ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru

 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-13389/2021

04 июня 2024 года

город Омск

 

Резолютивная часть постановления объявлена  23 мая 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме  04 июня 2024 года

 

Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Целых М.П.,

судей Дубок О.В., Смольниковой М.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,  рассмотрев в открытом судебном заседании  посредством системы веб-конференции апелляционную жалобу (регистрационный номер  08АП-1946/2024) конкурсного управляющего ФИО2  на определение Арбитражного суда Тюменской области от 30 января 2024 года по делу №  А70-13389/2021                      (судья Богатырев Е.В.), вынесенное по заявлению конкурсного управляющего о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности ответчик - ФИО3, ФИО4, в рамках дела, возбужденного по заявлению ФИО5 о признании общества с ограниченной ответственностью «Глобал Инвест» (ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

 

при участии в судебном заседании посредством системы веб-конференции:

конкурсного управляющего ФИО6 – лично; представителя ФИО7 (по доверенности б/н от 01.04.2024, сроком действия один год);

от ФИО4 - представителя ФИО8 (по доверенности № 72 АА № 1939997 от 24.12.2020, сроком действия пять лет);

ФИО3 – лично, 

 

установил:

ФИО5 (далее – ФИО5, заявитель) обратилась 23.07.2021 в арбитражный суд с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Глобал Инвест» (далее – ООО «Глобал Инвест», должник) несостоятельным (банкротом)

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 25.08.2021 заявление принято, возбуждено производство по делу № А70-13389/2021, назначено судебное заседание по проверке обоснованности требований заявителя к должнику.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 10.11.2021 (резолютивная часть от 09.11.2021) заявление ФИО5 признано обоснованным, в отношении ООО «Глобал Инвест» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден ФИО6 (далее – ФИО6)

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 20.11.2021.

Решением Арбитражного суда Тюменской области от 22.02.2022 ООО «Глобал Инвест» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО6

Сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и открытии в отношении него процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 05.03.2022.

Конкурсный управляющий ФИО6 07.06.2022 обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о привлечении ФИО3 (далее – ФИО3,, ответчик) к субсидиарной ответственности в размере суммы, подлежащей установлению после окончания расчетов с кредиторами                                    ООО «Глобал Инвест», либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 08.06.2022 указанное заявление принято к производству суда, назначено судебное заседание по его рассмотрению.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 29.12.2022 в качестве соответчика по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности привлечен ФИО4 (далее – ФИО4, ответчик).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 30.01.2024 в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим ФИО2 требований отказано. Также определено отменить со дня вступления в законную силу настоящего определения обеспечительные меры, принятые определением Арбитражного суда Тюменской области от 08.06.2022 по делу № А70-13389/2021, определением Арбитражного суда Тюменской области от 23.12.2022 по делу № А70-13389/2021.

Не соглашаясь с вынесенным судебным актом, конкурсный управляющий ФИО6 обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование жалобы её податель указывает следующее:

- судом первой инстанции не применена статья 9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве); после указанного судом временного периода (21.10.2019) ФИО3, будучи руководителем должника, не обратился в арбитражный суд с заявлением о банкротстве, в то время как у должника уже имелись неисполненные обязательства перед кредитором ФИО5, а хозяйственная деятельность общества не велась с 2017 года; полагает, что неплатежеспособность должника возникала в 2015 году, что впоследствии нашло своё подтверждение в 2017 году, когда к должнику были заявлены требования ФИО5 на сумму 9 755 305 руб. 84 коп.; следовательно, ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по пункту 1статьи 61.12 Закона о банкротстве за неисполнение статьи 9 Закона о банкротстве в период исполнения обязанностей руководителя общества;

- факт искажения руководителем общества документации подтверждается материалами дела и не оспаривается ФИО3 в письменных отзывах; управляющий не может знать точно, что скрыто привлекаемым к ответственности лицом, в связи с чем именно ФИО3 должен доказать, что искажение бухгалтерской документации и утрата документов не причинили ущерб должнику и кредиторам; отсутствие документов, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством, явилось следствием действий ФИО4, а значит именно его бездействие по обеспечению сохранности влекут существенные затруднения в проведении процедуры, применяемой в деле о банкротстве, в том числе в формировании и реализации конкурсной массы; уважительность причин необеспечения сохранности и наличия всех документов должника ФИО4, как бывшим руководителем должника, не раскрыта; впоследствии в результате указанных обстоятельств ФИО3 обязанности, установленные пунктами 3.2 статьи 64, пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, не исполнил, не передал документы общества, в связи с чем у конкурсного управляющего отсутствует возможность сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления в третьим лицам исков о взыскании долгов, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривании сделок должника; в период полномочий ФИО3 имеет место искажение бухгалтерской документации в виде не отражения основных средств в бухгалтерских балансах; указанные обстоятельства затрудняют формирование конкурсной массы, что является основанием для привлечения ФИО3 и ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве;

- действия ФИО3 по заключению договора мены привели к неблагоприятным последствиям для компании в виде необоснованного уменьшения конкурсной массы на значительную сумму денежных средств, что свидетельствует о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по статье 61.11 Закона о банкротстве.

Более подробно доводы изложены в апелляционной жалобе.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2024 указанная жалоба принята к производству и назначена к рассмотрению в судебном заседании на 25.04.2024.

Согласно определению исполняющего обязанности председателя четвертого судебного состава Восьмого арбитражного апелляционного суда, в связи с невозможностью обеспечить рассмотрение апелляционной жалобы прежним составом суда по причине назначения Указом Президента Российской Федерации № 274 от 19.04.2024 «О назначении судей федеральных судов» Зориной О.В. судьей Арбитражного суда Поволжского округа, в соответствии с частью 4 статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации  для рассмотрения апелляционной жалобы произведена замена судьи Зориной О.В. на председательствующего судью Целых М.П. (посредством автоматизированной системы распределения жалоб).

В судебном заседании, открытом 25.04.2024, представитель конкурсного управляющего ФИО2 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Считает определение суда первой инстанции незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального права. Просил его отменить, жалобу – удовлетворить.

Определением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 03.05.2024 судебное заседание по рассмотрению апелляционной жалобы отложено на 23.05.2024. ФИО4, ФИО3 предлагалось представить мотивированный отзыв на апелляционную жалобу со ссылками на материалы дела.

Возражая против доводов, изложенных в апелляционной жалобе, ФИО3 представил письменный отзыв, в котором просит определение суда первой инстанции оставить без изменения, жалобу конкурсного управляющего – без удовлетворения.

21.05.2024 посредством системы подачи документов в электронном виде «Мой арбитр» от конкурсного управляющего ФИО2 поступили письменные пояснения к апелляционной жалобе с указанием в табличном варианте полного перечня оснований привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 и ФИО4

В заседании суда апелляционной инстанции 23.05.2024 конкурсный управляющий ФИО6 поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе.

ФИО3 поддержал доводы, изложенные в отзыве на жалобу. Считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными. Просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Представитель ФИО4 считает, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, являются несостоятельными. Просил оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, надлежащим образом извещенные о времени и месте заседания суда апелляционной инстанции, явку своего представителя в судебное заседание не обеспечили. В соответствии со статьями 123, 156, 266 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) апелляционная жалоба рассмотрена судом апелляционной инстанции в отсутствие указанных лиц.

Изучив материалы дела, апелляционную жалобу, отзыв на нее, заслушав представителей участвующих в деле лиц, проверив законность и обоснованность судебного акта в порядке статей 266, 270 АПК РФ, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения определения Арбитражного суда Тюменской области от 30.01.2024 по настоящему делу.

Согласно части 1 статьи 223 АПК РФ и статье 32 Закона о банкротстве дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Пунктом 14 статьи 1 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон № 266-ФЗ), вступившим в силу 30.07.2017, Закон о банкротстве дополнен новой главой III.2 «Ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве».

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции, действовавшей до дня вступления в силу данного Федерального закона), которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве (в редакции данного Федерального закона).

Таким образом, применение предусмотренных Законом о банкротстве материально-правовых норм, по вопросам привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности, в той или иной редакции зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности.

В пункте 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» разъяснено, что положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим органом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до вступления в силу Закона № 73-ФЗ (в частности, статья 10) независимо от даты возбуждения производства по делу о банкротстве.

Предусмотренные указанные в редакции Закона № 73-ФЗ процессуальные нормы о порядке привлечения к субсидиарной ответственности (пункты 6 - 8 статьи 10 Закона о банкротстве и подпункт 2 пункта 1 статьи 50.10 Закона о банкротстве банков) подлежат применению судами после вступления в силу Закона № 73-ФЗ независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве. При этом дела о привлечении к субсидиарной ответственности, возбужденные вне рамок дела о банкротства до дня вступления в силу Закона № 73-ФЗ, и после этой даты подлежат рассмотрению в соответствии с процессуальными нормами законодательства о банкротстве, действовавшими до этой даты.

Таким образом, применение той или иной редакции статей 9, 10 Закона о банкротстве (в настоящее время статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве) в части норм материального права зависит от того, когда имели место обстоятельства, являющиеся основанием для привлечения контролирующего лица должника к субсидиарной ответственности, а не от того, когда было подано заявление о привлечении к субсидиарной ответственности. А нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

Как следует из материалов дела, конкурсный управляющий обратился с настоящим заявлением в суд первой инстанции 07.06.2022, соответственно нормы процессуального права подлежат применению в редакции, действующей на дату обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 указанной статьи).

Пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве предусмотрено, что, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Как усматривается из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 28.01.2011 общим собранием участников ООО «Глобал Инвест» принято решение о создании Общества, на должность директора избран ФИО4 (решение Арбитражного суда Тюменской области от 15.06.2021 по делу № А70-18590/2020).

На момент создания Общества его участниками являлись ФИО9 с размером доли в уставном капитале 30 % и ФИО4 – с размером доли в уставном капитале 70 %.

ФИО9 была произведена продажа доли в уставном капитале Общества в пользу ФИО4, что подтверждается договором купли-продажи доли от 05.09.2012.

В соответствии с протоколом общего собрания участников ООО «Глобал Инвест» от 05.09.2012 № 2, 05.09.2012 единственным участником ООО «Глобал Инвест» ФИО4 было принято решение № 1 о распределении доли в уставном капитале Общества, в связи с реализацией преимущественного права покупки 30 % доли у ФИО9 – номинальная доля ФИО4 составила 10 000 руб. (100% доли в уставном капитале Общества).

Решением единственного участника ООО «ГлобалИнвест» ФИО4 от 03.07.2017 № 1/2017 полномочия генерального директора ФИО4 досрочно прекращены, на должность генерального директора общества избран ФИО3 (до 28.02.2020, затем  20.05.2020 по дату введения процедуры по настоящему делу).

11.07.2017 в ЕГРЮЛ внесены сведения о смене единственного участника ООО «Глобал Инвест», внесены сведения о единственном участнике общества ФИО3 (регистрационная запись 2177232277418).

28.02.2020 единственным участником ООО «Глобал Инвест» ФИО3 было принято решение № 1/2020 о добровольной ликвидации общества ввиду неплатежеспособности и в отсутствие денежных средств, необходимых для финансирования процедуры банкротства, на должность ликвидатора назначена ФИО10

Решением единственного участника ООО «Глобал Инвест» от 20.05.2020 № 2/2020 ранее принятое решение о ликвидации общества отменено, полномочия ликвидатора общества – ФИО10 прекращены, директором общества избран ФИО3

Из указанного следует, что ФИО4 в период с 28.01.2011 по 03.07.2017 являлся директором ООО «Глобал Инвест», а в период с 28.01.2011 по 11.07.2017 – учредителем данного общества.

ФИО3 в период с 03.07.2017 по 20.05.2020 являлся руководителем должника, а с 11.07.2017 – его единственным участником.

Таким образом, суд первой инстанции обосновано пришел к выводу о том, что ФИО3 и ФИО4 являются контролирующим должника лицами по смыслу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве в действующей редакции, обладают ответчики указанным статусом и по нормам Закона о банкротстве в прежней редакции.

В соответствии с доводами требований конкурсный управляющий вменяет в вину ответчикам следующее:

1)                       ФИО4:

- необращение в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Глобал Инвест» несостоятельным (банкротом) в срок не позднее марта  2017 года (статья 61.12 Закона о банкротстве);

- искажение бухгалтерской отчетности и не передача указанных документов в полном объеме - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством РФ, отсутствуют или не содержит информации об объектах, предусмотренных РФ, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

2) ФИО3:

- необращение в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Глобал Инвест» несостоятельным (банкротом) в срок не позднее  22.10. 2019 года (статья 61.12 Закона о банкротстве);

- заключение ООО «Глобал Инвест» договора мены недвижимого имущества от 01.09.2017 с ФИО4, в результате которого последний в обмен на газопровод получил от ООО «Глобал Инвест» земельные участки; однако кадастровая стоимость земельных участок (4 296 059 руб. 60 коп.) существенно меньше кадастровой стоимости газопровода (10 249 606 руб. 35 коп.); причинен существенный вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве);

- искажение бухгалтерской отчетности и не передача указанных документов в полном объеме - документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством РФ, отсутствуют или не содержит информации об объектах, предусмотренных РФ, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (подпункт 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Относительно требований управляющего о привлечении ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, апелляционная коллегия судей отмечает следующее.

Нормы о субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц были определены законодателем в разное время следующими положениями статьи 10 Закона о банкротстве: редакция от 28.04.2009 № 73-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным с 05.06.2009 по 29.06.2013; редакция от 28.06.2013 №                134-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.06.2013 по 29.07.2017; глава III.2 Закона о банкротстве в редакции от 29.07.2017 № 266-ФЗ действует по отношению к нарушениям, совершенным с 30.07.2017.

Учитывая, что ответчику - ФИО4  вменяется неисполнение обязанности по подаче с  2015 по  март 2017 заявления о признании должника банкротом, то подлежат применению  положений статей 9 и 10 Закона о банкротстве в редакции от 28.06.2013 № 134-ФЗ; в отношении ФИО3, которому вменяется неподача с  июля 2017 по  22.10.2019,  подлежит применению положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению в рамках настоящего обособленного спора, основанием для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по его обязательствам являлось нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона. Указанное влекло за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

В действующей редакции Закона о банкротстве аналогичная ответственность предусмотрена статьей 61.12.

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Таким образом, исходя из взаимосвязи положений пункта 1 статьи 61.12 и статьи 9 Закона о банкротстве, обязанным отвечать в порядке субсидиарной ответственности по основанию пункта 1 статьи 61.12. Закона о банкротстве, в случае неисполнения обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, предусмотренной статьей 9 Закона о банкротстве, является, в частности, руководитель должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 26 Обзора судебной практики по делам, связанным с участием уполномоченного органа в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, обязанность руководителя обратиться с заявлением должника возникает в момент, когда находящийся в сходных обстоятельствах добросовестный и разумный менеджер в рамках стандартной управленческой практики должен был узнать о действительном возникновении признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника, в том числе по причине просрочки в исполнении обязанности по уплате обязательных платежей.

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12. Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий:

- неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд;

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве;

- неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства;

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Субсидиарная ответственность руководителя должника по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрена лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего Федерального закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

Согласно абзацу тридцать четвертому статьи 2 Закона о банкротстве неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

По смыслу пункта 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53) неподача заявления после возникновения обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве, только в таком случае влечет применение к субсидиарной ответственности, если:

- эти обстоятельства в действительности совпадают с моментом объективного банкротства должника;

- и эти обстоятельства как внешние признаки объективного банкротства воспринимаются любым добросовестным и разумным руководителем, находящимся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, именно как признаки объективного банкротства.

При этом согласно пункту 4 Постановления № 53 под объективным банкротом понимается момент, в который должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов.

Таким образом, контролирующее должника лицо может быть привлечено к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом только по тем обязательствам, которые возникли после момента наступления объективного банкротства и после осознания любым разумным и добросовестным менеджером, которым мог быть на месте контролирующего лица, что предпринимаемые им меры реабилитации должника являются бесполезными.

Бремя доказывания наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности возлагается на заявителя.

Обосновывая требования в данной части, конкурсный управляющий указывает на то обстоятельство, что при наличии для руководителей ООО «Глобал Инвест» являлось очевидным, что должник не имел возможности рассчитаться в полном объеме со своими кредиторами, и удовлетворение требований одного кредитора приводило к невозможности удовлетворения требований других кредиторов и они обязан были подать заявление о признании должника несостоятельным (банкротом) в 2017 году.

Как установлено судом первой инстанции, согласно решения Арбитражного суда Тюменской области от 15.06.2021 по делу №а70-18590/2020 в соответствии с данными бухгалтерской отчетности ООО «Глобал Инвест» по состоянию:

- на 31.12.2013 размер активов должника составил 3 994 тыс. руб., из которых в том числе: основные средства (1 574 тыс. руб.), запасы (452 тыс. руб.), дебиторская задолженность (543 тыс. руб.), денежные средства и денежные эквиваленты (1 380 тыс. руб.). Объем обязательств составил 2 927 тыс. руб. - кредиторская задолженность;

- на 31.12.2014 размер активов должника составил 8 752 тыс. руб., из которых в том числе: основные средства (2 957 тыс. руб.), запасы (2 213 тыс. руб.), дебиторская задолженность (1 427 тыс. руб.), денежные средства и денежные эквиваленты (665 тыс. руб.). Объем обязательств составил 1 250 тыс. руб. - кредиторская задолженность;

- на 31.12.2015 размер активов должника составил 13 980 тыс. руб., из которых в том числе: основные средства (2 700 тыс. руб.), запасы (1 960 тыс. руб.), дебиторская задолженность (7 758 тыс. руб.), денежные средства и денежные эквиваленты (116 тыс. руб.). Объем обязательств составил 3 684 тыс. руб. - кредиторская задолженность;

- на 31.12.2016 размер активов должника составил 12 453 тыс. руб., из которых в том числе: основные средства (2 449 тыс. руб.), запасы (1 528 тыс. руб.), дебиторская задолженность (6 873 тыс. руб.), денежные средства и денежные эквиваленты (113 тыс. руб.). Объем обязательств составил 1 614 тыс. руб. - кредиторская задолженность;

- на 31.12.2017 размер активов должника составил 7 991 тыс. руб., из которых в том числе: основные средства (2 230 тыс. руб.), запасы (0 тыс. руб.), дебиторская задолженность (5 632 тыс. руб.), денежные средства и денежные эквиваленты (28 тыс. руб.). Объем обязательств составил 1 895 тыс. руб. - кредиторская задолженность;

- на 31.12.2018 размер активов должника составил 2 254 тыс. руб., из которых в том числе: основные средства (500 тыс. руб.), запасы (0 тыс. руб.), дебиторская задолженность (1 625 тыс. руб.), денежные средства и денежные эквиваленты (28 тыс. руб.). Объем обязательств составил 2 217 тыс. руб. - кредиторская задолженность;

- на 31.12.2019 размер активов должника составил 28 тыс. руб., из которых в том числе: основные средства (0 тыс. руб.), запасы (0 тыс. руб.), дебиторская задолженность (0 тыс. руб.), денежные средства и денежные эквиваленты (28 тыс. руб.). Объем обязательств составил 12 632 тыс. руб. - кредиторская задолженность.

Заключив, что возникновение диспропорции в валюте баланса возникла в 2019 году в результате вступления в законную силу апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от 21.10.2019 по делу № 33-2218/2019 о взыскании с ООО «Глобал Инвест» в пользу ФИО5 денежных средств, суд первой инстанции пришел к правильному  выводу, что обязанность  по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникла у руководителя должника (ФИО3) возникла после вступления в силу указанного судебного акта, то есть после 21.10.2019. Поскольку на указанную дату ФИО4 не являлся контролирующим должника лицом, судом было отказано в привлечении его к субсидиарной ответственности по указанному основанию. 

Отклоняя доводы конкурсного управляющего о привлечении ФИО3 по данному основанию, суд первой инстанции пришел к вводу о том, что после 21.11.2019 (дата возникновения обязанности по обращению в суд с заявлением банкротстве) у должника не возникло каких-либо обязательств перед кредиторами.

Поддерживая выводы суда первой инстанции, апелляционная коллегия судей учитывает, что согласно определению Верховного Суда Российской Федерации от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801 признаки неплатежеспособности, объективное банкротство наступает в критический момент, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов становится неспособным в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей. Во всяком случае, наличие задолженности должника перед отдельными кредиторами не свидетельствует о неплатежеспособности должника.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Следовательно, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие у должника задолженности не может рассматриваться как безусловное доказательство начала возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором для целей определения необходимости обращения руководителя должника в суд с заявлением о признании должника банкротом в соответствии с абзацем вторым пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника.

При этом порядок составления бухгалтерской отчетности регулируется Федеральным законом от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее - Закон № 402-ФЗ). Как следует из положений статьи 13 Закона № 402-ФЗ, действующим законодательством предусмотрено составление годовой бухгалтерской (финансовой) отчетности, промежуточной бухгалтерской (финансовой) отчетности. Годовая бухгалтерская (финансовая) отчетность составляется за отчетный год.

В рассматриваемом случае проведенный финансовый анализ деятельности должника свидетельствует о том, что в течение всего рассматриваемого периода коэффициент текущей ликвидности последовательно снижался.

Согласно данным бухгалтерской отчетности ООО «Глобал Инвест», указанным выше, в 2015, 2016, 2017 и 2018 гг. активы должника значительно превышали его расходные обязательства. У суда апелляционной инстанции отсутствуют основания полагать, что в период с 2015-2018 гг. финансовое состояние ООО «Глобал Инвест» можно было бы охарактеризовать как критическое.

Явная диспропорция в валюте баланса ООО «Глобал Инвест» в сторону пассива, как верно указано судом первой инстанции, возникла только в 2019 года, что подтверждается данными бухгалтерского баланса, ввиду вступления в законную силу Апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от 21.10.2019 по делу № 33-2218/2019 о взыскании с                                           ООО «Глобал Инвест» в пользу ФИО5 5 929 693 руб. – денежные средства, уплаченные по договору, 825 090 руб. – денежные средства в счет стоимости демонтажа, 2 692 914,94 руб. – убытки, причиненные в связи с выполнением строительно-монтажных и отделочных работ, 10 000 руб. – компенсация морального вреда, 160 000 руб. – судебные расходы по оплате экспертизы, 20 000 руб. – судебные расходы по оплате услуг представителя, 150 000 руб. – штраф.

Иная дата наступления объективного банкротства общества конкурсным управляющим не доказана.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2003 № 14-П, даже формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника, а приобретение отрицательных значений не является основанием для немедленного обращения в арбитражный суд с заявлением должника о банкротстве.

Следовательно, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Таким образом, в настоящем случае сама по себе убыточность деятельности должника в указанный период (снижение размера активов по сравнению с показателями пассивов), даже если она и имела место, не может являться основанием для применения ответственности по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве (статьи 10 Закона о  банкротстве), так как не является основанием, обязывающим руководителя должника обратиться с заявлением о признании должника несостоятельным, предусмотренным пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доводы о том, что с 2015 года общество фактически являлось неплатежеспособным, поскольку не вело какую-либо производственную (коммерческую) деятельность, при этом на указанный период имелись претензии со стороны кредитора ФИО5, на сумму 9 755 305 руб. 84 коп., отклоняются судом апелляционной инстанции.

Не осуществление обществом предпринимательской деятельности (заключение новых договоров, соглашений, иные способы извлечения прибыли) не является основанием для констатации факта возникновения в указанный период признаков объективного банкротства общества, учитывая, что общество сдавало налоговые отчеты в установленные законодательством сроки, недействующим признано не было; имелось имущество (земельные участки,  линии ЛЭП). Данные бухгалтерского баланса как по состоянию на 2015 так, так и в последующие периоды времени, вплоть до 2019, содержат сведения о наличии у общества имущества, денежных средств, дебиторской задолженности, при незначительном размере кредиторской задолженности.

Подтвержденная в судебном порядке задолженность перед ФИО5 в указанный период также отсутствовала. Само по себе наличие направленных в адрес общества претензий по качеству выполненных работ при строительстве дома не является доказательством обоснованности заявленных требований ввиду следующего.

Из вступившего в законную силу решения Калининского районного суда г. Тюмени от 18.09.2018 по делу № 2-63-18 следует, что изначально ООО «Глобал Инвест» являлось стороной технического надзора (поименован третьим лицом), в рамках заключенного трехстороннего договора от 20.05.2013 № 49 между ФИО5 (заказчик), ООО «КУБ-Мастер» (подрядчик) и ООО «Глобал Инвест» (технадзор).

Впоследствии, ввиду ненадлежащего исполнения строительных работ в отношении объекта ФИО5 прежним подрядчиком - ООО «КУБ-Мастер», между ООО «Глобал Инвест» и ФИО5 был подписан договор на строительство жилого дома от 01.07.2013 № 49, в рамках которого должник выступал в качестве подрядчика.

При этом с момента заключения договора от 20.05.2013 № 49, третьим лицом под руководством ответчика велся регулярный контроль за каждым очередным этапом строительства, получивший выражение в виде оформления актов скрытых работ, при наличии замечаний оформлялись предписания.

Параллельно технадзором, в лице третьего лица под руководством ответчика, осуществлялась фотофиксация каждого этапа работ, выполняемых в рамках договора от 20.05.2013 № 49

Учитывая неоднократность замечаний к срокам выполнения работ и организационные недочеты в виде несвоевременного представления документации на лиц, осуществлявших работы на объекте, и на материалы, используемые в строительстве, истцом было принято решение о прекращении работ на объекте подрядчиком ООО «КУБ – Мастер».

Объект от указанного подрядчика перешел в стадию достройки третьему лицу, под руководством ответчика, с учетом имеющегося на строительной площадке фундамента дома и частичной кладки первого этажа.

Впоследствии, работы по строительству коттеджа на основании договора о строительстве жилого дома (коттеджа) № 49 от 01.07.2013, были произведены и завершены ООО «Глобал Инвест». Объект строительства был предъявлен третьим лицом истцу, и принят последним без замечаний, о чем подписан акт от 25.12.2013.

Позже ввиду необходимости производства дополнительных работ, между истцом и третьим лицом 12.02.2014 было подписано дополнительное соглашение № 1 к договору от 01.07.2013 (том 6, л.д.153-154), предметом которого являлось выполнение работ по монтажу внутренних стен и перегородок в период с 19.02.2012 по 19.03.2012 (с учетом даты самого соглашения и приложения к нему видимо в указании года в датах периода допущена опечатка вместо верного «2014»).

Сметный расчет согласован сторонами в приложении № 1 к указанному дополнительному соглашению, стоимость работ определена в размере 75 000 руб.

Также к договору от 01.07.2013 № 49 подписаны дополнительные соглашения                  № 2 (на монтаж внешних инженерных сетей, стоимость работ согласована в размере 220 000 руб.) и № 3 (на устройство отмостки вокруг дома и гаража, стоимость работ согласована в размере 139 716 руб.) (том 6, л.д.156 – 161).

Общая стоимость работ по дополнительным соглашениям №№ 1,2,3, составила 434 716 руб.

Все работы по дополнительным соглашениям №№ 1,2,3 к договору от 01.07.2013 № 49 были приняты истцом без замечаний, что подтверждается двусторонним актом от 25.11.2014 (том 6, л.д.162), и оплачены заказчиком, что лицами, участвующими в деле, не оспаривается.

22.05.2015 истец вручил третьему лицу (в лице ответчика) претензию от указанной даты, в которой, указывая на неисполнение обязательств по дополнительным соглашениям к договору от 01.07.2013 № 49 (не выполнены работы по нанесению декоративной отделки дома, отмостка фундамента дома и гаража выполнена с технологическими нарушениями, монтаж внешних инженерных сетей выполнен с технологическими нарушениями), а также появление внутри дома трещин, указал на необходимость принятия мер по устранению замечаний в течение 5 рабочих дней.

По итогам рассмотрения данного обращения истца, третьим лицом было предложено подписать соглашение об урегулировании претензий истца (том 5, л.д.10-11).

 ФИО5 не возражала против предложенного проекта соглашения, но с учетом своих корректировок (письмо от 09.06.2015, том 5, л.д.12).

Соглашение об урегулировании претензий было подписано, проведены работы, в том числе путем покрытия фасада дома гидрофобизатором. Между тем, ввиду выявления новых трещин, истец обратился с новой претензией к третьему лицу, которая получена последним 13.05.2016

В ответ на указанную претензию, третье лицо сообщило о возможных вариантах решения проблем на объекте истца, также указано на готовность выполнения работ крыши для обеспечения ее герметичности, обращено внимание на вероятность ненадлежащей эксплуатации дома (несвоевременная откачка септика), дополнительно указано на принятие дома к строительству не с начального этапа – а в условиях существующего фундамента и готовности 1 этажа (которые были выполнены предыдущим подрядчиком – ООО «КУБМастер»). Между тем, третье лицо указало на готовность устранения недостатков, за исключением обусловленных неправильной эксплуатацией объекта.

Также, ООО «Глобал Инвест» было инициировано проведение экспертизы, в рамках отработки претензионного обращения истца.

Учитывая данные экспертного исследования, третьим лицом была составлена калькуляция затрат на сумму 547 463,43 руб., и готовность профинансировать собственными силами затраты в размере 350 000 руб., компенсировать разницу в сумме 197 463 руб. (том 5, л.д.19).

Однако ФИО5 в претензии от 06.07.2017 заявило об отказе от договора от 01.07.2013, в досудебном порядке предложила возвратить истцу 9 755 305,84 руб.                 (из которых 6 256 679 руб. – денежные средства, уплаченные по договору от 01.07.2013, 3 498 626,84 руб. – стоимость строительно-монтажных и отделочных работ) (том 5, л.д.20-21). Затем претензия была направлена 07.07.2017, и инициировано судебное разбирательство.

Таким образом, согласно установленных в решении Калининского районного суда г. Тюмени от 18.09.2018 по делу № 2-63-18 фактических обстоятельств                       ООО «Глобал Инвест», выступая в качестве технического надзора, а впоследствии в качестве подрядчика по договору о строительстве дома в правоотношениях с ФИО5, последовательно предпринимал активные действия по устранения выявленных и заявленных кредитором недостатков (дефектов) работ, не устранялся от сотрудничества с заказчиком по вопросу исправления всех недостатков работ и, как следствия, образования кредиторской задолженности. Очевидно, что                                        ООО «Глобал Инвест», действуя разумно и добросовестно предпринимало все возможные от него действия по урегулированию данного спора, в том числе устраняло заявленные недостатки за свой счет, что было бы невозможно в условиях неплатежеспособности (критической финансовой ситуации) должника.

 Апелляционным определением Тюменского областного суда от 21.10.2019 решение Калининского районного суда г. Тюмени от 18.09.2018 по делу 2-63/2018 отменено, с должника в пользу заявителя взыскано 5 929 693 руб. – денежные средства, уплаченные по договору, 825 090 руб. – денежные средства в счет стоимости демонтажа, 2 692 914,94 руб. – убытки, причиненные в связи с выполнением строительно-монтажных и отделочных работ, 10 000 руб. – компенсация морального вреда, 160 000 руб. – судебные расходы по оплате экспертизы, 20 000 руб. – судебные расходы по оплате услуг представителя, 150 000 руб. – штраф.

Службой судебных приставов возбуждено исполнительное производство от 21.11.2019 № 104821/19/72032-ИП.

Далее, 12.03.2020 ФИО5 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Глобал Инвест» несостоятельным (банкротом), в связи с наличием у должника задолженности перед заявителем в размере 9 787 697 руб.

 Определением Арбитражного суда Тюменской области от 16.03.2020 заявление ФИО5 оставлено без движения на срок до 10.04.2020.

Определением суда от 27.03.2020 заявление принято к производству, возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) №А70-2963/2020, назначено судебное заседание.

Определением суда от 30.09.2020 (резолютивная часть объявлена 29.09.2020) производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Глобал Инвест» было прекращено по основаниям абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве, в связи с отсутствием у должника средств на финансирование процедуры банкротства, в том числе, расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему. 

ФИО5 30.11.2020 обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила привлечь к субсидиарной ответственности ФИО4 на сумму                 9 787 697,94 руб., возбуждено производство по делу № А70-18590/2020.

Решением суда первой инстанции от 15.06.2021, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 27.09.2021,  постановлением суда кассационной инстанции  от 07.12.2021 в удовлетворении заявления отказано.

При этом необходимо указать, что при обращении с заявлением о «внебанкротной» субсидиарной ответственности ФИО5 опубликовала сообщение   на сайте Федресурс  02.12.2020 №  5832293 о возможности кредиторов присоединиться к данному заявлению; кредиторы не присоединились, несмотря на то, что  задолженность перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов должника в рамках настоящего дела уже существовали: Торгово-промышленная палата с судебными расходами за экспертизу; Управление Федеральной налоговой службы по Тюменской области; Департамент имущественных отношений Тюменской области. 

На основании части 7 статьи 225.16 АПК РФ, абзацу второму пункта  57 Постановления № 53 кредитор, обладающий правом на присоединение к заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности, поданному вне рамок дела о банкротстве, не реализовавший это право, утрачивает право на последующее предъявление требования к тому же контролирующему должника лицу по тем же основаниям, за исключением случаев, когда существовала объективная невозможность присоединения к первому требованию.

С учетом указанного, суд апелляционной инстанции полагает, что установленные  обстоятельства, выводы судов в рамках дела № А70-18590/2020 подлежат учету при рассмотрении настоящего заявления.  

В частности, в рамках дела № А70-18590/2020 по заявлению ФИО5 к ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Глобал Инвест» было принято решение Арбитражного суда Тюменской области от 15.06.2021, в рамках которого кредитором заявлялись доводы о непринятии мер по удовлетворению требований ООО «Глобал Инвест» в лице директора ФИО4  по качеству выполненных работ при строительстве дома.

Отклоняя указанные доводы, суд первой инстанции в рамках дела                                № А70-18590/2020 заключил следующее:

«Первая претензия о выявленных недостатках была адресована 22.05.2015 (то есть спустя 1 год и 5 месяцев с момента сдачи оконченного строительством объекта истцу третьим лицом), на которую третьим лицом, в лице ответчика, предложено в оперативном порядке подписать соглашение об урегулировании претензий потребителя (представлен проект соглашения, датированный 01.06.2015).

Из анализа последующей переписки истца и третьего лица, в лице ответчика (том 5, л.д.9-21), судом установлено, что на обращения истца ответчиком предлагались различные варианты устранения недостатков, возникающих в процессе эксплуатации жилого дома, в том числе с возможностью финансирования расходов по их устранению за счет третьего лица (в том числе при предполагаемой смете необходимости выполнения работ на сумму 547 463,43 руб. третье лицо указало на готовность нести расходы на сумму 350 000 руб.), кроме того были выполнены работы по покрытию кирпича гидрофобизатором (том 5, л.д.17), по согласованию с истцом проводились осмотры с привлечением специалистов на предмет возможности устранения выявленных недостатков (том 10, л.д.128). При этом суд также обращает внимание на указание в переписке обстоятельства невозможности устранения тех недостатков, которые связаны с ненадлежащей эксплуатацией объекта недвижимости (в том числе не исключается с учетом содержания переписки ненадлежащая эксплуатация септика – том 10, л.д.130; и учитывая стационарный характер дома – не своевременный вывоз снега как фактор излишней влаги для фундамента на земельном участке в весенний период, и пр.).

С учетом изложенного, суд не усматривает из представленных доказательств в действиях ФИО4 непринятие мер по устранению претензий, которые по мнению истца являлись недостатками по качеству выполненных третьим лицом строительных работ, и учитывает, что жилой дом как любой иной эксплуатируемый объект подлежит износу.

При этом суд считает необходимым отметить, что на момент принятия оконченного строительством объекта какие – либо замечания у ФИО5 (заявителя по настоящему делу) отсутствовали, необходимость в независимой экспертизе принятого в эксплуатацию объекта заявитель по делу для себя в момент оформления акта о приемке не усмотрел. Обратного из материалов дела не следует.

Более того как было указано выше впоследствии ФИО5 неоднократно обращался к третьему лицу, в лице ответчика, для осуществления дополнительных работ на объекте.

С учетом изложенного, апелляционная коллегия судей отклоняет доводы конкурсного управляющего о том, что при наличии осведомлённости в 2015-2017 гг. о задолженности перед ФИО5, руководители общества ФИО4, а впоследствии – ФИО3, обязаны были обратиться в суд с заявлением о банкротстве общества еще до даты вынесения судебных актов о взыскании задолженности в пользу ФИО5, то есть в 2017 году.

Напротив, из материалов дела следует, что ФИО5 обратилась в Калининский районный суд города Тюмени с исковым заявлением только 20.07.2017. Таким образом, обращение в 2015-2017 гг. руководителя ООО «Глобал Инвест» в суд с заявлением о банкротстве общества, очевидно, повлекло бы нарушение прав кредитора ФИО5, поскольку при наличии между указанными лицами спора о наличии задолженности, и как следствие, апелляционного и кассационного обжалования решения Калининского районного суда г.Тюмени (с учетом потраченного времени) ликвидация ООО «Глобал Инвест» могла быть квалифицирована в качестве недобросовестности действий должника (а именно его руководителей).

Суд апелляционной инстанции считает, что, с учетом изложенных выше обстоятельств, сами по себе требования ФИО5 на протяжении значительного периода времени (с учетом частичного их устранения в заявленной последовательности) не могут быть квалифицированы в качестве критической точки, свидетельствовавшей о наступлении объективного банкротства ООО «Глобал Инвест» в том его понимании, которое приводит к возникновению у контролирующих должника лиц обязанности обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании его банкротом.

Апелляционная коллегия судей также полагает необходимым отметить, что ФИО5, при наличии обоснованных требований на значительную сумму денежных средств с учетом временного диапазона могла своевременно реализовать имеющиеся у неё процессуальные права по взысканию долга, в том числе путем предъявления требований к контролирующим должника лицам в более ранний период.

В частности, решение Калининского районного суда города Тюмени по делу                 № 2-63/2018 было принято 18.09.2018 и оставлено в силе Апелляционным определением Судебной коллегией по гражданским делам Тюменской областного суда от 21.10.2019.

Первоначально дело № А70-3465/2020 о несостоятельности (банкротстве) ООО «Глобал Инвест» было возбуждено на основании определения Арбитражного суда Тюменской области от 27.03.2020 в результате признания обоснованными требований ФИО5 (заявление от 12.03.2020).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 22.06.2020 по делу № А70-3465/2020 в отношении ООО «Глобал Инвест» была введена процедура наблюдения, требования ФИО5 включены в реестр, временным управляющим был утвержден ФИО11.

В рамках данного дела временным управляющим также истребовались документы общества у руководителя должника ФИО3

Вместе с тем, в рамках данного дела заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности не подавалось (в том числе ФИО5).

Дело № № А70-3465/2020 было прекращено по основаниям абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве в связи с отсутствием у должника средств на финансирование процедуры банкротства, в том числе, расходов на выплату вознаграждения арбитражному управляющему (определение Арбитражного суда Тюменской области от 30.09.2020); несмотря на представление ФИО3 документов о наличии дебиторской задолженности, что отражено в акте от 19.08.2020 (том 16 л.д. 118 -123, приложения к дополнению на отзыв, «Мой Арбитр»  12.01.2024).

В указанной ситуации, апелляционная коллегия судей признает доводы конкурсного управляющего необоснованными, а наличие оснований для ФИО4, который с июля 2017 года не являлся ни руководителем, ни участником ООО «Глобал Инвест», к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по статье 10 Закона о банкротстве недоказанным.

В отношении требования о привлечении ФИО3  к субсидиарной ответственности по обязательствам суд апелляционной инстанции дополнительно учитывает разъяснения пункте 14 Постановления № 53, из которых следует, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Именно по этой причине подлежит специальному доказыванию объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, так как в объем ответственности не входят обязательства перед «старыми» кредиторами, то есть перед кредиторами, чьи обязательства возникли ранее возникновения признаков банкротства.

В связи с изложенным конкурсный управляющий должен представить обоснованный расчет обязательств, возникших после предполагаемой даты возникновения объективного банкротства должника до даты возбуждения дела о банкротстве с обязательным указанием и доказыванием конкретных кредиторов, размера обязательств должника перед ними, оснований возникновения данных обязательств.

Однако, исходя из периода образования задолженности общества перед кредиторами, после указанной судом даты наступления признаков объективного банкротства и возникновении у контролирующих должника лиц обратиться с соответствующим заявлением в суд в порядке статьи 9 Закона о банкротстве – 22.11.2019, у ООО «Глобал Инвест» новых обязательств перед кредиторами не возникло.

Конкурсным управляющим не доказано возникновение у ООО «Глобал Инвест» после 22.11.2019 каких-либо обязательств перед кредиторами, которые впоследствии не были им исполнены и которые подлежали бы включению в размер субсидиарной ответственности обозначенных лиц по статье 61.12 Закона о банкротстве, наличие таких кредиторов надлежащими доказательствами не подтверждено.

Все перечисленные конкурсным управляющим обязательства должника и включенные в реестр требований кредиторов ООО «Глобал Инвест» требования Департамента имущественных отношений Тюменской области в размере 8 855 руб. 13 коп. (задолженность образовалась в период с 01.01.2019 по 23.07.2019), Союза «Торгово-промышленная палата Тюменской области» в размере 200 000 руб. судебных расходов (задолженность подтверждена Апелляционным определением Судебной коллегии по гражданским делам Тюменского областного суда от 21.10.2019 по делу № 2-63/2018), ФИО5 в размере 9 787 697 руб. 94 коп. (задолженность подтверждена Апелляционным определением Тюменского областного суда от 21.10.2019 по делу № 2-63/2018), уполномоченного органа в размере 1 500 руб. (штрафы за налоговые правонарушения, не учитываются при  определении размера ответственности в силу  постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 30.10.2023 № 50-П) возникли до истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При указанных обстоятельствах, размер субсидиарной ответственности ФИО3 равен 0.

С учетом представленных в дело документов, в связи с тем что обязательства перед всеми указанными управляющим кредиторами возникли ранее 22.11.2019, следовательно, неисполнение ФИО3 обязанности по подаче заявления о банкротстве в указанную дату не повлекло наращивание кредиторской задолженности, как условие для привлечения его к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Требование конкурсного управляющего ФИО2 в данной части не подлежали удовлетворению.

Относительно требований конкурсного управляющего о привлечении ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственность за непередачу бухгалтерской и иной документации должника в полном объеме, а также искажение данных, содержащихся в бухгалтерских балансах на основании подпунктов 2, 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, апелляционная коллегия судей отмечает следующее.

Согласно пункту 2 статьи 126 Закона о банкротстве с даты принятия арбитражным судом решения о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства прекращаются полномочия руководителя должника.

В соответствии с абзацем 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии следующих обстоятельств документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 Постановления № 53 разъяснено, что в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежит обязанность по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему.

Арбитражный управляющий вправе требовать от руководителя (а также от других лиц, у которых фактически находятся соответствующие документы) по суду исполнения данной обязанности в натуре применительно к правилам статьи 308.3 Гражданского кодекса Российской Федерации. По результатам рассмотрения соответствующего обособленного спора выносится судебный акт, который может быть обжалован в порядке, предусмотренном частью 3 статьи 223 АПК РФ.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также:

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации;

- невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы;

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

В рассматриваемом случае, по утверждению конкурсного управляющего в период полномочий ФИО4 в качестве генерального директора, имеет место искажение бухгалтерской документации общества в виде не отражения основных средств в бухгалтерских балансах – газопровод (до даты отчуждения – 01.09.2017) с кадастровой стоимостью 10 млн.руб. и сооружение в виде линии электропередачи КЛ-10кВ, кадастровой стоимостью 8 млн.руб. Отмечает, что искажения балансов в виде не отражения указанного имущества, а также отсутствие первичной документации в отношении указанного имущества, имело место также в период руководства обществом ФИО3

Кроме того, из пояснений управляющего следует, что иная истребуемая документация (помимо переданной) ни в процедуре наблюдения, ни в процедуре конкурсного производства ФИО3 управляющему не передавалась, в том числе по причине того, что указанная документация изначально не была передана ему от ФИО4 по акту приема-передачи, в связи с чем сведения об имуществе ООО «Глобал Инвест», в том числе ,имущественных правах, а также бухгалтерская и иная документация, отражающая экономическую деятельность должника, не были раскрыты конкурсному управляющему.

Указанные обстоятельства, по мнению управляющего, повлекли невозможность формирования конкурсной массы должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

Отклоняя доводы жалобы в указанной суд, апелляционная коллегия судей учитывает, что определением Арбитражного суда Тюменской области от 01.06.2022 в рамках настоящего банкротного дела в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об истребовании документации и имущества должника у бывшего руководителя должника ФИО3 отказано.

Указанный судебный акт не был обжалован управляющим в суд апелляционной инстанции.

В рамках указанного спора было установлено, что бывший руководитель должника ФИО3 передал конкурсному управляющему имеющуюся документацию по актам приема-передачи документов от 04.04.2022 и от 27.05.2022.

При этом даны пояснения о том, что истребуемые конкурсным управляющим:

1) договор займа №3 от 02.10.2013 между ООО «Глобал Инвест» и ИП ФИО4, договор займа №б/н от 26.07.2013 между ООО «Глобал Инвест» и ИП ФИО4,  договор займа от 26.07.2014 между ООО «Глобал Инвест» и ИП ФИО4 у ответчика отсутствуют;

2) договор №7П/2015 от 18.03.2015 между ООО «АРТ-Проект» (ИНН 

<

***>) и ООО «Глобал Инвест» отсутствует по причине утраты;

3) договор займа между ФИО12 и ООО «Глобал Инвест» – не заключался, денежные средства в размере 39 000 руб. вносились ФИО12 в кассу должника,

4) оригиналы договора возмездного оказания услуг между ООО «Глобал Инвест» и ООО «Зубарево Хиллс» (ИНН 

<

***>), договора № 41/1 от 28.05.2013, (договор подряда №17-СП/13 от 01.07.2013) между ООО «Глобал Инвест» и ООО «ВизитСтрой» (ИНН 

<

***>), договора займа/договоры подряда, актов выполненных работ между ООО «Глобал Инвест» и ООО «СтроимДом» (ИНН

<

***>), а также приложений и дополнительных соглашений к нему у ответчика отсутствуют, при этом копии указанных документов были переданы ответчиком конкурсному управляющему по актам приема-передачи документов от 04.04.2022 и от 27.05.2022;

5) личные карточки работников должника, кассовые книги, книги доходов и расходов, книги покупок и продаж также отсутствуют, поскольку с 2017 года ответчик фактически являлся единственным работником ООО «Глобал Инвест», деятельность предприятием не велась.

Таким образом, исходя из перечня непереданных конкурсному управляющему документов, последним не указано какое именно имущество было сокрыто от процедуры банкротства (конкурсной массы должника), что могло бы свидетельствовать о недобросовестности действий руководителя общества.

Конкурсным управляющим также не раскрыто как отсутствие оригиналов договора возмездного оказания услуг между ООО «Глобал Инвест» и ООО «Зубарево Хиллс» (ИНН 

<

***>), договора № 41/1 от 28.05.2013, (договор подряда №17-СП/13 от 01.07.2013) между ООО «Глобал Инвест» и ООО «ВизитСтрой» (ИНН 

<

***>), договора займа/договоры подряда, актов выполненных работ между ООО «Глобал Инвест» и ООО «СтроимДом» (ИНН

<

***>), а также приложений и дополнительных соглашений к нему, при наличии доказательств передачи указанной документации в виде копий, повлияло на невозможность осуществления управляющим анализа указанных в них правоотношений на предмет подозрительности сделок.

Как обоснованно указано судом первой инстанции, даже в отсутствии оригиналов договоров, конкурсным управляющим в рамках настоящего дела о банкротстве на основании выписок по расчетным счетам должника были оспорены платежи по договорам займа, заключенным между ООО «Глобал Инвест» и ИП ФИО4 (то есть в условиях отсутствия первичной документации).

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 03.10.2022 в удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО2 было отказано. В рамках указанного спора судом было установлено, что в период 2013-2017 гг. должником в пользу ФИО4 было произведено перечисление денежных средств в общем размере 26 710 686 руб., в то время как ФИО4 в пользу должника в аналогичный период осуществлено перечисление денежных средств в общем размере 58 094 732 руб. Отсутствие текстов договоров займа и договора подряда при наличии доказательств банковских переводов, подтверждающих выдачу ФИО4 займов в пользу ООО «Глобал Инвест» в безналичной форме, а также актов выполненных работ по договору подряда, не является какой-либо формой порока сделки, опровергающей факты предоставления займа должнику.

Указанное определение было оставлено в силе постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 15.12.2022 по настоящему делу.

В любом случае, само по себе использование ФИО4 в 2013 году (фактически начало коммерческой деятельности созданного общества) в качестве одного из механизмов оказания финансовой помощи участником своему обществу предоставление займа в значительном размере в целях осуществления строительства домов в ТСН «Зубарево Хиллс» не может быть признано недобросовестным поведением со стороны контролирующего должника лица.

Возврат части заемных средств в общем размере 22 928 651 руб. 08 коп. был осуществлён в период с 10.10.2013 по 23.05.2017, что подтверждается выпиской по расчетному счету должника:

- в период с 10.01.2014 по 15.12.2015 со счета № 4070****0500, открытого в ПАО Ханты-Мансийский Банк «Открытие», перечислены денежные средства в размере 6 568 000 руб.,

- в период с 10.10.2013 по 23.05.2015 со счета № 4070****4494, открытого в ПАО «Сбербанк России», перечислены денежные средства в размере 10 743 215,08 руб.,

- в период с 09.01.2014 по 09.12.2014 со счета № 4070****4658/4070****7263, открытого в ПАО «Западно-Сибирский коммерческий банк», перечислены денежные средства в размере 5 617 436 руб.

Также между ООО «Глобал Инвест» и ФИО4 были заключены соглашения об отступном от 03.10.2016 и от 18.01.2017, по условиям которых должник в счет погашения задолженности перед ФИО4 по договорам займа от 12.05.2014  в размере 11 207 080 руб. 80 коп, в размере 8 847 442 руб. 80 коп. было передано имущество по перечню.

В рамках иного заключенного между указанными сторонами соглашения об отступном от 25.01.2017 к договору займа от 12.05.2014 должник и ответчик пришли к соглашению о погашении взаимных встречных обязательств путем проведения зачета; после проведения зачета обязательства задолженность должника перед ответчиком по договору займа от 12.05.2014 составляет 7 346 442 руб. 80 коп.

Таким образом, заключение вышеуказанных соглашений об отступном, очевидно, имело цель устранить взаимные претензии контрагентов за 2015-2017 гг., то есть в период, когда общество не обладало признаками банкротства, продолжало осуществлять коммерческую деятельность и извлекать прибыль.

Учитывая, что в рамках обособленного спора о признании сделок недействительными, реальность предоставления займов не была опровергнута, не было доказано наличие в действиях указанных лиц цели причинения вреда кредиторам, в том числе при заключении соглашений об отступном, возврат займов произведен должником не в полном объеме, ФИО4 не обладает статусом кредитора в рамках настоящего дела, в период заключения указанных сделок у общества не имелось какой-либо кредиторской задолженности (помимо ФИО4), оснований для признания доводов конкурсного управляющего о не передаче указанных документов, в том числе в виде оригиналов, что повлекло невозможность пополнения конкурсной массы, обоснованными судом апелляционной инстанции не установлено.

Кроме того, ФИО3 ранее в рамках возбужденного судом дела № А70-3465/2020 о банкротстве ООО «Глобал Инвест» (прекращено определением от 30.09.2020) также передавались документы временному управляющему, в том числе документы на принадлежащие обществу объекты недвижимости (пункт 14 акта приема передачи от 19.08.2020).

Указанное конкурным управляющим обстоятельство искажения ответчиками бухгалтерской документации общества, выразившейся в не отражении основных средств (газопровод и сооружение в виде линии электропередач КЛ-10кВ) в бухгалтерских балансах в настоящем случае по существу не повлияло на реализацию данного имущества в процедуре банкротства в рамках настоящего дела, поскольку сделки были оспорены, в удовлетворении требований в отношении признании недействительных соответствующих сделок в отношении имущества определениями Арбитражного суда Тюменской области от 03.10.2022, 22.06.2023 отказано.

При этом ФИО13 в настоящем случае не отрицает факт недостоверности бухгалтерской документации по данным основных средств.

Вместе с тем, ФИО3, будучи руководителем общества, представил в налоговый орган уточнения (с корректировкой сведений) данных бухгалтерского баланса, согласно которым за должником числилось 4 объекта недвижимости (три участка и одна линия электропередач), оплатил начисленные обществу налоги в сумме 573 361 руб. 92 коп., что подтверждается заявлением УФНС России по Тюменской области от 25.01.2021 о признании ООО «Глобал Инвест» несостоятельным (банкротом) – дело № А46-606/2021 (производство по делу прекращено), а также заявлением Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 14 по Тюменской области о включении требования в реестр требований кредиторов должника в размере 1 500 руб., поданным в рамках настоящего дела о банкротстве № А70-13389/2021.

Суд апелляционной инстанции полагает необходимым также учитывать, что в рамках указанного дела конкурсным управляющим не только оспаривались сделки, но и проводились торги по реализации выявленного имущества, что позволило сформировать конкурсную массу за счет его реализации, в том числе лот № 1 в виде сооружения – линии электропередач КЛ-10кВ) стоимостью 896 900 руб. (победитель торгов – ООО СК «Восток») и лот № 2 в виде трех земельных участков стоимостью 715 000 руб. (победитель торгов ИП ФИО14), что указано в отчете конкурсного управляющего о своей деятельности о результатах проведения конкурсного производства от 26.01.2024.

Таким образом, доводы о том, что указанное искажение сведений бухгалтерского баланса повлекло невозможность формирования конкурсной массы, признаются несостоятельными как несоответствующие фактическим обстоятельствам спора.

Равным образом, конкурсным управляющим не раскрыто каким образом отсутствие переданных ему кадровых документов (даже при наличии доводов ответчика о том, что с 2017 года деятельность общества не велась, штат сотрудников отсутствовал, кассовый аппарат отсутствовал, в кассу ничего не вносилось) повлияло на введение процедуры банкротства в отношении ООО «Глобал Инвест», какие конкретно мероприятия могли быть произведены конкурсным управляющим после получения указанной документации в интересах кредиторов.

Конкурсным управляющим не представлен анализ переданной документации на предмет возможности (невозможности) формирования конкурсной массы, установления возможности погашения требований кредиторов, в то время как достаточность переданных управляющему документов подтверждается проведенной им работой по оспариванию сделок и проведении торгов по реализации имущества.

Ссылаясь на нарушение правил ведения бухгалтерской документации со стороны ФИО4, неисполнение последним обязанности по передаче документации общества вновь назначенному руководителю – ФИО3, конкурсный управляющий не представил доказательств того, что осуществлялись мероприятия по истребованию (получению) документации как в процедуре банкротства, так и вне рамок дела о банкротстве (после перехода прав в отношении общества к ФИО3) от ФИО4

При этом, как верно отмечено судом первой инстанции, в решении Арбитражного суда Тюменской области от 15.06.2021 по делу №А70-18590/2020 суд пришел выводу об отсутствии доказательств того, что действиями ответчика ФИО4 были созданы препятствия по определению основных активов третьего лица, их идентификации, невозможности выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий.

Таким образом, в настоящем случае сам по себе факт непередачи части документации общества, искажение данных бухгалтерского баланса (впоследствии скорректированное новым руководителем) не обуславливает собой требование о привлечении ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности, поскольку данное обстоятельство с учетом доводов о том, что ответчики не обеспечили сохранность указанных документов, невозможность погасить требования кредиторов в полном объеме очевидно не повлекло.

При указанных выше обстоятельствах (с учетом аргументированных пояснений ответчиков), учитывая, что факт существенного затруднения проведения процедуры банкротства ввиду непередачи части подлинных документов, в том числе кадровых и по кредиторской задолженности не доказан, в удовлетворении заявления о привлечении ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по данному основанию отказано судом первой инстанции правомерно.

Относительно доводов заявления о привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в связи с причинением существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения одной или нескольких сделок должника апелляционная коллегия судей отмечает следующее.

В соответствии с нормой абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, подлежащей применению в рамках настоящего обособленного спора, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств: причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Данные положения статьи 10 Закона о банкротстве соответствуют актуальному содержанию нормы статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В силу положений подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии причинения существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Как разъяснено в пункте 23 Постановления № 53 согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана в том числе сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке.

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства.

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основании недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Поскольку презумпции представляют собой предполагаемую причину невозможности удовлетворения требований кредиторов, указанные разъяснения должны учитываться судом и при применении статьи 10 Закона о банкротстве в ранее действовавшей редакции, что имеет место в рассматриваемом случае, поскольку вышеуказанные сделки совершены до вступления в силу изменений, внесенных Законом № 266-ФЗ.

Так, как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079 по делу № А41-87043/2015, предусмотренное статьей 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) такое основание для привлечения к субсидиарной ответственности как «признание должника несостоятельным вследствие поведения контролирующих лиц» по существу мало чем отличается от предусмотренного действующей в настоящее время статьей 61.11 Закона основания ответственности в виде «невозможности полного погашения требований кредитора вследствие действий контролирующих лиц», а потому значительный объем разъяснений норм материального права, изложенных в Постановлении № 53, может быть применен и к статье 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. При этом как ранее, так и в настоящее время процесс доказывания обозначенных выше оснований привлечения к субсидиарной ответственности был упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций, при подтверждении условий которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

То есть проверка наличия доказательств существенности невыгодных для должника сделок применительно к масштабам его деятельности осуществляется судом вне зависимости от того, в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ или статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции, были совершены невыгодные для должника сделки.

Поскольку конкурсный управляющий вменяет в вину указанным ответчикам совершение убыточных сделок в период 2017-2018 гг., суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что заявленные требования в данной части подлежат рассмотрению с учетом положений абзаца третьего пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве, а также подпункта 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В указанной части заявленных требований конкурсный управляющий ссылается на заключение между ООО «Глобал Инвест» в лице руководителя ФИО3 и ФИО4 договора мены недвижимым имуществом, по условиям которого ФИО4 в обмен на Газопровод (кадастровый номер 72:17:0000000:6126, кадастровая стоимость 10 249 606 руб. 35 коп., протяженность 5829 м., адрес Тюменская область, Тюменский район, Переваловское Муниципальное образование, урочище «Плишкин бугор», по ул. Центральной) получил от ООО «Глобал Инвест» земельные участки:

- земельный участок, площадью 10 696 кв.м., номер 72:17:1907002:2830, по адресу Тюменская область, Тюменский район, Переваловское МО, урочище «Плишкин бугор», кадастровая стоимость на момент сделки 1 502 146 руб. 24 коп.,

- земельный участок, площадью 9 775 кв.м., номер 72:17:1907002:2867, по адресу Тюменская область, Тюменский район, Переваловское МО, урочище «Плишкин бугор», кадастровая стоимость на момент сделки 1 372 801 руб.,

-земельный участок, площадью 10 119 кв.м., номер 72:17:1907002:2944, по адресу Тюменская область, Тюменский район, Переваловское МО, урочище «Плишкин бугор», кадастровая стоимость на момент сделки 1 421 112 руб. 36 коп.

Согласно пункту 4 договора мены стороны оценили объекты равноценными в 12 300 000 руб.

Ссылаясь на факт причинение вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий указывает, что согласно данных выписки ЕГРН по состоянию на 20.09.2017 общая кадастровая стоимость земельных участков составляла 4 296 059 руб. 60 коп., в то время как стоимость газопровода – 10 249 606 руб. 35 коп., в связи с чем сделка была совершена в условия неравноценности встречного предоставления. Кроме того, земельные участки по фактическому назначению, их границам предоставлены под дороги общего пользования, а значит, не могут и не могли фактически использоваться должником для какой-либо коммерческой деятельность, поскольку являются неликвидными объектами недвижимости, их невозможно реализовать по рыночной стоимости.

Впоследствии, после заключения вышеуказанного договора мены, между ООО «Глобал Инвест» (арендодатель) и ООО «Зубарево Хиллс» (арендатор) был заключен договор аренды земельных участков № 2 от 25.12.2018 со стоимостью аренды в 3 000 руб. в год, что также свидетельствует об отсутствии экономической целесообразности для должника по заключению договора мены.

Отклоняя доводы заявления в указанной части, суд первой инстанции обоснованно исходил из наличия вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Тюменской области от 22.06.2023, оставленного в силе постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 30.08.2023, которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего ФИО2 к ФИО4 о признании недействительным договора мены от 01.09.2017 по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 ГК РФ было отказано.

В рамках данного обособленного спора по оспариванию сделок должнику в материалы дела было представлено экспертное заключение ООО «Эко-Н Сервис», согласно которого судом была установлена равноценность встречного предоставления по оспариваемой сделке. На дату совершения оспариваемой сделки задолженность перед кредиторами, требования которых в настоящее время включены в реестр требований кредиторов должника, отсутствовала либо оспаривалась должником (по требованию ФИО5).

Более того, ФИО5 (вне рамок дела о банкротстве) 30.11.2020 обращалась в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО4 на сумму 9 787 697 руб. 94 коп., в обоснование которого, среди прочего, указала такое основание как совершения сделки по выводу единственного ликвидного актива (газопровода) в пользу ответчика.

В решении Арбитражного суда Тюменской области от 15.06.2021 по делу № А70-18590/2020 в указанной части сделаны следующие выводы:

«Между тем как следует из материалов дела, договор мены был совершен в период, когда ответчик статусом контролирующего должника лица не обладал: сделка совершена 01.09.2017, статус ответчика в качестве участника и руководителя прекращен – 10.07.2017 и 11.07.2017 соответственно (том 10, л.д.26).

Доказательств фактической возможности ответчика определять действия третьего лица на момент совершения сделки в форме договора мены в материалы дела не представлено (статья 9 АПК РФ). Довод истца о неравноценности встречного предоставления судом не может быть принят во внимание ввиду отсутствия подтверждающих относимых и допустимых доказательств в его обоснование.

Так, стоимость подлежащих мене объектов определена в пункте 4 договора мены и согласована в сумме 12 300 000 руб. и определена в качестве равноценной.

Доказательств признания данного договора мены недействительной сделкой (в том числе в рамках как первичной (дело № А70-6435/2020), так и повторной (дело № А70-606/2021) процедур банкротства в отношении третьего лица), суду не представлено.

Утверждение ФИО5  о неравноценности стоимости земельных участков передаваемому на условиях мены газопроводу со ссылкой на данные кадастровой стоимости земельных участков, не может быть принято судом, поскольку собственником земельных участков на момент подписания договора мены определена их рыночная стоимость, договор мены не оспорен и не признан недействительным, рыночная стоимость земельных участков на момент продажи иными допустимыми доказательствами не подтверждена, суду не раскрыт критерий отсутствия инвестиционной привлекательности земельных участков в условиях масштабной застройки, которая как следует из материалов дела состоялась в районе: Тюменская обл., Тюменский район, Переваловское МО, урочище «Плишкин Бугор», в период 2013 – 2014 гг.

При этом суд принимает во внимание представленные в материалы дела выписки из публичной кадастровой карты в отношении спорных земельных участков, в соответствии с которыми вид разрешенного использования земельных участков – для индивидуального жилищного строительства (том 10, л.д.38-44). То обстоятельство, что на данном этапе использование обозначенных земельных участков определено собственником под использование в качестве подъездных путей к участкам иных собственников, не может исключать возможности их дальнейшего использования по назначению в соответствии с видом разрешенного использования.

Также суд учитывает представленную ответчиком в материалы дела калькуляцию затрат на сумму 11 544 640,95 руб., понесенных при осуществлении мероприятий по приведению дорожного полотна в состояние, обеспечивающее их эксплуатацию в качестве дорог (том 10, л.д.114). Напротив, в отношении предмета договора мены – газопровода, суд считает необходимым указать на следующее.

Как следует из пояснений ответчика и третьего лица, обозначенный газопровод является объектом инфраструктуры по снабжению энергоресурсом объектов жилищной застройки в районе: Тюменская обл., Тюменский район, Переваловское МО, урочище «Плишкин Бугор».

Для строительства газопровода были привлечены денежные средства на условиях займа, о чем представлен договор от 12.05.2014, подписанный между ИП ФИО4 (займодавец) и ООО «Глобал Инвест» (заемщик) на сумму 20 000 000 руб.

По неоспоренному утверждению ответчика, сумма займа в полном объеме по договору от 12.05.2014 третьим лицо не была возвращена.

Также суд считает необходимым отметить, что предмет договора мены – газопровод, является объектом повышенной опасности, в отношении которого требуется регулярное техническое обслуживание специализированной организацией.

Так, в материалы дела представлены:

- договор от 14.04.2014 на техническое обслуживание газопровода и газового оборудования № 23-ТО-02/14 между ОАО «Газпром Газораспределение Север» и ООО «Глобал Инвест» (том 10, л.д.1-4), годовая стоимость услуг по которому составляет 71 838,91 руб. (пункт 3.1),

- договор от 01.11.2017 на техническое обслуживание газопровода и газового оборудования № МТ-6-56-232/17 между АО «Газпром Газораспределение Север» и ФИО4 (том 9, л.д.168-171), ежемесячная стоимость услуг по которому составляет 11 053,41 руб. (пункт 3.1).

Таким образом, учитывая характер подлежащего мене объекта недвижимости со стороны третьего лица (газопровод), принимая во внимание неоспореное утверждение об отсутствии выручки от прав на его владение и использование, в совокупности с обязательностью несения регулярных расходов по поддержанию его эксплуатации, в условиях наличия затруднений в хозяйственной деятельности третьего лица, обстоятельства мены по обозначенному договору суд не может не признать целесообразным.

С учетом изложенного,  оценив в совокупности и взаимной связи в порядке статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, суд не усматривает в сделке по заключению договора мены признаков убыточности для третьего лица, обстоятельства причинения вреда кредитором по материалам дела суду также не доказаны (статья 65 АПК РФ).».

Обратного в рамках настоящего дела заинтересованными лицами не доказано.

Таким образом, обстоятельства отсутствия в действия руководителя ООО «Глобал Инвест» ФИО3 и ФИО4 недобросовестности при заключении договора мены были проанализированы судом по существу в рамках дела № А70-18590/2020, однако не нашли своего подтверждения в целях привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности.

Оснований для иной квалификации действий ФИО3 и ФИО4 в рамках настоящего дела о банкротстве по указанному основанию у суда первой инстанции не имелось.

Апелляционная коллегия судей полагает необходимым отметить, что даже при заключении вышеуказанного договора мены 01.09.2017 у должника осталось ликвидное имущество, которое в настоящее время было реализовано конкурсным управляющим на торгах, в связи с чем оснований для констатации факта причинения вреда кредиторам в результате заключения вышеуказанной сделки судом апелляционной инстанции не усматривается.

Доводы конкурсного управляющего о неравноценности встречного предоставления в результате заключения должником договора аренды от 25.12.2018 с ТСН «Зубарево Хиллс» обоснованно не приняты судом первой инстанции во внимание ввиду отсутствия подтверждающих относимых и допустимых доказательств в его обоснование. При рассмотрении настоящей апелляционной жалобы подобные доказательства также не представлены.

Учитывая вышеизложенное, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных управляющим требований в данной части.

При указанных обстоятельствах, выводы суда первой инстанции об отказе в привлечении ФИО4 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Глобал Инвест» являются законными и обоснованными.

Поскольку доводы апелляционной жалобы не содержат фактов, которые влияли бы на законность и обоснованность обжалуемого судебного акта либо опровергали выводы суда первой инстанции, а нормы материального права применены судом первой инстанции правильно, нарушений норм процессуального права, которые привели или могли бы привести к принятию неправильного судебного акта, не допущено, апелляционная жалоба подлежит оставлению без удовлетворения.

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба конкурсного управляющего удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьей 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд 

 

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 30 января 2024 года по делу №  А70-13389/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путем подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд                            Западно-Сибирского округа в течение одного  месяца   со дня изготовления постановления  в полном объеме.

 

Председательствующий

 

М.П. Целых

Судьи

 

О.В. Дубок

М.В. Смольникова