﻿

ТРЕТИЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

 

П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело №

 А33-36490/2020

г. Красноярск

29 ноября 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена 22 ноября 2021 года. 

Полный текст постановления изготовлен         29 ноября 2021 года.

Третий арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Парфентьевой О.Ю.,

судей: Петровской О.В., Радзиховской В.В.,

при ведении протокола судебного заседания Солдатовой П.Д.,

при участии: от ответчика – общества с ограниченной ответственностью «Песчанка Энерго»: Медведева В.Ю., представителя по доверенности от 23.04.2021 № 19, диплом, 

от истца - общества с ограниченной ответственностью «Энергия Сибири»: Лапицкой В.М., представителя по доверенности от 18.01.2021, диплом, свидетельство о заключении брака от 20.08.2011,

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Энергия Сибири» (ИНН 2465215820, ОГРН 1082468054811) на решение Арбитражного суда Красноярского края от 08 сентября 2021 года по делу №  А33-36490/2020,  

 

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Энергия Сибири» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Красноярского края с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к обществу с ограниченной ответственностью «Песчанка Энерго»  (далее – ответчик) о взыскании упущенной выгоды в размере 6 749 196 рублей 07 копеек.

Решением Арбитражного суда Красноярского края от 08.09.2021 в иске отказано.

Не согласившись с данным судебным актом, истец обратился с апелляционной жалобой в Третий арбитражный апелляционный суд, в которой просит решение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Доводы апелляционной  жалобы сводятся к несогласию с выводами суда, правовой оценкой установленных обстоятельств и представленных доказательств. Заявитель жалобы указывает  на то, что его исковые  требования   основаны  на нормах гражданского  законодательства,  а именно  статьях  15, 393 Гражданского кодекса Российской  Федерации, и  не основывал  свои исковые требования на нормах законодательства об электроэнергетике и тарифного регулирования; нормы  законодательства об электроэнергетике и тарифного регулирования не подлежат  применению  к спорным  правоотношениям; считает необоснованным вывод суда  первой  инстанции  о  недоказанности  возникновения  убытков  в виде упущенной  выгоды;  размер  убытков  определен по правилам пункта 2 статьи 15  Гражданского кодекса Российской  Федерации: как   размер дохода,  полученного   ответчиком по котловому тарифу; считает   необоснованным вывод суда  о  недоказанности  причинно-следственной  связи между  действиями (бездействием) ответчика, выразившимися  в  нарушении  срока  оформления   акта  о технологическом  присоединении и  понесенными   истцом убыткам и  в виде упущенной  выгоды в заявленном  размере.   

Определением Третьего арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 22.11.2021.

Ответчик представил отзыв на апелляционную жалобу, в котором считает решение суда первой инстанции законным и обоснованным, а апелляционную жалобу не подлежащей удовлетворению.

В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Просит решение отменить и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении  исковых требований. 

Представитель ответчика поддержал  доводы,  изложенные в  отзыве  на апелляционную  жалобу. Просит решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения. 

Законность и обоснованность принятого решения проверены в порядке, установленном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Повторно рассмотрев материалы дела, проверив в порядке статей 266, 268, 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, соответствие выводов суда имеющимся в деле доказательствам и установленным фактическим обстоятельствам, исследовав доводы апелляционной жалобы, заслушав представителей истца и ответчика, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения жалобы в силу следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судом, истец принял во владение на основании договора аренды от 01.07.2017 № 6-17/2017-эсх, заключенного с ООО «Юста-Групп», объекты электросетевого хозяйства (ТП-85 6/0,4кВ, КТПН-2-К/К 6/0,4кВ, кабельные линии).

Имущество, указанное в договоре аренды, имеет технологическое присоединение к ГПП 1 ПС № 17110/35/6кВ (яч.30, яч.31), владельцем которой является ответчик.

В связи с необходимостью установления индивидуального тарифа истец, обратился к ответчику с заявлением о переоформлении документов о технологическом присоединении в отношении указанных объектов электросетевого хозяйства.

На основании решения Арбитражного суда Красноярского края  от 06.09.2018 по делу № А33-4477/2018 ответчик подготовил и выдал акт от 06.09.2018 № 258/18-ТП-ЮЛ-В об осуществлении технологического присоединения.

В сентябре 2018 года истец получил акт об осуществлении технологического присоединения, приступил к процедуре оформления договора на передачу электроэнергии с ответчиком.

Как указывает истец, при направлении предложений об установлении тарифов на передачу электроэнергии на 2018-2019 гг. ООО «Энергии Сибири» не располагало документами, подтверждающими осуществление (фактическое или планируемое) регулируемой деятельности с использованием объектов, полученным по договору аренды (договором на передачу электроэнергии с приложением акта об осуществляли технологического присоединения).

В результате чего в 2018 и 2019 гг. не были установлены индивидуальные тарифы между истцом и ответчиком,  истец не получил статус сетевой организации в отношении принятых в аренду объектов.  

Истец указывает, что неполучение статуса сетевой организации в отношении принятых в аренду объектов лишило его  права на получение денежных средств за услуги по передаче электрической энергии по котловому тарифу на передачу электроэнергии; в результате неправомерных действий ответчика, истец недополучил доходы, которые бы он мог получить, если бы его право не было нарушено.

Расчет недополученного дохода  рассчитан истцом с  учетом: объема электроэнергии и мощности, поставляемой потребителю, подключенному к объектам, принятым в аренду; установленных котловых тарифов на 2018 и 2019 гг., с перерасчетом на кВт*ч (Приказ РЭК Красноярского края от 27.12.2017 № 642-п и Приказ Министерства тарифной политики Красноярского края от 27.12.2018 № 535-п); ставкой НДС в 2018 г. - 18 %, в 2019 г. - 20 %.

С учетом изложенных критериев, уточненный расчет упущенной выгоды истца составил 6 749 196 рублей 07 копеек.

Суд первой инстанции, отказывая в удовлетворении исковых требований,  обоснованно исходил из следующего.

Из материалов дела № А33-4477/2018 следует, что истец в июле 2017 года, 17.11.2017, 12.03.2018 обращался к ответчику с заявками на переоформление документов о технологическом присоединении спорных объектов, которые переданы ему ООО «Юста-Групп» на основании договора  аренды нежилого помещения и оборудования  от 01.07.2017 № 6к-17/2017.

К данным заявкам истцом прикладывались следующие документы: договор аренды нежилого помещения и оборудования  от 01.07.2017 № 6к-17/2017, заключенный с ООО «Юста-Групп»; акт разграничения балансовой принадлежности сетей и эксплуатационной ответственности сторон от 23.06.2014 № 333, выданный ООО «Электрические сети Сибири» прежнему владельцу - ООО «Юста-Групп»; акт о выполнении технологического присоединения от 24.06.2014 № 333; разрешение на допуск в эксплуатацию энергоустановки от 07.11.2014  № 10/190 (КТПН № 2, 1600/6/0,4кВ и воздушно-кабельные линии 6кВ и 0,4кВ по адресу: г. Красноярск, ул. 26 Бакинских комиссаров, 1Р); технические условия от 08.04.2014 № 128; свидетельство о государственной регистрации права  серии 24 ЕК № 118355. Данное обстоятельство не оспаривалось ответчиком при рассмотрении настоящего дела.

Несмотря на это, переоформление документов ответчиком не произведено.

Так, на заявки истца, ответчик сообщал, что готов переоформить документы технологического присоединения после предоставления истцом документов, подтверждающих наличие права собственности у ООО «Юста-Групп» на объекты недвижимого имущества, указывалось на несоответствие адреса в свидетельстве о государственной регистрации права серии 24 ЕК № 118355 и в договоре аренды; истцу предложено провести проверку выполнения технических условий, обеспечить доступ персонала к подключенным сетям объекта истца; указано на невозможность выдачи переоформленных документов технологического присоединения ввиду невыполнения истцом процедуры проверки выполнения технических условий.

При этом материалами дела и пояснениям истца подтверждается, что при подаче заявок им представлены ответчику все необходимые для переоформления акта об осуществлении технологического присоединения документы, предусмотренные Правилами № 861.

Ранее на основании заявки ООО «Юста-Групп» от 01.04.2014 № 67 на увеличение мощности на 1500 кВт ООО «Электрические сети Сибири» заключен договор об осуществлении технологического присоединения к электрическим сетям от 08.04.2014 № 3, выданы технические условия от 08.04.2014 № 128; факт присоединения подтверждается актами разграничения балансовой принадлежности сетей и эксплуатационной ответственности сторон от 23.06.2014 № 333 и выполнения технологического присоединения от 24.06.2014 № 333, в которых не указывается адрес ТП-85.

В соответствии с пунктом 2 статьи  69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации данные обстоятельства не подлежат доказыванию вновь при рассмотрении арбитражными судами настоящего дела, в котором участвуют те же лица.

Решением от 06.09.2018 по делу № А33-4477/2018 суд обязал  ООО «Песчанка Энерго» в течение 7 дней с момента вступления решения суда в законную силу подготовить и выдать ООО «Энергия Сибири» акт об осуществлении технологического присоединения по форме, предусмотренной Приложением № 1 к Правилам технологического присоединения энергопринимающих устройств потребителей электрической энергии, объектов производству электрической энергии, а также объектов электросетевого хозяйства, принадлежащих сетевым организациям и иным лицам, к электрическим сетям», утвержденным Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861, в связи с поступлением заявления о переоформлении документов с указанием в акте максимальной мощности 2400 кВт, в отношении следующих энергопринимающих устройств:

- нежилое здание трансформаторной подстанции № 85, расположенное поадресу: г. Красноярск, ул. 26 Бакинских комиссаров, 1р, стр. 2;

- КТПН-2-К/К, расположенная по адресу: г. Красноярск,  ул. 26 Бакинских комиссаров, 1р;

- кабельные линии от ГПП1 ПС № 17 110/35/6кВ до трансформаторной подстанции № 85 и КТПН - 2- К/К.

Во исполнение указанного решения суда ООО «Песчанка Энерго» подготовило и выдало акт от 06.09.2018 № 258/18-ТП-ЮЛ-В об осуществлении технологического присоединения.

Истец, полагая, что неполучение ООО «Энергии Сибири» статуса сетевой организации в отношении принятых в аренду объектов лишило истца  права на получение денежных средств за услуги по передаче электрической энергии по котловому тарифу на передачу электроэнергии; в результате неправомерных действий ответчика истец недополучил доходы, которые бы он могло получить, если бы его право не было нарушено.

Расчет недополученного дохода  рассчитан истцом с  учетом:

-  объема электроэнергии и мощности, поставляемой потребителю, подключенному к объектам, принятым в аренду;

-  установленных  котловых тарифов на 2018 и 2019 гг., с перерасчетом на кВт*ч (Приказ РЭК Красноярского края от 27.12.2017 № 642-п и Приказ Министерства тарифной политики Красноярского края от 27.12.2018 № 535-п);

- ставкой НДС в 2018 г. - 18 %, в 2019 г. - 20 %.

При этом при расчете упущенной выгоды истцом использованы единые (котловые) тарифы на услуги по передаче электрической энергии по сетям на территории Красноярского края, поставляемой  прочим потребителям на 2018-2020 годы, в том числе:

- на основании приказа РЭК Красноярского края от 27.12.2017 № 642-п применены тарифы, при расчете которых учтены: объемы полезного отпуска электрической энергии в размере 9 305,18111 млн. кВт*ч, величина мощности в размере 1 278,30850 МВт, в том числе:

1  полугодие 2018 года-4 830,60110 млн. кВт*ч и 1 293,11610 МВт, в том числе по уровням напряжения: ВН-2 574,70435 млн. кВт*ч и 732,44381 МВт, СН1 -215,30043 млн. кВт*ч и 54,15517 МВт; СН2 - 1 600,75219 млн. кВт*ч и 431,12758 МВт; НН-439,84413 млн. кВт*ч и 75,38954 МВт;

2 полугодие 2018 года - 4 474,58001 млн. кВт*ч и 1 263,50089 МВт, в том числе по уровням напряжения: ВН - 2 462,93807 млн. кВт*ч и 706,02183 МВт, СН1 - 194,05322 млн. кВт*ч и 55,21013 МВт; СН2- 1 439,89872 млн. кВт*ч и 414,49683 МВт; НН-377,69000 млн. кВт*ч и 87,77210 МВт;

- на основании приказа Министерства тарифной политики Красноярского края от 27.12.2018 № 535-п применены тарифы, при расчете которых учтены: объемы полезного отпуска электрической энергии в размере 9 431,81183 млн. кВт*ч, величина мощности в размере 1 270,67400 МВт, в том числе:

1 полугодие 2019 года - 4 950,79408 млн. кВт*ч и 1 280,42086 МВт, в том числе по уровням напряжения: ВН - 2 640,00001 млн. кВт*ч и 747,38531 МВт, СН1 -231,73845 млн. кВт*ч и 51,07894 МВт; СН2- 1 637,70529 млн. кВт*ч и 415,36833 МВт; НН-441,35033 млн. кВт*ч и 66,58828 МВт;

2 полугодие 2019 года - 4 481,01775 млн. кВт*ч и 1 260,92713 МВт, в том числе по уровням напряжения: ВН- 2 502,08304 млн. кВт*ч и 728,42345 МВт, СН1 - 193,23436 млн. кВт*ч и 51,40771 МВт; СН2 - 1 417,94824 млн. кВт*ч и 417,96406 МВт; НН - 367,75211 млн. кВт*ч и 63,13191 МВт.

С учетом изложенных критериев, уточненный расчет упущенной выгоды истца составил 6 749 196 рублей 07 копеек.

Пунктом 6 Правил недискриминационного доступа к услугам по передаче электрической энергии и оказания этих услуг, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 861 (далее - Правила № 861) собственники и иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, не вправе препятствовать перетоку через их объекты электрической энергии для такого потребителя и требовать за это оплату.

Указанные собственники и иные законные владельцы объектов электросетевого хозяйства, через которые опосредованно присоединено к электрическим сетям сетевой организации энергопринимающее устройство потребителя, вправе оказывать услуги по передаче электрической энергии с использованием принадлежащих им объектов электросетевого хозяйства после установления для них тарифа на услуги по передаче электрической энергии. В этом случае к их отношениям по передаче электрической энергии применяются положения настоящих Правил, предусмотренные для сетевых организаций.

Потребители услуг, опосредованно присоединенные к электрическим сетям, оплачивают услуги по передаче электрической энергии в соответствии с методическими указаниями, утверждаемыми федеральным органом исполнительной власти в области государственного регулирования тарифов.

В силу подпункта «б» пункта 14 Правил № 861 при исполнении договора передачи электрической энергии потребитель услуг (смежная сетевая организация) обязан оплачивать услуги сетевой организации по передаче электрической энергии в размере и сроки, которые установлены договором.

Согласно пункту 34 Правил № 861 по договору между смежными сетевыми организациями одна сторона договора обязуется предоставлять другой стороне услуги по передаче электрической энергии с использованием принадлежащих ей на праве собственности или на ином законном основании объектов электросетевого хозяйства, а другая сторона обязуется оплачивать эти услуги и (или) осуществлять встречное предоставление услуг по передаче электрической энергии. Услуга предоставляется в пределах величины максимальной мощности в точках поставки, соответствующих точкам присоединения объектов электросетевого хозяйства одной сетевой организации к объектам другой сетевой организации. Потребитель услуг, предоставляемых по такому договору, определяется в соответствии с пунктом 41 настоящих Правил.

Таким образом, императивной нормой установлено, что при взаиморасчетах между двумя смежными сетевыми организациями объем услуги по передаче электрической энергии определяется в точках поставки, соответствующих местам присоединения объектов электросетевого хозяйства этих сетевых организаций.

Из пункта 15(1) Правил № 861 и из пункта 81 Основ ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178, следует, что обязательства потребителя услуг определяются в размере стоимости оказанных услуг.

Законодательство, регулирующее правоотношения по передаче электроэнергии, исходит из того, что в силу естественно-монопольной деятельности электросетевых организаций цена услуг по передаче электроэнергии (тарифы) устанавливается государством путем принятия органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации в области государственного регулирования тарифов решения об установлении тарифа (далее - тарифного решения).

Тарифы рассчитываются как соотношение экономически обоснованных затрат сетевой организации на оказание услуг и ожидаемых объемов перетока электроэнергии. Услуги оказываются посредством использования объектов электросетевого хозяйства.

При установлении тарифов принимаются те объекты электросетевого хозяйства, которые находятся в законном владении сетевой организации на момент принятия тарифного решения. Данные выводы следуют из статей 4 и 6 Федерального закона от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях», пункта 4 статьи 23.1 Закона об электроэнергетике, пунктов 6, 46 - 48 Правил № 861, пункта 3 Основ ценообразования.

Согласно пункту 8 Правил регулирования тарифов установление тарифов производится регулирующими органами путем рассмотрения соответствующих дел, а согласно пункту 35 тарифы применяются в соответствии с решениями регулирующих органов.

Следовательно, сетевая организация вправе претендовать на получение платы за услуги, оказанные посредством объектов электросетевого хозяйства, затраты на содержание и эксплуатацию которых учтены при утверждении тарифного решения.

Тарифным решением по существу утверждается план экономической деятельности сетевой организации, придерживаясь которого (в том числе в части, касающейся состава используемого электросетевого оборудования) сетевая организация вправе рассчитывать на получение необходимой валовой выручки за счет оплаты потребителями оказываемых ею услуг.

Этот интерес сетевой организации законен и подлежит судебной защите. Прочие объекты эксплуатируются по правилам, установленным для владельцев объектов электросетевого хозяйства.

В силу пункта 6 Правил № 861 до установления тарифа владельцы объектов электросетевого хозяйства не вправе препятствовать перетоку через их объекты электроэнергии для потребителя, не вправе требовать за это оплату, не вправе оказывать услуги по передаче электроэнергии.

Истец, обосновывая заявленные требования, указывает на нарушение истцом сроков оформления (переоформления) документов о технологическом присоединении переданных на основании  договора аренды от 01.07.2017 № 6-17/2017-эсх, заключенного с ООО «Юста-Групп», объектов электросетевого хозяйства (ТП-85 6/0,4кВ, КТПН-2-К/К 6/0,4кВ, кабельные линии), в результате чего истец не смог своевременно обратиться в Министерство тарифной политики Красноярского края с целью установления индивидуального тарифа с учетом вышеуказанных объектов.

Истцом указано, что в отсутствие документов, которые бы подтверждали, что вышестоящей сетевой организаций по принятым в аренду объектам является ответчик, истец не мог предоставить подтверждающие документы к расчету индивидуального тарифа с ответчиком, а также к схеме сетей.

При этом в тарифной заявке на 2019 год истец предпринял попытку установления тарифа с ответчиком и предоставил договор аренды от 01.07.2017 № 6-17/2017-эсх, заключенный с ООО «Юста-Групп».

При установлении тарифов на 2019 год тариф между истцом и ответчиком не был установлен.

Истец направил письмо в Министерство тарифной политики Красноярского края от 01.03.2019 № 68-03/19 с просьбой исправить техническую ошибку и установить тариф между истцом и ответчиком.

Истцом получен ответ Министерства тарифной политики Красноярского края от 05.04.2019 № 72/729 о том, что в отсутствии сведений о наличии технологической связи между истцом и сетевыми организациями индивидуальный тариф установлен быть не может.

Таким образом, как полагает истец, в отсутствие акта о технологическом присоединении, выданного ответчиком, объект электроэнергетики, полученный в аренду, не мог быть включен в тариф на передачу электрической энергии и индивидуальный тариф между истцом и ответчиком не мог быть установлен.

Согласно абзацу 8 пункта 2 Правил № 861 сетевыми организациями признаются организации, владеющие на праве собственности или на ином установленном федеральными законами основании объектами электросетевого хозяйства, с использованием которых такие организации оказывают услуги по передаче электрической энергии и осуществляют в установленном порядке технологическое присоединение энергопринимающих устройств (энергетических установок) юридических и физических лиц к электрическим сетям.

В силу естественно-монопольной деятельности сетевых организаций их услуги по передаче электроэнергии подлежат государственному ценовому регулированию, что следует из пункта 1 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 4 и 6 Федерального закона от 17.08.1995 № 147-ФЗ «О естественных монополиях», пункта 4 статьи 23.1 Закона об электроэнергетике, пунктов 6, 46 - 48 Правил № 861, подпункта 3 пункта 3 Основ ценообразования в области регулируемых цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178 (далее - Основы ценообразования).

Цены (тарифы) применяются в соответствии с решениями регулирующих органов, в том числе с учетом особенностей, предусмотренных нормативными правовыми актами в области электроэнергетики.

В основе тарифа лежит экономическое обоснование необходимой валовой выручки (НВВ) регулируемой организации. Распределение совокупной НВВ всех сетевых организаций региона посредством применения индивидуальных тарифов для смежных пар объективно обусловлено составом электросетевого хозяйства сетевых организаций и объемом перетока электроэнергии через объекты электросетевого хозяйства.

По общему правилу сетевые организации получают плату за услуги по передаче электроэнергии по установленным им тарифам по тем объектам электросетевого хозяйства, которые учитывались регулирующим органом при принятии тарифного решения. Такой порядок распределения совокупной НВВ экономически обоснован и обеспечивает баланс интересов сетевых организаций.

Законодательство гарантирует субъектам электроэнергетики соблюдение их экономических интересов в случае осуществления ими деятельности разумно и добросовестно и не запрещает сетевой организации получать плату за услуги по передаче электроэнергии с использованием объектов электросетевого хозяйства, поступивших в ее законное владение в течение периода регулирования.

Между тем, критерии оценки обоснованности затрат на оказание услуг по передаче электроэнергии одинаковы для всех сетевых организаций, а законодательством предусмотрены механизмы, позволяющие распределить между сетевыми организациями совокупную НВВ, не нарушая по существу экономическое обоснование тарифного решения.

Правом на непосредственное участие в процедуре утверждения тарифного решения и на его обжалование обеспечивается интерес сетевых организаций в определении надлежащего размера тарифа. Этим же определяется обязанность сетевых организаций в дальнейшем придерживаться в своей деятельности установленных параметров.

Таким образом, принимая во владение новые объекты электросетевого хозяйства по договору аренды от 01.07.2017 № 6-17/2017-эсх, истцу следовало обратиться в регулирующий орган с целью установления обоснованного тарифа с учетом  указанных новых  объектов.

Отклоняя доводы истца, суд первой инстанции правильно указал, что законодательство в сфере тарифного регулирования предусматривает корректировку  недополучения или избытка необходимой валовой выручки (НВВ) в следующих периодах тарифного регулирования.

Кроме того, доводам истца о нарушении ответчиком сроков оформления документов о технологическом присоединении дана надлежащая правовая оценка в рамках дела № А33-4477/2018.

Доказательств обращения истца в Министерство тарифной политики Красноярского края с заявлением об установлении тарифа после получения  акта от 06.09.2018 № 258/18-ТП-ЮЛ-В об осуществлении технологического присоединения, с приложением всех необходимых документов, либо обжалования решения регулирующего органа, ни суду первой, ни суду апелляционной инстанции не представлено.

С учетом изложенного, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу о том, что невключение в плановые объемы перетока 2018-2019 гг. по спорным объектам не дает оснований  истцу для определения упущенной выгоды в виде котловой выручки за услуги по передаче электроэнергии по данным объектам.

В части 2 статьи 23 Федерального закона от 26.03.2003 № 35-ФЗ «Об электроэнергетике» указано, что при государственном регулировании цен (тарифов) должны соблюдаться следующие основные принципы: определение экономической обоснованности планируемых (расчетных) себестоимости и прибыли при расчете и утверждении цен (тарифов); обеспечение экономической обоснованности затрат коммерческих организаций на производство, передачу и сбыт электрической энергии; обеспечение открытости и доступности для потребителей, в том числе населения, процесса тарифного регулирования.

В силу пункта 35 Правил государственного регулирования (пересмотра, применения) цен (тарифов) в электроэнергетике, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 29.12.2011 № 1178 (далее - Правила № 1178) цены (тарифы) применяются в соответствии с решениями регулирующих органов, в том числе с учетом особенностей, предусмотренных нормативными правовыми актами в области электроэнергетики.

Из совокупности правовых норм, содержащихся в пункте 3 части 3 Правил № 1178, пунктов 49, 52 Методических указаний по расчету регулируемых тарифов и цен на электрическую (тепловую) энергию на розничном (потребительском) рынке, утвержденных приказом Федеральной службы по тарифам от 06.08.2004 № 20-э/2 (далее - Методические указания № 20-э/2) следует, что конечные потребители оплачивают услуги по передаче электроэнергии по единому «котловому» тарифу, который гарантирует равенство тарифов для всех потребителей услуг, расположенных на территории субъекта Российской Федерации и принадлежащих к одной группе, и обеспечивает совокупную необходимую валовую выручку всех сетевых организаций региона, входящих в "котел". Ввиду того, что фактические затраты сетевых организаций в регионе различны, для получения положенной им экономически обоснованной необходимой валовой выручки (далее - НВВ) каждой паре сетевых организаций утверждается индивидуальный тариф взаиморасчетов, по которому одна сетевая организация должна передать другой дополнительно полученные денежные средства.

В силу положений раздела III Правил № 1178, пунктов 43, 44, 47, 48, 49, 52 Методических указаний № 20-э/2 тариф устанавливается так, чтобы обеспечить сетевой организации экономически обоснованный объем финансовых средств, необходимых для осуществления регулируемой деятельности в течение расчетного периода регулирования, то есть объем НВВ. При этом базовые величины для расчета ставок тарифов рассчитываются исходя из характеристик объектов электросетевого хозяйства, находившихся в законном владении сетевой организации на момент принятия тарифного решения. Инициатором принятия тарифного решения является регулируемая организация, которая представляет в регулирующий орган исходные сведения для установления тарифа. В основе тарифа лежит экономическое обоснование НВВ регулируемой организации. Распределение совокупной НВВ всех сетевых организаций региона посредством применения индивидуальных тарифов для смежных пар объективно обусловлено составом электросетевого хозяйства сетевых организаций и объемом перетока электроэнергии через объекты электросетевого хозяйства.

В определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2015 № 307-ЭС14-4622 в рамках рассмотрения дела № А26-6783/2013 изложена правовая позиция, в соответствии с которой обстоятельства, связанные с получением дополнительных объектов электросетевого хозяйства в течение периода регулирования, имеют значение для рассмотрения дела, поскольку подобные действия открывают возможность одним сетевым организациям неосновательно обогащаться посредством произвольной передачи объектов электросетевого хозяйства в течение периода регулирования от сетевой организации с низким тарифом к сетевой организации с высоким тарифом, с другой - ведет к убыткам для сетевых организаций, недополучившим НВВ ввиду указанных действий, и, как следствие, переложению бремени возмещения этих убытков в последующем либо на конечных потребителей непосредственно, либо опосредованно за счет мер бюджетного регулирования.

В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.03.2012 № 13881/11, вынесенном в рамках рассмотрения надзорной жалобы по делу № А19-966/2011, изложена правовая позиция, в соответствии с которой только после установления индивидуального тарифа организация приобретает статус сетевой организации и право на оказание услуг по передаче электроэнергии.

Нахождение спорных объектов во владении само по себе не подтверждает наличие у ответчика статуса сетевой организации по всем находящимся во владении объектов электросетевого хозяйства, поскольку статус сетевой организации определяется по отношению к каждому объекту электросетевого хозяйства организации.

Доводы  апелляционной  жалобы  о том, что   приведенные  нормы  не подлежат  применению  к спорным  правоотношениям,  отклоняются  судом  апелляционной  инстанции  как   необоснованные.  

Спорные  правоотношения  сложились  между  сторонами  в сфере электроэнергетики и тарифного регулирования,  истец,   обращаясь в суд  с  иском  о взыскании    убытков  основывает свои  требования   на   невыполнении  ответчиком   требований  законодательства  в части выдачи  акта  о  технологическом  присоединении, в связи с чем суд  первой  инстанции,  давая  оценку  действиям сторон  обоснованно   руководствовался выше приведенными нормами  права.  

Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как разъяснено в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - постановление № 25), применяя статью 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, следует учитывать, что по общему правилу лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Возмещение убытков в меньшем размере возможно в случаях, предусмотренных законом или договором, в пределах, установленных гражданским законодательством (пункт 11).

В пункте 12 Постановления № 25 разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство (пункт 2 статьи 401 Гражданского кодекса Российской Федерации). По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В пункте 14 Постановления № 25 разъяснено, что  по смыслу статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с ее возмещением, следует принимать во внимание, что ее расчет, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске.

В силу указанных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации возмещение убытков, в том числе в виде упущенной выгоды, является мерой гражданско-правовой ответственности, применение которой возможно лишь при доказанности правового состава, то есть наличия таких условий как: совершение противоправных действий или бездействия; возникновение убытков; причинно-следственная связь между противоправным поведением и возникшими убытками; подтверждение размера убытков.

При определении упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Применительно к убыткам в форме упущенной выгоды обратившееся за судебной защитой лицо должно доказать, что возможность получения прибыли существовала реально, а не в качестве его субъективного представления, то есть истцу необходимо доказать, какие доходы он реально (достоверно) получил бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы ответчиком не были допущены нарушения прав истца.

При этом при исчислении размера неполученных доходов первостепенное значение имеет определение достоверности (реальности) тех доходов, которые потерпевшее лицо предполагало получить при обычных условиях гражданского оборота. При определении размера упущенной выгоды должны учитываться данные, которые бесспорно подтверждают реальную возможность получения денежных сумм или иного имущества. При этом ничем не подтвержденные расчеты о предполагаемых доходах не могут быть приняты во внимание.

Повторно   исследовав  материалы  дела, суд  апелляционной  инстанции  полагает, что   истцом  не   доказана  причинно-следственная  связь между   действиями   ответчика   по   несвоевременной  выдаче  акта  о технологического    присоединения  и  возникновением  у  истца  убытков, а именно истцом  не   доказано, что   единственной  причиной,  по которой  истцу  не  был установлен индивидуальный  тариф,  является  несвоевременное   предоставление  акта  о  технологическом присоединении. Данное   обстоятельство  истом  документально   не   подтверждено,  равно     как  истцом   не доказан  сам  факт  возникновения  убытков  в виде упущенной  выгоды  в  результате   не своевременного   предоставления  ответчиком  акта  о технологическом присоединении. 

Также суд апелляционной  инстанции  соглашается  с  выводами суда  первой  инстанции  в части касающейся   заявленного  истцом  размера  упущенной выгоды. 

Как следует из материалов дела, расчет размера причиненного вреда (упущенной выгоды) истец приводит исходя из объемов перетока электроэнергии через сети, находящиеся в аренде истца по договору от 01.07.2017 № 6-17/2017 потребителю ООО «ЮСТА-Групп» и котлового тарифа, утвержденного регулирующим органом на 2018-2019 годы.

Вместе с тем, исходя из расчетов, предоставленных истцом следует, что истец фактически претендует на получение от ответчика денежных средств в размере котловой выручки полученной последним от ПАО «Красноярскэнергосбыт» за услуги по передаче электроэнергии через свои сети (П111-1 (ПС № 17) 110/35/6кВ) потребителю последнего -ООО «ЮСТА-Групп».

 Однако, в рамках тарифного регулирования истец может рассчитывать на доходы от регулируемого вида деятельности только в пределах утвержденного регулирующим органом котлового тарифа и НВВ. 

При этом недополучение или избыток НВВ в каком-либо периоде тарифного регулирования образует у сетевой организации выпадающие доходы/расходы, что в силу норм действующего законодательства корректируется регулирующим органом в следующих периодах методами тарифного регулирования.

Таким образом, суд первой инстанции правильно указал, что истцом не доказано наличие причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика, выразившимися в нарушении срока оформления акта о технологическом присоединении и понесенными истцом убытками в виде упущенной выгоды в заявленном размере.

Министерством тарифной политики Красноярского края в материалы дела представлены копии экспертных заключений по делу об установлении тарифов (цен) № 238-17 о тарифах на услуги по передаче электрической энергии по сетям ООО «Энергия Сибири» на 2018 год и № 329-18 на 2019-2022 года.

Исследовав указанные документы, суд первой инстанции установил, что истцу установлены тарифы на  услуги по передаче электрической энергии без учета объектов электросетевого хозяйства, переданных по договору  аренды от 01.07.2017 № 6-17/2017-эсх.

Таким образом, правильным является вывод суда первой инстанции о необоснованности применение истцом  единых  (котловых) тарифов, утвержденных приказом РЭК Красноярского края от 27.12.2017 № 642-п и приказом Министерства тарифной политики Красноярского края от 27.12.2018 № 535-п, без учета  в тарифном деле характеристик объектов электросетевого хозяйства, переданных по договору  аренды от 01.07.2017 № 6-17/2017-эсх. 

Определяя  размер упущенной выгоды,  истец фактически определяет его как стоимость услуг от регулируемого вида деятельности - передачи электроэнергии, тогда как в соответствии с пунктом 6 Правил № 861 оказание владельцем сетей услуг по передаче электроэнергии и получение за это платы возможно только в рамках установленного для такого владельца тарифа.

Кроме того, при определении размера упущенной выгоды учитываются предпринятые кредитором для ее получения меры и сделанные с этой целью приготовления (пункт 4 статьи 393 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В то же время в обоснование размера упущенной выгоды кредитор вправе представлять не только доказательства принятия мер и приготовлений для ее получения, но и любые другие доказательства возможности ее извлечения.

Должник не лишен права представить доказательства того, что упущенная выгода не была бы получена кредитором.

Истец, заявляя требование об убытках, полученных в 2018-2019 годах, не представил доказательств возникновения убытков (упущенной выгоды)  в указанном размере, доводы истца о размере полученных доходов (упущенной выгоды). 

Также обоснованно был отклонен судом первой инстанции довод истца об отсутствии возможности заключить с ответчиком договор об оказании услуг по передаче электрической энергии в 2017 году, поскольку доказательств того, что истец предпринимал указанные действия по заключению договора, а ответчиком в этом было отказано, в материалы дела не представлено.

При изложенных обстоятельствах, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отсутствии оснований, для удовлетворения исковых требований.

Оценивая изложенные в апелляционной жалобе доводы, суд апелляционной инстанции установил, что  доводы  жалобы  дублируют  доводы,  приведенные  в  суде  первой инстанции, в них отсутствуют ссылки на факты, которые не были предметом рассмотрения суда первой инстанции, имели бы юридическое значение и могли бы повлиять в той или иной степени  на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции. Само по себе несогласие апеллянта с выводами  суда и правовой  оценкой представленных доказательств (при отсутствии  соответствующей  правовой  и фактической  аргументации) не может являться основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Вопреки доводам апелляционной жалобы судом первой инстанции материалы дела исследованы полно, всесторонне и объективно, представленным сторонами доказательствам дана надлежащая правовая оценка. Оснований для иной оценки у суда апелляционной инстанции не имеется. 

Выводы суда первой инстанции соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в нем доказательствам, нарушений норм материального и процессуального права судом не допущено, в связи с чем апелляционная жалоба, по изложенным в ней доводам, удовлетворению не подлежит.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для безусловной отмены судебного акта, при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции не установлено.

В соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины в размере 3000 рублей за рассмотрение апелляционной жалобы относятся на заявителя жалобы.

Руководствуясь статьями 268, 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Третий арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Красноярского края от 08 сентября 2021 года по делу    № А33-36490/2020 оставить без изменения, а апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Настоящее постановление вступает в законную силу с момента его принятия и может быть обжаловано в течение двух месяцев в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа через арбитражный суд, принявший решение.

 

Председательствующий

О.Ю. Парфентьева

Судьи:

О.В. Петровская

В.В. Радзиховская