АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции 

 

Нижний Новгород

Дело № А43-54203/2019

25 июля 2023 года

 

Резолютивная часть постановления объявлена 18.07.2023.

 

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Белозеровой Ю.Б.,

судей Елисеевой Е.В., Ионычевой С.В.,

 

при участии представителя

ФИО1 – ФИО2 по доверенности от 17.06.2023,

 

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу 

ФИО1 

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 23.03.2022  и 

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2023 

по делу № А43-54203/2019

 

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Лем» 

(ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)

о включении требований в реестр требований кредиторов ФИО1 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 318527500104071)

 

и   у с т а н о в и л : 

 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) общество с ограниченной ответственностью «Лем» (далее – общество «Лем») обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 465 153 рубля                       98 копеек.

Определением Арбитражного суда Нижегородской области от 09.03.2021, оставленным без изменения постановлением Первого Арбитражного апелляционного суда от 01.06.2021, в удовлетворении заявления отказано.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа постановлением от 28.10.2021 отменил  определение от 09.03.2021 и постановление от 01.06.2021 и направил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Нижегородской области.

Суд первой инстанции определением от 23.03.2022, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2023, удовлетворил заявление. 

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, должник обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит их отменить и направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Нижегородской области.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает, что общество с ограниченной ответственностью инжиниринго-консалтинговый центр «Рубин» и общество с ограниченной ответственностью «Арион» (далее – общества «Рубин» и «Арион») ликвидированы в соответствии со статьями 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации и 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей». В отношении общества с ограниченной ответственностью «Фармару» (далее – общество «Фармару») прекращено дело о несостоятельности (банкротстве) в связи с отсутствием средств для финансирования процедуры банкротства. Кассатор полагает, что неисполнение указанными юридическими лицами своих обязательств не является основанием для привлечения их руководителя в лице ФИО1 к субсидиарной ответственности. 

По мнению должника, общество «Лем» не заявляло о нарушении своих прав в связи с исключением обществ «Рубин» и «Арион» из Единого государственного реестра юридических лиц. Именно бездействие общества «Лем» повлекло невозможность удовлетворения своих требований. 

ФИО1 считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства недобросовестности и неразумности его действий или бездействия, которые привели к неисполнению решений по взысканию задолженности в пользу общества «Лем».

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и поддержаны представителем в судебном заседании.

Определением от 19.06.2023 суд округа на основании пункта 2 части 3 и части 4 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации произвел замену председательствующего судьи Кузнецовой Л.В., находящегося в очередном отпуске, на председательствующего судью Белозерову Ю.Б. Кассационная жалоба рассмотрена с начала.

Судебное заседание, назначенное на 20.06.2023, по правилам статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отложено до 18.07.2023.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте слушания жалобы, явку представителей в заседание суда округа не обеспечили, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалованных судебных актов проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установили суды, решением Арбитражного суда Нижегородской области от 31.08.2020 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утверждена ФИО3. 

ФИО1 являлся (является) руководителем и учредителем обществ «Арион», «Рубин» и «Фармару».

Вступившими в законную силу решениями Арбитражного суда Нижегородской области от 12.11.2019 по делам № А43-25853/2019, № А43-25855/2019 и                              № А43-25851/2019 в пользу общества «Лем» взыскано: с общества «Арион»                      208 433 рублей, с общества «Рубин» 147 643 рублей 90 копеек, с общества «Фармару» 109 077 рублей 08 копеек.

Указанными судебными актами установлено, что во исполнение договоров поставок от 01.12.2016 № 226, №227 и № 229 общество «Лем» осуществило указанным выше покупателям поставку товара на общую сумму 409 304 рубля 70 копеек. 

Общества «Рубин» и «Арион» исключены из Единого государственного реестра юридических лиц как недействующие. 

В отношении общества «Фармару» определением Арбитражного суда Нижегородской области от 21.10.2019 по делу № А43-37429/2019 прекращено производство по делу о его банкротстве в связи с отсутствием средств для финансирования данной процедуры. 

Общество «Лем» обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в размере 465 153 рубля 98 копеек, составляющей сумму взысканных указанными выше решениями арбитражного суда в пользу общества «Лем» денежных средств. 

Исследовав материалы дела, изучив доводы, изложенные в кассационной жалобе, заслушав представителя  должника, суд кассационной инстанции не нашел оснований для отмены принятых судебных актов в силу следующего.

Согласно подпункту 3 пункта 2 статьи 213.11 Федерального закона от 26.10.2002                             № 127-ФЗ («О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) с даты вынесения арбитражным судом определения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом и введении реструктуризации его долгов требования кредиторов по денежным обязательствам, об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, требования о признании права собственности, об истребовании имущества из чужого незаконного владения, о признании недействительными сделок и о применении последствий недействительности ничтожных сделок могут быть предъявлены только в порядке, установленном настоящим Федеральным законом. Исковые заявления, которые предъявлены не в рамках дела о банкротстве гражданина и не рассмотрены судом до даты введения реструктуризации долгов гражданина, подлежат после этой даты оставлению судом без рассмотрения.

Принимая во внимание нахождение ответчика – физического лица в процедуре банкротства, предъявление к нему требования о привлечении к субсидиарной ответственности (взыскании убытков) по обязательствам подконтрольного юридического лица в общеисковом порядке исключено, следовательно, такое требование подлежит рассмотрению судом в рамках дела о банкротстве гражданина. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно. 

В пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (пункт 3 статьи 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу. Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску. 

Аналогичные нормы содержатся в статье 44 Федерального закона от 08.02.1998                 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ). 

В пункте 1 и подпункте 1 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – Постановление № 62) разъяснено, что лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т.д.), обязано действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. В случае нарушения этой обязанности директор по требованию юридического лица и (или) его учредителей (участников), которым законом предоставлено право на предъявление соответствующего требования, должен возместить убытки, причиненные юридическому лицу таким нарушением. 

Таким образом, в силу приведенных норм и разъяснений руководитель несет ответственность за деятельность организации в тот период, когда он фактически осуществлял руководство ею. 

По правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода). 

Предусмотренная названными нормами права ответственность носит гражданско-правовой характер, и ее применение возможно только при доказанности совокупности следующих условий: противоправности поведения ответчика как причинителя вреда, наличия и размера понесенных убытков, а также причинно-следственной связи между незаконными действиями ответчика и возникшими убытками. 

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2                   статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное. 

При рассмотрении споров о возмещении причиненных юридическому лицу единоличным исполнительным органом убытков подлежат оценке, в том числе действия (бездействие) последнего с точки зрения добросовестного и разумного осуществления им прав и исполнения возложенных на него обязанностей. 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 2 Постановления № 62, недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор действовал при наличии конфликта между его личными интересами (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица, в том числе при наличии фактической заинтересованности директора в совершении юридическим лицом сделки (пункт 1); после прекращения своих полномочий удерживает и уклоняется от передачи юридическому лицу документов, касающихся обстоятельств, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (пункт 4); знал или должен был знать о том, что его действия (бездействие) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица (пункт 5).

Институт субсидиарной ответственности в банкротстве имеет целью привлечение к ответственности лиц, контролирующих действия должника – юридического лица, поскольку само по себе юридическое лицо является ничем иным, как фикцией. Приобретение прав и принятие на себя обязанностей юридическое лицо может осуществить исключительно посредством своих органов. Привлечение к субсидиарной ответственности позволяет возложить на указанных лиц неблагоприятные последствия за фактически собственные действия, опосредованные решениями и действиями юридического лица. В то же время, гражданин, являясь полностью право- и дееспособным, самостоятельно несет всю ответственность за участие в гражданском обороте, осуществление предпринимательской и иной деятельности. 

В соответствии с пунктом 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в статье 53.1 настоящего Кодекса.

Вместе с тем, само по себе исключение юридического лица из реестра в результате действий (бездействия), которые привели к такому исключению (отсутствие отчетности, расчетов в течение долгого времени, предоставление недостоверных сведений), равно как и неисполнение обязательств перед кредиторами не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности в соответствии с названной нормой. Требуется, чтобы неразумные и (или) недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в подпунктах 1 – 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, привели к тому, что общество стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами. Данное правовое положение закреплено в пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ. 

Ответственность руководителя перед внешними кредиторами наступает не за сам факт неисполнения (невозможности исполнения) управляемым им обществом обязательства, а в ситуации, когда неспособность удовлетворить требования кредитора наступила не в связи с рыночными и иными объективными факторами, а, в частности, искусственно спровоцирована в результате выполнения указаний (реализации воли) контролирующих лиц. При этом суду необходимо установить наличие причинно-следственной связи между действиями такого руководителя и невозможностью исполнения обязательства перед контрагентом. Одного лишь сомнения в добросовестности действий руководителя недостаточно для применения субсидиарной ответственности, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть помощью согласующихся между собой косвенных доказательств подтверждать отсутствие намерений погасить конкретную дебиторскую задолженность. 

Данная правовая позиция высказана Судебной коллегией по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации в определениях от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285 и от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180. 

Привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта, его самостоятельную ответственность, наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53                  «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). 

Бремя доказывания недобросовестности либо неразумности действий руководителя юридического лица, а также наличия причинно-следственной связи между этими действиями (бездействием) и возникшими для кредитора негативными последствиями, возлагается на лицо, требующее привлечения указанного лица к ответственности. При этом необходимо учитывать, что в гражданском законодательстве закреплена презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений (пункт 3 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), которая распространяется и на руководителей хозяйственных обществ, то есть предполагается, что они при принятии деловых решений, в том числе рискованных, действуют в интересах общества и его акционеров (участников). 

Оценив представленные в дело доказательства в порядке, установленном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суды первой и апелляционной инстанций установили, что общества «Арион», «Рубин» и «Фармару» (покупатели) заключили с обществом «Лем» (поставщик) договоры поставки товаров, во исполнение которых поставщик осуществил поставку товара покупателям на общую сумму 409 304 рубля 70 копеек. 

Судебными инстанциями установлено, что общества «Рубин» и «Арион» исключены из Единого государственного реестра юридических лиц как недействующие. Указанное обстоятельство, с учетом пункта 3 статьи 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, не является препятствием для привлечения к ответственности контролирующего лица. 

В отношении общества «Фармару» прекращено производство по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств для финансирования данной процедуры. Указанное обстоятельство свидетельствует об утрате возможности предъявления в рамках названного дела о несостоятельности юридического лица требования о привлечении к субсидиарной ответственности (взыскании убытков) контролирующего его лица. Однако, заинтересованное лицо сохраняет возможность обратиться с соответствующим требованием за рамками дела о банкротстве, в общеисковом порядке. 

В сложившейся ситуации, единственной возможностью восстановить нарушенный интерес общества «Лем» является подача заявления о включении в реестр требований кредиторов ФИО1 спорной задолженности, мотивированного тем, что ее возникновение обусловлено противоправными действиями (бездействием) лица, контролирующего хозяйственные общества, с которых указанная задолженность была взыскана в судебном порядке. 

Являясь единственным участником (учредителем) и руководителем обществ, ФИО1 имел право и возможность участвовать в управлении делами обществ, получать информацию об их деятельности и знакомиться с документацией в установленном порядке. 

Судебные инстанции установили, что согласно представленной в материалы дела бухгалтерской документации, в частности, бухгалтерской финансовой отчетности за              2017 – 2020 годы у обществ «Арион», «Рубин» и «Фармару» имелись оборотные активы в виде запасов, дебиторской задолженности, денежных средств и денежных эквивалентов, которые могли быть использованы должником в целях осуществления расчетов с обществом «Лем», однако таких действий должник не совершил. 

Обществами «Арион», «Рубин» и «Фармару» получены активы в виде поставленного обществом «Лем» товара.

Суд апелляционной инстанции, оценив выписки о движении денежных средств по расчетным счетам указанных юридических лиц, установил, что материалами дела не подтверждено наличие объективных причин прекращения оплаты поставленного обществом «Лем» товара.

ФИО1 в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представил доказательств добросовестности и разумности своих действий, в частности, в отношении его осведомленности о наличии задолженности обществ перед обществом «Лем». К тому же должник не указал явных и объективных причин, препятствовавших оплате полученного товара.

Суды приняли во внимание, что в материалы дела не представлены доказательства проведения процедуры ликвидации исключенных обществ в установленном законом порядке

При таких обстоятельствах суды первой и апелляционной инстанций пришли к верному выводу о наличии причинно-следственной связи между поведением             ФИО1 и невозможностью погашения требований кредитора и правомерно удовлетворили заявление общества «Лем».

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на переоценку исследованных судами доказательств, что в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению. 

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд кассационной инстанции не установил.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы не рассматривался, поскольку согласно статье 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче кассационной жалобы по данной категории споров государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 23.03.2022 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 02.02.2023 по делу № А43-54203/2019 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения. 

           Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном в статье 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

           Председательствующий

 

Ю.Б. Белозерова

 

 

Судьи

 

Е.В. Елисеева

С.В. Ионычева