ПОСТАНОВЛЕНИЕ

  г. Москва

05.03.2020

                      Дело № А40-83941/2018

 

Резолютивная часть постановления объявлена 27.02.2020 

Полный текст постановления изготовлен 05.03.2020

 

Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой, 

судей: Д.В. Каменецкого, В.Я. Голобородько, 

при участии в заседании:

от конкурсного управляющего ООО «Мултановское» ФИО1 – ФИО2, по доверенности от 03.06.2019, срок 3 года,

от конкурсного управляющего ПАО Банк «Югра» - Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» - ФИО3, по доверенности от 25.12.2019, срок до 31.12.2020,

от УФНС России по городу Москве – ФИО4, по доверенности от 06.09.2019 № 22-13/318, срок до 31.08.2020,

рассмотрев 27.02.2020 в судебном заседании кассационную жалобу 

конкурсного управляющего ООО «Мултановское» ФИО1

на постановление от 10.10.2019 

Девятого арбитражного апелляционного суда,

об отмене определения Арбитражного суда города Москвы от 14.08.2019 и об отказе в удовлетворении требований общества с ограниченной ответственностью «Мултановское» о включении в реестр требований кредиторов должника, 

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Хортица»,  

 

установил:

определением Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2019 в отношении ООО «Хортица» введена процедура банкротства – наблюдение, временным управляющим должником утвержден ФИО5

ООО «Мултановское» в лице конкурсного управляющего ФИО1 обратилось в Арбитражный суд города Москвы с заявлением о включении требования в размере 19 311 631 486, 48 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.08.2019 заявленные требования удовлетворены.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 14.08.2019 отменено, в удовлетворении требований ООО «Мултановское» отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом суда апелляционной инстанции, конкурсный управляющий ООО «Мултановское» ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2019 и оставить в силе определение Арбитражного суда города Москвы от 14.08.2019.

В обоснование доводов кассационной жалобы заявитель указывает на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемом судебном акте, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.  

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего ООО «Мултановское» доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель конкурсного управляющего ПАО Банк «Югра», представитель уполномоченного органа возражали против доводов кассационной жалобы. 

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не препятствует рассмотрению кассационных жалоб в их отсутствие.

Изучив доводы кассационной жалобы, исследовав материалы дела, заслушав явившихся в судебное заседание лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. 

В обоснование заявленного требования ООО «Мултановское» ссылалось на то, что задолженность должника перед кредитором возникла в связи с неисполнением должником принятых на себя обязательств по агентскому договору №1807/МТ от 18.06.2014 на 25.06.2019, согласно которому кредитором должнику оказаны услуги на сумму 22 572 772 532,2 руб., из которых 19 311 631 486,48 руб. должником не были оплачены. В обоснование факта неоплаты кредитор ссылался на акты об оказании услуг, отчеты о выполненных работах.

Суд первой инстанции, включая требования ООО «Мултановское» в реестр требований кредиторов должника, исходил из доказанности заявленных требований, отклонив при этом возражения ПАО Банк «Югра», ФНС России о том, что агентский договор является мнимой сделкой, совершенной сторонами в отсутствие экономической целесообразности для должника в условиях аффилированности сторон сделки, указав, что не доказано наличие объективных сомнений в реальности исполнения обязательств сторонами по оспариваемой сделке.

Судом первой инстанции также отклонены доводы Банка и ФНС о создании искусственной кредиторской задолженности, поскольку не доказана противоправная цель сделки, а также доводы о пропуске кредитором срока исковой давности, об аффилированности сторон сделки, доводы о том, что заявитель продолжительное время не обращался в суд с исковым заявлением о взыскании задолженности.

Суд апелляционной инстанции, отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявленных требований, руководствовался пунктом 1 статьи 19 Закона о банкротстве, пунктом 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», пунктами 1 и 2 статьи 10, пунктом 1 статьи 168, пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации,  пунктом 86 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой гражданского кодекса российской федерации», пунктом 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №4, а также правовой позицией, изложенной  в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу №А41-48518/14, в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу №1-36402/2012 и исходил из того, что агентский договор №1807/МТ от 18.06.2014 является ничтожной сделкой, совершенной для создания подконтрольной, фиктивной кредиторской задолженности и участия в распределении имущества должника в целях уменьшения процента требований независимых кредиторов и причинения им имущественного вреда, поскольку не представлены доказательства реальности оказываемых услуг должнику и экономической обоснованности для должника заключения агентского договора №1807/МТ от 18.06.2014.

Судом апелляционной инстанции сделаны выводы о том, что в данном обособленном споре заключение агентского договора №1807/МТ от 18.06.2014 являлось экономически невыгодным для должника, целесообразность и разумные причины для его заключения отсутствовали, вывод о взаимосвязанности указанных лиц и реализации ими схемы искусственного создания задолженности должника, фиктивности договора поручительства, отсутствии цели достижения заявленных результатов,  направленности воли сторон договора на создание заведомо невыполнимых обязательств должника на заведомо невыгодных условиях для должника.

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суд апелляционной инстанции правильно определил правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установил все существенные для дела обстоятельства, которым дал надлежащую правовую  оценку и пришел к правильным выводам по следующим основаниям.   

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Исходя из норм статей 71 , 100, 142 Закона о банкротстве, пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 35 от 22.06.12 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны, требование кредиторов, по которым не поступили возражения, рассматриваются арбитражным судом для проверки их обоснованности и наличия оснований для включения в реестр требований кредиторов.

            Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку включение таких требований приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также интересов должника.

В круг доказывания по спору об установлении размера требований кредиторов в деле о банкротстве в обязательном порядке входит исследование судом обстоятельств возникновения долга.

            С учетом специфики дел о банкротстве при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве установленными могут быть признаны только такие требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

            В условиях банкротства должника и высокой вероятности нехватки его имущества для погашения требований всех кредиторов между последними объективно возникает конкуренция по поводу распределения конкурсной массы, выражающаяся, помимо прочего, в доказывании обоснованности своих требований. Во избежание злоупотреблений в этой части законодательством установлено, что по общему правилу требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов должника только после судебной проверки, в ходе которой в установленном законом процессуальном порядке проверяется их обоснованность, состав и размер (пункт 6 статьи 16, статьи 71, 100 Закона о банкротстве). При этом установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления N 35).

            Это правило реализуется посредством предоставления кредиторам, требования которых включены в реестр требований кредиторов, и иным указанным в законе лицам права на заявление возражений, которые подлежат судебной оценке (пункты 2 - 5 статьи 71, пункты 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве). Кроме того, в силу разъяснений, данных в пункте 26 постановления N 35, суд не освобождается от проверки обоснованности и размера требований кредиторов и в отсутствие разногласий между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения.

            Критерии достаточности доказательств (стандарт доказывания), позволяющие признать требования обоснованными, устанавливаются судебной практикой. 

            В делах о банкротстве к кредиторам, заявляющим свои требования, предъявляется, как правило, повышенный стандарт доказывания. В то же время предъявление высокого стандарта доказывания к конкурирующим кредиторам считается недопустимым и влекущим их неравенство ввиду их ограниченной возможности в деле о банкротстве доказать необоснованность требования заявляющегося кредитора.

            При рассмотрении подобных споров конкурирующему кредитору достаточно заявить убедительные доводы и (или) представить доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом заявляющемуся кредитору не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Как неоднократно отмечал Верховный Суд Российской Федерации, в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника - банкрота, предъявляются повышенные требования (п. 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», п. 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой по сравнению с обычным спором, тем более, если на такие обстоятельства указывают лица, участвующие в деле. Для этого требуется исследование не только прямых, но и косвенных доказательств и их оценка на предмет согласованности между собой и позициями, занимаемыми сторонами спора.

            Особо Верховный Суд Российской Федерации подчеркивает необходимость применения повышенного стандарта доказывания при оценке обоснованности требований заинтересованных по отношению к должнику кредиторов. Связано это, прежде всего, с тем, что в условиях конкуренции кредиторов должника-банкрота возможны ситуации, когда спор по задолженности между таким кредитором и должником, носит формальный характер и направлен на сохранение имущества должника за его бенефициарами - собственниками бизнеса (через аффилированных лиц), если должник юридическое лицо. Подобные споры характеризуются, в частности, предоставлением минимально необходимого и в то же время внешне безупречного набора доказательств о наличии задолженности у должника, обычно достаточного для разрешения подобного спора. В связи с совпадением интересов должника и такого кредитора их процессуальная активность не направлена на установление истины. 

В рассматриваемом случае судом апелляционной инстанции из акта налоговой проверки №17-15/15 в отношении ООО "Управление буровых работ-1" установлено, что из офиса ООО "Управление буровых работ-1" изъяты внутренние документы, в том числе чистые листы с печатями иных организаций. ООО "Мултановское", ООО "Сургуттранс", ООО "Капсстрой": ООО "Управление буровых работ-1" не представлен перечень работ по бурению и строительству нефтяных скважин для вступления в СРО Ассоциации строительных компаний: единая бухгалтерия аффилированных лиц, в том числе ООО "Мултановское" и ООО "Хортица". предоставление налоговых деклараций всех участников происходит с одного IP-адреса, за подписью одного уполномоченного лица: нахождение участников схемы по одним адресам регистрации (ООО "Мултановское". ООО "Сургуттранс" и др. находятся по адресу: ХМАО - Югра. г. Сургут. ул. Крылова, д. 61).

Согласно правовой позиции, изложенной в Определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 №308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 №948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилирования может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

При представлении доказательств аффилированности должника с участником процесса (в частности, с лицом, заявившем о включении требований в реестр, либо с ответчиком по требованию о признании сделки недействительной) на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего обстоятельства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы совершения сделки либо мотивы поведения в процессе исполнения уже заключенного соглашения.

К кредиторским требованиям аффилированных лиц подлежит применению, повышенный стандарт доказывания.

При оценке доводов о пороках сделки суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов установленным законом формальным требованиям.

Необходимо принимать во внимание и иные доказательства, в том числе об экономических, физических, организационных возможностях кредитора или должника осуществить спорную сделку.

В соответствии с пунктом 86 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой гражданского кодекса российской федерации» формальное составление документов об исполнении сделки не исключает ее мнимость.

Проверяя действительность сделки, послужившей основанием для включения требований ответчика в реестр требований кредиторов, исходя из доводов о наличии признаков мнимости сделки и ее направленности на создание искусственной задолженности кредитора, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений. Целью такой проверки является установление обоснованности долга, возникшего из договора, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников).

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц. либо являются по отношению к нему аффилированными.

В соответствии с пунктом 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 по делу №А41-48518/2014 указано, что фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В рассматриваемом случае судом апелляционной инстанции установлено и подтверждается материалами дела, что в соответствии с разделом 2 агентского договора №1807/МТ от 18.06.2014 ООО "Мулгановское" обязалось заключать договора с третьими лицами (ООО "СтройИнджиниринг", ООО "Управление буровых работ-1", ООО "СтройПартнер" и др.) в интересах ООО "Хортица" и отвечать по обязательствам по этим договорам в рамках действий по агентскому договору №1807/МТ от 18.06.2014.

Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ООО "Мултановское" не выполняло услуг для ООО "Хортица" - все документы, представленные ООО "Мултановское" носят формальный характер и не отражают каких-либо реальных хозяйственных действий по агентскому договору №1807/МТ от 18.06.2014, направленных на реализацию комплекса услуг по разработке месторождений углеводородного сырья, что подтверждается судебными актами из дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "Мултановское" №А40-109017/18, что подтверждает доводы заявителя апелляционной жалобы о мнимости агентского договора №1807/МТ от 18.06.2014.

Суд также установил, что нереальность оказываемых ООО "Мулгановское" агентских услуг ООО "Хортица" подтверждена и определением Арбитражного суда города Москвы от 23.05.2019 по делу №А40-109017/18, которым ООО "СтройИнджиниринг" отказано в удовлетворении требования о включении в реестр требований кредиторов ООО "Мултановское" в размере 7 686 991 143, 16 руб.  Указанное требование ООО "СтройИнджинирг" основывается на договоре подряда №СИ/МУЛ-2014 от 25.12.2014.

Суд указал, что согласно актам и справкам (КС-2, КС-3), имеющимся в материалах дела №А40-109017/18, работы, выполненные ООО "СтройИнджиниринг" были сданы в период с 31.03.2016 по 28.02.2017.

Кроме того, суд установил, что определением Арбитражного суда города Москвы от 08.07.2019 по делу №А40-109017/18 установлено, что представленные ООО "Управление буровых работ-1" документы в обоснование заявленного требования носят формальный характер и не отражают каких-либо реальных хозяйственных действий между ООО "Мултановское" и ООО "Управление буровых работ-1": определением Арбитражного суда города Москвы от 08.07.2019 по делу №А40-109017/18, ООО "Управление буровых работ-1" отказано в удовлетворении требования о включении в реестр требований кредиторов ООО "Мултановское" в размере 4 255 212 313, 27 руб.; определением Арбитражного суда города Москвы от 11.04.2019 по делу № А40-109017/18 ООО "Управление буровых работ-1" отказано в удовлетворении требования о включении в реестр требований кредиторов ООО "Мултановское" в размере 257 901 762, 34  руб. 

Суд апелляционной инстанции отметил, что указанные требования ООО "УБР-1" основываются на договорах подряда №МУЛ/УБР/59Э на строительство скважины от 05.10.2015; №МУЛ/У БР/47Э на строительство скважины от 17.08.2015; №МУЛ/У БР/201Э на строительство скважины от 10.06.2015; №МУЛ/УБР/51Э на строительство скважины от 28.12.2015; №МУЛ/УБР/26Э на строительство скважины от 21.12.2015; №МУЛ/УБР/28Э на строительство скважины от 01.12.2015; №МУЛ/УБР/46Э на строительство скважины от 28.12.2015; №МУЛ/УБР/19Э на строительство скважины от 02.11.2015; №УБР/М/2015 на строительство скважин, обустройству кустовых площадок и площадок одиночных скважин, строительству нефтегазосборных трубопроводов и подъездных автодорог от 30.12.2015; №МУЛ/УБР/16Э на строительство скважины от 01.06.2015; №МУЛ/УБР/2Р-В5Э на строительство скважины от 10.06.2015 и №МУЛ/УБР/270 на строительство скважины от 01.10.2015. Производимые работы по указанным договорам ООО "Управление буровых работ-1", ООО "Мултановское" отражало в отчетах комитента №156 от 30.04.2016, №157 от 30.06.2016, №159 от 31.07.2016, №165 от 31.08.2016, № 168 от 30.09.2016, №183 от 30.11.2015, №190 от 30.11.2016, № 10 от 28.02.2017, №11 от 31.03.2017, №15 от 30.04.2017 для ООО "Хортица", что является свидетельством о нереальности хозяйственных операций между ООО "Мултановское" и ООО "Хортица".

Определениями Арбитражный суд города Москвы от 23.05.2019 и от 11.04.2019 по делу №А40-109017/18установлено, что представленные ООО "Управление буровых работ-1" документы в обоснование заявленного требования носят формальный характер и не отражают каких-либо реальных хозяйственных действий между ООО "Мултановское" и ООО "Управление буровых работ-1".

Определением Арбитражного суда г.орода Москвы от 20.05.2019 по делу №А40-109017/18, ООО "СтройПартнер" отказано в удовлетворении требования о включении в реестр требований кредиторов ООО "Мултановское" в размере 2 909 796 699, 22 руб. 

Указанное требование ООО "СтройПартнер" основывается на договоре подряда от 18.11.2014 №Мулт/СП-11/2014 на строительство скважины.

Также Определением Арбитражный суд городаМосквы от 20.05.2019 по делу №А40-109017/18 установлено, что представленные ООО "СтройПартнер" документы в обоснование заявленного требования носят формальный характер и не отражают каких-либо реальных хозяйственных действий между ООО "Мултановское" и ООО "СтройПартнер".

Суд также отметил, что в отчетах комитенту №159 от 31.07.2016, №168 от 30.09.2016, в которых установлено что ООО "СтройПартнер" выполняло работы для ООО "Мултановское" на основании вышеуказанных договоров, в соответствии с которыми Арбитражным судом города Москвы было установлено о нереальности хозяйственной деятельности по ним, однако, в №159 от 31.07.2016, №168 от 30.09.2016 указаны договора подряда от 18.11.2014 №Мулт/СП-11/2014 на строительство скважины, что доказывает факт о нереальности предоставляемых услуг ООО "Мултановское" для ООО "Хортица".

Таким образом, суд апелляционной инстанции на основании вышеизложенного с учетом оценки совокупности представленных доказательств пришел к выводу, что ООО "Мултановское" не выполняло услуг для ООО "Хортица", все документы, представленные ООО "Мултановское" носят формальный характер и не отражают каких-либо реальных хозяйственных действий но агентскому договору №1807/МТ от 18.06.2014, направленных на реализацию комплекса услуг по разработке месторождений углеводородного сырья, что подтверждается судебными актами из дела о несостоятельности (банкротстве) ООО "Мултановское" №А40-109017/18, что является прямым доказательством мнимости агентского договора №1807/МТ от 18.06.2014.

В силу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). 

В случае несоблюдения требований,  предусмотренных пунктом 1 статьи 10 суд, арбитражный суд или третейский суд с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 13 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации №4 наличие в действиях сторон злоупотребления правом уже само по себе достаточно для отказа во включении требований заявителя в реестр.

На основании изложенного суда апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что в данном обособленном споре заключение агентского договора №1807/МТ от 18.06.2014 являлось экономически невыгодным для должника, целесообразность и разумные причины для его заключения отсутствовали.

Так судом апелляционной инстанции указано, что о нерыночных условиях агентского договора №1807/МТ от 18.06.2014 свидетельствует отсутствие доказательств невозможности ООО "Хортица" самому производить фактические и юридические действия,  направленные на реализацию комплекса услуг по разработке месторождений углеводородного сырья.

В соответствии с п. 3.8 агентского договора №1807/МТ от 18.06.2014 и дополнительным соглашением №2 от 01.10.2014 вознаграждение ООО "Мултановское" составляет 3% от общей суммы затрат на выполнение поручений ООО "Хортица".

Условия п. 3.2 агентского договора №1807/МТ от 18.06.2014 и дополнительного соглашения №1 от 18.07.2013 указывают, что ООО "Хортица" обязана оплатить заработную плату сотрудников ООО "Мултановское" выполняющих задачи в интересах ООО "Хортица".

Таким образом, суд посчитал, что ООО "Мултановское" не несет никаких расходов при исполнении данного агентского договора, а именно заработная плата сотрудников ООО "Мултановское" и оплата работ третьих лиц (ООО "СтройИнджиниринг", ООО "СтройПартнер", ООО "Управление буровых работ-1"), а также получает агентское вознаграждение в размере 3% (более 600 000 000 рублей), что является доказательством нерыночности условий агентского договора N 1807/МТ от 18.06.2014 для ООО "Хортица".

Исходя из вышеукзанного, суд апелляционной инстанции пришел к обоснованному выводу о взаимосвязанности указанных лиц и реализации ими схемы искусственного создания задолженности должника, фиктивности договора поручительства, отсутствии цели достижения заявленных результатов,  направленности сторон договора поручительства на создание заведомо невыполнимых обязательств должника на заведомо невыгодных условиях для должника, в связи с чем пришел к правомерному выводу о том, что агентский договор №1807/МТ от 18.06.2014 является ничтожной сделкой, совершенной для создания подконтрольной, фиктивной кредиторской задолженности и участия в распределении имущества должника в целях уменьшения процента требований независимых кредиторов и причинения им имущественного вреда.

Как следует из правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 по делу №41-36402/2012, возможность конкурсных кредиторов в деле о банкротстве доказать необоснованность требования другого кредитора обычно объективным образом ограничена, поэтому предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. При рассмотрении подобных споров конкурсному кредитору достаточно представить суду доказательства, подтверждающие существенность сомнений в наличии долга. При этом другой стороне, настаивающей на наличии долга, не должно составлять затруднений опровергнуть указанные сомнения, поскольку именно она должна обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений. 

            Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы суда апелляционной инстанции основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства. 

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены. Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами суда апелляционной инстанции и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

            Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо. 

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется.  

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 10.10.2019 по  делу №А40-83941/18 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

 

Председательствующий-судья                          Е.Л. Зенькова                       

Судьи:                                                                     Д.В. Каменецкий  

                                                                                  В.Я. Голобородько