Пятый арбитражный апелляционный суд

ул. Светланская, 115,  Владивосток, 690001

www.5aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело

№ А51-19332/2017

г. Владивосток

23 ноября 2022 года

Резолютивная часть постановления объявлена 16 ноября 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 23 ноября 2022 года.

Пятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Т.В. Рева,

судей А.В. Ветошкевич, К.П. Засорина,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2,

апелляционное производство № 05АП-6805/2022

на определение от 23.09.2022

судьи О.В. Васенко

по делу № А51-19332/2017 Арбитражного суда Приморского края

по заявлению конкурсного управляющего ФИО3

к ФИО2

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

в рамках дела по заявлению публичного акционерного общества «ДАЛЬНЕВОСТОЧНАЯ ЭНЕРГЕТИЧЕСКАЯ КОМПАНИЯ» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании общества с ограниченной ответственностью «ТЕПЛОВЫЕ СЕТИ НАХОДКА» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

при участии:

конкурсный управляющий должником ФИО3 (лично), паспорт;

от ответчика: представитель ФИО4, по доверенности от 11.11.2019, сроком действия 5 лет, паспорт,

иные лица, участвующие в деле, не явились, 

 

УСТАНОВИЛ:

публичное акционерное общество «Дальневосточная энергетическая компания» (далее – ПАО «ДЭК») 15.08.2017 обратилось в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Тепловые сети Находка» (далее – должник, ООО «Тепловые сети Находка», общество).

Определением суда от 20.12.2017 в отношении ООО «Тепловые сети Находка» введена процедура банкротства - наблюдение, временным управляющим должником утвержден ФИО3.

Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 23.12.2017 № 240.

Решением суда от 27.02.2018 ООО «Тепловые сети Находка» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

Сведения о признании должника несостоятельным (банкротом) и об открытии конкурсного производства опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 03.03.2018 № 38.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 (далее – ответчик, апеллянт) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Тепловые сети Находка».

Определением суда от 23.09.2022 признано доказанным наличие оснований для привлечения контролирующего должника лица (ФИО2) к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Тепловые сети Находка»; приостановлено рассмотрение заявления конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 обратилась в арбитражный суд с апелляционной жалобой, в которой просила определение суда отменить, в удовлетворении требований конкурсного управляющего отказать. Выражая несогласие с принятым судебным актом, ФИО2 привела следующие доводы.

Во-первых, ФИО2 настаивает на том, что она являлась номинальным руководителем ООО «Тепловые сети Находка», в то время как фактическое управление обществом осуществляли ФИО5 (который также являлся участником общества с долей 50% уставного капитала (остальная у общества)) и ФИО6, на которых приказами в разное время было возложено исполнение обязанностей генерального директора должника, вследствие чего на них должна быть возложена субсидиарная ответственность пропорционально размеру причиненного ими вреда или периодам осуществления ими фактического контроля над должником. Доказательствами фактического руководства деятельностью ООО «Тепловые сети Находка» ФИО5 являются предоставленные в дело документы, в частности постановления о привлечении ФИО5 как руководителя общества к административной ответственности, официальная переписка с прокуратурой и контрагентами, в том числе подписание им документов; доказательствами фактического руководства должником ФИО6 являются подписание им договоров: договор уступки прав (цессии) №1801-Ц от 17.01.2017, договор уступки прав (цессии) №1701-Ц от 17.01.2017, договор уступки прав (цессии) №01-11 от 01.11.2017, и иные документы. Полагает, что ответчику как руководителю должника, не оказывающему определяющего влияния на деятельность должника, предоставлена возможность минимизировать размер ответственности либо вовсе исключить привлечение к субсидиарной ответственности, поскольку ФИО2 предпринимала все возможные меры к раскрытию информации как в отношении фактических руководителей общества, так и в отношении деятельности должника, в целях восстановления нарушенных прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

Во-вторых, ответчик, возражая против привлечения к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании ООО «Тепловые сети Находка» несостоятельным (банкротом), считает, что ФИО2 были предприняты все меры для преодоления финансового кризиса. Так, ответчик считает, что банкротство должника наступило ввиду неисполнения единственным контрагентом - краевым государственным предприятием «Примтеплоэнерго» (далее – КГУП «Примтеплоэнерго») – обязательств перед должником по оплате за поставленную тепловую энергию. Единственно возможным и законным способом выхода из кризисной ситуации являлось взыскание дебиторской задолженности с КГУП «Примтеплоэнерго».

В-третьих, ответчик возражает против привлечения к  субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему бухгалтерской и финансово-хозяйственной документации должника, так как вся документация, имеющаяся у ФИО2, передана конкурсному управляющему в полном объеме, что подтверждается перечнем документов, переданных последнему от 23.05.2018 (приложение к отзыву от 12.12.2019), описями вложения в ценные посылки №№1,2,3,4 от 01.08.2019 (приложение к отзыву от 04.03.2020), доводом о проведении сотрудниками правоохранительных органов обыска в офисе должника, в результате которого были изъяты документы, относящиеся к взаимоотношениям ООО «Тепловые сети Находка» и общества с ограниченной ответственностью «Находка Транс Ойл» (далее – ООО «Находка Транс Ойл»), а также фактом окончания исполнительного производства в связи с фактическим исполнением требований, содержащихся в исполнительном документе.

В-четвертых, ответчик возражает против своей виновности в совершении как руководителем сделок по выводу активов должника, признанных судом недействительными, поскольку фактическое руководство деятельностью общества осуществлялось не ФИО2, а иными лицами, которыми и подписывались оспоренные сделки. Кроме того, указывает, что сделки не могли повлиять на ухудшение финансово-экономического состояния должника в той мере, как если бы были направлены на достижение критического результата в совокупной деятельности должника на пути к объективному банкротству, поскольку встречное исполнение в большей части по ним было предоставлено как применение последствий недействительности сделок.

В-пятых, ответчик полагает, что суд первой инстанции не учел право на исключение из суммы субсидиарной ответственности сумм компенсации в виде реализации КГУП «Примтеплоэнерго» права на вычет сумм налога на добавленную стоимость и субсидий краевого бюджета на компенсацию затрат

Определением апелляционного суда от 21.10.2022 апелляционная жалоба ФИО2 принята к производству, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 16.11.2022.

В материалы дела от конкурсного управляющего поступил письменный отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), согласно которому последний просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, основываясь на следующих доводах:

- ФИО2 уклоняется от передачи конкурсному управляющему документации по исполнительному производству №42262/19/25001-ИП, в частности документов по взаимоотношениям с аффилированными лицами: ООО «Находка Транс Ойл», акционерное общество «Находкинский морской рыбный порт» (далее – АО «НМРП»), общество с ограниченной ответственностью «Находка Транс Компании» (далее -  ООО «НТК»).

- с 08.09.2016 должник стал отвечать признакам несостоятельности (банкротства), в связи с чем не позднее 08.10.2016 ФИО2 обязана была направить в арбитражный суд заявление о банкротстве;

- ФИО2 осуществлен вывод ликвидного актива должника – дебиторская задолженность КГУП «Примтеплоэнерго», что подтверждается судебными актами;

- ФИО2 является контролирующим должника лицом.

Представитель ответчика в судебном заседании 16.11.2022 поддержал доводы апелляционной жалобы.

Конкурсный управляющий поддержал доводы отзыва на апелляционную жалобу.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве и в арбитражном процессе по делу о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что не препятствовало суду в порядке статьи 156 АПК РФ, пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ» рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие иных лиц, участвующих в деле.

Исследовав и оценив материалы дела, доводы апелляционной жалобы и отзыва на нее, проверив в порядке статей 266-272 АПК РФ правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

По материалам дела апелляционным судом установлено, что согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) ООО «Тепловые сети Находка» зарегистрировано в качестве юридического лица 12.05.2014 с присвоением ОГРН 

<

***>, основным видом деятельности общества указано: «35.30.14 Производство пара и горячей воды (тепловой энергии) котельными», дополнительными видами деятельности указаны: «35.11 Производство электроэнергии», «35.13 Распределение электроэнергии», «35.30 Производство, передача и распределение пара и горячей воды, кондиционирование воздуха», «82.99 Деятельность по предоставлению прочих вспомогательных услуг для бизнеса, не включенная в другие группировки».

В соответствии с протоколом общего собрания учредителей ООО «Тепловые сети Находка» № 1 от 30.04.2014, приказом №1 от 12.05.204, размещенными в электронной карточке дела о банкротстве должника на сайте: https://kad.arbitr.ru/ (далее – информационный ресурс) в режиме ограниченного доступа, а именно: в приложениях к дополнительным материалам должника от 12.10.2017, ФИО2 избрана на должность генерального директора ООО «Тепловые сети Находка», принята на должность с 12.05.2014, что подтверждается соответствующими сведениями из выписки из ЕГРЮЛ по состоянию на 30.08.2017. Материалами дела подтверждается и не оспаривается ответчиком, что ФИО2 являлась генеральным директором должника с 12.05.2014 по 18.02.2018 - резолютивная часть определения о введении процедуры конкурсного производства от 19.02.2018.

Конкурсный управляющий, считая, что имеются основания для привлечения ФИО2, как контролирующего должника лица, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии со статьями 61.11., 61.12. Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), обратился в суд с настоящим заявлением.

Из заявления конкурсного управляющего и дополнений к нему следует, что основаниями для привлечения к субсидиарной ответственности ответчика являются: непередача бухгалтерской и финансово-хозяйственной документации в полном объеме; неподача ФИО2 как бывшим руководителем должника заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) при наличии признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества должника с 21.04.2016; совершение действий по сокрытию имущества должника (топочный мазут) и выведению активов в виде дебиторской задолженности КГУП «Примтеплоэнерго».

Суд первой инстанции, рассмотрев по существу заявление конкурсного управляющего, признал обоснованными доводы о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, поскольку ФИО2 не направила в арбитражный суд заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) в срок не позднее 08.10.2016; действия последней были направлены на вывод активов должника и на сокрытие его имущества, чем причинён вред интересам и правам кредиторов; ФИО2 не представила бесспорных доказательств того, что она действовала добросовестно и разумно в интересах должника и кредиторов, предприняла все возможные и зависящие от неё меры для надлежащего исполнения обязательств по передаче конкурсному управляющему документов и сведений о должнике; кроме того, ФИО2 как руководителем должника не внесены подлежащие обязательному внесению в ЕГРЮЛ в соответствии с законом сведения об адресе местонахождения юридического лица взамен ранее внесенных недостоверных сведений о юридическом лице.

Повторно исследовав конкретные обстоятельства и оценив представленные в материалы дела документальные доказательства в их совокупности и взаимосвязи в соответствии со статьей 71 АПК РФ, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Под субсидиарной ответственностью понимается ответственность перед кредитором лица, не являющегося стороной по обязательству, дополнительно к ответственности другого лица - основного должника по обязательству (статья 399 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ).

Основания и порядок привлечения лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в случае нарушения ими положений действующего законодательства в ранее действующей редакции Закона о банкротстве был предусмотрен нормами статьи 10 Закона о банкротстве.

В статью 10 Закона о банкротстве Федеральным законом от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» и Федеральным законом от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее - Закон № 134-ФЗ) были внесены соответствующие изменения.

Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

В пункте 1 статьи 4 Закона № 266-ФЗ регламентировано, что он вступает в силу с момента его официального опубликования, то есть с 30.07.2017.

Законом № 266-ФЗ прекращено действие положений статьи 10 Закона о банкротстве, которой была установлена ответственность должника и иных лиц в деле о банкротстве.

По смыслу пункта 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также, исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 ГК РФ), положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ. Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 266-ФЗ, независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 30.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П, от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ. Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его в действие; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет. Этот принцип является общеправовым и универсальным, в связи с чем акты, в том числе изменяющие ответственность или порядок привлечения к ней (круг потенциально ответственных лиц, состав правонарушения и размер ответственности), должны соответствовать конституционным правилам действия правовых норм во времени.

Верховным Судом Российской Федерации в Определении от 06.08.2018 № 308-ЭС17-6757 (2,3) изложена правовая позиция, согласно которой субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью ответственности гражданско-правовой, в связи с чем материально-правовые нормы о порядке привлечения к данной ответственности применяются на момент совершения вменяемых соответствующим лицам действий (возникновения обстоятельств, являющихся основанием для привлечения данных лиц к ответственности).

Ввиду того, что обстоятельства, на основании которых конкурсный управляющий заявил о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, имели место как до вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ (неподача заявления о признании должника банкротом с 21.04.2016 по 30.07.2017, вывод дебиторской задолженности аффилированным лицам по договорам уступки прав требования к КГУП «Примтеплоэнерго»), так и после вступления в силу Федерального закона № 266-ФЗ (неподача заявления о признании должника банкротом с 31.07.2017 по 15.08.2017, сокрытие от конкурсного управляющего и кредиторов активов должника - нефтепродуктов, поставленных с сентября 2015 года по май 2016 года, зачет  от 29.12.2017), настоящий спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права в редакции Закона № 134-ФЗ и в редакции Закона № 266-ФЗ, а также норм процессуального права в редакции Закона № 266-ФЗ.

Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве регламентирована в главе III.2 Закона о банкротстве.

По общему правилу, необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ).

Пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве установлено, что если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В силу пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 ГК РФ.

Как указано выше, ФИО2 являлась генеральным директором ООО «Тепловые сети Находка» с момента создания юридического лица вплоть до введения процедуры конкурсного производства в отношении общества. Помимо официального юридического статуса ФИО2 как генерального директора должника, в том числе согласно сведениям в выписке из ЕГРЮЛ, наличие у нее фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания подтверждается доказательствами, из которых следует, что  ФИО2 фактически исполняла полномочия руководителя общества. Так, бухгалтерская отчетность ООО «Тепловые сети Находка» за 2016 год, поданная 31.03.2017 в налоговую инспекцию в электронном виде, сведения о перечне предприятий-кредиторов, предприятий-дебиторов от 04.10.2017, подписанные ФИО2 для подачи в налоговую инспекцию, доверенность без номера от 09.10.2017, выданная генеральным директором общества ФИО2 представителю ФИО7, договор аренды имущества №8-А от 02.06.2014, дополнительные соглашения № 1 от 01.10.2014, № 3 от 30.03.2015, № 4 от 01.07.2015 к данному договору (дополнительные материалы к делу в информационном ресурсе от 12.10.2017), договор №3/0021/14-ТЭ поставки тепловой энергии и теплоносителя (т. 1, л.д. 11-14), договор энергоснабжения №Н0250 от 10.10.2014 (т. 1, л.д. 23-26) подписаны ФИО2 как генеральным директором должника.

Вместе с тем ФИО2 возражает против того, что она фактически управляла должником, ссылаясь на то, что она была номинальным руководителем, в то время как фактическое управление обществом осуществляли ФИО5, который также являлся участником общества с долей 50% уставного капитала (остальная у общества), и ФИО6 Доказательствами фактического руководства деятельностью ООО «ТЕПЛОВЫЕ СЕТИ НАХОДКА» ФИО5 являются предоставленные в дело документы, в частности постановления о привлечении ФИО5 как руководителя общества к административной ответственности, официальная переписка с прокуратурой и контрагентами, в том числе подписание им документов; доказательствами фактического руководства должником ФИО6 являются подписание им договоров: договор уступки прав (цессии) №1801-Ц от 17.01.2017, договор уступки прав (цессии) №1701-Ц от 17.01.2017, договор уступки прав (цессии) №01-11 от 01.11.2017, и иные документы.

Апелляционным судом из приложений к дополнениям отзыва ответчика от 04.03.2020 установлено, что приказом №5 от 16.09.2014 ФИО5 назначен временно исполняющим обязанности генерального директора ООО «Тепловые сети Находка» на время отсутствия ФИО2; ФИО5 предоставлено право первой подписи банковских, финансовых, организационно-распорядительных и всех иных документов общества; контроль за исполнением приказа оставлен за ФИО2 Приказом от 11.01.2016 №1/1 ФИО2 возложила на период с 11.01.2016 по 30.09.2016 исполнение обязанностей генерального директора общества на исполняющего обязанности генерального директора ООО «Тепловые сети Находка» ФИО5 на время ее отсутствия. Приказами № 2 от 01.02.2017, № 11/1 от 12.11.2017, № 2 от 09.01.2018 ФИО2 возложила на период с 01.02.2017, с 12.11.2017 и с 09.01.2018 соответственно исполнение обязанностей генерального директора общества на исполняющего обязанности генерального директора ООО «Тепловые сети Находка» ФИО5, наделив его правом первой подписи банковских, финансовых, организационно-распорядительных и иных документов общества; контроль за исполнением приказов оставлен за ФИО2

Согласно приложениям к дополнениям отзыва ответчика от 07.10.2020 приказом от 03.10.2016 № 24 ФИО2 возложила на период с 03.10.2016 исполнение обязанностей генерального директора ООО «Тепловые сети Находка» на ФИО6, наделив его правом первой подписи банковских, финансовых, организационно-распорядительных и иных документов общества; контроль за исполнением приказа оставлен за ФИО2

Согласно пункту 1 статьи 53 ГК РФ юридическое лицо действует через свои органы, образование и действие которых определяется законом и учредительными документами юридического лица.

Законодательство о юридических лицах, в частности пункт 2 статьи 49, статья 62, пункт 3 статьи 69 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах», пункт 6 статьи 37, пункт 1 статьи 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», связывает возникновение прав и обязанностей единоличного исполнительного органа с решением уполномоченного органа управления данного юридического лица, которое оформляется протоколом общего собрания акционеров (участников) или решением единственного акционера (участника). Аналогичные положения содержатся в пунктах 7 и 15 Устава ООО «Тепловые сети Находка» (дополнительные материалы к делу в информационном ресурсе от 12.10.2017).

В соответствии с приведенными нормами, Уставом ООО «Тепловые сети Находка» решение о прекращении полномочий генерального директора ООО «Тепловые сети Находка» могло быть принято только общим собранием участников. Между тем доказательств принятия общим собранием участников должника решения о прекращении полномочий ФИО2 как генерального директора общества и/или о назначении генеральным директором иного лица в дело не представлены. Более того, выше судом установлено, что ФИО2 осуществляла фактическое руководство обществом. Об этом свидетельствуют и приказы самой ФИО2 о назначении временно исполняющих обязанности генерального директора, на которые сослался апеллянт, поскольку  контроль за их исполнением ФИО2 оставила за собой. Указанное также подтверждается определением от 14.08.2018, согласно которому суд пришёл к выводу о том, что фактическим руководителем общества являлась ФИО2 При рассмотрении настоящего обособленного спора данное обстоятельство ответчиком надлежащим образом в порядке статьи 65 АПК РФ документально не опровергнуто.

При таких обстоятельствах изложенная в апелляционной жалобе позиция о номинальном характере осуществления ФИО2 управленческих функций, а  фактическое руководство должником осуществлялось исключительно ФИО5 и ФИО6, не может быть признана обоснованной и документально подтвержденной. Ссылки апеллянта на представленные  в дело доказательства фактического руководства деятельностью ООО «Тепловые сети Находка» ФИО5 и ФИО6 (в частности, постановление о привлечении ФИО5 как руководителя общества к административной ответственности, переписка с прокуратурой и контрагентами, подписание ими документов, договоров), не имеют значения для разрешения настоящего спора, поскольку факт того, что указанные лица осуществляли временное исполнение обязанностей генерального директора должника, не отменяет статуса ФИО2 как единоличного исполнительного органа, не опровергает фактическое осуществление ею руководства ООО «Тепловые сети Находка», в том числе осуществления контроля за деятельностью названных апеллянтом лиц, в силу которого все принятые данными лицами решения являются предметом юридической ответственности самой ФИО2 В связи с чем, в отсутствие подтвержденной материалами дела номинальности статуса ФИО2 как руководителя должника, все вмененные в вину конкурсным управляющим действия контролирующего должника лица как основания для привлечения к субсидиарной ответственности относятся к ответчику, как лицу фактически и юридически осуществлявшему руководство ООО «Тепловые сети Находка». При этом апелляционный суд учитывает, что, исходя из положений статей 46, 47 АПК РФ, право выбора ответчика принадлежит истцу и замена ответчика, равно как и привлечение соответчика к участию в споре, осуществляется судом по ходатайству истца либо с его согласия, которого в данном обособленном споре заявителем - конкурсным управляющим заявлено не было. Поскольку конкурсным управляющим при рассмотрении дела в суде первой инстанции не заявлено о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО5 и ФИО6, основания для привлечения к соответствующей ответственности названных лиц не являлись предметом рассмотрения настоящего обособленного спора в суде первой инстанции.

В связи с изложенным апелляционный суд не принимает во внимание доводы ответчика о необходимости возложения субсидиарной ответственности на ФИО2, ФИО5 и ФИО6 пропорционально размеру причиненного ими вреда или периодам осуществления ими фактического контроля над должником, учитывая, что руководство должником ФИО5 и ФИО6, заявленное ответчиком, осуществлялось в силу приказов о временном возложении на них исполнения обязанностей генерального директора должника, в то время как ФИО2, будучи единоличным исполнительным органом должника, осуществляла фактический контроль как за деятельностью ООО «Тепловые сети Находка» в целом, так и за деятельностью ФИО5 и ФИО6 на протяжении всего времени осуществления ООО «Тепловые сети Находка» хозяйственной деятельности.

В части заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2, как контролирующего должника лица, к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением ею обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом при наличии у него признаков неплатежеспособности апелляционный суд пришел к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона. 

Аналогичная ответственность названных лиц установлена в пункте 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве (в действующей редакции Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Согласно пункту 2 названной статьи заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к субсидиарной ответственности входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве: момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока. 

Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с нарушением обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, установленный статьей 9 Закона о банкротстве, для определения наличия оснований привлечения к субсидиарной ответственности имеет значение причинно-следственная связь между неподачей в суд заявления о признании должника банкротом и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, а также вина субъекта ответственности. 

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53), обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801, если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности либо обстоятельств, названных в абзацах 5, 7 пункта 1 статьи Закона о банкротстве не свидетельствовало об объективном банкротстве (критическом моменте, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов), и руководитель, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель с учетом общеправовых принципов юридической ответственности (в том числе предполагающих по общему правилу наличие вины) освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, когда выполнение его плана являлось разумным.

В пункте 6 Постановления № 63 разъяснено, что при определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах 33 и 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Под недостаточностью имущества в силу статьи 2 Закона о банкротстве понимается – превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; под неплатежеспособностью – прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. 

Юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены (пункт 2 статьи 3 Закона о банкротстве).

При разрешении вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности за неподачу (несвоевременную подачу) заявления должника о собственном банкротстве существенное значение имеет установление момента возникновения соответствующей обязанности. Этот момент определяется тем, когда разумный и добросовестный руководитель, оказавшийся в той же ситуации, что и руководитель должника, должен был осознать такую степень критичности положения подконтрольной организации, которая объективно свидетельствовала о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования (пункт 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.11.2021).

По мнению конкурсного управляющего, сославшегося на решение Арбитражного суда Приморского края от 25.12.2017 по делу №А51-1647/2016, должник стал отвечать признакам несостоятельности (банкротства) по истечении трех месяцев (с 20.04.2016), когда ООО «Тепловые сети Находка» должно было оплатить стоимость поставленной ПАО «ДЭК» электрической энергии за декабрь 2015 года на сумму 1092735,86 руб. - с 20.01.2016. Поскольку по истечении трех месяцев оплата не была произведена, руководитель должника должен был подать заявление о признании ООО «Тепловые сети Находка» несостоятельным (банкротом) в месячный срок, то есть не позднее 22.05.2016.

Однако суд первой инстанции не согласился с позицией конкурсного управляющего относительно момента наступления объективного банкротства должника, определив его иным образом, с учетом того, что добросовестный и разумный руководитель предприятия, обеспечивающего реализацию прав граждан на доступ к социально значимым благам в сфере коммунального обслуживания, в середине отопительного сезона при неоплате одного платежа за декабрь, не дожидаясь окончания отопительного сезона, не принял бы решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве такого юридического лица.

Вступившим в законную силу решением суда от 25.12.2017 по делу № А51-21541/2017 ФИО2, в связи с бездействием по ненаправлению в арбитражный суд заявления о признании ООО «Тепловые сети Находка» несостоятельным (банкротом), была привлечена к административной ответственности, предусмотренной частью 5.1 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП РФ) в виде дисквалификации. Из данного решения апелляционным судом установлено, что Инспекция Федеральной налоговой службы по Фрунзенскому району г. Владивостока (далее – уполномоченный орган) обратилась с заявлением в арбитражный суд к ФИО2 о привлечении к административной ответственности по части 5.1 статьи 14.13 КоАП РФ на основании протокола об административном правонарушении № 13-14/012889 от 25.08.2017. Предъявленные требования ФИО2 при рассмотрении дела № А51-21541/2017 не оспорила, отзыв на заявление не представила.

В протоколе об административном правонарушении № 13-14/012889 от 25.08.2017, размещенном в информационном ресурсе в деле № А51-21541/2017 (в режиме ограниченного доступа), указано, что правонарушение ФИО2 является повторным, так как постановлением уполномоченного органа от 27.12.2016 № 13/30 ФИО2 привлечена к административной ответственности по части 5 статьи 14.13 КоАП РФ за неисполнение обязанности по подаче в арбитражный суд заявления о признании общества несостоятельным (банкротом) и подвергнута наказанию в виде административного штрафа. Названным постановлением установлено, что с 08.09.2016 должник стал отвечать признакам несостоятельности (банкротства), поскольку в течение трех месяцев не исполнил обязанность по уплате обязательных платежей в размере 909295,38 руб. по требованию об уплате налога, пени, штрафа от 19.05.2016 № 300367. При этом на момент вынесения исследуемого постановления согласно справке от 10.11.2016 №3972 задолженность ООО «Тепловые сети Находка» по обязательным платежам составляла 2947046,92 руб., согласно уведомлению о наличии задолженности Главного управления пенсионного фонда Российской Федерации от 18.10.2016 № 30/14640 задолженность ООО «Тепловые сети Находка» по уплате страховых взносов всего составляла 1795099,21 руб. В протоколе об административном правонарушении № 13-14/012889 от 25.08.2017 отражена следующая сумма задолженности: по состоянию на 18.07.2017 задолженность  по обязательным платежам составила 10446156,82 руб.

Решением суда от 25.12.2017 по делу № А51 -21541/2017 также установлено, что  судебным  приставом  -  исполнителем  в  отношении  должника  возбуждены исполнительные производства от 25.08.2016 № 30270/16/25005-ИП, от 13.09.2016 № 31354/16/25005-ИП, которые 21.11.2016 были окончены в связи с невозможностью установить местонахождение должника, его имущества либо получить сведения о наличии принадлежащих ему денежных средств и иных ценностей, находящихся на счетах, во вкладах или на хранении в кредитных организациях.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства в совокупности с доводами конкурсного управляющего о наличии у должника непогашенной задолженности перед ПАО «ДЭК», апелляционный суд поддерживает выводы суда первой инстанции о том, что 08.09.2016 – это момент, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима осуществления ООО «Тепловые сети Находка» деятельности без негативных последствий для должника и его кредиторов, с которого должник стал отвечать признакам объективного банкротства, в связи с чем не позднее 08.10.2016 ФИО2, как контролирующее должника лицо, обязана была направить в арбитражный суд заявление о признании должника несостоятельным.

Заявленные в судах обоих инстанций доводы ответчика о том, что в период 2015-2016 годы единственный контрагент общества - КГУП «Примтеплоэнерго» - прекратил оплату своих обязательств по поставке энергии, в связи с чем обществом предпринимались попытки по взысканию дебиторской задолженности в судебном порядке, апелляционным судом признаются несостоятельными, поскольку в материалы дела не представлено доказательств того, что, имея обоснованные ожидания преодоления кризисной финансовой ситуации в разумный срок, руководитель должника как разумный и осмотрительный управленец приступил к детальному анализу кризисной ситуации, разработал и реализовал/приступил к реализации экономически обоснованного плана, направленного на санацию должника. Взыскание задолженности с КГУП «Примтеплоэнерго» посредством обращения в суды не является достаточным доказательством, позволяющим заключить однозначный вывод о наличии у ФИО2 обоснованного плана по выводу должника из тяжелого финансового состояния с целью обеспечения погашения задолженности должника перед контрагентами, задолженности по обязательным платежам и страховым взносам, а также с целью  обеспечения возможности продолжения ООО «Тепловые сети Находка» как коммерческим обществом хозяйственной деятельности, основной целью которого является извлечение прибыли.

В части заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности в связи с неисполнением ею обязанности по передаче арбитражному управляющему в полном объеме документации должника апелляционный суд пришел к следующим выводам.

В силу пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктами 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случаях, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы; если документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 24 Постановления № 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника.

В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации (абзац третий пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности:

1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника;

2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункт 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

К руководителю должника не могут быть применены презумпции, установленные подпунктами 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если необходимая документация (информация) передана им арбитражному управляющему в ходе рассмотрения судом заявления о привлечении к субсидиарной ответственности. Такая передача документации (информации) не исключает возможность привлечения руководителя к ответственности в виде возмещения убытков, вызванных просрочкой исполнения обязанности, или к субсидиарной ответственности по иным основаниям.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Заявляя требование о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности за непередачу документации, конкурсный управляющий указывает на то, что руководителем должника не передана арбитражному управляющему документация должника в полном объеме, в частности не передана бухгалтерская и финансово-хозяйственная документация по взаимоотношениям с аффилированными лицами, что привело существенному затруднению проведения процедуры банкротства.

Возражая против заявления конкурсного управляющего в данной части, ФИО2 сослалась на то, что вся документация, находившаяся у нее, передана конкурсному управляющему в полном объеме, невозможность формирования конкурсной массы по причине задержки исполнения передачи документов не доказана.

Учитывая, что, принимая на себя обязанности единоличного исполнительного органа, ФИО2 должна была осознавать степень ответственности руководителя экономического субъекта и тот объем обязанностей, которые ей надлежит выполнять в связи с занимаемой должностью, определением от 19.07.2018 суд обязал ФИО2 передать конкурсному управляющему печати, штампы, материальные и иные ценности, бухгалтерскую и иную документацию предприятия, а именно:

- учредительные и регистрационные документы ООО «Тепловые сети Находка»  (со всеми изменениями и дополнениями);

- сведения о руководителях и главных бухгалтерах за весь период (с момента образования);

- все документы, связанные с передачей имущества - договора, акты приема-передачи, на момент создания предприятия и формирования его уставного капитала;

- приказы и распоряжения руководителя ООО «Тепловые сети Находка», включая приказы по кадровому составу, изданные с начала действия предприятия либо соответствующие акты, подтверждающие сдачу указанных документов в архив;

- договоры (соглашения, контракты и т.п.), заключенные ООО «Тепловые сети Находка» со всеми контрагентами (покупателями, потребителями, поставщиками, подрядчиками), банками и иными кредитными организациями, иными коммерческими и некоммерческими организациями, государственными органами;

- документы, свидетельствующие о неисполнении ООО «Тепловые сети Находка» обязательств перед контрагентами, а также о невыполнении предприятием обязанностей по уплате обязательных платежей;

- квартальные и годовые документы бухгалтерского учета, бухгалтерской и налоговой отчетности ООО «Тепловые сети Находка» со всеми приложениями и пояснительными записками (с соответствующими отметками налогового органа об их принятии) за последние три года деятельности предприятия»;

- акты об инвентаризации имущества и финансовых обязательств ООО ООО «Тепловые сети Находка» и инвентаризационные ведомости за последние три года;

- сведения о наличии у ООО «Тепловые сети Находка» ликвидного имущества, в том числе акций, облигаций, иных ценных бумаг, долей в других компаниях;

- сведения о том, имеются ли притязания третьих лиц на имущество (активы ООО «Тепловые сети Находка» (судебные споры, решения судов, действия судебных приставов-исполнителей и т.д.);

- сведения об обременении имущества (активов) ООО «Тепловые сети Находка» обязательствами третьих лиц (сданы ли в аренду, переданы ли в залог);

- сведения о внутренней структуре ООО «Тепловые сети Находка», перечень его структурных подразделений, в том числе обособленных структурных подразделений (филиалов и представительств);

- сведения о фактической численности работников ООО «Тепловые сети Находка», утвержденное штатное расписание предприятия;

- сведения о выданных предприятием доверенностях;

- первичные бухгалтерские документы по расчетному счету, кассе, учету заработной платы и расчетов с подотчетными лицами, материалов, расчетов с дебиторами и кредиторами, акты выполненных работ, счета-фактуры, полученные и выданные,  книги  покупок  и  продаж,  акты  сверок расчетов  с  покупателями  и поставщиками за последние три года (по заработной плате и кадрам - за весь срок работы предприятия), а также журналы - ордера либо документы, их заменяющие, по учету указанных первичных документов и главные книги;

- перечень основных средств (с указанием первоначальной, балансовой, остаточной стоимости имущества, а также процента износа основных средств), карточки учета движения основных средств, акты на списание основных средств, учет арендованных основных средств (договоры на краткосрочную, долгосрочную аренду), документы аналитического учета нематериальных активов;

- расшифровку дебиторской и кредиторской задолженности ООО «Тепловые сети Находка» на последнюю отчетную дату;

- справки о задолженности ООО «Тепловые сети Находка» перед бюджетом и внебюджетными фондами на последнюю отчетную дату;

- сведения о задолженности ООО «Тепловые сети Находка» перед гражданами (с указанием Ф.И.О. гражданина и места их проживания), перед которыми предприятие несет ответственность за причинение вреда жизни и здоровью;

- сведения о задолженности ООО «Тепловые сети Находка» перед гражданами (с указанием Ф.И.О. гражданина и места их проживания) по выплате выходных пособий, задолженности по оплате труда лиц, работающих по трудовому договору и контракту, задолженности по выплате вознаграждений по авторским договорам;

- расшифровку краткосрочных и долгосрочных финансовых вложений и обязательств;

- лицензии, сертификаты;

- судебные акты, исполнительные документы и иную документацию об истребовании имущества из чужого владения, о взыскании дебиторской задолженности и т.п.;

- документы об уступленных правах требования по неисполненным обязательствам контрагентов (договора цессии и приложения к ним).

Выдан исполнительный лист, возбуждено исполнительное производство № 42262/19/25011-ИП от 05.03.2019.

Согласно описи переданных документов от 23.05.2018 (т. 1, л.д. 75-76) конкурсному управляющему передана документация должника в количестве 44 наименований, относящихся к договорам уступки права (цессии) № 19/06-Ц, № 26/04-Ц, №10/07-Ц, № 11/07-Ц, № 27/03-Ц, № 25/04-Ц, №25/05-Ц.

Также в материалы дела представлены описи №№ 1, 2, 3, 4 от 04.08.2019, согласно которым конкурсному управляющему отправлены, в том числе приказы и распоряжения должника за 2014, 2015, 2016, 2017, письма по оплате за третьих лиц за ООО «ТСН», графики отпусков, табеля учета рабочего времени, НДФЛ-6, отчеты ПФР, договоры, счета, акты, товарные накладные, платежные поручения, выписки, кассовые книги, отчеты кассира, книги покупок и продаж, акты сверок (т 1 л.д. 102).

11.11.2019 судебный пристав-исполнитель Отдела судебных приставов по Находкинскому городскому округу УФССП России по Приморскому краю  вынес постановление об окончании исполнительного производства № 42262/19/25011-ИП от 05.03.2019 (т. 1, л.д. 79-80) ввиду того, что требования  исполнительного документа выполнены в полном объеме.

Вместе с тем, согласно бухгалтерской отчетности ООО «Тепловые сети Находка» за  2016 год (приложена к заявлению уполномоченного органа о вступлении в дело о банкротство, размещена в информационном ресурсе 27.09.2017) активы должника в общей сумме 22225000 руб. имели следующую структуру: основные средства – 209000 руб., запасы – 33000 руб., дебиторская задолженность – 19737000 руб.

В ЕФРСБ сообщением №2703435 от 17.05.2018 конкурсным управляющим опубликована итоговая ведомость результатов инвентаризации имущества от 15.05.2018 № 000007, из которой следует, что в результате инвентаризации выявлены активы – расчеты с покупателями и прочими дебиторами в общей сумме 34037026,63 руб., основные средства, денежные средства в кассе, товароматериальные ценности конкурсным управляющим не обнаружены.

В дальнейшем при проведении процедуры банкротства конкурсным управляющим составлен отчет о своей деятельности и результатах конкурсного производства от 27.10.2022, приложенный к ходатайству о приобщении к материалам дела дополнительных документов, размещенному в информационном ресурсе 06.11.2022. Согласно данному отчету по состоянию на 27.10.2022 в конкурсную массу должника включено имущество должника на сумму 48199250 руб. дебиторской задолженности, сформированной, по пояснениям конкурсного управляющего, приведенным в заседании апелляционного суда, в том числе за счет применения судом последствий недействительности оспоренных конкурсным управляющим сделок должника.

Доказательств передачи ФИО2 конкурсному управляющему сведений и первичных учетных документов в отношении основных средств в размере 209000 руб., запасов – 33000 руб., в частности: о составе данных активов, их фактическом местонахождении, причин их отсутствия (выбытия), совершении каких-либо сделок с ними, в дело не представлено, что не позволяет, в отсутствие переданных конкурсному управляющему соответствующих документов, достоверно установить состав, стоимость активов должника, проанализировать на предмет возможного оспаривания сделок с этим имуществом, сформировать конкурсную массу. Доказательств принятия ответчиком как руководителем общества всех необходимых мер для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась, ответчиком в дело не представлено.

При этом апелляционным судом установлено, что в материалы дела не представлены доказательства передачи ФИО2 документации в отношении топочного мазута, полученного должником от КГУП «Примтеплоэнерго».

Определением суда от 22.11.2018, оставленным в силе постановлением апелляционного суда от 05.08.2019, признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника требования КГУП «Примтеплоэнерго» (далее - кредитор) в размере 20270713,73 руб. основной задолженности и 5198,63 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами; в удовлетворении заявления в остальной части отказано. Из указанных судебных актов апелляционным судом установлено следующее.

С целью осуществления основного вида деятельности на протяжении трех отопительных сезонов должник принимал от заявителя требований необходимые ресурсы – топливо. Так, в период отопительных сезонов 2014-2015 и 2015-2016 действовал заключенный 13.10.2014 между должником (теплоснабжающая организация) и заявителем требований (потребитель) с целью стабильного обеспечения тепловой энергией и теплоносителем населения и других абонентов КГУП «Примтеплоэнерго» договор поставки тепловой энергии и теплоносителя № 3/0021/14-ТЭ, по условиям которого теплоснабжающая организация обязалась бесперебойно подавать потребителю тепловую энергию и теплоноситель от котельной № 2.8 по трем тепловым трассам. В разделе 4 договора стороны предусмотрели, что для выработки тепловой энергии и теплоносителя теплоисточником теплоснабжающей организации на нужды потребителя потребитель обязуется обеспечить отгрузку теплоснабжающей организации мазута марок М-100 и (или) ТКМ-16; мазут передается в переработку на давальческих условиях, при этом хранение не оплачивается. Согласно акту по состоянию на 01.06.2016, подписанному со стороны должника без разногласий и.о. директора ФИО8, при наличии начального сальдо 358,385 т. топлива на август 2015, в период с сентября 2015 по май 2016 должнику поставлено топливо в количестве 4298,183 т., в том числе цистернами – 4222,207 т., автомобильным транспортом – 75,976 т.; расход за указанный период составил 7299,663 т., остаток мазута – 356,905 руб. Доказательства возврата заявителю требований поставленного топлива после подписания акта сверки по состоянию на 01.06.2016 не представлены. Также судами установлено, что в период с 01.10.2016 по 13.03.2017 кредитором передано должнику 4865,875 т. нефтепродуктов при наличии невозвращенного остатка в количестве 356,905 т. Сославшись на то, что заявляя требования к должнику, кредитор указал на возможность использования в расчете расхода топлива, определенного исходя из удельной нормы расхода мазута и количества тепловой энергии, по составленным должником актам без учета отраженных на таких актах разногласий КГУП «Примтеплоэнерго», и представил соответствующий расчет, при этом конкурсным управляющим не заявлено возражений по поводу расхода топлива, который составил 4371,280 тнт, суды пришли к выводу о том, что на стороне должника имеется неосновательное обогащение в виде разницы между полученным на давальческих условиях и неизрасходованным топливом в количестве 851,5 тнт. Поскольку при рассмотрении данного спора в материалы дела не представлены доказательства какого-либо встречного предоставления в объеме неосновательно полученного давальческого топлива либо его возврата в пользу кредитора (статьи 9, 65 АПК РФ), суды пришли к выводу о возникновении на стороне должника неосновательного обогащения.

При рассмотрении настоящего обособленного спора ответчиком не представлены письменные доказательства, опровергающие приведенные выше выводы судов относительно передачи кредитором должнику  топлива в объеме 851,5 тнт, не израсходованного должником при осуществлении своей хозяйственной деятельности и не возвращенного кредитору. Приведенные ответчиком в суде первой инстанции доводы о том, что поставляемое топливо содержало повышенный уровень воды, что указывает на меньшее количество мазута в общем объеме жидкости и существенно увеличивает расход мазута, во внимание не могут быть приняты, поскольку документально в порядке статьи 65 АПК РФ не подтверждены, при этом представленная ответчиком переписка между должником и кредитором к надлежащим и достаточным доказательствам не относится, а приложенные к переписке акты сверок и результаты испытаний сами по себе не опровергают правильность выводов судов,  сделанных при рассмотрении указанного выше обособленного спора, относительно объемов топлива, не израсходованного должником и не возвращенного кредитору. Иные приведенные ответчиком доводы, а именно: необоснованное включение в состав размера неосновательного обогащения налога на добавленную стоимость и суммы субсидий, влияют на размер требований кредитора и, как следствие, размер субсидиарной ответственности ответчика, но не опровергают установленный выше факт  передачи должнику  топлива в объеме 851,5 тнт, не израсходованного должником при осуществлении своей хозяйственной деятельности и не возвращенного кредитору.

Доказательств передачи конкурсному управляющему каких-либо документов в отношении данного имущества, в частности о его местонахождении, его использовании, причин его отсутствия, совершенных с ним сделок и т.д., ответчиком в дело не представлено, что повлияло на формирование конкурсной массы должника, а также на размер требований кредиторов, включенных в реестр и, как следствие, на возможность удовлетворения требований конкурсных кредиторов.

Также в деле отсутствуют доказательства передачи ответчиком конкурсному управляющему бухгалтерской и финансово-хозяйственной документации по взаимоотношениям с аффилированным лицом.

Так, обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий сослался на то, что  ФИО2 не переданы документы в отношении взаимоотношений должника с АО «НМРП» (аффилированность названного лица с должником установлена определением суда от 05.07.2021, оставленным без изменения постановлениями апелляционного суда от 17.09.2021 и суда округа от 06.12.2021, принятыми в рамках настоящего дела о банкротстве), между которыми был заключен договор теплоснабжения №ТЭ-003П от 15.10.2016, а именно: ФИО2 уклоняется от передачи первичных документов бухгалтерского учета на сумму 5134307,68 руб. за период с октября 2016 по май 2017 года в рамках данных правоотношений. Как указал конкурсный управляющий, согласно пункту 1.1. договора предметом договора является обязательство поставщика подавать своим оборудованием с коллектора котельной потребителю тепловую энергию (в горячей воде) в помещения, для нужд служебных и технических помещений потребителя, а потребитель обязуется оплачивать принятую энергию, а также соблюдать предусмотренный договором режим ее потребления, обеспечивать исправность и безопасность эксплуатации находящихся в его ведении тепловых сетей, теплопотребляющих установок, внутренних систем теплопотребления, приборов и другого оборудования, связанных с потреблений тепловой энергии в границах ответственности.

В судебном заседании Пятого арбитражного апелляционного суда конкурсный управляющий пояснил, что в целях взыскания данной дебиторской задолженности он обратился в Арбитражный суд Приморского края с исковым заявлением о взыскании с АО «НМРП» задолженности (дело № А51-23886/2019), однако рассмотрение дела неоднократно откладывалось, поскольку у конкурсного управляющего отсутствуют первичные документы, подтверждающие факт предоставления тепловой энергии по указанному договору, при этом конкурсный управляющий пояснил, что первичные документы в части получены им от уполномоченного органа и от ответчика по иску, но не от ФИО2

Указанное подтверждается материалами дела № А51-23886/2019, размещенными в общем доступе в информационном ресурсе, согласно которым определением суда от 29.11.2019 заявление конкурсного управляющего принято к производству суда, в дальнейшем рассмотрение искового заявления неоднократно откладывалось, суд запрашивал у должника в лице конкурсного управляющего письменные пояснения с подтверждающими документами по потреблению энергоресурсов с 01.10.2016 года по 31.12.2016 и с 01.01.2017 по 31.05.2017 года, в которых указать отдельно по потреблению объектов НМРП и объектов сторонних организаций, в т.ч. указать было ли такое потребление после 31.12.2016 (или это потребление только сторонними организациями).

Кроме того, конкурсный управляющий указал на то, что при рассмотрении данного иска ответчиком по спору представляются в суд документы об осуществлении погашения задолженности по указанному выше договору путем заключения зачетов, которые конкурсным управляющим в дальнейшем оспариваются в рамках дела о банкротстве должника (определение суда от 05.07.2021, оставленное без изменения постановлениями апелляционного суда от 17.09.2021 и суда округа от 06.12.2021; определение суда от 02.11.2011).

Документы в отношении этих сделок ответчиком в установленный Законом о банкротстве срок конкурсному управляющему не переданы, а поступили в распоряжение последнего лишь при рассмотрении дела № А51-23886/2019. До настоящего времени решение по названному делу не принято судом (определением от 05.04.2022 производство по делу приостановлено до вступления в законную силу судебного акта по рассмотрению заявления об оспаривании зачета от 31.03.2017 в рамках дела №А51-19332/2017).

При таких обстоятельствах апелляционный суд пришел к выводу, что непередача конкурсному управляющему первичных документов по услугам, оказанным должником во исполнение договора теплоснабжения №Тэ-003П от 15.10.2016, а также иных относящихся к данным правоотношениям документам существенно затрудняет формирование конкурсной массы.

Ссылки конкурсного управляющего о непередаче ответчиком первичных документов по правоотношениям должника с иными аффилированнымии лицами - ООО «НТК», ООО «Находка Транс Ойл» коллегией не могут быть признаны обоснованными в связи со следующим.

Из материалов дела о банкротстве должника, размещенных в информационном ресурсе, усматривается, что конкурсный управляющий 23.05.2018 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительной сделку – договор уступки прав (цессии) от 26.04.2017 № 26/04-Ц, заключенный должником с ООО «НТК» и применить последствия недействительности сделки.

Документы по данной сделке переданы ответчиком конкурсному управляющему  23.05.2018, что подтверждается представленным в дело перечнем документов от названной даты (т. 1 л.д. 75-76) и самим конкурсным управляющим не оспаривается. Кроме того, как отмечено выше, конкурсным управляющим данная сделка незамедлительно после получения документации оспорена в суде. Определением суда от 16.10.2019 по настоящему делу, оставленным в силе постановлением кассационного суда от 30.01.2020, признан недействительным договор уступки прав (цессии) от 26.04.2017№ 26/04-Ц, заключенный между ООО «НТК» и ООО «Тепловые сети Находка», применены последствия недействительности сделки: с ООО «НТК» в пользу должника взыскано 7139073, 85 руб.; ООО «НТК» восстановлено право требования к должнику задолженности в общем размере 6033006,25 руб.

Также из пояснений конкурсного управляющего следует, что должник перечислял в адрес ООО «Находка Транс Ойл» денежные средства в общей сумме 4033470 руб. с назначением «Возврат по договору займа б/н от 01.09.2015», при этом ФИО2 не предоставила конкурсному управляющему документы об основаниях данных перечислений.

Коллегией по материалам дела установлено, что ФИО2 06.04.2021 в рамках настоящего обособленного спора представлены письма должника в адрес ООО «Находка Транс Ойл», содержащие указание лиц, в пользу которых следует перечислить денежные суммы в счет договора займа б/н от 01.09.2015, с относящимися к ним платежными поручениями о перечислении данных сумм, реестр оплаты по договору займа б/н от 01.09.2015, свидетельствующие о том, что у конкурсного управляющего с 06.04.2021 (хоть и значительно позже вынесения определения суда от 19.07.2018 об истребовании у ответчика документов) возникла возможность проанализировать правоотношения между ООО «Находка Транс Ойл» и должником, в том числе основания перечисления должником денежных средств в сумме 4 033 470 руб.

При рассмотрении настоящего спора конкурсный управляющий надлежащим образом не обосновал непередача каких иных документов, помимо переданных и предоставленных в материалы настоящего дела, по правоотношениям должника с ООО «НТК» и  ООО «Находка Транс Ойл» затруднила формирование конкурсной массы. Приведенная в заседании апелляционного суда ссылка конкурсного управляющего на непередачу ему самого договора займа между должником и   ООО «Находка Транс Ойл» несостоятельна, так как имеющихся в распоряжении конкурсного управляющего документов достаточно для осуществления соответствующего анализа правоотношений названных лиц, при этом эти документы опровергают позицию конкурсного управляющего о необоснованности произведенных со счета должника перечислений в пользу ООО «Находка Транс Ойл».

В этой связи апелляционный суд в части непередачи документации  по правоотношениям должника с ООО «НТК», ООО «Находка Транс Ойл» не усматривает оснований для применения презумпции, установленной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Между тем, как установлено выше, ни на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности, ни на дату рассмотрения настоящего обособленного спора в суде первой и апелляционной инстанций в материалы дела не представлено доказательств передачи ответчиком конкурсному управляющему первичной документации в отношении основных средств в размере 209000 руб., запасов – 33000 руб., топлива, полученного от КГУП «Примтеплоэнерго», дебиторской задолженности АО «НМРП» в сумме 5 134 307,68 руб., обязанность по обеспечению сохранности которых возложена на ФИО2 как на руководителя ООО «Тепловые сети Находка», с учетом установленных нормативными актами сроков хранения документации. Вопреки доводам апелляционной жалобы, ФИО2 в нарушение статьи 65 АПК РФ не представила бесспорных доказательств того, что она действовала добросовестно и разумно в интересах должника и кредиторов, предпринимала все возможные зависящие от неё меры для надлежащего исполнения обязательств по передаче конкурсному управляющему указанных документов.

Отсутствие у конкурсного управляющего документов бухгалтерской и иной документации должника в указанной части привело к невозможности формирования конкурсной массы и, как следствие, удовлетворения требований кредиторов, в связи с чем апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве.

В отношении требования конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за причинение вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок должника, коллегия пришла к следующим выводам.

Абзацем третьим пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве предусмотрена ответственность контролирующих должника лиц за причиненный имущественным правам кредиторов вред в результате совершения такими лицами или в пользу этих лиц либо одобрения этими лицами одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Аналогичная норма закреплена в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.1 Закона о банкротстве в ныне действующей редакции Закона № 266-ФЗ.

Поскольку предусмотренные пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) и подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 266-ФЗ) презумпции доведения должника до банкротства аналогичны, при рассмотрении настоящего спора подлежат применению относящиеся к положениям статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции разъяснения, изложенные в Постановлении № 53.

В соответствии с разъяснениями пункта 1 Постановления № 53 привлечение контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов. При его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей унитарных организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений, так и запрет на причинение ими вреда независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ).

Неисполнение должником обязательств, в том числе и длительное, не является достаточным основанием для привлечения к субсидиарной ответственности. Требуется, чтобы конкретные неразумные и/или недобросовестные действия (бездействие) лиц, указанных в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 ГК РФ, привели к тому, что юридическое лицо стало неспособным исполнять обязательства перед кредиторами, то есть фактически за доведение до банкротства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.01.2020 № 306-ЭС19-18285).

Судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов и иных органов выявлять наличие в ней деловых просчетов (постановление от 24.02.2004 № 3-П и определение от 04.06.2007 № 320-О-П Конституционного Суда Российской Федерации).

В связи с этим следует принимать во внимание, что негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входил директор, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности. Директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска (абзац второй пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

Согласно пункту 2 Постановления № 53 при привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части, не противоречащей специальным положениям Закона о банкротстве, подлежат применению общие положения глав 25 и 59 ГК РФ об ответственности за нарушение обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда.

Это также подтверждает, что в основе привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника лежит совершение данными лицами конкретных вредоносных, противоправных действий, повлекших объективное банкротство должника и невозможность удовлетворения вследствие данных действий требований кредиторов, а не их потенциальная возможность влиять на деятельность должника.

В соответствии с пунктом 18 Постановления № 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ).

Из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления № 53, следует, что установленная подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ) презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок. Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход. Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 16 Постановления № 53, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем (пункт 17 Постановления № 53).

По мнению конкурсного управляющего, ответчиком причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения ряда сделок по выводу активов должника, признанных судом недействительными.

Из материалов настоящего дела о банкротстве должника, размещенных в информационном ресурсе, усматривается, что определением суда от 05.07.2021, оставленным в силе постановлением апелляционного суда от 17.09.2021 и постановлением кассационного суда от 06.12.2021, по заявлению конкурсного управляющего признана недействительной на основании пунктов 1, 2 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка по зачету взаимных требований  должника и АО «НМРП» в размере 570484,15 руб., оформленная актом взаимозачета от 29.12.2017, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления должнику права требования с АО «НМРП» задолженности в размере 570484,15 руб. по договору теплоснабжения № ТЭ-003П от 15.10.2016 (счет-фактура № ОП00000058 от 30.04.2017), восстановления АО «НМРП» права требования с должника задолженности в общем размере 570484,15 руб. по договорам № 12-15/05П (вода) от 01.07.2015, без номера (вода) от 01.10.2016, № 33-16/01 от 01.07.2016 (вывоз мусора), № 22-17/06 3 А51-19332/2017 от 01.11.2016 (аренда помещения), № 22-17/08 от 03.04.2017 (аренда помещения) и № 21-16/09 от 01.10.2016 (транспортировка сточных вод).

При рассмотрении указанного выше обособленного спора судами по результатам исследования и оценки представленных доказательств сделан вывод о совершении взаимосвязанных действий должника и аффилированного с ним лица – АО «НМРП» по проведению зачета 29.12.2017 после введения  в отношении должника процедуры наблюдения,  в период нахождения должника в неудовлетворительном финансовом состоянии, учитывая наличие у должника на момент подписания соглашения о взаимозачете задолженности по уплате обязательных платежей и неисполненных денежных обязательств, в том числе подтвержденных судебными актами, перед следующими кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов общества: ПАО «ДЭК», уполномоченный орган, КГУП «Примтеплоэнерго». Суды, руководствуясь положениями статьи 19 Закона о банкротстве, правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, установив аффилированность сторон оспариваемой сделки, констатировали, что АО «НМРП» как аффилированному лицу по отношению к ООО «Тепловые сети Находка» через группу компаний, возглавляемых ФИО5, было достоверно известно о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Коллегия также отмечает, что на момент вынесения судом оспариваемого определения на рассмотрении суда первой инстанции находилось требование конкурсного управляющего об оспаривании аналогичной указанной выше сделки должника - зачета встречных взаимных требований должника и АО «НМРП» в сумме 2376412,15 руб., оформленного актом взаимозачета от 31.03.2017. Определением суда от 02.11.2022 (не вступило в законную силу) данная сделка признана недействительной на основании пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, применены последствия недействительности сделки в виде восстановления должнику права требования с АО «НМРП» задолженности в размере 2376412,15 руб.  по договору теплоснабжения № ТЭ-003П от 15.10.2016 (счета-фактуры № ОП/0000009 от 31.01.2017, № ОП/0000019 от 28.02.2017, № ОП/0000051 от 31.03.2017) и восстановления АО «НМРП» права требования с должника задолженности в общем размере 2376412,15 руб.  по следующим договорам: цессии без номера от 31.12.2016, № 12-15/05П от 01.07.2015 (вода), без номера от 01.10.2016 (вода), № 22- 16/27 от 01.10.2016 (аренда помещения), № 22-17/06 от 01.01.2017 (аренда помещения), № 22-16/11 от 02.05.2016 (аренда помещений), № 33-16/01 от 01.07.2016 (вывоз мусора), № 21-16/09 от 01.10.2016 (транспортировка сточных вод).

Как отмечено выше, иск должника о взыскании с АО «НМРП» задолженности по договору теплоснабжения № ТЭ-003П от 15.10.2016 до настоящего времени рассматривается в рамках дела № А51-23886/2019.

Далее, определением суда от 16.10.2019, оставленным без изменения постановлением кассационного суда от 30.01.2020, по заявлению конкурсного управляющего  признан недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве договор уступки прав (цессии) от 26.04.2017 № 26/04-Ц (далее - договор цессии от 26.04.2017), заключенный между должником и ООО «НТК», применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «НТК» в пользу должника 7139073,85 руб. и восстановления ООО «НТК» права требования к должнику 6033006,25 руб.

При рассмотрении данного спора судом установлено следующее.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 10.04.2017 по делу № А51-348/2017 с КГУП «Примтеплоэнерго» в пользу должника взыскано 6476490,54 руб., в том числе 6114817,09 руб. основного долга и 361673,45 руб. неустойки, а также неустойка, начисленная на сумму 6114817,09 руб. основного долга в размере 1/130 действующей ставки рефинансирования Центрального банка Российской Федерации (ключевой ставки) за период с 30.03.2017 по день фактической уплаты долга. Постановлением апелляционного суда от 28.06.2017 решение суда от 10.04.2017 в части исковых требований о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 33414, 49 руб. отменено, производство по делу в данной части прекращено ввиду отказа ООО «Тепловые сети Находка» от исковых требований; в части взыскания пени решение суда от 10.04.2017 изменено: с КГУП «Примтеплоэнерго» в пользу должника взыскано 6114817,09 руб. основного долга, 329930,35 руб. неустойки, а также неустойка, начисленная на сумму 6114817,09 руб. основного долга в размере 1/130 действующей ставки рефинансирования Центрального Банка Российской Федерации (ключевой ставки) за период с 30.03.2017 по день фактической уплаты долга. Этим же судебным актом прекращено производство по апелляционной жалобе ООО «Тепловые сети Находка» и произведено процессуальное правопреемство по делу на стороне истца - ООО «Тепловые сети Находка» (цедент) заменено на ООО «НТК» (цессионарий) в связи с приобретением последним права требования задолженности к КГУП «Примтеплоэнерго» в размере 6476490,54 руб. на основании заключенного 26.04.2017 с ООО «Тепловые сети Находка» договора уступки прав (цессии) № 26/04-Ц.

По условиям договора цессии от 26.04.2017, подписанного от имени должника ФИО2 и от имени ООО «НТК» ФИО5, к цессионарию перешло право требования оплаты приобретенной тепловой энергии за период с 01.11.2016 по 30.11.2016, а также возмещения стоимости сверхнормативной подпиточной воды. При этом в счет оплаты уступаемого права требования на ООО «НТК» возложена обязанность перечислить на расчетный счет должника 6476490,54 руб. в соответствии с графиком выплат, являющимся приложением к договору и предусматривающему внесение в период с 10.06.2017 по 10.02.2023 оплаты в безналичном порядке равными платежами в размере 89951 руб. 26 коп. Дополнительным соглашением от 12.07.2017 к договору цессии ООО «НТК» и должник изменили график выплат, в результате которого размер подлежащих ежемесячному перечислению платежей с 10.11.2017 по 10.10.2018 составил 526845,47 руб.

В период с 22.08.2017 по 18.04.2018 ООО «НТК» в счет оплаты ранее уступленного права перечислено 6033006, 25руб.

На основании решения суда от 10.04.2017 по делу № А51-348/2017 выдан исполнительный лист серии ФС № 011312653, который предъявлен ООО «НТК» как взыскателем для принудительного исполнения. Согласно ответу Межрайонного отдела по особым исполнительным производствам Управления Федеральной службы судебных приставов по Приморскому краю от 29.08.2019 № 25037/19/82725, общая сумма взысканных средств по указанному исполнительному листу составляет 7139073,85 руб., из них 3018692, 22 руб. взыскано в период с 12.07.2017 по 29.11.2017, 4120381,63руб.– с 12.12.2017 по 29.12.2017.

Считая, что отчуждение должником права требования по договору цессии от 26.04.2017 является подозрительной сделкой, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Приморского края с указанным выше заявлением о признании данной сделки должника недействительной на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Суд первой инстанции при рассмотрении данного спора, исходил из доказанности наличия совокупности обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной по основаниям статей 10, 168 ГК РФ, установив следующее: ФИО2, ФИО5, должник, ООО «НТК», ООО «Находка Транс Ойл», общество с ограниченной ответственностью «Тепловые сети Находка» ИНН 

<

***> (далее – ООО «ТСН») признаны аффилированными лицами, входящими в одну группу; оспоренная сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате заключения договора цессии от 26.04.2017 причинен вред имущественным правам кредиторов, размер задолженности перед которыми не уменьшен за счет денежных средств, взысканных в результате принудительного исполнения решения суда от 10.04.2017 по делу № А51-348/2017; при совершении указанной сделки сторонами допущено злоупотребление правом, выразившееся в их недобросовестном поведении, по сути, направленном на вывод активов должника аффилированному лицу без какой-либо имущественной выгоды для должника и, соответственно, его кредиторов.

Суд округа указал, что принимая во внимание установленную судом первой инстанции совокупность обстоятельств, необходимых для признания сделки, совершенной в пределах трехлетнего срока подозрительности, недействительной по основанию пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, положения статей 10 и 168 ГК РФ, которыми руководствовался суд первой инстанции, применению не подлежали, вместе с тем суд округа отметил, что допущенное при рассмотрении спора неправильное применение норм материального права не повлияло на обоснованность выводов суда первой инстанции о недействительности сделки, поскольку оспоренный договор цессии недействителен в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве. В частности, суд округа пришел к выводу, что в случае совершения должником действий, направленных на принудительное исполнение решения суда от 10.04.2017 по делу № А51-348/2017, денежные средства, составляющие размер кредиторской задолженности КГУП «Примтеплоэнерго» перед должником, подлежали бы перечислению в счет погашения кредиторской задолженности последнего, в том числе по уплате обязательных платежей и сборов, о существовании которой должник не мог не знать на момент заключения договора. Также судом округа,  учитывая нераскрытие сторонами сделки экономической целесообразности совершения действий, направленных на передачу дебиторской задолженности на изначально сомнительных условиях (рассрочка платежа), исполнение денежного обязательства по оспариваемому договору в порядке, отличном от определенных в нем условий (денежные средства в счет исполнения обязательств перечислялись третьим лицам), признан правомерным вывод суда первой инстанции о доказанности наличия у сторон сделки общей мотивации, направленной на вывод денежных средств из имущественной сферы должника в целях недопущения последующего обращения взыскания на них.

Указанное выше определение суда первой от 16.10.2019, вступившее в законную силу, до настоящего времени не исполнено, при этом согласно выписке из ЕГРЮЛ в отношении ООО «НТК» 10.11.2020 в реестр внесена запись о прекращении деятельности юридического лица, то есть возможность взыскания задолженности в размере 7139073,85 руб. фактически утрачена.

Далее, определением суда от 23.08.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 13.11.2019 и постановлением кассационного суда от 30.01.2020, по заявлению конкурсного управляющего признан недействительным на основании пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве договор уступки прав (цессии) от 18.01.2017 № 1801-Ц (далее - договор цессии от 18.01.2017), заключенный между должником и ООО «ТСН»,  применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ТСН» в пользу должника денежных средств в размере 608 815 рублей 67 копеек.

При рассмотрении данного спора судом установлено следующее.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 28.10.2016 по делу № А51-18405/2016 с КГУП «Примтеплоэнерго» в пользу должника взыскано 608815,67 руб. основного долга; 18.01.2016 должнику выдан исполнительный лист.

В дальнейшем должник (цедент) 18.01.2017 заключил договор цессии с ООО «ТСН» (цессионарий), по условиям которого должник уступает, а ООО «ТСН» принимает в полном объеме права и обязанности по договору № 3/0021/14-ТЭ поставки тепловой энергии и теплоносителя от 13.10.2014, заключенному между цедентом и КГУП «Примтеплоэнерго», возникшие за период с 01.05.2016 по 31.05.2016. Сумма уступаемого права требования к КГУП «Примтеплоэнерго» составила 608815,67 руб. На основании пункта 3.1 указанного соглашения в счет уступаемых прав и обязанностей цессионарий уплачивает цеденту 608815,67 руб. Уплата указанной суммы производится по графику выплат по 50734 руб. ежемесячно (последний платеж - в сумме 50 26 руб.) в срок с 10.02.2017 по 10.01.2018.

Определением суда от 20.02.2017 по делу № А51-18405/2016 произведена замена взыскателя ООО «Тепловые сети Находка» на его правопреемника ООО «ТСН».

Признавая договор цессии от 18.01.2017 недействительной сделкой по пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, арбитражные суды исходили из того, что уступая право требования к третьему лицу в размере 608 815 рублей 67 копеек, должник получает денежные средства в аналогичном размере на условиях рассрочки платежа на 13 месяцев, вместе с тем, задолженность была оплачена КГУП «Примтеплоэнерго» 27.04.2017, что в отсутствие доказательств целесообразности заключения оспоренной сделки свидетельствует о том, что должник лишился возможности получить полное исполнение обязательств через полтора месяца после возбуждения исполнительного производства, при этом обязательства по договору цессии от 18.01.2017 были исполнены ООО «ТСН» только 10.11.2017, то есть через полгода после непосредственного исполнения обязательств КГУП «Примтеплоэнерго». Также судами учтено, что вступившим в законную силу определением суда от 22.03.2019 зачет на сумму 4 059 037 рублей 35 копеек, оформленный соглашением о зачете встречных однородных требований от 10.11.2017, был признан недействительным, в связи с чем оплата по договору цессии от 18.01.2017 КГУП «Примтеплоэнерго» на момент рассмотрения настоящего заявления не произведена, и принято во внимание, что КГУП «Примтеплоэнерго» является монополистом в сфере теплоснабжения в Приморском крае, в связи с чем краткосрочная дебиторская задолженность в размере 608 815 рублей являлась ликвидным активов, а должник, в свою очередь, имел возможность самостоятельно получить денежные средства от взыскания данного актива в рамках исполнительного производства и направить их на погашение сложившихся текущих обязательств. При таких обстоятельствах суды пришли к выводу о неравноценном встречном исполнении обязательств в рамках оспоренной сделки, поскольку должник на дату окончания исполнительного документа не получил равноценного встречного исполнения обязательств.

Признавая договор цессии от 18.01.2017 недействительной сделкой по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, арбитражные суды исходили из того, что  в результате оспоренной сделки, совершенной аффилированными лицами, при наличии признаков банкротства, неисполненных обязательств перед уполномоченным органом и иными кредиторам, произошел вывод ликвидного актива должника, за счет реализации которого могли быть удовлетворены требования кредиторов, сделка совершена в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов при явной осведомленности стороны сделок о ее совершении с указанной целью, что соответствует признакам недействительности сделки, установленным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Коллегия также учитывает, что в рамках настоящего дела о банкротстве конкурсным управляющим были оспорены аналогичные сделки уступки прав (цессии), заключенные между должником (цедент) и ООО «ТСН» (цессионарий), а именно:

- договор от 17.01.2017 № 1701-Ц, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права и обязанности по договору № 3/0021/14-ТЭ поставки тепловой энергии и теплоносителя от 13.10.2014, заключенному между цедентом и КГУП «Примтеплоэнерго», возникшие за период с 01.04.2016 по 30.04.2016; сумма уступаемого права требования составляет 3599556,29 руб. (пункт 1.1 договора). На основании пунктов 1.2 и 3.1. договора в счет уступаемых прав и обязанностей цессионарий уплачивает цеденту 3599556,29 руб. согласно графику ежемесячными платежами по 99987 руб. в период с 10.02.2017 по 10.12.2019 и 99962 руб. в срок до 10.01.2020. Данная задолженность была взыскана с КГУП «Примтеплоэнерго» в пользу должника вступившим в законную силу решением суда от 28.10.2016 по делу № А51-18406/2016; определением суда от 15.02.2017 по делу № А51-18406/2016 произведена замена взыскателя ООО «Тепловые сети Находка» на его правопреемника ООО «ТСН»,

- договор от 03.10.2016 № 0310-Ц, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме право требования задолженности по договору поставки тепловой энергии и теплоносителя от 13.10.2014 № 3-0021/14-ТЭ, возникшей в период с 01.02.2016 по 29.02.2016. В пункте 3.1 договора стороны установили, что в счет оплаты уступаемых прав цессионарий передает цеденту 6069296,42 руб. в соответствии с утвержденным графиком ежемесячных выплат, согласно которому оплата уступаемых прав осуществляется равными платежами в размере 168595 руб. в период с 10.11.2016 по 10.09.2019, последний платеж в размере 168471,42 руб. осуществляется в срок до 10.10.2019. Задолженность по договору поставки тепловой энергии и теплоносителя от 13.10.2014 № 3-0021/14-ТЭ, образовавшейся в связи с поставкой энергии в феврале 2016 года, в сумме 7087824,52 руб. была взыскана с КГУП «Примтеплоэнерго» в пользу должника вступившим в законную силу решением суда от 29.06.2019 по делу № А51-9028/2016; определением суда от 23.11.2016 по делу № А51-9028/2016 произведена замена взыскателя ООО «Тепловые сети Находка» на его правопреемника ООО «ТСН».

Определениями суда первой инстанции 11.10.2019 (оставлено в силе постановлением апелляционного суда от 17.01.2020) и от 10.10.2019 указанные выше сделки признаны недействительными на основании пунктов 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве с применением последствий недействительности сделок в виде взыскания с  ООО «ТСН» в пользу должника 3599556,29 руб. и 7087824,52 руб. и восстановления  ООО «ТСН» права требования с должника задолженности в общем размере 214904,14 руб. и  6069296,42 руб.  соответственно.

Как усматривается из информационного ресурса, в отношении ООО «ТСН» определением Арбитражного суда Приморского края от 27.09.2019 по делу № А51-9175/2019 введена процедура банкротства – наблюдения, принятым в дальнейшем решением суда от 23.01.2020 в отношении ООО «ТСН» открыто конкурсное производство, завершенное определением суда от 20.01.2022; указанные выше требования должника были включены в реестр требований кредиторов ООО «ТСН», однако в полном объеме данные требования не погашены.

Обстоятельства, установленные названными выше судебными актами, принятыми в деле о банкротстве должника, не опровергнутые ответчиком в порядке статьи 65 АПК РФ, и иные установленные при рассмотрении настоящего обособленного спора обстоятельства, свидетельствуют об обоснованности позиции конкурсного управляющего о направленности действий ответчика как контролирующего должника лица на вывод активов должника (в том числе в пользу аффилированных с должником лиц) и на сокрытие имущества должника от независимых кредиторов. При этом, вопреки позиции, приведенной в апелляционной жалобе, данные действия, в частности по совершению указанных выше сделок должника (акт взаимозачета от 29.12.2017, договоры уступки прав (цессии) от 26.04.2017, 18.01.2017, 17.01.2017, 03.10.2016), признанных судами недействительными на основании статей 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, совершенных аффилированными лицами с  целью намеренного вывода активов, при наличии у должника признаков неплатежеспособности, неисполненных обязательств перед уполномоченным органом и иными кредиторам, в большинстве своем - в период после возникновения  у должника признаков объективного банкротства, повлекших вывод из активов общества дебиторской задолженности на значительную сумму, за счет которой могли быть удовлетворены требования кредиторов, включенные в реестр, являются существенно убыточными, применительно к размеру требований данных кредиторов (20 млн. руб.) и в целом к масштабам деятельности общества. Кроме того, данные действия существенно ухудшили финансовое положение должника уже после наступления объективного банкротства.

С учетом изложенного, апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в порядке абзаца 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ) и пункта 1 статьи 61.11 (в редакции Закона № 266-ФЗ).

Довод ответчика о том, что сделки не могли повлиять на ухудшение финансово-экономического состояния должника, поскольку встречное исполнение по ним предоставлено ввиду применения последствий их недействительности, отклоняется апелляционным судом, принимая во внимание установленные выше обстоятельства, свидетельствующие о невозможности получения от ряда ответчиков по сделкам фактического исполнения в полном объеме, а также в связи со следующим.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 17.08.2017 № 305-ЭС15-14221, возможность привлечения руководителя должника к ответственности при применении последствий недействительности сделок, в результате совершения которых причинен вред имущественным правам кредиторов должника, не исключается. Впоследствии факт удовлетворения требований кредиторов за счет реализации возвращенного в конкурсную массу имущества подлежит учету при определении размера субсидиарной ответственности.

Также суд первой инстанции обоснованно установил наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании пункта 5 части 2 статьи 61.11. Закона о банкротстве.

В силу пункта 5 части 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция невозможности полного погашения требований кредиторов определяется также через действия и (или) бездействие контролирующего должника лица, выразившиеся в том, что на дату возбуждения дела о банкротстве в Единый государственный реестр юридических лиц не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с федеральным законом сведения либо внесены недостоверные сведения о юридическом лице на основании представленных таким юридическим лицом документов.

Как следует из пояснений уполномоченного органа о вступлении в дело о банкротстве и выписки из ЕГРЮЛ в отношении должника по состоянию на 21.09.2017, 12.05.2014 в ЕГРЮЛ на основании представленных обществом документов внесены сведения о юридическом адресе. С целью осуществления контроля за исполнением юридическим лицом положений Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» налоговым органом 01.08.2016 проведено обследование адреса регистрации общества (протокол осмотра (обследования) № 12/933), в ходе которого было установлено, что по адресу регистрации организация не располагается, в связи с чем 04.08.2017 в ЕГРЮЛ регистрирующим органом была внесена запись о том, что сведения об адресе (месте нахождения) недостоверны (по результатам проверки достоверности содержащихся в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице).

Сведения данного публичного реестра являются общедоступными, на дату возбуждения дела о банкротстве должника (18.08.2017) в ЕГРЮЛ ФИО2 как руководителем должника не внесены подлежащие обязательному внесению в соответствии с законом сведения об адресе места нахождения юридического лица взамен ранее внесенных недостоверных сведений о юридическом лице.

По смыслу частей 9, 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве для уменьшения размера или полного освобождения от субсидиарной ответственности лицо, привлекаемое к субсидиарной ответственности, должно доказать следующие обстоятельства:

- вина данного лица в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует,

- данное лицо при исполнении функций органов управления или учредителя (участника) юридического лица фактически не оказывало определяющего влияния на деятельность юридического лица (осуществляло функции органа управления номинально),

- благодаря предоставленным этим лицом сведениям установлено фактически контролировавшее должника лицо, в том числе отвечающее условиям, указанным в подпунктах 2 и 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона, и (или) обнаружено скрывавшееся последним имущество должника и (или) контролирующего должника лица.

Суд первой инстанции правомерно установил, что основания для освобождения от субсидиарной ответственности ФИО2 в настоящем случае отсутствуют.

Коллегия отклоняет довод ответчика о том, что суд не учел право на исключение из суммы субсидиарной ответственности сумм компенсации в виде реализации КГУП «Примтеплоэнерго» права на вычет сумм налога на добавленную стоимость и субсидий краевого бюджета на компенсацию затрат, поскольку вопрос о размере субсидиарной ответственности не рассматривался судом первой инстанции в силу следующего.

Размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника (пункт 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Поскольку, на момент рассмотрения заявления о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности общий размер требований кредиторов, включенных в реестр, не определен; конкурсный управляющий не исчерпал в полной мере возможности привлечения денежных средств и имущества в конкурсную массу; мероприятия по формированию конкурсной массы не завершены, что затрудняет возможность определения размера субсидиарной ответственности, по смыслу пункта 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве в части установления размера субсидиарной ответственности по обязательствам должника производство подлежит приостановлению.

Доводы ответчика, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность определения, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену оспариваемого определения. Доводы апелляционной жалобы коллегией отклоняются по основаниям, изложенным выше в мотивировочной части настоящего постановления.

Нарушений норм процессуального и материального права, являющихся в силу статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены принятого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

С учетом изложенного, оснований для удовлетворения апелляционной жалобы и отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

Вопрос по уплате государственной пошлины апелляционным судом не рассматривался, поскольку в силу подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации апелляционная жалоба по данной категории дел не облагается государственной пошлиной.

Руководствуясь статьями 258, 266-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Пятый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 23.09.2022 по делу № А51-19332/2017 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Приморского края в течение одного месяца.

 

Председательствующий

Т.В. Рева

 

Судьи

 

А.В. Ветошкевич

 

К.П. Засорин