АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОЯРСКОГО КРАЯ

 

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

РЕШЕНИЕ

 

12 октября 2023 года

 

Дело № А33-21771/2023

Красноярск

 

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 05.10.2023 года.

В полном объёме решение изготовлено 12.10.2023 года.

 

Арбитражный суд Красноярского края в составе судьи Дранишниковой Э.А., рассмотрев в судебном заседании дело по иску акционерного общества «ЭР-Телеком Холдинг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) к краевому государственному казенному учреждению «Центр информационных технологий Красноярского края» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о взыскании долга и неустойки;

в присутствии в судебном заседании:

- представителя истца: ФИО1 (полномочия подтверждаются доверенностью от 28.03.2022, участие обеспечено дистанционно с использованием системы веб-конференции);

- представителя ответчика: ФИО2 (полномочия подтверждаются доверенностью № 08 от 21.01.2021);

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО3; 

 

установил:

акционерное общество «ЭР-Телеком Холдинг» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском к краевому государственному казенному учреждению «Центр информационных технологий Красноярского края» (далее – ответчик) о взыскании долга по оплате услуг за период с 01.01.2023 по 31.01.2023 в размере 8 160 436,42 руб. и неустойки в размере 116 286,22 руб. за период с 05.05.2023 по 30.06.2023.

Определением от 07.08.2023 возбуждено производство по делу. Дело рассмотрено в заседании, состоявшемся 05.10.2023. Лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства. Сведения о дате и месте слушания размещены на сайте суда. Процессуальных препятствий для проведения заседания и рассмотрения спора по существу не установлено.

При рассмотрении дела установлены следующие, имеющие значение для рассмотрения спора, обстоятельства.

Между сторонами заключен государственный контракт № 156/22 от 20.06.2022 (на оказание услуг по подключению к сети передачи данных, обеспечивающей доступ к сети «Интернет», и по передаче данных при осуществлении доступа к этой сети социально значимым объектам в Красноярском крае), по условиям которого истец являлся исполнителем услуг, а ответчик – заказчиком.

Общая цена контракта составила 49 007 753,82 руб. При этом контрактом предусмотрено было поэтапное оказание услуг согласно графику. Каждый эта представлял собой календарный месяц в периоде с 01.07.2022 по 31.12.2022. Цена каждого отдельного этапа оказания услуг определена в размере 8 167 958,97 руб. Источником финансирования является бюджет Красноярского края (пункты 2.1, 2.5 контракта).

По условиям контракта оплата производится в течение 7 рабочих дней с даты приемки оказанных услуг по этапу. Вся процедура приемки осуществляется в течение 30 рабочих дней с момента окончания срока оказания услуг по этапу. В течение 10 рабочих дней исполнитель услуг формирует документ о приемке, а заказчик в последующем в течение оставшихся 20 рабочих дней осуществляет приемку услуг (пункты 2.2, 5.1-5.2 контракта).

По истечении срока действия контракта истец продолжал оказывать услуги на основании пункта 4 статьи 51.1 Федерального закона от 07.07.2003 N 126-ФЗ "О связи".

В соответствии с положениями указанного пункта истец направил в адрес ответчика письмо от 24.02.2023 с запросом о подтверждении факта оказания услуг в январе 2023. Письмом от 04.05.2023 ответчик подтвердил, что услуги были оказаны, но в отсутствие действующего контракта. В результате ответчик оплату не произвел, что послужило поводом для обращения истца в суд.

Исследовав представленные доказательства, оценив доводы присутствующих в заседании лиц, арбитражный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 779, пунктом 1 статьи 781 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ) заказчик обязан оплатить услуги, которые ему оказаны. Согласно пункту 2 статьи 781 ГК РФ заказчик обязан оплатить в полном объеме услуги, которые не были ему оказаны ввиду невозможности исполнения по его вине, а в случае, когда невозможность исполнения возникла по обстоятельствам, за которые ни одна из сторон не отвечает, в силу пункта 3 названной статьи возмещает исполнителю фактически понесенные расходы.

Все иные случаи удержания исполнителем с заказчика каких-либо денежных средств в связи с оказанием услуг по договору возмездного оказания услуг не имеют правовых оснований и являются неосновательным обогащением исполнителя (постановление Президиума ВАС РФ от 21.02.2012 N 12499/11 по делу N А40-92042/10-110-789).

Право исполнителя на оплату услуг вытекает из недопустимости нарушения эквивалентности встречных предоставлений (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 21.03.2023 № 307-ЭС22-22917 по делу № А56-24641/2020, от 04.08.2022 № 306-ЭС22-8161 по делу № А57-10033/2021, от 24.12.2020 № 306-ЭС20-14567 по делу № А55-370/2019, от 24.12.2020 N 306-ЭС20-14567 по делу N А55-370/2019, от 18.08.2020 № 309-ЭС20-9064 по делу № А76-4808/2019, от 06.08.2020 № 301-ЭС19-25810 по делу № А11-9358/2017, постановление Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 № 19371/13 по делу № А45-27060/2012, пункт 5 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 № 35 "О последствиях расторжения договора").

Обязанность по оплате является встречной по отношению к обязанности исполнителя оказать услугу, одна обусловлена другой. Правовая кауза указанных отношений состоит в эквивалентом обмене встречными предоставлениями (услуга за деньги). Оплата услуг подлежит по факту их оказания (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 19.01.2018 № 310-ЭС17-11570 по делу № А62-434/2016, от 04.04.2023 N 305-ЭС22-24429 по делу N А40-67639/2021, постановления Президиума ВАС РФ от 13.05.2014 N 19371/13 по делу N А45-27060/2012, от 04.06.2013 N 37/13 и от 28.05.2013 N 18045/12, определение Верховного Суда РФ от 24.09.2021 N 308-ЭС21-15906 по делу N А53-27254/2020, определения Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 23.09.2014 N 49-КГ14-10, от 08.09.2009 N 5-В09-100). Именно факт оказания услуг порождает обязательство заказчика по их оплате вне зависимости от порядка осуществления расчетов.

В настоящем случае срок действия контракта истек 31.12.2022. Но истец на основании пункта 4 статьи 51.1 Федерального закона от 07.07.2003 N 126-ФЗ "О связи" (далее – Закон о связи) продолжил оказывать услуги в январе 2023 г. При этом ответчик не оспаривал факт, объём и качество оказанных услуг, соглашаясь по сути с обоснованностью правопритязания истца по взысканию долга. Ответчик возражал в части взыскания неустойки, ссылаясь на отсутствие с его стороны противоправности и оснований для применения меры ответственности. Ответчик полагал, что взыскание долга по оплате услуг в соответствии пунктом 4 статьи 51.1 Закона о связи не предполагает возможность взыскания неустойки за просрочку оплаты. Также отмечалось, что неустойка не может быть взыскана в отсутствие заключенного контракта. Таким образом, разногласия между сторонами остались только по поводу правомерности начисления неустойки.

Судебная практика признает наличие договорных отношений между юридическими лицами не только в случае представления договора-документа, но и в ситуациях, когда из отношений сторон следует их воля на вступление в договорные отношения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 01.09.2020 N 310-ЭС19-26999 по делу N А36-16165/2017). Данный подход основан, в том числе, на требовании соблюдения принципа добросовестности и запрете противоречивого поведения (статьи 1, 10 ГК РФ). Следовательно, возможно применение норм договорного права к отношениям сторон, если одна из сторон ведет себя противоречиво, например, прямо заявляет об отказе от заключения договора или отсутствии договорных отношений, но своими действиями подтверждает наличие договорной связи.

Относительно подрядных отношений и в сфере оказания услуг в судебной практике сформулирован подход, согласно которому отсутствие самостоятельного договора, заключенного в требуемой законом форме, не освобождает заказчика от оплаты фактически выполненных работ или оказанных услуг, имеющих для последнего потребительскую ценность (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.01.2019 по делу N 305-ЭС18-17717, А40-185188/2017, от 21.12.2017 по делу N 306-ЭС17-9061, А55-6493/2016, постановление Президиума ВАС РФ от 20.09.2011 N 1302/11, от 07.09.2010 N 2255/10 по делу N А12-4820/2009).

Кроме того, совершение конклюдентных действий может рассматриваться при определенных условиях как согласие на внесение изменений в договор, заключенный в письменной форме (постановление Президиума ВАС РФ от 29.07.1997 N 1719/97, пункт 5 информационного письма Президиума ВАС РФ от 05.05.1997 N 14 "Обзор практики разрешения споров, связанных с заключением, изменением и расторжением договоров").

Изложенное означает, что отсутствие договора и иные подобные обстоятельства (например, признание его недействительным) не может отрицательно влиять на право исполнителя требовать оплаты оказанных услуг. Такие обстоятельства не влияют на оценку фактических отношений сторон по оказанию услуг. Оказание услуги за рамками прекращенного по истечению срока действия договору означает, что между сторонами фактически продолжились договорные отношения равносильно тому положению, при котором договор был бы продлен. Возникающие в связи с этим обязательства равнозначны обязательствам из ранее заключенного договора. В этом случае между сторонами возникают обязательства так же как и тогда, когда между ними изначально был заключен договор. К отношениям сторон подлежат применению правила, регулирующие соответствующие обязательства (пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 "О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора").

При этом в силу принципа эстоппель заказчик не вправе извлекать преимущества из рассматриваемой правовой ситуации, противопоставляя требованию исполнителя об оплате возражения в части отсутствия договора. Возражения заказчика не могут выдвигаться с целью уклонения от оплаты фактически оказанных услуг (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 11.03.2020 N 308-ЭС19-13774 по делу N А32-28627/2015, от 11.03.2020 N 302-ЭС19-16620 по делу N А33-21242/2018, от 28.03.2019 N 309-ЭС18-21472 по делу N А60-34557/2017, постановление Президиума ВАС РФ от 08.02.2011 N 13970/10 по делу N А46-18723/2008).

В тоже время изложенные правовые подходы применимы и к государственным контрактам, но только в исключительных случаях. Согласно пункту 20 обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.06.2017 (далее – обзор практики), по общему правилу поставка товаров, выполнение работ или оказание услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта не порождает у исполнителя право требовать оплаты соответствующего предоставления.

Исключения предусмотрены пунктами 21-23 указанного обзора практики. В частности, не может быть отказано в удовлетворении иска об оплате поставки товаров, выполнения работ или оказания услуг в целях удовлетворения государственных или муниципальных нужд в отсутствие государственного или муниципального контракта или с превышением его максимальной цены в случаях, когда из закона следует, что поставка товаров, выполнение работ или оказание услуг являются обязательными для соответствующего исполнителя вне зависимости от его волеизъявления (пункт 21 обзора практики).

Пункт 4 статьи 51.1 Закона о связи в полной мере содержит такое исключение из общего правила, позволяющее истцу требовать оплату в отсутствие контракта. В указанном пункте предусмотрено, что при исполнении контрактов (договоров) на оказание услуг связи, услуг присоединения и услуг по пропуску трафика, заключаемых в соответствии с законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, иных государственных контрактов для нужд органов государственной власти, нужд обороны страны, безопасности государства и обеспечения правопорядка, а также для нужд иных государственных органов, органов местного самоуправления и организаций в случае, если финансирование оказания данных услуг осуществляется за счет средств бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, оператор связи, заключивший указанные контракты (договоры), не вправе приостанавливать и (или) прекращать оказание услуг связи, услуг присоединения и услуг по пропуску трафика без согласия в письменной форме соответствующего заказчика.

При этом, в том числе после окончания срока действия контракта (договора), предусмотренного абзацем первым настоящего пункта оператор связи оказывает заказчику услуги связи, услуги присоединения и услуги по пропуску трафика в соответствии с требованиями, установленными таким контрактом (договором), а также вправе направлять заказчику запрос о подтверждении факта оказания ему услуг и требовать оплату данных услуг при отсутствии заключенного контракта (договора) в судебном порядке.

Таким образом, правила указанного пункта корреспондируют изложенным правовым подходам, касающимся возможности исполнителя требовать оплаты услуг в отсутствие заключенного государственного контракта. Они прямо предусматривают возможность истребовать долг по оплате в судебном порядке, несмотря на отсутствие контракта.

Поскольку в спорный период продолжалось потребление услуг связи и ответчик не заявлял о необходимости прекратить или приостановить их оказание, требование об оплате заявленного долга является обоснованным (определения Верховного Суда РФ от 06.03.2023 N 306-ЭС23-701, от 01.04.2022 N 310-ЭС22-2516, от 22.10.2021 N 305-ЭС21-18858, от 16.06.2021 N 304-ЭС21-8685, от 01.02.2021 N 305-ЭС20-22000, от 04.12.2019 N 305-ЭС19-21722, от 05.11.2019 N 309-ЭС19-19274, от 28.06.2018 N 303-ЭС18-8487).

При этом требование о взыскании неустойки также является правомерным, поскольку оно неразрывно связано с возникновением денежного обязательства ответчика и его нарушением.

В одном из примеров в пункте 21 обзора практики обращается внимание на то, что обязанность оплатить работы или услуги обусловлена самим фактом проведения таких работ или оказания услуг. Эта обязанность может быть прекращена только путем ее исполнения. Также из примера, приведенного в пункте 23 обзора практики, следует вывод, что услуги, оказанные по истечении срока действия контракта, оплачиваются в соответствии с порядком расчета, предусмотренным договором. Таким образом, приведенные в пунктах 21-23 обзора практики исключения представляют собой частный случай продления контракта с целью обеспечения непрерывности выполнения работы (оказания услуг).

Возражения ответчика безосновательны, поскольку из пункта 4 статьи 51.1 Закона о связи прямо следует, что после окончания срока действия контракта оператор связи оказывает услуги в соответствии с требованиями, установленными таким контрактом. Это означает, что истец в настоящем случае сохраняет право на взыскание не только долга на условиях, установленных договором или законом, регулирующим соответствующие договорные обязательства, но и право требовать взыскания неустойки по день фактического исполнения обязательства (пункты 3, 10 постановления Пленума ВАС РФ от 06.06.2014 N 35 "О последствиях расторжения договора").

Более того, иной подход, которого придерживался ответчик, недопустим. В рассматриваемом случае истец поставлен в вынужденное положение не по своей вине, а в силу императивных норм законодательства. При реализации положений пункта 4 статьи 51.1 Закона о связи у истца имелись разумные правовые ожидания о том, что его взаимоотношения с ответчиком продолжились в прежнем порядке и он вправе требовать от него оплаты услуг в соответствии с условиями контракта. Пользуясь услугами в такой ситуации, ответчик также своим поведением подкреплял эти ожидания у истца. Истец обоснованно рассчитывал на то, что ответчик будет оплачивать услуги в соответствии с условиями контракта и будет это делать ответственно. Поскольку в такой ситуации истец вправе требовать оплаты услуг, было бы неразумным полагать, что при этом он ограничивался бы в праве на взыскание неустойки, которая призвана обеспечивать  надлежащее исполнение обязательства заказчика по оплате. В силу акцессорной своей правовой природы обеспечительное обязательство следует судьбе основного обязательства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 31.07.2015 N 307-ЭС15-5513 по делу N А13-16460/2013). Поэтому, если истец вправе при взыскании долга ссылаться на соответствующие нормы законодательства и положения контракта, то он также вправе ссылаться на них при постановке вопроса о применении мер ответственности за нарушение этого обязательства.

Указание в пункте 4 статьи 51.1 Закона о связи на возможность взыскания долга в судебном порядке не означает, что обязательство по оплате фактически оказанных услуг возникает только после принятия судебного акта по этому вопросу, а отсутствие упоминания о возможности привлечь заказчика к ответственности за нарушение данного обязательства не лишает исполнителя требовать оплаты неустойки.

Как уже отмечалось, именно факт оказания услуг порождает обязательство заказчика по их оплате вне зависимости от каких-либо иных обстоятельств. Судебный акт о взыскании долга не является материально-правовым основанием возникновения указанного обязательства, в нем лишь ретроспективно дается оценка юридически значимым обстоятельствам, с которыми закон связывает обязанность по оплате услуг, и констатирует, что на дату рассмотрения спора это обязательство возникло и является нарушенным, поэтому долг подлежит взысканию в судебном порядке. При этом обстоятельства, связанные с финансированием ответчика, а также с его действиями по заключению нового контракта не имеют правового значения, поскольку они не отменяют сам факт оказания услуг.

При этом статус ответчика, его организационно-правовая форма не могут предоставлять ему преимущества и оправдывать неисполнение обязательств, поскольку в силу общеправового принципа все юридические лица участвуют в гражданском обороте на равных началах (пункт 1 статьи 1, пункт 1 статьи 2 ГК РФ).

Толкование пункта 4 статьи 51.1 Закона о связи, которого придерживался ответчик, противоречит достижению публично-правовой цели – стимулированию участников гражданского оборота к добросовестному, законопослушному поведению, исключающему получение собственных преимуществ в предпринимательской деятельности с помощью неправомерных методов и средств (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.02.2020 по делу N 305-ЭС19-26346, А40-14914/2018).

При просрочке оплаты истец не должен ставиться в менее выгодное положение по сравнению с тем, когда услуги им оказывались в рамках действующего договора и он бесспорно имел возможность требовать оплаты неустойки в соответствии с условиями контракта и нормами Федерального закона от 05.04.2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" (далее – Закон о контрактной системе). Недопустимо, чтобы правовое положение исполнителя и уровень правовых гарантий в таком случае ухудшались при том, что исполнитель продолжает оказывать услуги, действуя правомерно.

При ином подходе любой заказчик на месте ответчика мог бы уклоняться от оплаты услуг без несения за это ответственности исключительно и произвольно по своему желанию. Указанное положение создавало бы неправильные стимулы поведения (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 16.08.2022 № 305-ЭС22-7116 по делу № А40-70372/2021). Создание подобных правовых ситуаций недопустимо, так как никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункты 3-4 статьи 1 ГК РФ).

В соответствии со статьей 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Ответчик не ссылался на обстоятельства, которые освобождали бы его от ответственности за нарушение обязательств. При этом применительно к денежным обязательствам по общему правилу всякая просрочка является умышленной, если должник знает о наличии долга и не исполняет его (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 26.05.2022 N 305-ЭС21-24470 по делу N А40-45186/2020).

В пункте 38 обзора практики отмечается, что при расчете пени, подлежащей взысканию в судебном порядке за просрочку исполнения обязательств по государственному контракту в соответствии с частями 5 и 7 статьи 34 Закона о контрактной системе, суд вправе применить размер ставки рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации, действующей на момент вынесения судебного решения. При добровольной уплате названной неустойки ее размер по общему правилу подлежит исчислению по ставке, действующей на дату фактического платежа. При взыскании суммы неустоек (пеней) в судебном порядке за период до принятия решения суда ко всему периоду просрочки подлежит применению ставка на день его вынесения. При расчете неустойки соответствующие периоды действия ставок рефинансирования ЦБ РФ в течение просрочки не учитываются.

Истец произвел расчет неустойки на сумму долга в соответствии с условиями контракта и норм Закона о контрактной системе за период с 05.05.2023 по 30.06.2023, применив ключевую ставку Банка России в размере 1/300 от 7,5%. Методологически и арифметически расчет произведен верно (8 160 436,42 х 7,5% / 300 х 57). Размер неустойки определен в сумме 116 286,22 руб. Начало периода начисления неустойка также определено обоснованно, поскольку по состоянию на 05.05.2023 по условиям контракта ответчик уже находился в состоянии просрочки исполнения. Между тем на дату вынесения судебного решения ключевая ставка повысилась до 13% (информационное сообщение Банка России от 15.09.2023). То есть истец начислил неустойку в меньшем размере, чем мог бы.

В силу принципа диспозитивности истец имеет право истребовать судебную защиту в том объеме, который считает необходимым (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.08.2022 N 307-ЭС22-8816 по делу N А56-11154/2021).

В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 13.07.2022 N 305-ЭС22-6635 по делу N А40-248945/2019 отмечается, что в силу принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право, на него возлагается обязанность по формулированию своего требования, представлению расчета и т.д. Помимо прочего применение принципа диспозитивности означает, что удовлетворение исковых требований осуществляется, прежде всего, в интересах истца и при наличии его волеизъявления. Суд не вправе рассматривать требования, которые не соответствуют волеизъявлению истца. Обратное означает нарушение принципа диспозитивности арбитражного процесса.

Суд устанавливает, соответствует ли заявленное требование существующему у кредитора объёму прав. Кредитор не вправе требовать больше, чем имеет на это право. Суд оказывает содействие сторонам в реализации процессуальных прав и создает условия для рассмотрения спора, но суд не вправе подменять волю заинтересованных участников судебного процесса и брать на себя их функции. Их воля не может подменяться или восполняться судом, в том числе путем исправления ошибок истца в формулировании правопритязаний и их объёма.

Взыскание неустойки в заниженном размере не нарушает прав сторон (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 25.05.2022 по делу № 305-ЭС22-980, А40-206992/2020). Требование о взыскании неустойки заявлено в пределах существующего у истца объёма права. Истец не просил взыскать больше, чем ему причитается. В связи с чем указанное требование также подлежит удовлетворению.

С учетом результата рассмотрения спора расходы истца по оплате государственной пошлины в размере 64 384 руб. подлежат возмещению за счет ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 АПК РФ, Арбитражный суд Красноярского края 

 

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

Взыскать с краевого государственного казенного учреждения «Центр информационных технологий Красноярского края» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) в пользу акционерного общества «ЭР-Телеком Холдинг» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) 8 160 436 руб. 42 коп. – задолженности по оплате услуг, 116 286 руб. 22 коп. – неустойки, а также 64 384 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины.

Разъяснить лицам, участвующим в деле, что настоящее решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия путём подачи апелляционной жалобы в Третий арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Красноярского края.

 

Судья

Э.А. Дранишникова