ПЯТНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ  АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ  СУД

Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27 

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-52667/2018

город Ростов-на-Дону

14 марта 2025 года

15АП-1529/2025

Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 марта 2025 года.

Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Николаева Д.В.,

судей Гамова Д.С., Сулименко Н.В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания

ФИО1,

при участии:

от публичного акционерного общества Коммерческий Банк «Первомайский» в лице конкурсного управляющего  ГК «Агентство по страхованию вкладов»: представитель ФИО2 по доверенности от 25.12.2023;

от ФИО3: представитель ФИО4 по доверенности от 01.03.2023;

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества Коммерческий Банк «Первомайский» в лице конкурсного управляющего  ГК «Агентство по страхованию вкладов» на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 03.12.2024 по делу № А32-52667/2018 о включении требований в реестр требований кредиторов в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества Коммерческий Банк «Первомайский»,

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) банка «Первомайский» (ПАО) (далее – должник, банк) кредиторы обратились в арбитражный суд с заявлениями о разрешении разногласий и включении их требований в реестр требований кредиторов должника: ФИО3 в размере 780 110 рублей 88 копеек (без учета страхового возмещения в размере 1400 тыс. рублей); ФИО5 в размере 27 282 560 рублей 68 копеек; ФИО3 в размере 1 320 743 рублей 25 копеек; ФИО6 в размере 1 320 743 рублей 25 копеек.

Определением суда от 11.12.2023, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 25.04.2024, разрешены разногласия. Признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди банка, предъявившими свои требования в установленный срок требования ФИО5 в размере 27 282 560 рублей 68 копеек задолженности. Признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди банка, предъявившими свои требования в установленный срок требования ФИО3 в размере 1 320 743 рублей 25 копеек. Признаны обоснованными и подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди банка, предъявившими свои требования в установленный срок требования ФИО6 в размере 1 320 743 рублей 25 копеек. В удовлетворении остальной части требований отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 29.08.2024 (резолютивная часть от 15.08.2024) определение Арбитражного суда Краснодарского края от 11.12.2023, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.04.2024 отменены в части отказа в удовлетворении заявления ФИО3, в указанной части обособленный спор направлен в Арбитражный суд Краснодарского края на новое рассмотрение. В остальной части судебные акты оставлены без изменения.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 03.12.2024 разрешены разногласия. Признаны требования ФИО3 в размере 780 110,88 руб. задолженности подлежащими удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди Банка «Первомайский», предъявившими свои требования в установленный срок.

Публичное акционерное общество Коммерческий Банк "Первомайский" в лице конкурсного управляющего ГК "Агентство по страхованию вкладов" (далее также -конкурсный управляющий) обжаловало определение суда первой инстанции в порядке, предусмотренном гл. 34 АПК РФ, и просило отменить судебный акт, принять новый.

Суд огласил, что от ФИО3 через канцелярию суда поступил отзыв на апелляционную жалобу.

Суд, совещаясь на месте, определил: приобщить отзыв на апелляционную жалобу к материалам дела.

В судебном заседании представитель публичного акционерного общества Коммерческий Банк «Первомайский» в лице конкурсного управляющего  ГК «Агентство по страхованию вкладов» поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе, просил определение суда отменить.

Представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, отзыва, выслушав представителей участвующих в деле лиц, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, Банк России на основании статьи 189.61. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) обратился в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом). Определением суда от 24.12.2018 заявление принято к рассмотрению.

Решением суда от 31.01.2019 должник признан несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена государственная корпорация «Агентство по страхованию вкладов». Сообщение о введении в отношении должника процедуры банкротства (конкурсного производства) опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 09.02.2019 № 24, в ЕФРСБ – 09.02.2019.

ФИО3 и банк в лице дополнительного офиса «Геленджикский» заключили договор о срочном банковском вкладе от 15.08.2009 № 00891-00010370/17 на сумму 115 тыс. рублей под 17,2 % годовых на срок с 15.08.2009 по 15.08.2010. Впоследствии сумма вклада по указанному договору была увеличена до 1 480 282 рублей под 17,2 % годовых на срок с 16.12.2011 по 16.12.2012 с начисленными процентами на 16.12.2011 (дополнительное соглашение от 16.12.2011 к договору).

Согласно расчету ФИО3 задолженность банка перед вкладчиком составила 2 180 110 рублей 88 копеек (с учетом страхового возмещения в размере 1 400 тыс. рублей).

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа постановлением от 29.08.2024  судебные акты отменил и направил дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции, указав, что суду следует дать надлежащую правовую оценку доводам и доказательствам, представленным лицами, участвующими в деле, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, принять законный и обоснованный судебный акт установив размер задолженности перед кредитором, в соответствии с нормами материального и процессуального права.

При принятии обжалуемого судебного акта суд первой инстанции обоснованно руководствовался следующим.

В силу статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным данным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В соответствии со статьей 60 Закона о банкротстве в рамках дела о банкротстве рассматриваются заявления и ходатайства арбитражного управляющего, в том числе о разногласиях, возникших между ним и кредиторами.

Согласно пункту 1 статьи 189.85 Закона о банкротстве кредиторы вправе предъявлять свои требования к кредитной организации в  любой момент в ходе конкурсного производства, а также в порядке, установленном статьей 189.32 настоящего Федерального закона, в период деятельности в кредитной организации временной администрации по управлению кредитной организацией. Указанные требования предъявляются конкурсному управляющему наряду с приложением вступивших в силу решений суда, арбитражного суда, определений о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решений третейского суда или иных судебных актов, а также подлинных документов либо их надлежащим образом заверенных копий, подтверждающих обоснованность этих требований.

В пункте 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве указано, что возражения по результатам рассмотрения конкурсным управляющим требования кредитора могут быть заявлены в арбитражный суд кредитором не позднее чем в течение пятнадцати календарных дней со дня получения кредитором уведомления конкурсного управляющего о результатах рассмотрения этого требования. К указанным возражениям должны быть приложены уведомление о вручении конкурсному управляющему копии таких возражений или иные документы, подтверждающие направление конкурсному управляющему копии возражений и приложенных к возражениям документов.

Согласно пункту 7 статьи 189.85 Закона о банкротстве требования кредиторов, по которым заявлены возражения, рассматриваются арбитражным судом в порядке, установленном статьей 60 настоящего Федерального закона. По результатам такого рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении таких требований в реестр требований кредиторов указываются размер и очередность удовлетворения этих требований. Определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении требований кредиторов в реестр требований кредиторов подлежит немедленному исполнению и может быть обжаловано.

Требование кредитора, установленное соответствующим определением арбитражного суда, включается конкурсным управляющим в реестр требований кредиторов не позднее дня, следующего за днем получения копии указанного определения конкурсным управляющим, о чем кредитор уведомляется конкурсным управляющим в течение трех дней со дня внесения соответствующей записи в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 10 статьи 189.85 Закона о банкротстве требование кредитора, предъявленное кредитной организации в период деятельности в ней временной администрации по управлению кредитной организацией и внесенное в реестр требований кредиторов в порядке, установленном статьей 189.32 настоящего Федерального закона, считается установленным в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены временной администрацией по управлению кредитной организацией, если в течение шестидесяти рабочих дней со дня опубликования сообщения о признании кредитной организации банкротом и об открытии конкурсного производства конкурсный управляющий с учетом положений подпункта 1 пункта 3 настоящей статьи не направит кредитору уведомление о полном или частичном исключении указанного требования из реестра требований кредиторов.

Возражения по содержанию уведомления, указанного в пункте 10 настоящей статьи, могут быть заявлены кредиторами, а также рассмотрены арбитражным судом в порядке, установленном настоящей статьей. Требования кредиторов, по которым не заявлены указанные возражения в срок, предусмотренный пунктом 5 настоящей статьи, считаются установленными в размере, составе и очередности удовлетворения, которые определены конкурсным управляющим.

Согласно пункту 11 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, удовлетворяются за счет имущества кредитной организации, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, предъявленных в установленный срок и включенных в реестр требований кредиторов.

Расчеты с кредиторами по указанным требованиям производятся конкурсным управляющим в порядке, установленном настоящей статьей.

Согласно пункту 12 статьи 189.96 Закона о банкротстве требования кредиторов первой очереди, предъявленные после закрытия реестра требований кредиторов, но до завершения расчетов со всеми кредиторами, после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, подлежат удовлетворению до удовлетворения требований кредиторов последующей очереди. До полного удовлетворения указанных требований кредиторов первой очереди удовлетворение требований кредиторов последующей очереди приостанавливается.

В случае, если указанные требования были предъявлены до завершения расчетов с кредиторами первой очереди, они подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди, предъявившими свои требования в установленный срок, при наличии денежных средств на их удовлетворение.

В постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 27.10.2015 № 28-П «По делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами граждан ФИО7, ФИО8, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 и ФИО12» указано следующее.

Исходя из того, что пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации допускает подтверждение соблюдения письменной формы договора банковского вклада выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, установленным банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота, т.е. перечень документов, которые могут удостоверять факт заключения договора банковского вклада, не является исчерпывающим, внесение денежных средств на счет банка гражданином-вкладчиком, действующим при заключении договора банковского вклада разумно и добросовестно, может доказываться любыми выданными ему банком документами.

Что касается неблагоприятных последствий несоблюдения требований к форме договора банковского вклада и процедуры его заключения, то их несение возлагается на банк, поскольку как составление проекта такого договора, так и оформление принятия денежных средств от гражданина во вклад осуществляются именно банком, который, будучи коммерческой организацией, самостоятельно, на свой риск занимается предпринимательской деятельностью, направленной на систематическое получение прибыли (абзац третий пункта 1 статьи 2 и статья 50 Гражданского кодекса Российской Федерации), обладает специальной правоспособностью и является - в отличие от гражданина-вкладчика, не знакомого с банковскими правилами и обычаями делового оборота, - профессионалом в банковской сфере, требующей специальных познаний.

В частности, если из обстоятельств дела следует, что договор банковского вклада, одной из сторон которого является гражданин, был заключен от имени банка неуполномоченным лицом, необходимо учитывать, что для гражданина, проявляющего при заключении договора необходимые разумность и добросовестность, соответствующее полномочие представителя может явствовать из обстановки, в которой он действует (абзац второй пункта 1 статьи 182 Гражданского кодекса Российской Федерации). Например, когда договор оформляется в кабинете руководителя подразделения банка, то у гражданина имеются основания полагать, что лицо, заключающее этот договор от имени банка, наделено соответствующими полномочиями. Подобная ситуация имеет место и в случае, когда договор банковского вклада заключается уполномоченным работником банка, но вопреки интересам своего работодателя, т.е. без зачисления на счет по вкладу поступившей от гражданина-вкладчика денежной суммы, притом что для самого гражданина из сложившейся обстановки определенно явствует, что этот работник действует от имени и в интересах банка.

Соответственно, суды, которые при рассмотрении споров между гражданами и кредитными организациями по поводу банковских вкладов самостоятельно осуществляют гражданско-правовую квалификацию отношений сторон, в том числе определяют, могут ли эти правоотношения считаться установленными, какова их природа, юридические факты, их порождающие, должны учитывать различный уровень профессионализма сторон в данной сфере правоотношений, отсутствие у присоединившейся стороны -гражданина реальной возможности настаивать на изменении формы договора и на проверке полномочий лица, действующего от имени банка, и т.д.

Определяя пределы осуществления гражданских прав, статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливает, что добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5). Разъясняя это законоположение, Верховный Суд Российской Федерации указал, что при оценке действий сторон как добросовестных или недобросовестных судам следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

С учетом неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации позиции, согласно которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту, закрепленное статьей 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, оказывалось бы существенно ущемленным, это означает, что суд не вправе квалифицировать, руководствуясь пунктом 2 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с его статьей 166, как ничтожный или незаключенный договор банковского вклада с гражданином на том лишь основании, что он заключен неуполномоченным работником банка и в банке отсутствуют сведения о вкладе (об открытии вкладчику счета для принятия вклада и начисления на него процентов, а также о зачислении на данный счет денежных средств), в тех случаях, когда -принимая во внимание особенности договора банковского вклада с гражданином как публичного договора и договора присоединения - разумность и добросовестность действий вкладчика (в том числе применительно к оценке предлагаемых условий банковского вклада) при заключении договора и передаче денег неуполномоченному работнику банка не опровергнуты. В таких случаях бремя негативных последствий должен нести банк, в частности создавший условия для неправомерного поведения своего работника или предоставивший неуправомоченному лицу, несмотря на повышенные требования к экономической безопасности банковской деятельности, доступ в служебные помещения банка, не осуществивший должный контроль за действиями своих работников или наделивший полномочиями лицо, которое воспользовалось положением работника банка в личных целях, без надлежащей проверки.

Действия банков, работники которых принимали у вкладчиков дополнительные денежные суммы для внесения во вклад (со ссылкой на подписанный договор) и выдавали денежные суммы в качестве процентов по вкладу, в силу статьи 402 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой действия работников должника по исполнению его обязательства считаются действиями должника, должны расцениваться с учетом предписаний пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации устанавливающего, что заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действовало недобросовестно, в частности если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки. Приведенное правило, по сути, лишь нормативно подтверждает необходимость добросовестного поведения участников регулируемых гражданским правом отношений (в том числе возникших до его формальной имплементации в текст Гражданского кодекса Российской Федерации), которое должно отвечать критерию определенности, однозначности и точности.

При этом на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ). Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада. Иное означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.

Таким образом, пункт 1 статьи 836 Гражданского кодекса Российской Федерации в части, позволяющей подтверждать соблюдение письменной формы договора «иным выданным банком вкладчику документом, отвечающим требованиям, предусмотренным для таких документов законом, установленными в соответствии с ним банковскими правилами и применяемыми в банковской практике обычаями делового оборота», не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку в этой части его положения, закрепляющие требования к форме договора банковского вклада, по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не препятствуют суду на основании анализа фактических обстоятельств конкретного дела признать требования к форме договора банковского вклада соблюденными, а договор -заключенным, если будет установлено, что прием от гражданина денежных средств для внесения во вклад подтверждается документами, которые были выданы ему банком (лицом, которое, исходя из обстановки заключения договора, воспринималось гражданином как действующее от имени банка) и в тексте которых отражен факт внесения соответствующих денежных средств, и что поведение гражданина являлось разумным и добросовестным.

Правовая оценка обстоятельств судом общей юрисдикции не может рассматриваться в качестве обстоятельства, имеющего преюдициальное значение для арбитражного суда, рассматривающего дело (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.06.2016 № 309-ЭС16-1553, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.06.2019 по делу № А32-29118/2017).

Как верно указал суд первой инстанции, что в настоящем случаи конкурсный управляющий не учитывает, что в отличии от случая с КБ «Мастер-Банк» (определение Верховного Суда Российской Федерации от 28.04.2016 № 305-ЭС14-5119) заявитель являлся обычным гражданином, особенностей обслуживания VIP-клиентов не знал (недобросовестности и неразумности в действиях гражданина не усматривается), размер вклада значителен только для гражданина, но является обычным и не значительным при сравнении с вкладами VIP-клиентов (например, случай с КБ «Мастер-Банк»).

При этом гражданско-правовые отношения не прекращаются. Неправомерные действия Банка по отказу в компенсации вкладчикам денежных средств привели к существенному нарушению их прав, длящемуся более шести лет (ссылки на пункт 5 статьи 189.85 Закона о банкротстве подлежат отклонению).

Суд также правильно учтено, что заявитель не является профессиональным участником в спорных правоотношениях, в свою очередь, банком допущены существенные нарушения прав и интересов потребителя.

В соответствии со статьей 65 Кодекса каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основании своих требований и возражений. На основании статьи 9 Кодекса лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Приказом Банка России от 23.11.2018 № ОД-3035 года у Банка «Первомайский» (ПАО) отозвана лицензия на осуществление банковских операций.

Как следует из материалов дела, должник в лице дополнительного офиса «Геленджикский» имеет перед заявителем денежное обязательство в сумме 2 180 110,88 руб. (с учетом страхового возмещения в размере 1 400 000 руб.).

Заявителем и должником в лице дополнительного офиса «Геленджикский» заключен договор о срочном банковском вкладе от 15.08.2009 № 00891-00010370/17 на сумму 115 000 руб. под 17,2 % годовых на срок с 15.08.2009 по 15.08.2010.

Впоследствии сумма вклада по договору от 15.08.2009 № 00891-00010370/17 увеличена до 1 480 282 руб. под 17,2 % годовых на срок с 16.12.2011 по 16.12.2012 с начисленными процентами на 16.12.2011 (дополнительное соглашение от 16.12.2011 к договору).

Управляющий, возражая против требований заявителя, указал на наличие расходных кассовых ордеров, которые не учитывались заявителем при расчете требований (от 16.11.2009 на сумму 235 000 руб., от 03.03.2010 на сумму 185 000 руб., от 23.03.2010 на сумму 87 000 руб., от 10.04.2010 на сумму 64 350 руб.), в приговоре заявитель не указан.

Как следует из дополнительных пояснений ФИО3, (т. 1 л.д. 183-184), апелляционной жалобы кредитора (т. 2 л.д. 3 -6), расхождение в расчетах задолженности по вкладу обусловлено тем, что конкурсный управляющий не учитывает денежные средства перечисленные заявителем на его счет для последующего зачисления во вклад по указанному договору. ФИО3 указала, что до рассмотрения настоящего обособленного спора она не была осведомлена о существовании расходных кассовых ордеров в подтверждение выдачи ей денежных средств, представленных конкурсным управляющим, подписи на которых ей не принадлежат.

В материалы дела заявителем приобщены приходные кассовые ордера от 12.02.2010 № 001982 на сумму 70 000 руб., от 26.07.2012 № 2985 на сумму 100 000 руб.

Заявитель в качестве приложения к дополнению к апелляционной жалобе (т. 2 л.д. 44-45) представил заключение специалиста № 231/02/24, согласно выводам которого подписи на расходных кассовых ордерах, представленных конкурсным управляющим, выполнены не ФИО3, а иным лицом. Указанные документы приобщены судом апелляционной инстанции в судебном заседании 04.03.2024.

Убедительных доказательств в опровержение изложенного выше вывода суда Конкурсным управляющим не представлено.

Заявитель в пояснениях в подтверждение своей позиции также ссылался на аналогичные случаи подделки расходных кассовых ордеров. Указывал на то, что действия не логичны - положить в одном месте и в пределах недели ехать далеко снимать их в другом месте.

Судом предложено сторонам заявить ходатайства о назначении экспертизы, фальсификации доказательств. На вопрос суда стороны отказались от проведения экспертизы и заявления фальсификации доказательств. Пояснили, что указанное является излишним. 

Заявитель указал, что в 2013 году в Люблинском районном суде города Москвы требовала 1,489 млн. основного долга и проценты.

Проверив расчет заявителя, суд первой инстанции признал его арифмитически верным.

Суд правомерно учтено представленное заключение специалиста № 231/02/24, а также обосновано отклонил доводы о том, что заявитель, находясь в другом регионе, вносил денежные средства для того, чтобы в течении недели их снять в офисе банка, расположенном в г. Геленджик. Все сомнения должны трактоваться в пользу экономически слабой стороны.

10.04.2019 реестр требований кредиторов Банка «Первомайский» (ПАО) закрыт.

В материалах дела имеется уведомление конкурсного управляющего от 31.07.2023 № 58-13ИСХ-39672 (в ответ на требование полученное 14.07.2023) об отказе в удовлетворении требования заявителя о включении требований в реестр требований кредиторов должника.

С учетом изложенного, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом о том, что требование о включении направлялось после закрытия реестра требований кредиторов должника, поскольку требования предъявлены с пропуском срока, они подлежат удовлетворению после завершения расчетов с кредиторами первой очереди должника, предъявившими свои требования в установленный срок.

В апелляционной жалобе публичное акционерное общество Коммерческий Банк «Первомайский» в лице конкурсного управляющего  ГК «Агентство по страхованию вкладов», оспаривая достоверность выводов экспертов в почерковедческом исследовании, ссылается не его недопустимость в качестве доказательства по делу.

При этом каких-либо объективных доказательств, свидетельствующих о недостоверности выводов эксперта, заявителем жалобы  не представлено.

Доводы подателя жалобы со ссылкой определение Верховного Суда РФ от 05.10.2022 № 304-ЭС22-19133 по делу № А67-4557/2019 отклоняется судебной коллегией, поскольку оно принято при иных фактических обстоятельствах.

Фактически в данном определении обстоятельства связаны с назначенной судом первой инстанции судебной экспертизой, к проведению которой были привлечены сторонние лица, не предупрежденные в установленном порядке об уголовной ответственности, без исследования судом сведений об их профессиональной квалификации.

В рассматриваемом же случае к почерковедческому исследованию сторонние лица с сомнительной квалификацией не привлекались.

Исследование проведено специалистом, имеющим Сертификат ОСЭ 2022/01-6350 «Исследование почерка и подписей», Сертификат ОСЭ 2022/01-6351 «Исследование реквизитов документов» со стажем работы в области проведения традиционных криминалистических экспертиз (в том числе почерковедческих и технических экспертиз реквизитов документов) 24 года (квалификационные документы приложены к заключению специалиста).

На основании части 2 статьи 64, части 3 статьи 86 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заключение экспертов является одним из доказательств по делу и оценивается наряду с другими доказательствами.

Суд апелляционной инстанции также учитывает, что конкурсный управляющий, ссылаясь на недостоверность результатов почерковедческого исследования, ни в суде первой инстанции, ни в суде апелляционной инстанции, не ходатайствовал о проведении судебной почерковедческой экспертизы.

Положениями части 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса каждому лицу, участвующему в деле, гарантируется право представлять доказательства арбитражному суду и другой стороне по делу, обеспечивается право заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств. Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

Суд апелляционной инстанции при рассмотрении настоящего обособленного спора исходил из совокупности фактически представленных доказательств, учитывая, что в рамках реализации принципа состязательности процесса стороны осуществляют свои процессуальные права своей волей и в своем интересе, следствием чего является риск наступления для них негативных последствий от использования либо неиспользования принадлежащих им прав.

Представленное заключение специалиста № 231/02/24 конкурсным управляющим, по существу не оспорено, ходатайство о назначении судебной экспертизы не заявлено, в связи с чем указанное заключение признается судом в качестве надлежащего и допустимого доказательства.

При этом результаты почерковедческого исследования также подтверждаются совокупностью иных доказательств по делу.

Так заявитель со ссылкой на имеющееся в материалах дела решение Люблинского районного суда г. Москвы от 21.11.2013 г., последовательно настаивал на том, что все денежные средства, перечисленные на указанный счет, поступали на счет вклада «Индивидуальный», что перечисляя эти деньги на счет вклада до востребования 42301810300170157037, они (ФИО3 и ее отец ФИО13) были уверены в том, что денежные средства окажутся на счете по договору банковского вклада «Индивидуальный» № 00891-00010370/17» (абз. 6 стр. 3 решения). Их уверенность в этом вопросе основывалась на том, что  фактически они подписывали в дни, последующие за датами переводов, дополнительные соглашения к договору банковского вклада «Индивидуальный» № 00891-00010370/17» (абз. 3 стр. 5 решения Люблинского районного суда г. Москвы от 21.11.2013 г.).

Изготовление расходных кассовых ордеров пришлось на период активной преступной деятельности руководителя дополнительного офиса Банка «Первомайский» в г. Геленджике ФИО14, направленной на хищение денежных средств вкладчиков. Подделка подписей клиентов банка именно в расходных кассовых ордерах охватывалась способом совершения преступления ФИО14, многократно описанным во вступившем в законную силу приговоре Геленджикского городского суда от 30.05.2018 года по делу № 1-1/18.

Кроме того, в рамках настоящего дела неоднократно рассматривались обособленные споры, в рамках которых вкладчики Банка "Первомайский" не являлись потерпевшими по уголовному делу, что не мешало судебным инстанциям признать наличие гражданско-правовых отношений заявителей с Банком на основании представленных документов (постановления Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда по апелляционным производствам №№ 15АП-14968/2020, 15АП-7987/2020, 15АП-22634/2020 и др.).

При этом на гражданина-вкладчика, не обладающего профессиональными знаниями в сфере банковской деятельности и не имеющего реальной возможности изменить содержание предлагаемого от имени банка набора документов, необходимых для заключения данного договора, возлагается лишь обязанность проявить обычную в таких условиях осмотрительность при совершении соответствующих действий (заключить договор в здании банка, передать денежные суммы работникам банка, получить в подтверждение совершения операции, опосредующей их передачу, удостоверяющий этот факт документ). Поэтому с точки зрения конституционных гарантий равенства, справедливости и обеспечения эффективной судебной защиты необходимо исходить из того, что гражданин-вкладчик, учитывая обстановку, в которой действовали работники банка, имел все основания считать, что полученные им в банке документы, в которых указывается на факт внесения им денежных сумм, подтверждают заключение договора банковского вклада и одновременно удостоверяют факт внесения им вклада. Иное означало бы существенное нарушение прав граждан-вкладчиков как добросовестных и разумных участников гражданского оборота.

Арбитражный суд первой инстанции полно и всесторонне выяснил обстоятельства, имеющие значение для дела, выводы суда соответствуют обстоятельствам дела, нормы материального права применены правильно.

Ссылка заявителя жалобы на то обстоятельство, что в судебном акте не названы все имеющиеся в деле доказательств и доводы, не свидетельствует о том, что данные доказательства и доводы судом не оценены судом (определение Верховного Суда Российской Федерации от 01.02.2016 № 308-КГ15-18261).

Приведенные в апелляционной жалобе доводы проверены судом апелляционной инстанции в полном объеме, но учтены быть не могут, так как не опровергают обстоятельств, установленных судом первой инстанции и, соответственно, не влияют на законность принятого судебного акта. Фактически доводы апелляционной жалобы, сводящиеся к иной, чем у суда, оценке доказательств, не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как они не опровергают правомерность выводов арбитражного суда и не свидетельствуют о неправильном применении норм материального и процессуального права.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом не допущено.

Оснований для отмены или изменения обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у судебной коллегии не имеется. С учетом изложенного, основания для удовлетворения апелляционной жалобы отсутствуют.

В силу ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Согласно подпункту 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче апелляционной жалобы государственная пошлина для юридических лиц составляет 30 000 руб.

При принятии апелляционной жалобы к производству подателю апелляционной жалобы была предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины до рассмотрения апелляционной жалобы по существу.

Поскольку в удовлетворении апелляционной жалобы отказано, в материалы настоящего обособленного спора в суд апелляционной инстанции не поступили доказательства оплаты государственной пошлины, с должника - публичного акционерного общества Коммерческий Банк «Первомайский» в доход федерального бюджета надлежит взыскать 30 000 рублей государственной пошлины за подачу апелляционной жалобы.

При этом суд апелляционной инстанции разъясняет публичному акционерному обществу Коммерческий Банк «Первомайский» в лице конкурсного управляющего  ГК «Агентство по страхованию вкладов», что в случае предоставления в дальнейшем в суд первой инстанции доказательства уплаты государственной пошлины по настоящей апелляционной жалобе в сумме 30 000 руб., данное обстоятельство будет основанием не выдавать Арбитражному суду Краснодарского края соответствующий исполнительный лист на ее взыскание.

Кроме того, в случае выдачи исполнительного листа указанное доказательство оплаты госпошлины может быть учтено в рамках исполнительного производства.

Постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети "Интернет". По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановление на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручено им под расписку.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 03.12.2024 по делу № А32-52667/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с публичного акционерного общества Коммерческий Банк «Первомайский» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 30 000 руб. за рассмотрение апелляционной жалобы.

В соответствии с частью 5 статьи 271, частью 1 статьи 266 и частью 2 статьи 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в месячный срок в порядке, определенном статьей 188 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа.

Председательствующий                                                                                      Д.В. Николаев

Судьи                                                                                                                     Д.С. Гамов

Н.В. Сулименко