№09АП-46479/2023

Дело № А40-140433/20

г. Москва

11 сентября 2023 года

Резолютивная часть постановления объявлена 05 сентября 2023 года

Постановление

 изготовлено в полном объеме 11 сентября 2023 года

 

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи  Ю.Н. Федоровой, 

судей А.С. Маслова, М.С. Сафроновой,

при ведении протокола секретарем судебного заседания М.С. Чапего,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы ООО «ГС Групп», конкурсного управляющего ООО «АСК ГРУПП МСК» на определение Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023 по делу № А40-140433/20, вынесенное судьей Д.В. Сулиевой в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «АСК ГРУПП МСК», о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО1, приостановлении производства по заявлению в части указанного ответчика до окончания расчетов с кредиторами, прекращении производства по заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Маршал Транс», ООО «ГК Интерма», ООО «Антарес», ООО «Остендорф Рус», ООО «Водная Техника»

при участии в судебном заседании:

От ФИО2 – ФИО3 по дов. от 21.03.2023

От  ООО «Вирбель» - ФИО4 по дов. от 01.09.2022

От ООО «ГС Групп» - ФИО5 по дов. от 17.07.2023,

Иные лица не явились, извещены, 

 

У С Т А Н О В И Л:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2021 ООО «АСК ГРУПП МСК» (125252, 

<

...>, ПОМЕЩЕНИЕ I КОМНАТА 2, ОГРН: 

<

***>, Дата присвоения ОГРН: 28.01.2016, ИНН: 

<

***>) признано несостоятельным (банкротом). В отношении ООО «АСК ГРУПП МСК» открыто конкурсное производство сроком на шесть месяцев. Конкурсным управляющим ООО «АСК ГРУПП МСК» утверждён ФИО6, член СОАУ «Континент» СРО (ИНН 

<

***>, регистрационный номер в реестре арбитражных управляющих 10829, адрес для направления корреспонденции: 195299, 

<

...>, а/я 75).

В Арбитражный суд города Москвы 28.07.2022 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательства должника ФИО2, ФИО7, ФИО1, ООО «ТМ Инвест», ООО «ГК Интерма», ООО «Бош Термотехника», ООО «Маршал Транс», ООО «Вирбель», ООО «Виссман», ООО «ИЦ АСК», ООО «Теплогид», ООО «Остендорф Рус», ООО «Антарес», ООО «Терем», ООО «Водная Техника».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечен ФИО1, производство по заявлению в части указанного ответчика приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, производство по заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Маршал Транс», ООО «ГК Интерма», ООО «Антарес», ООО «Остендорф Рус», ООО «Водная Техника» прекращено, в остальной части заявление оставлено без удовлетворения.

ООО «ГС Групп», конкурсный управляющий ООО «АСК ГРУПП МСК» не согласились с судебным актом первой инстанции и подали апелляционные жалобы на определение Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023.

В обоснование жалобы заявитель ООО «ГС Групп» указывает, что суд первой инстанции рассмотрел обособленный спор по существу в отсутствии документов, которые ранее истребовал по своей инициативе, что является самостоятельным основанием для изменения судебного акта. Также, указывает апеллянт, вывод суда первой инстанции о том, что конкурсным управляющим не доказан момент объективного банкротства, противоречит ранее принятым судебным актам по настоящему делу о банкротстве, вступившим в законную силу, кроме того, представляется неоднозначным вывод суда первой инстанции об отсутствии в действиях контролирующих лиц Должника цели причинения вреда имущественным правам кредиторов. На основании изложенного, просит судебный акт отменить в части отказа в удовлетворении требований управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО7, ФИО1 и принять новый судебный акт в указанной части.

В обоснование жалобы заявитель конкурсный управляющий ООО «АСК ГРУПП МСК» указывает, что судом первой инстанции не верно определён состав фактических контролирующих должника лиц, все сделки, повлекшие имущественный вред кредиторам должника осуществлялись единолично ФИО2 в период с создания компании по 19.06.2020. Кроме того, указывает апеллянт, ФИО2 до настоящего времени не раскрыл мотивы своих действий и привести обстоятельства, объясняющие совокупность указанных действий, ФИО2 фактически не перестал заниматься данной деятельностью, а лишь перевел деятельность на другое юридическое лицо, не желая оплачивать долги кредиторам ООО «АСК ГРУПП МСК», чем нанес имущественный вред кредиторам. Также, указывает, что сделки по переводу денежных средств, аффилированных с ФИО2 лицам, а именно ООО «ИЦ АСК» и ФИО8 (супруги ФИО8) оспорены, жалобы ответчиков на данные определения не удовлетворены. Вместе с тем, в ходе изучения электронного сервиса Электронное правосудие, выявлено отсутствие попыток истребования дебиторской задолженности новыми КДЛ должника. Также, апеллянт указывает, что объективное банкротство должника состоялось во второй половине-конце 2018 года, и, поскольку более подробными данными конкурсный управляющий не обладает, а задержки по оплате поставленного товара начались с 03.09.2018, эту дату и стоит принимать за дату наступления объективного банкротства. Размер ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, по мнению апеллянта, составляет всю сумму непогашенной кредиторской задолженности, включенную в реестр требований кредиторов, также, запасы должника до настоящего времени не переданы, утеряны, возросшие управленческие расходы, резкое увеличение дебиторской задолженности, выручки от продаж свидетельствуют о злонамеренности действия должника, на вывод активов компании и причинении имущественного вреда кредиторам. На основании изложенного, просит судебный акт отменить в части отказа в удовлетворении требований управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2, ФИО7, ФИО1 и принять новый судебный акт в указанной части.

В суд апелляционной инстанции поступили отзывы ФИО2 и ООО «Вирбель» на апелляционные жалобы, в которых просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ООО «ГС Групп» поддерживал доводы своей апелляционной жалобы по мотивам, изложенным в ней, просил отменить судебный акт. 

Представители ООО «Вирбель», ФИО2 возражали на доводы апелляционных жалоб, указывая на их необоснованность. Просили определение суда оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Иные лица, участвующие в деле, уведомленные судом о времени и месте судебного заседания, в том числе публично, посредством размещения информации на официальном сайте в сети Интернет, в судебное заседание не явились.

В соответствии с частью 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в случае, если в порядке апелляционного производства обжалуется только часть решения, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения только в обжалуемой части, если при этом лица, участвующие в деле, не заявят возражений.

Согласно разъяснениям пункта 25 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 N 12 "О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции" при непредставлении лицами, участвующими в деле, возражений по проверке только части судебного акта до начала судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции начинает проверку судебного акта в оспариваемой части и по собственной инициативе не вправе выходить за пределы апелляционной жалобы, за исключением проверки соблюдения судом норм процессуального права, приведенных в части 4 статьи 270 АПК РФ.

Лица, участвующие в деле, не заявили возражений против проверки определения суда в обжалуемой части.

В связи с чем, законность и обоснованность определения по настоящему делу проверяется апелляционным судом только в оспариваемой части.

Рассмотрев дело в отсутствие иных участников процесса, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства в порядке статей 123, 156, 266 и 268 АПК РФ, выслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о наличии оснований для отмены оспариваемого судебного акта в части, как принятого без учета всех существенных обстоятельств спора.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 AПK РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Обращаясь в адрес Арбитражного суда города Москвы с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий, ссылаясь на положения ст. 9, 61.10, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, указывал на несвоевременную подачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом), на невозможность полного удовлетворения требований кредиторов вследствие действий/бездействия контролирующих должника лиц (доведение до банкротства) и на непередачу конкурсному управляющему документов.

Как следует из заявления, в качестве лиц, которых конкурсный управляющий просил привлечь к субсидиарной ответственности по обязательствам должника непосредственно учредителей/участников/руководителей должника – ФИО2, ФИО9, ФИО1, а также контрагентов должника (выгодоприобретателей по сделкам) – ООО «ТМ Инвест», ООО «ГК Интерма», ООО «Бош Термотехника», ООО «Маршал Транс», ООО «Вирбель», ООО «Виссман», ООО «ИЦ АСК», ООО «Теплогид», ООО «Остендорф Рус», ООО «Антарес», ООО «Терем», ООО «Водная Техника». 

Согласно выписке из ЕГРЮЛ в состав органов управления должника входили следующие лица:

- в период с 28.01.2016 по 05.02.2020 – учредитель и единственный участник ФИО2 (доля участия 100%); 

- в период с 28.01.2016 по 19.06.2020 – генеральный директор ФИО2; 

- в период с 05.02.2020 по 19.08.2020 – учредители ФИО2 (доля участия 50%), ФИО7 (доля участия 50%); 

- с 19.06.2020 по 17.12.2020 – генеральный директор ФИО1;

-  с 19.08.2020 по н.в. – учредитель ФИО7 (доля участия 100%). 

Далее, согласно материалам дела, 24.03.2023 в Арбитражный суд города Москвы через систему подачи документов в электронном виде «Мой Арбитр» от конкурсного управляющего поступило ходатайство об уточнении заявленных требований, согласно которому конкурсный управляющий, в том числе, просил исключить из числа ответчиков ООО «Маршал Транс» и ООО «ГК Интерма» в связи с ликвидацией обществ; а также принять отказ от требований к ответчикам ООО «Антарес», ООО «Остендорф Рус», ООО «Водная техника».

Рассмотрев ходатайство конкурсного управляющего об отказе от требований к ответчикам ООО «Антарес», ООО «Остендорф Рус», ООО «Водная техника», суд первой инстанции пришел к выводу, что ходатайство подлежит удовлетворению, а производство по заявлению в указанной части прекращению в порядке пункта 4 части 1 статьи 150 АПК РФ.

Кроме того, судом первой инстанции было установлено, что ООО «Маршал Транс» 27.05.2020 исключено из ЕГРЮЛ в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности. 

В отношении ООО «ГК Интерма» 09.06.2018 внесены сведения о прекращении деятельности юридического лица путем реорганизации в форме присоединения.

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о прекращении производства по заявлению в части привлечения к субсидиарной ответственности ООО «Маршал Транс», ООО «ГК Интерма», ООО «Антарес», ООО «Остендорф Рус», ООО «Водная Техника».

Вместе с тем, разрешая по существу заявленные требования в отношении оставшихся лиц с учетом указанных конкурсным управляющим оснований для привлечения к субсидиарной ответственности судом первой инстанции установлены основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника и отсутствие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности за причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок и неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, в связи со следующим.

Как следует из заявления, в обоснование доводов о привлечении ответчиков по п.п. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве конкурсный управляющий указывает на то, что им проведен анализ сделок должника, по результатам которого выявлено, что в период осуществления полномочий контролирующими лицами были совершены сделки по приобретению оборудования, которые существенно ухудшили финансовое положение должника и привели к невозможности восстановления платежеспособности общества, а именно:

 

№

Контрагент

Периоды списания денежных средств

Общая сумма списания (руб.)

Назначение платежей

1

ООО «ТМ Инвест»

26.05.2017 – 30.07.2020

67 673 430,95

оплата за отопительное оборудование

2

ООО «ГК Интерма»

23.05.2017 – 06.06.2018

13 991 182,62

оплата за радиаторы, фитинги, инструменты, сантехнику и пр.

3

ООО «БошТермотехника»

23.05.2017 – 12.08.2020

152 376 443,82

оплата за котельное оборудование

4

ООО «Маршал Транс»

11.04.2018 – 26.06.2018

15 933 436,17

оплата/предоплата за котельное оборудование

5

ООО «Вирбель»

06.06.2018 – 20.04.2020

56 030 742,42

оплата/доплата за оборудование

6

ООО «Виссман»

01.06.2017 – 11.12.2019

21 708 847,21

оплата за котельное оборудование

7

ООО «ИЦ АСК» *согласно выписке ЕГРЮЛ руководителем является ФИО2

19.08.2019 – 12.08.2020

6 473 248

оплата за оборудование

8

ООО «Теплогид»

18.06.2018 – 12.08.2020

26 111 420,10

оплата за оборудование

9

ООО «Остендорф Рус»

23.05.2017 – 24.04.2020

19 474 694, 01

оплата за трубы и фитинги

10

ООО «Антарес»

23.05.2017 – 22.04.2020

10 330 549,57

оплата за оборудование

11

ООО «Терем»

15.06.2017 – 06.08.2020

38 681 100,09

оплата за отопительное оборудование

12

ООО «Водная Техника»

24.05.2017 – 07.06.2020

25 089 554,54

оплата за насосное оборудование

ИТОГ:

427 926 707,49 руб.

 

Кроме того, конкурсный управляющий указывал, что исходя из банковской выписки должника, с расчетного счета общества за период с 27.12.2017 по 01.04.2020 были совершены денежные переводы в адрес ФИО2 на общую сумму 11 521 779 рублей. Указанные денежные средства предоставлялись либо в качестве займа, либо в качестве оплаты хозяйственных нужд.

Разрешая по существу заявленные требования, суд первой инстанции руководствовался следующим. 

Согласно пункту 1 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным статьями 61.11 и 61.13 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, от имени должника обладают арбитражный управляющий по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники или бывшие работники должника, перед которыми у должника имеется задолженность, или уполномоченные органы. 

Согласно пункту 2 статьи 61.14 Закона о банкротстве правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 настоящего Федерального закона, в ходе любой процедуры, применяемой в деле о банкротстве, обладают конкурсные кредиторы, представитель работников должника, работники либо бывшие работники должника или уполномоченные органы, обязательства перед которыми предусмотрены пунктом 2 статьи 61.12 настоящего Федерального закона, либо арбитражный управляющий по своей инициативе от имени должника в интересах указанных лиц. 

В силу пункта 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий. Предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии (пункт 4 статьи 61.10 Закона). 

В соответствии с пунктом 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; 

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника 

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

В соответствии с положениями пунктов 16-24 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством. 

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д. 

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства. 

В силу прямого указания подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее лицо также подлежит привлечению к субсидиарной ответственности и в том случае, когда после наступления объективного банкротства оно совершило действия (бездействие), существенно ухудшившие финансовое положение должника. Указанное означает, что, по общему правилу, контролирующее лицо, создавшее условия для дальнейшего значительного роста диспропорции между стоимостью активов должника и размером его обязательств, подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в полном объеме, поскольку презюмируется, что из-за его действий (бездействия) окончательно утрачена возможность осуществления в отношении должника реабилитационных мероприятий, направленных на восстановление платежеспособности, и, как следствие, утрачена возможность реального погашения всех долговых обязательств в будущем. 

Контролирующее лицо, которое несет субсидиарную ответственность на основании подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и контролирующее лицо, несущее субсидиарную ответственность за доведение до объективного банкротства, отвечают солидарно. 

Если из-за действий (бездействия) контролирующего лица, совершенных после появления признаков объективного банкротства, произошло несущественное ухудшение финансового положения должника, такое контролирующее лицо может быть привлечено к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков по иным, не связанным с субсидиарной ответственностью основаниям. 

Контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 ГК РФ, абзац 2 пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве). При рассмотрении споров о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности данным правилом о защите делового решения следует руководствоваться с учетом сложившейся практики его применения в корпоративных отношениях, если иное не вытекает из существа законодательного регулирования в сфере несостоятельности. 

При доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. 

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.). 

Если банкротство наступило в результате действий (бездействия) контролирующего лица, однако помимо названных действий (бездействия) увеличению размера долговых обязательств способствовали и внешние факторы (например, имели место неправомерный вывод активов должника под влиянием контролирующего лица и одновременно порча произведенной должником продукции в результате наводнения), размер субсидиарной ответственности контролирующего лица может быть уменьшен по правилам абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Согласно подпункту 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. 

К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными. При этом следует учитывать, что значительно влияют на деятельность должника, например, сделки, отвечающие критериям крупных сделок (статья 78 Закона об акционерных обществах, статья 46 Закона об обществах с ограниченной ответственностью и т.д.). 

Рассматривая вопрос о том, является ли значимая сделка существенно убыточной, следует исходить из того, что таковой может быть признана, в том числе, сделка, совершенная на условиях, существенно отличающихся от рыночных в худшую для должника сторону, а также сделка, заключенная по рыночной цене, в результате совершения которой должник утратил возможность продолжать осуществлять одно или несколько направлений хозяйственной деятельности, приносивших ему ранее весомый доход.

Если к ответственности привлекается лицо, являющееся номинальным либо фактическим руководителем, иным контролирующим лицом, по указанию которого совершена сделка, или контролирующим выгодоприобретателем по сделке, для применения презумпции заявителю достаточно доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам. Одобрение подобной сделки коллегиальным органом (в частности, наблюдательным советом или общим собранием участников (акционеров) не освобождает контролирующее лицо от субсидиарной ответственности. 

Если к ответственности привлекается контролирующее должника лицо, одобрившее сделку прямо (например, действительный участник корпорации) либо косвенно (например, фактический участник корпорации, оказавший влияние на номинального участника в целях одобрения им сделки), для применения названной презумпции заявитель должен доказать, что сделкой причинен существенный вред кредиторам, о чем контролирующее лицо в момент одобрения знало либо должно было знать исходя из сложившихся обстоятельств и с учетом его положения. 

По смыслу пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве для применения презумпции, закрепленной в подпункте 1 пункта 2 данной статьи, наличие вступившего в законную силу судебного акта о признании такой сделки недействительной не требуется. Равным образом не требуется и установление всей совокупности условий, необходимых для признания соответствующей сделки недействительной, в частности недобросовестности контрагента по этой сделке. 

По смыслу подпункта 3 пункта 3 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если в удовлетворении иска о признании сделки недействительной ранее было отказано по мотиву равноценности полученного должником встречного денежного предоставления, то заявитель впоследствии не вправе ссылаться на нерыночный характер цены этой же сделки в целях применения презумпции доведения до банкротства. 

По смыслу подпункта 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве для доказывания факта совершения сделки, причинившей существенный вред кредиторам, заявитель вправе ссылаться на основания недействительности, в том числе предусмотренные статьей 61.2 (подозрительные сделки) и статьей 61.3 (сделки с предпочтением) Закона о банкротстве. Однако и в этом случае на заявителе лежит обязанность доказывания как значимости данной сделки, так и ее существенной убыточности. Сами по себе факты совершения подозрительной сделки либо оказания предпочтения одному из кредиторов указанную совокупность обстоятельств не подтверждают.

Вместе с тем, суд первой инстанции, проанализировав материалы дела, пришел к выводу о том, что конкурсным управляющим не представлено доказательств того, что именно совершение поименованных в заявлении сделок привело к банкротству должника. Как значимость указанных сделок, так и их убыточность в соответствии с установленными положениями пунктов 16-24 Постановления № 53 доказана не была.

При этом, в обжалуемом определении указано, что ответчиками по сделкам в рамках настоящего обособленного спора представлены доказательства встречного предоставления на суммы платежей и реальности наличия хозяйственных и финансовых правоотношений. 

Кроме того, судом первой инстанции было установлено, что названные в заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности сделки конкурсным управляющим также оспорены в рамках отдельных обособленных споров в настоящем деле о банкротстве и были проверены судом по основаниям статей 61.2 Закон о банкротстве и 10, 168 и 170 ГК РФ.

Так, определением от 16.02.2023 заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой платежей должника в пользу ООО «ТМ Инвест» в размере 9 318 233 руб. оставлено без удовлетворения. 

Определением от 16.02.2023 заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой платежей должника в пользу ООО «Бош Термотехника» в размере 4 531 573, 60 руб. оставлено без удовлетворения. 

Определением от 16.02.2023 заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой платежей должника в пользу ООО «Вирбель» в размере 9 316 097 руб. оставлено без удовлетворения. 

Определением от 16.02.2023 заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой платежей должника в пользу ООО «Виссманн» в размере 2 530 105 руб. оставлено без удовлетворения. 

Определением от 16.02.2023 заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой платежей должника в пользу ООО «Теплогид» в размере 7 410 555 руб. оставлено без удовлетворения. 

Определением от 14.02.2023 заявление конкурсного управляющего о признании недействительной сделкой платежей должника в пользу ООО «Терем» в размере 16 746 091 руб. оставлено без удовлетворения. 

Определением от 16.02.2023 признаны недействительной сделкой платежи должника в пользу ООО «ИЦ АСК» в размере 6 473 248 руб. Применены последствия недействительности сделки. С ООО «ИЦ АСК» в конкурсную массу должника взыскано 6 473 248 руб. 

Указанные определения вступили в законную силу

При принятии судебных актов суд исходил из непредставления доказательств фиктивности и мнимости операций, неполучения должником реального встречного представления на перечисленную ответчикам сумму оспариваемых безналичных платежей. 

Ни факт неравноценности встречного исполнения обязательств другой стороной сделки, а равно отсутствия встречного предоставления по сделке, ни причинения вреда имущественным правам кредиторов не были доказаны по основаниям, предусмотренным Законом о банкротстве. 

Суд первой инстанции указал, что значимость и существенная убыточность сделок с ООО «ГК Интерма» и ООО «Маршал Транс», прекратившими деятельность в качестве юридических лиц, конкурсным управляющим не доказаны, равно как не доказана значимость сделки с ООО «ИЦ АСК» на сумму 6 473 248 руб., признанной судом недействительной.

Вместе с тем, согласно сведениям, размещенным на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru, определением Арбитражного суда города Москвы от 07.04.2023 признаны недействительной сделкой платежи должника в пользу ФИО10 в размере 5 784 742 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО10 в конкурсную массу должника 5 784 742 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 16.02.2023 признаны недействительной сделкой платежи в пользу ООО «ИЦ АСК» в размере 6 473 248 руб., применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ООО «ИЦ АСК» в конкурсную массу должника6 473 248 руб.

Указанные определения также вступили в законную силу. Вместе с тем, не исполнены, денежные средства должнику не возвращены.

Данные сделки, признанные недействительными вступившими в законную силу судебными актами, заключенные между единственным бенефициаром ФИО2 и ФИО10 (супругой фактического бенефициара - ФИО2) и ООО «ИЦ АСК» подконтрольной ФИО2 организацией), повлекшие имущественный вред кредиторам должника в размере 5 784 742 руб. и 6 473 248 руб. (всего – 12 125 990 руб.) соответственно, осуществлялись единолично ФИО2 в период с создания компании по 19.06.2020.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Кроме того, из материалов дела следует, что на текущую дату размер задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, составляет 15 660 415 руб. 30 коп.

Как разъяснено в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Исходя из выводов, изложенных на стр. 4 обжалуемого определения, суд первой инстанции не усмотрел оснований для привлечения к ответственности по основаниям, предусмотренным пп.1, п.2, ст. 61.11 Закона о банкротстве (причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения либо одобрения сделок должника).

Вместе с тем, судебная коллегия не может согласиться с выводами суда первой инстанции в указанной части в связи со следующим. 

Согласно представленным в материалы дела доказательствам, ФИО2 заключал все сделки, по которым возникала кредиторская и дебиторская задолженность Должника. Нет ни одной сделки, которую бы совершил, например ФИО1

При этом сделки, признанные недействительными вступившими в законную силу судебными актами, заключенные между единственным бенефициаром ФИО2 и ФИО10 (супругой фактического бенефициара - ФИО2) и ООО «ИЦ АСК» подконтрольной ФИО2 организацией), повлекшие имущественный вред кредиторам должника в размере 5 784 742 руб. и 6 473 248 руб. (всего – 12 125 990 руб.) являются значимыми и убыточными, с учетом установленной в настоящее время задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, которая составляет 15 660 415 руб. 30 коп. 

Приведённые факты свидетельствуют о недобросовестности ФИО2

Вопреки выводам суда первой инстанции, с учетом размера кредиторской задолженности, в результате сделок, признанных судом недействительными по основаниям п.2 ст. 61.2 Закона о банкротстве и ст. 10 ГК РФ, был причинён значительный имущественный вред кредиторам.

На основании изложенного, обжалуемое определение в части непривлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок с ФИО10 и ООО «ИЦ АСК» подлежит отмене, как принятое без полного выяснения обстоятельств, имеющих значение для дела.

Вместе с тем, при разрешении заявленных требований в части привлечения ответчиков к ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве – за несвоевременную подачу заявления о банкротстве, суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим. 

Как следует из заявления, по мнению конкурсного управляющего, неплатежеспособность ООО «АСК ГРУПП МСК» наступила в декабре 2017 года. 

Конкурсный управляющий в своем первоначальном заявлении, равно как и в своей апелляционной жалобе, указал, что дата объективного банкротства – декабрь 2017 года - январь 2018 года. 

Указанный вывод сделан конкурсным управляющим исходя из проведенного им анализа финансового состояния должника. 

Конкурсный управляющий указывал, что:

- ФИО2, являясь учредителем, участником и генеральным директором должника, был обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением о банкротстве ООО «АСК ГРУПП МСК» не позднее января 2018 года. 

- ФИО7, являясь участником с долей в 50%, а впоследствии 100 %, был обязан обратиться в арбитражный суд не позднее 05.03.2020.

 - ФИО1, являясь генеральным директором должника, был обязан обратиться в арбитражный суд не позднее 19.07.2020. 

В силу пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника или индивидуальный предприниматель обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: 

- удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; 

- органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; 

- органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; 

- обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; 

- должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; 

- имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством. 

Согласно пункту 2 статьи 9 Закона о банкротстве заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств. 

Привлечение руководителя должника к субсидиарной ответственности на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве возможно при наличии совокупности следующих условий: 

- неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд; 

- возникновение одного из обстоятельств, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; 

- неподача руководителем должника заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; 

- возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Субсидиарная ответственность руководителя должника по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве предусмотрена лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом). 

Соответственно, для применения субсидиарной ответственности по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве, заявитель обязан обосновать, по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Федерального закона, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно он обязан был обратиться с заявлением, а также какие именно обязательства возникли после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 настоящего закона, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом). 

То есть, мерой (объемом) ответственности контролирующего должника лица является установление субсидиарной ответственности по обязательствам должника, возникшим после истечения определенных пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве сроков для обращения в арбитражный суд с соответствующим заявлением и до даты возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом). 

Сама по себе неспособность юридического лица удовлетворить требования кредитора в течение трех месяцев не влечет субсидиарной ответственности руководителя должника. 

Из содержания пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве следует, что доказыванию подлежит точная дата возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 закона обстоятельств, точные даты возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника и истечение предусмотренного пунктом 3 статьи 9 Закона о банкротстве срока. 

В силу пункта 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 07.04.2021) для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к субсидиарной ответственности установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Конкурсный управляющий указал, исходя из проведенного им анализа финансового состояния должника (т. 1 л.д. 10-20) с учетом содержащихся в нем финансовых показателей и показателей, указанных в заявлении конкурсного управляющего (т. 1 л.д. 3, две таблицы). 

Судом первой инстанции исследован и правомерно отклонен финансовый анализ конкурсного управляющего (т. 1 л.д. 10-20), (т. 1 л.д. 3, две таблицы) применительно к доказыванию даты объективного банкротства, имеющей ключевое значение при решении вопроса о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по данному основанию. 

Во-первых, из прочтения указанного анализа следует, что содержащиеся в нем выводы сформулированы на конец отчетного периода и определены на дату 31.12.2020. 

Дата объективного банкротства в финансовом анализе не исследовалась. 

Во вторых, в качестве обоснования даты объективного банкротства конкурсный управляющий в заявлении указывает на находящиеся за пределами допустимости значений следующие коэффициенты: 

- текущей ликвидности, 

- абсолютной ликвидности, 

- обеспеченности обязательств должника активами, 

- степень платежеспособности по текущим обязательствам, автономии,

- обеспеченности оборотными средствами, долей просроченной кредиторской задолженности. 

Между тем, как верно установил суд первой инстанции, указанный конкурсным управляющим в таблице коэффициент абсолютной ликвидности (указана норма не менее 0.2) в 2017, 2018 и 2019 годах находился в пределах допустимого значения (соответственно, 0.21, 0.38 и 0.25), что следует из данных таблицы конкурсного управляющего. 

Степень платежеспособности по текущим обязательствам (указана норма 6 и менее) в 2017, 2018 и 2019 годах также находилась в пределах допустимого значения (1.66 в на конец 2017, 1.22 на конец 2018 и 2.79 на конец 2019), что следует из данных таблицы самого же конкурсного управляющего. 

Коэффициент обеспеченности собственными оборотными средствами (при указанной конкурсным управляющим норма больше или равно 0.1) в 2018 году составлял 0.11, в 2019 – 0.12, в 2020 – 0.19, то есть выше нормы, что также указано в финансовом анализе конкурсного управляющего (л.д. 14). 

Исходя из данных финансового анализа деятельности предприятия должника за 2017 год, сформированного системой Контур.Фокус, активы на 31.12.2017 характеризуются отсутствием внеоборотных средств при 100% текущих активов.

Активы организации за весь период существенно увеличились (в 3,4 раза). 

Кроме того, собственный капитал увеличился в меньшей степени – на 36,4%. 

Рост величины активов организации связан с ростом следующих позиций актива бухгалтерского баланса: запасы – 18 101 тыс. руб. (46,9%), дебиторская задолженность – 11 543 тыс. руб. (29,9%), денежные средства и денежные эквиваленты – 8 934 тыс. руб. (23,2%). 

Согласно представленным документам, на 31.12.2017 собственный капитал организации составил 3 176,0 тыс. руб. 

За 2017 год наблюдался сильный рост собственного капитала, на 847 тыс. руб., или на 36,4%. 

Чистые активы организации на 31.12.2017 намного (в 317,6 раза) превышают уставный капитал. 

Данное соотношение положительно характеризует финансовое положение, полностью удовлетворяя требованиям нормативных актов к величине чистых активов организации. 

К тому же, определив текущее состояние показателя, следует отметить увеличение чистых активов на 36,4% за весь анализируемый период. 

Превышение чистых активов над уставным капиталом и в то же время их увеличение за период говорит о хорошем финансовом положении организации по данному признаку. 

По сравнению с прошлым периодом (2016 год) в текущем 2017 года выросла как выручка от продаж, так и расходы по обычным видам деятельности (на 96 343 и 96 501 тыс. руб. соответственно).

 Показатель рентабельности, рассчитанный как отношение прибыли до процентов к уплате и налогообложения (EBIT) к выручке организации, за последний год составил 0,3%. Это значит, что в каждом рубле выручки ООО «Аск Групп Мск» содержалось 0,3 коп. прибыли до налогообложения и процентов к уплате. 

Таким образом, указание конкурсным управляющим на дату объективного банкротства в декабре 2017 – январе 2018 года опровергается данными открытой аналитической системы, к которым суд первой инстанции был вынужден обратиться с учетом противоречия выводов конкурсного управляющего приведенным им же в заявлении и финансовом анализе показателям. 

Вместе с тем, в настоящем деле о банкротстве обязательства перед кредиторами, включенными в реестр, возникли после указанной конкурсным управляющим даты.

Так, обязательства перед ООО «ГС Групп» возникли из произведенных в пользу должника поставок от 15.11.2017, 01.08.2018, 08.08.2018, 22.08.2018, 11.09.2018, 18.09.2018, 07.11.2018, 09.01.2018, 15.04.2019 и 25.04.2019 на сумму 10 145 461, 24 руб. 

При этом из указанных поставок не были оплачены, впоследствии просужены (дело № А40-297170/19-26-2146) и включены в реестр вместе с ведением наблюдения в рамках настоящего дела поставки на общую сумму 5 751 927,67 руб. 

Включенные в реестр требования ПАО «Сбербанк России» в размере 3 425 670, 98 руб. возникли из кредитного договора от 09.09.2019. 

Включенные в реестр требования ООО «Водная техника» в размере 172 215, 55 руб. – основной долг, 55 801, 60 руб. - неустойка возникли вследствие неисполнения должником обязательств по договору поставки от 27.03.2019. 

Таким образом, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что на указанную конкурсным управляющим дату – декабрь 2017 –январь 2018 года конкурсным управляющим не доказана дата объективного банкротства общества.

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции, основанными на законе и фактических обстоятельствах дела. 

Кроме того, указанное ставит под сомнение указанный в заявлении конкурсного управляющего вывод о приведенной доле просроченной кредиторской задолженности в 94,13 % в 2017 году и 89,27 % в 2018 году. 

Также, суд первой инстанции верно указал, что заявленные конкурсным управляющим обстоятельства, поименованные без учета противоречия выводов конкурсного управляющего приведенным им же в заявлении данным; без учета отсутствия анализа даты объективного банкротства в финансовом анализе и формулирования приведенных в нем показателей на дату 31.12.2020; без учета отсутствия у должника неисполненных обязательств перед кредиторами на указанную конкурсным управляющим дату, не свидетельствуют об объективном банкротстве (например, критическом моменте, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей), в связи с чем, не могут рассматриваться как безусловное доказательство, подтверждающее необходимость обращения руководителя в суд с заявлением о банкротстве. 

Более того, само по себе неисполнение гражданско-правовых обязательств должником перед отдельными кредиторами не может влечь вывода о том, что невозможность осуществления расчетов с кредитором последовала в результате действий (бездействия) руководителя должника. 

При этом установление момента возникновения обязанности по обращению в суд с таким заявлением напрямую связано с определением размера субсидиарной ответственности руководителя, которая по общему правилу ограничивается объемом обязательств перед кредиторами, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве. 

Из материалов дела следует, что суд многократно обращал внимание конкурсного управляющего на указанное обстоятельство в судебных заседаниях. 

Изложенный методологический подход судебной коллегии соответствует актуальной судебной практике, в том числе, правовой позиции высшей судебной инстанции, приведенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2020 N 305- ЭС20-11412. 

Таким образом, проанализировав приведенные конкурсным управляющим доводы, суд первой инстанции верно пришел к выводу о том, что конкурсный управляющий не обосновал и не доказал период и дату, в которые добросовестный руководитель должен был обратиться в суд с заявлением о несостоятельности (банкротстве) должника. 

Отклоняя доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия отмечает, что ссылки конкурсного управляющего должника и кредитора ООО «ГС «ГРУПП» на анализ финансового состояния должника не подтверждают сделанный конкурсным управляющим вывод о дате объективного банкротства.

Кроме того, конкурсным управляющим в материалы дела не представлены достаточные и допустимые доказательства для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.12 Закона о банкротстве.

Разрешая по существу обоснованность требований конкурсного управляющего о привлечении к ответственности, предусмотренных пп. 2 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве – за непередачу документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, суд первой инстанции руководствовался следующим. 

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника. 

Согласно пункту 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из следующих обстоятельств: 

2) документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы. 

4) документы, хранение которых являлось обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации об акционерных обществах, о рынке ценных бумаг, об инвестиционных фондах, об обществах с ограниченной ответственностью, о государственных и муниципальных унитарных предприятиях и принятыми в соответствии с ним нормативными правовыми актами, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют либо искажены; 

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 24 Постановления № 53, в силу пункта 3.2 статьи 64, абзаца четвертого пункта 1 статьи 94, абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве на руководителе должника лежат обязанности по представлению арбитражному управляющему документации должника для ознакомления или по ее передаче управляющему. 

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее. 

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. 

Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. 

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: 

- невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; 

- невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов. 

В силу пункта 1 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта, за исключением случаев, если иное установлено бюджетным законодательством Российской Федерации. 

Пунктом 1 статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» установлено, что общество обязано хранить документы, предусмотренные федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, уставом общества, внутренними документами общества, решениями общего собрания участников общества, совета директоров (наблюдательного совета) общества и исполнительных органов общества. 

В соответствии с пунктом 4 статьи 32, статьей 40 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» руководство текущей деятельностью общества осуществляется единоличным исполнительным органом общества. При этом с целью осуществления своих полномочий директор имеет доступ ко всей документации, связанной с деятельностью общества, и как его исполнительный орган отвечает за сохранность документов. В случае смены единоличного исполнительного органа общества, печать, учредительные документы, бухгалтерская отчетность и иная документация, необходимые для осуществления руководства текущей деятельностью общества, подлежат передаче вновь избранному (назначенному) исполнительному органу общества.

В соответствии с разделом 6 пунктом 101 Приказа Минфина России от 29.07.1998 N34н (ред. от 11.04.2018) «Об утверждении Положения по ведению бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности в Российской Федерации», ответственность за организацию хранения первичных учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности несет руководитель организации. 

Порядок хранения первичных документов и учетных регистров установлен разделом 4 действующего Федерального Стандарта бухгалтерского учета ФСБУ 27/2021 «документы и документооборот в бухгалтерском учете» утвержденного Приказом Минфина России от 16.04.2021 N 62н (ред. от 23.12.2021). 

В соответствии с пунктом 23, 24 названного Стандарта, экономический субъект должен хранить подлинники документов бухгалтерского учета, составленных на бумажном носителе и (или) в виде электронного документа, за исключением случаев, установленных законодательством Российской Федерации. Документы бухгалтерского учета должны храниться в том виде, в котором они были составлены. Перевод документов бухгалтерского учета, составленных на бумажном носителе, в электронный вид с целью последующего хранения не допускается. 

В соответствии с пунктом 27 Стандарта в случае утраты документов бухгалтерского учета (в частности, гибели, пропажи), а также их порчи, приводящей к невозможности использования, экономический субъект должен принять все возможные меры по их восстановлению.

Из материалов дела следует, что определениями от 30.03.2021 и 18.06.2021 ходатайства временного управляющего об истребовании документов у ФИО1 оставлены без удовлетворения в связи с исполнением ФИО1 обязанности по передаче документов (в процедуре наблюдения). 

Решением от 17.12.2021 суд обязал руководителя должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего передать бухгалтерскую и иную документацию должника, печати и штампы, материальные и иные ценности должника конкурсному управляющему. Акт приема-передачи представить в суд. 

До настоящего времени ФИО1 решение суда не исполнено; ни документация (в оригинале), ни материальные ценности конкурсному управляющему не переданы.

Судебные акты, обязывающие иных ответчиков передать документы конкурному управляющему, отсутствуют. Наличие документов должника у ответчиков, в отношении которых апеллянты просят установить основания для привлечения к субсидиарной ответственности, не доказано.

С учетом приведенных положений статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», статей 33, 40 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» номинальность участника ФИО7 для доказанности наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по основанию непередачи документов конкурсному управляющему не имеет значения, поскольку учредитель не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за непередачу документации управляющему, поскольку он не является руководителем общества, а законом не возложена обязанность по ведению бухгалтерского учета и по передаче бухгалтерской документации на учредителя (участника) общества, такая обязанность лежит непосредственно на руководителе должника. 

Исходя из вышеизложенного, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что учредители не подлежат привлечению к субсидиарной ответственности за непередачу документации управляющему, поскольку они не являлись руководителем общества, а законом не возложена обязанность по ведению бухгалтерского учета и по передаче бухгалтерской документации на учредителя (участника) общества, такая обязанность лежит непосредственно на руководителе должника, то есть в настоящем случае – на ФИО1, который являлся генеральным директором должника в период с 19.06.2020 по 17.12.2020. 

Судебная коллегия соглашается с такими выводами суда первой инстанции. 

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда России Российской Федерации от 16.10.2017 № 302-ЭС17-9244, отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. 

В отсутствие доказательств того, что ФИО1 передал оригиналы документации должника конкурсному управляющему и предпринимал меры для надлежащего исполнения обязательств по ведению, хранению и передаче документации, материальных ценностей при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота, у суда первой инстанции имелись основания для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве. 

Согласно пункту 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника. 

Согласно пункту 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве, если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Поскольку в настоящий момент доказательств того, что формирование конкурсной массы должника окончательно завершено, не представлено, определить размер субсидиарной ответственности не представляется возможным, в связи с чем, установив доказанность наличия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному п.п. 1 п. 2 ст. 61.11 Закона о банкротстве, приостанавливает рассмотрение вопроса об определении размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

В соответствии с п.1 ст. 270 АПК РФ, основаниями для изменения или отмены решения арбитражного суда первой инстанции являются:

1) неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела;

2) недоказанность имеющих значение для дела обстоятельств, которые суд считал установленными;

3) несоответствие выводов, изложенных в решении, обстоятельствам дела;

4) нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права. 

С учетом установленных по делу обстоятельств, представленных доказательств, приведенных норм права, апелляционная коллегия приходит к выводу о том, имеются основания для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения сделок, а также для приостановления производства по заявлению до окончания формирования конкурсной массы и расчетов с кредиторами, в связи с чем, определение Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023 по делу № А40-140433/20 подлежит отмене в части отказа в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности указанного лица.

В остальной части определение Арбитражного суда города Москвы от 13.06.2023 по делу № А40-140433/20  надлежит оставить без изменений, поскольку выводы суда первой инстанции в остальной части основаны на полном и всестороннем исследовании материалов дела и сделаны при правильном применении норм действующего законодательства.

Руководствуясь ст. ст. 176, 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, 

 

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда г. Москвы от 13.06.2023 по делу № А40-140433/20 отменить в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО2.

Признать наличие оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности должника ООО «АСК ГРУПП МСК». Приостановить производство по заявлению о  привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности до окончания формирования конкурной массы и расчетов с кредиторами.

В остальной части Определение Арбитражного суда г. Москвы от 13.06.2023 по делу № А40-140433/20 оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

 

Председательствующий судья:                                                                 Ю.Н. Федорова

Судьи:                                                                                                                      А.С. Маслов

 

М.С. Сафронова