242/2022-92310(2) 

 

ДЕСЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД 

117997, г. Москва, ул. Садовническая, д. 68/70, стр. 1, www.10aas.arbitr.ru 

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

 10АП-13078/2022

Дело № А41-9672/20

28 сентября 2022 года

г. Москва

 

Резолютивная часть постановления объявлена 26 сентября 2022 года  Постановление изготовлено в полном объеме 28 сентября 2022 года  

Десятый арбитражный апелляционный суд в составе:  

председательствующего судьи Катькиной Н.Н., судей Мизяк В.П., Шальневой Н.В., при ведении протокола судебного заседания: ФИО1, при участии в заседании: 

от индивидуального предпринимателя ФИО2:  ФИО3 по доверенности от 10.07.20,  

от ФИО4: ФИО5 по нотариально удостоверенной  доверенности от 28.06.22, зарегистрированной в реестре за № 39/65-н/39-2022-1-679,  

рассмотрев в судебном заседании заявление индивидуального предпринимателя  ФИО2 о признании сделки должника недействительной в  рамках дела № А41-9672/20 о признании ФИО6  несостоятельной (банкротом),  

УСТАНОВИЛ:

Индивидуальный предприниматель (ИП) ФИО2 в  рамках дела о признании ФИО6 несостоятельной  (банкротом) обратился в Арбитражный суд Московской области с заявлением, в  котором просил:  

- признать недействительной сделку – договор купли-продажи № 5722  транспортного средства от 24.12.18,  

- в порядке применения последствий недействительности сделки вернуть в  конкурсную массу рыночную стоимость автомобиля Фольксваген TOUAREG 2008 года  выпуска белого цвета (л.д. 2-4).  

Заявление подано на основании статей 61.1, 61.2, 61.6 Федерального закона   № 127-ФЗ от 26.10.02 «О несостоятельности (банкротстве)».  

Определением Арбитражного суда Московской области от 05 мая 2022 года был  признан недействительным договор купли-продажи № 5722 транспортного средства  от 24.12.18, заключенный между ФИО6 и ФИО4,  ФИО4 обязан вернуть в конкурсную массу ФИО6 автомобиль марки  Фольксваген Туарег, VIN 

<

***>, 2008 года выпуска (л.д. 63-65).  

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО4 обратился в Десятый  арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просил  определение отменить, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм  материального и процессуального права при его вынесении (л.д. 67-68).  

Определением от 22 августа 2022 года Десятый арбитражный апелляционный суд  перешел к рассмотрению заявления ИП ФИО2 о признании сделки должника  недействительной по правилам рассмотрения дел в суде первой инстанции, поскольку  данное дело в суде первой инстанции было рассмотрено в отсутствие представителя  ФИО4, не извещенного надлежащим образом о времени и месте судебного  заседания (л.д. 83).  

В силу пункта 2 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации основанием для отмены решения арбитражного суда первой  инстанции в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из  участвующих в деле лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте  судебного заседания.  

В соответствии с частью 6.1 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации при наличии оснований, предусмотренных частью 4 статьи 270  настоящего Кодекса, арбитражный суд апелляционной инстанции рассматривает дело  по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой  инстанции, в срок, не превышающий трех месяцев со дня поступления апелляционной  жалобы вместе с делом в арбитражный суд апелляционной инстанции.  

Таким образом, определение Арбитражного суда Московской области от 05 мая  2022 года подлежит отмене на основании пункта 2 части 4 статьи 270 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, дело рассмотрению по правилам,  установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции.  

Исследовав материалы дела и доводы заявления ИП ФИО2, заслушав  представителей лиц, участвующих в судебном заседании, апелляционный суд приходит  к выводу о том, что заявленные требования подлежат удовлетворению.  

Как следует из материалов дела, 24.12.18 между ФИО6 (Продавец) и  ФИО4 (Покупатель) был заключен договор купли-продажи № 5722  транспортного средства (номерного агрегата), по условиям которого Продавец продал, а  Покупатель купил транспортное средство (номерной агрегат) (ТС), а именно:  автомобиль марки Фольксваген TOUAREG, VIN 

<

***>, 2008 года  выпуска, белого цвета, за 240 000 рублей (л.д. 34).  

Согласно пункту 5 договора от 24.12.18 Покупатель оплачивает стоимость ТС  непосредственно Продавцу при подписании настоящего договора. Покупатель и  Продавец могут договориться об ином способе расчетов.  

Право собственности на спорный автомобиль было зарегистрировано за ФИО4 26.12.18 (л.д. 32).  

Определением Арбитражного суда Московской области от 02 марта 2020 года на  основании заявления ИП ФИО2 было возбуждено производство по делу о  банкротстве ФИО6  

Решением Арбитражного суда Московской области от 15 марта 2021 года  ФИО6 была признана банкротом, в отношении нее введена процедура  реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО7.  

Обращаясь в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением, ИП ФИО2  указал, что договор купли-продажи от 24.12.18 является недействительной сделкой,  совершенной со злоупотреблением правом в целях причинения вреда имущественным  правам кредиторов должника, поскольку имущество по нему было отчуждено по  заниженной цене.  

Апелляционный суд приходит к выводу о том, что заявленные требования  подлежат удовлетворению по следующим основаниям.  

В соответствии со статьей 32 Федерального закона N 127-ФЗ от 26.10.02 "О  несостоятельности (банкротстве)" и частью 1 статьи 223 Арбитражного процессуального  кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве)  рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным  процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными  федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).  

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются главой X Закона о  банкротстве, а в случае отсутствия в ней каких-либо положений - главами I - III.1, VII,  VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI указанного Закона (п. 1 ст. 213.1  Закона о банкротстве).  

Согласно пункту 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании  сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3  настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по  своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а  также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его  кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет  более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в  реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении  которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.  

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные  должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны  недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а  также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.  

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 1 Постановления Пленума  Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых  вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)", под сделками, которые могут оспариваться по  правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на  исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским,  трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах,  таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным  законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства  Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов  или правовых актов иных органов государственной власти.  

Обращаясь в арбитражный суд с настоящим заявлением, ИП ФИО2 указал,  что сделка ФИО6 по отчуждению имущества ФИО4 была совершена со  злоупотреблением правом в целях причинения вреда имущественным правам  кредиторов должника.  

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная  должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть  

признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в  течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после  принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред  имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной  цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается,  что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если  она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о  признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.  

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если  на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки  стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка  была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо  направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю  (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника,  либо совершена при наличии одного из следующих условий:  

стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких  взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности  составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для  кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов  должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю  отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок;  

должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления  кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо  скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы,  документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение  которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате  ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению  бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы;  

после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал  осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания  его собственнику об определении судьбы данного имущества.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 5 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)", пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность  признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения  вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).  

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному  основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие  совокупности всех следующих обстоятельств:  

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам  кредиторов;  

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам  кредиторов;  

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели  должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 настоящего Постановления).  

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в  признании сделки недействительной по данному основанию.  

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду,  что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается  уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера  имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных  должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие  привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить  удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.  

В пункте 6 названного Постановления закреплено, что согласно абзацам второму -  пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда  имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два  следующих условия:  

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку  неплатежеспособности или недостаточности имущества;  

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами  вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о  банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не  доказано другой стороной сделки.  

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности  имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать  третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения  содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства,  указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия  признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.  

Согласно разъяснениям, данным в пункте 7 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)", в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве  предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью  причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана  заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была  знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции  являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной  сделки.  

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об  указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя  разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность,  установить наличие этих обстоятельств.  

Как указывалось выше, производство по делу о банкротстве ФИО6 было  возбуждено определением Арбитражного суда Московской области от 02 марта 2020  года, оспариваемый договор заключен 24 декабря 2018 года, то есть в период  подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.  

Согласно абзацу 32 статьи 2 Закона о банкротстве под вредом имущественным  правам кредиторов понимается уменьшение стоимости или размера имущества  должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также  иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий  либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов  получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его  имущества.  

В силу пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по  договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в  собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар  и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).  

Таким образом, целью продажи является передача собственного имущества за  соразмерное встречное представление.  

По условиям договора купли-продажи от 24.12.18 автомобиль марки Фольксваген  TOUAREG, VIN 

<

***>, 2008 года выпуска, был отчужден ФИО6 за 240 000 рублей.  

Между тем, из представленного в материалы дела заключения Автономной  некоммерческой организации «Единый центр экспертизы и оценки» № 07/22 от 21.01.22  следует, что рыночная стоимость спорного автомобиля по состоянию на 24.12.18  составляла 844 000 рублей (л.д. 44-54).  

Доказательств несоответствия определенной экспертом рыночной стоимости  автомобиля действительной стоимости этого имущества не представлено.  

С учетом изложенного апелляционный суд приходит к выводу о том, что спорное  имущество было отчуждено по заниженной цене.  

В судебном заседании апелляционному суду был представлен оригинал расписки  ФИО8 от 27.06.18 о получении предоплаты за автомобиль W-Туарег  в размере 550 000 рублей от ФИО4  

Исследовав и оценив названную расписку в порядке статьи 71 Арбитражного  процессуального кодекса Российской Федерации, апелляционный суд приходит к  выводу о том, что она не может быть принята в качестве доказательства по делу.  

Так, названный документ не содержит сведений, позволяющих идентифицировать  передаваемое имущество, как спорный автомобиль.  

ФИО8 владельцем автомобиля марки Фольксваген TOUAREG,  VIN 

<

***>, 2008 года выпуска, не являлся. Сведений о том, что по  расписке от 27.06.18 денежные средства получает ФИО6 и она же обязуется  передать ФИО4 спорное транспортное средство, не имеется.  

Согласно расписке от 27.06.18 автомобиль W-Туарег передается 01.07.19  за 830 000 рублей, в то время как оспариваемый договор заключен 24.12.18, а стоимость  имущества определена в нем в размере 240 000 рублей. При этом из содержания  договора купли-продажи от 24.12.18 не следует, что денежные средства в сумме 240 000  рублей представляют собой остаток стоимости автомобиля, подлежащий передаче  Продавцу. Кроме того, по расписке от 27.06.18 было передано 550 000 рублей,  следовательно, сумма доплаты должна была составить 280 000 рублей (830 000 –  550 000), а не 240 000 рублей.  

При таких обстоятельствах апелляционный суд приходит к выводу об отсутствии  доказательств установления сторонами договора купли-продажи от 24.12.18 стоимости  отчуждаемого имущества в размере большем, чем указано в названном договоре.  

Согласно пункту 5 договора от 24.12.18 Покупатель оплачивает стоимость ТС  непосредственно Продавцу при подписании настоящего договора. Покупатель и  Продавец могут договориться об ином способе расчетов.  

Однако, в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса  Российской Федерации доказательств проведения расчетов по договору не  представлено.  

Согласно разъяснениям, данным в абзаце третьем пункта 26 постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 35 от 22.06.12 "О  некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве",  при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче  должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или  квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего  следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом  его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли  в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены  должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и  отчетности и т.д. Также в таких случаях при наличии сомнений во времени  изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том  числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).  

Данный правовой подход применяется также при рассмотрении дел об  оспаривании сделок должника.  

В рассматриваемом случае ФИО4 не представил доказательств наличия у  него наличных денежных средств в сумме 240 000 рублей для совершения оплаты по  оспариваемому договору.  

Таким образом, по рассматриваемой сделке ликвидное имущество должника  фактически было отчуждено безвозмездно.  

Отсутствие доказательств проведения сторонами расчетов по договору купли-продажи свидетельствует о том, что в результате заключения оспариваемой сделки была  уменьшена конкурсная масса должника, то есть причинен вред его кредиторам.  

На момент заключения оспариваемого договора ФИО6 имела  неисполненные обязательства перед ИП ФИО2 по договору аренды № 353  от 03.12.15 в сумме 2 696 258 рублей, что следует из решения Арбитражного суда  Московской области от 17 июня 2019 года по делу № А41-12488/19 (л.д. 22-30).  

На основании заявления ИП ФИО2 в связи с неисполнением ФИО6 решения Арбитражного суда Московской области от 17 июня 2019 года по  делу № А41-12488/19 было возбуждено производство по настоящему делу и должник  признан банкротом.  

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Определении Судебной  коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12  февраля 2018 года N 305-ЭС17-11710 (3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2  Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах,  связанных с применением главы N 1.1 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)" наличие на дату совершения сделки у должника просроченного  обязательства, которое не было исполнено впоследствии и было включено в реестр,  подтверждает факт неплатежеспособности должника в период заключения  оспариваемой сделки.  

Таким образом, оспариваемый договор заключен в условиях  неплатежеспособности должника.  

О наличии указанных обязательств не могло быть неизвестно ФИО4,  который приобрел автомобиль по заниженной стоимости и фактически не произвел  расчетов за него.  

Так, исходя из разъяснений, данных в пункте 9 Информационного письма  Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 126 от 13.11.08  "Обзор судебной практики по некоторым вопросам, связанным с истребованием  имущества из чужого незаконного владения", приобретатель имущества, отчуждаемого  по явно заниженной цене, не может считаться добросовестным.  

Как указано в названном Информационном письме, поскольку совершению  сделки сопутствовали обстоятельства, которые должны были вызвать у приобретателя  имущества сомнения в отношении права продавца на отчуждение спорного имущества  (в том числе явно заниженная цена продаваемого имущества), суд пришел к выводу, что  приобретатель не является добросовестным. Ответчик, проявляя обычную степень  осмотрительности, должен был предпринять дополнительные меры, направленные на  проверку юридической судьбы вещи. При этом суд указал: право сторон по своему  усмотрению определять цену в договоре (статьи 421 и 424 ГК РФ) при таком подходе не  ограничивается, поскольку выводы суда касаются добросовестности ответчика, а не  соответствия сделки закону.  

Таким образом, ФИО4 не могло быть не известно о противоправных целях  отчуждения спорного имущества, поскольку расчет между сторонами произведен не  был.  

Данный вывод соответствует правовой позиции, отраженной в Определениях  Верховного Суда Российской Федерации от 11 августа 2022 года N 305-ЭС21-21196(5)  по делу N А41-70837/17, от 05 ноября 2020 года N 305-ЭС20-16618 по  делу N А40-72410/2019, постановлении Арбитражного суда Московского округа от 20  августа 2020 года N Ф05-719/2020 по делу N А40-72410/2019.  

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации,  изложенной в определении от 11 августа 2022 года N 305-ЭС21-21196 (5) по  делу № А41-70837/17, квалифицирующими признаками подозрительной сделки,  указанной в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, являются ее направленность на  причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой  стороны сделки об указанной противоправной цели, фактическое причинение вреда в  результате совершения сделки.  

Осведомленность контрагента должника о противоправных целях сделки может  доказываться через опровержимые презумпции заинтересованности сторон сделки  между собой, знание об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках  его неплатежеспособности или недостаточности у него имущества (пункт 7  постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации  от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1  Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").  

При разрешении подобных споров суду в том числе следует оценить  добросовестность контрагента должника, сопоставив его поведение с поведением  абстрактного участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке  разумно и осмотрительно. Стандарты такого поведения, как правило, задаются судебной  практикой на основе исследования обстоятельств конкретного дела и мнений  

участников спора. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения  подозрительно и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности  может указывать на недобросовестность такого лица.  

Отсутствие доказательств проведения расчетов сторонами оспариваемого  договора достоверно свидетельствует о том, что ФИО4 было известно о  противоправном характере данной сделки.  

Апелляционный суд также учитывает, что ФИО4 был знаком с ФИО8,  который является гражданским супругом ФИО6, что подтвердил  представитель ответчика в судебном заседании апелляционного суда. Более того, как  указал сам ФИО4 в апелляционной жалобе, 02.07.18 им был оформлен полис  ОСАГО на спорный автомобиль.  

Данные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что ФИО4 и  ФИО6 являются заинтересованными лицами, а, следовательно, ответчик не мог  не знать о противоправном характере оспариваемой сделки.  

Само по себе отчуждение имущества без встречного представления при наличии  неисполненных обязательств перед кредиторами свидетельствует о совершении  должником действий, направленных на уклонение от исполнения указанных  обязательств, то есть о наличии у оспариваемого договора признака совершения в целях  причинения вреда имущественным правам кредиторов.  

Указанные обстоятельства в своей совокупности свидетельствуют о совершении  оспариваемой сделки в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов  должника, что является основанием для признания ее недействительной.  

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 29 Постановления  Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О  некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О  несостоятельности (банкротстве)", в случае, если сделка, признанная в порядке  главы III.1 Закона о банкротстве недействительной, была исполнена должником и (или)  другой стороной сделки, суд в резолютивной части определения о признании сделки  недействительной также указывает на применение последствий недействительности  сделки (пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1  статьи 61.6 и абзац второй пункта 6 статьи 61.8 Закона о банкротстве) независимо от  того, было ли указание на это в заявлении об оспаривании сделки.  

Согласно пункту 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации при  недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное  по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда,  когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или  предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия  недействительности сделки не предусмотрены законом.  

В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве в случае признания сделки в  соответствии с настоящей главой недействительной все, что было передано должником  или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед  должником, а также изъято у должника по такой сделке подлежит возврату в  конкурсную массу. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в  натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества  на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением  стоимости имущества, в соответствии с положениями Гражданского кодекса Российской  Федерации об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.  

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 16 Постановления Пленума Высшего  Арбитражного Суда Российской Федерации N 63 от 23.12.10 "О некоторых вопросах,  связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности  (банкротстве)", если право на вещь, отчужденную должником по сделке, после  совершения этой сделки было передано другой стороной сделки иному лицу по  следующей сделке (например, по договору купли-продажи), то заявление об  оспаривании первой сделки предъявляется по правилам статьи 61.8 Закона о  банкротстве к другой ее стороне. Если первая сделка будет признана недействительной,  должник вправе истребовать спорную вещь у ее второго приобретателя только  посредством предъявления к нему виндикационного иска вне рамок дела о банкротстве  по правилам статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации.  

При этом, принятие судом в деле о банкротстве судебного акта о применении  последствий недействительности первой сделки путем взыскания с другой стороны  сделки стоимости вещи не препятствует удовлетворению иска о ее виндикации. Однако  если к моменту рассмотрения виндикационного иска стоимость вещи будет уже  фактически полностью уплачена должнику стороной первой сделки, то суд отказывает в  виндикационном иске (абзац четвертый пункта 16 Постановления N 63).  

Поскольку из материалов дела следует, что спорное имущество выбыло из  собственности ФИО4, апелляционный суд полагает возможным в порядке  применения последствий недействительности сделки взыскал с указанного лица в  конкурсную массу должника стоимость этого имущества в сумме 844 000 рублей.  

Руководствуясь статьями 266, 268, пунктом 3 части 4 статьи 272, статьей 271  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Московской области от 05 мая 2022 года по  

делу № А41-9672/20 отменить. 

Признать недействительным договор купли-продажи № 5722 от 24.12.18.  Взыскать с ФИО4 в конкурсную массу ФИО6 844 000 рублей.  

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Московского округа  

через Арбитражный суд Московской области в месячный срок со дня его принятия.  

Председательствующий Н.Н. Катькина 

Судьи: В.П. Мизяк 

Н.В. Шальнева