АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075 

http://fasuo.arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-7903/22 

Екатеринбург

16 ноября 2023 г.

 

Дело № А76-51984/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 09 ноября 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 16 ноября 2023 г. 

 

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кочетовой О.Г.,

судей Шершон Н.В., Павловой Е.А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи ФИО1 рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.06.2023 по делу № А76-51984/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2023 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции принял участие финансовый управляющий ФИО2 (лично, предъявлен паспорт).

 

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 26.10.2021 ФИО3 (далее – должник) признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2 

Финансовый управляющий ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании взаимосвязанных сделок – договора купли-продажи от 31.10.2017 и соглашения от 31.10.2017, заключенных между ФИО4 и ФИО5, недействительными, и о применении последствий недействительности взаимосвязанных сделок в виде возврата ФИО5 ФИО4 нежилого здания материального склада, площадью 1076,40 кв.м., кадастровый номер 74:30:0104009:386 и земельного участка, площадью 1145,00 кв.м., кадастровый номер 74:30:0104009:264, расположенных по адресу: 

<

...>. 

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 15.06.2023, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2023, в удовлетворении заявленных требований отказано. 

В кассационной жалобе финансовый управляющий имуществом должника ФИО2 просит принятые судебные акты отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Заявитель кассационной жалобы считает, что суды надлежащим образом не исследовали обстоятельства направленности воли сторон при подписании соглашения от 30.10.2017 на прикрытие условий о меньшей оплате, не дали оценку последующему поведению ФИО4, свидетельствующему об отсутствии у ответчика намерений по истребованию задолженности с общества с ограниченной ответственностью «ХитАвто» (далее – общество «ХитАвто»), а также бездействию ФИО5 по получению суммы в размере 6,5 млн. руб., несмотря на истечение срока для возврата займа.; указывает на то, что суды не приняли во внимание, что обстоятельства, свидетельствующие о притворности взаимосвязанных сделок, не были оспорены лицами, участвующими в деле, ввиду чего имеются основания полагать, что стороны осведомлены о неликвидности соответствующего права требования к обществу «ХитАвто», которое, в свою очередь, использовалось для прикрытия условия о меньшей плате со стороны ФИО5, в результате чего последним недоплачены денежные средства в размере 6,5 млн. руб.; настаивает на том, что в рассматриваемом случае подлежит применению правовая позиция Верховного суда Российской Федерации, изложенная в определении от 17.08.2023 № 302-ЭС22-21521 (3,4) по делу № А58-1620/2011. Кассатор полагает, что суды, делая вывод о невозможности признания сделок недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, пришли к взаимоисключающему выводу о недоказанности обстоятельств, подлежащих исследованию при применении указанной статьи. По мнению заявителя, ФИО5 знал о наличии у должника признаков неплатежеспособности, поскольку у последнего имелись неисполненные обязательства перед кредиторами, соответственно, знал и о наличии у ФИО4  противоправной цели при совершении сделки, с учетом принятия неликвидного требования к обществу «ХитАвто». 

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов кассационной жалобы в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО4 является супругой должника, что подтверждается свидетельством о заключении брака 

<

...> от 14.02.1976, а также сведениями из государственного комитета по делам ЗАГС Челябинской области от 04.08.2021 № 4852. 

В рамках настоящего дела о банкротстве судом рассматривалось заявление о признании брачного договора от 20.04.2017, заключенного между ФИО3 и ФИО4, недействительным. 

Определением суда от 15.09.2022 и постановлением апелляционного суда от 06.12.2022 брачный договор от 20.04.2017 признан недействительной сделкой. 

В дальнейшем, между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества от 31.10.2017. 

Предмет договора – нежилое здание материального склада, площадью 1076,4 кв.м., кадастровый номер 74:30:0104009:386 и земельный участок, площадью 1145 кв.м., кадастровый номер 74:30:0104009:264, расположенные по адресу: 

<

...>. 

Цена договора составляет 9 000 000 руб. (нежилое здание материального склада – 8 000 000 руб., земельный участок – 1 000 000 руб.). 

Также между ФИО5 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи недвижимого имущества от 31.10.2017.

Предмет договора – земельный участок, площадью 25695 кв.м., кадастровый номер 74:30:0104009:1110, расположенный по адресу Челябинская область, г. Копейск. 

Цена договора составляет 2 500 000 руб. 

Между ФИО5 и ФИО4 заключено соглашение от 31.10.2017, согласно которому ФИО5 в счет платы по договору купли-продажи недвижимого имущества от 31.10.2017 передает ФИО4 право требования к обществу «ХитАвто» в размере 6 500 000 руб. по договору займа от 05.08.2016, а оставшиеся 2 500 000 руб. стороны засчитывают в счет обязательств ФИО4 перед ФИО6 по договору купли-продажи недвижимого имущества от 31.10.2017. 

Полагая, что оспариваемые сделки по отчуждению совместно нажитого в браке имущества должника совершены его супругой (ФИО4) с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов ФИО3, при наличии у последнего признаков неплатежеспособности, а также при неравноценном встречном предоставлении, финансовый управляющий обратился в суд с настоящим заявлением. В качестве правового основания для признания сделок недействительными указаны положения статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о недоказанности финансовым управляющим совокупности условий, необходимой для признания сделок недействительными по заявленным основаниям.

При этом суды руководствовались следующим.

Оспариваемые сделки заключены 31.10.2017. Дело о банкротстве возбуждено 15.02.2021, следовательно, данные сделки выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В определении Верховного Суда РФ от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069 изложена правовая позиция, согласно которой во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). 

Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы. 

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. 

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63). 

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. 

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной  сделки. 

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя. 

 Таким образом, для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10, 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. 

Как разъяснено в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена; в частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ; при наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ). 

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворной признается сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

Для признания сделок недействительными на основании статей 10 и 168 ГК РФ, а также для признания сделки притворной на основании статьи 170 ГК РФ необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности. 

Пункт 1 статьи 10 ГК РФ содержит запрет на осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила. 

Исходя из разъяснений, данных в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25, согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, с иным субъектным составом, ничтожна. В связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. 

К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Например, при установлении того факта, что стороны с целью прикрыть сделку на крупную сумму совершили сделку на меньшую сумму, суд признает заключенную между сторонами сделку как совершенную на крупную сумму, то есть применяет относящиеся к прикрываемой сделке правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

В рассматриваемом случае позиция финансового управляющего о необходимости признания договора купли-продажи от 31.10.2017 и соглашения от 31.10.2017 недействительными основана на том, что оспариваемые сделки заключены при наличии у должника признаков неплатежеспособности между заинтересованными лицами в целях исключения возможности обращения взыскания на имущество должника, представляет собой вывод активов, что является злоупотреблением правом.

Судом первой инстанции установлено, что оспариваемые сделки – договор купли-продажи от 31.10.2017 и соглашение от 31.10.2017 – совершены за пределами трехлетнего периода подозрительности до возбуждения настоящего дела о банкротстве (15.02.2021), установленного положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в отсутствие у должника  признаков неплатежеспособности на момент совершения спорных сделок, при недоказанности аффилированности между сторонами сделки.

Между тем, суд апелляционной инстанции при повторном исследовании и оценки всех представленных в материалы дела доказательств, исходя из общедоступных сведений, размещенных в Картотеке арбитражных дел, в том числе из определения суда от 15.09.2022 по настоящему делу, которым установлено, что на момент совершения оспариваемых сделок должник обладал признаками неплатежеспособности ввиду наличия у него неисполненных обязательств перед обществом с ограниченной ответственностью «Интеграл» (далее – общество «Интеграл»), о чем свидетельствует решение суда от 19.04.2017 по делу № А60-3479/2017о взыскании с общества «Интеграл» денежных средств в размере более 6 млн. руб., участником и руководителем которого являлся должник, заключил об ошибочности вывода суда первой инстанции об отсутствии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения спорных сделок,  при этом оснований для отмены судебного акта не усмотрел.

Так, рассмотрев доводы финансового управляющего, положенные в основу настоящего заявления, в том числе о наличии заинтересованности (аффилированности) между сторонами сделок ввиду передачи ФИО4 имущества ФИО5 в отсутствие равноценного встречного предоставления, суд апелляционной инстанции установил, что по соглашению от 31.10.2017 ФИО5 в счет оплаты по договору купли-продажи недвижимого имущества от 31.10.2017 передает ФИО4 право требования к обществу «ХитАвто» в размере 6 500 000 руб. по договору займа от 05.08.2016, а оставшиеся 2 500 000 руб. стороны засчитывают в счет обязательств ФИО4 перед ФИО6 по договору купли-продажи недвижимого имущества от 31.10.2017, при этом кадастровая стоимость земельного участка площадью 25 685 кв.м. на 2016 год составляла 24 058 742 руб. 40 коп., что следует из определения суда от 15.09.2022, в то время как сведений об иной рыночной стоимости не представлено. 

По мнению финансового управляющего, в данном случае имеет место заключение договора купли-продажи недвижимого имущества от 31.10.2017 и соглашения от 31.10.2017 на условиях недоступным другим участникам, поскольку любой разумный участник гражданского оборота не стал бы принимать право требование к несостоятельному должнику в размере его номинальной стоимости (6,5 млн. руб.).

Отвергая указанную позицию управляющего, апелляционный суд исходил из отсутствия в материалах дела достаточных и необходимых доказательств, свидетельствующих о наличии заинтересованности (аффилированности) между ФИО5, супругой должника ФИО4, должником.

 Давая оценку доводам финансового управляющего о неликвидности права требования к обществу «ХитАвто», суд апелляционной инстанции исходил из того, что он документально не подтвержден. При этом, судом принято во внимание, что договор займа датирован 05.08.2016, срок возврата займа не позднее 01.10.2016, заем беспроцентный, средства перечисляются заимодавцем безналичным путем на реквизиты публичного акционерного общества «Промсвязьбанк»; спорные сделки совершены 31.10.2017, а значит, срок для предъявления иска о взыскании имелся, факт не предъявления требований к дебитору первоначальным кредитором и ФИО4 не свидетельствует о неликвидности такого права требования.

Принимая во внимание отзыв, представленный ФИО5, раскрывающий характер взаимоотношений сторон, согласно которому в 2016 году им у общества с ограниченной ответственностью «Сплик» (далее – общество «Сплик») приобретен участок площадью 45 703 кв.м, который впоследствии разделен на несколько участков, включая участок площадью                25 695 кв.м с кадастровым номером: 1110, который прилегал к зданиям, приобретенным в 2016 году общества «ХитАвто», но не предполагался к дальнейшему использованию Копейским филиалом общества с ограниченной ответственностью «Континенталь» (единственным учредителем и директором которого является ФИО5, и который, в свою очередь, за счет собственных средств приобретает недвижимое имущество и сдает его в аренду; филиал открыт в 2014 году на площадях г. Копейск, ул. Кемеровская, 22, сначала арендуемых у общества «Сплик»); общество «ХитАвто» также приобретало у общества «Сплик» объекты недвижимости и земельные участки, расположенные на въезде на территорию, принадлежащую ФИО5, и на которой располагался Копейский филиал общества «Континенталь», каких-либо альтернативных вариантов организации въезда на территорию филиала названной организации не имелось; в случае возникновения конфликтной ситуации общество «ХитАвто» могло создать препятствия для въезда транспорта на территорию филиала, что могло повлечь приостановление деятельности, наличие возможности в любой момент потребовать возврата займа давало дополнительные гарантии в разрешении ситуации; к осени 2017 года у ФИО5 были решены вопросы по началу строительства нового цеха металлообработки, решался вопрос об организации отдельного въезда, пришло понимание, что находящийся внутри участка склад, принадлежащий ФИО4, создает препятствие для эффективного использования недвижимости, но его можно задействовать в производственной цепочке, в связи с чем, начались переговоры по вопросу приобретения спорного объекта; при выкупе имущества в 2016 году выяснилось, что имущество, в том числе приобретаемое ФИО5 и обществом «ХитАвто» у общества «Сплик», находилось в залоге у банка, для снятия обременения в целях скорейшего оформления сделок и был выдан заем, посредством безналичного перечисления банку, что отражено в самом договоре займа (пункт 1.2); на момент совершения оспариваемых сделок право требования к обществу «ХитАвто» в размере 6,5 млн. руб. являлось реальным, общество вело активную экономическую деятельность, признаки неплатежеспособности отсутствовали (все требования к нему возникли только в 2022 году), в его собственности находилось недвижимое и движимое имущество, суд апелляционной инстанции, учитывая, что приведенные пояснения не оспорены, не опровергнуты, объясняют разумные мотивы совершения сделок, пришел  к выводу о том, что арбитражным управляющим не доказано, что оспариваемыми сделками причинен вред имущественным правам кредиторов. 

Таким образом, проанализировав приведенные финансовым управляющим доводы и положенные в основу заявления об оспаривании сделок обстоятельства, которые, по сути, сводятся к наличию заинтересованности между сторонами сделок и отсутствию равноценного встречного предоставления по сделкам, установив, что оспариваемые сделки относительно даты возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве совершены за пределами периода подозрительности, установленного статьей 61.2 Закона о банкротстве, однако заключены при наличии у должника признаков неплатежеспособности, о чем была осведомлена супруга должника – ФИО4, между тем, отметив недоказанность управляющим факта заинтересованности должника и ответчиков по отношению друг к другу (статья 19 Закона о банкротстве), исходя из отсутствия в материалах дела доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО5 как сторона сделок знал о наличии у должника и его супруги неправомерной цели причинить вред кредиторам при совершении сделок, знал или должен был знать о признаках неплатежеспособности должника либо недостаточности его имущества, либо об ущемлении интересов кредиторов должника, суд апелляционной инстанции, равно как и суд первой инстанции, констатировав недоказанность факта совершения спорных сделок со злонамеренной целью, пришли к выводу об отсутствии оснований для констатации признаков злоупотребления сторонами правом при совершении оспариваемых сделок.

Приняв во внимание, что доказательств наличия у оспариваемых сделок пороков, выходящих за пределы оснований оспаривания подозрительных сделок по основаниям, установленным главой III.1 Закона о банкротстве, финансовым управляющим не представлено, убедительные доказательства, свидетельствующие о том, что при заключении спорных сделок между ФИО5 и ФИО4 стороны действовали согласованно исключительно с противоправной целью причинить вред иным лицам либо заведомо не намеревались создать соответствующие сделкам правовые последствия и истинная воля сторон сделок не была направлена на порождение соответствующих правоотношений, реальные взаимоотношения между сторонами отсутствовали, в данном случае в материалы дела не представлены, суды обеих инстанций, с учетом конкретных обстоятельств дела, пришли к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительным на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и, как следствие, для удовлетворения заявленных требований.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из совокупности конкретных обстоятельств дела и недоказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для признания договора купли-продажи недвижимого имущества от 31.10.2017 и соглашения от 31.10.2017 недействительными сделками, а также из отсутствия доказательств иного (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что суды первой и апелляционной инстанций в полном объеме исследовали и оценили приведенные сторонами спора доводы и возражения и представленные ими доказательства, установили имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора фактические обстоятельства, дали таковым мотивированную правовую оценку, выводы судов соответствуют материалам дела и основаны на применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Доводы, которые приводятся финансовым управляющим для целей признания сделок недействительными по правилам статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (совершение сделок в отсутствие встречного предоставления, наличие аффилированности между ответчиками) не свидетельствуют о том, что в условиях конкуренции норм обстоятельства совершения оспариваемых сделок выходят за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. Так, приведенные кассатором обстоятельства не свидетельствуют о наличии совокупности оснований для признания сделок недействительными по указанным основаниям, поскольку управляющим не доказано и судами не установлено наличие заинтересованности между должником и ответчиками.

Доводы кассатора о применении правовой позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определении от 17.08.2023 № 302-ЭС22-21521 (3,4) по делу № А58-1620/2011, отклоняются судом кассационной инстанции, поскольку различие результатов рассмотрения дел, по каждому из которых устанавливается конкретный круг обстоятельств на основании определенного материалами каждого из дел объема доказательств, представленных сторонами, само по себе не свидетельствует о различном толковании и нарушении единообразного применения судами норм материального и процессуального права.

Иные, приведенные финансовым управляющим в кассационной жалобе доводы, по сути дублирующие ранее приводимые им аргументы и обстоятельства, являлись предметом детальной проверки и исследования судов первой и апелляционной инстанций, получили с их стороны надлежащую и исчерпывающую правовую оценку, обоснованность которой не опровергают и не свидетельствуют о нарушении судами норм права при принятии обжалуемых судебных актов, поскольку касаются исключительно исследования и оценки фактических обстоятельств и доказательственной базы по спору, по существу представляя собой персональное мнение подателя жалобы о том, как таковые надлежало оценить, ввиду чего подлежат отклонению судом округа как выходящие за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Из материалов обособленного спора и мотивировочной части обжалуемых судебных актов следует, что судами обеих инстанций в полной мере исследованы все представленные сторонами доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц. Выводы судов основаны на полном и всестороннем исследовании материалов настоящего дела о банкротстве, достаточно мотивированы и обоснованы, произведены с учетом максимально полного изучения всех обстоятельств, действий и пояснений участников спора в совокупности; судом правильно определен предмет доказывания, верно распределено бремя доказывания значимых для дела обстоятельств, данные обстоятельства исследованы судами и получили надлежащую оценку. 

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Поскольку определением суда кассационной инстанции от 16.10.2023 при принятии кассационной жалобы к производству удовлетворено ходатайство финансового управляющего о предоставлении отсрочки уплаты государственной пошлины до окончания кассационного производства, с ФИО3 за счет конкурсной массы в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина за рассмотрение кассационной жалобы в сумме 3000 рублей.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

 

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 15.06.2023 по делу № А76-51984/2020 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.09.2023 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу финансового управляющего ФИО2 – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину по кассационной жалобе в сумме           3000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 

 

Председательствующий                                             О.Г. Кочетова 

 

Судьи                                                                          Н.В. Шершон 

 

                                                                                     Е.А. Павлова