ДВЕНАДЦАТЫЙ  АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А57-10429/2020

г. Саратов

23 марта 2021 года

Резолютивная часть постановления объявлена «18» марта 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен «23» марта 2021 года.

Двенадцатый  арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего судьи Степуры С.М.,

судей Акимовой М.А., Пузиной Е.В., 

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 (до перерыва) и секретарем судебного заседания ФИО2 (после перерыва), рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Ростагро-Саратов» ФИО3 на определение Арбитражного суда Саратовской области от 13 января 2021 года по делу №А57-10429/2020 

по заявлению кредитора индивидуального предпринимателя ФИО4 (ИНН 

<

***>, ОГРНИП 317060800004683) о включении требований в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела по заявлению публичного акционерного общества Национальный банк «ТРАСТ» (109004, 

<

...>; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) о признании общества с ограниченной ответственностью «Ростагро-Саратов» (412309, 

<

...>; ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>) несостоятельным (банкротом),

без участия в судебном заседании представителей сторон, извещенных надлежащим образом, в порядке статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Двенадцатого арбитражного апелляционного суда, также извещены о времени и месте судебного заседания посредством направления заказной корреспонденцией;

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель ФИО4 (далее – ИП ФИО4, предприниматель) обратился в Арбитражный суд Саратовской области с заявлением о включении требований в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Ростагро-Саратов» (далее – ООО «Ростагро-Саратов», Общество) в составе кредиторов третьей очереди в размере              6 484 787,72 руб.

Определением Арбитражного суда Саратовской области от 13.01.2021 по делу №А57-10429/2020 требования индивидуального предпринимателя ФИО4 признаны обоснованными и включены в реестр требований кредиторов должника общества с ограниченной ответственностью «Ростагро-Саратов» в размере 5 000 000 руб. – задолженность по соглашению о новации от 31.03.2018, 1 182 723,26 руб. – проценты за пользование займом за период с 01.04.2018 по 11.08.2020, начисленные исходя из ставки в размере 10% годовых, 85 716,80 руб. – сумма процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму долга по процентам за пользование займом за 28 полных месяцев (за период с 01.04.2018 по 31.07.2020), 163 319,66 руб. – сумма процентов по статье 395 Гражданского кодекса Российской Федерации, начисленных на сумму займа в размере 5 000 000 руб. за период с 09.01.2020 по 11.08.2020 для удовлетворения в третью очередь. В остальной части производство прекращено.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, конкурсный управляющий ООО «Ростагро-Саратов» ФИО3 обратился в Двенадцатый арбитражный апелляционный суд с жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Саратовской области от 13.01.2021 по делу №А57-10429/2020, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления ИП ФИО4 о включении требований в реестр требований кредиторов ООО «Ростагро-Саратов».

ИП ФИО4 представлен отзыв на апелляционную жалобу в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в соответствии  с которым предприниматель просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом согласно требованиям статьи 123 АПК РФ, а также в порядке статьи 186 АПК РФ, путем направления определения, выполненного в форме электронного документа, посредством его размещения на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа, также извещены о времени и месте судебного заседания посредством направления заказной корреспонденцией.

Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте Двенадцатого арбитражного апелляционного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru), что подтверждено отчетом о публикации судебных актов на сайте. 

В соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие представителей лиц, участвующих в деле, надлежащим образом извещенных и не явившихся в судебное заседание.

Согласно статье 163 АПК РФ 11.03.2021 судом объявлен в судебном заседании перерыв до 18.03.2021 до 10 часов 50 минут. Объявление о перерыве размещено в соответствии с рекомендациями, данными в пунктах 11-13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 №99 «О процессуальных сроках», на сайте Двенадцатого арбитражного апелляционного суда. После перерыва судебное заседание продолжено, в отсутствие лиц, участвующих в деле.

Исследовав материалы дела, изучив доводы жалобы, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению.

Из материалов дела следует, что решением Арбитражного суда Саратовской области от 13.08.2020 по делу №А57-10429/2020 заявление публичного акционерного общества Национальный банк «ТРАСТ» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) о признании должника – общества с ограниченной ответственностью «Ростагро-Саратов» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>) несостоятельным (банкротом) признано обоснованным и открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре ликвидируемого должника сроком на четыре месяца, до 12.12.2020.

Конкурсным управляющим общества с ограниченной ответственностью «Ростагро-Саратов» (ОГРН 

<

***>, ИНН 

<

***>), г. Балашов, утвержден ФИО3 (ИНН 

<

***>, регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих: 18854, адрес для направления корреспонденции: 115419, 

<

...>, а/я ФИО3) члена Союза арбитражный управляющих «Субъектов естественных монополий топливно-энергетического комплекса» (ИНН 

<

***>, ОГРН 

<

***>), адрес: 119019, 

<

...>, кабинет 4).

02.09.2020 в Арбитражный суд Саратовской области поступило заявление ИП ФИО4 о включении требований в реестр требований кредиторов общества с ограниченной ответственностью «Ростагро-Саратов» в составе кредиторов третьей очереди в размере 6 484 787,72 руб.

Суд первой инстанции, установив, что обязательство должника по возврату задолженности возникло ранее даты принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) и требования кредитора не являются текущими, удовлетворил заявление и включил требования ИП ФИО4 в реестр требований кредиторов ООО «Ростагро-Саратов» в составе кредиторов третьей очереди.

Апелляционный суд считает определение суда первой инстанции законным и обоснованным, исходя из следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

По общему правилу, предусмотренному статьей 142 Закона о банкротстве в конкурсном производстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 данного Закона. Реестр требований кредиторов подлежит закрытию по истечении двух месяцев с даты опубликования сведений о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства.

Требования поступили в арбитражный суд в пределах срока установленного пунктом 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 26 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 №35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3-5 статьи 71 и пунктов 3-5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В силу пункта 4 статьи 100 Закона о банкротстве при наличии возражений относительно требований кредиторов арбитражный суд проверяет обоснованность соответствующих требований кредиторов и доказательства уведомления других кредиторов о предъявлении таких требований. По результатам рассмотрения выносится определение арбитражного суда о включении или об отказе во включении указанных требований в реестр требований кредиторов. В определении арбитражного суда о включении указываются размер и очередность удовлетворения таких требований.

Согласно  заявлению, ООО «Ростагро-Саратов» имеет неисполненные обязательства перед ИП ФИО4, которые возникли при следующих обстоятельствах.

01.03.2018 между ИП ФИО4 (далее –  Покупатель, Кредитор) и ООО «Ростагро-Саратов» (далее – Продавец, Должник) был заключен договор купли-продажи №10163 (далее – Договор).

В соответствии с пунктом 1.1 Договора Продавец обязался продать, а Покупатель принять и оплатить Товар в количестве и в ассортименте, определяемом в спецификациях к Договору.

Согласно пункту 1 Спецификации №1 от 01.03.2018 к Договору Продавец обязался поставить, а Покупатель принять и оплатить Товар – гречиху урожая 2017 года в количестве 625 тонн по цене 8 000 руб. за 1 тонну, в том числе НДС 10%, на общую стоимость 5 000 000 руб., в том числе НДС 10%.

В соответствии с пунктом 4 спецификации №1 от 01.03.2018 срок поставки товара установлен до 31.03.2018.

Согласно пункту 7 Спецификации №1 от 01.03.2018 срок оплаты за товар установлен до 31.03.2018.

В соответствии с пунктами 3.1, 3.2 Договора оплата Продукции производится в безналичном порядке путем перечисления денежных средств на расчетный счет Продавца. Датой оплаты является дата зачисления денежных средств на расчетный счет Продавца.

Во исполнение условий Договора и Спецификации №1 от 01.03.2018 к нему, ИП ФИО4 осуществил оплату ООО «Ростагро-Саратов» за товар в сумме            5 000 000 руб., что подтверждается платежным поручением №12 от 22.03.2018.

Между тем, товар ИП ФИО4 не был поставлен.

Согласно пункту 1 статьи 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

В соответствии с пунктом 3 статьи 487 ГК РФ в случае, когда продавец, получивший сумму предварительной оплаты, не исполняет обязанность по передаче товара в установленный срок (статья 457 ГК РФ), покупатель вправе потребовать передачи оплаченного товара или возврата суммы предварительной оплаты за товар, не переданный продавцом.

Согласно пункту 1 статьи 414 ГК РФ обязательство прекращается соглашением сторон о замене первоначального обязательства, существующего между ними, другим обязательством между теми же лицами (новация), если иное не установлено законом или не вытекает из существа отношений.

31.03.2018 между ИП ФИО4, (Кредитор) и ООО «Ростагро-Саратов» (Должник) было заключено соглашение о замене обязательств (новации) (далее по тексту – Соглашение о новации).

В соответствии с пунктом 1 Соглашения о новации должник подтвердил задолженность перед Кредитором в сумме 5 000 000 руб., возникшую из договора купли-продажи №10163 от 01.03.2018.

Согласно пункту 2 Соглашения о новации стороны в соответствии с пунктом 1 статьи 414 и 818 ГК РФ договорились о замене обязательства Должника, вытекающего из договора, указанного в пункте 1 настоящего Соглашения, на заемное обязательство в размере 5 000 000 руб. со сроком возврата займа до 31.12.2019. Стороны договорились, что за пользование займом Должник уплачивает Кредитору проценты в размере 10% годовых с 01.04.2018. Проценты начисляются и уплачиваются ежемесячно.

В срок, указанный в Соглашении о новации (до 31.12.2019) сумма займа в размере 5 000 000 руб. ООО «Ростагро-Саратов» не была возвращена.

В рамках рассмотрения арбитражного дела №А18-2199/2019 судом был сделан вывод о том, что представленное соглашение о замене обязательств (новация) от 31.03.2018 содержит сведения о предыдущей задолженности, заключено в определенной законом форме, в нем достигнуто соглашение по существенным условиям устанавливаемого сторонами обязательства, подписано уполномоченными лицами, то есть оно соответствует закону.

С момента заключения соглашения о новации у общества отпала обязанность по поставке товара, возврату перечисленных денежных средств, уплате неустойки, предусмотренной договором купли-продажи N 10163 от 01.03.2018 и возникло новое обязательство по возврату займа в размере 5 000 000 руб.

В связи с принятием единственным участником ООО «Ростагро-Саратов» 08.05.2020 решения о добровольной ликвидации Должника (сообщение №04994836 от 22.06.2020, опубликованному в «Вестнике государственной регистрации») ИП ФИО4 17.07.2020 было направлено требование с исх. №20-16-1 ликвидатору ООО «Ростагро-Саратов» ФИО5 об оплате задолженности по соглашению о замене обязательств (новации) от 31.03.2018, что подтверждается почтовой квитанцией с идентификатором 44006648527835. Кроме того требование со всеми приложениями было направлено на адрес электронной почты.

Между тем, требование кредитора осталось без удовлетворения.

Решением Арбитражного суда Саратовской области от 06.07.2020 года по делу №А57-2285/2020 с ООО «Ростагро-Саратов» в пользу ИП ФИО4 была взыскана задолженность по соглашению о новации от 31.03.2018 в размере                 5 000 000 руб., проценты за пользование займом за период с 01.04.2018 по 06.02.2020 в размере 972 258,78 руб., с последующим начислением процентов за пользование займом, начиная с 07.02.2020, исходя из ставки в размере 10% годовых, по день фактического исполнения обязательства, неустойку за несвоевременную уплату процентов за пользование займом за период с 01.04.2018 по 31.01.2020 в размере 58 735,87 руб., с последующим начислением неустойки по правилам статьи 395 ГК РФ, начиная с 01.02.2020 по дату фактической уплаты процентов за пользование займом, проценты за пользование чужими денежными средствами за период с 09.01.2020 по 06.02.2020 в размере 24 760,93 руб., с последующим начислением процентов за пользование чужими денежными средствами,  начиная с 07.02.2020 по день фактического исполнения обязательства по уплате суммы займа, расходы по оплате государственной пошлины в размере                 53 028 руб.

Постановлением апелляционной инстанции от 08.09.2020 №А57-2285/2020 года вышеуказанное решение оставлено без изменений.

Возражая против удовлетворения исковых требований в рамках дела №А57-2285/2020, должник указывал, что договор купли-продажи является фиктивной сделкой, так как у ООО "Ростагро Саратов" на момент ее заключения не было в собственности товара, подлежащего поставке по договору. Кроме того, считает договор купли-продажи и соглашение о новации являются недействительными (мнимыми) сделками.

В соответствии с п. 2 ст. 455 ГК РФ договор может быть заключен на куплю-продажу товара, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара.

Согласно ст. 12 ГК РФ признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, а также применение последствий недействительности ничтожной сделки является одним из способов защиты гражданских прав.

В силу ст. 166 ГК РФ в редакции, действующей на момент совершения оспариваемых сделок, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (ч. 5 ст. 166 ГК РФ).

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Данная норма применяется в том случае, если стороны, участвующие в сделке, не имеют намерений ее исполнять или требовать исполнения, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении (Постановление Президиума ВАС РФ от 07.02.2012 N 11746/11).

Из смысла данной нормы следует, что у участников мнимой сделки отсутствует действительное волеизъявление на создание соответствующих ей правовых последствий, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Формально выражая волеизъявление на заключение мнимой сделки, фактически ее стороны не желают установления, изменения или прекращения гражданских прав и обязанностей по отношению друг к другу. Факт неисполнения/ненадлежащего исполнения одной из сторон своих обязательств также сам по себе не может быть свидетельством мнимого характера сделки.

Таким образом, заявляя о ничтожности спорного договора по основанию п. 1 ст. 170 ГК РФ, ответчик обязан доказать, что каждая из сторон не только не намеревалась его исполнять, но и то, что данный договор действительно не был исполнен. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон (постановление Президиума ВАС РФ от 05.04.2011 N 16002/10).

Сделка не признается мнимой, если стороны фактически исполнили или исполняют ее условия.

Постановлением апелляционной инстанции от 08.09.2020 № А57-2285/2020 установлено, что заключая договор купли-продажи N 10163 от 01.03.2018, ИП ФИО4 имел намерение на исполнение договора, что подтверждается произведенной им предоплатой за товар и рассчитывал на соответствующее исполнение ответчиком обязательств по поставке товара. ООО "Ростагро-Саратов" входит в группу компаний "Ростагро" и активно заключает договоры с иными юридическими лицами, входящими в вышеуказанный холдинг (ООО "Голд Агро", ООО "Кургановский", ООО "Агро Платинум", ООО "БековоАгро", ООО "АгроТех-Сервис" и иные юридические лица, все из которых осуществляют сельскохозяйственную деятельность. Холдинг "Ростагро" является крупным сельскозяйственным товаропроизводителем). Соответственно ответчик имел возможность поставить истцу товар, купленный ранее у иного юридического лица в рамках одного холдинга либо у сторонней организации. Отсутствие товара у ответчика на момент заключения договора купли-продажи N 10163 от 01.03.2018 не является основанием для признания ее незаключенной или недействительной.

Соответственно является необоснованным довод ответчика (ООО "Ростагро-Саратов")  о том, что соглашение о новации от 31.03.2018, предметом которого является несуществующее обязательство, не повлекло у ответчика возникновение обязательств. Обязательство ответчика, вытекающее из договора купли-продажи N 10163 от 01.03.2018, является действительным, существующим, и его можно было новировать в заемное обязательство по соглашению от 31.03.2018.

Согласно абзацу второму пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве, если требования кредитора основаны на вступивших в законную силу судебных актах, определивших состав и размер денежного обязательства должника, арбитражный суд разрешает только разногласия, связанные с исполнением данных судебных актов либо с их пересмотром, иные разногласия не подлежат рассмотрению арбитражным судом.

В соответствии со статьей 16 АПК РФ, статьей 13 ГПК РФ вступившие в законную силу судебные акты арбитражных судов, федеральных судов общей юрисдикции и мировых судей являются обязательными для всех без исключения органов государственной власти, в том числе для судов, рассматривающих дела о банкротстве.

Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

В данном случае наличие вступивших в законную силу судебных актов подтверждает обоснованность заявленного требования и освобождает от обязанности доказывать требование по праву и по размеру другими доказательствами.

Обоснованность требований кредитора установленных судебным актом, по обязательствам, возникшим до возбуждения производства по делу о банкротстве, и неисполненных должником не проверяется (часть 2 статьи 69 АПК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 16 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов включаются в реестр требований кредиторов арбитражным управляющим исключительно на основании вступивших в законную силу судебных актов, устанавливающих их состав и размер.

Довод заявителя апелляционной жалобы, что договор купли-продажи и соглашение о новации являются притворными сделками, прикрывающими корпоративное финансирование, и суд первой инстанции не правомерно не применил правило о субординации, суд апелляционной инстанции считает необоснованным по следующим основаниям.

Кредитор являлся генеральным директором ООО «АгроТех-Сервис» (ИНН 

<

***>), 100% доля в уставном капитале которого принадлежит ООО «Рост Инвестиции», являющего также 100% участником Должника.

Должнику и ООО «АгроТех-Сервис» принадлежали доли в размере 10% каждая в ООО «АСБ-Пенза» (ИНН 

<

***>), ликвидирована 13.10.2017.

Ранее единственным участником ООО «АгроТех-Сервис» являлся ФИО6, выступающий ранее совместно с ООО «УК РостАгро» ИНН: 

<

***> участником ООО «Элеватор Незлобненский» с размером доли 1% и 99% соответственно.

Суд первой инстанции признал, что Должник и Кредитор являются аффилированными на основании пункта 8 статьи 9 Закона защите конкуренции, поскольку группы лиц каждого из них пересекаются через общих членов.

Вместе с тем, с учетом отсутствия совокупности иных условий для отказа в удовлетворении заявления кредитора о включении требований в реестр требований кредиторов должника, а также наличия вступивших в законную силу судебных актов в обоснование наличия задолженности, суд первой инстанции посчитал факт наличия заинтересованности между сторонами недостаточным основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Согласно ч. 2 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Мнимые и притворные сделки, как правило, относят к сделкам с пороком воли. Основным условием для признания их недействительными является установление отличия истинной воли сторон от выраженной формально в сделке (Определения Верховного Суда РФ от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, от 01.12.2015 N 22-КГ15-9, п. 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25).

При определенных обстоятельствах участнику либо иному аффилированному по отношению к должнику лицу может быть отказано во включении ею требования в реестр, в частности, когда заем прикрывал (пункт 2 статьи 1701 ражданского кодекса Российской Федерации) корпоративные отношения по увеличению уставного капитала либо когда финансирование предоставлялось в рамках реализации публично нераскрытого плана выхода фактически несостоятельного должника из кризиса при условии, что такой план не удалось реализовать (определения Судебной коллегии по экономическим спорам от 12.02.2018 N 305-ЭС 15-5734(4,5), от 21.02.2018 N310-3C17-17994(1,2), от 04.02.2019 N 304-ЭС18-14031 и проч.).

В силу абз. 8 ст. 2 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия.

По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т.д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско-правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы заимодавец не участвовал в капитале должника).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов его участник как член высшего органа управления (ст. 32 Федерального закона от 08.02.1998 N 14-ФЗ "Об обществах с ограниченной ответственностью", ст. 47 Федерального закона "Об акционерных обществах") объективно влияет на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений и т.д.).

Для возможной переквалификации заемных правоотношений в качестве корпоративных (с возможными последствиями в деле о несостоятельности (банкротстве)) существенным является обстоятельство наличия у кредитора статуса участника должника.

По смыслу п. 1 ст. 19 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абз. 26 ст. 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положении, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требовании кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требовании аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющихся корпоративными.

Материалами дела не доказан факт того, что договор купли-продажи и соглашение о новации  заключались с целью временной компенсации негативных результатов хозяйственной деятельности должника, должник находился в состоянии имущественного кризиса, не представлены доказательства транзитного характера движения денежных средств, а также доказательства предоставления займа за счет средств общества.  Заем являлся процентным - за пользование денежными средствами предусмотрено начисление 10% годовых, заем предоставлен на незначительный период - девять месяцев (до 31.12.2019), что характеризует его как содержащий обычные условия предоставления займа для внешнею кредитора, учитывая, что на момент предоставления займа деятельность общества являлась прибыльной.

Коллегия также не усматривает оснований для понижения очередности заявленного требования (субординации).

Возможность признания лица конкурсным кредитором в деле о банкротстве обусловлена существом обязательства, лежащего в основании требования к должнику. В частности, при разрешении вопроса об очередности необходимо учитывать, что учредители (участники) должника по обязательствам, вытекающим из такого участия, не относятся к числу конкурсных кредиторов (абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), участники корпорации могут получить удовлетворение своих требований после расчетов с другими кредиторами за счет оставшегося имущества должника (пункт 1 статьи 148 Закона о банкротстве); при определенных обстоятельствах участнику либо иному аффилированному по отношению к должнику лицу может быть отказано во включении его требования в реестр (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 N 305-ЭС15-5734 (4,5), от 21.02.2018 N 310-ЭС17-17994 (1,2), от 04.02.2019 N 304-ЭС18-14031.

В обзоре судебной практики по разрешению споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор) приведены, выводы о том, что очередность удовлетворения требования кредитора не может быть понижена лишь на том основании, что он относится к числу аффилированных с должником лиц, в том числе его контролирующих; очередность удовлетворения требования кредитора, аффилированного с лицом, контролирующим должника, может быть понижена, если этот кредитор предоставил компенсационное финансирование под влиянием контролирующего должника лица.

Заключая договор купли-продажи и соглашение о новации, ФИО4  не преследовал цели направленные на восстановление платежеспособности должника, денежные средства вносились на возвратной основе, что прямо следует из содержания соглашения о новации. 

По мнению судебной коллегии, в силу п. 3 Обзора отсутствуют признаки компенсационного финансирования, основания понижения очередности требований ФИО4 , поскольку действовал добросовестно, не использовал задолженность перед ним в качестве основания для банкротства должника. Денежные средства вносились в период времени, в котором у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности.

Согласно данным бухгалтерской отчетности ООО «Ростагро-Саратов» активы должника по состоянию на конец 2017 года составляли 4 410 256 000 руб. Основные средства составляли 227 439 000 руб.; оборотные активы 1 674 119 000 руб.. денежные средства 1 422 000 руб. Выручка общества на конец 2017 года составила 377 019 000 руб.. чистая прибыль 330 000 руб.

Должник на момент получения от ФИО4 денежных средств (март 2018 года) не находился в кризисном состоянии. Из бухгалтерской отчетности должника по итогам 2017 года не следует обстоятельств, свидетельствующих о существенном ухудшении финансового положении должника, признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Доводы апеллянта о том, что за 2018 год в отношении Должника возбуждены исковые производства о взыскании по гражданским договорам (№ №А12-45432/18, А40-113102/2018, А63-17888/18)  также подлежат отклонению.

Все перечисленные исковые производства были возбуждены (май-декабрь 2018 года) после заключения договора купли-продажи и соглашения о новации (март 2018 года).  Кроме того, размешенные в картотеке арбитражных дел сведения о возбужденных в отношении Общества исковых производствах не свидетельствуют о наличии признаков неплатежеспособности должника. 

Закон о банкротстве устанавливает различный правовой режим удовлетворения требований кредиторов к должнику, находящемуся в процедуре банкротства, в зависимости от времени возникновения денежного обязательства и обязательства по уплате обязательных платежей.

В соответствии с пунктом 1 статьи 4 Закона о банкротстве состав и размер денежных обязательств и обязательных платежей определяются на дату подачи в арбитражный суд заявления о признании должника банкротом.

По общему правилу, установленному в статье 63 Закона о банкротстве, требования кредиторов по денежным обязательствам и об уплате обязательных платежей, за исключением текущих платежей, могут быть предъявлены к должнику только с соблюдением установленного настоящим Федеральным законом порядка предъявления требований к должнику.

В соответствии с пунктом 2 статьи 5 Закона о банкротстве текущие платежи не подлежат включению в реестр требований кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 5 Закона о банкротстве под текущими платежами понимаются денежные обязательства и обязательные платежи, возникшие после даты принятия заявления о признании должника банкротом.

Судом первой инстанции правомерно установлено, что обязательство должника по возврату задолженности возникло ранее даты принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом) и требования кредитора не являются текущими. Требование кредитора – ИП ФИО4 о включении в реестр требований кредиторов должника – ООО «Ростагро-Саратов» требования в размере 5 000 000 руб. – задолженность по соглашению о новации от 31.03.2018; 1 182 723,26 руб. – проценты за пользование займом за период с 01.04.2018 по 11.08.2020, начисленные исходя из ставки в размере 10% годовых; 85 716,80 руб. – сумма процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму долга по процентам за пользование займом за 28 полных месяцев (за период с 01.04.2018 по 31.07.2020); 163 319,66 руб. – сумма процентов по статье 395 ГК РФ, начисленных на сумму займа в размере 5 000 000 руб. за период с 09.01.2020 по 11.08.2020, следует признать обоснованным и включить в реестр требований кредиторов должника для удовлетворения в третью очередь.

В части госпошлины производство подлежит прекращению, поскольку решение Арбитражного суда Саратовской области от 06.07.2020 по делу №А57-2285/2020 оставлено без изменений постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2020, то есть вступило в законную силу после возбуждения дела о банкротстве должника Общества с ограниченной ответственностью «Ростагро-Саратов».

Суд апелляционной инстанции, повторно проанализировав имеющиеся в материалы дела доказательства, в соответствии с правилами, определенными ст. 71 АПК РФ, приходит к выводу о том, что доводы, изложенные в апелляционной жалобе, по существу направлены на переоценку фактических обстоятельств, сводятся исключительно к несогласию с оценкой установленных обстоятельств по делу, что не может рассматриваться в качестве основания для отмены судебного акта.

Так как доводы апелляционной жалобы не опровергают выводов суда, нарушений норм материального и процессуального права, являющихся основанием к безусловной отмене судебного акта по статье 270 АПК РФ, не установлено, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что судебный акт является законным и обоснованным. 

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Саратовской области от 13 января 2021 года по делу №А57-10429/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объеме через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий 

С.М. Степура

Судьи 

М.А. Акимова

Е.В. Пузина