлетворить.

Кассационная жалоба рассмотрена на основании части 3 статьи 284 Кодекса, в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, в порядке, установленном главой 35 вышеназванного Кодекса.

Изучив материалы дела и доводы, изложенные в кассационной жалобе, выслушав участвующих в деле лиц, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа приходит к следующему.

Как видно из материалов дела и установили суды, ПАО «Банк Синара» обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании ФИО5 несостоятельным (банкротом). Определением от 14.12.2022 заявление принято к производству суда, возбуждено дело о банкротстве.

Определением суда от 21.06.2023 в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 применены правила, предусмотренные параграфом 4 главы X Закона о банкротстве.

Решением суда от 21.06.2023 указанные требования признаны обоснованными, должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6 К участию в деле привлечен наследник должника – ФИО1 Сведения о введении процедуры реализации имущества гражданина опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 01.07.2023 № 117 (7562).

Должнику на праве собственности принадлежало жилое помещение – квартира с кадастровым номером 61:58:0002419:143, расположенная по адресу: 

<

...>.

Согласно сведениям Управления ЗАГС по Ростовской области ФИО5 умер 03.10.2022.

5 апреля 2023 года нотариусом Таганрогского нотариального округа Ростовской области ФИО7 супруге должника ФИО1 выданы свидетельство о праве на наследство по закону № 61АА9416023 и свидетельство о праве собственности на долю в общем имуществе супругов, выдаваемое пережившему супругу № 61АА9416022. Наследство, на которое выданы свидетельства, состоит из: 1/2 доли в праве общей долевой собственности на помещение (квартиру) с кадастровым номером 61:58:0002419:143, находящееся по адресу: 

<

...>.

На основании указанных документов, 05.04.2023 в Единый государственный реестр недвижимости (далее – ЕГРН) внесена запись № 61:58:0002419:143-61/225/2023-11 о праве собственности ФИО1 на указанную квартиру.

12 апреля 2023 года ФИО1 (бабушка, даритель) и ФИО3 (внучка, одаряемая) заключили договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передал в дар одаряемой недвижимое имущество, принадлежащее ему на праве собственности: квартиру, площадью 32,9 кв. м, этаж 2, с кадастровым номером 61:58:0002419:143, расположенную по адресу: 

<

...>.

Переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН 13.04.2023 за номером 61:58:0002419:143-61/225/2023-13.

Посчитав указанный договор дарения подозрительной сделкой, причинившей вред имущественным правам кредиторов, совершенной с заинтересованным лицом, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ее недействительной.

Удовлетворяя заявление суды руководствовались статьями 65, 71 и 223 Кодекса, статьями 61.1, 61.2, 61.6, 213.32 Закона о банкротстве, статьями 167, 572 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс), разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)"» (далее – постановление Пленума № 63), постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – постановление Пленума № 48), постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – постановление Пленума № 45), и исходили из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой Х, регулируются главами I – III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI данного Закона.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов. Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В силу пункта 4 статьи 213.32 Закона о банкротстве оспариванию в рамках дела о банкротстве гражданина подлежат также сделки, совершенные супругом должника-гражданина в отношении имущества супругов, по основаниям, предусмотренным семейным законодательством.

Как разъяснено в пункте 7 постановления Пленума № 48, в деле о банкротстве гражданина-должника, по общему правилу, подлежит реализации его личное имущество, а также имущество, принадлежащее ему и супругу (бывшему супругу) на праве общей собственности (пункт 7 статьи 213.26 Закона о банкротстве, пункты 1 и 2 статьи 34, статья 36 Семейного кодекса Российской Федерации).

Таким образом, при несостоятельности одного из супругов погашение долговых обязательств в любом случае осуществляется и за счет общего имущества супругов.

Сама по себе смерть гражданина не прекращает его обязательств, поскольку в состав наследства помимо принадлежавшего наследодателю на день открытия наследства имущества (имущественных прав) входят также и имущественные обязанности (статья 1112 Гражданского кодекса, пункт 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»).

Особенности рассмотрения дела о банкротстве наследственной массы регулируются статьей 223.1 Закона о банкротстве. Отличительной чертой банкротства таких дел является то, что в рамках этого дела аккумулируются все имущество, вошедшее в наследство, и все долги наследодателя, то есть банкротство осуществляется так, как если бы наследодатель был жив.

Статья 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания сделки должника недействительной, если она совершена при неравноценном встречном исполнении (пункт 1), с целью причинения вреда кредиторам (пункт 2).

Согласно пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной может быть признана сделка (действия по исполнению обязательств), совершенная в годичный период подозрительности при неравноценном встречном исполнении обязательств, то есть сделка, по которой исполнение, предоставленное должником, в худшую для него сторону отличается от исполнения, которое обычно предоставляется при сходных обстоятельствах. При этом не требуется доказывать факты, указывающие на недобросовестность другой стороны сделки (абзац второй пункта 9 постановления Пленума № 63).

Квалифицирующими признаками подозрительной сделки, указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в результате совершения сделки.

При этом при доказанности обстоятельств, составляющих презумпции, закрепленные в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 постановления Пленума № 63).

Предметом оспариваемого договора дарения от 12.04.2023 являлось недвижимое имущество, переход права собственности на которое подлежит государственной регистрации, установив, что соответствующая государственная регистрация совершена 13.04.2023, в то время как дело о банкротстве должника возбуждено 14.12.2022, суды обоснованно указали, что оспариваемая сделка совершена в период подозрительности, установленный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку в данном случае управляющим оспаривается договор дарения, в предмет которого в принципе не входит встречное исполнение, указанная сделка может быть оспорена по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (абзац шестой пункта 8 постановления Пленума № 63).

Из материалов дела следует, что ФИО5 и ФИО1 состояли в зарегистрированном браке с 20.06.2001, объект недвижимости приобретен супругами в 2010 году, т.е. в период брака и являлся совместной собственностью супругов.

Сделка совершена после возбуждения дела о банкротстве, на дату заключения оспариваемой сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, так как имели место неисполненные обязательства перед ПАО «Банк Синара» (правопреемник ПАО «СКБ-банк») в сумме 624 457 рублей 67 копеек, подтвержденные заочным решением Таганрогского городского суда Ростовской области от 28.12.2021 по делу № 2-6602/2021, послужившие основанием для возбуждения дела о банкротстве, включенные в реестр требований кредиторов должника решением от 21.06.2023.

По смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 постановления Пленума № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатежеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве. (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3)).

При этом, на основании вышеуказанного судебного акта выдан исполнительный лист серии ФС № 032572911.

Определением Таганрогского городского суда Ростовской области от 18.07.2023 по делу № 2-6602/2021 (№ 13-606/2023) произведена замена должника ФИО5 на правопреемника ФИО1 в рамках исполнительного производства № 311868/22/61076-ИП, возбужденного 29.08.2022 на основании заочного решения Таганрогского городского суда Ростовской области от 28.12.2021 по делу № 2-6602/2021 по исковому заявлению ПАО «СКБ-банк» к ФИО5 о досрочном взыскании задолженности по кредитному договору.

Таким образом, на момент заключения договора должник обладал признаками неплатежеспособности, о чем ФИО1 была осведомлена.

Оспариваемая сделка является безвозмездной и совершена между заинтересованными лицами, при этом внучка супруги должника (одаряемая), принимая в дар недвижимое имущество, не могла не знать о наличии у должника неисполненных обязательств, и не могла не осознавать то, что такая сделка нарушает права и законные интересы кредиторов, справедливо рассчитывающих на удовлетворение своих требований за счет равноценного денежного эквивалента, полученного от реализации имущества должника, что согласуется с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 22.12.2016 № 308-ЭС16-11018.

Принимая во внимание, что стороны оспариваемой сделки являются близкими родственниками (бабушкой и внучкой), суды пришли к правильному выводу о совершении договора дарения в пользу заинтересованного лица с противоправной целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов, вывода актива из-под возможного обращения взыскания на него и причинения такого вреда в результате совершения сделки в виде уменьшения объема имущества должника (утраты должником имущества при отсутствии равноценного встречного предоставления).

Установив, что оспариваемый договор дарения заключен в период подозрительности, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, между заинтересованными лицами, учитывая, что договор дарения носит безвозмездный характер и не предполагает какого-либо встречного исполнения со стороны одаряемого, судебные инстанции пришли к обоснованному выводу о доказанности совокупности оснований для признания сделки недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суды отклонили доводы ответчиков о том, что спорная квартира является единственным жильем ФИО3, принимая во внимание следующее.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 4 постановления Пленума № 48 целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

Условия, при которых наследственное имущество, являющееся единственным жильем для наследника, не может быть включено в конкурсную массу умершего гражданина-наследодателя, сформулированы в пункте 7 статьи 223.1 Закона о банкротстве.

Согласно абзацам третьему и пятому данного пункта в конкурсную массу не включается жилое помещение (его части), если по истечении срока принятия наследства такое имущество является единственным пригодным для постоянного проживания помещением для наследника.

Вместе с тем, такие сведения в материалах дела отсутствуют. Напротив, суды установили, что с июля 2013 года супруги ФИО1 и ФИО5 фактически проживали по адресу: 

<

...>, в спорной квартире никто не проживал.

Доводы ФИО3 о том, что данное имущество является для нее единственным жильем, в данном случае правового значения не имеют.

Суд кассационной инстанции считает выводы судов в приведенной части соответствующими представленным доказательствам, установленным фактическим обстоятельствам спора, нормам материального и процессуального права.

Вместе с тем, судебная коллегия суда кассационной инстанции приходит к выводу о том, что при применении последствий недействительности сделки в виде возврата спорного имущества в конкурсную массу должника судами не приняты во внимание и не учтены следующие обстоятельства по настоящему обособленному спору.

Из материалов дела следует, что после отчуждения супругой должника спорного жилого помещения в пользу ФИО3, последняя заключила с ПАО «Совкомбанк» кредитный договор от 10.01.2024 № 9492339266, в обеспечение исполнения обязательств по которому заемщик предоставила в залог (ипотеку) объект недвижимости – спорную квартиру. Соответствующее обременение зарегистрировано в ЕГРН за номером 61:58:0002419:143-61/225/2024-14.

Определением суда от 16.01.2025 залогодержатель ПАО «Совкомбанк» привлечен к участию в рассмотрении обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Согласно правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.07.2011 № ВАС-2763/2011 по делу № А56-24071/2010, а также в определении Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 307-ЭС20-5284, ипотека в отношении добросовестного залогодержателя сохраняется, в том числе, если сделка в отношении залогодателя признана недействительной.

Исходя из общего принципа равенства участников гражданских отношений (статья 1 Гражданского кодекса) и необходимости обеспечения стабильности гражданского оборота, залогодержатель вправе использовать способ защиты своего права залога ссылаясь на собственную добросовестность. В противном случае на добросовестного залогодержателя при отсутствии к тому должных оснований будут возлагаться риски последствий, связанных с нарушением сторонами сделок при отчуждении имущества требований действующего законодательства.

В то же время залогодержателю, недобросовестно приобретшему залог, должно быть отказано в защите формально принадлежащего ему права.

При этом, по смыслу статьи 10 и абзаца 2 пункта 2 статьи 335 Гражданского кодекса недобросовестным признается залогодержатель, которому вещь передана в залог от лица, не являющегося ее собственником (или иным управомоченным на распоряжение лицом), о чем залогодержатель знал или должен был знать.

Таким образом, при рассмотрении вопросов о прекращении (сохранении) залога в отношении имущества, выбывшего из владения собственника по недействительной сделке, необходимо установить наличие или отсутствие в действиях залогодержателя признаков недобросовестности, а именно: конкретные обстоятельства, касающиеся реальной осведомленности залогодержателя о порочности отчуждения соответствующего залогового имущества, переход права собственности на которое в установленном законом порядке зарегистрирован в публичном реестре.

Исходя из этого, для правильного применения правил о последствиях недействительности сделки суду следовало решить вопрос о правовом статусе имущества, возвращаемого в конкурсную массу в порядке реституции, для чего, в том числе, следовало определить, является ли ПАО «Совкомбанк» добросовестным залогодержателем.

Обоснованно признав оспариваемую сделку недействительной, суд первой инстанции при применении положений пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве и пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса о последствиях недействительности сделки не установил, обременено ли в настоящее время спорное недвижимое имущество действующей ипотекой в пользу добросовестного (недобросовестного) залогодержателя. Суд апелляционной инстанции указанные недостатки не устранил.

При таких обстоятельствах выводы судов, послужившие основанием для принятия обжалуемого судебного акта в части применения последствий недействительности оспариваемой сделки не могут быть признаны соответствующими фактическим обстоятельствам дела, что в силу части 1 статьи 288 Кодекса является основанием для отмены судебных актов в указанной части.

Так как обстоятельства, необходимые для принятия решения по существу настоящего обособленного спора в этой части, установлены не полностью, обособленный спор в отмененной части следует направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении спора в указанной части суду необходимо учесть изложенное, исследовать вопросы касающиеся обременения спорного недвижимого имущества действующей ипотекой, установить наличие или отсутствие в действиях залогодержателя признаков недобросовестности, и с учетом установленного в порядке реституции разрешить вопрос о возврате имущества в конкурсную массу с обременением или без такового, а также рассмотреть возможность изменения процессуального статуса залогодержателя с третьего лица на ответчика, принять судебный акт в соответствии с нормами материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Кодекса безусловным основанием для отмены судебных актов, судом округа не установлено.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Ростовской области от 16.06.2025 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2025 по делу № А53-42435/2022 отменить в части применения последствий недействительности сделки. Обособленный спор в указанной части направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Ростовской области.

В остальной части судебные акты оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок,не превышающий двух месяцев, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Н.А. Сороколетова

Судьи

Ю.В. Мацко

Ю.О. Резник