СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, г. Пермь, 614068

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ 17АП-1432/2020(2)-АК

Дело № А50-38030/2018

21 декабря 2021 года

г. Пермь

 

Резолютивная часть постановления объявлена 14 декабря 2021 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 21 декабря 2021 года.

 

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Чухманцева М.А.,

судей                                 Мартемьянова В.И., Мухаметдиновой Г.Н.,

при ведении протокола судебного заседания  секретарем ФИО1,

при участии в судебном заседании:

конкурсного управляющего должника ФИО2, паспорт;

иные лица, участвующие в деле, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на Интернет-сайте Семнадцатого арбитражного апелляционного суда,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего ФИО2,

на определение Арбитражного суда Пермского края 

от 27 сентября 2021 года

об отказе в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 к ФИО3 о признании сделок недействительными,

вынесенное в рамках дела № А60-51782/2020

о признании ООО «Стройград (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО4, 

 

установил:

Определением Арбитражного суда Пермского края от 14.12.2018 принято к производству заявление ПАО «Пермэнергосбыт» о признании муниципального унитарного предприятия «Муниципальная управляющая компания «Жилсервис» (далее МУП «МУК «Жилсервис», должник)  несостоятельным (банкротом), возбуждено дело о банкротстве должника. 

Определением Арбитражного суда Пермского края от 14.05.2019 заявление ПАО «Пермэнергосбыт» признано обоснованным, в отношении МУП «Муниципальная управляющая компания «Жилсервис» введена процедура наблюдения; временным управляющим утвержден ФИО2.

Решением арбитражного суда от 04.10.2019 МУП «Муниципальная управляющая компания «Жилсервис» (должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него возбуждено конкурсное производство. Конкурсным управляющим должника утвержден ФИО2.

01.06.2021          в арбитражный суд Пермского края поступило заявление конкурсного управляющего о признании недействительными сделками договора № ГП-25 на выполнение работ от 01.07.2016; договора № ГП-6 на выполнение работ от 01.11.2018; договора б/н от 28.10.2015; договора б/н от 28.10.2018; банковских операций по счету МУП «МУК «Жилсервис» № 407028…406, открытому должником в ПАО Сбербанк, в пользу ФИО3, совершенных в течение 2015-2019 годов, на общую сумму 890 837,62 руб., на основании п. 1 ст. 61.2 ФЗ от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее Закон о банкротстве), статей 10, 168 ГК РФ.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 127.09.2021 (резолютивная часть от 07.09.2021) в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда от 27.09.2021 отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении требований.

В жалобе заявитель приводит доводы аналогичные доводам, изложенным в заявлении о признании сделок недействительными.  Указывает на заключение должником с некоторыми гражданами срочных трудовых договоров и гражданско-правовых договоров вплоть до октября 2019 г. Конкурсным управляющим был произведен анализ деятельности должника и реальной потребности в работниках, после чего подготовлено новое штатное расписание с количеством работников 13,25 штатных единиц, действовавшее до августа 2020 г., ответчик ФИО3 в штат работников не вошел. Необходимость большего количества работников для деятельности должника не требовалось и до октября 2019 г. Заключение оспариваемых договоров для МУП «МУК «Жилсервис» было экономически нецелесообразно. В отсутствие трудового договора ответчик получал денежные средства, в т.ч. на основании решений комиссии по трудовым спорам (КТС), т.к. расчетный счет МУП «МУК «Жилсервис» с 2016г. был заблокирован. Судом не обоснована необходимость заключения договоров подряда. Заключение гражданско-правовых договоров должником производилось лишь для вида, с целью легализации вывода денежных средств должника, что косвенно подтверждается в т.ч. объяснениями бывших работников МУП «МУК «Жилсервис». Кроме того, подпись ФИО3 на договоре от 28.10.2015 отсутствует, а на остальных договорах визуально отличаются от подписи в паспорте. По мнению заявителя, спорные договоры совершены должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов согласно п.2 ст.61.2 Закона о банкротстве. Выводы суда о доказанности факта выполнения работ ответчиком в пользу должника в отсутствие путевых листов и актов приемки выполненных работ, подписанных должником и ответчиком являются неправомерными. Вывод суда о выполнении работ ответчиком основан на свидетельских показаниях, к которым нужно отнестись критически, поскольку соответствующие документы в папках, представленных конкурсным управляющим, никто из них не нашел, свидетели постоянно путались в своих показаниях. 

Кредитор ПАО «Пермэнергосбыт» в отзыве поддерживает доводы апелляционной жалобы конкурсного управляющего. 

В судебном заседании конкурсный управляющий доводы апелляционной жалобы поддержал в полном объеме. Просил определение отменить, апелляционную жалобу удовлетворить.  

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание представителей не направили, в порядке статей 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) жалоба рассмотрена в их отсутствие.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены арбитражным судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 266, 268 АПК РФ.

Как следует из материалов дела, 28.10.2015 между ФИО3 (арендодатель) и МУП «МУК «Жилсервис» в лице директора ФИО4 (арендатор) заключен договор аренды транспортного средства, в соответствии с пунктом 1.1 которого арендодатель предоставляет арендатору трактор марки МТЗ-82, 1988 г/в, двигатель № 365953 во временное владение и пользование за плату, а также оказывает арендатору своими силами услуги по управлению трактором и по его технической эксплуатации.

Трактор передается в комплекте с отвалом для уборки снега (пункт 1.2 договора).

Трактор арендуется в целях зимнего содержания придомовых территорий жилищного фонда, указанных в приложении № 1 к договору (пункт 1.3 договора).

Пунктом 3.1 договора установлено, что арендная плата по настоящему договору составляет 1 000 руб. за 1 час (снег), 575 руб. за 1 час (мусор) работы трактора на основании путевого листа, подписанного представителем арендатора.

Приложение № 1 к данному договору в материалы дела не представлено.

01 июля 2016 года МУП «МУК «Жилсервис» в лице и.о. директора ФИО4 (заказчик) и ФИО3 (исполнитель) заключен договор на выполнение работ № ГП-25, в соответствии с пунктом 1.1 которого исполнитель обязуется по заданию заказчика выполнять работы по очистке придомовых территорий от мусора и снега и сдать результат выполненных работ заказчику.

Настоящий договор является гражданско-правовым договором, к которому применяются нормы гражданского законодательства РФ (пункт 1.3 договора).

Пунктом 3.1 договора установлено, что заказчик обязуется оплачивать работнику за фактически отработанное время исходя из ЧТС в размере: за уборку территории от мусора – 575 руб., за уборку территории от снега – 1 000 руб.

28.10.2018 между ФИО3 (арендодатель) и МУП «МУК «Жилсервис» в лице директора ФИО4 (арендатор) заключен договор аренды транспортного средства, в соответствии с пунктом 1.1 которого арендодатель предоставляет арендатору трактор марки МТЗ-82, 1988 г/в, двигатель № 365953 во временное владение и пользование за плату, а также оказывает арендатору своими силами услуги по управлению трактором и по его технической эксплуатации. 

Трактор передается в комплекте с отвалом для уборки снега (пункт 1.2 договора). 

Трактор арендуется в целях зимнего содержания придомовых территорий жилищного фонда, указанных в приложении № 1 к договору (пункт 1.3 договора).

Пунктом 3.1 договора установлено, что арендная плата по настоящему договору составляет 1 150 руб. за 1 час работы трактора на основании путевого листа, подписанного представителем арендатора.

Приложение № 1 к данному договору в материалы дела не представлено.

01.11.2018 между МУП «МУК «Жилсервис» в лице и.о. директора ФИО4 (заказчик) и ФИО3 (исполнитель) заключен договор на выполнение работ № ГП-6, в соответствии с пунктом 1.1 которого исполнитель обязуется по заданию заказчика выполнять работы по очистке придомовых территорий от мусора и снега и сдать результат выполненных работ заказчику.

Настоящий договор является гражданско-правовым договором, к которому применяются нормы гражданского законодательства РФ (пункт 1.3 договора).

Пунктом 3.1 договора установлено, что заказчик обязуется оплачивать работнику за фактически отработанное время исходя из ЧТС в размере: за уборку территории от мусора – 575 руб., за уборку территории от снега – 1 000 руб.

В период с 27.11.2015 по 24.06.2019 с назначением платежа «оплата по договору аренды транспортного средства», «ИД взыскание заработной платы по УКТС» должником в адрес ФИО3 перечислены денежные средства в общей сумме 890 837,62 руб. 

Полагая, что вышеназванные договоры и платежи совершены при неравноценном встречном исполнении, при наличии признаков неплатежеспособности должника в отсутствие  встречного предоставления, в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, со злоупотреблением сторонами своими правами, конкурсный управляющий должника обратился  в  арбитражный суд с настоящим заявлением.

Рассмотрев спор по существу, суд первой инстанции не усмотрел оснований для удовлетворения требований конкурсного управляющего. 

Исследовав имеющиеся в деле доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, оценив доводы жалобы и отзыва на нее, выслушав конкурсного управляющего, проанализировав нормы материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены (изменения) судебного акта в силу следующих обстоятельств. 

Согласно ст. 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, ст. 32 Федерального закона от 26.10.2002 N127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными настоящим Федеральным законом.

Согласно п. 1 ст. 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

В соответствии с п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую сторону для должника отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка).

Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться, в частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 8 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки.

Для признания сделки недействительной на основании указанной нормы не требуется, чтобы она уже была исполнена обеими или одной из сторон сделки, поэтому неравноценность встречного исполнения обязательств может устанавливаться исходя из условий сделки.

В соответствии с абз. 1 п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве неравноценное встречное исполнение обязательств другой стороной сделки имеет место, в частности, в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия на момент ее заключения существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки.

При сравнении условий сделки с аналогичными сделками следует учитывать как условия аналогичных сделок, совершавшихся должником, так и условия, на которых аналогичные сделки совершались иными участниками оборота.

На основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве может быть оспорена также сделка, условия которой формально предусматривают равноценное встречное исполнение, однако должнику на момент ее заключения было известно, что у контрагента по сделке нет и не будет имущества, достаточного для осуществления им встречного исполнения.

Судам необходимо учитывать, что по правилам упомянутой нормы могут оспариваться только сделки, в принципе или обычно предусматривающие встречное исполнение; сделки же, в предмет которых в принципе не входит встречное исполнение (например, договор дарения) или обычно его не предусматривающие (например, договор поручительства или залога), не могут оспариваться на основании п. 1 ст. 61.2 Закона о банкротстве, но могут оспариваться на основании п. 2 этой статьи.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 9 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 N63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», при определении соотношения п.п. 1 и 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 настоящего постановления).

Судом в случае оспаривания подозрительной сделки проверяется наличие обоих оснований, установленных как п. 1, так и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий:

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности или иные учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63) разъяснил, что п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 названого постановления Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации указал, что согласно абз. 2-5 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацем 2-5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Помимо периода «подозрительности» оспариваемой по специальным основаниям сделки, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Согласно п. 7 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 №63 в силу абз. 1 п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Согласно ст. 2 Закона о банкротстве, под недостаточностью имущества понимается превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника.

Неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

С учетом презумпции добросовестности участников гражданских правоотношений (п. 3 ст. 1, п. 5 ст. 10 ГК РФ), действующее законодательство не предусматривает стандарта поведения, при котором кредитор, принимающий исполнение обязательства по гражданско-правовой сделке, должен анализировать финансовое состояние должника. 

Кредитор, пока не доказано иное, не имеет разумных причин отслеживать финансовое положение своего контрагента и наличие либо отсутствие судебных процессов с иными кредиторами.

В абз. 4 п. 4 Постановления Пленума ВАС от 23.12.2010 № 63 также разъяснено, что наличие специальных оснований оспаривания сделок по правилам ст. 61.2 Закона о банкротстве само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как недействительную на основании ст.ст. 10 и 168 ГК РФ.

Судом первой инстанции верно отмечено, что в рассматриваемом случае оспариваемые договоры  совершены в период с 28.10.2015 по 01.11.2018, платежи – в период с 27.11.2015 по 24.06.2019, тогда как дело о банкротстве должника возбуждено определением от 14.10.2018.

Соответственно, оспариваемые сделки, совершенные в период с 14.10.2015,  подпадают под период подозрительности, установленный п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве. 

Сделки, совершенные до 14.12.2015, совершены за пределами срока подозрительности, установленного п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, и не могут быть признаны недействительными на основании названной нормы права.

Наличие у должника в период совершения оспариваемых сделок неисполненных обязательств перед иными кредиторами подтверждается судебными актами о включении в реестр требований кредиторов должника.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, предметом договоров № ГП-25 от 01.07.2016 и № ГП-6 от 01.11.2018 являлось выполнение работ по очистке придомовых территорий от мусора и снега, предметом договора от 28.10.2018 – предоставление трактора с экипажем в аренду должнику для уборки снега. Договор аренды от 28.10.2015 находится за пределами сроков подозрительности, установленных ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Настаивая на заявленных требованиях, конкурсный управляющий ссылался на то, что документы, подтверждающие выполнение работ по указанным договорам, а также передачу транспортного средства должнику, конкурсному управляющему бывшим руководством должника не переданы, что, по мнению конкурсного управляющего, свидетельствует о фиктивности договоров, подписанных исключительно с целью создать видимость законности перечислений в пользу ответчика денежных средств должника.

Документы, подтверждающие факт выполнения работ, в материалы дела ответчиком в порядке статьи 65 АПК РФ не представлены.

Вместе с тем, органами ГИБДД по запросу суда представлены сведения о том, что за ФИО3 зарегистрировано транспортное средство КАЗ-608, 1987 года выпуска.

Инспекцией государственного технического надзора Пермского края в ответ на запрос конкурсного управляющего предоставлены сведения о регистрации за ФИО3 самоходных машин (по состоянию на 12.07.2021): трактор МТЗ-82, 1988 года выпуска (зарегистрирован за ответчиком с 07.04.2003), а также прицеп тракторный 2ПТС-4/887Б, 1987 года выпуска (зарегистрирован за ответчиком с 06.10.2008) 

Судом первой инстанции приняты во внимание пояснения бывшего руководителя МУП «МУК «Жилсервис» ФИО4 о том, что ФИО3 осуществлял вывоз мусора и снега с придомовых территорий домов, находящихся на обслуживании и в управлении должника. Не трудовой договор, а гражданско-правовой  с ним был заключен в целях уменьшения налогового бремени.

Кроме того, судом первой инстанции заслушаны свидетели ФИО5 (являвшаяся бухгалтером МУП «МУК «Жилсервис» в период с марта 2016 года по 14 октября 2020 года) и ФИО6 (работавший в МУП «МУК «Жилсервис» мастером с 2014 по 2017 годы), которые также подтвердили осуществление ФИО3 вывоз мусора и снега с придомовых территорий домов, находящихся на обслуживании и в управлении должника.

Из пояснений конкурсного управляющего следует, что в штате должника с 2017 года состояло около 13 человек. Сведения о том, кем выполнялись работы по вывозу крупногабаритного мусора и уборка снега механизированным способом, у него отсутствуют.

При этом судом установлено, что ООО «Управляющая компания «Жилищные технологии» осуществляло вывоз мусора с контейнерной площадки, а не крупногабаритный мусор, и уборку снега не осуществляло.

Сведения об иных организациях, в том числе включенных в реестр требований кредиторов должника, которые могли бы и оказывали бы должнику услуги по вывозу крупногабаритного груза и очистке снега, конкурсным управляющим не представлены (статья 65, часть 2 статьи 9 АПК РФ).

Суд отметил, что иные лица на факт выполнение названных работ в пользу должника не претендуют.

Конкурсный управляющий также пояснил, что  в управлении должника с 2016 года находилось около 7 домов (квартир на 30 каждый) и на обслуживании еще около 50 небольших домов.

Судом поставлен под сомнение тот факт, что на протяжении исследуемого периода с придомовых территорий домов, находящихся на обслуживании и в управлении должника, не вывозился крупногабаритный мусор и не вывозился снег.

Суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции о доказанности факта выполнения ответчиком ФИО3 работ по очистке придомовой территории домов, находящихся на обслуживании и в управлении должника, механизированным способом от мусора и снега.

Взаимоотношения между должником и ответчиком необоснованно были оформлены договором на выполнение работ вместо трудового договора, однако данное обстоятельство для квалификации сделок по статье 61.2 Закона о банкротстве не влияет (статья 71 АПК РФ).

Из пояснений третьего лица ФИО4 в суде первой инстанции следует, что в связи с постоянной недостаточностью денежных средств для оплаты услуг непосредственно после их оказания услуги по очистке придомовых территорий от снега и мусора оплачивались должником  с просрочкой в течение всего года, то есть и летом. 

Отсутствие в распоряжении конкурсного управляющего путевых листов и актов приемки выполненных работ, подписанных должником и ответчиком,  при доказанности факта выполнения работ ответчиком в пользу должника, на выводы суда по настоящему обособленному спору не влияют (статья 71 АПК РФ).

Между тем, надлежащее либо ненадлежащее ведение и организация руководством должника бухгалтерского учета может являться предметом исследования при рассмотрении судом заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что работы и услуги по оспариваемым договорам от 01 июля 2017 года, 28 октября 2018 года, 01 ноября 2018 года выполнялись и оплачивались со счета должника.

Многие оплаты за выполненные работы при этом проводились через решения КТС, однако данное обстоятельство на вывод суда также не влияет.

Установив, что оплата со счета должника ответчику производилась за выполненные ответчиком в пользу должника работы, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии факта причинения вреда должнику оспариваемыми договорами и платежами.

При таких обстоятельствах, исходя из недоказанности конкурсным управляющим всей совокупности условий, необходимых для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, суд первой инстанции правомерно отказал конкурсному управляющему в удовлетворении требования о признании спорных сделок недействительными по данному основанию.

Кроме того, конкурсный управляющий ссылался на наличие правовых оснований для признания сделок недействительными по ст. ст. 10,168 ГК РФ.

Согласно статье п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются действия граждан и юридических лиц, осуществляемые исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных 7 формах.

В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

П. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотрено, что если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пп. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

 К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений ст. 10 и п.п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ) (пункт 8 названного Постановления).

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных п. 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки (п. 2 названной статьи).

Из смысла ст. 10 ГК РФ следует, что злоупотребление гражданским правом заключается в превышении пределов дозволенного гражданским правом осуществления своих правомочий путем осуществления их с незаконной целью или незаконными средствами, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц.

Указанная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (п. 9 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Вместе с тем, подобных доказательств в материалы дела конкурсным управляющим не представлено.

Действия ФИО3 при выполнении работ по вывозу мусора и снега с придомовых территорий домов, находящихся на обслуживании и в управлении должника расцениваются судом как добросовестные и отвечающие требованиям ст. 10 ГК РФ.

Суд в рамках настоящего спора пришел к выводу, что перечисленные денежные средства в сумме 890 837,62 руб. являются оплатой работ ответчика, что не может расцениваться как вывод активов должника с целью нарушения прав кредиторов. 

Соответственно, доводы апелляционной жалобы в указанной части подлежат отклонению как несоответствующие фактическим обстоятельствам, установленным судом. 

При отсутствии доказательств признаков злоупотребления правом со стороны должника и ответчика, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемой сделки недействительной применительно к положениям ст.ст. 10, 168 ГК РФ. 

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными и применении последствий их недействительности.

Ссылка заявителя на необоснованность и отсутствие экономической целесообразности заключения должником договоров подряда подлежит отклонению, поскольку из показаний свидетеля ФИО5 и третьего лица ФИО4 следует, что такие договоры были заключены в целях уменьшения налогового бремени и возможности проведения оплаты по ним через КТС в связи с возникновением финансовых трудностей у предприятия.

Доводы конкурсного управляющего о неправомерности выводов суда о доказанности факта выполнения работ ответчиком в пользу должника в отсутствие путевых листов и актов приемки выполненных работ, подписанных должником и ответчиком, основанных на свидетельских показаниях, которые не могут считаться допустимым доказательством в отсутствие иных доказательств, подлежат отклонению.

Свидетели, предупрежденные об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ, дали соответствующие пояснения.

Согласно ч. 1 ст. 64 АПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы (ч. 2 ст. 64 АПК РФ).

Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (ч. 2 ст. 71 АПК РФ).

Кроме того, свидетели по делу ФИО5 и ФИО6 дали соответствующие показания под аудио-протокол судебного заседания.

Таким образом, показания свидетелей получены в порядке, установленном статьей 88 АПК РФ, свидетели предупреждены об уголовной ответственности за дачу ложных показаний.

Доводы, приведенные заявителем апелляционной жалобы, являлись предметом исследования суда первой инстанции и установленные по делу обстоятельства не опровергают, в связи с чем, основанием для отмены обжалуемого определения являться не могут.

Таким образом, выводы суда первой инстанции являются законными, основанными на правильном применении норм действующего законодательства, полной и всесторонней оценке имеющихся в деле доказательств.

При отмеченных обстоятельствах оснований для отмены определения суда не имеется.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ расходы по уплате государственной пошлины по апелляционной жалобе относятся на заявителя жалобы.

При подаче апелляционной жалобы конкурсному управляющему определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2021 предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины по апелляционной жалобе на срок до окончания рассмотрения дела. 

При таких обстоятельствах неуплаченная государственная пошлина в размере 3 000,00 руб. подлежит взысканию с должника в доход федерального бюджета Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 110, 258, 268, 269, 270, 271, 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд  

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Пермского края от 27 сентября 2021 года по делу № А50-38030/2018 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с МУП «Муниципальная управляющая компания «Жилсервис» в доход федерального бюджета 3000 руб. государственной пошлины.

 

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в срок, не превышающий месяца со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.

 

Председательствующий

 

М.А. Чухманцев 

 

Судьи

 

В.И. Мартемьянов 

 

 

Г.Н. Мухаметдинова