ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

улица Ленина, дом 145, Чита, 672007,  http://4aas.arbitr.ru  

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №А19-11904/2017

28 декабря 2023 года

г. Чита

Резолютивная часть постановления объявлена  27 декабря 2023 года

Полный текст постановления изготовлен  28 декабря 2023 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей А. В. Гречаниченко, Н. С. Подшиваловой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием сервиса информационной системы «Картотека арбитражных дел»  посредством вэб-конференции в режиме онлайн 

апелляционную жалобу  общества с ограниченной ответственностью торговый дом «Автомолл» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)   на определение Арбитражного суда Иркутской области от 11 октября 2023 года по делу № А19-11904/2017

по результатам рассмотрения заявления  общества с ограниченной ответственностью торговый дом «Автомолл» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>)   о процессуальном правопреемстве, 

по делу о признании ФИО2 (дата рождения: 14.05.1966, место рождения: г. Черногорск Красноярского края, адрес: 664007, г. Иркутск, ИНН 

<

***>, ОГРНИП 306380809600029, СНИЛС 

<

***>) банкротом.

В состав суда, рассматривающего настоящее дело, входили: председательствующий судья Н. А. Корзова, судьи А. В. Гречаниченко, Н. И. Кайдаш.

Определением заместителя председателя Четвертого арбитражного апелляционного суда от 26.12.2023 произведена замена судьи Н. И. Кайдаш на судью Н. С. Подшивалову.

В судебном заседании в Четвертый арбитражный апелляционный суд присутствовали лица, участвующие в деле, обеспечившие техническое подключение к вэб-конференции в режиме онлайн: 

от общества с ограниченной ответственностью торговый дом «Автомолл» (ООО ТД «Автомолл»): ФИО3 – представитель по  доверенности от 17.07.2023, ФИО4 – представитель по доверенности от 17.07.2023; 

от ФИО2: ФИО5 - представитель по  доверенности от 15.06.2023;

от ПАО Национальный банк «ТРАСТ»: ФИО6 – представитель по  доверенности от 28.09.2023. 

В зал  судебных заседаний в Четвертый арбитражный апелляционный суд явились представители Банка ВТБ (ПАО): ФИО7 по доверенности от 10.05.2023, ФИО8 по доверенности от 30.08.2023.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных иных лиц, участвующих в деле. 

Судом установлены следующие обстоятельства.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 01.11.2017 в отношении  ФИО2  введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО9

Решением Арбитражного суда Иркутской области от 27.03.2018 ФИО2 признана банкротом, в отношении нее введена процедура реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО10, который освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего определением Арбитражного суда Иркутской области от 11.04.2023.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 30.06.2023 финансовым управляющим в деле о банкротстве ФИО2 утверждена ФИО11

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 14.03.2018 требование Банка ВТБ (ПАО) в размере 666 716 367 руб. 55 коп., в том числе: 620 116 649 руб. 50 коп. –  основной долг, проценты за пользование кредитом,  государственная пошлина, 46 599 718 руб. 05 коп. – неустойка,  включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2, из них  24 159 000 руб. как требование, обеспеченное залогом имущества:

- нежилое помещение с кадастровым номером 38:36:000020:13578, общей площадью 798,5 кв.м., этаж 1, подвал, номера на поэтажном плане подвал: 1, 1 этаж: 3-15, адрес: 

<

...>;

- земельный участок с  кадастровым номером 38:36:000020:486, общей площадью 1116,00 кв.м., адрес: 

<

...>;

- подвальное помещение с кадастровым номером 38:36:000034:4421, общей площадью 230,5 кв.м., подвал, адрес: 

<

...>.

ООО ТД «Автомолл» 28.06.2023 обратилось с заявлением о процессуальном правопреемстве, в котором просит произвести процессуальное правопреемство требований Банка ВТБ (ПАО), включенных на основании определения Арбитражного суда Иркутской области от 14.03.2018 на ООО ТД «Автомолл» в размере 666 716 367 руб. 55 коп., в том числе 24 159 000 руб. как требование, обеспеченное залогом имущества:

- нежилое помещение с кадастровым номером 38:36:000020:13578, общей площадью 798,5 кв.м., этаж 1, подвал, номера на поэтажном плане подвал: 1, 1 этаж: 3-15, адрес: 

<

...>;

- земельный участок с  кадастровым номером 38:36:000020:486, общей площадью 1116,00 кв.м., адрес: 

<

...>;

- подвальное помещение с кадастровым номером 38:36:000034:4421, общей площадью 230,5 кв.м., подвал, адрес: 

<

...>.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 11 октября 2023 года в удовлетворении заявления общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «Автомолл» о процессуальном правопреемстве отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, общество с ограниченной ответственностью Торговый дом «Автомолл» обжаловало его в апелляционном порядке. Заявитель в  апелляционной жалобе, с учетом дополнений к ней,  выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что суд проигнорировал п. 1 ст. 384 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) в истолковании, данном Верховным Судом Российской Федерации  в Обзоре № 5 за 2017, согласно которому уступка одного солидарного требования означает уступку и одновременно всех солидарных с ним требований.

По мнению заявителя апелляционной жалобы,  суд также проигнорировал ранее принятое в данном деле о банкротстве ФИО2 постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 24 августа 2023, которым эта правовая позиция об одновременной уступке солидарных требований была признана применимой к приобретению ООО ТД «Автомолл» требования о субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «ПродТрейд» и в связи с этим солидарных с ним требований к другим солидарным должникам (включая ФИО2).

Отказав ООО ТД «Автомолл» в правопреемстве и тем самым сохранив права по поручительству и ипотеке за Банком ВТБ (ПАО), далее - ВТБ, суд незаконно сохранил для этого банка и других кредиторов возможность продолжать получать деньги от солидарных должников (как это ВТБ уже сделал в процедуре банкротства ООО «РесторанСнаб»), незаконно уменьшая тем самым размер солидарного требования ООО ТД «Автомолл» по субсидиарной ответственности.

Поскольку требование субсидиарной ответственности по долгам ООО «ПродТрейд», приобретенное  ООО ТД «Автомолл», было солидарным с требованием ВТБ к ФИО2 по поручительству, то это требование банка также перешло к  ООО ТД «Автомолл», и в данном случае подлежит применению п. 1 ст. 384 ГК РФ о том, что если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права, в частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В силу этого подхода уступка требования к одному из солидарных должников означает одновременно и уступку требования ко всем другим солидарным должникам.

С учетом указанных обстоятельств, заявитель апелляционной жалобы  просит определение отменить, удовлетворить требование.

В отзывах на апелляционную жалобу и письменных пояснениях Банк ВТБ, ФИО2, ПАО Национальный банк «ТРАСТ»  считают обжалуемый судебный акт законным и обоснованным, апелляционную жалобу -  не подлежащей удовлетворению.

Основная аргументация процессуальных оппонентов заявителя апелляционной жалобы заключается в том, что постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 24 августа 2023 г., вынесенное в рамках спора о признании недействительными собраний кредиторов должника, имеет иной предмет доказывания и обстоятельства, имеющие значения для данного дела, тогда как в настоящем споре подлежит проверке законности и обоснованности требования ООО ТД «Автомолл» о правопреемстве по требованию конкурсного кредитора ФИО2 Банка ВТБ (ПАО).

Доводы апелляционной жалобы основаны на неверном толковании заявителем положений действующего законодательства (в частности, ст. 382, 384 ГК РФ). 

По аналогичным вопросам сформирована устойчивая судебная практика, исходя из которой  в рамках дела о банкротстве реализуются  исключительно солидарные права требования кредиторов к контролирующим должника лицам о привлечении к субсидиарной ответственности. Право требования к поручителям при заключении договора купли-продажи права требования субсидиарной ответственности  не реализуется, и в рассматриваемом случае оценка стоимости таких поручительств не производилась, поэтому  ООО ТД «Автомолл» не является правопреемником ВТБ.

Банки и должник настаивают на том, что по договору цессии в пользу ООО ТД «Автомолл» были переданы только деликтные права требования к лицам, ранее контролировавшим деятельность ООО «Продтрейд». Вместе с тем Банк ВТБ не выступал стороной по договору цессии, а предметом договора цессии являлись не права требования банка по кредитному соглашению, договору поручительства, а права ООО «Продтрейд» из определения о привлечении ФИО2, ФИО12, ФИО13 к субсидиарной ответственности. При этом указанные права требования не являются тождественными. Изложенное подтверждается правовой позицией, закрепленной в определении Верховного Суда РФ от 27.12.2021 № 308-ЭС17-15907 (7) (ВТБ пр. Булько).

Деликтные права требования из субсидиарной ответственности имеют самостоятельный правовой характер, в связи с чем уступка ООО «Продтрейд» в пользу ООО ТД «Автомолл» требования о привлечении ФИО2, ФИО12, ФИО13 к субсидиарной ответственности не может означать уступку ему прав требования Банка к ФИО2 по договору поручительства. Права требования из договора поручительства не являются дополнительными по отношению к деликтным правам требования (определение Верховного Суда РФ от №308-ЭС22-21714).

Доводы заявителя о том, что ООО «Продтрейд» и должник являются сопоручителями по кредитному договору, по мнению должника и банков, не имеют для настоящего спора правового значения.

В судебном заседании апелляционного суда представители лиц, участвующих в деле, поддержали собственные правовые позиции по спору. 

В обоснование законности выводов суда первой инстанции об отсутствии основании для удовлетворения заявления ООО ТД «Автомолл» о процессуальном правопреемстве к дополнению к отзыву на апелляционную жалобу ФИО2  приложено научно-правовое заключение доктора юридических наук профессора ФИО14 от 29.10.2023, которое протокольным определением от 27.12.2023 апелляционный суд приобщил к материалам дела в качестве позиции ученого, имеющей теоретическое значение для рассматриваемого спора. 

В ходе судебного разбирательства в апелляционном суде в настоящем судебном заседании 27.12.2023 ПАО Национальный банк «ТРАСТ» заявило ходатайство об отложении судебного разбирательства, так как  полагает, что с учетом сложности правового вопроса, а также в целях формирования единообразной судебной практики, необходимо учитывать позиции вышестоящих инстанций, в частности, по делу №А40-33717/2016 о банкротстве входящего в ГК «Кентавр» должника – ООО «Элитситиком».  

Представитель ПАО Национальный банк «ТРАСТ» просил отложить судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы ООО ТД «Автомолл» по настоящему обособленному спору до рассмотрения кассационной жалобы ООО ТД «Автомолл» по делу №А40-33717/2016, назначенному к рассмотрению на 23.01.2024.

Представитель ООО ТД «Автомолл» возразил относительно отложения судебного разбирательства. 

Представители Банка ВТБ поддержали заявленное ходатайство. 

Представитель ФИО2 пояснил, что усматривает  иное основание к отложению судебного разбирательства по настоящему обособленному спору ввиду наличия необходимости в разрешении вопроса о правомерности заключения договора цессии с ООО ТД «Автомолл».

Протокольным определением от 27.12.2023 апелляционный суд отказал в удовлетворении ходатайства об отложении судебного разбирательства по обоим указанным основаниям. 

 Так, процессуальной целесообразности и необходимости в отложении судебного разбирательства по настоящему спору с целью учета выводов, которые будут сделаны в постановлении Арбитражного суда  Московского округа по делу №А40-33717/2016, апелляционный суд не усматривает.

Более того, очевидно (и лица, участвующие в деле, не отрицают указанного факта), что принятый по настоящему спору судебный акт в любом случае будет оспорен в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа, наделенный процессуальными полномочиями пересмотра в качестве вышестоящей судебной инстанции постановлений, принятых Четвертым арбитражным апелляционным судом, поэтому у суда кассационной инстанции сохраняется возможность учета правовой позиции, которая будет приведена в постановлении Арбитражного суда  Московского округа по делу №А40-33717/2016 (в целях формирования единообразной судебной практики).  

Апелляционный суд исходит также из отсутствия необходимости  разрешении вопроса о правомерности заключения договора цессии с ООО ТД «Автомолл» по итогам торговой процедуры, поскольку нет процессуальных препятствий для разрешения настоящего спора по существу, так как в случае признания договора недействительным, возникнут основания для пересмотра  судебных актов в порядке статьи 311 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации. 

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Из материалов настоящего дела  и дела №А19-925/2016 (судебные акты по которым размещены в открытом доступе в картотеке арбитражных дел)  усматривается, что в рамках дела №А19-925/2016 о несостоятельности (банкротстве) ООО «ПродТрейд» признаны недействительными ряд сделок указанного должника с аффилированными организациями, входящими в группу компаний «Кентавр», в результате совершения которых из общества было выведено более чем 12 миллиардов рублей (сторона по сделке – ООО «АДТМ» (ООО «РегионСоюз»), ООО «Арго-Трейд», ООО «Фудторг» (ООО «Маркетплюс»), ООО «Фудторг» (ООО «Северный союз»), ООО «Кондортрейд», ООО «Межгалактический экспресс» (ООО «Восточный терминал», ООО «Профиль», ООО «Сибирская галерея», ООО «ТоргЦентр», ООО «ЭлитПродукт», ООО «Атлант», ООО «РитейлПлюс») и др.), что повлекло за собой банкротство ООО «Продтрейд», общество стало отвечать признакам неплатежеспособности и недостаточности имущества должника. При рассмотрении вышеуказанных сделок суды пришли к выводу об аффилированности ООО «ПродТрейд» и контрагентов по сделкам, а также установили их подконтрольность фактическим владельцам группы компаний «Кентавр» ФИО2 и ФИО12

Определением от 26.11.2019 по делу № А19-925/2016 установлено, что ФИО2 и ФИО12 извлекли выгоду из незаконного и недобросовестного поведения номинального директора ООО «ПродТрейд» ФИО13, при совершении последним подозрительных сделок – по выводу кредитных денежных средств через аффилированные структуры, поскольку было создано умышленное наращивание кредиторской и дебиторской задолженности, а в итоге денежные средства были выведены бенефициарными владельцами.

Установив, что  действия фактических (бенефициарных) владельцев ООО «ПродТрейд» ФИО2 и ФИО12, повлекли за собой банкротство ООО «ПродТрейд», Арбитражный суд Иркутской области в определении от 26.11.2019 по делу №А19-925/2016 пришел  к выводу о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих лиц ООО «ПродТрейд» ФИО2, ФИО12 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 4 статьи 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее  - Закона о банкротстве).

Определением от 03.08.2021 по делу №А19-925/2016 взысканы  солидарно с ФИО13, ФИО2, ФИО12 в порядке субсидиарной ответственности денежные средства в размере 841 963 633 руб. 11 коп., из них: 

–солидарно с ФИО13, ФИО2, ФИО12 в пользу Федеральной налоговой службы денежные средства в размере 145 164 руб. 03 коп.; 

– солидарно с ФИО13, ФИО2, ФИО12,

в пользу общества с ограниченной ответственностью «ПродТрейд» денежные средства в размере 841 818 469 руб. 08 коп.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 22.12.2021 по настоящему делу требование ООО «ПродТрейд» в размере 841 818 469 руб. 08 коп. включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2

В объем обязательств  ООО «ПродТрейд»  включены,  в том числе,  обязательства данного общества перед различными банками по договорам поручительства, а требования по договорам поручительства должника ФИО2 по тем же обязательствам перед банками включены в реестр требований кредиторов ФИО2.

Как указывалось выше, определением Арбитражного суда Иркутской области от 14.03.2018 требование Банка ВТБ (ПАО) в размере 666 716 367 руб. 55 коп., в том числе: 620 116 649 руб. 50 коп. –  основной долг, проценты за пользование кредитом,  госпошлина, 46 599 718 руб. 05 коп. – неустойка включено в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО2, в том числе 24 159 000 руб. как требование обеспеченное залогом имущества должника. 

В деле о банкротстве ООО «ПродТрейд» проведена торговая процедура по реализации права требования к ФИО13, ФИО2, ФИО12, установленного определением Арбитражного суда Иркутской области от 03.08.2021 по делу А19-925/2016 о привлечении к субсидиарной   ответственности.

По итогам торговой процедуры победителем признано ООО ТД «Автомолл».

Между ООО «ПродТрейд» (цедент) и ООО ТД «Автомолл» (цессионарий) 01.12.2022 заключен договор уступки права требования (цессии), в силу пункта 1.1 которого цедент уступает, а цессионарий принимает и обязуется оплатить солидарные права требования к ФИО13, ФИО2, ФИО12, установленные определением Арбитражного суда Иркутской области от 03.08.2021 по делу А19-925/2016 о привлечении к субсидиарной ответственности.

Размер солидарных прав требований с учетом погашения размера требований кредиторов ООО «ПродТрейд» поручителями, по имеющейся информации на дату заключения договора, составляет 751 928 404 руб. 68 коп. 

В силу пункта 1.3 договора уступки права требования (цессии) от 01.12.2022 продажная цена прав требований определена 6 921 164 руб. 64 коп.

Согласно пункту 1.8 договора уступки права требования (цессии) от 01.12.2022 права требований, отчуждаемые по настоящему договору, переходят от цедента к цессионарию с момента оплаты уступаемых прав требований, и с этого момента цессионарий приобретает все вытекающие из указанного обязательства права требований кредитора (взыскателя) по отношению к дебитору цедента. 

В подтверждение оплаты по договору уступки права требования (цессии) от 01.12.2022 в материалы дела представлены платежные поручения № 27 от 25.11.2022 на сумму 1 318 317 руб. 08 коп., № 28 от 02.12.2022 на сумму 5 602 847 руб. 56 коп.

Указанные обстоятельства установлены определением Арбитражного суда Иркутской области от 14.02.2022  по настоящему делу, и этим же судебным актом произведена  процессуальная замена кредитора – ООО «ПродТрейд» на его правопреемника – ООО ТД «Автомолл» по требованию, установленному определением Арбитражного суда Иркутской области от 22.12.2021 в части суммы 751 928 404 руб. 68 коп.

ООО ТД «Автомолл»  09.12.2022 обратилось в суд с заявлением о замене кредитора Банка ВТБ  на его правопреемника - ООО ТД «Автомолл» в связи с заключением договора уступки прав требований (цессии) от 01.12.2022. Согласно доводам ООО ТД «Автомолл»,  в состав обязательств ООО «Продтрейд», субсидиарная ответственность по которым была взыскана с контролирующих указанного должника лиц, в том числе с ФИО2, были включены требования   Банка ВТБ в размере 632 063 897 руб. 24 коп. 

На основании части 1 статьи 48 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

В силу пункта 1 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Отказывая в удовлетворении  заявленного требования,  суд первой инстанции исходил из того, что деликтные права требования из субсидиарной ответственности имеют самостоятельный правовой характер, в связи с чем, уступка ООО «Продтрейд» в пользу ООО ТД «Автомолл» требования о привлечении к субсидиарной ответственности не может означать уступку ему прав требования банка к ФИО2 по договору поручительства. 

При этом суд первой инстанции исходил также и из того, что требования  Банка ВТБ к должнику ФИО2 как к поручителю носят акцессорный характер, поэтому применительно к пункту 1 статьи 325 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае исполнения последним решения, подлежит уменьшению основное  обязательство должника, следовательно, уменьшается размер субсидиарной ответственности ФИО13, ФИО2, ФИО12

Погашение должником задолженности по договору поручительства влечет уменьшение объема субсидиарной ответственности и, как следствие, размера подлежащей фактическому взысканию по соответствующему судебному акту суммы.

Само по себе совпадение должника по солидарным обязательствам не влечет необходимость предъявления требования об исполнении только какой-либо одной солидарной обязанности и утрату Банком ВТБ  права требовать от должника исполнения другой солидарной обязанности. 

Объем прав, принадлежащих кредитору, предъявившему к должнику требования по всем имеющимся солидарным обязательствам, учитываемым как солидарные и не подлежащим суммированию, определяется в размере предмета солидарного обязательства, в рассматриваемом случае - в том объеме, в котором размер ответственности поручителя совпадает с размером долга основного должника, к субсидиарной ответственности по обязательствам которого привлечен поручитель. В частности, такой солидарный кредитор вправе голосовать количеством голосов, которые соответствуют одному солидарному требованию.

Учитывая изложенное, суд первой инстанции пришел выводу о том, что деликтные обязательства ФИО13, ФИО2, ФИО12 перед ООО ТД «Автомолл» отличны от обязательств ФИО2  перед Банком ВТБ как поручителей, не подлежат отождествлению, поскольку имеют разные основания возникновения  и разную правовую природу. Банк ВТБ не передавал ООО ТД «Автомолл» принадлежащие ему права требования к должнику по кредитным обязательствам  ООО «Оптика-Логистик».

Требования Банка ВТБ, включенные в реестр требований кредиторов должника, в настоящее время погашены не в полном объеме, в связи с чем кредитор вправе в полной мере осуществлять права кредитора в отношении всех солидарных должников до полного погашения его требований. 

Ссылку ООО ТД «Автомолл» на вопрос 1 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017)" (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 27.12.2017) суд первой инстанции счел подлежащей отклонению, поскольку в рассматриваемом случае имеют место быть иные подлежащие установлению обстоятельства.

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции по следующим основаниям. 

Как отмечено выше, одним из главных вопросов, поставленных в предмет исследования по настоящему спору, является правовая природа требования кредитора ООО ТД «Автомолл»: право требования субсидиарной ответственности в обязательствах перед банками  к одному из солидарных поручителей при том, что обязательства обеспечены множественностью поручителей. 

При этом дискуссия о природе института субсидиарной ответственности при банкротстве должна как деликта была прекращена в связи с принятием постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.11.2012 N 9127/12, определившего, в том числе и  перечень  условий, необходимых для привлечения контролирующих лиц к субсидиарной ответственности. 

В настоящем деле после проведения торговой процедуры по реализации права требования и заключения договора цессии и даже после произведения процессуального правопреемства с ООО «Продтрейд» на ООО ТД «Автомолл» установлены погашения задолженности по договорам поручительства солидарными поручителями непосредственно в пользу банков. 

Так, требования Банка ВТБ основаны на заключенном с ФИО2 договоре поручительства № ДП1-ЦУ-703710/2015/00059 от 14.08.2015, а также договоре ипотеки № ДИ9-ЦУ- 703710/2015/00059 и № ДИЗ-ЦУ-703710/2015/00059. 

Все эти договоры обеспечивают исполнение обязательств основного заемщика  ООО «Оптима-Логистик» по кредитному соглашению № КС-ЦУ- 703710/2015/00059 от 14.08.2015 с Банком ВТБ, за которое ООО «Продтрейд» предоставило поручительство, и требования по которому стали основной частью объема субсидиарной ответственности ФИО2

ООО «Продтрейд», ООО «Оптима-Логистик», а также ООО «РесторанСнаб» являются аффилированными лицами, входившими в группу компаний «Кентавр», фактическим руководителем и бенефициарным владельцем которой была ФИО2

По мнению апелляционного суда,  к требованиям, перешедшим ООО ТД «Автомолл» по договору цессии от 01.12.2022, применяются правила о солидарных обязательствах, и на правомерность подобного подхода   в очередной раз обратила внимание высшая судебная инстанция в определении  по делу ФИО15 -  определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 27.12.2021 № 308-ЭС17-15907(7) по делу N А53-1203/2016 (условно - по делу ФИО15).

В рассматриваемом случае ФИО2,  так же как и  ФИО15,  является как контролирующим должника (ООО «ПродТрейд»)  лицом, привлеченным к ответственности за причинение вреда банкам, так и поручителем по обязательствам должника перед банками (в том числе  - перед Банком ВТБ). 

Ответственность поручителя перед кредитором связана с исполнением гражданско-правовой сделки - соответствующего договора, предусмотренного параграфом 5 главы 23 Гражданского кодекса Российской Федерации, и состоит в том, что поручитель должен нести ответственность за основного должника.

Субсидиарная ответственность контролирующего должника лица по обязательствам должника является формой ответственности за доведение до банкротства, вред в таком случае причиняется кредиторам в результате деликта контролирующего лица - неправомерного вмешательства в деятельность должника, вследствие которого должник теряет способность исполнять свои обязательства (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер субсидиарной ответственности контролирующего лица за нарушение обязанности действовать добросовестно и разумно по отношению к кредиторам подконтрольного лица определен в пункте 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве (пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве в предыдущей редакции) и равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

В определении по делу ФИО15 Верховный Суд Российской Федерации указал, что  в размер субсидиарной ответственности включается размер непогашенных требований кредиторов, что и является предполагаемым объемом вреда, который причинен контролирующим должника лицом.

Следовательно, ответственность ФИО15 перед банком за неисполнение гражданско-правовой сделки и за причинение вреда, несмотря на совпадение кредитора по данным обязательствам, имеет разную правовую природу, что, в свою очередь, делает возможным предъявление банком требований по каждому из оснований.

При этом предметом рассмотрения высшей судебной инстанции являлся вопрос о том, правомерно ли прекращение производства по части требований к ФИО15 ввиду наличия совпадения по предмету, основанию и сторонам в предъявленном банком к ФИО15 гражданском иске, рассмотренном судом общей юрисдикции (решение от 28.11.2016), так как  судом было указано, что коль скоро банк заявил прямой иск к руководителю должника о возмещении причиненного вреда вне рамок дела о банкротстве, то, банк фактически выбрал способ распоряжения принадлежащим ему требованием.

Верховный Суд  Российской Федерации указал, что требования банка по договорам поручительства включены в реестр требований кредиторов ФИО15, от которых должник - физическое лицо может быть освобожден по итогам своей процедуры банкротства, а отказ в привлечении ФИО15 к субсидиарной ответственности по обязательствам банка может повлечь за собой полное освобождение ФИО15 от обязательств перед банком. Следовательно, подход, предложенный судами апелляционной инстанции и округа, может сделать невозможным восстановление прав кредитора в аналогичных ситуациях, поскольку от поручительства можно освободиться, а от привлечения к субсидиарной ответственности - нет.

Решив вопрос в пользу возможности  предъявления банком требований по каждому из оснований, Верховный Суд  Российской Федерации указал, что в целях недопущения двойного фактического взыскания одной и той же суммы в судебном акте о привлечении к субсидиарной ответственности должно быть указано на известное суду решение о взыскании с данного лица денежных средств как с поручителя: погашение им задолженности по договору поручительства влечет уменьшение объема субсидиарной ответственности и, как следствие, размера подлежащей фактическому взысканию по соответствующему судебному акту суммы, что и было сделано судом первой инстанции.

Объем прав (в том числе голосов на собраниях кредиторов и права на получение удовлетворения своих требований), принадлежащих кредитору, предъявившему к должнику требования по всем имеющимся солидарным обязательствам, учитываемым как солидарные и не подлежащим суммированию, определяется в размере предмета солидарного обязательства, в рассматриваемом случае - в том объеме, в котором размер ответственности поручителя совпадает с размером долга основного должника, к субсидиарной ответственности по обязательствам которого привлечен поручитель. В частности, такой солидарный кредитор вправе голосовать количеством голосов, которые соответствуют одному солидарному требованию.

В этой связи заслуживают внимания доводы ООО ТД «Автомолл» о том, что требования по всем имеющимся солидарным обязательствам  не подлежат суммированию, так как иной подход,   может означать некую  субординацию  требований лица, приобретшего права требования по субсидиарной ответственности,  по отношению к требованиям банков по договорам поручительства.

Вместе с тем вопрос о том, влечет  ли уступка права  требования о привлечении должника к субсидиарной ответственности   одновременно и приобретение    прав   требований банков по договорам поручительства, которые предоставлены  совместно с должником по одним и тем же обязательствам, равно как и вопрос о сохранении прав у банков по договорам поручительства после совершения вышеописанной уступки,  в настоящее время является дискуссионным, в том числе,  в научной среде, на что уже обращал внимание Четвертый арбитражный апелляционный суд в  постановлении от 24 августа 2023 года по настоящему делу.  

Определением от 19 декабря 2023 года № 302-ЭС20-13435 (3, 4, 5) Верховный Суд  Российской Федерации, изучив кассационные жалобы Банка «ТРАСТ» (публичное акционерное общество), общества с ограниченной ответственностью «Интеграл-Девелопмент» и ФИО2 на постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2023 по делу № А19-11904/2017, отказал в передаче кассационных жалоб для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.

Выше отмечено, что, по мнению апелляционного суда, к требованиям, перешедшим ООО ТД «Автомолл», применяются правила о солидарных обязательствах.

Согласно пункту 1  статьи 384 ГК РФ если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты.

В этой связи представляется обоснованной ссылка представителя  ООО ТД «Автомолл» на возможность применения правовой позиции, указанной в ответе на вопрос N 1, содержащийся в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017:

«По смыслу названной нормы и п. 1 ст. 308 ГК РФ, если цедент обладает требованием к нескольким солидарным должникам, уступая требование к одному из них, он также уступает требование к другим известным ему солидарным должникам, если иное не предусмотрено договором, на основании которого производится уступка».

Как разъяснено в этом же ответе на вопрос N 1, содержащийся в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, положения п. 1 ст. 384 ГК РФ не могут быть применены в ситуации, когда на момент заключения договора, на основании которого производится уступка требования к номинальному директору, цедент не знал о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности другого лица, отвечающего солидарно с номинальным директором, либо о его личности. В этом случае в силу ст. 431 ГК РФ, если иное прямо не указано в договоре, на основании которого производится уступка, следует исходить из того, что цедент и цессионарий предполагали передачу требования только к номинальному, но не к фактическому директору.

Таким образом, приобретатель требования о возмещении убытков в порядке субсидиарной ответственности по долгам должника при банкротстве к номинальному директору не вправе предъявить названное требование к фактическому директору, если основания для привлечения последнего стали известны цеденту после заключения договора, на основании которого производилась уступка. Требование к фактическому директору в этом случае принадлежит цеденту.

При этом, если цедент реализует свое требование о возмещении убытков в полном объеме к фактическому директору, в силу положений ст. 325 ГК РФ требование цессионария к номинальному директору также прекратится надлежащим исполнением. В такой ситуации в соответствии с положениями ст. 390 и 460 ГК РФ цессионарий вправе взыскать с цедента убытки в размере того, что цессионарий мог бы получить в рамках исполнительного производства от номинального директора.

Следовательно, обязательства из поручительства, предоставленные    Банку ВТБ   ООО «Продтрейд», ФИО2 и ООО «РесторанСнаб» за основного заемщика -  ООО «Оптима-Логистик», являются совместными, а требования банка к ним -  солидарными.

При этом  Банк ВТБ не воспользовался иным правом выбора способа распоряжения субсидиарной ответственностью, а дал согласие на продажу принадлежащего ему  требования, что означает лишь одно - банк фактически реализовал свое право получить исполнение путем продажи требования, вытекающего из субсидиарной ответственности. 

Изложенное означает, что к приобретателю прав по субсидиарной ответственности, (ООО ТД «Автомолл») перешли права по договору поручительства, и в силу акцессорного характера обязательств, -  в том числе по основному обязательству, обеспеченному залогом.

Указанные разъяснения позволяют согласиться с позицией заявителя апелляционной жалобы о том, что в ответе на вопрос N 1, содержащийся в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017, высшая судебная инстанция, по сути, ввела презумпцию уступки всех солидарных требований. При этом опровержение этой презумпции возможно вследствие указания соответствующих положений в договоре цессии.

В настоящем деле банки (в том числе Банк ВТБ), будучи извещенными о собраниях кредиторов, участия в них не принимали, и это установлено при принятии постановления Четвертого арбитражного апелляционного суда от 24.08.2023 по делу № А19-11904/2017.

По мнению апелляционного суда, вышеуказанная правовая позиция в ответе на вопрос N 1, содержащийся в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), применима к рассматриваемым правоотношениям ввиду того, что  банки, безусловно, располагали информацией обо всех солидарных поручителях.

Апелляционный суд не может согласиться с выводами суда первой инстанции, а также доводами лиц, участвующих в споре, о том, что поскольку право требования из поручительства  (договорного  основания) является  отдельным и самостоятельным обязательством  субсидиарного  должника,  с  исполнением  которого  одновременно прекращается основное обязательство,   никакого правопреемства в прекращенном основном обязательстве не возникает и возникнуть не может.

Этот тезис опровергается конструкцией солидарных обязательств, правовая квалификация которых  основана на  том, что исполнение солидарной обязанности в полном объеме  одним из должников освобождает остальных должников от исполнения кредитору, поскольку так предусмотрено пунктом 1 статьи  325 ГК РФ.

В силу подпункта 1 пункта 2 статьи  325 ГК РФ если иное не вытекает из отношений между солидарными должниками, должник, исполнивший солидарную обязанность, имеет право регрессного требования к остальным должникам в равных долях за вычетом доли, падающей на него самого, и это означает, что он как раз и  становится правопреемником основного кредитора.

Действующее правовое регулирование института солидарных обязательств, равно как и судебная практика,  не позволяют прийти к выводу о том, что  субсидиарное обязательство (или субсидиарная ответственность) не может быть признано  частью   солидарного обязательства.

Апелляционный суд соглашается с рассуждениями заявителя апелляционной жалобы о том, что субсидиарная ответственность как вид обязательства есть частный случай солидарного обязательства, поскольку эти выводы основаны на системном толковании положений статей 322, 325 и 399 ГК РФ. Было бы ошибочным полагать, что субсидиарные обязательства представляют собой самостоятельную форму множественности обязательств. 

Подход, применённый судом первой инстанции, означает сохранение для  Банка ВТБ  (в рассматриваемом случае) возможности продолжать получать удовлетворение по кредитному обязательству от солидарных должников, вследствие чего уменьшается  размер солидарного требования   по субсидиарной ответственности, приобретённый ООО ТД «Автомолл» и не исключающий такого развития событий, в результате которых солидарными должниками будет исполнено требование банка к основному заемщику (то есть удовлетворено требование кредитора в полном объеме), тогда как ООО ТД «Автомолл» приобрело на возмездной основе право требования уплат в свою пользу. 

Очевидно, что не является для любого приобретателя такого права требования субсидиарной ответственности экономически целесообразной покупка актива, значение которого будет неизбежно стремиться к нулю ввиду исполнения обязательств поручителями не перед покупателем, а перед первоначальными кредиторами. В такой ситуации нивелируется сам смысл этого приобретения, за исключением того, когда в договорах цессии контрагенты прямо об этом договариваются по различным соображениям, выгодным для всех сторон (для банка – наиболее полное погашение кредитного обязательства всеми его участниками как основными, так и дополнительными (солидарными), для покупателя – соразмерное уменьшение стоимости такого актива, и т. д.), что вполне укладывается в правовой подход, приведенный в   ответе на вопрос N 1, содержащийся в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017). 

Банк ВТБ ссылается на наличие в договоре цессии от 01.12.2022  пункта 5.4 о том, что все особенности уступаемых прав требований заранее известны цессионарию. Подача заявки на приобретение прав требований, подтверждает отсутствие у цессионария претензий у него к цеденту по особенностям уступаемых прав требований.

Однако, данный пункт договора цессии, по мнению апелляционного суда,  не является тем  условием договора, опровергающим презумпцию уступки всех солидарных требований, в свете правового подхода, приведенного в ответе  на вопрос  N 1  Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 5 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 27.12.2017.

При таких фактически обстоятельствах настоящего дела уступка в пользу ООО ТД «Автомолл» требования о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2 одновременно, означает уступку и требования Банка ВТБ к ФИО2 по договору поручительства.

Апелляционный суд находит ошибочным утверждение о том, что  деликтные права требования из субсидиарной ответственности имеют самостоятельный правовой характер, в связи с чем уступка ООО «Продтрейд» в пользу ООО ТД «Автомолл» требования о привлечении к субсидиарной ответственности не может означать уступку ему прав требования банка по договору поручительства. 

Ни законодательство Российской Федерации, ни сформированная судебная практика не запрещает  солидаритет обязательств из разных оснований (о чем выше приведена в качестве примера  правовая позиция Верховного Суда Российской Федерации в определении от 27.12.2021 № 308-ЭС17-15907(7) по делу ФИО15).

Следует согласиться с утверждением заявителя апелляционной жалобы о том, что  одним из самых ярких примеров подобного подхода  является солидаритет договорного иска об убытках к директору, реституционного иска к контрагенту по сделке и виндикационного требования ( п. 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 30 июля 2013 г. № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Концепция законодательства о банкротстве Российской Федерации  ориентирована на кредиторов, поэтому именно им принадлежит право выбора основного решения о судьбе должника и его активов, включая право распоряжения субсидиарной ответственностью.  В рассматриваемом случае кредитор Банк ВТБ такое право реализовал. 

Процессуальное правопреемство представляет собой переход процессуальных прав и обязанностей от одного лица к другому в связи с состоявшимся материальным правопреемством. Для процессуального правопреемства необходимо наличие оснований, к числу которых относится договор уступки права требования.

Частью 3 статьи 48 АПК РФ определено, что для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил.

Переход прав кредитору к другому лицу на основании закона предусмотрен статьей 387 Гражданского кодекса Российской Федерации. 

К отношениям, связанным с переходом прав на основании закона, применяются правила настоящего Кодекса об уступке требования (статьи 388 - 390), если иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или не вытекает из существа отношений.

Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору (пункт 1 статьи 388 Гражданского кодекса Российской Федерации). 

В силу пунктов 1, 2 статьи 389.1 ГК РФ взаимные права и обязанности цедента и цессионария определяются настоящим Кодексом и договором между ними, на основании которого производится уступка. Требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное.

В положениях главы 24 ГК РФ не содержится специальных указаний о существенных условиях в сделках уступки права (требования). Поскольку целью сделки является передача обязательственного права требования от одного лица (первоначального кредитора, цедента) другому лицу (цессионарию), то существенными условиями являются указание на цедента и цессионария, а также на характер действий цедента: цедент передает или уступает право требования, а цессионарий соглашается принять или принимает это право. При этом законодатель не связывает возможность уступки права (требования) с бесспорностью последнего.

В настоящем  случае уступка права требования произведена в соответствии с положениями главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации, которая как сделка не противоречит закону, иным правовым актам; форма уступки права требования соответствует статье 389 Гражданского кодекса Российской Федерации; в договоре определен объем требований в конкретном денежном выражении. 

Все вышеперечисленные обстоятельства позволяют удовлетворить  заявленные требования, а выводы суда первой инстанции об обратном ошибочны. 

В этой связи  определение суда первой инстанции следует отменить на основании пунктов 2 и 3 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с принятием нового судебного акта. 

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 11 октября 2023 года по делу №А19-11904/2017 отменить, принять новый судебный акт.

Заявление общества с ограниченной ответственностью Торговый дом «АВТОМОЛЛ» о процессуальном правопреемстве удовлетворить.

Произвести замену в реестре требований кредиторов должника ФИО2 в порядке процессуального правопреемства с Банка ВТБ публичное акционерное общество (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) на общество с ограниченной ответственностью Торговый дом «АВТОМОЛЛ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) по требованиям, признанным обоснованными определением Арбитражного суда Иркутской области от 14 марта 2018 года по делу №А19-11904/2017.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий     Н.А. Корзова

Судьи     А.В. Гречаниченко

Н.С. Подшивалова