ОДИННАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

443070, г. Самара, ул. Аэродромная, 11А, тел. 273-36-45

www.11aas.arbitr.ru, e-mail: info@11aas.arbitr.ru.

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

апелляционной инстанции по проверке законности и

обоснованности определения арбитражного суда,

не вступившего в законную силу

(11АП-14321/2022, 11АП-14323/2022, 11АП-14972/2022, 

11АП-15172/2022, 11АП-15174/2022)

Дело №А65-12930/2019

г. Самара

29 августа 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 августа 2023 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 29 августа 2023 года.

Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Поповой Г.О., судей Бессмертной О.А., Бондаревой Ю.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

с участием в судебном заседании:

от ФИО5 – ФИО2 представитель по доверенности от 02.04.2021,

от ФИО3 – ФИО4 представитель по доверенности от 28.04.2022,

от ФИО5 – ФИО6 представитель по доверенности от 15.09.2021,

иные лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, 

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении суда в зале №2 апелляционные жалобы ФИО7, ФИО8, ФИО5, ФИО3, ФИО5 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2022 о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела № А65-12930/2019 о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 (ИНН 

<

***>, СНИЛС 

<

***>),

УСТАНОВИЛ:

В Арбитражный суд Республики Татарстан 22.05.2019 поступило заявление ФИО7, г. Йошкар-Ола о признании ФИО5, Республика Татарстан, г.Казань (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом). 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.05.2019 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) гражданина.

ФНС России обратилась 07.05.2019 в Арбитражный суд Республики Татарстан с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) ФИО5

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.06.2019 заявление принято к производству.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 23.10.2019 заявление ФНС России о признании несостоятельным (банкротом) должника ФИО5 признано необоснованным, заявление уполномоченного органа оставлено без рассмотрения.

Поскольку производство по заявлению ФНС России о признании несостоятельным (банкротом) должника оставлено без рассмотрения, заявление ФИО7, г. Йошкар-Ола рассмотрено в качестве заявления о признании ФИО5, г.Казань несостоятельным (банкротом) в рамках дела №А65-12930/2019, а не как заявление о вступлении в дело. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.10.2019 заявление ФИО7, г. Йошкар-Ола принято к производству и назначено судебное заседание.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 22.01.2020 заявление ФИО7, г. Йошкар-Ола признано обоснованным и в отношении ФИО5, (ИНН 

<

***>; СНИЛС 

<

***>), введена процедура банкротства реструктуризация долгов. Требование ФИО7 включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов должника в размере 656 450 руб., в том числе: 650 000 руб. основного долга, 6 450 руб. расходов по уплате государственной пошлины; финансовым управляющим гражданина ФИО5 утвержден член Ассоциации «Межрегиональная Северо-Кавказская Саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих «Содружество» ФИО9 (424000, Республика Марий Эл, 

<

...>).

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 18.08.2020 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО9.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 02.04.2022 ФИО9 отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего. 

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.06.2022 финансовым управляющим должника утвержден ФИО10.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление (вх. 10788 от 17.03.2022) Управление Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан к ответчикам – ФИО5, ФИО11, ФИО8, ФИО3 о признании недействительными договоров от 20.02.2018, 10.12.2019, 17.09.2021 по отчуждению имущества, принадлежащего ФИО5, с кадастровым номером 12:05:0202007:564 по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 12:05:0202007:499 по адресу: 

<

...>, применении последствий недействительности сделок.

Представитель финансового управляющего должника представил ходатайство о вступлении в дело в качестве созаявителя.

Судом протокольным определением от 22.07.2022 удовлетворено ходатайство финансового управляющего ФИО10 о вступлении финансового управляющего –созаявителем, поскольку оно соответствует требованиям ч. 2 ст. 46 АПК РФ.

Финансовый управляющий ФИО10 уточнил заявленные требования ФНС России, принятые судом в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, просил признать недействительными сделками:

- соглашение о разделе общего имущества супругов от 25.02.2015, заключенное между ФИО12  и В.А. ФИО5 в части объектов недвижимого имущества с кадастровыми номерами 12:05:0202007:499 и  12:05:0202007:564;

- договоры купли-продажи нежилых помещений от 29.11.2019, заключенные между ФИО5 и ФИО11 о передаче в собственность нежилых помещений, расположенных по адресу: 

<

...>, и пом. 1 «а»; 

- договор купли-продажи нежилых помещений от 25.12.2019, заключенный междуФИО11 и ФИО8 о передаче в собственность нежилых помещений,расположенных по адресу: 

<

...>, и пом. 1 «a»;

-договор купли-продажи от 09.09.2021 нежилых помещений,заключенный между ФИО8 и ФИО3 о передаче в собственность нежилыхпомещений, расположенных по адресу: 

<

...> д. 11, пом. 1, пом. 1 «а»,

и применить последствия недействительности сделки в виде возврата ФИО3 в конкурсную массу должника нежилых помещений, расположенных по адресу: 

<

...>, пом. 1 «а».

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2022 заявления удовлетворены, признано недействительным соглашение от 25.02.2015 в части объектов недвижимого имущества с кадастровыми номерами 12:05:0202007:499 и  12:05:0202007:564, заключенное между ФИО5 и ФИО5; признаны недействительными договоры от 29.11.2019, заключенный между ФИО5 и ФИО11 по отчуждению объекта недвижимого имущества с кадастровым номером 12:05:0202007:499, с кадастровым номером 12:05:0202007:564; признан недействительным договор от 25.12.2019, заключенный между ФИО11 и ФИО8; признан недействительным договор от 09.09.2021, заключенный между ФИО8 и ФИО3

Применены последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 осуществить возврат в конкурсную массу должника - ФИО13 объекта недвижимого имущества с кадастровым номером 12:05:0202007:564.

Применить последствия недействительности сделки в виде обязания ФИО3 осуществить возврат в конкурсную массу должника - ФИО13 объекта недвижимого имущества с кадастровым номером 12:05:0202007:499.

Распределены судебные расходы.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО5 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой (с учетом дополнений), в которой просил определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2022 отменить, заявления финансового управляющего имуществом должника, ФНС России оставить без удовлетворения, мотивируя неполным выяснением обстоятельств имеющих значение для дела, при этом указал на то, что соглашение о разделе общего имущества между супругами от 25.02.2015 не причинил имущественный вред кредиторам, поскольку после его заключения супруги получили равное по стоимости имущество. Полагает, что судом не обоснованно сделан вывод об аффилированности должнику ФИО11, ФИО8, ФИО3, и неправомерно отказано в применении срока исковой давности и в нарушение норм материального права применены положения ст. 10, ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. В обоснование доводов представлены справка ООО «Абсолют Дорс» от 25.01.2023; 3-НДФЛ за 2013, 2014; акт сверки от 01.07.2014, от 02.09.2014; выписка из лицевого счета ПАО «Банк «Открытие» от 11.01.2016; выписка из лицевого счета ПАО «Банк «Открытие» за 15.07.2016 по 31.07.2016; справка Банк ВТБ (ПАО) от 29.07.2016; квитанции к приходно-кассовым ордерам ООО «МЦ «Социальный прогресс».

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 28.09.2022 апелляционная жалоба ФИО5 принята к производству. 

Также не согласившись с принятым судебным актом, ФИО3 обратился в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой (с учетом дополнений, возражений на отзывы), в которой просил определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2022 отменить, заявления финансового управляющего имуществом должника, ФНС России оставить без удовлетворения, мотивируя неполным выяснением обстоятельств имеющих значение для дела, при этом указал на то, что отсутствуют доказательства аффилированности должника, ФИО5 и ФИО3, как и доказательства того, что ФИО3 является выгодоприобретателем в оспариваемой цепочке сделок, указал на представление в материалы дела доказательства финансовой возможности оплаты по договору от 09.09.2021, произведенной по рыночной стоимости, и использование нежилых помещений в хозяйственной деятельности. Полагает, что судом неправомерно отказано в применении срока исковой давности.   

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2022 апелляционная жалоба ФИО3 принята к производству. 

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО7 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просила определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2022 отменить, мотивируя тем, что при применении последствий недействительности сделки не применена реституция при недействительности соглашения от 25.02.2015.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2022 апелляционная жалоба ФИО7 принята к производству. 

ФИО5 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой (с учетом дополнений), в которой просила определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 13.12.2022 отменить, заявление финансового управляющего имуществом должника оставить без удовлетворения, мотивируя неполным выяснением обстоятельств имеющих значение для дела, при этом указал на то, что соглашение о разделе общего имущества между супругами от 25.02.2015 не причинил имущественный вред кредиторам, поскольку после его заключения супруги получили равное по стоимости имущество. Указала на отсутствие осведомленности о наличии кредиторов ФИО5 Полагает, что судом не обоснованно сделан вывод об аффилированности должнику ФИО5, ФИО11, ФИО8, ФИО3, и неправомерно отказано в применении срока исковой давности и в нарушение норм материального права применены положения ст. 10, ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2022 апелляционная жалоба ФИО5 принята к производству. 

Также не согласившись с принятым судебным актом, ФИО8 обратилась в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой (с учетом дополнений), в которой просил определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2022 отменить, заявления финансового управляющего имуществом должника, ФНС России оставить без удовлетворения, мотивируя неполным выяснением обстоятельств имеющих значение для дела, при этом указал на то, что отсутствуют доказательства аффилированности должника, ФИО5 и ФИО8, указала на представление в материалы дела доказательства финансовой возможности оплаты по договору от 25.12.2019, произведенной по рыночной стоимости, и использование нежилых помещений в хозяйственной деятельности. Полагает, что судом неправомерно отказано в применении срока исковой давности.   

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2022 апелляционная жалоба ФИО8 принята к производству. 

Информация о принятии апелляционных жалоб к производству, движении дела, о времени и месте судебного заседания размещена арбитражным судом на официальном сайте Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда в сети Интернет по адресу: www.11aas.arbitr.ru в соответствии с порядком, установленным ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

От финансового управляющего ФИО10 поступило ходатайство о проведении судебной экспертизы с целью установления рыночной стоимости нежилых помещений с кадастровым номером 12:05:0202007:564 по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 12:05:0202007:499 по адресу: 

<

...> «а» по состоянию на 25.02.2015, а также принятии дополнительных документов (сведений об эксперте ООО «Региональный центр профессиональной оценки и экспертизы» ФИО14). 

Из материалов дела следует, что 14.07.2022 ФИО5 представлен в материалы дела отчет № 15/06-10/22 об определении рыночной стоимости спорных объектов недвижимости на 25.02.2022, в соответствии с которым стоимость объектов составляет 13 157 000 руб. (т.4, л.д. 1).

ФИО5, также в рамках рассматриваемых доводов апелляционных жалоб  представлено в материалы дела экспертное заключение индивидуального предпринимателя ФИО15 № 91/2022 по определению технического состояния и рыночной стоимости нежилых помещений №1 и №1 «а», расположенных по адресу: 

<

...> по состоянию на 25.02.2015, в соответствии с которым стоимость объектов составляет 3 099 787 руб.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2023 ходатайство финансового управляющего ФИО10 о назначении экспертизы удовлетворено, по обособленному спору в рамках дела №А65-12930/2019 назначена судебная экспертиза, проведение экспертизы поручить эксперту ООО «Региональный центр профессиональной оценки и экспертизы» – ФИО14 

Перед экспертом для разъяснения поставлен следующий вопрос: 

«Какова рыночная стоимость нежилых помещений с кадастровым номером 12:05:0202007:564 по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 12:05:0202007:499 по адресу: 

<

...> «а» по состоянию на 25.02.2015?».

Производство по рассмотрению апелляционных жалоб приостановлено.

В адрес суда апелляционной инстанции поступило заключение эксперта ООО «Региональный центр профессиональной оценки и экспертизы» - ФИО14 №Э-0226/2023 от 25.05.2023.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.05.2023 производство по апелляционным жалобам ФИО7, ФИО8, ФИО5, ФИО3, ФИО5 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2022 в рамках дела №А65-12930/2019 возобновлено, назначено судебное заседание.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.08.2023 по делу №А65-12930/2019, в связи с нахождением судьи Александрова А.И. в отпуске, произведена замена судьи в судебном составе рассматривающим апелляционные жалобы ФИО7, ФИО8, ФИО5, ФИО3, ФИО5 на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2022 в рамках дела №А65-12930/2019, на судью Бессмертную О.А. 

В соответствии с п. 2 ст. 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации после замены судьи рассмотрение дела начинается сначала.

В судебном заседании представитель ФИО5 доводы апелляционных жалоб поддержала, просила определение суда первой инстанции отменить, мотивируя тем, что сделка не привела к уменьшению размера имущества должника, входящего в состав имущества должника, поскольку после заключения соглашения от 25.02.2015 у должника имелось имущество, приобщила в материалы дела доказательства наличия денежных средств на расчетном счете должника, указала на отсутствие на дату заключения соглашения от 25.02.2015 наличия кредиторов, поскольку решение налогового органа вынесено 03.08.2018, вступило в законную силу 15.06.2020. 

Представитель ФИО5 доводы апелляционных жалоб поддержала (с учетом представленных дополнений и возражений на позиции ФНС России, финансового управляющего должника), просила определение суда первой инстанции отменить, мотивируя тем, что отсутствуют доказательства наличия оснований для признания сделки недействительной по ст. 10, 168, 170 ГК РФ, и наличие оснований для применения срока давности.

Представитель ФИО5 доводы апелляционных жалоб поддержала (с учетом представленных дополнений и возражений на позиции ФНС России, финансового управляющего должника), просила определение суда первой инстанции отменить, мотивируя и наличием оснований для применения срока давности.

Представитель ФИО3 доводы апелляционных жалоб поддержал (с учетом представленных дополнений), просил определение суда первой инстанции отменить, мотивируя и наличием оснований для применения срока давности.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в связи с чем жалобы рассмотрены в их отсутствие в порядке норм части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

От финансового управляющего ФИО10 поступили отзывы на апелляционные жалобы, в которых просил определение суда первой инстанции оставить без изменения.

От ФНС России поступил отзыв на апелляционные жалобы, в которых кредитор просил определение суда первой инстанции оставить без изменения. 

С учетом части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и абзаца 5 пункта 29 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 №12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции» разрешение вопроса о принятии дополнительных доказательств находится в пределах усмотрения суда апелляционной инстанции, предоставленные ответчиками дополнительные документы приобщены судом апелляционной инстанции к материалам дела в целях правильного, полного и всестороннего разрешения настоящего спора, принятия законного и обоснованного судебного акта.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив в соответствии со статьями 258, 266, 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правомерность применения  судом  первой  инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов, содержащихся в судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле документам, Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд считает, что определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2022 в рамках дела № А65-12930/2019 подлежит отмене, по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что ФИО5 (должник) и ФИО5 (ответчик) состояли в браке с 17.09.1976 по 29.01.2018.

ФИО5 являлся индивидуальным предпринимателем с 10.03.1993. 

Между ФИО5 и ФИО5 25.02.2015 заключено соглашение о разделе общего имущества супругов (регистрация произведена 20.02.2018 на основании записи в государственный реестр объектов недвижимости).

В соответствии с п. 3 Соглашения ФИО5 передается следующее имущество: 

- личные сбережения, размещенные в ООО «МЦ «Союз «Социальный прогресс» в сумме 17 778 621 руб.

ФИО5 передается следующее имущество: 

- встроенное нежилое помещение, общей площадью 224,5 кв.м., адрес: 

<

...> литер А. 

- встроенное нежилое помещение, общей площадью 177 кв.м. адрес: 

<

...> литер А. 

- легковой автомобиль марки «Lexus», год выпуска 2012. 

Пунктом 5 предусмотрено, что супруги должны реализовать свое право на собственность по соглашению в течение 3-х лет со дня подписания соглашения путем регистрации указанного имущества в установленном законом порядке.

В дальнейшем, как указал кредитор, финансовый управляющий имуществом должника, ФИО5, в соответствии с реестровым делом, представленным в материалы дела Управлением Росреестра по Республике Марий Эл, регистрация прав на спорные нежилые помещения на ФИО5 произведено на основании заявлений ФИО5 и ФИО5 от 08.02.2018, о чем 20.02.2018 внесена запись в государственный реестр недвижимости.

В последующем, по договору купли-продажи нежилого помещения от 29.11.2019 ФИО5 передает ФИО11 в собственность нежилое помещение, кадастровым номером 12:05:0202007:564, расположенное по адресу: 

<

...>.  Стоимость нежилого помещения по договору - 1 700 000 руб. Дата государственной регистрации права – 10.12.2019. 

По договору купли-продажи нежилого помещения от 29.11.2019 ФИО5 передает ФИО11 в собственность нежилое помещение, с кадастровым номером 12:05:0202007:499, расположенное по адресу: 

<

...>. «а». Стоимость по договору 1 400 000 руб. Дата государственной регистрации права – 10.12.2019.

По договору купли-продажи от 25.12.2019 ФИО11 передает в собственность ФИО8 спорные нежилые помещения. Стоимость по договору пом. 1 – 1 400 000 руб., пом. 1 «а» - 1 600 000 руб. Дата государственной регистрации права – 10.01.2020.

По договору купли-продажи от 09.09.2021 ФИО8 передает ФИО3 спорные нежилые помещения. Стоимость по договору пом. 1 – 1 400 000 руб., пом. 1 «а» - 1 600 000 руб. Дата государственной регистрации права – 17.09.2021.

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра недвижимости, собственником нежилых помещений с кадастровым номером 12:05:0202007:564 по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 12:05:0202007:499 по адресу: 

<

...> «а» является ФИО3 

Кредитор - Управление Федеральной налоговой службы по Республике Татарстан и поддерживающий его требования финансовый управляющий имуществом должника с учетом заявленного уточнения оспаривают сделки по ст. ст. 10, 170 (п. 1 и п. 2) Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая на недействительность совершенных сделок заключенных со злоупотреблением правом с целью вывода ликвидного имущества в пользу заинтересованных лиц, при наличии сведений о доначисленной задолженности по обязательным платежам и санкциям в перед ФНС России.

Удовлетворяя требования о признании сделок недействительными, суд первой инстанции указал, что реестр требований кредиторов должника включена задолженность в общем размере 51 550 852,27 рублей. Из них задолженность перед ФНС России: во вторую очередь реестра требований кредиторов включена сумма задолженности по обязательным платежам в размере 10 899 728,10 рублей, в третью очередь реестра требований кредиторов включена сумма задолженности по обязательным платежам по основному долгу – 19 525 904,38 рублей, 14 318 760,39 рублей пени, 3 606 400,78 рублей штрафы. 

Задолженность перед ФНС России возникла в результате выездной налоговой проверки за период 01.01.2014 - 31.12.2015гг.

Решение ВНП №15-17/18 от 03.08.2018 по Акту налоговой проверки №13/15/13 от 29.11.2017.

Согласно материалам дела налоговая выездная проверка была начата 20.03.2017, окончена - 29.09.2017. Решение было обжаловано в вышестоящем налоговом органе, решением № 137 от 12.11.2018 в удовлетворении апелляционной жалобы ФИО5 отказано. 

В дальнейшем решение о доначислении налогов и привлечении к налоговой ответственности оспорено в суде в рамках дела №А38-12629/2018. 

Решением Арбитражного суда Республики Марий Эл от 06.12.2019 по делу №А38-12629/2018, решение от 03.08.2018 в части начисления НФДЛ за 2014-2015 в связи с непринятием расходов в сумме 3 324 428,35 руб., по операциям приобретения товаров у ИП ФИО16, НДС за 1-4 кв. 2014 г. в связи с непринятием налоговых вычетов в сумме 817 693,78 руб. по универсальным передаточным документам ООО «ЭАЗ-НН» признано недействительным. В остальной части решение от 03.08.2018 оставлено в силе.

Решение суда первой инстанции оставлено в силе постановлением Первого Арбитражного Апелляционного суда от 12.03.2020, Постановлением Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 15.07.2020.

Как установлено судами на основании решения выездной налоговой проверки №15-17/18 от 03.08.2018, должник ФИО5 и бывшая супруга ФИО5 вели совместную хозяйственную деятельность, основанием для начисления сумм задолженности является доказанный факт дробления бизнеса. Доначисление налоговым органом (НДС и НДФЛ) послужили выводы Инспекции о получении ФИО5 необоснованной налоговой выгоды путем формального разделения (дробления) бизнеса и искусственного распределения доходов от осуществляемой деятельности (торговля автомобильными деталями, узлами, и принадлежностями) на подконтрольного взаимозависимого лица – ИП ФИО5 - ответчика по сделке (ИНН 

<

***>), являющейся плательщиком единого налога на вмененный доход (ЕНВД).

ФИО5 являлся индивидуальным предпринимателем с 10.03.1993. 

В проверяемом периоде осуществлял оптовую торговлю автомобильными деталями, узлами, и принадлежностями с применением общей системы налогообложения. 

Деятельность осуществлял в магазине «Радар», расположенном по адресу: 

<

...>.

ФИО5 в проверяемом периоде являлась супругой ФИО5, зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с 08.02.1996, вид деятельности - Торговля автомобильными деталями, узлами, и принадлежностями.

Согласно представленным в налоговую инспекцию декларациям по ЕНВД осуществляла розничную торговлю через объекты стационарной сети, имеющей торговые залы также по адресу: 

<

...>. 

Осуществление деятельности предпринимателями осуществлялось в одном и том же нежилом помещении, расположенном по адресу: 

<

...> Магазин «Радар». Собственником помещения являлся ФИО5 

В рамках выездной налоговой проверки осуществлен осмотр помещения, согласно которому вышеуказанный магазин представляет собой единое торговое помещение без каких либо перегородок, в котором осуществляют предпринимательскую деятельность ИП ФИО5 и ИП ФИО5 по торговле автозапчастями и моторными маслами. Определить принадлежность товара, расположенного в магазине, ИП ФИО5 или ИП ФИО5 возможно было только по имеющимся на товаре ценникам, поскольку отсутствует видимое разграничение между отделами каждого предпринимателей. Товары обоих предпринимателей располагались на одних и тех же витринах по всему магазину. В торговом зале располагался кассовый аппарат, зарегистрированный на ИП ФИО5

Таким образом, по результат проверки установлено, что магазин «Радар» функционировал как единое целое.

В проверяемом периоде показатели деятельности ИП ФИО5 (применяющего общий режим налогообложения) свидетельствовали об убыточности деятельности. При этом, доходы от предпринимательской деятельности ИП ФИО5 в проверяемом периоде превышают доходы ИП ФИО5, а расходы – меньше чем в 10 раз (т.е. основные расходы легли на ИП ФИО5). Более того, ФИО5 выдана доверенность на ФИО5 на представление интересов доверителя в ходе выездной налоговой проверке ИП ФИО5 

ИП ФИО5 представляла налоговую и бухгалтерскую отчетность по телекоммуникационным каналам связи через оператора связи, подписанную электронно-цифровой подписью представителя ФИО5

Материалами выездной налоговой проверки доказано, что фиктивно создав документооборот, ФИО5 путем согласованных действий с взаимозависимым лицом (супругой) ФИО5 имитировал хозяйственную деятельность ФИО5, что позволило распределить полученную выручку между ним и супругой.

Все вышеуказанные обстоятельства явились основанием для привлечения ФИО5 ответчиком в рамках данного заявления.

ИП ФИО5 применяла систему налогообложения ЕНВД, не являлась плательщиком НДС. ИП ФИО5 применял общую систему налогообложения, являлся плательщиком НДС.

В ходе проведения выездной налоговой проверки установлено, что ИП ФИО5 целенаправленно увеличивал расходную нагрузку по закупке товаров, связанной с деятельностью ИП ФИО5 и взаимозависимого лица - супруги - ИП ФИО5, которые впоследствии суммировались и приравнивались к расходам ИП ФИО5

Впоследствии завышения расходов ИП ФИО5 применена налоговая льгота по налогу на добавленную стоимость, тем самым получен профессиональный налоговый вычет в сумме расходов ИП ФИО5 и ИП ФИО5, данные действия осуществлялись для создания видимости деятельности ИП ФИО5, так как фактически оптовая и розничная торговля осуществлялась самим ИП ФИО5, в связи с чем выручка от розничной торговли ИП ФИО5 признана налоговой базой для исчисления НДС ИП ФИО5

При проведении мероприятий налогового контроля ФИО5 давала пояснения, представляла документы. Таким образом, ФИО5 знала, что совместно с ФИО5 совершает противоправные действия по уклонению от уплаты налогов, при этом ФИО5 получала выгоду, во-первых, от ведения хозяйственной деятельности, во вторых, отчудив в свою пользу имущество по сделкам, которые подлежали включению в конкурсную массу должника и при его реализации могло послужить погашению кредиторской задолженности.

Удовлетворяя требования, суд первой инстанции сослался на вышеизложенные обстоятельства, и указал, что оспариваемым соглашением супруга должника получила ликвидное имущество, которое впоследствии могло быть реализовано по требованиям кредиторов, полученные должником денежные средства в размере 17 778 621 руб., на погашение кредиторской задолженности не направлены, на что потрачены денежные средства, полученные от снятия должником, не представлено, доказательств погашения требований кредиторов не представлено.

Суд первой инстанции сделал вывод о том, что заключая соглашение, супруги предвидели потенциальную возможность взыскания с должника денежных средств и возможность последующего обращения взыскания на совместное имущество. Таким образом, после составления акта налоговой проверки от 29.11.2017, по которому выявлен факт нарушения налогового законодательства, лица обратились с заявлением в Управление Росреестра о регистрации прав ФИО5 на недвижимое имущество, перерегистрация недвижимых объектов произведена спустя 3 года (соглашение от 25.02.2015, регистрация прав – 20.02.2018), для цели реализации ФИО5 объектов недвижимости по заниженной стоимости по цепочке мнимых сделок заинтересованным лицам ФИО11,  ФИО8, ФИО3, у которых отсутствовали реальные намерения по приобретению активов должника. Данные действия по мнению суда первой инстанции, явно свидетельствуют, что стороны, по сути, намереваясь разделить имущество поровну, действовали с злоупотреблением права с целью вывода имущества от дальнейшего взыскания, в связи с чем установил наличие совокупности обстоятельств, позволяющих признать сделку недействительным по ст.ст. 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем отказал в применении срока исковой давности для оспаривания сделки - соглашения от 25.05.2015, указав на трехгодичный срок оспаривания. Также суд первой инстанции отметил, что осуществление сторонами сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как мнимой на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ.

Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в данном случае цепочкой последовательных сделок прикрывается сделка, направленная на безвозмездный вывод активов должника с целью причинения вреда кредиторам должника.

Арбитражный апелляционный суд не может согласиться с указанными выводами суда первой инстанции.

В силу пункта 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пункту 1 статьи 213.25 ФЗ Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

В силу пункта 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве финансовый управляющий обязан принимать меры по выявлению имущества гражданина и обеспечению сохранности этого имущества.

Как следует из материалов дела, оспариваемое соглашение о разделе имущества заключено 25.02.2015, производство по делу о несостоятельности (банкротстве) возбуждено 28.05.2019, следовательно, указанное соглашение может быть признано недействительным только на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Пункт 1 статьи 10 ГК РФ не допускает осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона с противоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребления правом).

Положения указанной нормы права предполагают недобросовестность поведения (злоупотребления) правом обеими сторонами сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Обосновывая наличие признаков злоупотребления правом со стороны должника и ответчиков в виде совершения действий, препятствующих обращению взыскания на имевшиеся активы, финансовый управляющий указал на осведомленность ответчиков о наличии признаков неплатежеспособности, поскольку они являются заинтересованными по отношению к должнику лицами в силу наличия родственных и семейных связей.

Понятие заинтересованности трактуется в широком смысле и включает в себя любой прямой или косвенный финансовый (материальный) интерес, выгоду, долю, бонус, иные привилегии и преимущества, которые лицо может получить непосредственно, или через своего представителя, номинального держателя, родственника в результате такой сделки (определение ВАС РФ ВАС РФ от 14.12.2011 г. №ВАС-12434/11).

Учитывая объективную сложность получения арбитражным управляющим и кредиторами отсутствующих у них прямых доказательств дачи указаний, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, сформированная на основании анализа поведения упомянутых субъектов.

Из материалов дела следует, что ФИО5 являлась бывшей супругой ФИО5

Пунктом 1 статьи 256 ГК РФ, пунктом 1 статьи 34 СК РФ установлено, что имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 34 СК РФ к имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а также иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности вследствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие). Общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Соглашение о разделе имущества супругов является основанием для возникновения, изменения и прекращения прав и обязанностей супругов в отношении их совместной собственности.

На основании ст. 38 СК РФ раздел общего супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов, а также в случае заявления кредитором требования о разделе общего имущества супругов для обращения взыскания на долю одного из супругов в общем имуществе супругов.

Общее имущество супругов может быть разделено между супругами по их соглашению. Соглашение о разделе общего имущества, нажитого супругами в период брака, должно быть нотариально удостоверено.

Лицами, участвующими в деле подтвержден и не оспаривается факт подписания соглашения о разделе имущества от 25.02.2015. При этом, на момент подписания данного соглашения нотариальное удостоверения соглашения супругов о разделе совместно нажитого имущества не являлось обязательным.

Обязательное нотариальное удостоверение соглашений супругов о разделе совместно нажитого имущества было установлено пунктом 2 статьи 2 Федерального закона №391-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» от 29.12.2015, то есть после заключения супругами Т-ными соглашения о разделе общего имущества супругов от 25.02.2015.

Соглашение о разделе общего имущества супругов от 25.02.2015, заключенное ФИО5 и ФИО5 вступило в силу после его подписания. Именно с этого момента у сторон возникли предусмотренные соглашением права и обязанности.

21.03.2019 ФИО5 и ФИО5 заключили нотариально удостоверенное соглашение о разделе общего имущества, однако указанное обстоятельство соглашение не изменяет и не отменяет силу заключенного ранее соглашения 25.02.2015.

В соответствии с частью 1 статьи 45 СК РФ по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. При недостаточности этого имущества кредитор вправе требовать выдела доли супруга-должника, которая причиталась бы супругу-должнику при разделе общего имущества супругов, для обращения на нее взыскания.

Как следует из материалов дела, предметом соглашения от 25.02.2015 являлось имущество приобретенное в период брака должника с 17.09.1976 по 25.12.2017.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

С учетом изложенного, при определении вреда следует сопоставить половину рыночной стоимости общего имущества супругов со стоимостью имущества, перешедшего в результате брачного договора к должнику.

Как следует из материалов дела, в результате заключения оспариваемого соглашения о разделе от 25.02.2015 совместно нажитое имущество супругов распределилось следующим образом.

За должником определено следующее имущество:

- денежные средства в размере 17 778 621 руб.

За ФИО5 определено имущество в следующем объеме:

- встроенное нежилое помещение, общей площадью 224,5 кв.м., адрес: 

<

...> литер А. 

- встроенное нежилое помещение, общей площадью 177 кв.м. адрес: 

<

...> литер А. 

- легковой автомобиль марки «Lexus», год выпуска 2012. 

Согласно соглашению о разделе имущества от 25.02.2015, общая стоимость имущества, перешедшего ФИО5, составила 17 778 621 руб.

Обращаясь с заявленными требованиями финансовым управляющим представлена информация, что согласно сайту «Торги России», цена аналогичного нежилого помещения меньшей площадью (60,6 кв.м.) составляла 3 538 900,00 руб. 

По договору купли-продажи нежилого помещения от 29.11.2019 ФИО5 передает ФИО11 в собственность нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>.  Стоимость нежилого помещения по договору 1 700 000 руб. 

По договору купли-продажи нежилого помещения от 29.11.2019 ФИО5 передает ФИО11 в собственность нежилое помещение, расположенное по адресу: 

<

...>. «а». Стоимость по договору 1 400 000 руб. 

По договору купли-продажи от 25.12.2019 ФИО11 передает в собственность ФИО8 спорные нежилые помещения. Стоимость по договору пом. 1 – 1 400 000 руб., пом. 1 «а» - 1 600 000 руб. 

По договору купли-продажи от 09.09.2021 ФИО8 передает ФИО3 спорные нежилые помещения. Стоимость по договору пом. 1 – 1 400 000 руб., пом. 1 «а» - 1 600 000 руб. 

Между тем, согласно же соглашению о разделе имущества от 25.02.2015 цена спорного имущества составляла 15 млн. рублей.

Указанные доводы в том, числе, послужили основанием для удовлетворяя требования финансового управляющего ФИО10 о признании недействительными договоров, заключенных между ФИО5 и ФИО11 по отчуждению объектов недвижимого имущества, которые включены в оспариваемую цепочку сделок.

Учитывая данное обстоятельство, судом апелляционной инстанции удовлетворено ходатайство финансового управляющего ФИО10 по делу №А65-12930/2019 назначена судебная экспертиза, на разрешение экспертному учреждению поставлен вопрос:

«Какова рыночная стоимость нежилых помещений с кадастровым номером 12:05:0202007:564 по адресу: 

<

...>, с кадастровым номером 12:05:0202007:499 по адресу: 

<

...> «а» по состоянию на 25.02.2015?».

В адрес суда апелляционной инстанции поступило заключение эксперта ООО «Региональный центр профессиональной оценки и экспертизы» - ФИО14 №Э-0226/2023 от 25.05.2023.

В ходе проведенного исследования эксперт пришел к следующему выводу: 

«Рыночная стоимость нежилого помещения с кадастровым номером 12:05:0202007:564 по адресу: 

<

...> по состоянию на 25.02.2015 составляет 3 410 000 руб.; нежилого помещения с кадастровым номером 12:05:0202007:499 по адресу: 

<

...> «а» составляет 2 690 000 руб., в общем размере 6 100 000 руб.

Заключение эксперта №Э-0226/2023 от 25.05.2023 признано судом апелляционной инстанции достоверным доказательством, возражений лицами, участвующими в деле не заявлено.

Как следует из пояснений ФИО5, и представленной справки ООО «Абсолют Дорс» от 25.01.2023, 12 октября 2011 года ФИО5 на основании договора займа передал в кассу ООО «МЦ «Социальный прогресс» денежные средства в размере 8 412 524 рубля, что подтверждается квитанцией к приходно-кассовому ордеру № 391 от 12.10.2011, процентная ставка за пользование заемными денежными средствами была установлена в размере 19,2% годовых. За период с 12.10.2011 по 25.02.2015 проценты по вкладу капитализировались и вносились в качестве заемных средств по приходно-кассовым ордерам. 21.12.2015 ФИО5 из кассы ООО «МЦ «Союз «Социальный прогресс» выданы денежные средства в качестве возврата заемных средств в размере 17 778 621 руб. 27 коп., что подтверждается расходным кассовым ордером № 476 от 21.12.2015. В период размещения денежных средств в ООО «МЦ «Союз «Социальный прогресс» ФИО5 ежегодно отчитывался о доходах, полученных в виде процентов по договорам займа, что подтверждается налоговыми декларациями по форме 3-НДФЛ.

Полученные в ООО «МЦ «Социальный прогресс» денежные средства ФИО5 разместил на депозитных счетах в разных банках: 11.01.2016 – 2 400 000 рублей в ПАО «Банк «Открытие» (подтверждается выпиской с лицевого счета); 15.07.2016 – 5 000 000 рублей в ПАО «Банк «Открыте» (подтверждается выпиской с лицевого счета); 29.07.2016 – 9 500 000 рублей в Банке «ВТБ» (ПАО).

Из анализа указанных документов следует, что ФИО5 располагал денежными средства в размере 17 778 621 руб. 27 коп. на момент заключения оспариваемого соглашения.

Финансовый управляющий имуществом должника, кредитор - ФНС России, не представили доказательств того, что стоимость имущественной доли, полученной должником по оспариваемому соглашению, на момент заключения указанной сделки была существенно меньше размера денежной доли ответчика, предусмотренной соглашением. Таким образом, не доказана неравноценность раздела имущества.

Таким образом, при переходе на раздельный режим собственности имущественная масса разделилась между супругами равными долями. 

Следовательно, в результате заключения оспариваемого соглашения о разделе от 25.02.2015 должник не лишился имущества, которое могло быть возвращено в конкурсную массу.

При этом судебная коллегия полагает отметить, что не представление сведений финансовому управляющему ФИО5 о расходовании денежных средств, полученных в рамках соглашения, при наличии обстоятельств, предусмотренных статьи 213.9 Закона о банкротстве, может свидетельствовать о наличии оснований для неприменения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств кредиторов, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, пункта 42 постановления Пленума №45.

Как следует из материалов дела, кредиторы на момент заключения соглашения от 25.02.2015 отсутствовали, равно как отсутствовала какая-либо задолженность перед кредиторами и объективные причины банкротства.

Так согласно решения №15-07/18 от 03.08.2018 налоговая выездная проверка начата 20.03.2017, окончена - 29.09.2017, проверяемый период с 01.01.2015 по 31.12.2015.

Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Пунктом 1 статьи 10 названного кодекса установлена недопустимость действий граждан и юридических лиц исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

В силу пункта 3 статьи 10 ГК РФ в случаях, когда закон ставит защиту гражданских прав в зависимость от того, осуществлялись ли эти права разумно и добросовестно, разумность действий и добросовестность участников гражданских правоотношений предполагаются.

По смыслу вышеприведенных норм, добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 №127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 10 постановления от 30.04.2009 № 32, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности, направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Поскольку сделки оспариваются в рамках дела о банкротстве, то при установлении того, заключена ли сделка с намерением причинить вред другому лицу, как указано выше, следует установить, имелись ли у сторон сделки намерения причинить вред имущественным правам кредиторов, то есть была ли сделка направлена на уменьшение конкурсной массы.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. 

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ). 

Согласно позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 01.12.2015 №4-КГ15-54, под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия. 

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права. Одной из форм негативных последствий является материальный вред, под которым понимается всякое умаление материального блага. Сюда могут быть включены уменьшение или утрата дохода, необходимость новых расходов. 

В частности злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания. 

По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

Следовательно, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок, наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий, наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц, наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

Согласно правовой позиции, изложенной в определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2022 № 304-ЭС17-18149 (10-14) по делу № А27-22402 по общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

По смыслу Постановления Президиума ВАС РФ от 13.09.2011 N 1795/11 по делу N А56-6656/2010 для квалификации сделок как ничтожных в связи со злоупотреблением правом необходимо доказать наличие либо сговора между сторонами сделки, либо осведомленности одного контрагента по сделке о злоупотреблении правом (недобросовестности действий) второго контрагента в сделке.

При формировании условий сделок по распоряжению своими активами должник обязан учитывать интересы своих кредиторов, как имеющихся в момент отчуждения актива, так и необходимость погашения задолженности, срок погашения которой наступит после совершения сделок.

Должник при отчуждении своего имущества не вправе игнорировать интересы кредиторов, в том числе тех, срок исполнения обязательств перед которыми на дату спорной сделки хотя и не наступил, но которые правомерно рассчитывают на имущество должника, обеспечившего обязательства подконтрольных лиц.

Сделками по отчуждению имущества должник не вправе создавать невозможность исполнения в будущем своих обязательств.

Допущение такой ситуации в результате продажи имущества по заниженной цене либо по безвозмездной сделке в пользу заинтересованного лица исключает добросовестность должника при реализации своих гражданских прав при распоряжении имуществом, а равно и заинтересованного к нему контрагента (принимающего такое предоставление) и образует форму злоупотребления правом сторонами сделки, умышленно создающих невозможность удовлетворения требований кредиторов должника.

Между тем, в материалы этого обособленного спора не представлено достаточных и неопровержимых доказательств, бесспорно указывающих, что при заключении оспариваемых Соглашения преследовалась цель вывода активов на заинтересованное к должнику лицо для пресечения возможности обращения на него взыскания по долгам одного из супругов.

Сговор супругов со злонамеренной целью не доказан.

Апелляционный суд не находит оснований для признания соглашения о разделе от 25.02.2015 совместно нажитое имущество супругов как первую сделку в цепочке сделок, как полагали финансовый управляющий ФИО10, кредитор - ФНС России, совершенную с целью не допустить обращения взыскания на совместно нажитое имущество супругов и его сокрытие, то есть совершенную со злоупотреблением правом.

Финансовый управляющий должника полагал, что оспариваемое соглашение от 25.02.2015 в части передачи объектов недвижимости ФИО5 необходимо рассматривать как цепочку взаимосвязанных сделок, с чем согласился суд первой инстанции, однако для подобного вывода должны быть четкие аргументы и доказательства, которые, по мнению апелляционного суда, в рассматриваемом споре отсутствуют.

Удовлетворяя заявленные требования о недействительности единой сделки, прикрывающей ничтожные притворные сделки, и о применении реституции, суд первой инстанции указал на правовую позицию, изложенную в Определении Верховного суда Российской Федерации от 19.06.2020 №301-ЭС17-19678.

Действительно, согласно актуальной судебной практике (определения Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 №305-ЭС15-11230, от 28.12.2020 №308-ЭС18-14832(3,4), от 19.06.2020 №301-ЭС17-19678, от 27.08.2020 №306-ЭС17-11031(6)) при отчуждении имущества должника в преддверии его банкротства и последующем оформлении передачи права собственности на данное имущество от первого приобретателя к иным лицам по цепочке сделок следует различать две ситуации.

В первом случае, когда волеизъявление первого приобретателя отчужденного должником имущества соответствует его воле: этот приобретатель вступил в реальные договорные отношения с должником и действительно желал создать правовые последствия в виде перехода к нему права собственности. В таком случае при отчуждении им спорного имущества на основании последующих (второй, третьей, четвертой и т.д.) сделок права должника (его кредиторов) подлежат защите путем предъявления заявления об оспаривании первой сделки по правилам статьи 61.8 Закона о банкротстве к первому приобретателю и виндикационного иска по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса к последнему приобретателю, а не с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 №6-П). Вопрос о подсудности виндикационного иска в этом случае подлежит разрешению с учетом разъяснений, данных в пункте 16 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» - требование о виндикации при подсудности виндикационного иска тому же суду, который рассматривает дело о банкротстве, может быть разрешено в деле о банкротстве, в иных случаях - вне рамок дела о банкротстве с соблюдением общих правил о подсудности.

Однако возможна обратная ситуация, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка - сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее - бенефициар) лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

При этом правопорядок признает совершенной лишь прикрываемую сделку - ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами (пункты 86, 87, 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара.

Именно в этом заключается смысл оспаривания цепочки последовательно совершенных должником сделок (действий) и смысл применения реституции в рамках дела о банкротстве без обращения с последующим виндикационным иском.

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения обособленных споров о признании цепочки сделок недействительными имеют значение обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам.

В силу правовой позиции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 31.07.2017 №305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю.

В отношении прикрывающей сделки ее стороны, как правило, изготавливают документы так, что у внешнего лица создается впечатление будто бы стороны действительно следуют условиям притворного договора. Однако существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, якобы передаваемым по последовательным притворным сделкам.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок; само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса.

При этом наличие доверительных отношений между формальными участниками притворных сделок позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому само по себе не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку бенефициар является стороной прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу подлежит защите с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Споры о признании недействительными сделок, совершенных несостоятельными должниками в преддверии банкротства, и о применении последствий их недействительности отнесены к компетенции арбитражных судов, рассматривающих дела о банкротстве (пункт 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве).

Следовательно, существенное значение для правильного рассмотрения настоящего обособленного спора имели в том числе обстоятельства, касающиеся перехода фактического контроля над имуществом, реальности передачи прав на него по последовательным сделкам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2020 г. №301-ЭС17-19678).

В этой связи суд первой инстанции допустил ошибку, ограничившись формальной констатацией факта недействительности первой сделки между должником и ФИО5, распространив последствия на последующие сделки, не установив юридически значимых обстоятельств, указанных выше, которые свидетельствовали бы о том, что последующие сделки являются притворными, прикрывающими первую сделку.

Доказательств того, что ФИО11 (покупатель по договорам от 29.11.2019), ФИО8 (договор купли-продажи от 25.12.2019, заключенный с ФИО11), ФИО3 (договор купли-продажи от 09.09.2021, заключенный с ФИО8) являются бенефициарами прикрываемой (единственно реально совершенной) сделки, по которой имущество выбывает из владения должника, вследствие чего возникает право кредиторов требовать возврата имущества в конкурсную массу с использованием правового механизма, установленного статьей 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не путем удовлетворения виндикационного иска, не представлено.

ФИО11, ФИО8, ФИО3 представили пояснения об обстоятельствах приобретения спорных нежилых помещений, денежные средства по договорам от 29.11.2019, 25.12.2019, 09.09.2021 оплачивались ФИО11, ФИО8, ФИО3 из собственных денежных средств, наличными денежными средствами, что подтверждается продавцами о получении сумм по договорам.

При этом в качестве доказательств финансовой возможности оплаты по договорам ФИО11 представил справки 2-НДФЛ (прилагаются справки за период с 2017 по 2019 г.г.), договор купли-продажи от 03.11.2017; ФИО8 представила справки 2-НДФЛ за период с 2015 по 2019 г.г., договор дарения денежных средств от 25.12.2019; ФИО3 представил справки 2-НДФЛ за период с 2017 по 2021 г.г., из которых следует, что доходы указанных лиц давали возможность для накопления денежных средств для приобретения недвижимого имущества в указанные периоды.

Кроме того, из пояснений ФИО3 следует, что на момент приобретения спорного недвижимого имущества в отношении него отсутствовали какие-либо обременения, до момента совершения сделки ФИО8 владела помещениями два года. ФИО3 за время владения помещениями произвел ремонт, использовал помещения для получения выгоды посредством сдачи в аренду.

Апелляционный суд исходит из того, что в материалы спора не представлено ни одного из доказательств того, что ФИО11, ФИО8 или ФИО3 являются заинтересованными лицами по отношению к должнику в силу положений пункта 3 статьи 19 Закона о банкротстве, вследствие чего оснований полагать их участниками цепочки сделок по выводу активов должника не имеется (в отсутствие соответствующих доказательств этого).

В настоящем споре относительно последующих сделок, совершенных между ФИО5 и ФИО11, ФИО11 и ФИО8, ФИО8 и ФИО3, подобного рода обстоятельства не выявлены, соответствующих доказательств не представлено.

По смыслу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания недействительной подозрительной сделки, совершенной в пределах трех лет до или после возбуждения дела о банкротстве, необходимо наличие совокупности определенных условий: причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели. Отсутствие одного из данных условий свидетельствует о невозможности квалификации сделки по указанному основанию в качестве подозрительной.

Учитывая, что ФИО11, ФИО8, ФИО3 подтвердили свою платежеспособность, умысел на причинение вреда кредиторам должника не установлен, оснований для вывода суда о наличии фактической аффилированности ФИО5 с ФИО11, ФИО8, ФИО3, и участия их в единой подозрительной сделке (первоначально заключенной с ФИО5) не имелось.

Кроме того, пунктом 1 статьи 302 Гражданского кодекса предусмотрено, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Согласно разъяснениям, содержащимся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 №10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», спор о возврате имущества, вытекающий из договорных отношений или отношений, связанных с применением последствий недействительности сделки, подлежит разрешению в соответствии с законодательством, регулирующим данные отношения.

В случаях, когда между лицами отсутствуют договорные отношения или отношения, связанные с последствиями недействительности сделки, спор о возврате имущества собственнику подлежит разрешению по правилам статей 301, 302 Гражданского кодекса (пункт 34).

Если имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться с иском об истребовании имущества из незаконного владения приобретателя (статьи 301, 302 Гражданского кодекса). Когда в такой ситуации предъявлен иск о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, суду при рассмотрении дела следует иметь в виду правила, установленные статьями 301, 302 Гражданского кодекса (пункт 35).

Кроме того, в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 №6-П указано, что Гражданский кодекс не ограничивает гражданина в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих гражданско-правовых способов защиты в зависимость от наличия специальных, вещно-правовых, способов; граждане и юридические лица в силу статьи 9 Гражданского кодекса вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению.

Вместе с тем, когда по возмездному договору имущество приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе обратиться в суд в порядке статьи 302 Гражданского кодекса с иском об истребовании имущества из незаконного владения лица, приобретшего это имущество (виндикационный иск). Если же в такой ситуации собственником заявлен иск о признании сделки купли-продажи недействительной и о применении последствий ее недействительности в форме возврата переданного покупателю имущества и при разрешении данного спора судом будет установлено, что покупатель является добросовестным приобретателем, в удовлетворении исковых требований в порядке статьи 167 Гражданского кодекса должно быть отказано.

Поскольку добросовестное приобретение в смысле статьи 302 Гражданского кодекса возможно только тогда, когда имущество приобретается не непосредственно у собственника, а у лица, которое не имело права отчуждать это имущество, последствием сделки, совершенной с таким нарушением, является не двусторонняя реституция, а возврат имущества из незаконного владения (виндикация) (пункт 3.1).

Из приведенных положений закона и актов его толкования следует, что зарегистрированное право собственности лица, владеющего имуществом, приобретенным по сделке не у истца, а у другого лица, может быть оспорено истцом путем истребования этого имущества по основаниям, предусмотренным статьей 302 Гражданского кодекса, с установлением всех необходимых для этого обстоятельств, в том числе связанных с защитой прав добросовестного приобретателя, и с соответствующим распределением обязанностей по доказыванию.

Кроме того, в пункте 39 названного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 №10/22 разъяснено, что, по смыслу пункта 1 статьи 302 Гражданского кодекса, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли. Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли.

Поскольку добросовестность участников гражданских правоотношений предполагается, лицо, опровергающее данный факт, должно привести убедительные доводы и соответствующие доказательства (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом чего применению подлежат разъяснения, приведенные в пункте 16 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» о том, что если первая сделка будет признана недействительной, должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве по правилам статей 301 и 302 ГК РФ.

Согласно положениям статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу. В случае несоблюдения требований, предусмотренных пунктом 1 статьи, суд, арбитражный суд может отказать лицу в защите принадлежащего ему права.

Отклоняя доводы финансового управляющего ФИО10, кредитора - ФНС России об оспаривании цепочки сделок по основаниям статьи 170 ГК РФ, как цепочка последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом, которым прикрываться одна единственная сделка, направленная на оформление должником своего имущества на аффилированное лицо, цепочка сделок совершена между взаимосвязанными, аффилированными лицами, которые входят в одну группу лиц, суд апелляционной инстанции исходит из того, что заключение ряда последовательных сделок не является цепочкой сделок по выводу активов должника, с учетом установленных выше обстоятельств.

Оснований для признания недействительными сделками договоров купли-продажи от 29.11.2019, заключенных между ФИО5 и ФИО11, договора от 25.12.2019, заключенного между ФИО11 и ФИО8, договора от 09.09.2021, заключенного между ФИО8 и ФИО3 у суда первой инстанции не имелось, поскольку ФИО5 распорядилась своим личным имуществом, собственником которого должник не являлся.

Финансовым управляющим ФИО10, кредитором - ФНС России не представлено доказательств, подтверждающих наличие пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (статьи 10, 168 Гражданского кодекса, пункт 4 Постановления №63, пункт 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 №32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»), в связи с чем, оснований для признания оспариваемых сделок мнимыми или притворными, у суда первой инстанции не имелось.

Применительно к настоящему спору заявителям обособленного спора необходимо в силу части 1 статьи 65 АПК РФ доказать недобросовестность поведения сторон совершенных сделок, то есть привести доказательства, неопровержимо свидетельствующие о том, что стороны действовали не в соответствии с обычно применяемыми правилами, а исключительно с целью причинения ущерба кредиторам должника.

Поскольку пороков при заключении соглашения о разделе общего имущества супругов от 25.02.2015 судебной коллегией не выявлено, а продажа нежилых помещений по договорам купли-продажи от 29.11.2019 явилось распоряжение ФИО5 своим личным имуществом, при этом, доказательств недобросовестности сторон при заключении договора купли-продажи от 29.11.2019, от 25.12.2019, от 09.09.2021 в материалы дела не представлено, апелляционный суд отказывает заявителям в признании как единой сделки должника действия последнего по отчуждению недвижимого имущества.

Убедительных доводов того, стороны в оспариваемых сделках злоупотребляли своими правами, не представлено, соответственно также отсутствуют основания для признания данных сделок недействительными по общегражданским основаниям, в связи с чем, по мнению апелляционного суда, оснований для удовлетворения требований ФНС России, финансового управляющего по основаниям ст. ст.  10, 168, 170 ГК РФ у суда первой инстанции не имелось.

С учетом изложенных обстоятельств определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2022 по делу № А65-12930/2019 подлежит отменить на основании части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (как принятое при неправильном применении норм материального права).

Суд апелляционный инстанции полагает необходимым отказать в удовлетворении заявления Федеральной налоговой службы России, финансового управляющего ФИО10 о признании недействительным соглашения от 25.02.2015 в части объектов недвижимого имущества с кадастровыми номерами 12:05:0202007:499 и  12:05:0202007:564, заключенного между ФИО5 и ФИО5; договора от 29.11.2019, заключенного между ФИО5 и ФИО11 по отчуждению объекта недвижимого имущества с кадастровым номером 12:05:0202007:499; договора от 29.11.2019, заключенного между ФИО5 и ФИО11 по отчуждению объекта недвижимого имущества с кадастровым номером 12:05:0202007:564; договора от 25.12.2019, заключенного между ФИО11 и ФИО8; договора от 09.09.2021, заключенного между ФИО8 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделок.

При этом из материалов дела следует, что должником и ответчиками заявлено о применении срока исковой давности для обращения с заявлением о признании недействительных сделок.

Согласно пункту 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)», исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам. Исковая давность по такому требованию в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

В данном случае цепочка сделок начала осуществляться с заключения соглашения от 25.02.2015 должником и ФИО5 и далее продолжилась договорами купли-продажи с ответчиками. Следовательно трехлетний срок для оспаривания сделок с даты введения в отношении должника процедуры реструктуризации его долгов (определение от 22.01.2020) на дату обращения ФНС России в суд (17.03.2022) не истек.

Согласно пункту 19 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» судам необходимо учитывать, что по смыслу пункта 3 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки по правилам главы III.1 Закона о банкротстве оплачивается государственной пошлиной в размере, предусмотренном для оплаты исковых заявлений об оспаривании сделок (подпункт 2 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации). 

В соответствии с подпунктами 2 и 4 пункта 1 статьи 333.21. Налогового кодекса Российской Федерации по делам, рассматриваемым в арбитражных судах, государственная пошлина уплачивается в следующих размерах: при подаче искового заявления по спорам, возникающим при заключении, изменении или расторжении договоров, а также по спорам о признании сделок недействительными - уплачивается в размере 6 000 рублей. 

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по уплате госпошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, понесенные заявителями жалобы в размере 3 000 руб. относятся на должника и подлежат взысканию с него в пользу заявителей апелляционных жалоб.

В связи с проведением судебной экспертизы, зачисленные на депозитный счет Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда денежные средства в размере 30 000 рублей, подлежат выплате экспертной организации ООО «Региональный центр профессиональной оценки и экспертизы» по реквизитам, указанным в счете на оплату.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы за проведение по обособленному спору по делу № А65-12930/2019 судебной экспертизы относятся на должника.

Определением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.09.2022 исполнение определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2022 по делу № А65-12930/2019 приостановлено до принятия арбитражным судом апелляционной инстанции постановления по результатам рассмотрения апелляционных жалоб. Поскольку апелляционные жалобы рассмотрены, следовательно, отсутствуют основания для приостановления исполнения обжалуемого определения. Приостановление исполнения определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2022 по делу №А65-12930/2019, принятое на основании определения от 20.09.2022, утратило силу (часть 4 статьи 265.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь ст.ст. 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 27.08.2022 по делу № А65-12930/2019 отменить.

Принять новый судебный акт.

В удовлетворении заявления Федеральной налоговой службы России, финансового управляющего ФИО10 о признании недействительным соглашения от 25.02.2015 в части объектов недвижимого имущества с кадастровыми номерами 12:05:0202007:499 и  12:05:0202007:564, заключенного между ФИО5 и ФИО5; договора от 29.11.2019, заключенного между ФИО5 и ФИО11 по отчуждению объекта недвижимого имущества с кадастровым номером 12:05:0202007:499; договора от 29.11.2019, заключенного между ФИО5 и ФИО11 по отчуждению объекта недвижимого имущества с кадастровым номером 12:05:0202007:564; договора от 25.12.2019, заключенного между ФИО11 и ФИО8; договора от 09.09.2021, заключенного между ФИО8 и ФИО3, и применении последствий недействительности сделок отказать.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО7 расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб. за подачу апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО3 расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб. за подачу апелляционной жалобы.

Взыскать ФИО5 в пользу ФИО8 расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб. за подачу апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО5 в пользу ФИО5 расходы по оплате государственной пошлины в сумме 3 000 руб. за подачу апелляционной жалобы.

Перечислить обществу с ограниченной ответственностью «Региональный центр профессиональной оценки и экспертизы» с депозитного счета Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда денежные средства в размере 30 000 руб. за проведение экспертизы.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в месячный срок в Арбитражный суд Поволжского округа через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий                       Г.О. Попова

Судьи                       О.А. Бессмертная

 

                                                                                                                     Ю.А. Бондарева